Текст книги "Убить фейри (ЛП)"

Автор книги: К. С. Уайлд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Детектив Дэй! – рявкнула Мера. – Мы не можем раскрывать информацию в присутствии гражданского лица.

– Подождите. Король фейри убил Сару? – спросила девушка.

Слишком поздно.

Закатив глаза, Баст щелкнул пальцами перед носом Андреа. Она немедленно выпрямила спину, широко открыв глаза. Мера помахала рукой перед ее лицом, но девушка и глазом не моргнула.

– Ты забудешь, что я сказал о короле фейри, – приказал Баст. Возможно, Мера сошла с ума, но ей показалось, что его радужки на мгновение почернели. – Поняла?

Андреа машинально кивнула, и когда он снова щелкнул пальцами, плечи девушки расслабились.

Она моргнула, глядя на них, затем кивнула на блокнот. – Он принадлежал Саре.

– Теперь он наш. – Баст захлопнул блокнот и вышел из комнаты.

Мера едва успела сунуть Андреа свою визитку и бросилась за ним. – Что ты творишь? – спросила она, догнав его на лестнице. – Ты не можешь использовать магию против человека в Клиффтауне без его одобрения. – Она понизила тон. – Это против долбаного закона.

Хотя она с чарами тоже это сделала, но Баст верил, что Мера человек, и после более чем десятилетнего притворства она научилась играть эту роль.

В основном.

Он подмигнул ей, когда они спускались по лестнице. – Я никому не скажу, если ты не скажешь.

Она раздраженно вздохнула. – По крайней мере, ясно, почему у Сары был серебряный кол.

– Торговец наркотиками должен быть осторожен, особенно когда имеешь дело с преступными вампирами.

– Ты думаешь, это сделал вампир?

– Вряд ли. Вампир не стал бы ее топить. – Остановившись, он посмотрел на Меру. – Хотя знаешь, кто бы это сделал?

Она покачала головой.

– Сирены.

Мера сглотнула, пытаясь скрыть панику в своем тоне. – Это невозможно.

– Возможно. Русалки раньше ходили среди нас, задолго до нашего существования. В то время в этой стране не было большинства ныне живущих существ. – Он не сводил с нее глаз, пока говорил. – Конечно, в наши дни они либо истреблены, либо изгнаны, но в море их много.

– Да, я знаю, – тихо ответила она. – Раньше у них был свой район. – Боль, которую Мера не могла объяснить, пронзила ее грудь, – это тоска по чему-то, чего у нее никогда не было. – Слушай, сирены прокляты. Их нога не может ступить на Таград. Даже если бы Сара была исключительной пловчихой и проплыла через охраняемую зону и даже если бы ее утопила сирена, они не смогли бы доставить ее тело обратно в квартиру, не рассыпавшись в прах.

Баст прищурился, глядя на Меру. – Ты права, – наконец заговорил он, затем показал ей блокнот, в котором было написано имя. – Что ты тогда об этом думаешь?

У Меры застыла кровь в жилах. По телу пробежала дрожь.

Слово было нацарапано неряшливым почерком под именем Зева Ферриса, и оно наполовину расплылось от влаги, возможно, слез.

«Посейдон».

Глава 3

Когда они вернулись в участок, была уже ночь.

Настольная лампа освещала слово, нацарапанное в блокноте, и это имя эхом звенело у Меры в голове.

Посейдон. Посейдон. Посейдон.

Ладно, кто бы ни скрывался за псевдонимом, он не мог быть настоящим Посейдоном. Как и любое другое божество не может быть реальным.

Итак, какой же придурок выдавал себя за него?

Очевидно, что это не сирена. Мера была единственной сиреной в Таграде или так считала до сих пор.

Если Сара Хайланд переправляла русалкам контрабандой какой-то наркотик, ей пришлось бы плыть за пределы охраняемой зоны, далеко в открытый океан. А это означало смертный приговор, если только она не пользовалась правительственным кораблем, который мог уничтожить целую стаю сирен в мгновение ока. Это была машина смерти, созданная технологиями и магией.

Дрожь пробежала по спине Меры, когда она вспомнила, как корпус «Несущего ночь» рассекал поверхность океана над ее головой.

Она спряталась в зарослях водорослей со своей лучшей подругой Белиндой Тайдеридер и наблюдала, как лунный свет отражался от брюха металлического зверя. Оно погрузило ее дом в тень.

Океан еще никогда не был таким тихим…

Мера выбросила воспоминания из головы.

Она сомневалась, что Сара использовала «Несущего ночь» для контрабанды наркотиков. И поэтому напрашивался вопрос: может ли в Таграде быть еще одна сирена?

Это невозможно.

Только Мера смогла прорваться в защитную зону и выжить. Если бы это сделал кто-то до нее, профессор Керентер знал бы. Все бы знали.

Ее внимание вернулось к открытой папке на ее столе, и Мера уставилась на фотографию тела Сары Хайланд.

Согласно ее записной книжке, она продавала фальсифицированную кровь Норману Битсу, крупному игроку в Казании, районе вампиров. Сара была умна и записывала кое-какие пикантные детали – это важно, когда ложишься в постель с ужасными людьми.

Среди ее клиентов также были Лара Акертон, королева стаи оборотней и одна из самых отъявленных преступниц Ликанни. Так же Агнес Бесси, кровожадная ведьма из Эваноры. Еще Ричард Хегуэй, самый жестокий ростовщик в Клиффтауне, и многие другие. В записной книжке Сары, вероятно, содержалось достаточно материала, чтобы изобличить треть подонков Холлоуклиффа.

Джулс быстро разослал информацию в другие районы и возглавил расследование по делу Ричарда, единственного, кто находился в юрисдикции Клиффтауна.

Мера вздохнула, потирая лоб. Зачем кому-то из этих придурков топить своего наркоторговца?

– Сильно расстроена? – спросил Баст из-за стола Фила, где сидел закинув ноги на столешницу и читал газету. Лампа на левом краю стола отбрасывала свет на страницы.

Ему повезло, что Фил уже ушел домой, иначе он услышал бы длинную речь о том, как важно уважать других офицеров, а также требование убрать свои гребаные ноги со стола.

– Было бы здорово, если бы ты помог мне, – заметила Мера, – напарник.

– Я помогаю. – Он показал ей первую страницу газеты, на которой была фотография мертвого короля фейри, но не упоминалась Сара Хайланд. – Думаю, что мои люди заключили сделку с вашими газетами.

– О, какой скандал, – передразнила она. – Король Летнего двора не только скончался в Клиффтауне, но и умер рядом с человеческой женщиной. Нужно спасти остатки гордости.

– И это правда, – он снова сосредоточился на странице. – К смерти фейри на территории людей нельзя относиться легкомысленно, котенок. Отношения между двумя районами были напряженными на протяжении десятилетий.

В ее душе затрепетало неприятное чувство. – Ты думаешь, это может быть переломным моментом?

– Мы шли на войну и за меньшее, – небрежно ответил он. – Оборотни и вампиры поддержали бы вас, как и ведьмы. Хотя большая часть магии у нас. А фейри любят играть в опасные игры. – Он задумался на мгновение. – Трудно предсказать результат.

Новая идея внезапно поразила ее, как удар молота. – Возможно, убийца хотел вызвать национальный скандал.

– Сначала я тоже так думал. – Баст нахмурился, глядя на страницы. – Но не сходится. Зачем ее топить? Зачем убивать Зева Ферриса и класть их рядом, зная, что мои люди заключат сделку с вашими, чтобы скрыть их связь?

Мера повернулась к нему. – Верно. Фейри как всегда двуличны. И коварны.

Он усмехнулся. – Особенно такие как я.

– Ночной фейри, верно?

Баст криво усмехнулся ей. – Что меня выдало?

Тьма в его глазах.

– Твои волосы. У ночных фейри волосы цвета луны.

Он одарил ее невеселой ухмылкой. – О, кое-кто обратил на это внимание.

Капитан рассказывала ей истории, в которых тысячи лет назад еще до того, как существовали Холлоуклифф и нация Таград, Ночной и Зимний дворы проиграли великую битву со светлыми фейри – Летним, Осенним и Весенним дворами, в то время как таинственный Дневной двор решил не вмешиваться в конфликт.

Это объясняло, почему дворы Ночи и Зимы почти не имели власти в государстве фейри. И почему большая часть Зимних обитали на севере, в то время как Ночные жили изолированно на острове у побережья.

Именно поэтому победившие светлые дворы заняли большую часть территории фейри.

Особенно ночных фейри, или полуночников, презирали их собратья в Тир-На-Ноге, но никто не знал, что вызвало ту гражданскую войну.

Однако ходило много слухов.

– Это правда, что ты можешь прикоснуться к темной магии? – спросила она.

Баст медленно перелистнул страницу газеты. – Я ночной фейри, так что да, могу. Хотя моя магия и та, о которой ты говоришь, не одно и то же. Под темной магией ты подразумеваешь запрещенную магию. Никто, обладающий хоть каплей здравого смысла, не станет этим заниматься. Наша магия темна настолько, насколько Летняя и Дневная – светлая. – Он взглянул на нее с раздражением. – Это всего лишь название.

– Неужели? – Мера посмотрела на его безупречную рубашку, жилет и брюки. – Почему ты стал детективом?

– Я на допросе? – прорычал раздраженно он.

Мера понимала, что давит, но ничего не могла с собой поделать. – Ладно, но тебе не кажется ироничным, что ты ночной фейри и твоя фамилия Дэй?

– Кажется, – ответил он без всякого веселья. – Это чертовски весело.

Мера закатила глаза и снова сосредоточилась на блокноте. – Убийца, видимо, знал, что убийство Сары Хайланд не будет таким заметным по сравнению с убийством Летнего короля. Возможно, они на это рассчитывали.

– Если и так, то зачем им было делать лишние телодвижения и топить ее?

Он прав.

Дверь в кабинет капитана открылась, и Рут позвала Меру. Баст бросил газету на стол Фила и последовал за ней, хотя его и не приглашали.

Джулиан стоял в кабинете, озабоченно наморщив лоб.

Мера взглянула на него, а затем на кэпа. – Мы получили токсикологические заключения от коронера?

– Да, – сказала Рут, опускаясь в кожаное кресло. – На теле Сары не было ран, указывающих на то, что она отбивалась. В ее крови также нет парализующих веществ, поэтому скорее всего, ее оглушили магией, когда она еще дышала.

В душе Меры поднялся гнев. Только трус мог обездвиживать кого-то, чтобы утопить его с минимальными усилиями.

Сара, наверное, испытывала настоящую агонию, когда умирала.

– Это еще не все, – напряженным тоном добавил Джулиан. – Она была беременна. И у плода волшебная ДНК, хотя трудно точно определить, кто из сверхъестественных существ был отцом.

У Меры екнуло сердце. С каждой секундой это убийство становилось все более ужасным. – Ясно, – выдохнула она. – Итак, можно с уверенностью предположить, что ребенок был от Зева Ферриса.

– Мы ждем более детальных результатов анализа ДНК, но думаю, что ты права. – Кэп повернулась к маленькому квадратному окну слева от нее, из которого открывался вид на старое заброшенное здание через дорогу.

Она всегда так делала, когда ей нужно было подумать.

Шагнув вперед, Баст встал рядом с Мерой. – Убийца использовал сильную магию. Это исключает оборотней. Кровососы могут накладывать чары, поэтому они могли бы одурманить ее, но я бы поставил на фейри или ведьму.

– Отлично. – Мера фыркнула. – Это дает большой выбор из восемнадцати миллионов существ?

– Я бы не исключал русалок, – добавил он.

Баст не мог не бросить чертову кость, правда? Ей никогда так сильно не хотелось ударить кого-нибудь по лицу.

– Сирены поклоняются Посейдону, – продолжал он. – Логично, что если кто-то взял имя Посейдона, то это должна быть сирена. Кроме того, сирена могла парализовать Сару, зачаровав ее или использовав жуткую песню.

– Детектив Дэй, – ледяным тоном отчеканила Рут. – Если русалки ступят в Холлоуклифф или вообще в Таград, они превратятся в пепел. Буквально. Так что нет, русалки – неподходящий вариант.

О, как Мера любила эту женщину.

– При всем моем уважении, капитан…

– Это еще не все, – перебил Джулиан, проводя рукой по своим волосам лимонного цвета. – Состав воды в легких Сары Хайланд, в которой она утонула, не совпадает с берегом Клиффтауна.

Кэп наклонилась вперед и поставила локти на стол, сцепив пальцы. – Они соответствуют нижней части восточного берега.

Государство фейри.

Точнее, Тир-На– Ног.

– Это не имеет смысла, – возразила Мера. – Тир-На-Ног находится на противоположном конце страны.

– Кроме того, большинство фейри не могут появляться здесь по своему желанию из-за барьера, который защищает Клиффтаун, – добавил Баст. – Хотя просочиться было бы сложно, но возможно.

В двадцатые годы происходило много случайных нападений на людей со стороны ведьм и фейри, и тогда были построены магические барьеры вокруг человеческого государства. В конце концов, люди долгое время находились в самом низу пищевой цепочки жителей Таграда, прежде чем произошел технологический прорыв. До того как они присоединились к борьбе с коварными русалками и помогли остальной нации их победить.

Несмотря на помощь людей, многие сверхъестественные существа чувствовали угрозу со стороны человеческих технологий. Хотя в настоящее время отношения между различными государствами были дружественными.

Тем не менее барьеры вокруг Клиффтауна до сих пор стояли.

На всякий случай.

– Насколько я помню, у большинства фейри есть крылья, – сказал Джулиан ядовитым тоном. – Убийца мог утопить Сару Хайланд, а затем прилететь с телом в Клиффтаун.

Баст покачал головой. – Путешествие заняло бы несколько дней, даже если бы убийца не останавливался за провиантом. Человек, мы волшебные существа, а не одна из ваших машин.

Как ему удалось превратить слово «человек» в оскорбление?

Мера повернулась к Джулиану. – Я не хочу становиться на сторону Баста в этом вопросе, но до того как Сару нашли, она была мертва десять часов. Убийца никак не мог прилететь из Тир-На-Ног так быстро, если только не телепортировался. То есть просочился, – поправилась она, когда Баст поморщился.

– Кто бы это ни сделал, он либо достаточно силен, чтобы прорваться через барьер, либо достаточно богат, чтобы заплатить тому, кто может это сделать, – сказала кэп. – Мера, я забронировала билеты в Тир-На-Ног для вас обоих и предупредила ваш участок, детектив Дэй. Вы двое уезжаете утром.

Джулиан с подозрением посмотрел на Баста. – Кэп, я должен присоединиться к ним.

– Я согласна, – добавила Мера, даже не пытаясь скрыть улыбку, которую послала своему напарнику. Своему настоящему напарнику, а не придурку-фейри, который стоял рядом с ней.

– Нет, – Рут указала на Джулиана. – Ты нужен мне здесь, чтобы оказывать поддержку Мере и работать над делом Ричарда Хегуэя. Но ты будешь держать ее в курсе новых доказательств, найденных на месте преступления или на телах, понял?

Мгновение Джулиан молчал. Мера видела, что он собирался возразить, но все же его плечи поникли. – Есть, кэп.

– Хорошо. Ты извинишь нас на минутку?

Нахмурившись, он взглянул на Меру, затем снова на Рут, как будто хотел убедиться, что не ослышался. Однако Джулиан знал, что лучше не заставлять капитана повторяться, поэтому кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Рут откинулась на спинку стула. – Я разговаривала с вашим капитаном, детектив Дэй. И мы согласны, что если вы и детектив Мореа раскроете это дело, то сделаем ваше сотрудничество постоянным.

– Подожди, – перебила Мера. – Навсегда?

Капитан кивнула. – Мы хотим сделать из вас пример единства правоохранительных органов Холлоуклиффа. Поощрять командную работу и общение между различными округами. Бог знает, нам это нужно, особенно теперь, когда фейри погиб на территории людей.

– Нет, – выпалила Мера. Заметив молчание Баста, она оглянулась на него. – Нет. Верно? Я имею в виду, у тебя, вероятно, есть напарник в твоем участке, и…

– Я работаю один. Ни один уважающий себя фейри не захочет иметь в напарниках Ночного.

При этих словах у нее сжалось сердце. Инстинкт сирены побуждал ее обнять его.

– Некоторые были достаточно храбры, чтобы попробовать, – добавил он, – но я быстро их переубедил.

Придурок.

Жалость в душе Меры сразу испарилась.

– Тебе не о чем беспокоиться, котенок. – Он дерзко ухмыльнулся ей. – Ты умнее моих предыдущих напарников, и я не испытываю к тебе отвращения, так что, полагаю, это плюс.

С нее довольно.

Мера наклонилась над столом из красного дерева, опираясь о столешницу руками, и сказала спокойным и нежным тоном, надеясь, что это поможет: – Я не согласна. Кэп, мой напарник – Джулс. Он всегда был им.

– Детектив, – произнесла Рут строгим тоном, который означал приближение грозы. – Я не спрашивала вашего разрешения.

С этими словами капитан снова повернулась к окну и жестом велела им уходить.

Глава 4

Прошлое…

В ночном небе ярко сияла луна.

Мера вышла из воды, одной рукой волоча тело за рыжеватые длинные волосы, так похожие на ее собственные. В другой руке держала лопату, которую нашла на затонувшем корабле.

Мера пока всего лишь мерлинг. У нее еще не было такой большой груди, как у Белинды Тайдеридер, и удлиненных плавников за лодыжками и по краям ушей, которые означали совершеннолетие. И все же она победила эту воительницу, обладавшую жизненным опытом и злобой и наполненную ненавистью.

Все ради спасения ее дома, Атлантиды.

Финальная битва стоила Мере всего, но сейчас это не имело значения. Скоро она встретит свой конец.

Волны помогли добраться до берега. Как будто океан поощрял ее довести дело до конца. Словно он благодарил ее.

Боевые кораллы, защищавшие ее тело, были сломаны. Она выбросила куски доспехов, которые висели на ремнях из акульей кожи, и осталась только в чешуйчатом комбинезоне. Хотя он не помог бы ей ходить по земле или с легкостью дышать воздухом, поскольку разорван и его нельзя починить.

Как только Мера вышла из воды, ее тело изменилось.

Плавники исчезли, втянувшись в тело. Ее тугая светло-серая кожа приобрела жемчужный оттенок, становясь мягче по мере расширения пор.

То, что люди называют гравитацией, сразу потянуло ее вниз. Мера упала на колени, и ее вырвало всей водой, которая накопилась в легких.

Да, комбинезон не работал.

Тем не менее она не ослабила хватку на волосах трупа и лопате.

Как только Мера с хрипом смогла дышать, она заставила себя подняться и пошла дальше. Ее кости были как битое стекло, и ей приходилось опираться о лопату, как на костыль, чтобы не упасть. Но она не остановилась.

Мера знала, что скоро начнет ощущать покалывание. Все, кто пересекал запретную зону, рассказывали, что сначала ощущали покалывание, затем ожог, который распространялся по коже, проникал в кости и пожирал тебя целиком, пока не оставался лишь пепел.

Немногим удалось вовремя вернуться в безопасную зону с тяжелыми ожогами и сгоревшими конечностями. Однако большинство сирен просто рухнуло на землю, канув в небытие.

Мера потащила тело за собой, оставив на песке след.

Воздух обжег ее легкие, ноги заныли сильнее, и она хотела сдаться, но урок профессора Керентера эхом отдавался в ее ушах.

– Идти начинаешь инстинктивно, но дышать… О, детеныши, нужно время, чтобы привыкнуть к этому. Когда мы потренируемся на Туманных островах, вы увидите разницу между выходом на сушу в комбинезоне и без него. Однако ни на одном из упомянутых островов вам не предложат вкусного рагу.

Мера вспомнила печаль в его тоне. Его морщинистые плавники широко расправились, когда старый профессор втягивал в себя воду, которая просачивалась через мембраны на его шее, туловище и ногах. Как будто он почувствовал запах этого блюда, которое люди называли тушеным мясом.

– Это приготовленная еда, дети. Слава Посейдону, вы никогда не узнаете, что это такое. Лучше провести остаток своих дней, страстно желая попробовать это.

Мера пошла дальше. Ее физическая и эмоциональная боль не имели значения. Профессор Керентер тоже, больше нет.

Она оттащила тело по песку на опушку леса, который одновременно был и не был странно похож на знакомые ей плантации водорослей.

Почувствовав мягкую и влажную землю под ногами, она остановилась. Мера пошевелила пальцами ног и улыбнулась.

Земля на ощупь так отличалась от песка. Хотя песок все еще прилипал к ее ступням.

Она пошла дальше, опираясь на лопату, пока не нашла поляну, окруженную кустарником.

Потом отпустила тело и начала копать.

– Вот как хоронят тело, – сказал профессор Керентер, показывая ученикам, как копать на заброшенном пляже возле Туманных островов незащищенного архипелага недалеко от Атлантиды. Для упражнения он использовал кусок коралла вместо мертвого тела, что было довольно мудро. – Тех, кто совершает самые тяжкие преступления, хоронят на суше, как это принято у нас испокон веков.

Белинда, лучшая подруга Меры, подняла руку. – Почему?

Профессор перестал копать и оперся на лопату. Благодаря чешуйчатому комбинезону он, как и весь класс, мог дышать и легче адаптировался к гравитации. – Тех, кто похоронен на земле, Посейдон никогда не сможет найти в день Рагнарека. Не то чтобы я верю в такие вещи, но это стало традицией, которая означает великий позор.

Мера задышала быстрее от напряжения, и воздух обжег легкие. Ее мышцы болели от напряжения, пока она копала, но она работала быстрее, чем ожидала.

Возможно, часть ее комбинезона все еще работала.

Голос матери эхом отдавался в ее ушах. – Однажды ты поймешь, что лучше для нашего народа, слабачка.

Мера остановилась и оглянулась на тело королевы Ариэллы. – Кто знал, что ты окажешься права?

Ее мать не ответила.

По щекам Меры текли слезы, пока она продолжала копать. Ее движения были быстрыми, но с каждой секундой ее тело становилось слабее.

Еще немного.

Она почти закончила.

Как только Мера вырыла могилу подходящей глубины, взяла труп за лодыжку и втащила в яму. Тело с глухим стуком скатилось в могилу. И наступила тишина.

Мера смотрела на мертвую королеву, ее конечности скручены, как сломанные веточки, молочно-белые глаза устремлены на дочь. Странно, что защитная магия вокруг Таграда не превратила труп в пепел. Вероятно, заклинание не считало мертвую сирену угрозой.

Удивляясь, почему магия не начала пожирать ее заживо, Мера похлопала себя по телу.

Но скоро это произойдет. Этого не избежать.

Ей, вероятно, следует поторопиться.

– Я отвергаю тебя и то, за что ты выступаешь, – провозгласила она, закидывая могилу землей. Мера помнила каждое слово, произнесенное профессором Керентером в тот день возле Туманных остовов. – Останься здесь, пока Посейдон не вернется из морских глубин, чтобы призвать к расплате каждое живое существо. Да останешься ты на земле, скрытая от его глаз, чтобы он не нашел тебя, чтобы не позвал в бой. Да проведешь ты вечность в этой могиле, навеки забытая и в позоре.

Она плюнула в яму, полностью закопав землей, в то время как слезы скорби текли по ее щекам.

Однако вскоре на ее губах появилась улыбка.

Мера была свободна.

Она умрет, но будет свободна.

Закончив работу, она стукнула лопатой пару раз по холмику могилы. Как будто стараясь убедиться, что ее мать никогда не сможет сбежать. Обрекая королеву на позор.

Потом вернулась на пляж и остановилась у кромки воды. Бросив лопату в волны, она закричала.

Это был отчаянный крик скорби по друзьям и семье, которых она потеряла. По дому, которого больше нет.

Мера очень устала, но все равно кричала из-за всего, что натворила, потому что взрослые из Атлантиды отказались это делать. Ужасные и невообразимые, непростительные вещи.

Да, Мера была всего лишь ребенком, но ее детство закончилось сегодня из-за них. И из-за ее матери.

Она спасла свой народ от безумной королевы. Это должно было что-то значить, и все же, прямо здесь, она одинока и изгнана.

Забытая всеми.

У Меры подкосились ноги, и она упала на колени в песок.

Прерывистая песня скорби продолжала срываться с ее губ, расходясь рябью по поверхности воды, пока горло Меры не пересохло. И даже тогда она продолжала кричать, тоскуя по океану, в который никогда не сможет вернуться, оплакивая жизнь, которую потеряла.

Жизнь, которой у нее никогда не было.

Она издала последний вопль поражения, такой слабый, что это прозвучало как хныканье.

Она могла умереть в любой момент. И была готова.

Но где магия, которая должна поглотить ее в обжигающей агонии? Боль в ее костях ослабла. Ей говорили, что всегда перед смертью все тело немеет, и это означает, что смерть скоро придет.

Мера приветствовала прикосновение смерти. Она не могла дышать после всего, через что ей пришлось пройти. Ее короткое, жалкое существование должно закончиться. Пожалуйста, боги небесные и земные, она больше не могла этого выносить.

– Посейдон в траншеях, – шепотом взмолилась она, глядя на волны, – забери мою душу в ее бесконечный сон.

Но он так и не внял ее молитвам.