Текст книги "Альбаррасин (СИ)"

Автор книги: Карин Кармон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

– Оно самое. Море, – подтвердила Блэйк. – Сначала чуть не прикончило меня. По крайней мере у меня было именно такое ощущение, потом… Потом у меня возникло непреодолимое желание прикончить Кэйсси. И если бы не Нара…

– У которой возникло непреодолимое желание прикончить тебя, – с улыбкой прокомментировала Нара.

Блэйк тоже улыбнулась.

– Верно. И хорошо, что возникло, и что ты вытащила меня в Лериду. Но почему тогда Гончие не пришли за нами? Не успели? Или нам просто повезло?

– Не знаю, – сухо бросила Вейл. Она, конечно же, радости Блэйк не разделяла. Но хотя бы не хамила, уже хорошо. – Наверное, вы пробыли там слишком мало. Или были днём, когда слишком активное солнце их отпугнуло. Гончие его не выносят, предпочитают ночь.

– Когда умер Парс, был вполне себе день, – напомнила Ренна. – Очень солнечный, к тому же.

– Правильно, – Вейл с усмешкой тряхнула головой. – Поэтому мы сейчас с тобой разговариваем. Появись они там ночью, вам, да и всем альба пришлось бы несладко. Но повезло, – она обвела всех взглядом, – что между Леридой и Альбаррасином именно такая разница во времени, хотя… – Вейл задумчиво покусала нижнюю губу, посмотрела на Ренну. – Я почти уверена, что это Парс как раз продумал, когда создавал Альбаррасин. А может, нет, – она едва заметно пожала плечами, улыбнулась. – В последние дни я склонна преувеличивать его заслуги. В любом случае под солнышком Альбаррасина Гончим пришлось несладко.

– Так вот почему они решили вернуться в меня, – пробормотала Кэйсси, прекратив наконец созерцать пол. Обернулась к Ренне. – Помнишь, в моей памяти? – та кивнула. Кэйсси продолжила: – Они захотели обратно, но у меня как-то получилось не пустить…

– И тогда они решили всё вокруг заморозить, – усмехнулась Нара.

– Устроили нам невероятное по красоте и гармоничности шоу, – хмыкнула Ренна. – Холод – ещё не ночь, но уже ближе к ней, чем жаркий полдень. Тени не замораживали всё вокруг. Они смещали слои. Вытаскивали наружу кусочек пространства между огнём истинной Фахтэ и стерильностью климата Альбаррасина. Парс должен был как-то остудить горящую планету. Как – не знаю, я ведь не подозревала, кого нужно спросить, да и не была уверен до того дня, что такая прослойка существует. Впрочем, это тоже уже не имеет значения. Блэйк, как альбаррасин, чьё тело побывало во всех этапах преобразования планеты, чувствовала постепенное понижение температур на протяжении всего процесса. Ты, Нара, как расин, не должна была ничего чувствовать, лишь видеть рисунок пространства и итог, если бы не наручник тайко, который соединял тебя с Блэйк. Я же, как бывший человек, имела возможность испытать весь спектр ощущений, пока с пространства шелухой спадает слой за слоем. Энергетический отлив. Я в тот момент думала, что всё идёт к огню и за снегом последует лава. Но появилась Кэйсси. – Она повернулась к Вейл: – Ты сказала, они почувствовали в ней хозяйку? Что это означает?

– Тлай создали не просто энергетических убийц, которые должны сидеть в Лериде и ждать альбаррасинов сколько понадобится, пусть хоть целую вечность, – заговорила Вейл. – Они многое продумали. Распознать энергию альбаррасина, не обязательно в чистом виде, даже смешанную с другой, и уничтожить – это первая ступень. Следующая – установить источник, считать след, понять – откуда и как. Потом найти способ, как добраться туда, чтобы выполнить свою главную миссию – ликвидировать источник «заразы», обезвредить остальных. В этом смысле Гончие – идеальные механизмы. Единственное ограничение – они не могут самостоятельно перемещаться между мирами. Для этого им необходим проводник или хозяин. Первым может быть тело убитого альбаррасина. Если бы, – Вейл посмотрела на Блэйк, – тогда на поле у Нары не получилось разнести их в пух и прах, ты бы погибла, а Гончие влезли бы внутрь и ждали.

– Пока рано или поздно за ней не явятся альба, – проговорила Ренна. – И не заберут тело в Альбаррасин, как в принципе и сделала я, – она качнула головой, кажется, даже с уважением.

– Верно. Не пришёл бы никто, значит, Гончие остались бы ждать. Для них не существует понятия времени, – Вейл повернулась к Ренне и Кэйсси. – С хозяином – чуть сложнее. Им может стать только представитель расы тлай. Видимо, на скале Гончие сначала приняли Кэйсси за альба, что неудивительно, если вспомнить, как смешались ваши биополя, – Вейл на мгновение встретилась взглядом с Нарой, отвела глаза. И Нара совершенно чётко поняла: Вейл каким-то образом знает, что между ней и Блэйк произошло до появления Теней, словно была там и видела. – Потом распознали в ней хозяйку, – продолжала объяснять Вейл. – Древние тлай могли направлять Гончих, контролировать. Кэйсси же… – она пожала плечами. – В идеале она тоже должна уметь. Наверное, сможет вспомнить, как, если научится контролировать обе сущности. Тогда на скале она стала пассивной хозяйкой. Позволила использовать своё тело, перенести их в Альбаррасин, добраться до Парса и… – Вейл вдруг замолчала, повернулась к ним спиной, застыла. Каким-то чужим голосом, совсем без эмоций сказала: – То, что вы рассказываете, подтверждает мои догадки. Вероятно, эти твари считали устройство Альбаррасина, когда оказались там. Быстро разобрались, что к чему. Все слои, кто всем управляет, как его найти, как уничтожить. Из-за солнца собирались вернуться обратно в Кэйсси и переждать, чтобы продолжить миссию, но каким-то чудом Кэйсси смогла задержать их снаружи, обрекая на гибель. Наверное, тут уже сущность расина сыграла свою роль. Тогда Гончие попытались защититься от солнца другим способом. Видимо, не вышло. А может, ваше присутствие или наручники повлияли. Или само место. Пещеру ведь создали когда-то тайко.

– Которые сотни тысяч лет назад враждовали именно с тлай, – пробормотала Блэйк. – И наверняка успели изобрести немало защитных примочек.

– Так ты и про пещеру знаешь? – удивилась Нара, глядя на Вейл.

– Я знала, что в ней прячет Парс, – Вейл повернулась к ней. – Если ты это имеешь в виду. Но я никогда там не была.

Все замолчали.

– Альба наверняка можно спасти, – громко заявила вдруг Кэйсси.

– Можно попробовать, – Вейл не спешила никого обнадёживать, хотя Нара была уверен: она бы никогда не завела этот разговор, если бы не имела решения. Хотя бы временного, с большими рисками и возможными нежелательными последствиями. – Блэйк придётся пройти два обратных процесса. Сначала естественным путём, теряя энергию, снова стать альбаррасином. Только потом я смогу попытаться искусственно «отмотать» обращение до «заводских настроек» и сделать из неё расина. Это долгий и болезненный процесс. Но другого пути я не вижу.

– А её? – с надеждой спросила Кэйсси, глядя на Ренну.

– Флэй и Ренна в прошлом обычные люди. Теряя энергию альба, они будут превращаться обратно в тех, кем были до бессмертия Альбаррасина. Но в отличие от высших альба, их организм не способен на регенерацию мёртвых тканей. – Вейл перевела взгляд на Ренну, ободряюще улыбнулась. – Возможно, мы всё-таки сможем обмануть смерть. Кажется, я знаю лекарство, – она кивком указала на Кэйсси. – Её кровь. У меня получилось сделать сыворотку, задействовав гены тлай. Она может стать катализатором для морфаллаксиса, пока вы превращаетесь в расинов. Процесс, конечно, болезненный, стопроцентной гарантии, что всё пройдёт успешно, дать не могу, но… Когда-то вы побывали в Петле, стали сильнее, одарённее. Это огромный плюс, – она обернулась к Флэю. – И вы всегда можете отказаться.

Тот чуть прищурился, едва заметно улыбнулся, как и прежде – молча.

– А остальные? – не унималась Кэйсси. – Погибнут?

– Остальные… – Вейл вздохнула. – С ними будут происходить те же процессы, – она на миг взглянула на Блэйк с Флэем. – Обращённые умрут. Высшие без нужной энергии потеряют способности и застрянут в одном из миров. Тут уж, как повезёт. Тем, кто сейчас в Альбаррасине, однозначно не повезло. – Она пожала плечами. – Мне сложно представить, что там сейчас творится. Опять же теоретически, если кто и может их оттуда вытащить, это ты.

– Что нужно делать? – Кэйсси выпрямилась, глядя на неё в упор.

Вейл несколько секунд молча смотрела ей в глаза. Потом, словно приняв нелёгкое решение, заговорила медленно, будто подбирала правильные слова:

– Тебе придётся прислушаться к себе, нащупать это знание. Стать по-настоящему тлай, в полную силу. Дальше всё зависит от того, насколько тебе удастся контролировать способности. Если получится помирить в себе обе сущности, ты сумеешь открыть портал оттуда сюда. Идти за тобой или нет – их выбор. Рисковать своей жизнью ради них или нет – твой. С одинаковой вероятностью ты можешь их всех спасти. Или убить.

Кэйсси кивнула. Умоляюще посмотрела на Ренну:

– Я пойду. Я должна.

– Котёнок…

– Знаю, – Кэйсси обхватила её за шею, прижалась лбом ко лбу Ренны. – И помню, что обещала быть с тобой, когда… если… И буду, обещаю. Но сначала я должна их спасти. Попытаться.

– Это опасно, и мы не можем рассчитывать на все эти «если».

– Эти «если» теперь всё, на что нам осталось рассчитывать.

– Нет. Я могу тебя связать и никуда не пустить, – будто бы в шутку сказала Ренна, но она не шутила.

– Можешь, – согласилась Кэйсси, отстраняясь. – Но отпустишь. Ты ведь и сама знаешь, что так надо. Так – правильно.

– Правильно… Я никогда не делаю так, как правильно. Спроси их, – Ренна кивнула на Флэя и Блэйк.

Нара уже открыла рот, собираясь согласиться с Ренной, но промолчала. Кэйсси права. Так – правильно. Неправильно, что идти в Альбаррасин может только она. Она бы, не задумываясь, отправилась с ней.

– Неужели даже не вмешаешься, чтобы её убедить позволить спасти твоих друзей? – спросила вдруг Вейл, обращаясь к Блэйк.

Вместо неё неожиданно заговорил Флэй:

– Её не нужно убеждать, – он смотрел прямо на дочь. Ренна оглянулась, будто почувствовала, встретилась с отцом взглядом. – Рэн знает, что необходимо сделать.

– Что ж… В таком случае остаются альба, разгуливающие по другим мирам. Наверное, кто-то из них уже знает про Альбаррасин. Через несколько дней поймут все. Что предпримут потом, вам виднее, – Вейл внимательно посмотрела на Флэя и Блэйк. – Мы с Нарой можем их спасти.

– Каким образом? – Нара удивлённо вскинула брови. Толпа рассеянных по бесчисленным вселенным вечных – как, вообще, возможно их всех отыскать? Да ещё уговорить пойти с ними в Лериду. На это уйдут месяцы, если не годы, а у тех в запасе от силы неделя.

– Притянуть к нам сюда – в замок. Одного за другим, по очереди. Нет, – Вейл качнула головой. – Лучше ближе к морю. Этим займусь я, тебе придётся разбираться с Гончими. Твари обязательно появятся, как только почувствуют столько альбаррасинов.

– Может, лучше я буду притягивать, а ты – разбираться? – на полном серьёзе предложила Нара.

– Не лучше, – тоном, с каким спорить сложно, оборвала Вейл. – С Гончими у тебя хоть какой-то опыт есть, остальное я объясню. Это просто. А притягивать… Ты притянешь половину мироздания на мою голову. Надо разделить обязанности, и ваша помощь, – Вейл обернулась к Блэйк и Флэю, – тоже понадобится. Ты должна впустить меня в свою память и показать всех, кого вспомнишь, кроме тех, кто точно сейчас в Альбаррасине. Тогда я смогу сосканировать их след и попытаться притянуть к себе. Вам с отцом, – она посмотрела на Ренну, – надо будет ввести появившихся здесь в курс дела. По возможности кратко. Нельзя, чтобы они ушли или отдалились от нас. Там их достанут Гончие. Для начала – это самое главное. Потом уже всем вместе можно рассказать остальное, детали. И пусть выбирают, что делать. Насильно удерживать их здесь лично я не собираюсь. Как и тех, кого, надеюсь, получится высвободить из Альбаррасина.

– Погоди, а дальше? – спросила Нара. – Или предлагаешь мне вечно альба от Гончих оберегать?

– Вечно не понадобится, – покачала головой Вейл. – Тем, кто выберет остаться на Лериде и стать расином, Гончие не опасны. Энергия альбаррасинов быстро исчезнет в процессе преобразования. Они даже не успеют вызвать в Лериде какие-нибудь катаклизмы. А те, кто не захочет… их проблемы, – она в который раз за ночь пожала плечами, развернулась к Блэйк. Через миг уже стояла рядом, протягивая ей руку. – Сможем довериться друг другу?

Блэйк медленно встала, улыбнулась, чуть склонив голову на бок. Потом молча пожала её ладонь.

– Давай попытаемся.

Глава 30. Выбор

Самым страшным оказалось дожидаться ответа Флэя. Не сложным, а именно – страшным.

Он тянул, а Блэйк не осмеливалась спросить – почему. Вообще заговорить об этом. Боялась услышать не те слова, что хотела бы. Несмотря на то, как и что он говорил ей совсем недавно, на последние дни, когда он снова стал самим собой, обрёл силу и уверенность. Несмотря на то, что Блэйк знала – расины живут лет сто пятьдесят, не больше, а с учётом всего, через что они уже прошли и что ещё предстоит преодолеть, рассчитывать на дополнительную сотню к имеющимся биологическим тридцати не приходится. Несмотря на то, что Вейл не давала гарантий даже на ещё пятьдесят. Флэй всё равно был способен отказаться, и Блэйк не смогла бы тогда обвинить его в эгоизме или слабости. Никогда.

Она просто ждала. Столько, сколько понадобится. И старалась не думать.

Кэйсси ушла сразу, словно не только торопилась помочь, но и боялась, что Ренна остановит. Или что сама испугается и передумает. Едва Блэйк и Вейл пожали руки, как Ренна оттащила Кэйсси в сторону, что-то долго втолковывала ей, не то чтобы спорила, но доказывала. Блэйк наблюдала за ними издалека, удивлялась. Похоже, Ренна была неравнодушна к этой девочке даже больше, чем сама готова признать. Но Блэйк знала, на что смотреть. Знала, как та ведёт себя, когда ей кто-то дорог. Как говорит и смотрит. И как может слететь с катушек, если с Кэйсси что-нибудь случится. Едва уловимых знаков было достаточно.

Блэйк пробормотала тогда, обращаясь к Флэю:

– Ты же знаешь, что будет, если Кэйсси не справится?

Флэй встретился с ней взглядом, но не успел ничего ответить: Ренна уже возвращалась, а Кэйсси и след простыл.

– С меня взяли слово, что я как можно быстрее наемся твоего лекарства, – сообщила Ренна Вейл. – Но я так понимаю, что тогда выйду из игры надолго, буду прохлаждаться в прострации и ловить глюки.

Она понимала правильно, поэтому с сывороткой предстояло немного обождать.

Некоторое время они ещё обсуждали детали того, что предстоит сделать, вырабатывая стратегию, потом – перебрались на пляж.

Сомневаться в словах Вейл Блэйк перестала. Не важно, что той двигало, какие цели она преследовала. Не важно, что ещё утаила, чем не сочла нужным поделиться. Блэйк поверила, потому что всё складывалось в единую, идеальную картинку, потому что только в правде не бывает изъянов. Это не означало, что она теперь безгранично доверяла Вейл или стала относиться к ней с теплом и пониманием, нет. Но в том, что Кэйсси – её дочь, не сомневалась. Блэйк прекрасно знала, на что способны люди, если речь идёт об их детях, даже если с этими детьми у них складываются не самые лучшие отношения. Даже если потом эти отношения расстроятся вовсе.

Весь остаток ночи они провели, блуждая в памяти в поисках тех, кто в момент катастрофы находился вне Альбаррасина. Вроде бы – сколько времени требуется, чтобы вспомнить? Оказалось, много! Не так уж просто представить их достаточно чётко, чтобы передать образ Вейл и чтобы та смогла выдернуть их. Чтобы быстро и внятно ввести в курс дела, пока Нара удерживает Гончих, если те появятся.

Твари тлай, видимо, сжалились над ними. Или же механизм, всё-таки не такой идеальный, как восхищалась им Ренна, дал сбой. А может, у замка, отгроханного Парсом, была некая защита, что покрывала весь остров, на котором он стоял. В любом случае – Тени не появились. И Блэйк совершенно не интересовало, почему.

Самое сложное было убедить. Заставить альба поверить.

Конечно, рассказывать всю правду никто не собирался, ограничились краткой версией, которая сводилась главным образом к следующему: Альбаррасина больше нет, как это получилось – неизвестно. Что-то заклинило, вы же помните, что происходило последние дни. Если сомневаетесь, легко проверить – доступа туда нет. А значит, нет доступа к солнцу. И вы все знаете, чем это грозит. Но нам повезло.

Посвящать в то, откуда они знакомы с Вейл, тоже не планировали. Знакомы. Она может помочь. Точка. Выбора ни у кого не было. Вернее, он был у высших твердолобых сородичей, но совсем крохотный и сводился к выбору из двух зол. Превращение обратно в альбаррасинов, но уже без способностей, чтобы не нарушать энергетический баланс мира, и тогда они без посторонней помощи или технических приспособлений не смогут покинуть даже Лериду. Или превращение в расинов, болезненное и тяжёлое. По сути – возврат к истокам, которое сохранит способности, но лишит бессмертия.

Для Блэйк вопрос выбора не стоял, но она мысленно приготовилась к тому, что многие им поначалу вовсе не поверят, особенно из тех, кто редко бывал дома. Кому зачастившие дожди и бушующее море Истока казалось чем-то вполне обычным, случайным и несущественным. Впрочем, тогда будет плевать. Заставлять не станет.

Теперь каждый сам решал свою судьбу. Не в первый раз в истории Альбаррасина далеко не все из них смогут спастись. Блэйк чувствовала себя слишком уставшей, чтобы переживать по этому поводу. Она сделала и продолжала делать всё, что могла. На чувства и эмоции не оставалось сил.

Ренна предложила первой раскрыть свою память, потому что стоило начать с тех, кого она хорошо знала и кого ей доводилось втягивать в свои затеи, кто поверит или как минимум станет с ними говорить, а не отправится сразу туда, откуда их вырвали. Таких было немного, но все они, как ни странно, находились не в Альбаррасине. Впрочем, ничего странного. Чтобы дружить с Ренной, надо по крайней мере обладать схожим характером и неусидчивостью, и уж никак не равнодушием. Среди первых, кого удалось притянуть, оказался и друг Флэя. Увидев его, Блэйк вдруг испытала огромное облегчение, будто это был знак – у них всё получится. Пусть всему приходит конец, он же – новое начало.

Дальше дело пошло быстрее.

Высшим альба незачем было торчать здесь, если они нуждались во времени, чтобы решить, как поступать – они могли это сделать и в другом месте. Теперь они знали, куда возвращаться. В любом случае, чтобы стать расинами, им сначала нужно было полностью избавиться от энергии Альбаррасина. Таким, как Ренна и Флэй, кто в отличие от высших альба никогда не был расином, наоборот тянуть не стоило. Чем раньше начать, тем больше сил будет у организма пережить новые метаморфозы.

Но торопить никто не собирался. Спорить – тоже. Вопросы копились, устраивать семинар по сложившейся ситуации каждому в отдельности сил не было. Ренна в какой-то момент заявила, что стоило распечатать памятки «Как вести себя в случае конца света», раздать, а беседы вести после того, как участники войдут в курс основного положения вещей. Шутки шутками, но довольно скоро Блэйк поняла, что в этой идее было рациональное зерно.

Ход в Альбаррасин оставался всё так же закрыт. Они надеялись, даже рассчитывали, что если не тут же, то хотя бы через несколько часов уже появятся первые альба или вести от Кэйсси, но время шло, и ничего не менялось.

К утру, несмотря на то, что ей помогали и другие, Блэйк падала с ног от усталости, а мозг готов был взорваться. К тому моменту она уже сбилась с точного счёта и едва не грохнулась в обморок, заблудившись в собственной памяти, но, казалось, вытащили они не меньше трёхсот альба. Тогда Флэй потребовал, чтобы она отправлялась спать, в конце концов теперь имелось, кому её сменить.

Возражения он не принял, уводить её пришлось силой.

Блэйк проспала часов десять, как убитая, без сновидений, но проснулась такой же уставшей, с головной болью и ломотой в теле. Вейл сказала, что причина кроется в энергетическом истощении. Блэйк и сама это знала. Энергия уходила из неё быстрее, чем из остальных, хотя бы потому, что до этого её почти всю выкачали Тени, и Блэйк жила на том, чем поделилась с ней Кэйсси. Но помочь ей сейчас ничем не могли. Сначала будет хуже, но потом станет легче, оптимистично подбодрила Вейл. Блэйк только хмыкнула. Ей и раньше доводилось подолгу не получать доступ к жизненно необходимому солнцу, но теперешнее состояние не имело ничего общего с тем голодом, к которому она привыкла. Энергия не просто уходила, а замещалась другой. И организм боролся с ней, как с вирусом, нехотя сдавал позиции, менялся.

Несколько сильнодействующих таблеток успокаивали голову на несколько часов, потом постепенно всё начиналось сначала. Блэйк выдерживала ещё час, от силы – полтора, и снова глотала таблетки, чувствуя себя наркоманом. Но так хотя бы сохраняла ясность ума.

Многие из тех, кого они притащили сюда ночью – ушли. И не только высшие. Но Блэйк не сомневалась – вернутся. Голод пригонит. Надежда. Мысли о том, что необходимо выжить сейчас, а способ исправить найдётся потом. То, что сделано раз, наверняка можно повторить. Главное – выиграть время. Альба разучились о нём думать, разучились его ценить. Забыли, что такое «не успеть». Многим вещам придётся учиться заново. Блэйк не удивилась бы, если большинство высших выберут судьбу альбаррасинов, вечность на Лериде или ещё где, без способностей. Они верили в силу разума, забыв, что не пользовались своими способностями к познанию уже много лет. Они так и не вспомнили, что никогда не хотели жить вечно. Теперь, вместе с Альбаррасином, пещера с капсулами памяти была потеряна навсегда.

Впрочем, это их право и выбор. Свой – она уже сделала. Вероятная смерть в некоем будущем ни грамма не пугала, а вот бессмысленная бесконечность – да. Кажется, она начинала понимать Ренну.

– Знаешь, а ведь Парсу всё было известно, – сказала Блэйк.

– О чём?

Они сидели на берегу, смотрели на тёмно-фиолетовое, гладкое, застывшее, словно зеркало, ночное море. Блэйк пришла сюда, чтобы заставить Ренну вернуться в замок и наконец-то сделать то, что она пообещала Кэйсси, но разговор никак не доходил до этого.

– Обо всём. Не просто, кто мы, откуда. Он создал Альбаррасин, построил это место, сделал массу вещей, притворяясь садоводом. Мне кажется, он никогда не лишал себя памяти и понимал, что нам, наоборот, ни в коем случае нельзя обретать её обратно. Потому что тогда детище пошлёт создателя к чёрту. Расины ведь не искали бессмертия, не хотели вечной жизни, а как только обрели – сразу полезли менять обратно, попутно разрушая на пути всё, – она покачала головой. – Плевать, какие у Парса были мотивы. Кажется, я благодарна ему за то, что он не дал нам вспомнить. Нельзя жить вечно и помнить истоки. Это противоестественно, – Блэйк криво улыбнулась. – Бесконечность тянется в оба конца. Но когда есть исток… Когда мы не можем отречься от него, переступить, перерасти…

– Тогда это не бессмертие, а бесконечная очередь. Вечное ожидание чего-то, – засмеялась Ренна. – Видишь, а ты со мной всегда спорила. Мы не готовы к вечной жизни.

– Мы не готовы, – эхом повторила она. – Я не помнила. Теперь знаю.

– Мы похожи. Расины и нэйляне. Всегда были.

– Кто его знает, может, в далёком прошлом, миллионы лет назад наши предки вышли из одного мирового океана, – улыбнулась Блэйк.

И тут же испугалась, что Ренна сейчас заговорит о Нейле, о том, что произошло там сотни лет назад. Что именно поэтому она и тянет с сывороткой. Ей всегда казалось, что Ренна всё давно решила, достигла согласия и мира с самой собой. Нашла тот самый баланс, о котором говорил Флэй. Знает, чего хочет, и это – уж точно не преждевременная смерть. Но сейчас она рисковала, они оба рисковали – Флэй тоже, и Блэйк хотелось хорошенько им за это врезать.

– Такое ощущение, что всё именно так и должно было закончиться. Закольцеваться. Вся эта долгая, безумная, бесконечная жизнь должна была вернуться к тому, с чего начинали. Вернуться домой. Если бы высшие вспомнили, они бы ни минуты не сомневались в том, какой выбор сделать теперь. Я не знаю, почему, но уверена в этом.

– У них ещё будет возможность передумать. По крайней мере, какое-то время.

– Почему ты сама до сих пор не приняла лекарство? – наконец решилась спросить Блэйк.

– Моя помощь всё ещё нужна.

– Перестань. Всех, кого могли, мы притянули, всем всё рассказали. Объяснили. Показали дом. Вопросы у них, конечно, не закончились, да и как они могут закончиться, когда ничего подобного никто не мог даже вообразить? Но здесь человек пятьдесят высших, которые маются от безделья. Без тебя есть, кому помогать Вейл и её команде.

– Есть, – неожиданно легко согласилась Ренна. – И без Флэя тоже. Ты спросила его?

Блэйк стиснула зубы.

– Вы играете в игру – кто первый?

– Ни в какую игру мы не играем.

– Но у вас не хватает рассудительности поговорить. Ты же знаешь, он будет ждать.

– Любви к тебе ему недостаточно? – Ренна хмыкнула. Блэйк дёрнулась, как от пощёчины. Обернулась, готовая сорваться, но Ренна успела опередить: – Прости. Я… злая. И не права. С ним тоже. Но это он потребовал, чтобы я держалась от него подальше.

– После того, как ты уничтожила Нейлу.

– И я живу с этим.

Блэйк не хотела больше спорить. Они втроём должны оставить прошлое в прошлом.

– На всё можно посмотреть по-разному. Учитывая то, что происходит с нами сейчас. Ты как? В порядке?

– Если ты имеешь в виду, не устрою ли я очередной конец света, если Кэйсси не вернётся, то ответ – нет, не устрою.

– Я имею в виду – ты в порядке?

Ренна покусала губу. Покачала головой:

– Нет. Но это не имеет значения. – Она встала. Отряхнула от песка руки и джинсы. – Сегодня ведь только второй день.

Блэйк ничего не ответила. Откинулась на спину, закрыла глаза. Слушала, как удаляются шаги. Задумалась.

– Если у Кэйсси получится вырваться из Альбаррасина, ей понадобится Ренна. Живая, вменяемая, любящая, – послышался рядом уставший голос Вейл.

Блэйк приподнялась на локтях, посмотрела на неё. Та стояла босиком у самой кромки воды, спиной к ней. В тех же голубых джинсах, белой футболке, что и вчера. Растрёпанные волосы были небрежно собраны в пучок на макушке. То ли не нашлось времени привести себя в порядок, переодеться, то ли – желания. А может быть, сил.

Вейл медленно присела на корточки, опустила обе руки в воду, тихо спросила, не оборачиваясь:

– Ты не против, что я тут? – и ещё тише добавила: – Одиночество сейчас – не лучший советчик, но не хочу, чтобы они видели меня такой.

Как ни странно, сегодня Блэйк тоже не хотелось оставаться одной.

– У неё должно получиться. Как долго их будет… – она махнула рукой, не зная, как назвать состояние, в котором пребывали те альба, кто уже согласился на сыворотку. Сейчас они все были без сознания или даже глубже – будто в коме, но время от времени тела сводила судорога, и вот такую Ренну Кэйсси действительно лучше не видеть.

– Не знаю. Ни когда, ни что выйдет в итоге. Надеюсь, что успешные лабораторные пробы – не случайность. В противном случае… Боюсь даже думать, что будет с Кэйсси, если Ренна не выдержит. Или с ней, если она очнётся, а Кэйсси так и не вернулась, – Вейл прерывисто вздохнула. – И что будет со мной.

Блэйк видела, что она растеряна. Будто сама не знает, что чувствует, к кому, как. Они все вдруг стали совершенно другими за последние сутки. Будто раскрылись, сбросили шелуху. Не стали ближе, но словно научились лучше понимать. Если не других, то самих себя. И это понимание ещё больше всё путало.

Блэйк знала, что может быть с Ренной. Та не станет искать виновных. Сначала просто уйдёт в себя, замкнётся, никто ничего даже не заметит, тем более, кроме Блэйк и Флэя, мало кто её хорошо знает. А потом… Нет. Блэйк не хотела думать о том, что может случиться. Всё-таки Ренна теперь старше. На почти триста лет и два, если считать гибель Альбаррасина, конца света. Но как отреагирует Кэйсси, если что-то пойдёт не так, с её-то силой и способностями? Кого станет винить?..

– Как было бы проще, если бы изначально все не носились с собственным планом, а просто… поговорили, – невесело усмехнулась Блэйк.

– Говорить сложно. Всегда. Особенно таким, как ты и я, даже если мы знаем с кем и как, – Вейл развернулась, неспеша приблизилась, опустилась на песок в том месте, где недавно сидела Ренна. Пристально посмотрела на Блэйк. На осунувшемся, усталом лице глаза выглядели пугающе огромными. – Вот и сейчас. Ты боишься спросить Флэя, я избегаю Нару.

– Я боюсь не спросить, а услышать ответ. Хотя, наверное, это одно и то же. Флэй нужен мне в будущей смертной жизни. Но он столько лет искал способ всё закончить, пытался. Я боюсь, что пойму его решение, – она качнула головой. Неожиданно для себя осознала, что за всё это время так ни разу и не говорила с Нарой. Не отдавала себе отчёт, но, кажется, тоже избегала. Или та её. Или они обе. – А ты и Нара?..

– Она молчит, но я вижу, что ей нелегко принять всё таким. Нара очень старается, помогает, подбадривает, но в глубине души продолжает винить меня. Из-за Кэйсси. Теперь причин стало больше. – Вейл отвернулась, помолчала. – Нара её чувствует. Единственная из нас, у кого ещё получается. Но, видимо, Кэйсси застряла в Альбаррасине, и не может открыть оттуда портал. Только… – Вейл встретилась с Блэйк взглядом, почти шёпотом попросила: – Не говори пока ничего Ренне. Ещё ведь есть время.

– Есть. К тому же это и хорошие новости. Кэйсси жива. А сейчас одного этого могло бы хватить, чтобы Ренна перестала валять дурака.

– Я уже не знаю, какие новости хорошие, а какие – наоборот, – вздохнула Вейл. – Никогда не думала, что обернётся вот так.

– Чем сложнее план, тем неожиданней может оказаться результат, – Блэйк усмехнулась. – Мне иногда кажется, что ни один из моих планов не завершился ощущением, что всё так, как я думала. Может, мы постоянно не то планируем?

– Мой план не был сложным, и я в определённой степени предполагала, что что-то пойдёт не так, как задумано, но такого… – Вейл задрала голову, уставилась на усыпанное сверкающими звёздами ночное небо. – Я уже говорила, что не собиралась ничего глобально менять. Тем более признаваться вам. Кэйсси – особенно. Но она поразила меня. Её реакция на происходящее, связь с Нарой, готовность жертвовать собой ради Ренны… Всё это что-то сделало со мной, заставило переосмыслить, передумать, решиться. И вот теперь я по уши в этом дерьме. Помогаю вам, спасаю тех, кого ещё можно спасти. А собственную дочь, из-за которой всё затеяла, зачем-то отправила на верную смерть. Я ведь могла промолчать. Могла же? Могла. И должна была. Ведь никто из ва… альба этого не оценит. Ты сама видела их реакцию. И это они ещё всей правды не знают. А представь, что будет, если узнают? Захотят оторвать мне голову и будут правы. Или Кэйсси четвертуют. Но почему-то осознавая это, я не смогла промолчать. Или хотя бы соврать ей, что способа помочь тем, кто в Альбаррасине, нет, – Вейл со вздохом опустила подбородок на согнутые колени, обхватила ноги руками, скрестив пальцы в замок. – Как раз это Нара и не понимает. Я сама не понимаю.