Текст книги "Фиалка для мажора (СИ)"
Автор книги: Карина Мин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Фиалка для мажора
Глава 1. Юля
Глава 1. Юля
– Ну наконец-то Вы закончили работать, Юлия Степановна. Я Вас заждался.
– Меня?
Я замерла на предпоследней ступеньке крыльца и перевела взгляд с экрана телефона на источник звука. Я прищурилась, так как яркое солнце ослепляло меня, но сосредоточила внимание на мини-парковке.
Вернее, на единственном оставшемся на ней ярко-оранжевом Ламборгини, от которого оттолкнулся высокий темноволосый парень в солнцезащитных очках и пошёл прямо ко мне.
На нём была белая, небрежно расстёгнутая на пару пуговиц рубашка с аккуратной надписью одного премиального бренда и чёрные брюки с бросающейся в глаза пряжкой YSL…
Короче говоря, мечта любой девчонки моего возраста.
Присмотревшись к этому брендовому великолепию, я сразу узнала парня: это был знаменитый Олег Романов, идеальный двадцатитрехлетний студент первого курса магистратуры, отличник и сын богатого папы. Правда, тут все студенты были такими: факультет бизнеса и предпринимательства одного из лучших вузов страны, как-никак.
А я сама буквально на днях закончила с отличием бакалавриат факультета иностранных языков этого же вуза. И так получилось, что я уже целый семестр работала в отделе по работе со студентами на его факультете, так как это оказалось очень удобно: я бежала пятнадцать минут после пар с учёбы до другого корпуса по красивой территории, а после работы – в общагу, которая тоже была близко. Да и платили нормально при неполном графике, а то на одну стипендию не проживёшь.
Поэтому мы с Романовым пересекались пару раз по рабочим вопросам: первый раз он забирал зачётку в начале летней сессии, второй раз – возвращал. И это было как раз сегодня, в пятницу.
В общем, пока Олег шёл ко мне, сокращая эти несчастные несколько метров между нами, я совершенно растерялась: что ему от меня было нужно? И вопросительно посмотрела на него, не издавая ни звука.
– Юлия Степановна, у меня к Вам личный вопрос… – начал он, но я его перебила:
– Личные контакты со студентами запрещены, – процитировала я на автомате внутреннее правило. – Только рабочие.
Он фыркнул и снял солнцезащитные очки. Видимо, для того, чтобы поразить меня своими красивыми серыми глазами.
– Бросьте, мы не в корпусе и не на глазах у декана обнимаемся, – беспечно сказал он. – Тем более это вопрос жизни и смерти.
Красивый, зараза! А смотрел-то как…
– Боюсь, обратились вы не по адресу, – заявила ему я.
– Как раз по нему, – не согласился со мной он.
Я попыталась обойти его, но Романов сделал шаг в сторону, снова перекрывая мне дорогу, и я чуть не уткнулась ему в грудь. Наглец. Красивый, уверенный в себе и совершенно не привыкший слышать слово «нет».
– Олег, правда, давайте без этого, – я устало выдохнула, покрепче перехватывая сумку. – День был бесконечным, у меня гудела голова, и единственное, чего я сейчас хотела, это доползти до общаги и упасть в кровать.
Он помолчал секунду, изучая меня взглядом. Затем его беспечная ухмылка стала чуть менее вызывающей, но маска уверенного в себе мажора никуда не делась. Такие, как он, не умели просить – они договаривались.
– У моей бабушки завтра юбилей, – начал он. – Восемьдесят лет. Элита старой закалки, интеллигенция. В декабре я ляпнул ей, чтобы она не переживала за моё будущее, что у меня есть прекрасная, серьезная девушка. И что на юбилее я их познакомлю. В общем, бабуля загорелась идеей этого знакомства. Настолько сильно, что это было единственное, о чём она говорила последние полгода.
Я приподняла бровь, начиная улавливать, куда дул ветер.
– И в чём проблема? С твоими данными и машиной, – я кивнула на оранжевую красотку за его спиной, – Ты можешь щёлкнуть пальцами, и у тебя под окнами выстроится очередь из кандидаток с любого курса и факультета.
Упс. Я мысленно прикусила язык. От возмущения и волнения я незаметно для себя перешла с ним на «ты». Романов это заметил, и в его глазах на долю секунды вспыхнул огонек, но он сделал вид, что ничего не произошло.
– В этом и проблема, Юлия Степановна, – он скривился. – Мне нужна девушка, которая не станет чересчур пылко вешаться на меня. И уж точно не нужна та, от поведения которой у всех присутствующих случится испанский стыд. Нужна та, кто умеет держать себя в обществе, грамотно говорит и выглядит как приличная девушка, а не как звезда соцсетей. Бабушка сразу раскусит фальшь.
Я сложила руки на груди, защищаясь от его слишком пристального взгляда, и скептически приподняла бровь.
– А ты… то есть Вы, Романов, уверены, что со мной этого стыда не случится, я так понимаю? – в моем голосе против воли проскользнула ирония. – С чего вдруг такая уверенность в малознакомом человеке? А если я от волнения все вилки перепутаю или вино на скатерть пролью?
Олег тихо хмыкнул, оценив мою попытку вернуть дистанцию. Он сделал полшага ко мне, и до меня донесся еле уловимый цитрусово-древесный аромат его парфюма.
– Не прольешь, – уверенно качнул он головой. – Я наблюдал за тобой в деканате. Ты идеально держишь лицо, даже когда наш декан включает режим тирана.
Наблюдал? Когда это? Он же от силы раза два меня видел!
– К тому же… – Олег сделал паузу, и его губы скривила мимолётная усмешка. – Я случайно видел твои документы на подписи у декана. Юлия Степановна Фиалка. С такой фамилией ты просто обязана быть благовоспитанной барышней, которая пахнет духами и цитирует классиков. Моя бабушка будет в восторге от такой... Фиалки.
От того, как интимно, фамильярно и слегка насмешливо из его уст прозвучала моя фамилия, внутри всё перевернулось.
– Романов, не паясничай, – нахмурилась я, чувствуя, как краска заливает щёки. – Фиалка – это моя фамилия, а не повод для твоих шуточек.
– А по-моему, отличная фамилия, – парировал он, и в серых глазах мелькнул опасный блеск. – Для студентов и деканата ты останешься Юлией Степановной. А для меня будешь Фиалкой. И звучит мило, и субординацию не нарушает – я же по фамилии тебя называю. Договорились?
Пока я пыталась придумать, что возразить нахалу, он оглядел меня с ног до головы и кивнул.
– Вы идеальны, Юлия Степановна.
От этой фразы сердце ёкнуло, уж слишком романтично для меня она прозвучала, но Олег продолжал уговаривать:
– Идеальная правильная девочка для моей консервативной бабули. Притворись моей невестой, всего на один вечер.
Я нервно усмехнулась. Внутри всё сжалось от паники.
– Ты с ума сошел, Романов. Это всё, конечно, очень мило, но я сотрудница деканата, а ты магистрант. Это исключено.
– Разумеется я заплачу, – спокойно перебил он. – Твою тройную зарплату за четыре часа работы.
Я замерла. Сумма, которую он озвучил, для меня сейчас – это были три месяца жизни без необходимости считать копейки и судорожно думать, где бы ещё сэкономить, чтобы были деньги на финансовую помощь родителям.
Лето, вечерний воздух был ещё тёплым, мимо корпуса проходили редкие студенты, кто-то смеялся, жизнь кипела… А я стояла и лихорадочно соображала. Это было абсолютное, чистой воды безумие: рисковать работой, меня же только-только в штат перевели! Даже ради такой суммы.
Меня же только-только в штат перевели. Если бы я была параллельно студенткой, без проблем могла бы с ним общаться даже будучи сотрудником, но я же больше не студентка. И в магистратуру ещё не подавала документы, чтобы прикрыться этим фактом ради общения с Романовым.
– Это безумие, – озвучила я свои мысли вслух и сделала шаг назад. – До свидания, Олег. Найдите себе актрису.
– Юлия Степановна, стойте, – он сделал шаг вперёд, вынуждая меня ещё отступить. – Актриса переигрывать будет, а мне нельзя облажаться. Бабушка… Она сдавать начала в последнее время. Я просто хочу, чтобы она была спокойна и счастлива в свой день рождения. Пожалуйста, помогите мне.
Его голос стал настолько бархатным к концу просьбы, что я начала колебаться. Правила факультета четко запрещали личные контакты, но они ничего не говорили о том, что делать, если тебе предлагают чертовски выгодную сделку. А мне, всё-таки, очень были нужны деньги, чтобы я могла вздохнуть спокойно и слегка расслабитться от вечного стресса.
И, судя по взгляду и интонациям Олега, он действительно любил свою бабушку.
Я закрыла глаза на секунду, мысленно ругая свою мягкотелость и прагматизм. Лето – дурацкое время для принятия решений.
– Романов, – сказала я, глядя на него снизу вверх. – Если об этом узнает декан, ты мне лично будешь оплачивать самую дорогую магистратуру нашего вуза, понял?
Его лицо мгновенно светлело, а губы растянулись в такой красивой улыбке, от которой, наверное, половина девчонок вуза падала в обморок. Мои коллеги в студенческом отделе так точно – они по Олегу часами вздыхать были готовы.
– Договорились, – кивнул он, и в его глазах вспыхнули черти. – В обиду я Вас не дам, Юлия Степановна.
Я выразительно выгнула бровь.
– При бабушке ты меня тоже так называть будешь? Мы с тобой останемся на «Вы», как истинная интеллигенция?
Олег тихо рассмеялся, и этот звук разлился внутри меня странным теплом. Он качнул головой, делая шаг еще ближе – так, что между нами осталось всего ничего.
– Боюсь, бабуля не поверит в помолвку, если я буду звать свою невесту по отчеству. Так что придется потренироваться. Скажи: «Олег».
– Романов, прекрати, – я почувствовала, как к щекам прилил жар, и постаралась удержать строгий рабочий тон. Получалось с трудом.
– Неправильно, Юля, – мягко дотронулся он пальцем до моего носа. – Но ладно, перейдем к делу. Завтра в три я заберу тебя.
Я вздохнула, судорожно начиная перебирать в уме подходящие приличные наряды для такого случая, и спросила:
– В котором часу мне быть готовой и какой там дресс-код?
– Платье… – Олег замолчал. Его взгляд медленно, тягуче сканировал мою фигуру, отчего по коже пробежала непрошеная дорожка мурашек. Кажется, он почувствовал то же самое, потому что его голос стал чуть ниже: – Платье и туфли купим по дороге. И укладку с макияжем сделаем. Нам нужен идеальный образ.
Я сглотнула вставший в горле ком. Похоже, масштабы бедствия я недооценила. Он собирался полностью переодеть меня под свой мир.
Чувствуя, как к щекам предательски приливал жар, я начала интенсивно обмахиваться ладонью, списывая всё на душное июньское солнце. Мол, мне просто жарко, Романов, а твои мажорские замашки тут вообще ни при чём.
– Диктуй номер, Юлия Степановна, – Олег достал из кармана брюк новенький айфон последней модели. – Или мне придется караулить тебя у общаги с рупором?
Внутри у меня всё испуганно сжалось. В голове тут же всплыл жирный, подчеркнутый пункт из должностной инструкции: «Сотрудникам запрещено обмениваться личными контактами со студентами. Вся коммуникация – строго через корпоративную почту». Если бы декан узнал, что я продиктовала Романову свой личный номер, меня вышвырнули бы отсюда в тот же день без выходного пособия.
Но, с другой стороны, было глупо соглашаться на сделку века и врубать заднюю из-за строчки в инструкции. Раз уж решила рискнуть ради светлого будущего без нищеты – надо идти до конца.
– Очень смешно, – фыркнула я и, мысленно попрощавшись с чистой трудовой книжкой, послушно назвала цифры.
Романов быстро набрал комбинацию, и в моей сумочке тут же отозвался виброзвонком мой телефон.
– Напиши мне в телеграм, как дойдешь до комнаты, – скомандовал Олег, пряча мобильный обратно. – И да… Давай подвезу тебя до общаги?
– Не стоит, – я качнула головой, восстанавливая дистанцию. – Лимит близкого общения на сегодня исчерпан. До завтра.
Я уже развернулась, чтобы уйти, но его голос догнал меня:
– До субботы, Фиалка, – прозвучало мне в спину нараспев. И с такой уверенной интонацией, будто Олег Романов уже считал меня своей. – Постарайся не скучать по своему жениху.
Я не обернулась, только ускорила шаг. Шла по аллее, спиной чувствуя его жгучий, провожающий взгляд. Сердце колотилось где-то в самом горле, а ладони слегка подрагивали.
Кажется, я только что ввязалась в очень, очень опасную игру, но обратного пути у меня уже не было.
Субботнее утро началось не с кофе, а с панического взгляда на настенные часы. До трех часов дня оставалось всего ничего, а внутри меня до сих пор шевелился липкий страх, нашептывающий, что я совершаю самую большую глупость в своей жизни.
Я села на кровати, потирая заспанные глаза, и по привычке потянулась к телефону. Экран моргнул, высвечивая входящее от Олега Романова. Точнее, от контакта «Романов», как я его записала, а вот на его экране, судя по всему, я теперь фигурировала иначе.
Олег Романов: Спишь, Фиалка? А твоя будущая бабушка уже выбрала меню для ужина. Учи матчасть.
Я невольно улыбнулась, вспоминая, как полночи мы провели, уткнувшись в экраны. Началось всё с того, что Романов скинул мне несколько скриншотов с платьями. На фото были только сами наряды на моделях: парень предусмотрительно обрезал названия брендов и ценники, видимо, чтобы я не упала в обморок от количества нулей.
Но на этом он не остановился и быстро превратил наш чат в штаб по планированию секретной операции. Романов присылал мне подробнейшие, чуть ли не поминутные инструкции: во сколько приедет, куда мы заедем сначала, какие вопросы может задавать его консервативная бабуля и как на них отвечать, чтобы не провалить легенду.
В какой-то момент я не выдержала и набрала ответ, пряча лицо в подушку:
Юля:Романов, если кто-то случайно заглянет в твой чат с «любимой девушкой» и увидит эти сухие должностные инструкции, то решит, что ты нанимаешь киллера или агента под прикрытием, а не зовешь замуж.
Олег тут же прочитал это сообщение и принялся печатать ответ.
Олег Романов: Я и нанимаю агента, самого красивого и опасного. Так что не отвлекайся, Фиалка. Бабушка спросит, где мы познакомились. Скажем, что в библиотеке, и я героически уступил тебе последнюю книгу по бизнес-лексике английского языка.
Юля: Врешь, Романов. Ты бы её отобрал.
Олег Романов: Конечно отобрал бы. Но ради твоих красивых глаз, так и быть, уступил. Запоминай.
Вспоминая его шутки, я тихо хихикала в темноте комнаты, натягивая одеяло до самого носа. Приходилось отчаянно сдерживаться, чтобы не разбудить Светку, мою соседку по общаге и аспирантке биофака. Она у меня девушка любопытная, а объяснять ей посреди ночи, с кем я переписываюсь и чему улыбаюсь, мне хотелось меньше всего.
Перед тем как окончательно провалиться в сон, я долго разглядывала его аватарку. Вместо ожидаемых пафосных фото из клубов или за рулем суперкара, там стоял живой, очень глубокий снимок. Олег стоял где-то в Азии, на фоне нежно-розового облака цветущей сакуры. Без солнцезащитных очков, в простой черной футболке, растрепанный ветром и искренне, как-то по-настоящему улыбающийся. На этом фото он казался обычным парнем. Недосягаемо красивым, но… настоящим.
И вот теперь наступило утро субботы.
Проснулась я одна – Светка, как и планировала, еще утром умчалась с девчонками на пляж.
Весь день меня подбрасывало от волнения, и, чтобы хоть как-то отвлечься, я устроила себе внеплановые спа-процедуры, тщательно нанесла привычный уход на лицо, а затем критически осмотрела гардероб.
В итоге надела синие узкие джинсы, светлые кеды и свободную светло-розовую футболку. Волосы распустила, решив не мучиться с прической – Романов же обещал салон.
Будучи человеком пунктуальным до мозга костей, в четырнадцать пятьдесят я уже застегивала замок сумки. Ждать Романова в комнате казалось плохой идеей. Наше общежитие нового типа – с отдельным крылом для аспирантов и молодых сотрудников – славилось своим огромным, модным холлом на первом этаже. Там всегда было полно студентов: панорамные окна в пол, диванчики, коворкинг-зона...
Я рассудила, что если спущусь пораньше, то смогу быстро выскочить на улицу, как только Олег подъедет куда-то за угол, и никто ничего не заметит.
Какая наивность с моей стороны.
Я едва успела дойти до мягких кресел у панорамного остекления, как тишину университетского дворика разорвал оглушительный рев мощного мотора. Этот звук ни с чем нельзя было перепутать.
В холле тут же прекратились все разговоры. Парни-первокурсники, обсуждавшие что-то за дальним столом, повскакивали с мест. Девчонки из студенческого совета, сидевшие неподалеку, буквально прилипли к огромным стеклам.
– Мамочки, это же Ламборгини! – зашептались за моей спиной. – Оранжевый! Обалдеть, это же Романов! Олег Романов с факультета бизнеса!
Я замерла посреди холла, чувствуя, как сердце ухает куда-то в пятки, а ладони мгновенно становятся влажными. Черт бы побрал этого мажора с его спецэффектами! Он что, не мог припарковаться за углом? Через эти проклятые дизайнерские окна весь двор был как на ладони, впрочем, как и сам холл с улицы.
Оранжевое безумие плавно затормозило прямо напротив центрального входа. Олег заглушил мотор, вальяжно вышел из салона и... опустил солнцезащитные очки, внимательно вглядываясь сквозь стеклянный фасад общежития. Он искал меня.
– Боже, какой он сексуальный... Интересно, к кому это он? – раздался над ухом восторженный писк какой-то первокурсницы. – Неужели к кому-то из наших? Смотри, он машет кому-то! Божечки!
А Романов в это время смотрел прямо на меня и мне же помахал, затем вытащил телефон и принялся что-то в нём печатать. Через несколько секунд мой телефон в кармане коротко звякнул.
Олег Романов: Фиалка, карета подана. Выходи, или я включу музыку на полную мощность и начну кричать под окнами, как сильно я тебя люблю. Твой декан оценит.
Вот же чёрт!
Если я сейчас не выйду, он ведь реально начнёт это кричать или, чего доброго, сам зайдет внутрь. И тогда слухи разлетятся по вузу со скоростью лесного пожара, а отсюда до руководства факультета всего один телефонный звонок. Декан сожрет меня живьем за нарушение корпоративной этики и личные контакты со студентами!
Ничего, cейчас сяду в машину и заставлю его придумать какую-нибудь официальную отмазку. Скажем, что мне нужно было срочно передать ему документы по практике... Или что он вызвался подбросить сотрудника деканата по важному личному делу. Что-нибудь да придумаем!
Сжав всю свою волю в кулак и стараясь держать лицо, я сделала глубокий вдох, после чего спрятала телефон в задний карман джинс и твердым шагом направилась к раздвижным стеклянным дверям.
За моей спиной воцарилась гробовая, просто звенящая тишина. Кажется, в этот момент у половины холла случился коллективный инфаркт.
Двери передо мной приветливо разъехались, а моллилась только об одном: чтобы декан нашего факультета сейчас мирно спал у себя на даче и ни одна живая душа не донесла ему, с кем якобы крутит шашни его скромная подчиненная.
Каждый шаг по ступеням крыльца общаги давался мне с трудом – спину буквально жгло от десятков взглядов, прожигающих мне лопатки.
Романов стоял, прислонившись бедром к крылу своей оранжевой бестии, и его губы медленно растягивались в довольной улыбке хищника, который точно знал: я никуда от него не денусь.
Сегодня на нем были безупречно сидящие темно-синие джинсы и хлопковая белая рубашка без надписей, с небрежно подвернутыми до локтя рукавами, открывающими дорогие часы, и вид на его крепкие, красивые руки с тонкими венами.
– Пунктуально, Юлия Степановна. Ценю, – произнес он, делая шаг навстречу и галантно распахивая передо мной футуристическую дверь, которая взмыла вверх.
– Романов, немедленно уезжаем, – процедила я сквозь зубы, не глядя на него, и буквально свалилась на неприлично низкое кожаное сиденье.
Олег тихо хмыкнул, захлопнул дверь, обошел машину и через секунду оказался на водительском кресле. Салон мгновенно заполнился уже знакомым мне цитрусово-древесным ароматом его парфюма и глухим, вибрирующим ревом ожившего мотора.
Машина мягко сорвалась с места, оставляя позади шокированное общежитие.
Едва мы выехали за ворота, я повернулась к нему, чувствуя, как запоздалый адреналин бьет по ушам.
– Ты в своем уме?! Ты не мог припарковаться за углом у магазина?! Зачем нужно было устраивать это шоу прямо под окнами? Нас видел весь холл! Ты хоть представляешь, что будет, если эти слухи дойдут до декана?! Меня же уволят! За нарушение корпоративной этики и за...
– Фиалка, спокойно, вдох-выдох, – спокойно перебил Олег, даже не повернув головы. Он уверенно вел машину, лениво придерживая руль одной рукой. – Включай логику, ты же у нас самый умный сотрудник студенческого отдела.
– Какая к черту логика, Романов?! Моя логика говорит, что мне конец! – не унималась я. – Нам срочно нужна официальная версия. Давай договоримся: если кто-то спросит, ты просто подвозил меня по личному поручению... нет, по рабочему вопросу! Да, точно. Скажем так.
Олег бросил на меня быстрый взгляд через стекло солнцезащитных очков. Уголок его губ дернулся вверх.
– По рабочему вопросу в три часа дня в субботу? На Ламборгини? Серьезно? – он покачал головой. – Декан точно не дурак. Расслабься, Фиалка. Считай, что у тебя полная неприкосновенность.
– С чего бы это? – я недоверчиво прищурилась, покрепче вцепившись в ремень безопасности.
– Скажем так... Я умею находить общий язык с руководством, – в его голосе проскользнула едва уловимая ирония. – Мой... то есть, наш декан – человек старой закалки, он очень ценит красивые истории и крепкие семейные связи. Так что если возникнут вопросы, я решу их лично. Обещаю, ни одна волосинка с твоей правильной головы не упадет.
Причем тут красивые истории и семейные связи я не поняла, но от того, как прозвучало это его «обещаю», беспокойство внутри меня немного поутихло.
Ладно, наверное, его богатый папочка просто занес декану круглую сумму на ремонт корпуса или общаги, вот Романов и чувствует себя безнаказанным. В конце концов, это будут его проблемы, если нас поймают на нарушении субординации. Свалю решение всех проблем на него, как на главного зачинщика идеи, и дело с концом.
Не успела я насладиться красивыми видами летнего города, как машина плавно перестроилась в крайний ряд, и Олег притормозил перед шлагбаумом подземного паркинга одного из самых пафосных торговых центров в столице.
– Приехали, Фиалка, – Олег заглушил двигатель и снял очки, поворачиваясь ко мне. Его взгляд снова стал оценивающим и пугающе внимательным. – На выход. Нас ждет великое преображение.
Стеклянные двери закрытого бутика со скромной, но неприлично известной вывеской захлопнулись за нашей спиной, отсекая шум торгового центра. Нас тут же встретила безупречно вежливая консультантка.
Она мазнула профессиональным взглядом по моим кедам и простенькой футболке, но, стоило ей перевести глаза на Романова, как на её лице расцвела самая благовейная улыбка, на которую только была способна индустрия люкса.
– Добрый день, Олег Игоревич. Всё готово, как вы и просили. Зал в вашем распоряжении, – учтиво произнесла женщина.
Я покосилась на парня. Надо же, как его тут облизывают.
Олег коротко кивнул и уверенным жестом подтолкнул меня к ряду вешалок.
– Начнем с того, что мы утвердили ночью, – скомандовал он.
Девушка-консультант тут же выкатила стойку, на которой висели те самые три платья, скриншоты которых он присылал мне в Телеграм.
– И вот эти два добавьте, – Олег небрежно указал на манекены в глубине зала.
На свой вкус он выбрал закрытое изумрудное платье в пол с умопомрачительным разрезом на бедре и строгое, но облегающее, как вторая кожа, бархатное платье цвета ночного неба.
– Юля, в примерочную, – скомандовал Романов. – Примеряй всё подряд и после каждой примерки выходи показывай, я оценю.
– Может, не надо? – жалобно спросила я. – Я и сама всё прекрасно оценить могу.
– Надо. Будешь спорить – получишь штраф.
Я вздохнула, подхватила охапку вешалок и скрылась за тяжелой бархатной шторой.
Первые два платья сели неплохо, но когда я вышла в зал в третьем (пудрово-розовом, с открытыми плечами), Олег, сидевший в глубоком кожаном кресле с чашкой эспрессо, недовольно поморщился.
– Нет. Слишком девичье. Бабушка решит, что я украл тебя со школьного выпускного. Примерь синее.
Я сердито фыркнула и ушла переодеваться. Ткань темно-синего бархата, который выбрал сам Романов, оказалась прохладной и тяжелой. Платье село на меня как влитое: закрытая линия шеи, длинные рукава, но его длина и то, как оно подчеркивало мою талию и изгиб бедер, заставило меня смущенно замереть перед зеркалом.
Когда я раздвинула штору и вышла из примерочной, Олег как раз подносил чашку к губам.
Его взгляд медленно скользнул до середины бёдер, где заканчивалось платье. Кажется, Романов даже забыл сделать глоток.
В его глазах, обычно полных насмешки, на секунду вспыхнуло что-то такое жгучее и темное, от чего у меня перехватило дыхание, а к щекам снова предательски прилил жар.
Пришлось судорожно вспомнить про душное июньское солнце, чтобы не выдать себя. Да-да, солнце в помещении с кондеем, ты гений самообмана, Юлька.
– Ну как? – нарушила я тишину, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Не перебор?
Олег медленно поставил чашку на столик, поднялся на ноги и подошел ближе. Настолько близко, что я снова почувствовала его парфюм.
– Нет, Юля, – тихо, чуть хрипло произнес он, глядя мне прямо в глаза. – В самый раз. Закрыто, строго и со вкусом. Берем его.
Он повернулся к консультантке, которая наблюдала за нами с легкой улыбкой.
– Теперь обувь. К этому платью нужны лодочки. Черные, на тонкой шпильке. И клатч.
Через пять минут передо мной стояла коробка с туфлями, от одного вида которых у меня закружилась голова. Острый нос, лаковая кожа и шпилька такой высоты, что на ней можно было стоять только со страховкой, не иначе.
– Романов, я в них упаду прямо на ковер к твоей интеллигентной бабушке, – прошептала я, осторожно надевая туфли.
– Не упадешь.
Олег опустился на одно колено прямо передо мной, перехватил мою щиколотку и аккуратно поправил ремешок туфли. Его пальцы были теплыми, и в месте прикосновения кожа будто загорелась.
Как и мои щёки. О Господи, что Романов творит своими касаниями? Это незаконно.
На секунду он замер, сжав пальцы на моей ноге чуть крепче, чем требовалось, а затем поднял глаза.
– У тебя идеальная осанка, Фиалка.
Он поднялся и протянул мне идеальный лаконичный клатч, который завершал образ.
– Всё, покупаю, – бросил Олег женщине, доставая из кармана черную банковскую карту. – И старые вещи сложите в отдельный пакет, пожалуйста. Отсюда она выйдет в новом.
Я посмотрела на терминал, где высветилась сумма, равная примерно моей зарплате за полгода, и с трудом подавила желание икнуть. Олег молча приложил карту. Пискнул безналичный расчет, окончательно отрезая мне путь назад.
– Отлично, – Романов повернулся ко мне, и на его лицо вернулась привычная мажорская улыбка. – Первый этап пройден. Теперь в салон, Юленька.
В салоне красоты, куда Олег привез меня следом, со мной обошлись как с вип-персоной. Пока две девушки колдовали над моими волосами, укладывая их в элегантные, крупные голливудские волны, третья наносила макияж. Никакого боевого раскраса – только идеальный тон, едва заметная дымка вокруг глаз и помада сложного, глубокого оттенка, которая сделала мои губы ярче, но осталась в рамках приличия.
Когда мне разрешили посмотреть в зеркало, я с трудом сдержала вздох. На меня смотрела роскошная, уверенная в себе молодая девушка в темно-синем бархатном платье, а от скромной и вечно уставшей Юли из студенческого отдела не осталось и следа.
Романов сотворил со мной магию.
Олег, ждавший меня в холле салона, поднялся с дивана, когда я вышла к нему. На секунду в холле воцарилась тишина: Романов открыто и не мигая разглядывал меня с ног до головы. На его лице не было насмешки, было лишь чистое мужское восхищение, от которого у меня чаще забилось сердце.
– Что-то не так? – смущённо спросила я, поправляя ремешок клатча.
– Бабушка будет в восторге, – откашлявшись, тихо ответил Олег, сделав шаг ко мне. Его голос неуловимо изменился, стал глубже. – Да и я, честно говоря, тоже. Ты сегодня очень красивая, Фиалка. Правда.
Сердце предательски пропустило удар. Похоже, этот парень умеет делать комплименты так, что они бьют точно в цель.
– А значит в другие дни я некрасивая? – упрямо зацепилась за последнюю его фразу моя внутренняя девочка.
Олег мягко рассмеялся и ответил:
– Ты всегда красивая, Юля.
Ну вот. Хотела смутить его, а смутила саму себя ещё больше.
– Романов, держи себя в руках, – напустила я на себя строгость, хотя внутри всё дрожало от волнения. – Сейчас играть не обязательно.
– Я вживаюсь в роль, Фиалка, так что обязательно, – не согласился со мной он, снова превращаясь в уверенного мажора, и галантно подставил мне локоть. – Прошу, будущая невеста. Пора на выход.
До места проведения ужина мы добирались около получаса. Я думала, что мы приедем к какому-нибудь уютному загородному коттеджу или к снятому банкетному залу в тихом ресторане: юбилей для интеллигенции в моем понимании выглядел именно так.
Но когда Ламборгини Олега свернул на закрытую территорию роскошного загородного комплекса, у меня перехватило дыхание.
Машина плавно подъехала к огромному, залитому огнями двухэтажному особняку. Весь внутренний двор был уставлен неприлично дорогими автомобилями. Повсюду сновали официанты с подносами, из открытых панорамных окон доносилась живая джазовая музыка, а на ухоженной зеленой лужайке прогуливались дамы в вечерних платьях и мужчины в смокингах.
Это был не семейный ужин, а масштабный, пафосный светский прием человек на сто, не меньше.
Олег заглушил мотор и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая только моим участившимся дыханием.
Я обалдело смотрела на эту роскошь через лобовое стекло, чувствуя, как внутри нарастает настоящая паника. Затем я медленно повернула голову к Романову и, яростно сверкнув глазами, прошипела:
– Романов, ты нормальный?! Ты же говорил, что это будет вечер в кругу близких!
Возмутившись до глубины души я полезла в клатч за телефоном, чтобы ткнуть этому обманщику в это сообщение.
– Вот! Смотри! – спустя минуту показывала я ему его же вчерашнее сообщение, которое гласило следующее:
Олег Романов: Посидим пару часов и уедем, там будут только близкие.
Олег спокойно снял руки с руля, повернулся ко мне и совершенно невозмутимо улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой:
– Ну так это и есть близкие, Фиалка. Просто у моей бабушки их очень много. Ну что, готова познакомиться с семьей?
