Текст книги "Тройная угроза (ЛП)"

Автор книги: К. Уэбстер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Скаут



Кто-то должен отобрать у Спэрроу права.

– Господи, Спэрроу, – кричит Салли с заднего сиденья. – Я бы хотел прибыть целым и невредимым.

Он игнорирует его, вместо этого увеличивая громкость, оглушая нас «Kamikazee» Missio. Он в таком настроении с тех пор, как Салли пришел домой и начал хвастаться, что сосался с этой девчонкой.

Мой телефон жужжит от сообщения.

Тай: У меня какое-то буржуйское мероприятие, которое я должен посетить в эти выходные. Убей меня сейчас же.

Ничего не поделаешь, Константинов. Большой Морелли мне не позволит.

Я: Ты Константинов. Разве ты не вышел из утробы матери с сигарой в одной руке и коньяком в другой, буржуй?

Он посылает мне кучу смайликов среднего пальца, на которые я отвечаю теми, что плачут от смеха. Салли не думал, что я справлюсь с этим дерьмом, но это просто. Парень так чертовски хочет иметь друга, что съедает каждый кусочек, который я ему подбрасываю.

Я: Ты больше не встречался с той девушкой? Как её звали? Лори?

Тай: Лэндри. И нет. У меня нет её номера, и у меня не хватило смелости попросить его у её отца.

Я: Я могу найти его для тебя.

Тай: Ты знаешь нужных людей?

Я: Чувак. Я не мафия. Но я трахнул одну из ассистенток Крофта. Я могу достать его для тебя.

Я очень надеюсь, что ассистенты Крофта – женщины, иначе эта ложь быстро станет неловкой.

Тай: Горячая рыженькая или пожилая леди? Ты точно угадал с пумой, не так ли?

Я: Джентльмен никогда не болтает о своих похождениях.

Тай: Ты не джентльмен. Ты придурок.

Я отвлекаюсь от своего телефона, когда мы проезжаем мимо здания, которое Брайант поручил мне поджечь. Это потребовало некоторых усилий, но в итоге здание полностью сгорело и на место приехала хренова туча пожарных машин. Согласно данным Брайанта, им до сих пор неизвестно, что это был поджог, и они, черт возьми, точно не связали меня и моего дядюшку с этим. Обычно я не занимаюсь поджогами, но он достал мне нужную информацию.

Эш.

Уинстон большую часть времени держит её в безопасности на территории Константиновых. Они посещают мероприятия, на которые не приглашаются Морелли. Мы с братьями не приглашены ни на какие мероприятия, где могла бы появиться Эш.

Мой телефон снова жужжит.

Тай: Ты такой мудак, что заставляешь меня умолять. Пожалуйста, достань мне номер Лэндри.

Я бросаю взгляд на Спэрроу, который злится на то, что Салли поцеловал её. И я могу поспорить на то, что Салли был бы более чем зол, если бы знал, что Спэрроу довел её до оргазма по телефону. Интересно, насколько сильно они будут недовольны, когда узнают, что я дал Таю её номер только лишь для того, чтобы поиметь их.

Они одержимы этой девушкой так же, как оба были одержимы Айви Андерсон. Мне она не очень-то нравилась, но когда тебе четырнадцать, ты не отказываешься от шанса переспать с чирлидершей. Я точно не отказался.

Но Эш?

Для меня она была другой.

Я ненавидел её и её отца за то, что вошли в нашу семью. Они были инфекцией, добравшейся до моей матери и в конечном итоге оторвавшей её от нас.

Я хотел, чтобы Эш заплатила.

Я хотел причинить ей боль. Я причинил ей боль.

В конце концов, я бы сломал её окончательно.

Уинстон Константинов всё разрушил.

Всё, чего я хочу, – это возможность ещё раз заполучить Эш в свои руки. Смотреть на неё сверху вниз, наблюдая, как она вянет и увядает, словно умирающий цветок.

Не детские игры, что были в прошлый раз.

Я отправляю Таю номер. Когда я понял, что Спэрроу разговаривал с ней, я написал Брайанту, чтобы получить её номер. Мне казалось, что будет полезно иметь его. Никогда не знаешь, когда тебе понадобится такая информация.

Тай: Ты меня удивляешь, чувак. Серьезно. Спасибо!

Я: Удачи пройти мимо папочки Крофта…

Тай: Да ну?!

Он присылает мне тупые эмодзи с изображением бицепса. Идиот.

Спэрроу нажимает кнопку на магнитоле, заглушая машину. Щелкание поворотника кажется почти смешным. С каких это пор он пользуется гребаным поворотником? Не говоря уже о том, что он почти всегда проезжает на красный свет и значительно превышает скорость там, где позволяет дорожный трафик.

Мы въезжаем на парковку, которую я хорошо знаю. Это офисное здание Крофта. Спэрроу натягивает кепку на лоб и пробирается в гараж. Поскольку здание арендуют и другие компании – пара ресторанов, несколько магазинов и даже несколько жилых квартир – найти место для парковки очень сложно. В конце концов, нам везет, и мы находим место, из которого кто-то выезжает.

– Что теперь? – спрашивает Салли, наклоняясь вперед между передними сиденьями.

– Мы ждем. – Спэрроу собирается снова включить музыку, но Салли шлепает его по руке. – Какого хрена?

Салли рычит в ответ:

– Какой у нас план? Как долго мы должны здесь ждать?

– Мы не будем сидеть и ждать здесь, – говорю я им. Мои братья – не гении. Их намерения хороши, но без меня они бы ждали вечно. – Мы найдем его машину и затаимся неподалеку.

– И что потом? – требует Салли.

Я тянусь под сиденье и достаю свой «Глок».

– Потом мы преподадим ему урок.

– Ого. Чувак, нет. Мы, черт возьми, не будем его убивать, – восклицает Спэрроу. – Отпиздим его, да, но не будем стрелять. Убери пушку, псих.

– Ладно, – говорю я с ухмылкой, запихивая его обратно под сиденье. – Думаю, придется обойтись этими пушками. – Он ворчит, когда я щелкаю его по бицепсу. – Пойдем.

Мы выскальзываем из машины смерти Спэрроу и прячемся в тени. Наши черные кепки и толстовки с капюшонами не позволят камерам записать, кто мы такие. Через несколько лестничных пролетов мы добираемся до этажа, на котором паркуется Александр. Его иссиня-черный «Bugatti» припаркован под углом, занимая два парковочных места.

– Я, блять, просто ненавижу этого парня, – выплевывает Спэрроу.

– Мы оба. – Салли приседает в тени возле машины.

Мы со Спэрроу находим свои собственные укрытия. Это напоминает мне о том времени, когда мы были гораздо младше. Мы прятались, а мама искала нас. Я чертовски скучаю по ней.

На этот раз мама не приходит.

Мы ждем больше двух часов, пока этот придурок-трудоголик выйдет из своего офиса. Я не знаю, чем занимаются мои братья, чтобы скоротать время, но я переписываюсь с Таем, потому что этот парень просто не может остановиться.

– Пссс, – шипит один из них.

Я засовываю телефон в карман и готовлюсь, ожидая, пока этот мужик подойдет к своей машине. Я собираюсь выскочить из тени, чтобы напасть на него, но Спэрроу вырывается вперед, пылающий гневом, с гортанным ревом ярости. Салли тоже набрасывается, правда, с гораздо меньшим шумом. Я пробираюсь за ними, забавляясь тем, насколько мои братья разъярены.

Это личное.

Всё становится очевидным, когда Спэрроу кладет руки ему на горло и начинает душить.

Только что стало ещё интереснее.

Александр давится, издавая возгласы и звуки, похожие на мольбы, чтобы мы просто взяли его деньги. Очевидно, у него их много.

Салли сильно бьет его в бок. Тот корчится, пытаясь отбиться от них обоих, но мои братья слишком сильны.

Я предполагал, что мы просто немного поиздеваемся над этим придурком, но Спэрроу в нескольких секундах от того, чтобы сломать этому чуваку трахею. В то время как мой другой брат, должно быть, понимает это одновременно со мной, потому что отпихивает Спэрроу от Александра. Спэрроу уходит, спотыкаясь и ругаясь себе под нос. Салли замахивается ногой и снова бьет Крофта в бок. Если он не сломал ему ни одного ребра, я буду потрясен. Я терпеливо жду своей очереди. Спэрроу ворчит и рычит, как чертов бык, но позволяет Салли насладиться своим временем. Александр едва шевелится, когда он заканчивает с ним.

– Пошли, – рявкает Салли и начинает идти к лестнице.

Я направляюсь к Александру, идя медленно, поскольку мои колени болят от долгого сидения на корточках. Я засовываю руку в карман и просовываю пальцы в отверстия кастета. Он хрюкает, когда я добираюсь до него и сажусь верхом на грудь. Его горло фиолетово-синее, но в остальном он выглядит нормально.

Я бью кулаком по его щеке.

Хлоп!

У меня вырывается смех, когда кровь начинает стекает по его щеке. Не очень-то приятно получать по лицу, не так ли, старый ублюдок?

На этот раз я ударяю кастетом ему в нос. Тошнотворный треск и последующий поток крови приносят удовлетворение. Я даже не знаю лично эту сучку Лэндри, но если она так возбудила моих братьев, что они хотят надрать задницу этому парню, то я буду рядом для моральной поддержки.

Мы представляет собой тройную угрозу. Всегда.

На этот раз я берусь за его гребаные зубы. Кто-то хватает меня за голову, оттаскивая в сторону, прежде чем я успеваю нанести удар. Рыча, я пытаюсь отбиться от них. Я понимаю, что это Спэрроу, и осознаю, что не выиграю. Обмякнув, я позволяю ему оттащить мою задницу. Когда он убеждается, что я не побегу завершать начатое и наносить смертельный удар, он уходит в сторону лестницы, поскольку мы припарковали его машину на другом этаже. Мы даже не разговариваем пока не садимся в машину и не выезжаем с парковки.

Естественно, молчание нарушаю я.

– Это было весело. – Я ухмыляюсь Спэрроу. – Жаль, что мы ушли на самом интересном.

– Господи, Скаут? Ты всегда заходишь слишком далеко. – Он бросает на меня неприятный взгляд. – Не испорти всё в пятницу.

– В пятницу? – спрашивает Салли.

– Я нужен Брайанту на каком-то мероприятии или что-то в этом роде, – отрезает Спэрроу. – Он хочет, чтобы Псих заменил меня. Серьезно, Скаут, не облажайся. Она уже что-то подозревает. Ты должен вести себя спокойно.

Она? А-а-а. Она. Лэндри. Очевидно, у меня свидание с его маленькой подружкой в пятницу.

– Я буду хорошо себя вести, – вполне убедительно обещаю я ангельским голосом, хотя все в этой машине знают, что это ложь. Я плохо себя веду. Всегда.

– Блять, – выплевывает Спэрроу. – Неважно. Просто сделай так, чтобы не случилось как с Эш.

Это возбуждает мой интерес. Эта Лэндри, должно быть, ахуенно интригующая, если они думают, что я стану такой же раздражительной сучкой, как и они.

Мне не терпится узнать, из-за чего весь этот сыр-бор.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Лэндри

На папу напали в среду вечером, когда он выходил из офиса. Не ограбили, или что-то в этом роде. Нет, несколько парней подошли к нему и выбили из него всё дерьмо. Его увезли на скорой, когда он наконец пришел в себя и позвонил в 911. Я даже не знала, что с ним случилось, пока он не вошел ко мне в комнату вчера рано утром после того, как его выписали, выглядя так, будто его сбил поезд.

Хотя втайне я была рада видеть, как он подвергся ударам чьих-то кулаков, всё же не могла избавиться от тревожного чувства, что это как-то связано со мной. Время было слишком подходящим.

Сегодня утром, на пути в университет, мою машину сопровождали две полицейские машины. Папа считает, что его специально выбрали мишенью, и не хочет рисковать моей безопасностью, поэтому, естественно, он поручил своим приятелям-копам следить за мной.

Я боюсь того, что они найдут, особенно, если случайно увидят Форда.

Это плохо.

Очень плохо.

Что такого в Форде Манне, что заставляет меня терять рассудок и забывать о своей цели? Он – отвлекающий фактор, чего я совершенно не могу себе позволить.

Отец сложит этот пазл в единую картинку. Обязательно. Как только он выздоровеет и перестанет лежать в постели, страдая от боли.

Мой желудок скрутило, а в глазах потемнело. Я сейчас упаду в обморок. Или начну блевать.

Форд сделал это. Я знаю, что это он.

Мне трудно идти в класс из-за постоянно подгибающихся коленей. Зачем ему причинять боль моему отцу? Он не знает его. Он едва знает меня. Но я не идиотка. В среду я сказала ему, что мой отец ударил меня, и так совпало, что в вечер среды на папу напали.

Я могла бы позвонить Форду и поговорить с ним. Но каждый раз, когда я брала в руки телефон, я не могла заставить себя поговорить с ним. Это бессмысленно. Всё это происходит слишком быстро. То, что он избил моего отца так сильно, кажется чрезмерной реакцией на замечание едва знакомого человека.

Вы занимались с ним сексом по телефону. Он достаточно хорошо тебя знает.

Это неправильно. Его увлечение, граничащее с одержимостью, – это перебор, всё слишком быстро. Я думала, что он сможет мне помочь, но теперь мне кажется, что я просто сбегу от одного одержимого монстра прямо в объятия другого.

Предполагается, что я спасу себя и Деллу, а не создам нам ещё больше проблем.

Боже, я доверяла ему. Я действительно доверяла. И посмотрите, к чему это привело. Я не могу позволить себе никаких промахов, и Форд становится моим самым большим промахом из всех возможных.

У меня звенит в ушах, когда я подхожу к кабинету. Что я ему скажу? Может, просто проигнорировать его и надеяться, что он отстанет? Как только мой отец выйдет из своего оцепенения, вызванного болеутоляющими, он захочет возмездия. Он задействует все свои ресурсы, чтобы выяснить, кто это с ним сделал. И когда он узнает, что репетитор Деллы – мой одногруппник – сделал это, он каким-то образом свяжет это со мной. Всё слишком подозрительно.

И что потом?

Я даже представить себе не могу.

Когда я вхожу в аудиторию, мой взгляд автоматически устремляется к нашему месту. Когда я не вижу Форда, меня охватывает облегчение. Может, ему стыдно за то, что он сделал. Может, он не хочет смотреть мне в глаза. Мое сердцебиение замедляется, а в животе всё успокаивается. Мне всё равно придется увидеться с ним, когда он придет к Делле, но, по крайней мере, сейчас у меня есть отсрочка. Она даст мне больше времени, чтобы спланировать, что я ему скажу.

Все мысли обрываются на полуслове, когда я чувствую, что по моей коже расползаются мурашки. Это жуткое чувство возникает, когда кто-то наблюдает за тобой, исследуя тебя слой за слоем. Я поворачиваю голову вправо, и мой взгляд падает на мускулистого парня, одетого во всё черное и сидящего за столом, который кажется для него слишком маленьким.

Форд?

Я замираю на середине шага, не в силах отвести взгляд. Его глаза сегодня не кленовый сироп или мягкая карамель. Нет, они бездонны, как растопленный темный шоколад, горячие и бурлящие какими-то неведомыми эмоциями. Одним лишь горящим взглядом он затягивает меня в неведомые глубины, где я не могу ни дышать, ни двигаться, ни говорить.

Ужас.

Это единственная эмоция, которую я могу описать. От нее мои нервы воспламеняются, а волосы встают дыбом. Желание бежать непреодолимо, но страх парализует меня, заставляя стоять на месте.

У него расстройство личности.

Я уверена. Теперь я это вижу.

Это единственное объяснение. Однажды я читала о диссоциативном расстройстве идентичности²⁰. Различные личности, живущие внутри одного человека с отдельным самосознанием и особенностями поведения, а также состоянием здоровья. Читать было увлекательно, но всё перестает быть таким увлекательным, когда злодейская личность наблюдает за тобой так, словно ты закуска, которую он собирается съесть.

И не в сексуальном смысле.

Как будто он оторвет мясо от моих костей и после выплюнет все остатки в кучу.

Форду нужна помощь. Я абсолютно уверена, что именно эта его версия причинила боль моему отцу. Вялая апатия в его темных глазах ужасает.

Двигайся, девочка.

Просто двигай ногами и сядь далеко, очень далеко от него.

Но я не могу двигаться.

Я – маленький кролик, попавший в капкан. Хищник слюной исходит, играя со мной.

Ни за что на свете я не буду с ним спорить. Не сейчас. Только не тогда, когда он одет так, словно готов к похоронам – моим похоронам. Не тогда, когда он одним взглядом вскрывает и препарирует меня.

Он выпрямляется на своем стуле, медленно окидывая взглядом мою фигуру. Я чувствую себя незащищенной и обнаженной. Жар обжигает мою плоть. Один только его взгляд причиняет боль. Меня пробирает дрожь.

И я всё ещё не могу пошевелиться.

– Ты в порядке? – спрашивает парень, останавливаясь рядом со мной. – У тебя такой вид, будто ты приведение увидела.

Да, мое.

Я чувствую, что эта призрачная, чудовищная версия мужчины, с которым я занималась чертовым сексом по телефону и целовалась, будет тем, кто покончит с моей жизнью.

Не мой отец.

Он.

– Я… – Я замолкаю, прочищая горло. – Эм, в порядке.

Парень остается рядом со мной, его беспокойство проникает в меня. Я не могу посмотреть на него. Я должна смотреть на угрозу передо мной.

– Ты боишься этого парня? – спрашивает он тихим голосом. – Тебе нужна помощь?

Помощь?

Она мне нужна, но этот парень не сможет мне помочь. Никто не сможет. Мне нужно найти способ выбраться из этой неразберихи так, чтобы Форд или мой отец не разрушили ту маленькую жизнь, которая у меня есть.

Форд поднимается на ноги, черты его лица мрачнеют. Он бросает взгляд на парня, стоящего рядом со мной, и расправляет плечи. У него на шее вздувается вена. Его челюсть напрягается, а руки сжимаются в кулаки.

Вот дерьмо.

«Беги!» — хочу я крикнуть этому парню, ведь он всего лишь пытается быть милым, но не могу вымолвить и слова. Он что-то говорит мне, но рев в моих ушах заглушает всё.

Надвигается буря.

Она несется в мою сторону.

Вскоре мы будем уничтожены.

Парень осторожно берет меня за руку, пытаясь привлечь внимание. Я удивленно пискнула, отпрянув от него.

– Я в порядке. В порядке. Клянусь. Просто оставь меня в покое, – шиплю я, мой страх больше похож на яд по отношению к единственному в этом переполненной кабинете человеку, готовому мне помочь.

– Лааадно.

Он уходит, исполняя мое желание – смертельное желание умереть.

Форд слегка прихрамывает, но это не уменьшает исходящей от него необузданной мощи. В данный момент он опасен. Он жаждет меня. Пока он приближается, я стараюсь не дрожать. Он лишь очередной монстр, такой же, как мой отец.

Я могу с ним справиться.

Подняв подбородок, я встречаюсь с его темными глазами, мерцающими напряжением. Он не останавливается, пока не возвышается надо мной. Сегодня он пахнет по-другому. Не сливочной сладостью и не морем с нотками специй.

Он пахнет декадентством²¹. Пьяняще. Как дорогой мокко латте, посыпанный корицей. Его запах какой угодно, только не опасный. Он опьяняет.

– Лэндри. – Он будто спрашивает меня. Но в то же время сам подтверждает это. – Хм.

Гул его голоса вибрирует во мне, заставляя дрожать. На нас устремлено множество глаз. Занятия ещё не начались, но мы стоим перед всеми и устраиваем им шоу. Я не могу говорить с ним перед публикой. Но мысль о том, чтобы остаться наедине с этим мужчиной, ужасает. У меня нет выбора.

– Форд.

Он склоняет голову набок, забава превращает его жесткое выражение лица в нечто более знакомое. Это ловушка, в которую я легко попадаю. Мои мышцы слегка расслабляются.

– Ты боишься меня. – Он апатично произносит это, почти зевая.

Неужели меня настолько легко прочитать?

Выпрямив спину, я бросаю на него жесткий взгляд.

– Мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое.

Потому что я знаю, что ты избил моего отца, и если это дойдет до него, он окончательно выйдет из себя.

– Оставить тебя в покое? – Его глаза сужаются. – Этого не случится, угу.

– То, что ты сделал с моим отцом… – начинаю я и захлопываю рот, когда несколько студентов бросают на нас взгляды.

– Продолжай, – призывает Форд, его голос звучит низко и смертельно опасно. – Я слушаю.

Его насмешки одновременно сбивают с толку и сводят с ума. Мои мысли разбегаются в тысячу разных направлений. Я не понимаю его, особенно сейчас, но это ноющее любопытство говорит, что я хочу его понять. Хотя бы для того, чтобы лучше знать, как вести себя с моим новым противником.

– Мы можем поговорить? – бормочу я, не в силах связать и пары слов. – Наедине?

Темная бровь приподнимается, и он ухмыляется.

– Наедине?

– Я не буду делать это перед всем чертовым классом, – огрызаюсь я, мой страх быстро перерастает в гнев.

Как он посмел ворваться в мою жизнь и всё перевернуть.

Она и так в полном беспорядке. Мне не нужно ещё и его вмешательство.

– Дерзкая. – Он хихикает, мрачно и коварно. – Тогда пойдем в укромное место, колючая принцесса.

Колючая принцесса.

Я предпочитаю Прачка или дорогая, а не это дурацкое прозвище.

Когда я не двигаюсь с места, он наклоняется и берет меня за руку. Она кажется липкой в его большой, сильной руке. Он тянет меня за собой, направляясь к двери.

Марш смерти.

Самоубийство.

И всё же, я не бегу.

Я позволяю ему увести меня подальше от безопасности других людей.

Холод пробирает меня до костей, как только мы выходим из аудитории. Он медленно хромает, ведя меня через ряд коридоров, пока я не понимаю, куда мы идем. Людей становится всё меньше и меньше.

– Ты не пострадал, пока избивал моего отца?

Он останавливается на середине шага, скосив глаза в мою сторону.

– Что я сделал?

– Избил моего отца.

– В одиночку?

Я хмуро смотрю на него, сбитая с толку его словами. Папа только лишь сказал, что на него набросились. Не было никакого упоминания о более, чем одном нападавшем.

Мой отец не совсем слабый мужчина, но Форд молод и силен. Он мог бы с легкостью одолеть моего отца в поединке. В одиночку. Но всё в его выражении лица говорит мне, что нападавших было больше, чем один.

У меня нет времени размышлять об этом, поскольку он затаскивает меня в туалет для инвалидов. Как только дверь закрывается, он защелкивает её на замок.

О Боже.

Я осталась с ним наедине.

Его рука дергается к моему лицу, и я по привычке вздрагиваю. Но вместо того, чтобы ударить, он хватает мою челюсть и наклоняет лицо в разные стороны, словно изучая каждую деталь. Всё, что я могу сделать, это смотреть в ответ, ненавидя то, насколько привлекательным он мне кажется, даже когда ведет себя так.

– Ты совсем на неё не похожа. – Его слова звучат в мой адрес почти зло. – Ничем.

– На к-кого?

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, почти болезненно оттягивая плоть в сторону. Затем он просовывает большой палец между моих губ. Я прикусываю его, потому что не хочу, чтобы он был у меня во рту. Я вообще не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Он шипит от боли и кривит губы.

О Боже.

Я разозлила его.

Теперь назад дороги нет. Я уже здесь, в ловушке его хватки. И поскольку бегства не будет, всё, что остается, – это бороться.

Я кусаю сильнее, чувствуя, как мои зубы вонзаются его плоть. На языке появляется металлический привкус. Я пустила кровь. Хорошо.

– Дерзкая малышка – рычит он. – Так ты хочешь поиграть, да? Давай поиграем.