Текст книги "Альбаррасин (СИ)"

Автор книги: Карин Кармон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

– Ничего хорошего, – помрачнела Ренна.

– Сейчас там всё возвращается на круги своя, – заговорила Блэйк. – Те, кто остался, не могут выбраться. Прежний барьер, который давным-давно установило Содружество, окреп. А совсем скоро планету снова зальют огненные реки, и нет такой неуязвимости, которая выстояла бы перед лавой. Другие вселенные им недоступны, внутренние пути ведут в пустоту, потому что остальные четыре планеты тоже мертвы. И я сильно сомневаюсь, что солнце сможет давать энергию, как раньше. Ведь Парс изменил не только планету, но и всех нас. Ну а дальше, – Блэйк развела руками, – как тебе подскажет воображение.

– А с вами? И с другими, кто остался вне Альбаррасина?

– У нас хотя бы есть солнце Лери…

– Нет, – Ренна и Флэй перебили Блэйк одновременно. Переглянулись и так похоже усмехнулись. Совсем невесело. Флэй продолжил: – Нет, Лэй. Очень может быть, что энергия солнца Лериды нам не подходит. Мы ещё не чувствуем этого, мы всё ещё – альба, но исчезновение Альбаррасина коснётся всех нас.

Внутри похолодело. Даже заговорить получилось не с первого раза. Кэйсси вцепилась в ладони Ренны, встретилась с ней взглядом:

– Сколько?

– Без понятия. Ведь такого никогда не было, – Ренна попыталась ободряюще улыбнуться. – Ну что ты сразу переживаешь? Это всего лишь вероятность. Не исключено, что ничего страшного не произойдёт. Мы привыкнем к другой энергии. Ну покорёжит немного в процессе. А может, и того не будет.

– Не ври мне. Ты… – Кэйсси замолкла. Не осталось сил на слова. Понимание, что виновата, что сама обрекла Ренну и остальных альба на мучительную гибель, сжимало сердце в ледяной комок от ужаса.

Кэйсси прикусила губу, чтобы не расплакаться. Кому она врёт? Плевать ей сейчас на всех альба вместе взятых. Плевать, что бы ни сулило им будущее на умирающей планете. Плевать, потому что жизнь Ренны в опасности, потому что именно она будет страдать и не выживет. По её, Кэйсси, вине.

– Ты не можешь умереть, не можешь, слышишь?! – она взвизгнула, теряя контроль. – Не можешь! Кто угодно, но не ты!

Ренна высвободила руку, положила ладонь на щёку Кэйсси.

– Не могу. И не собираюсь. Никто из нас не собирается. Мы найдём выход. В крайнем случае первое время будешь подкачивать нас местной энергией, если мы сами не сможем, а?

– Тебя – буду, – всхлипнула Кэйсси.

Ренна улыбнулась, уже мягче, так, словно хотела что-то сказать, но не стала.

– Над чем работает Вейл? – спросил Флэй.

– Она воссоздала в лабораторных условиях то, что когда-то сделало солнце Лериды с предками расинов. По сути повторила первый скачок эволюции этой расы. Насколько я понимаю, в Ланте научились превращать из обычного человека в одарённого. Расина или некое его подобие. Если им удастся придать гену стабильность, у расинов сможет появиться потомство естественным путём.

– Наверное, в Ланте сохранились старые записи наших учёных, которые дали толчок исследованиям, – сказала Блэйк.

Ренна ухмыльнулась:

– Не сомневаюсь, что у Вейл хватило бы мозгов додуматься до всего самой, без старых подсказок.

– Так давайте найдём её и спросим, готова ли она нам помочь, раз она такой гений!

Кэйсси уставилась на Блэйк. Нервно вытерла слёзы.

– Ты соображаешь, что предлагаешь? Думаешь, Вейл явилась сюда, чтобы с альба возиться? Или собираешься её заставить? Не выйдет! Она теперь расин, в ней полно энергии. Особенно здесь, в Лериде. А с ней Нара, которая, насколько я понимаю, тоже тёплых чувств к тебе сейчас не питает. И что? Потратите последние силы на противостояние?

– Я бы сказал, что Нара не питает к нам вообще никаких чувств, – встрял Флэй.

– К вам – нет, но с Блэйк…

Кэйсси собиралась высказать, что они ничего не понимают, не разбираются. Не знают Нару, Вейл – тем более. Не представляют, на что та способна. Но осеклась на полуслове. Флэй с Блэйк такие же самоуверенные, упрямые альба, переубедить которых она не сумеет. Да и на споры нет ни времени, ни сил. Кэйсси хмуро посмотрела на Ренну.

– Собираешься составить компанию парочке самоубийц?

– Ты же сама хотела поговорить с Нарой. И я – тоже. А других зацепок у нас пока нет. Даже если мы захотим, не успеем найти решение самостоятельно. Есть другие предложения?

– Есть, – Кэйсси упрямо мотнула головой. – Они, – она кивнула на Блэйк с Флэем, – остануться ждать здесь. Иначе всё испортят. А мы с тобой пойдём к Наре и Вейл. Ты – потому что нравишься Вейл и сумела найти с ней общий язык. Я – потому что чувствую Нару, как себя, и могу ей управлять.

Блэйк насмешливо фыркнула:

– Да ну прямо-таки! Управлять…

Ренна вопросительно посмотрела на Флэя.

– В этом есть рациональное зерно, Лэй, – заговорил тот. – Возможно, им удастся эффективнее поговорить без нашего присутствия.

Блэйк шумно набрала в лёгкие воздух. Потом так же шумно выдохнула. Махнула рукой.

– Делайте, что хотите, – она развернулась и побрела к воде.

Кэйсси молча смотрела ей вслед. Смотрела и не понимала, почему им вдвоём так тесно в любой вселенной. Даже теперь, когда, вроде бы, нечего делить. Когда она уже давно знает, насколько глупа и беспочвенна была её ревность. Когда перемены оказались настолько непредсказуемы, что всё перевернулось с ног на голову, и это она, Блэйк, оказалась не готова к ним.

Кэйсси смотрела и не понимала, искала ответ и не находила. Не видела никаких мало-мальски веских причин, почему с первой секунды между ними возникло взаимное неприятие. Но оно возникло и никуда не исчезло. И теперь внутри прекрасно ощущалось нарастающее раздражение, которое невозможно было больше сдерживать.

– Делайте, что хотите… – скривилась Кэйсси, передразнивая. Какого чёрта? Что о себе возомнила эта ходячая батарейка?! – Среди нас только ты всегда делаешь, что хочешь! – Она встала рядом с Блэйк, с силой развернула к себе за плечи. – Тебе приходило в голову, что если бы ты не кувыркалась на скалах с Нарой, пока Флэй по твоей вине сидел в четырёх стенах, прикованный к инвалидному креслу, у нас сейчас было бы куда больше шансов договориться с Вейл и спасти альба?!

Блэйк изменилась в лице. Процедила сквозь зубы:

– Никогда не смей лезть в то, что связывает меня и Флэя.

– Иначе что?

Блэйк буравила её взглядом секунды три, а потом отвесила пощечину. С такой силой, что Кэйсси покачнулась, отступила. С трудом удержала равновесие, очутившись по колено в морской воде. Щека горела, но Кэйсси заставила себя вздёрнуть подбородок и улыбнуться. Выпрямилась, расправила плечи, в упор посмотрела на Блэйк. Машинально отметила, что на море, гладком и спокойном минуту назад, начинался шторм – ещё одна волна ударила в поясницу. Теперь уже не только джинсы, но и футболка намокли.

Раздражение никуда не исчезло. Наоборот, превратилось в ярость. Такую знакомую, которая всегда пробуждала что-то, чего разум объяснить не мог. Тайное ли знание, память ли предков, генные ли ухищрения Вейл. И всё же эта ярость была другой. Новой. Контролируемой.

И тогда появились они. Тени.

Прозрачные, но всё равно заметные, они бесшумно приближались, окружая Блэйк со спины. Она их не видела, но по тому, как побледнела, как слетела с лица злая маска и от страха расширились зрачки глаза, становилось понятно – она их тоже чувствовала.

Ренна в мгновение переместилась к Кэйсси, встала рядом. Флэй – напротив Блэйк, почти вплотную.

Тени не двигались, словно ждали. Может быть, приказа. Только одного их присутствия было достаточно, чтобы Блэйк начала задыхаться.

– Ты?.. – Ренна не обвиняла, она была напугана.

– Не я. – Кэйсси ощущала Тени, ощущала то, что ими управляет, будто была их частью. И в то же самое время знала: они пришли не по её вине.

– Уверена?! – крикнул Флэй.

– Это не она, – вместо Кэйсси ответила Ренна, нашла её руку, сжала.

Флэй напряжённо качнул головой, но спорить не стал.

– Мы должны уходить, – сказал он.

– Я не могу пошевелиться, – слова давались Блэйк с трудом. После каждого ей приходилось шумно втягивать воздух.

Тени не спешили, но Кэйсси знала, энергия в Блэйк таяла неумолимо, обрекая самоуверенную выскочку на смерть. Как уже было с Парсом. Она оглянулась на море – оно бушевало. Волны, одна за другой, ударяли им с Ренной в спину, увлекали за собой, пытаясь сбить с ног. Цвет воды тоже изменился – теперь казалось, что она почти красная. Только самый верхний слой, впитывая лунный свет, по-прежнему искрился фиолетовым, одновременно окрашивая пенистые гребни волн в лиловый оттенок.

Несколько секунд Кэйсси завороженно любовалась поднимавшейся бурей и неожиданно поняла – причиной шторма был её собственный гнев. Море необъяснимым образом реагировало на её эмоции. В точности, как тогда – ещё в Альбаррасине, когда Блэйк корчилась от боли в тёплой вязкой воде. По вине Кэйсси.

Она обернулась к ней. Флэй держал Блэйк за руку, но больше сделать он ничего не мог. Она же могла её спасти. Могла справиться со злостью, направить в нужное русло ярость, подчинить море, заставить Тени отступить. Теперь она знала, как. Но Кэйсси медлила, сопротивлялась, упрямо не хотела помогать. И, наверное, пассивно осталась бы стоять, наблюдая, как чёрные твари расправляются с Блэйк, если бы не встретилась взглядом с Флэем и не увидела в его глазах отчаяние и боль. И что-то внутри дрогнуло. Пусть она никогда не сумеет понять, за что, но видела – отец Ренны любит эту заносчивую стерву и, не задумываясь, поменялся бы с ней местами, позволил убить себя, лишь бы Блэйк жила.

И это решило всё.

Высвободить руку, собрать необходимую энергию, отшвырнуть всех троих далеко на песок, почти к самой Сфере – заняло не больше секунды. Ещё полторы ушли, чтобы взлететь и зависнуть над морем, заставить воду загореться – теперь по всей бурлящей поверхности около берега полыхали фиолетовые языки пламени. Вздрагивали, увеличивались, тянулись к её ногам, поднимаясь всё выше, закручивались, превращаясь в огненную воронку. Раньше, чем Тени успели переместиться, они оказались в её эпицентре. Вздрогнули, растерзанные на куски, взметнулись к небу брызгами зелёных искр.

Чувствуя, что слабеет, Кэйсси из последних сил выставила перед собой раскрытую ладонь, перехватила луч лунного света, сконцентрировала, пропуская через себя и превращая в живительную энергию, направила на Блэйк. А потом, теряя сознание, рухнула в горящее, бушующее море.

Глава 27. Признание

Вейл ждала на крыше Гиганта – самого высокого здания в Аро. Без одежды с раскинутыми в стороны руками она застыла на узком металлическом поручне спиной к Наре. Пристально смотрела вниз, будто изучала спящий мегаполис. Бледная кожа отсвечивала уже знакомым сиреневым светом и казалась неестественно прозрачной.

Мелькнула мысль, что если приглядеться получше, обязательно получиться увидеть фиолетовую кровь, бегущую стремительным потоком по венам.

Нара сделала шаг и неуверенно остановилась, чувствуя себя законченной дурой.

Вейл теперь расин. Эта новость затмила всё остальное: конец Альбаррасина, Блэйк, её воспитанного дружка, Содружество, кто и почему накрыл Аро крышкой, что было до…

Нара смотрела и не понимала, как же она не догадалась, что это станет следующим шагом Вейл? Почему, предполагая возможные варианты будущего, от банального «мы все умрём» до самого невероятного, ни разу не подумала именно об этом: Вейл проверит результат эксперимента на себе. Ведь знала, кому и как обязана обретёнными способностями Кэйсси, помнила, какой настойчивой могла быть Вейл, какой упрямой и бесстрашной.

А сейчас результат казался настолько предсказуемым и логичным, что ещё больше сбивал с толку.

– Наконец-то, – не оборачиваясь, произнесла Вейл. Прежде чем Нара что-то успела сказать, добавила: – Только, пожалуйста, не спрашивай ничего. Я сама расскажу. Постепенно.

– Всё? – цинично осведомилась она.

– Всё, что тебе нужно знать.

– Может, для начала просто слезешь? – предложила Нара и тут же пожалела. Вейл повернулась, демонстрируя холёное красивое тело, грациозно опустилась на крышу. – И оденешься.

– Хорошо, – вопреки ожиданиям Вейл послушно натянула платье, выпрямилась, хитро прищурилась. – Так лучше?

– Нет, но уже не так сильно отвлекает, – Нара невольно улыбнулась. Спрятанная под тонкую материю точёная фигурка ещё больше притягивала взгляд и заставляла думать о том, о чём в данный момент явно не стоило. Вейл это понимала.

– Тогда откровенность за откровенность, – она тоже улыбнулась. – Готова выслушать моё чистосердечное признание?

– Неужели тебе есть в чём признаваться?

– Представляешь?

– И какая часть рассказа окажется правдой на этот раз?

– Всё. От начала до конца. Не веришь?

Нара мотнула головой.

– Тогда я лучше покажу.

– Не боишься, что увижу что-нибудь…

– Даже не надейся, – Вейл уже стояла вплотную. Коснулась губ едва ощутимым поцелуем, шепнула: – Ты знала, что расины могут делать вот так?

Её пальцы легли на виски Нары, надавили. Глаза блеснули, зрачки расширились, превратились в две светящиеся точки. И что-то изменилось. Тело стало вдруг необыкновенно лёгким, стремительно взлетело, так же резко опустилось, при этом Нара была готова поклясться: её ступни ни на секунду не оторвались от прохладного камня.

А потом всё исчезло.

…Нара остановилась на поляне, приложила ладошку козырьком к глазам. Щурясь от солнца, посмотрела вперёд. Узенькая, едва заметная тропинка, петляя между деревьями, убегала вверх по зелёному склону, а потом и вовсе исчезала из вида в густой траве.

Так легко заблудиться, но Нара не боялась. Откуда-то знала – в этом лесу никогда не потеряется.

Нара сделала ещё несколько шагов, приближаясь к заветной цели. Нерешительно переступила босыми ногами, потом всё же осторожно прижалась щекой к шершавой коре, обнимая ствол. Недовольно засопела – с противоположной стороны руки и не подумали встретиться. Попыталась ещё раз, изо всех сил стараясь дотянуться, чтобы хотя бы кончиками пальцев коснуться друг дружки. Напрасно…

Нара отступила на шаг. Разочарованно вздохнула. Значит, ещё не готова. Не выросла, хотя старалась. И очень-очень хотела.

Обида захлестнула до слёз. Но плакать нельзя. Плаксы – это маленькие дети, а она не такая. Она уже большая. Почти взрослая. Пусть до сих пор так и не смогла обхватить дурацкое дерево!

Сжав кулачки, Нара яростно заколотила ими по коре.

– Причиняя боль другим, ты никогда не избавишься от собственной, – послышался строгий голос отца. Нара, как ужаленная, отскочила в сторону. Торопливо спрятала за спину руки, стыдливо отвела глаза. – Ну-ка, покажи, что у тебя там. Поранилась?

Она покрутила головой, уткнувшись взглядом в перепачканные в земле пальцы ног.

– Не обманываешь? Не будет, как в прошлый раз?

Нара нехотя протянула руки, разжала кулаки. Досадливо поморщилась– из небольших, но глубоких ссадин сочилась фиолетовая кровь.

Противное дерево! С виду – приветливое и дружелюбное, но одно неосторожное движение – и гиволь сразу мстит.

– Вот видишь, – отец опустился на корточки, добродушно улыбнулся. – Наберись терпения, Нара. Совсем скоро у тебя получится. А сейчас, – он легко подхватил её на руки, прижал к груди, – пойдём-ка к маме лечиться.

Нара вздрогнула. Подскочила, не сразу понимая, где находится. Через пару секунд глаза выхватили привычные очертания города за спиной Вейл.

Это что же получается?! Она только видела… родного отца?! Отца, которого не знала. Не помнила. По крайней мере так всегда считала. Отец, чьих фотографий никогда не было в их доме. Увиденное поражало чёткостью и позабытыми, но очень детскими ощущениями.

– Твоих родителей убили.

– Что?..

– Я пыталась понять, почему таких, как ты, больше нет в Аро. Вернее, почему именно тебе удалось сохранить гены такими сильными, – Вейл улыбнулась. – Я же учёный, поэтому не верю в случайности. Даже там, где есть исключение, должно быть правило. Вот я и пыталась его найти.

– Нашла?

– Да. Ты потеряла мать, когда тебе едва исполнилось пять лет. Отца ещё раньше. Они оба были расинами и умели выходить из-под Сферы. Но потом кто-то узнал, и их убили.

– Погоди, – Нара ошарашенно покачала головой, отступила на шаг. – Этот лес, могучее дерево, поляна из видения…

Она никогда не видела ничего подобного в Аро. А ещё фиолетовая кровь, медленно сочившаяся из ранок на ладонях. Нара замерла, сражённая неожиданной догадкой. Вейл говорила правду, и это многое объясняло. Например, почему она всегда чувствовала себя пленницей мегаполиса, почему непохожа на остальных, почему в отличие от них сумела сохранить тот потенциал, который легко распознала и использовала Вейл. Объясняло и странную болезнь после смерти матери. Тогда Нара тихо угасала, врачи не могли найти причину, списав всё на переживания и горе, а на самом деле её мучил энергетический голод и последовавшие за ним преобразования.

Но всё это не объясняло, почему она не помнила своего раннего детства. Оставалось только строить предположения. Может быть, последствия пережитых метаморфоз, когда исчезали способности. Может, таким образом мать перед смертью попыталась оградить от ненужных и опасных воспоминаний, стерев ей память.

– Называй, как хочешь. Интуиция, знание, предчувствие. Тебе нельзя оставаться здесь. Аро – закрытый мир. Он не терпит отличий, особенно, таких. Всегда найдутся люди, кто заметит. Догадается. Захочет использовать или, наоборот, избавиться, и история твоих родителей повторится.

– Снова предлагаешь переехать к тебе?

– Если хочешь. Тебе вовсе не обязательно жить в Беасайне у меня. Ты можешь выбрать любое другое место. Я помогу это устроить. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Просто доверься мне. Поверь, так будет лучше.

Нара несколько секунд внимательно смотрела ей в глаза. Вейл говорила на полном серьёзе.

– Без обид, но доверие – это не то, чего было много в наших отношениях.

– Согласна. Но от нас зависит, сможем ли мы это исправить.

– Мы уже обсуждали и, мне казалось, всё решили.

– Не всё. Смотри, – Вейл снова прикоснулась к вискам, и мир опять перевернулся.

…Пахло ванилью. Вокруг – кромешная темнота. Чёрное пугающее пространство со всех сторон. Никаких очертаний, силуэтов, теней.

И тишина. Абсолютная.

Вейл зажмурилась и снова открыла глаза – ничего не изменилось. Тогда она попробовала пошевелиться – получилось без особого труда. Казалось, что лежит на чём-то мягком, но одновременно упругом. Как будто её вдавили в массу, мгновенно принимавшую форму тела при каждом движении. Материал на ощупь – гладкий, прохладный.

Вейл осторожно приподнялась, пошарила руками, но так и не смогла понять, где именно находится. Совсем не похоже на больницу. Свет зачем-то выключили. И совсем не болит живот. А сказали, будет. Сильно.

Вейл села, осознавая, что на ней нет одежды. Испуганно поджала ноги к груди, затаила дыхание. Несколько секунд продолжала сидеть, не двигаясь и почти не дыша. Если кто-то и был здесь вместе с ней, он ничем не выдал своего присутствия. Всё та же жуткая тишина вокруг, нарушаемая биением сердца.

Через несколько секунд она осмелела: не спеша перевернулась, встала на четвереньки и осторожно поползла вбок, пока не нащупала край того, что представлялось чем-то вроде большой кровати. Аккуратно свесила ноги.

Невысоко – кончики пальцев мгновенно утонули в мягких ворсинках шелковистого ковра. И сразу же загорелся свет – сначала тусклый, желтовато-мутный, одной сплошной линией по всему периметру вдоль плинтуса. Только без светодиодов, будто шёл изнутри стены. Как только глаза привыкли, добавилась ещё одну световая полоска под потолком, точно так же повторяя квадратную форму комнаты.

Вейл встала и обернулась. Назвать это кроватью не поворачивался язык. Скорее, огромный овальный белый матрас, брошенный прямо на пол посередине комнаты. Другой мебели не было. Просторная комната, казалось, способна вместить как минимум три большие гостиные. Не было ни окон, ни дверей, только сплошные бежевые гладкие стены. На той, что справа, виднелся дисплей размером с ладонь. Ничего общего с домом, тем более с больницей.

Вейл с удивлением огляделась. Нахмурилась, неожиданно понимая, что не имеет ни малейшего представления, ни где находится, ни сколько сейчас времени, ни как отсюда выбираться. Порталов не ощущалось, попытка перенестись завершилась ничем, как будто лишили всех способностей разом. Последнее, довольно расплывчатое воспоминание – она лежит на холодном операционном столе, яркий свет ламп режет глаза, вынуждая зажмуриться, чей-то приглушенный голос сообщает, что пора начинать.

Неужели всё-таки больница?

Вейл подошла к экрану. Стоило протянуть руку, как тёмный прямоугольник ожил, на чёрном фоне появились голубые сенсорные кнопки с обозначением функций. Под ними – панель цифр от нуля до девяти. Большинство команд совершенно непонятные, но одну нельзя было спутать ни с чем – именно таким значком изображали видеофон. Наверное, где-то встроен динамик, или устройство работает по-другому…

Она прижала палец к виртуальной кнопке. Экран моргнул, высвечивая новую панель: доступ в адресную книгу, список часто используемых абонентов и цифровое табло. Вейл набрала домашний номер. Сейчас ей ответит знакомый папин голос, как всегда немного недовольный. И обеспокоенный, потому что она ушла, не сказав куда, и до сих пор не вернулась.

Ничего не произошло. Прибор, подумав несколько секунд, вернул предыдущий экран с функциями. Вейл повторила восьмизначную комбинацию цифр, но и на этот раз экран моргнул, возвращаясь в исходное положение.

Может быть, надо добавлять код района? Точно. Она опять набрала номер. Теперь прибор думал дольше, но закончилось тем же.

Не может быть! Она просто что-то не так делает. Или дурацкое устройство не работает.

Проверка адресной книги и списка абонентов ничего не дала – и там, и там было пусто. Сзади послышался шорох, показавшийся в абсолютной тишине неожиданно громким. Вейл вздрогнула, обернулась, стыдливо прикрываясь руками. Но напрасно – она по-прежнему была одна в комнате. Только там, где ещё минуту назад находилась сплошная стена, теперь виднелся широкий проём.

После секундных размышлений Вейл на цыпочках приблизилась к нему, с опаской шагнула вперёд. Стоило переступить порог, как потолок засветился мягким голубоватым светом.

Вторая комната выглядела гораздо больше, чем первая. С правой стороны находились бирюзовый диван и два мягких кресла такого же цвета с высокими спинками. Между ними стоял низкий, круглый стеклянный столик, на стене напротив висел огромный плоский экран. С другой стороны располагался полукруглый стол и несколько стульев вокруг него. Окон по-прежнему не было.

Вейл двинулась вдоль стены, надеясь, что трюк с дверью повторится. Однако то ли здесь её не оказалось, то ли устройство не срабатывало, потому что ничего никуда не сместилось. Обойдя комнату дважды, она вернулась обратно – туда, что мысленно назвала спальней. Прошлась по периметру и прямо напротив первой двери обнаружила ещё одну. За ней была ванная. Размером со спальню, в светло-зелёных тонах и таким же освещением.

Сама ванна, идеально круглая, ярко-зелёного травяного цвета, располагалась в самом конце на довольно высоком подиуме, впритык к стене. Чтобы в неё залезть, пришлось бы сначала подняться наверх по трем ступенькам, отделанным таким же зелёным ковровым покрытием, как весь пол. Без крана – вода бесшумно лилась через маленькие отверстия сверху на стенках и почти на половину наполнила ванну.

Около двери находилась раковина, тоже круглая, с краном – причудливой, изогнутой формы трубкой белого цвета. Над ней – круглое зеркало, сбоку – маленький пульт. У противоположной стены – душевая кабинка из мутного зеленоватого стекла. Никаких шкафчиков, столиков с флакончиками, шампунями и мылом.

Вейл покрутила головой, внимательно изучая кафель и гладкие стены. Догадка оказалась правильной – рядом с подиумом, между душевой кабинкой и ванной обнаружилась встроенная ниша, где нашлись и шампуни, и несколько видов пенки, и куча других ёмкостей и тюбиков с кремами, духами, а также разнообразные туалетные принадлежности на все случаи жизни. В соседнем отделении на полках лежали скрученные разноцветные махровые полотенца и халаты.

Вейл нагнулась, потрогала воду – не холодная, но и не кипяток, с еле уловимым фруктовым ароматом. Выпрямилась, огляделась. После минутных размышлений убедила себя, что несмотря на все странности находится в больнице. И полезла в ванну. С наслаждением вытянула ноги и покрутила головой, поудобнее устраиваясь. Потом зажмурилась. Теплая вода убаюкивала. Не хватало только свечей и ароматических масел. Может, они где-то есть, но вылезать не хотелось. Думать – тоже, но думалось. О том, как жаль, что нельзя взять и отключить разум. Хотя бы на время. Лежать вот так вечность, нежась и лениво играя с воздушной шапкой из пенки.

И вдруг почувствовала, что она не одна.

Вейл открыла глаза и увидела в проёме невысокого паренька в тёмных брюках и зелёной футболке. Ничуть не смущаясь, он смотрел на неё в упор. Щурился, приветливо улыбался.

– Вижу, ты освоилась…

– Вот такой была моя Петля, – Вейл убрала с висков Нары пальцы, отстранилась. – Ты ведь узнала его?

– Кого? – не поняла она.

– Парса.

– Парса? – изумилась Нара, всё ещё силясь прийти в себя после необычного «путешествия». Сознание не спешило отпускать пережитые ощущения, и какая-то часть по-прежнему принадлежала напуганной девчонке в ванной.

– Ну вот! – Вейл звонко рассмеялась. – Альба хвалятся тем, что не меняются и не стареют, но прошло-то всего пара десятилетий, а ты его не узнаёшь.

– Я никогда не видела Парса. Только со спины. Уже мёртвым. – Нара вспомнила, как вбежала в хижину на поляне следом за Ренной, нахмурилась. – Значит, ты с ним знакома?

– Более чем.

– Даже так? – Нара мрачно хмыкнула. Взмахнула рукой, предлагая продолжить. – Только без фокусов. Не думаю, что это то самое, что я хотела бы пережить в твоём теле.

– Это самое я не показала бы тебе, даже если бы ты умоляла, – не осталась в долгу Вейл. Прищурилась. – Нет.

– Что нет?

– Ответ на вопрос, который мучил тебя на пляже, – Вейл вернулась к металлическому поручню, уселась на край, скрестив ноги. – Меня с Ренной связывают исключительно деловые отношения.

– Откуда ты… – Нара хмуро посмотрела на неё. – Почему я не могу читать твои мысли?

– Потому что я не позволяю, – Вейл лукаво улыбнулась. – А ты вся на ладони. Но мы отвлеклись, – она серьёзно взглянула на Нару. – Мне было пятнадцать, когда умерла мама. Чуть позже я поняла, что жду ребенка. Не спрашивай, кто отец. Это абсолютно не важно, – Вейл перехватила её взгляд, едва заметно повела плечами. – Его давно нет в живых. К сожалению, я сообразила, что беременна, слишком поздно, поэтому пришлось идти на риск. Тогда это казалось правильным. Я была молода, впереди – учёба и карьера. Но… Что-то у врачей пошло не так, в итоге я умирала прямо в операционной. А потом сработали неожиданные способности, и я очутилась в Петле.

– Как Кэйсси.

– Как Кэйсси. И это совсем не случайное совпадение, – Вейл смотрела в упор. – Кэйсси – моя дочь, Нара.

– Что?..

Признание Вейл выглядело, как плохая шутка.

– Из-за неё я угодила в Петлю к Парсу. Она просто не захотела умереть, не позволила себя убить, – продолжала рассказывать Вейл. И Нара вдруг чётко поняла – она говорит правду. Кэйсси действительно её дочь, как бы нелепо и жестоко это не выглядело. – Парс убедил меня не делать аборт. Перенёс в Альбаррасин, устроил так, что я могла там находиться без последствий, потом помог родить. Сделал всё, чтобы я вернулась домой без ребёнка и продолжила свою жизнь. Не безвозмездно, конечно. У него были свои планы на мой счёт.

– А Кэйсси?

– А что Кэйсси? Осталась жива, выросла, выучилась, успела наделать глупостей.

– То есть ты совсем о ней не заботилась?

– Она никогда ни в чём не нуждалась, если ты это имеешь в виду.

– Не это. Ты бросила её, потом использовала, а когда поняла, что натворила, решила убить?

– Я её не убивала. И не собиралась убивать.

– Разве? – Нара многозначительно посмотрела на Вейл. – По-моему, раньше у тебя была совсем другая версия.

– Тогда я не могла сказать тебе правду! – перебила она. – Ты притащила с собой альба прямо ко мне в дом, обвиняла, не хотела ничего слушать. Мне пришлось придумать эту историю, чтобы вы поверили.

Нара оторопела. Отрешённо отметила, что после всего, оказывается, ещё не разучилась удивляться. Затем попыталась соединить вместе услышанное и уже известные события, и осознала, что не в состоянии.

– Ты соображаешь, что говоришь?

– Вполне. Ты ведь поверила, правда? И Ренна поверила, – Вейл вздохнула. – Тогда это было важнее, потому что из-за твоей новой подружки всё пошло не так.

– Ренна мне не подружка.

– Я говорю не о ней.

– Блэйк? – Нара изумлённо моргнула, когда Вейл в ответ кивнула. – А она-то здесь при чём?

– При том, что чуть не угробила Кэйсси, вернув обратно в Ланту, даже не разбираясь, как и почему она туда попала. Вместо этого потащилась за тобой, а потом и тебя чуть не убила. Всё ведь должно было быть совсем не так, понимаешь? У меня был план.

– Какой ещё план? Хотя нет, не говори! – всплеснула руками Нара. – Какая разница, если я всё равно не могу тебе верить. Сначала ты мне говоришь одно, а потом выясняется, что это ложь, и на самом деле было совсем не так. И после этого ты на полном серьёзе пугаешь меня смертью и уговариваешь жить у тебя. Да у меня десяток причин тебе не верить.

– Попробуй сосредоточиться на тех, которые говорят в мою пользу.

– Ты оптимистка, если веришь, что такие вообще существуют, – ухмыльнулась Нара. – Сейчас ты скажешь, что я снова возвращаюсь к одному и тому же. Но не я виновата, что ты предпочла сделать всё именно таким образом. Не говори, – она жестом остановила Вейл, – что у тебя не было выбора. Или что я бы не поверила. Возможно, ты права. Возможно. Но если бы с самого начала ты откровенно призналась, кто ты, зачем пришла… Рассказала про Кэйсси, про то, что и почему ты собираешься сделать.

– Ты бы решила, что я сумасшедшая, и выставила меня вон!

– Может быть. В самом начале. Но настойчивости и изобретательности тебе не занимать. Ты бы нашла способ доказать. И вот тогда это было бы моё решение, становиться расином или нет. Тогда я бы оказалась готова ко всей чертовщине хотя бы морально. Это был бы осознанный выбор. Мой собственный, а не тот, который мне навязали, использовав и поставив перед фактом.

– Да! Пусть! Ты права! Я ошиблась тогда, – Вейл вскочила, нервно прошлась перед Нарой. Вернулась, посмотрела на неё. – Неужели никогда не сможешь простить?

– Не знаю, – Нара пожала плечами. – Возможно, когда-нибудь. Не сейчас.

– Ты говоришь так, словно ненавидишь меня.

– Не ненавижу. Может, и хотела бы, но не могу, – она задумчиво покачала головой. Встретилась с Вейл взглядом. Усмехнулась. – Ты – мать Кэйсси. Часть всего, что со мной случилось. Такая часть, которую захочешь – не забудешь. И это всё сейчас мешает, понимаешь?