Текст книги "Альбаррасин (СИ)"

Автор книги: Карин Кармон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

Глава 18. Теория возникновения Теней

– Придётся совершить небольшое путешествие. Вы же не против? – Вейл протянула им руки, будто собиралась помочь подняться. – Ну же, смелее, – насмешливо добавила, когда ни одна из них не пошевелилась. – Неужели вы мне не доверяете?

– Странно, что тебя это удивляет, – буркнула Нара, следом за Ренной нехотя коснулась ладони Вейл, почувствовала, как сплелись их пальцы.

В следующую секунду зуд в венах исчез, и они втроём стояли в огромном зале с полным отсутствием электромагнитного сопротивления. Пол, стены, потолок – гладкие, белоснежные. Насколько хватало взгляда – нигде не было видно ни окон, ни дверей. Никаких кнопок, экранов, мебели, ламп, хотя вокруг было светло так, что резало глаза.

– Вы в моей лаборатории, – Вейл отпустила их руки, отступила назад.

– Ты же говорила, что не умеешь никого телепортировать. Опять соврала? – ухмыльнулась Нара.

– Не умею из мира в мир. В пределах Ланты, там, где есть порталы – пожалуйста. Садитесь. – Вейл показала на что-то за их спинами.

Нара обернулась, удивлённо хмыкнула, обнаружив позади два мягких кресла. Белые, по форме похожие на те, что уже видела в доме Вейл – с высокими спинками и плавно изогнутыми подлокотниками. Переглянувшись с Ренной, послушно села. Та опустилась в соседнее кресло.

– Постараюсь объяснить по возможности кратко и доступно, но если что-то непонятно – останавливайте, спрашивайте. Надеюсь, вы знаете или хотя бы слышали о нуклеиновых кислотах?

– Слышали, – нарушила молчание Ренна, изучая пол. – Биополимеры.

Вейл кивнула.

– Высокомолекулярные органические соединения, которые хранят и передают наследственную информацию. Из них состоит всё живое. По крайней мере, это так во всех известных мне мирах. У обычных людей, без паранормальных способностей и у большинства Одарённых, таких, как я, в организме можно обнаружить только два вида: ДНК и РНК. Информация или ген, отвечающий за паранормальные способности, у нас хранится там же. Но есть ещё один вид нуклеиновой кислоты. Так называемая ПНК. Её роль заключается в реализации наследственной информации, передаче из поколения в поколение, сохранении и трансформации энергии.

– До твоего появления считалось, что она есть только у высших альба. Таких, как Блэйк, – нарушила молчание Ренна, встречаясь с Нарой взглядом. Снова посмотрела на Вейл. – Однако их ПНК аморфна и потому абсолютно бесполезна для твоих исследований.

– Почему? – Нара всё сильнее чувствовала, что теряет нить разговора.

– Все альба лишены способности к репродукции естественным путём, – пояснила Вейл.

– Поэтому среди нас есть такие, как я, – снова заговорила Ренна. – Своего рода обращённые в альба из других одарённых рас.

– И ты тоже… – Нара запнулась, не зная, как помягче сформулировать щекотливый вопрос. В конце концов, это не её дело, может ли Ренна иметь детей или нет.

– Полное снижение фертильности – одна из обязательных метаморфоз обращения, – кивнула та.

Вейл, не скрывая отвращения, передёрнула плечами:

– Жуткий способ увеличивать популяцию. Как бы там ни было, – она с явно преувеличенной нежностью посмотрела на Нару, – пока я не узнала о твоём существовании, была уверена, что ПНК существует только у альба. Естественно, мне это ничем не помогало в исследованиях. С нашей точки зрения кровь альба мертва. Вернее, это даже не кровь. Скорее, некая энергетическая субстанция, лишённая витаминов и минералов. Как топливо, но пригодное только для альба. И очень агрессивная. Теоретически может подойти обычным людям, но постепенно подчинит организм и превратит тело в аккумулятор. Смотри, – Вейл плавно провела рукой, и сбоку от неё прямо в воздухе образовалась красноватая капля, размером с кулак. Внутри плавали разноцветные шарики и спиральки. Вейл что-то сделала, и в следующее мгновение в центре капли появилось ярко-зелёное маленькое пятнышко. Оно быстро увеличивалось, окрашивая всё в такой же цвет, пока не заполнило изнутри. – Наглядно, это то, что происходит с кровью любого человека, если в неё поместить ПНК альба. В теории.

Ренна едва заметно качнула головой:

– На практике так и происходит. Но образование ПНК – это уже финальная стадия изменений. Чтобы они начались, необходимы солнце Альбаррасина и особый ген в ДНК человека. Иначе новый биополимер просто его убьёт.

– Не завидую тем, кому пришлось через такое пройти, – Вейл задумчиво взглянула на Ренну. – Даже с учётом правильно реагирующего генома, это всё равно долго, мучительно больно, а главное, совершенно противоестественно.

– С твоими-то замашками не хотеть вечности, – хмыкнула Нара. – Скажешь, отказалась бы?

Вейл рассмеялась.

– Поверь, если бы я захотела стать альба, это было бы гораздо проще осуществить, чем то, чего я на самом деле пытаюсь добиться.

– Позволь тебе не поверить, – Нара ухмыльнулась, жестом показывая, чтобы Вейл продолжала рассказ.

– В Ланте с самого начала отказались использовать кровь альба. Вместо этого учёные пытались скопировать их структуру ПНК и создать некое подобие. На это ушло не одно десятилетие. Потерянные годы исследований, опытов… Мои родители, основавшие Институт крови в Беасайне, умерли, так ничего не добившись. Я не хотела повторить их судьбу и решила пойти другим путём. А именно – использовать генофонд остальных миров. На это тоже было потрачено много времени. И неизвестно, сколько ещё, если бы я не нашла Аро, а в нём – тебя, уникальная Нара Рид, – Вейл расплылась в счастливой улыбке. – Это был огромный прорыв. Это… – она махнула рукой, покачала головой. – Впрочем, вы вряд ли поймёте и разделите мою радость.

– Почему же? – Ренна смотрела на Вейл с откровенным восхищением. Разве что не аплодировала. – Лично я вполне понимаю и разделяю. Найти представителя древней могущественной расы, того, кто даст желанное, это как заново родиться.

– Да, именно так. Желанное, с большой буквы! Еще одна раса с ПНК. С живой, особой, одарённой, здоровой кровью, пригодной для Ланты, – Вейл прошлась перед ними взад-вперёд. – Сначала я думала, что таких, как Нара, много. Целый мир. К сожалению, совсем скоро стало ясно, что это не так. Несколько тысяч полукровок и один-единственный полноценный представитель. Дальше – больше. Или хуже. – Она остановилась, помолчала. – Выяснилось, что способности Нары – инертны. Вот это на самом деле было ужасно. Представь – можно чувствовать, видеть зашкаливающую психокинетическую энергию, но не знать способа, как её применить.

– Действительно ужасно, – без тени иронии согласилась Ренна.

– Я надеялась, что со временем можно будет заставить Нару раскрыться, проявить себя. Пыталась… Долго, настойчиво, – Вейл бросила на неё короткий виноватый взгляд. – В итоге я добилась только одного – стала раздражать, и пошли ссоры. Но и это оказалось не самым плохим. По крайней мере, я могла хоть изредка, под любым предлогом, встречаться с тобой. А потом, вдруг, ни с того ни с сего портал в Аро исчез. Сам собой. Словно и не было никогда. Всё, что у меня осталось от найденного чуда – несколько резервуаров крови. Что, по-твоему, я должна была делать? – Вейл с вызовом посмотрела на Нару. – Отказаться от мечты? Забыть? Ни за что.

Одержимость Вейл вызывала двоякие чувства, разобраться в которых не получалось. Она говорила, а Нара ловила себя на мысли, что восхищается и презирает её одновременно. А ещё, кажется, ревнует к Ренне, которая не сводила с Вейл обожающего взгляда.

– Поэтому я продолжила опыты, провела десятки гемотрансфузий, и появилась Кэйсси. Та, которую вы знаете. Прости, Нара, но я не умею сдаваться. И не собираюсь. Ни тогда, ни тем более сейчас, когда столько уже сделано.

– Мне начинать бояться?

– Задумываться, Нара. Попытайся меня понять.

– Я пытаюсь. Но не могу отмахнуться от фактов. Ты использовала меня. Ладно меня… ты использовала Кэйсси! Тебе её даже не жаль.

– Победители не сочувствуют проигравшим, – нахмурилась Вейл. – Она бы всё равно умерла. Теперь, благодаря мне, у неё появился шанс пожить ещё. Даже насладиться способностями, – она обернулась к Ренне. – Если говорить простым языком, в её организме повреждены шапероны. Это специальные белки, отвечающие за сворачивание пептидной цепочки. Другими словами, у Кэйсси врождённое нарушение синтеза белков. Он возрастает только при стрессе. Страх, повышение температуры тела, сильные эмоции. Но этого недостаточно. За неимением других источников питания, вирус рано или поздно полностью разрушит клетки. Полагаю, именно он плюс мутация под воздействием ваших светил превратили Кэйсси в несколько иного расина, не такого, как Нара.

– Женщин-расинов что-нибудь отличает от мужчин? – оживилась Ренна. – Я имею в виду способности.

– Поскольку Нара – единственный представитель, которого я обнаружила, убедиться на практике у меня не было возможности. В теории речь идёт о почти исчезнувшей расе, на которой эволюция за тысячелетия практически не сказалась. Многие способности идентичны, но есть и отличия, – Вейл ещё раз прошлась перед ними. – Разделение функций по половым признакам очень сильное. Самцы должны охранять, самки – заботиться о потомстве. Поэтому последние, например, могут лечить, превращая энергию светил в тепловую. Опять же… Теоретически.

Ренна бросила многозначительный взгляд на Нару и обернулась к Вейл.

– Уже не теоретически.

– Что ты имеешь в виду? – та остановилась. С интересом посмотрела на Ренну. – Кэйсси кого-нибудь вылечила?

– Не просто вылечила, а фактически вернула к жизни. И не человека. Альба.

– Что ж… Вряд ли теперь она позволит себя изучить, – Вейл усмехнулась. – Надо было убивать её «понарошку». Спровоцировать страх и…

Ренна помотала головой.

– Могло не сработать. Разум он… такой. Догадливый. Особенно, если его хорошо стимулировать длительное время.

– Сейчас уже не важно, Кэйсси – пройденный этап, – вздохнула Вейл. С улыбкой остановилась напротив Нары. – Теперь у меня снова есть ты.

– Как у тебя все просто, а? Поражаюсь! – возмутилась она. – Чуть не угробила девчонку. Меня чуть не убила, а теперь предлагаешь поселиться в Ланте и стать твоей подопытной зверюшкой. А вдруг ты ещё какой-нибудь фактор не учла? Потом окажется, что расины в неволе не размножаются. И что будем делать? Запихаем и меня в таксилёт с газом?

– Я не обещала, что будет просто, – сухо ответила Вейл. – Но проще, чем оставаться в Аро. Там ты погибнешь.

– Вот, кстати, об этом, – Нара переглянулась с Ренной. – Расскажешь ей о наших мрачных знакомых, которые пошли на обед Кэйсси?

– Я начну, а ты дополнишь. Всё же мой опыт общения с её «обедом» меньше, чем твой, – Ренна взглянула на Вейл, помолчала несколько секунд, видимо, собираясь с мыслями. – После того, как Нара побывала в Петле, она уже дважды сталкивалась с некими существами, недвусмысленно пытавшимися её убить. Или их. Оба раза с ней была женщина-альба, поэтому я не могу с уверенностью сказать, что приходили только за Нарой. Во второй раз с ними была Кэйсси, а следом – я. Все, кроме Кэйсси, едва не задохнулись.

Вейл, только успевшая присесть в кресло, вскочила. Бросила на Нару обеспокоенный взгляд, обернулась к Ренне:

– Как они выглядели?

– Внешне высокие тощие фигуры в балахонах с капюшоном. Как тени. Буквально. Ощущение вызывают странное помимо опасения за жизнь и желания унести ноги подальше. Я бы сказала, будоражат кровь, будто пускают слабый электрический заряд. Наши штучки на них не действуют, любую направленную энергию Тени поглощают на стадии формирования импульса, то есть, мгновенно. Досуха впитывают, а потом бьют чем-то своим и заставляют даже высшую альба мигом вспомнить, каково это быть смертной.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь. Но если они способны нейтрализовать альба таким образом, – Вейл говорила медленно, явно взвешивая слова, без привычного самодовольства. – Это серьёзно. Очень.

– Расскажи нам об этом, – усмехнулась Нара. – Зато усовершенствованная тобой Кэйсси легко с ними расправилась, хотя в первые секунды задыхалась, как мы. Потом вдруг засветилась, выпрямилась, и неслабая такая компашка Теней поняла, что тоже вполне уязвима.

– Самое потрясающее, что со стороны это выглядело, будто они ей подчинились, – добавила Ренна. – Не исчезли, а терпеливо дожидались, когда она их поглотит. Одного за другим.

Вейл развернулась к ней.

– Думаешь, это как-то связано с моими опытами?

– Всё связано, так или иначе. Хотя есть шанс, что они пришли не за Нарой.

– А за кем?

– За Блэйк? – Нара нахмурилась.

Ренна пожала плечами.

– Я допускаю такую возможность. Лерида – особый мир. Расины – особая раса. Уникальная. Для альба ещё больше, потому что они прямые потомки расинов. Я имею в виду высших альба, не таких обращённых, как я, – она встретилась взглядом с Вейл. – Но сведений о расинах и их эксперименте почти не сохранилось. То, что мне удалось найти – слишком абстрактно, чтобы понять, с чем мы имеем дело. Однако эти твари ни разу не появлялись, когда я была в Аро и Лериде. Зато сразу вылезли, стоило там побывать высшей альба. Но есть ещё ты, – Ренна кивнула Наре. – Возможно, разбуженные способности стали для Теней приманкой.

Нара задумчиво прикусила губу. Теорию Ренны можно проверить, попросив Блэйк перенестись в Лериду одной, но после сегодняшнего вряд ли кто-нибудь из них рискнет пойти на такой шаг. Она подняла глаза на Вейл, чьё беспокойство казалось вполне искренним.

– Ты не первый раз утверждаешь, что я погибну, если останусь в Аро. Почему?

– Потому что мегаполис не приспособлен для таких, как ты. Эта ваша Сфера… Она сдерживает излучение светил. Не без причины. Неслучайно там не осталось расинов пусть и со спящими генами. Какой бы сильной ментально ты не стала, какие бы сверхспособности в себе не развила, в Аро тебе придётся их скрывать. И это как минимум, да и совсем не просто. Не забывай, что расины, в отличие от альба, хоть и долгожители, но довольно уязвимы и вполне себе смертны.

Как бы ни хотелось считать иначе, в словах Вейл звучала доля правды. Возможно, мегаполис действительно не лучшее место для будущей жизни. Но об этом она подумает потом. Сначала надо разобраться с бестелесными тварями и Кэйсси.

– Тени появились дважды. Сначала под Сферой, потом снаружи. И там их было гораздо больше. Оба раза со мной находилась Блэйк. Когда я была одна, даже за Сферой, никакие Тени не появились. Кстати, – Нара перевела взгляд на Ренну, – после нас ты тоже пришла на то же поле. Вместе с Кэйсси. Так?

– Так, – подтвердила она.

– Раз и тогда никто не появился, может, дело действительно в Блэйк?

– Скорее всего. Что вообще высшая альба делала в Аро? – Вейл вопросительно посмотрела на Ренну. – Она что, не поняла, кто перед ней, ещё в Петле?

Ренна неожиданно рассмеялась:

– Ты сильно удивишься, но альба ничего не знают о своих предках.

Вейл недоверчиво уставилась на неё.

– А ты откуда столько знаешь про расинов?

– Я слишком любопытная. Хотела понять, откуда альба взялись.

Судя по выражению её лица, Вейл не торопилась верить. Но задавать вопросы почему-то не стала. Задумчиво покусала губы, тряхнула головой, убирая со лба мешавшую прядь.

– Если бы Тени пришли, почуяв проснувшиеся гены расина, в таком случае Кэйсси тоже должна была погибнуть. Не понимаю, как у неё получилось их остановить.

– Может, они – какие-то штучки древних расинов? Нара ведь сумела с ними справиться, заодно забрав у Блэйк всю энергию. А теперь и Кэйсси нашла на них управу.

– Погоди. Что значит, забрала энергию? Хочешь сказать, что расины способны убить альба? – изумилась Вейл. С восхищением, как будто речь шла не о чьей-то смерти, а о редком, бесценном даре.

Сразу вспомнилось не поле, а пляж Альбаррасина, где Нара с лёгкостью справилась с беснующейся Блэйк. Сейчас казалось, что тогда она могла бы её убить. Если бы захотела или если бы понадобилось. Теперь сама мысль об этом причиняла боль. И не верилось, что столько всего случилось за какие-то сутки, может, чуть больше. Невероятно.

– Всё произошло очень быстро. Авария, Блэйк, Тени, взрыв… Может, вовсе не я забрала энергию, – Нара обернулась к Ренне. – Что, если всё дело в биополе?

– Чьём биополе? – нахмурилась Вейл.

– Блэйк надела на меня одну штуку, которая соединила наши с ней биополя. Наручник тайко.

– Зачем? – на красивом лице Вейл застыло недоумение.

– В основном, он используется, чтобы новичка не убило солнце Альбаррасина, – пояснила Ренна. – Но в этом смысле он оказался совершенно необязательным для Нары. Более того, Нара игрушку поломала.

– Возможно, оба раза Тени уничтожила смешанная энергия расина и альба, – Нара почти не сомневалась, что права. – На поле – моя с Блэйк благодаря наручнику, а сегодня, – она перевела взгляд на Ренну, – ваша с Кэйсси.

– Ты тоже надела на неё наручник? – спросила Вейл.

– Ну… – было заметно, что Ренна едва сдерживает смех, – пока мы обошлись без наручников. Но теория с биополями мне нравится. В ней определённо есть разумное зерно.

Вейл уселась в кресло, медленно провела пальцами по подлокотникам, видимо, размышляя.

– Честно говоря, я понятия не имею, как расины влияют на альба и наоборот. Тем более, как может работать ваша энергия в смешанном виде. Даже в теории. Вы похожи и непохожи одновременно. Но мне совершенно не нравится, какой энергетический салат вы устроили, и чем это чревато. Учитывая, – она бросила красноречивый взгляд на Нару, – что ты можешь погибнуть, не нравится очень сильно. Поэтому я готова помочь разобраться. – Вейл в упор посмотрела на Ренну. – Без всяких условий. По рукам?

Глава 19. Флэй

– Я ничего с Флэем не сделала. Мы… – почти по слогам прошептала Блэйк. – Мы сде… ла… ли друг с дру… гом.

– Знаешь, я был готов умереть.

– Когда-то давно. Ещё в школе, когда поставили диагноз, когда прошёл отрицание и понял, что рано умру, то да. Злило. Ох, как злило… И подталкивало. Я мог… смог. Ты ведь сама знаешь!

– Знаю.

– А теперь я бы даже хотел умереть.

– Как можно хотеть такое?

– Усталость и боль. Постоянная усталость и постоянная боль. Будто живёшь в коконе из иголок и надо ежесекундно напрягать мышцы, чтобы не уколоться и не уколоть тех, кто рядом. Последнее – сложнее.

Блэйк кивнула, потому что на слова не было сил, потому что, если бы Флэй ещё раз попросил вернуть его домой, вернуть к его боли – она бы отказала.

Этого было слишком мало. Кэйсси жаждала видеть, а не просто слышать. Как до этого на скале что-то внутри неё проснулось, лишило воли, подчинило сознание. Не объясняя зачем, научило как. И желания Блэйк потеряли значение.

Хрупкая преграда в её сознание надломилась, треснула, развалилась, позволяя проникнуть глубже, впитать чужую память, слиться с ней, будто Кэйсси сейчас не просто видела прошлое Блэйк, но переживало его заново в теле альба.

Вот она протянула Флэю руку – у него тёплая, сильная ладонь. Флэй перехватил взгляд, улыбнулся.

…Тихий звон, мягкое прикосновение смеха… в самое ухо. Горячие лапки бегущих по коже мурашек. Горячее дыхание.

– Ничего подобного, Лэй!

– Лэй?

– Да. Мне хочется тебя так называть. Могу? Если нет, скажи, и я больше не…

– Пусть! – Блэйк прижала палец к его губам, оборвав на полуслове. – Пусть.

Оба замолчали. Ей показалось – они молчали целую вечность. Стояли и смотрели друг другу в глаза. Потом Флэй мягко поцеловал этот самый палец, едва-едва касаясь.

Кэйсси почувствовала, как Блэйк пытается отгородиться от неё и вытолкнуть из своей памяти. Отчаянно и безуспешно – Кэйсси не хотела уходить и всё равно сильнее ментально.

– Не сопротивляйся. Покажи ещё. Ты же хотела мне показать, – попросила она. Опустилась перед Блэйк на колени, замерла, вглядываясь в растерянные глаза. И прежде чем Блэйк успела пошевелиться, сжала её виски пальцами.

В подушечки сразу же впились сотни острых шипов. Сопротивление обожгло разум ледяным холодом, боль продолжала расти, пробегаясь волнами по всему телу и не давая вздохнуть.

Блэйк, видимо, почувствовала то же самое:

– За… чем ты это де… лае… ешь?..

– Потому что по-другому не узнать.

Кэйсси мотнула головой. Казалось, ещё секунда, и она не сможет больше терпеть эту боль. Заорёт, рухнет на пол, корчась в судорогах и жадно хватая ртом воздух. Но что-то внутри было сильнее, что-то заставляло стиснуть зубы, проглотить рвущийся наружу крик. Выдержать, чтобы позволить себе почувствовать, увидеть, осознать.

Мгновение, и лёд голубых глаз альба превратился в прозрачную прохладную воду, куда так легко было окунуться. Кэйсси замерла лишь на миг, а потом решилась – двинулась навстречу чужому разуму, успевая заметить собственное отражение в чёрных зрачках, как будто смотрелась в огромное зеркало.

…Грунтовая дорога сделала крутой поворот и плавно поднялась на невысокий лысый холм. Сразу за ним неожиданно закончилась, и вместе с ней оборвался мир.

Трава, перетекающая в небо. Облака, похожие на вату. На такой высоте воздух должен быть тяжёлый, непригодный для лёгких, но нет – дышалось легко, свободно. Везде бы так. Вдалеке, словно остров, сквозь бело-синее море, залитое красными пятнами садящегося солнца, виднелась такая же горбатая плоскость – может быть, там был ещё один город, им не довелось проверить.

Блэйк нашла это место и привела сюда Флэя. Это она виновата в том, что скоро произойдёт. Скоро – по меркам альба. На самом деле пройдёт несколько сотен лет. Но сейчас они были здесь впервые. И никогда ещё понятие «край мира» не ощущалось столь буквально.

Блэйк легла на мягкую траву, заглянула в пропасть, провела рукой по гладкой, отвесной скале. Флэй сел на край обрыва, окунув в облака, как в воду, ноги.

– Всё ускользает, Лэй.

Она перевернулась на спину:

– Всё?

– Мир. Реальность. Память. Ощущения. Ускользают от меня. Вот как эти облака. Они есть, и в то же время их нет. Они не в состоянии ничего задержать, они не могут дать опору. Ты тоже облако.

– Я не смогла стать твоей опорой?

– Ты замечала, что любишь переспрашивать? – он тихо засмеялся. – Не надо, не отвечай. Ты стала большим. Шансом. Частью… нет. Всем – мной. Как бы банально и упрощённо это ни звучало. Все эти тридцать два года я дышал, потому что дышала ты.

– Тридцать три. Почти.

– Три? Пусть три. Как же я давно не был дома. – Он опять посмотрел на облака. – Если я умру, я окажусь там? Если прыгну сейчас вниз? Разобьюсь? Не говори… Ничего не говори. Я схожу с ума, Лэй. Безумных альба у вас ещё не было?

– Хватало. Это тоже проходит.

– Вот видишь. Даже это.

– Ты не безумен и никогда им не был.

– Нет. Конечно, нет, – он снова засмеялся. – Я всего лишь путаю вчера и завтра. Потому что завтра будет как вчера.

Она села с ним рядом.

– Жалеешь, что согласился?

– Жалею? – Флэй в миг оказался рядом, взял её руки в свои, сжал, потом отпустил, чтобы тут же обхватить ладонями её лицо. Поцеловать. Провести по щекам, убрать падающие на лоб рыжие пряди. Зашептать: – Жалею? Нет! Никогда. Ни за что. Но ты тоже ускользаешь. Я так не хочу, так боюсь этого. Ты быстрая. Такая быстрая. А я нет. Я всё ещё тот человек, которого ты встретила в Петле. Пытаюсь поймать луч солнца.

Блэйк тоже коснулась его лица, провела пальцами по щекам. Он грустно улыбнулся, прервался, чтобы поймать губами её ладонь.

– Помнишь, тогда, в Море истока? Помнишь – быстрее ветра? Мне иногда кажется, что я всё ещё там. Всё ещё бегу за тобой. Или ты за мной?.. А это – иллюзия. Образ. Предположение. Возможное будущее. Мечта умирающего мозга. Что вот я тебя догоню, мы снова упадём в воду, море примет нас – и потом всё будет иначе. Всё пойдёт иначе. До поры до времени. А потом – я снова всё потеряю и снова буду проживать по кругу тысячу жизней. И никогда не проснусь.

– А если я смогу изменить? – Кэйсси почувствовала, что Блэйк не собиралась этого говорить. Что ещё не время, слишком рано. Что она сама пока не готова к разговору. И сейчас не смогла промолчать.

Флэй отстранился, прищурился и в этот момент стал как никогда похож на Ренну.

Блэйк сбилась, смутилась под его взглядом, но всё-таки продолжила:

– Что если завтра будет другим?.. Ты был… ты успел сделать кое-что, чего никогда до тебя… Ты не исчез. У тебя есть семья, понимаешь? Другая семья. Не мы, альба. У тебя есть дочь…

Кэйсси замерла: пазл сложился. Ренне было двадцать девять, когда Блэйк явилась к ней. Три года ушло на то, чтоб превратиться в альба, а для Блэйк и Флэя, сидящих на краю обрыва, прошло почти тридцать три года.

Картинка снова опрокинулась, изменилась. Кэйсси судорожно, по чуть-чуть выдохнула, превозмогая боль. Каждая клеточка тела ныла, кровь в венах бесновалась, готовая взорваться.

Именно в этот момент Петля наконец пропустила Ренну.

. ..В памяти Блэйк она выглядит немного моложе, хотя лицо – такое же. Наверное, благодаря глазам – серым, ухмыляющимся, почти родным. В них ещё нет горечи вечной жизни.

– Чёрт. Это и есть Плешь? – Тёмный зал её не устроил. – Как это изменить?

Ответа Ренна не ждала. Место медленно преобразилось: исчезла пыль, расползлись гобелены, потолок покрылся трещинами, а из всех щелей хлынул яркий свет.

Флэй встал, молча протянул Блэйк руку, помогая подняться, прежде чем всё окончательно изменится. Прежде чем исчезнут привычные ступеньки, ведущие к трону, да и сам трон. Прежде чем станет светло, как днём. Отпустил, сделал несколько шагов вперёд. Внешнее сходство с Ренной оставалось невероятным. Сейчас, когда они стояли друг напротив друга, казалось, что один – отражение другой. Только Флэй был выше, и волосы у него были светлее.

Блэйк неподвижной статуей замерла в стороне.

– Ты тоже альба?

– У нас сильные гены.

– Ты – альба, – повторил Флэй. Он был растерян и, кажется, немного испуган.

– Это плохо? – Ренна привычно ухмыльнулась: уже тогда почти так же, как сейчас.

– Плохо? Нет. Неожиданно. И очень странно. Действительно, завтра будет другим…

Кэйсси наблюдала со стороны, затаив дыхание, но колючий, отрезвляющий страх обогнал глупое любопытство. Она почувствовала стыд, что подглядывает исподтишка и против воли Блэйк. Отшатнулась, сумела блокировать сознание, выскочить из чужой памяти, и бьющий в глаза свет в Петле сменился темнотой. В тело снова впились острые невидимые иголки, снова стало трудно дышать. Нестерпимая боль накатила и накрыла волной.

А потом что-то случилось – быстро, почти молниеносно.

Кэйсси не успела понять, что именно и как произошло, только с опозданием осознала, что больше не держит руки на висках Блэйк, не стоит перед ней на коленях, а находится совсем в другом месте, и сжатые в кулаки пальцы упираются в жёсткие диванные подушки.

Вместо Блэйк перед ней сидел отец Ренны. Его спальня точно так же, как и в прошлый раз, тонула в полумраке. Единственный широкий луч пробивался из-под приподнятой шторы и падал на толстую книгу, что валялась возле подушки. Флэй, видимо, как раз перебирался в эркер, потому что одна рука всё ещё лежала на подлокотнике коляски, да так и замер, удивлённо уставившись на Кэйсси.

– Могу чем-то помочь?

– Не зна…ю… – Кэйсси с шумом втянула воздух, выдохнула. Медленно выпрямилась, не сводя с Флэя взгляда. Дышать стало легче, но мыслить яснее не получалось. – Ты вытащил меня сюда?..

– Я даже не знаю, кто ты, – он покачал головой. Ловко завершил перемещение, подтянув ноги руками. Устроился на подушках, книжку сунул в углубление-полку под подоконником. – Садись, что ли.

Кэйсси осталась стоять. Кое-как удалось собрать мысли в кучу. Вспомнилось, как она впервые оказалась в Альбаррасине. Интересно, почему Ренна соврала, сообщив о давно умерших родителях. Наверное, не предполагала, что упомянутое в шутку знакомство состоится так быстро и при таких обстоятельствах. Или не считала Флэя отцом. А может, так тогда было проще, и она просто не захотела пускаться в пространственные объяснения о своей жизни.

– В общем-то я тоже не совсем знаю, кто я, – усмехнулась Кэйсси. – Но хотя бы знаю, кто ты. Мы ведь уже встречались. Здесь, в этой комнате. Не так дав… – она осеклась.

Пожалуй, самое удивительное заключалось в том, что в привычном понимании между их первой встречей и её неожиданным появлением прошло чуть больше суток, но разница между той Кэйсси и нынешней в собственных ощущениях была гигантской.

Ренна оказалась права. Кэйсси на самом деле ничего не понимала и не знала тогда. Совсем ничего. Да и теперь вряд ли больше. Вот только после всего, что случилось за последние несколько часов, что она выудила из памяти Блэйк, что увидела и почувствовала в её воспоминаниях, Флэй казался не просто хорошим знакомым, а кем-то гораздо ближе. Как будто их двоих объединяла общая тайна. А всё, что он, наверное, знает и помнит о ней – грязная полуголая грубиянка, которую без разрешения привела Ренна к нему в дом.

Флэй c улыбкой нарушил повисшее молчание:

– Значит, одним вопросом меньше. Слушай, ты всё-таки присаживайся, а? Если мне придётся всё время запрокидывать голову, то заболит шея и испортится настроение. Если ты знаешь, кто я, то, наверное, знаешь, что со мной, как говорят, непросто.

– «Непросто» – это почти эпидемия, – с улыбкой проговорила она.

– Тебе так удобно?

Кэйсси только сейчас поняла, что после его просьбы машинально присела, да так и зависла в воздухе. Что ж, если не задумываться, как именно получалось всё это вытворять, а просто принять, как данность, можно не бояться ни себя, ни того, что случится дальше.

– Вполне.

Она вдруг чётко осознала, что границы необычного в её жизни сместились на несколько тысяч световых лет. И раз уж неожиданно пришлось нарушить покой Флэя, чей возраст измеряется отнюдь не десятилетиями, но при этом он выглядит даже моложе дочери, то общаться им следует именно так – повиснув в воздухе.

Кэйсси с ухмылкой тряхнула головой, опуская взгляд, но через секунду посмотрела ему в глаза.

– Мне начинать готовиться к худшему?

– К худшему вряд ли можно по-настоящему подготовиться, – Флэй всё так же улыбался. – Но я честно обещаю постараться вести себя хорошо.

– Ладно, но я за себя не ручаюсь. Хотя тоже очень постараюсь.

– Как тебя зовут?

– Кэйсси. Есть какие-нибудь предположения, почему я здесь и мешаю тебе?

– Хотела спросить что-то, о чём другие не расскажут. Или Ренна спихнула на меня классические объяснения про альба.

– В моём случае одних классических объяснений уже не хватит, а не классические как раз выясняют, – задумчиво пробормотала она.

– Тогда… – Флэй прищурился, пожал плечами, и Кэйсси в который раз удивилась, насколько они с Ренной похожи в один момент и насколько отличаются в другой. – Они все тебя достали, и ты решила, что здесь тебя не станут искать.

Кэйсси смутилась.

– Вот последнее похоже на правду, но на самом деле всё несколько сложнее. Я попала к тебе от Блэйк.

– Тогда слушаю. И ты мне не мешаешь.

– Наверное, что-то в её памяти швырнуло меня сюда.