Текст книги "Фиалка для мажора (СИ)"
Автор книги: Карина Мин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 9. Юля
Глава 9. Юля
И в тот момент, когда Олег, опрокинув нас обоих на кровать, поцеловал меня, намереваясь окончательно лишить меня разума, где-то настойчиво и одуряюще громко зазвонил его телефон.
Я выдохнула ему в губы, пытаясь отстраниться, но Олег только досадно цокнул, не разрывая поцелуя. Он слепо пошарил рукой сбоку от нас, нащупал гаджет и, даже не глядя на экран, смахнул вызов, снова прижимая меня к себе.
Телефон затих ровно на три секунды и тут же разразился повторным звонком.
– С-сука, – выдохнул Романов прямо в мои припухшие губы.
Он неохотно оторвался от меня, тяжело дыша, посмотрел на экран и принялся за вызов.
– Рус... Если у тебя там не мировой апокалипсис, я тебя по твоему рингу раскатаю! – вместо приветствия рявкнул Олег.
Из динамика донесся абсолютно отчаянный мужской голос, да настолько громко, что я слышала каждое слово:
– Романов! Спасай, блять! Если ты мне сейчас не скинешь конспекты по управленческой экономике, декан меня с экзамена прямиком на отчисление отправит!
Олег тяжело вздохнул, но отключаться не стал. Вместо этого он уселся на кровати, одним движением подгреб меня к себе и усадил спиной к своей голой груди. Его мощные руки по-хозяйски обвили мою талию, а ладони снова пролезли под толстовку, укладываясь на мой многострадальный живот и делясь своим теплом.
Я довольно зажмурилась и удобнее откинулась на его плечо, прислушиваясь к разговору.
– Руслан, ты дурак? – абсолютно буднично проговорил Олег, уткнувшись носом в мои волосы и медленно поглаживая мой живот пальцами. – Во-первых, после провала на экзамене идет пересдача, даже две. А во-вторых... Ты где раньше был?
– Да я на сборах вечно был, блять, как будто ты не помнишь! Либо нашим проектом занимался! – заорал Руслан, судя по звукам, судорожно листая тетрадь. – Олег, вбей мне в голову хоть что-то из этой теории! Я тут открыл вопросы и охерел! Вот откуда мне, нахрен, помнить про экономику неполной занятости?! Какая кейнсианская модель, Олег? И что за хрень фактор размещения производства?! Я боксёр, блин! Титулованный! Мастер спорта! А тут еще какие-то бухгалтерские издержки... Причем тут вообще они?! Я что, на бухгалтера учусь?!
Я едва сдержала смешок и почувствовала, как грудная клетка Олега тоже вибрирует у меня за спиной от тихого смеха.
– Так, Рус, дыши ровно и слушай сюда, – Романов, судя по голосу, переключился в режим лектора, хотя его пальцы в этот момент дразняще и нежно очерчивали круги на моей коже. – Простыми словами, бухгалтерские издержки это твои фактические денежные затраты: например, сколько ты реально заплатил наличкой за капу, бинты и зал. А экономические это те же бухгалтерские плюс упущенная выгода, то есть то, что ты мог бы заработать, если бы вместо тренировки пошел, например, вагон разгружать или на бирже торговать.
– Сука-а-а… Помедленнее, – протянул Руслан в трубке. – А неполная занятость?
– По Кейнсу рынок сам по себе не может автоматически выровнять спрос и предложение, – на ходу, без единой запинки разжевывал ему Олег, пока его губы касались моей шеи, вызывая у меня сладостную дрожь. – Из-за жесткости цен и зарплат экономика может годами застревать в состоянии, когда ресурсы и люди недогружены. Понял?
– Бля-а-ать, Романов, ты гений! – взмолился его друг. – Скинь конспекты! Прямо сейчас скинь, я умоляю! Там у тебя так же всё расписано? У меня экзамен завтра в десять утра, чувак! Они у нас сессию до середины лета затянули, я уже выть хочу.
– Руслан, завязывай паниковать, скину я тебе всё сейчас, как договорим, – вздохнул Олег, пока его ладонь под моей толстовкой медленно, дразняще очерчивала круги на моем животе.
– Погоди, не отключайся! – закричал Руслан, явно настроенный выжать из Романова бесплатный репетиторский курс по максимуму. – Объясни мне быстро про полезность! Там в билетах какая-то херня: предельная, удельная, индивидуальная, общая... В чем разница вообще?! Я помню только чей-то пример про то, что если пить пиво, то первая кружка кайф, а пятая уже лишняя!
Олег тихо усмехнулся мне в шею, и его грудная клетка мягко завибрировала у меня за спиной:
– Ну вот на пиве и запоминай, боксёр. Общая полезность – это кайф от всех пяти кружек вместе взятых. Предельная – это удовлетворение конкретно от последней, дополнительной кружки. И с каждой новой она падает, понял? Закон убывающей предельной полезности. Индивидуальная – это сколько кайфа получает конкретно твоя тушка, а удельная – это полезность, рассчитанная на одну единицу товара или на рубль затрат.
– Так... ладно, это зафиксировал, – забубнил Руслан. – А точка оптимума производителя это когда я в нокаут никого не отправил, но приз получил?
– Точка оптимума – это когда ты комбинируешь ресурсы, например, труд и капитал, так, что получаешь максимальный объем производства при минимальных издержках, – абсолютно невозмутимо отчеканил Олег, пока его пальцы под тканью поднялись чуть выше, к моим ребрам, заставляя меня судорожно вздохнуть. – Это пересечение изокосты и изокванты, Рус. График помнишь рисовали?
– Блин, изокванты эти ваши... Нихера не помню, посмотрю твои конспекты и вспомню! А последствия монополии это застой же, да?
– Завышенные цены, заниженный объем производства, отсутствие конкуренции и застой в технологиях. Монополисту похер на прогресс, ему и так хорошо.
– ПОнял.
В этот момент я, пытаясь хоть как-то отвлечься от того, как пальцы Олега скользят по моему телу, тихонько потянулась к тумбочке, взяла плитку шоколада и осторожно надорвала фольгу. Отломала маленький кусочек и быстро закинула в рот.
– Романов... – медленно, с глубоким подозрением протянул Руслан. – Это что сейчас за звук был? Ты... ты че, фольгу от презерватива сейчас прямо в телефон надорвал?!
Олег фыркнул, а я от этого предположения мгновенно поперхнулась шоколадкой и закашлялась.
– Шоколадка это, Рус. Молочная шоколадка, – лаконично отрезал Олег, аккуратно хлопая меня по спине свободной ладонью и помогая прокашляться. – Дыши, Фиалка, а то мне придётся выставить ему счёт за твое спасение.
– А-а-а! Я угадал! Она еще и подавилась! – заорал Руслан, заливаясь победным ржачем. – Романов, блять! Ты что, мне реально прямо из постели на билеты отвечаешь?!
Олег не выдержал и откровенно во весь голос расхохотался.
– А ты как думал? Мультизадачность, Рус. Привыкай работать в любых условиях.
– Сука-а-а, ну ты даешь! Лекцию по экономике мне с девчонкой под боком зачитывал! Красава, век не забуду! Всё-всё, не мешаю, скидывай мне конспекты и продолжайте!
В трубке раздались короткие гудки.
Олег бросил телефон на тумбу, всё еще хохоча, и крепче сжал меня в объятиях, пока я пыталась отдышаться и прожевать этот злосчастный шоколад.
– Романов... я чуть не умерла! – просипела я, разворачиваясь к нему и со всей дури пихая его ладошками в грудь. – Ты... ты не мог ему нормально объяснить всё?! Он же теперь всем расскажет это как анекдот!
– Да и пусть, Фиалка, – все еще посмеивался Олег, перехватывая мои запястья и легко удерживая их.
– Я вообще-то в шоке.
– М? – он лениво приподнял бровь, коснувшись губами моего носа. – Из-за Руслана? Не обращай внимания, он нормальный парень, просто вместо лекций у него на уме одни соревнования и сплошные пошлости, вот он и пошутил так неудачно. Никому он ничего не скажет.
– Да не из-за него! – выдохнула я, чувствуя, как внутри снова разливается искреннее восхищение им. – Из-за тебя! Ты сейчас за три минуты без единой бумажки, из головы, разложил кучу непонятных терминов ему по полочкам, что даже я поняла! Ты как вообще всё это в голове держишь? Ты ведь реально гений, Олег.
Романов замер и на секунду в его серых глазах промелькнула нежность, словно он был тронут моей искренней похвалой, а потом на его губы вернулась привычная улыбка.
– Фиалка, ты только что официально призналась, что запала на мой интеллект? – промурлыкал он прямо мне в губы. – Приятно, не спорю. Но раз уж ты окончательно ожила, у меня есть предложение.
– Какое? – подозрительно прищурилась я.
– Давай сыграем, – его взгляд потемнел, став глубоким и азартным. – В старую добрую правду или действие. Только без детских отговорок. Я хочу знать о тебе абсолютно всё, Юль. Ну что, рискнешь?
Мы устроились друг напротив друга в гостиной в нашем гнезде из подушек прямо на ковре. За окном сгущались субботние сумерки, а в гостиной горел только один торшер, отбрасывая длинные тени на рельефный пресс Олега. Третий день цикла наконец принес мне долгожданное облегчение от физической боли, но вместо нее внутри меня начал разгораться пугающий меня саму пожар.
Несмотря на то, что у меня никогда не было мужчины, на третий день цикла гормоны всегда устраивали внутри тихий бунт. А сейчас, рядом с Романовым, с его сумасшедшим запахом, голым торсом и обжигающими поцелуями, мой организм словно сошел с ума. Поэтому каждое случайное прикосновение Олега сегодня вызывало во мне дрожь, а внизу живота концентрировалось такое сильное томление, что мне стоило колоссальных усилий сидеть ровно и притворяться спокойной.
– Итак, Фиалка, правила просты, – вещал Олег пока крутил в руках пустой бокал из-под сока. – Врешь вместо правды – целуешь меня. Выбираешь действие – выполняешь беспрекословно. Правда или действие?
– Правда, – тихо отозвалась я, подтянув колени к груди и кутаясь в его огромную толстовку.
Олег прищурился, его потемневший взгляд скользнул по моему лицу.
– Почему ты согласилась на мою авантюру с фиктивными отношениями, Юль? Только честно.
Я сглотнула. Ну и вопросики у него
– Сначала из-за денег, – честно призналась я, глядя ему прямо в глаза. – Моей семье действительно очень нужны были эти деньги, и я была в отчаянии. Но согласилась я... потому что не смогла тебя проигнорировать. Ты же ворвался в мою жизнь как ураган. И с тобой я впервые почувствовала себя живой и настоящей, а не просто правильной и удобной для всех девочкой. Теперь ты, Олег. Правда или действие?
– Правда.
– Почему я? В универе сотни девушек, которые побежали бы за тобой абсолютно бесплатно. Зачем тебе понадобилась именно я?
Олег хмыкнул, подаваясь немного вперед.
– Потому что ты мне понравилась с первой секунды, Фиалка, – он запустил пальцы в волосы и прикусив губу, рассмеялся. – Я просто искал способ подобраться поближе. И в итоге ты оказалась единственной, перед кем мне впервые в жизни не хочется играть роль того, кем я не являюсь.
От его слов у меня внутри все сладко перевернулось, а коварный гормональный коктейль окончательно пошел в атаку, выжигая остатки благоразумия. Мне до безумия, до дрожи в пальцах захотелось прикоснуться к Олегу и поцеловать его.
– Фиалка, – бархатным голосом начал Олег. – Правда или действие?
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
– Д-действие.
Романов широко улыбнулся. Он медленно отставил бокал, сел по-турецки и похлопал ладонями по своим бедрам.
– Иди сюда. И покажи мне, насколько сильно я тебе нравлюсь, Юля, но без единого слова.
Я глубоко втянула носом воздух, а сердце мгновенно забилось чаще от этого предложения. Преодолевая стеснение, я приподнялась на коленях и плавно перебралась к нему, усаживаясь верхом на его бедра.
Олег судорожно выдохнул, его ладони мгновенно легли мне на талию, фиксируя меня на месте.
Я обняла его руками за обнаженные плечи. Очертив их пальцами, я придвинулась еще ближе, почти вжимаясь в его грудь, заглянула в его почти черные от желания глаза и просто потянулась к его губам.
Я целовала его сама. Сначала робко, а потом с неожиданной страстью, которая копилась во мне, наверное, всю мою жизнь, не иначе. Олег правда почти тут же перехватил инициативу. Его поцелуй стал глубоким, подчиняющим, а его ладони… Одна скользнула на мою спину, не давая мне упасть, а вторая сжала мою ягодицу.
Мои пальцы зарылись в его густые темные волосы на затылке, когда я простонала ему в губы от будоражащих прикосновений и, чтобы быть к нему ещё ближе, инстинктивно качнула бедрами, прижимаясь плотнее к его твердому телу.
Олег резко замер прямо посреди поцелуя. Его мышцы под моими руками стали каменными и он отстранился рвано дыша, и впился в мое лицо ошалевшим взглядом.
– Юля... – голос Романова сорвался на хрип, а его пальцы с силой впились в мои бедра. – Ты что творишь? Ты понимаешь, как ты сейчас двигаешься? Я же не железный.
– Понимаю... – выдохнула я, пряча пылающее лицо у него на шее и шумно дыша ему в кожу. – Извини, Олег, я сама не своя. У меня... Все внутри горит.
– Черт, Юля... Ты меня без ножа режешь, – простонал он.
Но он не оттолкнул меня. Напротив, его ладони скользнули под мою футболку, взлетая вверх по ребрам и накрывая мою грудь. Он стал ласкать ее, заставляя меня выгибаться в его руках и тихо, беззащитно всхлипывать. Олег аккуратно повалил меня на подушки, устроившись сверху, но не убирая моих ног со своей талии.
Эта ночь на ковре превратилась в чистое безумие: Олег ласкал меня руками под одеждой, изучая каждый сантиметр моего тела, целуя до боли, до изнеможения, стирая ладонями мои сорванные вздохи.
Моя обостренная чувствительность достигла пика. Не снимая с меня белья, Романов скользнул ладонью между наших тел, сжимая мои бедра и мягко, но уверенно создавая ритмичное, нарастающее давление поверх трусиков. Его горячая ладонь дразняще смещалась, накрывала мою самую интимную, уже жутко пульсирующую точку, и стоило Олегу сделать первое круговое движение, как из моего горла вырвался очень громкий стон.
– Черт, Фиалка... ты такая горячая, – выдохнул Олег мне в губы.
Он видел, как я трепещу от каждого его прикосновения, как выгибаюсь навстречу его ладони, полностью растворяясь в приятных ощущениях. Олег целовал меня очень жадно, перехватывая мои рваные выдохи, а его рука продолжала медленно и ритмично доводить меня до края прямо через ткань. От того, насколько податливой и отзывчивой я была в его руках, Романова самого нехило трясло.
В какой-то момент волна сладкого, невыносимого напряжения внутри меня достигла предела, и я судорожно всхлипнула, утыкаясь лицом в его плечо, пока тело содрогалось от ослепительной разрядки.
Когда дыхание немного выровнялось, я приоткрыла глаза: Олег полулежал рядом, тяжело и рвано дыша, и просто смотрел на меня. Его идеальный торс был покрыт мелкой испариной, а серые штаны в районе паха натянулись очень сильно и я понимала, почему. Привыкший брать от жизни всё, он сейчас сдерживал себя из чистого уважения ко мне и моему состоянию.
Острый чувственный коктейль внутри меня требовал продолжения, и я, ведомая внезапной смелостью, потянулась к нему.
– Олег... – тихо позвала я.
Не давая ему опомниться и вставить очередную наглую шпильку, я положила ладонь на его каменный пресс. Романов резко дернулся от этого прикосновения, его мышцы под моими пальцами мгновенно напряглись.
– Юля, не надо, – предупредил он, накрывая мою руку своей ладонью. – Я сейчас на грани. Просто лежи со мной.
– Нет, – я упрямо покачала головой и посмотрела на него снизу вверх через ресницы. – Я хочу этого. Пожалуйста.
Я мягко высвободила свою руку из его захвата и повела ладонью ниже, очерчивая пальцами дорожку темных волос от пупка к резинке его спортивных штанов и на пару мгновений замерли.
Я никогда раньше этого не делала, у меня внутри все дрожало от страха и смущения, но желание подарить Олегу хотя бы каплю того удовольствия, что он только что дал мне, перевешивало всё. Мои пальцы нерешительно зацепили резинку его спортивных штанов вместе с бельем и медленно потянули вниз, освобождая его член.
Я замерла, позабыв, как дышать, и почувствовала как щёки обдало таким румянцем, что наверняка его было видно даже в полумраке.
Мамочки... Он был огромным и казался невероятно твердым, а на головке блестела большая капля смазки. В голове мгновенно пронеслась паническая мысль: как в меня вообще может поместиться нечто подобное?!
Но отступать я не собиралась и скосила глаза на Олега: заметил мою панику или нет? Но он в этот момент даже не шевелился и казалось даже перестал дышать, просто наблюдал за мной из-под полуопущенных век.
Моя дрожащая ладонь обхватила его напряженное естество, и я сделала первое медленное, пробное движение вниз, затем веерх.
Из груди Олега вырвался низкий стон.
– Юль... пиздец... – сорвалось с его губ.
Я замерла в панике: я же не сделала ему больно?
Он, увидев мое замешательство, молча положил свою руку поверх моей, но как оказалось не для того, чтобы убрать, а чтобы задать правильный, более быстрый темп.
– Вот так, Фиалка…
Вскоре я сама двигала рукой так, как надо, завороженно наблюдая за тем, как этот уверенный в себе парень полностью теряет контроль от моих неумелых, но таких искренних ласк. Каждый его стон отзывался во мне сладкой дрожью.
Вскоре его тело на несколько секунд замерло в окончательной разрядке, и я увидела, как горячие белые капли окропили его напряженный пресс. И не сколько капель упало на мою руку, так я и поняла, что они горячие.
Олег лежал, тяжело и рвано дыша, с закрытыми глазами, а его грудная клетка ходила ходуном.
– Фиалка... – попросил он, не открывая глаз. – Протяни руку к столику, там есть влажные салфетки. Дай сюда.
Я быстро дотянулась до пачки на низком столике, достала пару салфеток и протянула ему.
– Олег, вот.
Олег открыл глава, все еще рассредоточенные от недавнего экстаза, забрал их у меня и аккуратно вытер сначала мою руку, а затем свой пресс и откинул салфктки куда-то в сторону.
А затем, натянув штаны, он притянул меня к своей груди, намертво зажав мои ноги своими бедрами. Романов уткнулся лицом в мои растрепанные волосы, и я слышала, как его сердце постепенно замедляет свой сумасшедший бег.
– Юля... – с какой-то невероятной нежностью произнес он, целуя меня в макушку. – Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это?
– Знаю, – тихо улыбнулась я, пряча лицо на его груди.
Позже после того, как мы приняли душ и вдоволь наговорились перед сном, в квартире окончательно воцарилась тишина. И, засыпая в его надежных объятиях, я впервые поймала себя на мысли: я ни за что на свете не хочу, чтобы этот день заканчивался.
Воскресенье пролетело как в калейдоскопе. Шопинг в брендовом магазине с Олегом оказался отдельным испытанием для моих нервов. Стоило мне потянуться к ценнику первого попавшегося легкого сарафана и в ужасе округлить глаза от количества нулей, как Олег просто перехватил мою руку и мягко забрал из нее ценник.
– Фиалка, выключи режим экономной девочки, – строго проговорил он. – Моя девушка должна ходить в том, что ей нравится и на цены не смотреть вообще. Меряй это, это и вон то белое платье, я же видел, как ты на это все смотрела.
– Романов, это слишком дорого, я не возьму! – зашипела я на него, когда консультант с вежливой улыбкой унесла в примерочную охапку вещей. – Можно найти варианты и подешевле, не за такой конский ценник!
– Фиалка, не беси меня, – Олег подошел вплотную, глядя сверху вниз с опасной улыбкой. – Или мне самому пойти и выбрать тебе еще и белье? Надеть его на тебя тоже могу помочь. И снять тоже.
От его вкрадчивого голоса и незавуалированного намека у меня мгновенно запылали щеки.
– Я сама все выберу и примерю! – буркнула я и пулей скрылась за шторкой.
В итоге из магазина мы вышли с охапкой брендовых пакетов, а я выпорхнула оттуда уже в новом летнем наряде: легком нежно-розовом сарафане на тонких лямках, который идеально подчеркивал талию, и открытых босоножках на низком каблуке.
Олег снова на несколько секунд просто завис, уже в солнечном свете разглядывая мои открытые ключицы и меня в целом, а потом выдохнул:
– Фиалка, кажется, зря я вытащил тебя из квартиры. Давай закинем пакеты в багажник и пошли на свидание, иначе я развернусь в сторону дома и нацелюсь на соблазнение тебя.
– В соблазнение меня входят также качественные свидания, – важно заявила ему я. – Так что давай, завоевывай мое сердце.
– Мне казалось я уже, но намек понят, – рассмеялся он, забирая у меня самые дегкие пакеты и кидая их на заднее сиденье машины. – Пойдем, Фиалка, я продолжу тебя завоевывать. И буду делать это всю жизнь, тебя устроит?
Я чуть не расплакалась от умиления.
– Вполне.
Вечер и часть ночи мы провели на набережной, гуляя, болтая обо всем на свете и целуясь, и, проголодавшись, забежали в кафе поесть, а уже в понедельник утром он довез меня до работы.
Олег довел меня прямо до дверей учебного отдела и на прощание в коридоре поцеловал так, что я чуть прямо там не упала от переизбытка чувств, а затем мягко затолкнул в кабинет. И стоило тяжелой двери за ним закрыться, как в кабинете повисла секундная тишина, которая тут же взорвалась коллективным приглушенным писком.
Девочки смотрели на меня во все глаза, а Марина со стоном откинулась на спинку стула, активно обмахиваясь пустой папкой для документов:
– Юля, у меня сейчас инфаркт случится! Это что сейчас было? Романов тебя лично под ручку привел?! И это после того, как он в четверг уволок тебя якобы к бабушке? Выглядишь – отвал всего, сарафан просто космический! Колись быстро, как прошли выходные с главным красавцем факультета?
Тамара Ивановна медленно опустила чашку с чаем на стол, оценивающе оглядела мой новый наряд, задержала взгляд на моих распущенных волосах и чуть прищурилась, пряча в уголках губ добрую усмешку:
– Ну надо же, вернулась. А Романов-то слово держит – привез ровно в понедельник, в целости и сохранности. Даже расцвела как-то... Как настоящая фиалка. Юля, ты смотри мне, а то он скоро нас тут всех построит ради тебя.
Я почувствовала, как щеки предательски заливает густой румянец. Пытаясь скрыть смущение, я быстро прошла к своему рабочему столу и уткнулась в стопку ведомостей:
– Тамара Ивановна, Марин, ну прекратите... Мы просто... Ну, это было действительно важное мероприятие.
– Ага, судя по твоему румянцу и виду, мероприятие было запредельной важности, – прыснула Марина, подвигаясь на стуле ближе ко мне. – Ладно-ладно, Тамара Ивановна, не стройте строгую начальницу, тут же видно, что у людей любовь! Юлька, я за тебя безумно рада, вы вместе смотритесь просто нереально.
Тамара Ивановна только притворно вздохнула, перебирая бумаги:
– Любовь – это хорошо, Юль, дело молодое, но отчеты по магистрам сами себя не закроют. Так что включайся в работу.
Олег после короткого визита к дяде-декану уехал по делам своего стартапа, а мы зарылись в бумажную бюрократию. Ближе к обеду понедельника я окончательно въехала в рабочий ритм после нескольких жней отдыха подряд. На моем столе высилась высоченнаястопка незакрытых ведомостей магистров-первокурсников, в которых нужно было вручную сверять часы.
К концу рабочего дня голова буквально раскалывалась от цифр, но стоило мне выйти из корпуса, как у крыльца я увидела Олега: он стоял у машины, прислонившись к капоту, и встретил меня голодным взглядом.
– Ты насовсем ко мне переезжаешь, Фиалка, – без лишних прелюдий заявил он, как только я села на пассажирское сиденье. – Заедем в твою общагу, заберем все необходимые вещи и документы.
Спорить с ним было бесполезно, да и, честно говоря, у меня не было ни малейшего желания возвращаться в тесную общажную комнатушку: мне хотелось наслаждаться временем, проведенным с Олегом, по максимуму, проводить с ним каждый вечер и каждое утро, и засыпать в его крепких объятиях.
За полчаса мы собрали два моих чемодана под удивленные, но радостные восклицания Светки, и под завистливые шепотки девчонок-соседок с других этажей загрузили все в багажник его машины и рванули обратно на Таганку.
А там… Там я даже не успела включить свет в прихожей.
Едва за нами с щелчком закрылась тяжелая дверь, как Олег мгновенно впечатал меня спиной в ее гладкую поверхность. Упали на пол ключи, пакеты с новой одеждой, но он даже не обратил на это внимания. Пальцы его левой руки мгновенно запутались в моих волосах, правая рука легла на мою поясницу, а телом он плотно прижался ко мне.
Я судорожно ахнула, чувствуя, как от его напора у меня подкашиваются коленки.
– У тебя же больше ничего не болит, Юль? – его голос сорвался на конце фразы. Он дышал мне прямо в губы, а его потемневшие глаза в полумраке прихожей казались абсолютно черными.
– Ничего... совсем ничего, – выдохнула я, сходя с ума от близости его тела и выгибаясь ему навстречу.
– Я рад. Потому что я весь день сходил с ума, представляя, как сорву с тебя всю одежду и зацелую каждый миллиметр твоего тела. Сегодня ночью я не дам тебе уснуть, Фиалка...
Я приготовилась к сумасшедшему порыву, но Романов вдруг замер, ласково коснувшись губами моего лба, и глубоко выдохнул.
– Но сначала пойдем поедим, – хрипло прошептал он прямо мне в губы, высвобождая меня из объятий. – А то я обещал восстанавливать твои силы, а не морить голодом после рабочего дня.
Я только теперь обратила внимание на то, что в квартире пахло просто изумительно: чем-то запечёным и... розами?
Олег взял меня за руку и повел в гостиную. Когда я шагнула через порог, у меня перехватило дыхание.
Вся гостиная преобразилась. Основной свет был выключен, а вдоль всей комнаты горели маленькие свечи в стеклянных подсвечниках, отбрасывая мягкие золотистые блики. На низком столике у ковра красовался огромный, пышный букет нежно-розовых пионовидных роз в высокой вазе, а дорожка из россыпи нежных лепестков вела прямо к нашему «гнезду» из подушек и уходила дальше в спальню.
На столе стояли деревянные подносы с аккуратными сетами суши, запеченных роллов с лососем и угрем, а рядом две глубокие тарелки с, предположительно, супом, от которого поднимался аппетитный пар.
– Романов... – ахнула я, замирая и глядя на это великолепие круглыми глазами. – Ты... когда ты всё это успел?! Невероятно красиво.
Олег подошел со спины, мягко обнял меня за талию и уткнулся носом в мое ухо:
– Пока ты в учебной части бумажками шуршала, Фиалка, – я услышала довольную улыбку в его голосе. – Я же сказал: я серьезно за тебя взялся. Присаживайся, будем тебя кормить.
Мы уселись прямо на ковер среди подушек, в окружении мерцающих свечей и аромата цветов. Ужин получился потрясающе тёплым и уютным. Олег с невероятной заботой сам кормил меня палочками, поднося к губам самые вкусные суши, на которые я ему указывала пальцем, спрашивал меня по поводу будущей учёбы в магистратуре и много по-доброму шутил, а я смеялась, забыв обо всех своих волнениях.
В этот момент не было никакой разницы между его статусом и моим – были только мы двоем в нашем собственном, идеальном мире.
Когда с едой было покончено, Олег медленно перебрался по ковру ближе ко мне, садясь напротив и накрывая мои ладони своими горячими пальцами.
– Спасибо тебе, Олег... – тихо прошептала я, чувствуя, как внутри всё плавится от нежности. – За твою заботу... И за то, как ты на меня смотришь.
– А как я на тебя смотрю, Юль? – бархатным, низким голосом спросил он, медленно водя большим пальцем по моему запястью.
Я задумалась, подбирая правильные слова.
– Словно я… единственное, что имеет значение.
Олег подался вперед, перехватывая мой подбородок и заставляя посмотреть ему прямо в глаза. Теперь в их глубине плескаась только нежность.
– А так и есть, Фиалка, – шёпотом отозвался он. – Ты – единственное, что имеет значение.
Он наклонился и прикоснулся своими губами к моим сначала трепетно, почти невесомо. Я сладко вздохнула, подаваясь навстречу и запуская пальцы в его густые волосы.
И поцелуй мгновенно перерос из ласкового в глубокий, голодный и нетерпеливый. Во время него Олег осторожно опрокинул меня спиной на мягкие подушки и ковер, прямо среди рассыпанных лепестков роз.
Его пальцы поддели тонкие лямки моего нового сарафана, сгоняя их с плеч, и он аккуратно, но нетерпеливо потянул ткань вниз, полностью освобождая меня и отбрасывая платье в сторону. Я осталась перед ним в одном кружевном белье, тяжело дыша под его жгучим взглядом.
– Ты прекрасна, Юль, – прошептал он, рассматривая полуголую меня в лепестках роз.
Не давая мне смутиться, Романов приподнялся, подхватил меня под ягодицы и легко поднял с ковра. Я инстинктивно обвила его талию ногами, намертво вцепляясь пальцами в его широкие, горячие плечи.
Олег уверенным шагом донес меня до спальни, даже не зажигая свет: нам вполне хватало янтарных отблесков вечерней Москвы из окон и теплого света свечей, доносившегося из коридора.
Мы рухнули на прохладные шелковые простыни, мгновенно сгорая в пламени страсти. Его руки и губы были везде: Олег словно клеймил меня, покрывая горячими поцелуями шею, ключицы, грудь, живот, заставляя меня всхлипывать и звать его по имени. Моя кожа горела от прикосновений его губ.
Но когда я почувствовала его обнаженный горячий член, упирающийся прямо между моих дрожащих бёдер, из моего горла вырвался испуганный вздох и я зажмурилась. Это было так близко, так откровенно и настолько волнительно, что всё возбуждение мгновенно смыло волной смеси страха и волнения.
Олег почувствовал, как я напряглась, и его мышцы под моими пальцами превратились в камень. Он уткнулся своим лбом в мой лоб, и я чувствовала, как тяжело и рвано он дышит, обжигая мою кожу жарким дыханием.
Его ладонь снова медленно скользнула по моему бедру, словно успокаивая меня, и я открыла глаза, наткнувшись на его темный взгляд и окончательно потонув в нем.
– Я здесь, с тобой, Юля, – прошептал он прямо мне в губы. – Ничего не бойся.
Олег наклонился и стал покрывать моё лицо бесконечными, трепетными поцелуями. Он накрыл мои губы, очень нежно целуя меня, потом мягко коснулся дрожащих век, скул, подбородка и спустился к пульсу на шее и продолжил покрывать мою шею поцелуями. Это вызывало мурашки и новыую волну возбуждения.
Его свободная ладонь скользнула вниз, ласково поглаживая внутреннюю сторону моих бёдер, заставляя их расслабиться и раздвинуться чуть шире. Олег действовал с невероятной нежностью и чуткостью. Он медленно, дразняще провел обжигающей головкой по моей коже, вызвав у меня рваный выдох, а затем его пальцы накрыли самую чувствительную точку моего тела.
Я громко выдохнула от остроты ощущений: это было несравнимо с его вчерашними касаниями через ткань. Олег стал ласкать мой клитор, медленно водя подушечками пальцев по кругу, с каждым движением добавляя чуть больше нажима и темпа.
Внизу живота мгновенно разлился пожар и с каждым его новым движением этот пожао разгорался всё сильнее, заставляя меня выгибаться в талии, стонать ему прямо в губы и царапать простынь пальцами.
– Олег... пожалуйста... – бессвязно выдохнула я, теряя связь с реальностью.
– Растворяйся в ощущениях, Фиалка, – не прекращая поцелуев, прошептал он мне в шею, не сбавляя ритма.
Волшебная, ослепительная волна оргазма затопила всё тело от кончиков пальцев до макушки. Я судорожно всхлипнула, задыхаясь от небывалого, сладостного чувства разрядки, дрожа в его уверенных руках.
