Текст книги "Альбаррасин (СИ)"

Автор книги: Карин Кармон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

Глава 29. Рецепт Вейл

Вейл несколько секунд молчала, глядя на луну.

– Парс не посвящал меня во все свои планы, – заговорила она с усмешкой. – И в то время они, честно говоря, меня не интересовали. Вроде бы согласно первоначальной задумке он собирался перебраться сюда со всеми выжившими на Фахтэ после второго эксперимента. Но что-то заставило его отказаться от этой идеи. Полагаю, дело в ваших хороших знакомых – Тенях. Мне привычнее называть их Гончими. Парс, видимо, так и не нашёл способа, как защититься от них. Безопасней оказалось скопировать родную Лериду, создав её подобие – искусственный мир Альбаррасин. Это обеспечило защиту и позволило воскресить забытые способности, обрести новые, найти нужную энергию для бесконечной регенерации организма альба. Как? – Вейл пожала плечами. – Не знаю. Многомерные вселенные меня никогда не интересовали. Наверное, всё дело в фильтре-катализаторе. Жаль, что секретом Петли Парс так и не пожелал поделиться. Но, – она обвела всех внимательным взглядом и снова посмотрела на Ренну, – вернёмся к Гончим. Это энергетические убийцы, настроенные на определённый вид силовой материи. Не совершенные, потому что способны убить всех, кто даже случайно связан биополями с потенциальной жертвой. То, что произошло с вами на скале, лучшее подтверждение. Шли за ней, – Вейл кивком указала на Блэйк, – перескочили на Нару, потом на Кэйсси и тебя. И не будь Кэйсси… – Вейл не договорила, нахмурилась. – Об этом чуть позже. Так вот. Ошибочно считается, что Гончих создала Ланта, чтобы охранять запертых под Сферой расинов. На тот случай, если кто-то из них выберется наружу. На самом деле это не так. Любой расин из тех, что существовали тогда, смог бы мгновенно расправиться с ними. Гончих создали Тлай и совсем с другой целью – выслеживать альбаррасинов, если кому-то из них каким-то образом удастся вернуться в Лериду. Тлай опасались, что приобретённая вечность станет существенным преимуществом, даст необходимое время, чтобы найти способ выжить. Справедливо опасались, – Вейл хмыкнула, покосившись на Блэйк. – В самом начале вообще предлагали не рисковать и уничтожить всех альбаррасинов, но гуманное Содружество не поддержало тлай. Сошлись на вечной ссылке.

– Ничего себе гуманное, – заметила Нара. – Одних запереть под Сферой, лишить энергии, других отправить на верную смерть в умирающий мир.

– Они все нарушили закон, – Вейл обернулась к ней, – и своими действиями подвергли опасности миллионы жизней в других мирах. У Содружества имелись веские причины для сурового наказания.

– Неудивительно, что ты их оправдываешь, – раздражённо буркнула Кэйсси. Её подробности истории, особенно далёкого прошлого, не интересовали. Волновало только одно – как спасти альба. В том, что «рецепт» существует, она не сомневалась. Это вселяло уверенность, но хотелось услышать, что делать, как, что придётся отдать взамен. А Вейл словно специально тянула время.

– Я не оправдываю, – покачала головой Вейл. – И не осуждаю. Я могу посмотреть на случившиеся с разных точек зрения и понять, чем руководствовались все, кто так или иначе оказался замешанным. И тогда, и теперь.

– Ещё бы, – усмехнулась Кэйсси. – Цель у тебя всегда оправдывает средства.

– Почти всегда, – улыбнулась Вейл. – И не только у меня. У тебя тоже. И у них, – она кивнула на Флэя и Блэйк. – У всех.

– Ты должна ей рассказать, – тихо, но настойчиво проговорила Нара.

– Должна. Ты права. Теперь должна, – отозвалась Вейл. Задумчиво покусала нижнюю губу, встретилась глазами с Кэйсси: – Я не собиралась… Тем более вот так, при всех. Не видела причин, хотя, может быть, стоило сделать это гораздо раньше.

– Сделать что? – напряглась Кэйсси.

– Рассказать тебе, кто ты на самом деле.

– В смысле, что ты из меня сотворила?

– И это тоже. – Вейл помолчала. С какой-то совсем уж непривычной грустной усмешкой произнесла: – Дело в том, что ты – моя дочь.

Тон, каким было сказано, не оставлял сомнений – Вейл говорила правду. Кэйсси понимала это, чувствовала каждой клеточкой её искренность и прямоту, но упрямо отказывалась верить. Если бы не руки Ренны, продолжавшие заботливо удерживать, вскочила бы, убежала, исчезла, лишь бы не слушать. Сумела бы сделать вид, что показалось, убедила бы себя, что ложь, постаралась бы забыть. Если такое возможно…

Перед глазами замелькали картинки прошлого – детство, интернат, школа, больница.

А Вейл продолжала говорить.

Сначала слова казались просто неразборчивым, действующим на нервы гулом, затем постепенно удалось сосредоточиться, звуки обрели смысл, выстроились в связные предложения:

– Мой отец был помешан на истории, мечтал возродить былое могущество Содружества. В частности – Ланту. Никак не мог смириться, что Одарённые лантийцы вырождаются, что рано или поздно нас постигнет участь тлай и остальных. По его настоянию я проводила каникулы в специальном лагере для одарённых детей из разных вселенных. Такие лагеря – одна из его задумок. Отец надеялся, что завязанные в детстве и юности знакомства помогут укрепить связи между развитыми мирами в дальнейшем, создадут условия, когда проблемы каждой в отдельности расы станут общим для всех. Верил, что только так возможно спастись от вымирания.

Вейл опять замолчала, опять тянула время. Остальные не проронили ни слова. Терпеливо дожидались, когда она снова заговорит. Кэйсси ждать не собиралась.

– Я не буду спрашивать, почему ты отказалась от меня, почему бросила, почему скрывала и врала! – Голос дрогнул, но удалось сдержать слёзы. – Это уже не важно. Но если ты – моя мать, то какого чёрта усадила меня в таксилёт? Почему хотела убить?

Вейл не отвернулась, выдержала её взгляд. Ответила, глядя прямо в глаза:

– Это важно. Ты имеешь право знать. И я не хотела тебя убивать.

– Неужели?! Думала, я просто прокачусь с ветерком, да?

– Мне исполнилось пятнадцать, когда я познакомилась с твоим отцом. А когда поняла, что беременна, осталась совсем одна. Родители умерли, и в тот момент я просто не была готова становиться матерью, брать на себя ответственность за чью-то жизнь, – Вейл передёрнула плечами. Вздохнула, скрещивая пальцы на коленях. – Я не жду, что ты поймёшь. Тогда я сделала то, что считала нужным и лучшим для себя. Но вышло так, что ты не захотела умереть. Втащила меня в Петлю и очень удивила Парса, потому что из Ланты никто, ни до этого в течение многих тысячелетий, ни потом вплоть до вашего с Нарой путешествия, туда не попадал. Естественно, сбой в фильтре мира очень заинтересовал его. Я бы даже сказала – напугал. И он, конечно же, в первую очередь попытался выяснить, каким образом это стало возможным. Тогда ни ему, ни тем более мне в голову не пришло, что причиной была моя беременность. Вернее, ты, – Вейл улыбнулась.

– Это не объясняет, почему… – Кэйсси совсем не разделяла её радости.

– Выслушай и не перебивай. Парс раскопал, что у среди моих предков были и расины. Расслабился, решил, что в этом кроется причина моего попадания в Петлю. Не знаю, как ему удалось справиться с моей истерикой, но он уговорил меня остаться в Альбаррасине до родов. Петля практически меня не изменила. Я так и осталась одарённой лантийкой. Разве что способности усилились, что-то видоизменилось, усовершенствовалось. И мне не требовалось никаких ухищрений тайко, чтобы оставаться в Альбаррасине. Зато в моём лице Парс нашёл благодарного слушателя, которого ему так не хватало.

– Неужели наш садовод-любитель страдал от одиночества? – усмехнулась Ренна.

Вейл пожала плечами, склонила голову набок, чуть насмешливо, с привычным высокомерием посмотрела на Блэйк:

– Ты спрашивала, знаю ли я всех альба, чтобы судить. Так вот, не всех. Но многих. Достаточно, чтобы навсегда отказаться от идеи стать одной из. И что гораздо важнее – знаю о вас то, чего даже вы не знаете. Или не помните. Ни с кем из вас Парс не мог быть настолько откровенным, у него не осталось друзей. Он считал вас детищем, непрекращающимся экспериментом длинною в вечность. Каждый новый альба воспринимался как личное достижение, ещё один маленький опыт в общую копилку успеха. Но со мной он был другим. Может, потому что влюбился, может, видел особый потенциал для себя.

– Скорее, второе, – проговорила Блэйк. – Мне казалось, что ему не нравятся женщины.

– Возможно. Но я ему нравилась. Как женщина или нет – уже неважно. Мне он доверял, показывал, учил. Даже привёл сюда, в этот замок. Много рассказывал. Про расинов, про Лериду, про первый эксперимент, про то, что случилось потом. Думаю, он верил, что после рождения Кэйсси я приму его предложение, соглашусь стать вечной. Не просто альба, а помощницей, подругой. Может быть, даже любовницей.

– И как? Удалось тебя уломать? – хмыкнула Нара.

Вейл обернулась к ней, снисходительно улыбнулась. Продолжила, не отвечая на вопрос:

– Когда Кэйсси родилась, я решила вернуться в Ланту. Парс не настаивал, не уговаривал. – Она посмотрела на Кэйсси. – Помог нам обеим начать новую жизнь. Не стирал память, не угрожал, наоборот, часто навещал, поддерживал. Видимо, он до последнего момента надеялся, что рано или поздно я передумаю и приму его предложение.

– Так это ты – голос, который приказывал мне? Ты его убила? – исподлобья глядя на Вейл, спросила Кэйсси.

– Его убила ты. Твоя вторая сущность. Парс и в этом оказался прав.

Опять перехватило дыхание. Опять откуда-то появилась уверенность, что Вейл не обманывает. Опять тёплые руки Ренны ласково прижали к себе. Она что-то прошептал, но Кэйсси не расслышала. Смотрела в упор в синие глаза Вейл и молча требовала объяснений.

– Твой смертельный вирус – правда. Всё, что я вам о нём рассказала, – Вейл повернулась к Наре, – не выдумка. Поврежденные шапероны, нарушенный синтез белков, возрастающий при стрессе или сильных эмоциях. В результате – мучительная смерть в молодости. Этим тебя, – Вейл развернулась обратно к Кэйсси, – наградил твой отец. Онкогены – бич тех, кто когда-то принадлежал к могущественной расе Тлай. Ты была обречена с рождения. А я не смогла смириться, представляешь? – она как-то неестественно улыбнулась, совсем невесело. Замолчала, поджав губы и уставившись на луну.

– Тебе удивительно везёт на контакты, – хмуро заметила Ренна. – Дочь от тлай, наставник – альба, да и тот нерядовой. В любовниках – потомок расинов, – она кивнула на Нару, затем посмотрела на Кэйсси. И вдруг рассмеялась: – Котёнок, да ты во всех смыслах настоящее чудо. Наполовину тлай, наполовину лантийка, а теперь в комплект добавилась кровь и способности расинов. Не хватает в наборе только вильʼлари, а так бы одна ты – целое Содружество.

– Они не гуманоиды, – встряла Блэйк. – Вильʼлари. Были. Потомки каких-то насекомых. Яйцекладущие и генетически несовместимые ни с кем, кроме самих себя. А вот тлай… – она восхищённо покачала головой. – Самые сильные. Самые могущественные. Говорили, для них не осталось неизлечимых болезней, кроме старости, которую они холили и лелеяли, как самое важное, что существует во вселенной. И они… существуют?..

– Единицы, – кивнула Вейл. – Их мир погиб, а те, кто выжил, давно перебрались в Ланту. Теперь старость – непозволительная роскошь. Мало кто доживает до двадцати пяти, – по-прежнему глядя на небо, ответила она. Потом посмотрела на Ренну, грустно улыбнулась. – Это не везение. Это судьба и моя работа. Когда Кэйсси привезли без сознания ко мне в клинику, я далеко не сразу поняла, в чём дело. Но пары исследований хватило, чтобы распознать вирус и его причины. Вот тогда всё окончательно прояснилось: и почему я беременной попала в Петлю, и как это случилось, и что дело вовсе не в моих генах, и что Кэйсси умирает. Оставался только один способ её спасти. Теоретически – простой, практически… – Вейл пожала плечами. – Никто и никогда такого не делал. Результаты могли удивить. И удивили.

– Что именно ты собиралась со мной сделать? – Кэйсси всё-таки удалось сбросить с себя охватившее оцепенение. Даже улыбнуться – неестественной улыбкой окаменевших губ.

– Когда-то тлай могли лечить самих себя. Умели заставить регенерировать клетки до полного выздоровления. Расины, создававшие альбаррасинов, по сути пытались в искусственных условиях повторить тот же естественный процесс регенерации, но ошиблись в расчётах. Я же не замахивалась так высоко. Хотела окунуть тебя в Петлю ещё раз, чтобы сделать сильнее и разбудить способности. А если не получится – видоизменить тебя. Превратить в расина или, – Вейл еле слышно вздохнула, посмотрела на неё, – в альба, если это останется единственным выходом. Но Парс отказался мне помогать. Заявил, что нельзя оживлять особые гены тлай, что это обязательно спровоцирует необратимые катаклизмы в Альбаррасине, и с ними он уже не сможет справиться. И что настоящий сильный тлай в конечном счёте погубит его мир и всех альба. А он этого никогда не допустит, – она перевела взгляд на Ренну, потом – на Нару и снова на Кэйсси. – Я ему не поверила. Решила, что дело в его ненависти к тлай, даже если речь идёт об очень далёких потомках, даже если – о моей дочери, которую он сам когда-то спас. И поступила по-своему. Обманула Парса. Предала. Отправилась в Аро, выбрала подходящего донора. Тебя, – Вейл посмотрела на Нару. – Придумала, как соединить биополя, как накачать Кэйсси твоей кровью, как спровоцировать ваше попадание в Петлю. Это и был мой план, – она снова вздохнула. – Сущая ерунда по сравнению с тем, что когда-то проделал Парс с альбаррасинами.

– Могло ведь не сработать, правда? Я могла просто погибнуть… – Кэйсси осеклась, нервно передёрнула плечами, шумно выдохнула: – Почему могла? Я почти погибла. И если бы не Ренна…

– Могла. Но другого способа у меня не было. Ни спасти тебя, ни вернуть все потенциальные способности Наре, а это было необходимо. Вы обе должны были сначала попасть в Петлю, чтобы начались метаморфозы, а уже потом… Только всё сразу пошло не так. Из-за тебя, – Вейл взглянула на Блэйк.

– И чем же я так всё испортила?

***

– Испортила? – переспросила Вейл. Пару секунд пристально смотрела Блэйк в глаза. – Ты не испортила, хотя можно сказать и так. Но я предпочитаю другую формулировку: не справилась.

Нара усмехнулась. В их недавнем разговоре на крыше Гиганта Вейл обвинила Блэйк как раз в том, что она испортила её план. Интересно, что заставило Вейл стать покладистей? Куда подевалась эгоистичная самоуверенная стерва, которой ни до кого нет дела? Неужели их примирение тому причиной? Или всё это – игра, очередной обман, чтобы добиться каких-то своих целей? Хотелось верить, что нет, но Нара не спешила.

– Хорошо, пусть будет не справилась, – Блэйк спустила на пол ноги. Выпрямилась. – С чем?

– Ты – высшая альба. Смотритель. Опытный. Но ты отправила их обратно, не задумываясь. Ты не сумела разглядеть в Кэйсси ничего особенного. Если ты и заметила что-то подозрительное в том, как такие оказались там, да ещё и одновременно, то ничего не предприняла, чтобы выяснить, расспросить. Просто вышвырнула обоих туда, откуда они явились, – Вейл усмехнулась. – А потом зачем-то бросилась за Нарой, заставила подняться в воздух на кабриолёте, не подумав, что после Петли это как минимум опасно. В итоге спровоцировала аварию, в которой Нара могла погибнуть, привлекла внимание Гончих, объединила ваши биополя и подвергла Нару ещё большей опасности.

Блэйк покусала губу, словно размышляла, стоит ли вообще отвечать. Но всё-таки не промолчала:

– А раньше ты обвиняла меня, что мы такие-сякие, отлавливаем, дурим, меняем. Не отловили – тоже плохо.

Флэй положил ей руку на плечо. Блэйк тут же бросила тихо, чуть раздражённо:

– Не беспокойся. Я не собираюсь устраивать ссору.

Он сразу же убрал руку, едва слышно хмыкнув.

– Ты права, Вейл. Я ничего не предприняла. Ты, видимо, не так много знаешь про альба. Мы не спим и видим, как бы захомутать очередного беднягу в свои сети. Не все такие внимательные и умные, как Парс. Не всем есть дело. Мне в тот момент не было, меня ждали в другом месте. Возможно, окажись в Петле кто-то, кто маялся от скуки, всё пошло бы по другому пути. Но не повезло. Я хотела побыстрее всё закончить и вернуться на вечеринку, – она помолчала, хмурясь. – Не знаю, почему вышвырнула Нару обратно. Я могла бы даже сказать, что не делала этого. Сознательно – нет. Кэйсси же… – Блэйк покачала головой. – Ты снова права, я не разглядела. То есть совсем. Кэйсси ведь даже не слышала никогда про Альбаррасин. Не понимала, кто я и где она находится. Потенциал – в тот момент – почти на нуле. Может, слишком много в ней было намешано, чтобы через коктейль легко читать суть. Может, я просто была невнимательной. Но Петля время от времени затягивает тех, кто никогда не станет альба, и мы просто стираем им память об этом событии. – Она перевела взгляд на Нару и опять посмотрела на Кэйсси. – Я пошла за тобой в Ланту именно поэтому. А когда увидела взрыв… не знаю, – Блэйк криво улыбнулась. – Стало интересно. Необычно. Нестандартно. Если бы не это, я бы вернулась за Нарой гораздо позже. Просто потому что так мы поступаем. Приходим потом. Объясняем, предлагаем. Или ждём, когда новичок оказывается в Петле во второй раз.

– Смахивает на оправдание, – улыбнулась Вейл. Как-то очень естественно, совсем без злости или насмешки, скорее, дружелюбно. – Не стоит. Я не обвиняю. Констатирую факт. Своими действиями ты многое изменила, мой план рухнул. Альбаррасин – тоже. И в это каждый из нас внёс свою посильную лепту.

– О лепте мы уже достаточно знаем, – произнесла Ренна, – а чего не знаем, можем додумать. Но даже если бы Блэйк повела себя иначе, история бы повторилась. Альбаррасин бы всё равно рухнул.

– Не рухнул бы, если бы вы не притащили Кэйсси в Альбаррасин, – возразила Вейл. – Её надо было всего лишь чуть-чуть задержать в Петле, а потом вернуть в Ланту. Об остальном я бы позаботилась. Кэйсси бы вылечилась от вируса и продолжила жить обычной жизнью. Я вовсе не собиралась делать из неё подопытного кролика. Я всего лишь не хотела её смерти.

– Разве есть разница, куда меня вернула Блэйк? Ведь если бы Ренна не вытащила меня из таксилёта ещё до взрыва, я бы сгорела заживо, – пробормотала Кэйсси, встречаясь взглядом с Вейл. – Или разлетелась на куски от взрыва в квартире.

Та качнула головой.

– У тебя нашлось бы достаточно сил выжить и восстановиться. Я бы помогла.

– Уверена? – нарушила молчание Нара. – Что-то я не заметила у Кэйсси никакой способности к восстановлению, когда…

– Ты много чего не заметила. Вы с ней, вообще, не должны были встречаться. Ни в Аро, ни в Альбаррасине. Особенно там.

Препираться не хотелось.

– Можешь нормально объяснить, чего именно ты добивалась? – уже спокойней спросила Нара.

– Я уже объясняла. Спасти Кэйсси и получить ПНК.

– Тогда зачем ты взорвала её квартиру? Заметала следы?

– Именно, – Вейл отвернулась и снова уставилась на звёздное небо.

– Взрыв как ещё одна ступень активации способностей? – спросила Блэйк. – Разве в этом риска не больше, чем в надежде на то, что альба задержит её в Петле нужное количество времени?

– Не ещё одна ступень, а самая первая. Единственная. Та, что должна была спровоцировать попадание Кэйсси в Петлю, – Вейл обернулась, слегка подалась вперёд. – В отличие от ваших превращений, у меня совсем не было времени. Кэйсси умирала, а Парс не просто отказался помочь – он следил за мной. Подозревал, что я не отступлюсь, что найду способ. И мне надо было его обмануть. Заставить поверить, что Кэйсси… Что её больше нет. Что я предпочла решить проблему таким образом.

Без каких-либо способностей было заметно – Вейл слишком нервничает. Не потому что боится или врёт, а потому что на самом деле переживает. Искренне, но зачем-то изо всех сил старается это скрыть.

– Да, могло не получиться, – она перевела взгляд на Кэйсси. – Твоё яростное желание жить могло не сработать. Ты могла не попасть в Петлю, могла погибнуть. Ты бы ничего не почувствовала. Я позаботилась, чтобы… – она осеклась.

Голос дрогнул, и Нара не удержалась. Присела рядом на подлокотник, ласково обнимая Вейл за плечи. Она благодарно сжала ладонь. Продолжила, обращаясь к дочери:

– Я никогда не была настоящей матерью. В привычном понимании. Никогда не старалась ей стать. Я и сегодня не хотела. Наверное, Нара права. Я – расчётливая амбициозная стерва.

– Я… Я никогда такого не говорила, – опешила Нара.

– Ты так думала, – Вейл через силу улыбнулась. – Это всё равно, как если бы ты мне сказала. Может быть, даже хуже, – она снова посмотрела на Кэйсси. – Мы с тобой вряд ли сумеем когда-нибудь стать ближе. И вряд ли должны. Но пойми одну вещь. Постарайся. Если бы у нас с тобой ничего не вышло, если бы ты разбилась, я хотя бы знала, что сделала всё, чтобы это предотвратить. Я верю, что это лучше, чем просто смириться и опустить руки.

На пару секунд на террасе повисла тишина. Кэйсси, уставившись в пол, тихо спросила:

– Почему ты не рассказала Ренне, когда она принесла меня к тебе после… Почему не помогла? Я же умирала.

Вейл вздохнула.

– Ты бы не умерла. Ты уже была тлай. Тебе просто нужно было время, чтобы восстановиться. Вряд ли я могла сделать что-то лучше в тот момент. К тому же я сильно испугалась, – она горько усмехнулась. – Только тогда осознала, что произошло, что Парс уже мёртв, что он не врал, что все его опасения были не напрасны, что совсем скоро Альбаррасину конец. Мне нужно было время осмыслить, что я натворила.

– И как я всё это проморгала? – пробормотала Ренна. – Собственно, не Блэйк тебе всё испортила, а я. Потому что потащила Кэйсси в единственное место, которое пришло мне в голову.

– Ты поступила правильно, – возразила Вейл.

– Да уж, я всегда поступаю правильно, – горько усмехнулась Ренна.

– Ты спасала Кэйсси и не могла предположить, насколько она опасна для Альбаррасина. Никто не мог. И вполне возможно, никаких катаклизмов бы не произошло, если бы Блэйк не бросилась за Нарой в Лериду, не натравила на себя Гончих. А дальше – уже по цепочке к Кэйсси. Её встреча с Гончими – вот что стало началом конца Альбаррасина. Они признали хозяйку, разбудили в ней то, что в итоге погубило Парса и ваш мир, – Вейл прерывисто вздохнула. – Я сама только потом поняла, что именно произошло и чем чревато. После того, как вы с Нарой рассказали о Тенях. Потом ко мне пришел Парс. В ярости. Только было уже слишком поздно.

– Парс должен был предупредить остальных, – возмутилась Блэйк. – Возможно, процесс ещё можно было остановить.

Вейл обернулась к ней.

– Он считал, что после Петли Кэйсси стала истинной тлай. Что дальше она возненавидит альба, начнёт вас преследовать. Захочет уничтожить, попытается разрушить Альбаррасин. И что у неё получится, ведь древние тлай были ментально сильнее всех. Они не нуждались даже в подпитке от светил. Независимая энергия, способная ненавидеть и убивать. Сфера над Аро, клетка-вселенная для вас – всё это тоже их изобретения, – перечислила Вейл. – Про Гончих Парс ни разу не упомянул до того дня. А я откуда могла знать? Я вообще не подозревала об их существовании. Тем более не могла предвидеть, к чему приведёт встреча с ними.

– Он всё-таки идиот или из ума выжил от старости, – Блэйк гневно взмахнула руками. – Рэн, он ведь знал, чем ты занимаешься! Что ищешь, за чем наблюдаешь. Он долго и упорно направлял тебя по ложному следу, а мог просто рассказать. И тогда вообще ничего этого бы не было. Ничего!

– Парс был помешан на своих тайнах. И мне очень хочется сказать, что он получил по заслугам. – Ренна перевела взгляд на Вейл. – Что именно его убило?

– Я убила. – Кэйсси задалась целью продырявить взглядом каменный пол.

– Не вини себя, – со вздохом отозвалась Вейл. – Ты не знала, не могла контролировать.

– Я пыталась… правда… – совсем тихо пробормотала Кэйсси, не поднимая глаз.

– Погодите! – воскликнула Нара. Посмотрела на Вейл, на Кэйсси, на Ренну и снова на Вейл. – Она ведь спроецировала часть ощущений на меня тогда. И потому, что как это было… Не она убивала, а её убивали! Эти твари такое представление устроили, не говоря о том, что там дальше творилось, – Нара встретилась взглядом с Блэйк, усмехнулась. Уставилась на Вейл. – Можешь объяснить доступно, что вообще всё это было?

– С Парсом?

– С ним тоже. Но потом. Давай с самого начала. С Петли. Помнится, ты очень удивлялась, что такое вообще бывает. Таращила на меня свои невинные синие глазки, ресничками хлопала. Убедительно так врала, мастерски. «Значит, Петля на самом деле существует…» – передразнила она, машинально повторяя голос и интонацию, с какой эту фразу сказала тогда Вейл. – «Не могу попасть отсюда в Аро».

– Всё просто, – она улыбнулась. Поднялась с кресла, прошлась вперёд и остановилась, прислонившись спиной к перилам. – Да, я соврала. Пришлось. Выбора не было. Пойми, ты оказалась втянута по уши, уже знала про Альбаррасин, говорила, что дружишь с альба, разгуливаешь по Аро со Смотрителем, расспрашивала про Кэйсси. Это стало для меня неожиданностью. Я предполагала, что тебя вернут в Аро. В худшем случае – предложат сразу вечность, покажут Альбаррасин. Что у меня будет время найти тебя, объяснить, помочь разобраться. Но всё вдруг пошло совсем не так, вмешались другие, всё запуталось. И тут являешься ты с утра пораньше, злая, устраиваешь погром, угрожаешь, даже, – она окончательно развеселилась, – людей калечишь. Во второй раз ещё и Ренну с собой притащила, убеждала меня – Кэйсси жива, Кэйсси жива! Ты её убила! Знаешь, что пришло мне в голову? Что за всем стоит Парс. И потом… Многое, из того, что я рассказала – правда. Не считая Кэйсси. Про одарённых лантийцев, про вырождение, про ПНК. Я не собиралась устраивать никаких концов света или видоизменять расы. Пыталась спасти Кэйсси и…

– И заодно выкачать из меня кровь, поставить парочку опытов, свести с ума, одарив всеми этими умениями, да?

– Ладно, – Вейл вздохнула.

– Что ладно?

– Ты права, – она развела руками. – Оправдываться не буду. Могу объяснить, почему так.

– Начинай, – Нара соскользнула с подлокотника в кресло.

– Когда Парс отказался помогать, я помимо рабочих проектов с ПНК искала возможность сделать Кэйсси неуязвимей. Мне нужна была кровь расина, поэтому я искала подходящего донора в Аро. Нашла тебя. Потом мне пришла в голову мысль, что не стоит ограничиваться Кэйсси. Почему бы не попробовать активировать и твои способности?

– Действительно почему? – хмыкнула Нара. – И мне сообщать об этом необязательно.

– Я не успела.

– Нескольких месяцев не хватило прийти и поделиться откровениями? С головой ушла в опыты? – съязвила она.

– Самый лучший способ активировать чьи-то спящие гены или генный потенциал, если хочешь, – продолжила Вейл, никак не реагируя на сарказм, – это поместить человека под энергетическое излучение типа Петли. Парс так и не пожелал объяснить, как именно её создал, каков принцип. Многое из того, что я хотела сделать, основывалось исключительно на моих предположениях и скудном личном опыте. Не было гарантии, что что-нибудь выйдет. Я решила рискнуть. Самым сложным оказалось придумать, как спровоцировать ваш переход. А без Петли никак. Необходимо было дать толчок, стимул. Потом, как я считала, начнутся метаморфозы. Какие именно – не знала. И, представь себе, сомневалась. Боялась. Потом убедила себя, что если не получится сразу, то смогу повторить. Ведь метаморфозы всё равно будут, пусть слабые. Они что-то изменят в тебе, и такие изменения никогда не исчезнут полностью. Не зря же все одарённые, кто однажды побывал в Петле, но потом по тем или иным причинам вернулся в свой мир со стёртой памятью, снова попадал туда.

– Не всегда, – встряла Блэйк. – Если потенциал мал, ты не переживёшь дальнейшие метаморфозы, солнце или море убьют тебя, поэтому тебе нечего делать больше в Петле. Тем, кто обладает большим потенциалом, бесполезно стирать память. Десять, пятнадцать раз исправляй… всё восстанавливается.

Она бросила быстрый взгляд на Флэя, но тот, казалось, вообще не собирался активно участвовать в разговоре.

– Я и говорю о тех, у кого большой потенциал, – добродушная улыбка учительницы, терпеливо объясняющей нерадивому ученику очередную премудрость, сменилась ехидной, вызывающей ухмылкой.

Нара невольно усмехнулась. Всё-таки у Блэйк природный талант вызывать в Вейл и Кэйсси желание огрызаться. А может, не только в них. Может, это естественное влияние на всех лантиек.

– Если ты продолжишь… – Вейл осеклась, бросила на неё хмурый взгляд, опять посмотрела на Блэйк. Выдавила из себя подобие прежней радушной улыбки. – Если Смотритель не заметил, ещё не значит, что потенциала не было. И что бы вы там ни чистили, последствия попадания в Петлю даже для обычного человека всегда оставались. Организм меняется. Становится сильнее, пусть это выражается всего лишь в отсутствии банальной простуды. Вы же всегда смотрели на тех, кто попадал в Петлю, только через призму собственной необходимости. Получится ли в итоге новый альба или нет, хватит ли сил у новичка на преобразования или не стоит возиться. Тех, в ком таких сил не видели, считали ошибкой, глюком системы. И совершенно напрасно. Петля – одна из совершенных систем, которые мне известны. Там никаких осечек и случайностей быть не могло. Она, – Вейл кивнула на Кэйсси, – самое лучшее доказательство. В ней не было ни грамма потенциала превратиться в солнечную батарейку, зато достаточно сил, чтобы уничтожить целый мир. Твой мир, между прочим.

– Хорошо, – встряла Нара. Не хватало, чтобы Блэйк и с Вейл сцепилась, а она уже явно была к этому готова: даже рот успела раскрыть. А сейчас захлопнула, бросила на Нару колючий взгляд, в глубине которого как будто светилась благодарность. – У тебя получилось. Ты запихала нас в Петлю. Дальше что?

– Дальше я надеялась, что Кэйсси сможет справиться с вирусом. И даже обретёт какие-нибудь способности. Лантийки или тлай. Про расинов я не думала. Мечтала об образовании ПНК в лучшем случае.

– А со мной каких результатов ты ожидала?

– Что ты постепенно станешь полноценным расином. Так или иначе выберешься за Сферу. Сама или со мной. Впитаешь необходимое излучение, постепенно завершишь все этапы. Надеялась, что смогу убедить тебя жить в Ланте. Так тогда казалось проще всего. Правильней. Что бы ты там ни думала, – она улыбнулась, теперь уже по-настоящему. Обвела всех взглядом. – Что бы вы ни думали, я никаких масштабных планов не строила. И прежде чем успела сообразить, что происходит, Нара с Кэйсси уже побывали за Сферой и торчали в Альбаррасине. У неё, – она кивнула на поникшую Кэйсси, – начались совсем другие метаморфозы. Краткого пребывания в Петле, а позже под вашими лунами, – Вейл посмотрела на Ренну, – хватило, чтобы в ней проснулись древние гены расина и тлай одновременно. И началось противоречие. Две в одной. В результате что-то там в Альбаррасине среагировало на тлай. Море истока вроде бы… Да так бурно, что Парс сразу догадался, вышел на вас, понял, что случилось, и явился ко мне с претензиями. Но не знал, что Гончие уже начали охоту.