Текст книги "Падение ангела к небу (СИ)"

Автор книги: Ивета Зинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29. Поздний ужин

Глава 29. Поздний ужин

Мое имя… Оно написано крупными буквами прямо в центре, обведено красным, словно выделено как главная цель. Вокруг – обрывки фраз, имена, даты, стрелки, указывающие в разные стороны.

Я делаю шаг ближе, провожу пальцем по одной из фотографий. На ней – незнакомое лицо, но что‑то в нём кажется знакомым. Или это просто игра воображения?

– Что всё это значит? – шепчу я, не оборачиваясь. Голос дрожит, но я стараюсь держать себя в руках.

Рик молчит. Его молчание – как тяжёлый занавес, который скрывает правду. Но я чувствую, что он готов её раскрыть. Или, возможно, он сам ещё не до конца понимает, что всё это означает.

В комнате – тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Каждый удар – как напоминание о том, что время не ждёт.

Рик еще несколько бесконечных мгновений задумчиво стоит перед доской, затем разворачивается ко мне и вдруг говорит:

– Пошли поедим.

– Что? И ты даже не расскажешь мне ничего? – с недовольством говорю я. Внутри – вихрь эмоций: раздражение, любопытство, тревога. Всё это сплетается в тугой узел, который не даёт покоя. – Вообще‑то, в самом центре твоей паутины написано моё имя! – тычу пальцем, указывая на него. Каждое слово – как попытка прорваться сквозь стену его молчания.

– Эвелин, у нас с тобой будет ещё ни один и ни два часа перед этой доской. А что‑то мне подсказывает – намного больше. Но вот зверски голоден я прямо сейчас. Если, конечно, хочешь, можешь остаться здесь одна. Но мне кажется, что ты тоже голодна, – со своей фирменной улыбкой говорит он. В его глазах – искра, которая одновременно и раздражает, и притягивает.

Но наверное, он прав. Тем более учитывая тот факт, что мы здесь заперты на неопределённый срок. Выдыхаю и киваю, соглашаясь с ним. Всё‑таки я тоже голодна. В желудке – лёгкое урчание, которое словно подтверждает мои мысли.

Мы выходим в комнату. Рик захлопывает за нами потайную дверь, и мой взгляд падает на заветренную еду на кофейном столике. Рик прослеживает мой взгляд и отрицательно качает головой.

– То есть ты всерьёз думаешь, что, находясь в моём баре, я буду кормить тебя объедками? Не говоря уж про самого себя, – ухмыляется он. – Пошли на кухню, – говорит и протягивает мне руку.

Беру его в ответ, и мы выходим из кабинета. Кухня здесь была недалеко, буквально за углом. В коридоре – полумрак, но его рука в моей – как путеводная нить, которая ведёт меня вперёд.

Заходим. Рик делает лёгкие салаты, горячие тосты с мясной нарезкой и чёрный кофе – для меня с двумя дольками лимона, не сдержав улыбки. Я наблюдаю за ним: его движения – четкие и уверенные. На секунду кажется, что он готовит не просто еду, а создаёт что‑то большее – момент, который останется в памяти.

Мы быстро едим в тишине. Аромат еды наполняет пространство, пробуждает забытые чувства уюта и спокойствия. Но в голове – всё те же вопросы, которые не дают покоя.

Возвращаемся в кабинет, и Рик сразу же ложится на диван.

– Всё, спать. Остальные вопросы – завтра. И что‑то мне подсказывает, что день грядущий подкинет нам новых проблем.

Я медленно подхожу к нему, на ходу поднимая подушки и забирая покрывало.

Рик всё это время внимательно следит за каждым моим движением со своей привычной ехидной усмешкой, скрещивая руки на груди.

– Ты серьёзно? – выгибает вопросительно бровь.

– Более чем. Ты вчера сам это предложил, и я собираюсь воспользоваться этим предложением сполна.

Медленно, размеренно выстраиваю между нами баррикаду из подушек. Аккуратно укладываюсь с краю, укрываясь мягким покрывалом. Ткань – как облако, которое окутывает меня, дарит ощущение защищённости.

Довольная, закрываю глаза, готовясь увидеть светлые сновидения.

В комнате – тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. Я пытаюсь сосредоточиться на спокойствии, но сердце всё ещё бьётся быстрее, чем обычно.

И вдруг слышу, как вся моя баррикада летит ко всем чертям – то есть на пол. Звук падающих подушек отзывается в тишине, как приглушённый смех, а я замираю, чувствуя, как воздух вокруг становится гуще, насыщеннее.

И следом мою талию накрывает горячая рука, прижимая к себе. Её тепло проникает сквозь ткань, растекается по коже, будит что‑то дремавшее внутри.

Я открываю глаза и возмущённо смотрю на Рика. Его янтарные глаза так и блестят от плещущихся в них смешинках – словно в них танцуют крошечные огоньки, дразня меня, заставляя сердце биться чаще.

– Ты говорил, что не будешь ко мне приставать.

– А я и не пристаю. Но так как я вынужден спать без покрывала – должен же я как‑то согреваться. Или ты бы предпочла остаться здесь одна? Я, в принципе, могу защитить себя и так, – небрежно пожимает плечами. – Следовательно я бы мог прямо сейчас вернуться в свою уютную квартирку и спать с комфортом в своей кровати… возможно, что даже не один… ночи сейчас особенно холодные, – я понимаю, что он откровенно насмехается надо мной, с едкой самодовольной улыбкой.

И, конечно же, он попадает точно в цель. В его словах – игра, но за ней скрывается что‑то большее, что‑то, от чего внутри всё сжимается и одновременно раскрывается, как цветок навстречу солнцу.

– Это шантаж! – выпаливаю я, задыхаясь от возмущения.

– Он самый, – кивает Рик в подтверждение.

Выдыхаю и поворачиваюсь, утыкаясь ему в грудь носом, но не обнимаю в ответ. Пусть будет так. В этом прикосновении – странная смесь раздражения и облегчения, как будто я одновременно и сдаюсь, и сохраняю свою границу.

Каждой клеточкой тела чувствую, насколько он доволен. Вредный, хитрый, обворожительный демон. Его дыхание – тёплое, размеренное – касается моей кожи, оставляя после себя едва уловимый след, как шёпот ветра. Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на спокойствии, но внутри – вихрь эмоций, который не даёт полностью расслабиться.

Уже спустя несколько минут чувствую, как его объятия чуть ослабли, а дыхание стало ровнее, медленнее. Он уснул. В его руках – тепло, надёжность, которые я не хочу признавать, но которые всё же проникают в самое сердце.

Вслед за ним сладкие грёзы тёплым одеялом накрывают и меня. Они приходят тихо, как тени, окутывают сознание, уносят в мир, где нет вопросов, где всё просто и понятно. В этом сне – его запах, его тепло, его присутствие. И я позволяю себе раствориться в нём, хотя бы на миг забыв обо всём, что ждёт нас завтра.

Утро встречает нас резким стуком в дверь. Звук – как удар молнии, разрывающий сонную тишину. Я вздрагиваю, сердце колотится в груди, словно пытается вырваться наружу.

– Что там? – рычит сквозь зубы Рик. Его голос – низкий, хриплый после сна, но в нём уже слышится напряжение.

– Рик, это срочно, ты просил сразу же предупредить, если около бара начнут скапливаться пернатые.

– Ну, конечно, обеда они дождаться не могли. Наверное, всю ночь только и думали, как бы посильнее подгадить, – ровным тоном говорит он.

А у меня округляются от удивления глаза, сон сразу же уходит. Я резко сажусь, ощущая, как холод реальности пробирает до костей.

Глава 30. Неожиданные гости

Глава 30. Неожиданные гости

Рик все так же молчит.

Смотрю на его спокойное лицо. И все сильнее внутри разгорается желание стукнуть этого несносного демона чем-нибудь тяжелым.

– Что? В каком смысле? Что происходит? – спрашиваю, не теряя надежды добиться от него хоть какого-то ответа.

– Ну ты же не думала, что они просто оставят как есть тот факт, что я выкрал тебя прямо у них из‑под носа. Да еще и очевидно, что ты сама не сильно спешишь возвращаться туда, – отвечает он, приподнимаясь и тряся головой, сбрасывает остатки сна. Его взгляд – внимательный, цепкий – скользит по мне с головы до ног. – Твоё платье, конечно, прекрасно. Но сейчас нужно что‑то попрактичнее.

Он встаёт и проходит к шкафу, из которого когда‑то достал сменную рубашку. И, о чудо, он несёт мне джинсы, футболку и мои кроссовки!

Беру, не скрывая радости. Наконец‑то нормальная одежда! Ткань в моих руках – как обещание свободы, как глоток свежего воздуха. Но следом меня накрывает гнев, горячий и жгучий, как пламя.

– То есть всё это время я могла переодеться? И ты молчал?! Заставил всё это время ходить в этом подобии платья?! – голос чуть не срывается на крик.

Рик же, как-будто не замечая моего гнева, небрежно пожимает плечами.

– Ну разве мог я себе отказать в созерцании столь прекрасного наряда на тебе.

Он. Просто. Невыносим!

Выдыхаю и хочу сказать всё, что я о нём думаю, но резкий стук в дверь меня перебивает.

– Рик, они уже на входе. Требуют тебя.

– Сколько?

– Я насчитал десять.

– Ты сделал то, что я просил в такой ситуации?

– Да, пятнадцать минут.

– Отлично. Я сейчас иду. И пусть не вздумают ломать мою дверь!

И он поворачивается ко мне. Я смотрю на него с ужасом, паника подступает – я не хочу туда возвращаться! Да, мне хотелось бы встретиться с отцом. Но на нейтральной территории, и не такими варварскими способами!

– Эвелин, бери одежду, спрячься в потайной комнате и что бы не происходило – не выходи оттуда. Ни при каких обстоятельствах, слышишь меня? – говорит он, приподняв мой подбородок. Его пальцы – тёплые, твёрдые – касаются кожи, и в этом прикосновении – не только приказ, но и забота. Киваю в ответ. – Отлично. Дверь не захлопывай, оставь небольшую, едва заметную щель. Всё. Иди.

Он направляется в сторону выхода из кабинета, закрыв за собой дверь на ключ. Я остаюсь одна, с одеждой в руках и с бешеным ритмом сердца в ушах.

В комнате – тишина, нарушаемая лишь моим дыханием. Я медленно опускаюсь на пол, прижимая к себе джинсы и футболку.

Но сейчас не время раскисать.

Резко встаю и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы, но тревога всё ещё витает в воздухе, как туман.

Прислушиваюсь к звукам за дверью. Там – шаги, голоса, напряжение, которое можно почувствовать даже сквозь стены. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на своём дыхании. Нужно быть сильной. Нужно быть готовой.

Осматриваю кабинет с вещами в руках. Бросаю взгляд на порванные чулки в углу комнаты – их тоже на всякий случай беру с собой. Как и свой рюкзак.

Подлетаю к шкафу, тяну за синий корешок, за жёлтый, нахожу замочную скважину, вставляю ключ, поворачиваю, дёргаю ручку на себя – получилось! Сердце бьётся в такт этим движениям, словно вторит каждому шагу, каждому действию.

Задвигаю обратно книги и с улыбкой залетаю в комнатку, чуть не захлопнув за собой дверь. В последний момент вспоминаю слова Рика и успеваю подхватить её, пока она не щёлкнула, и оставляю чуть приоткрытой – совсем незаметно. Интересно, зачем это? В голове – десятки предположений, но ни одно не даёт чёткого ответа.

Быстро переодеваюсь – ощущения такие, будто я возвращаюсь к самой себе.

Подхожу к видеостене. Как её включить? Я должна видеть, что там происходит! Мысли мечутся, как птицы в клетке, но я заставляю себя сосредоточиться. Вспоминаю, что Рик ставил диск где‑то внизу, под столом. Может, и включать там же?

Опускаюсь на колени и вижу зелёную подсвеченную кнопку. Неужели всё так просто? Хотя, когда ты уже находишься внутри, почему здесь должно быть сложно. Нажимаю на кнопку – и система начинает работать. Поднимаюсь и вижу, что всё включилось.

Рик стоит в дверях. Они разговаривают о чём‑то. Ну почему здесь только видео, без звука? Я всматриваюсь в лица, пытаясь уловить хоть намёк на эмоции, понять, о чём идёт речь.

Ангелов действительно много! Все накаченные, готовые к любому бою. Рик по сравнению с некоторыми из них, даже несмотря на его прекрасную физическую подготовку, кажется меньше и как будто слабее. Но в его позе – уверенность, в глазах – сталь. Он не сдастся без боя.

Что же здесь происходит? В груди – тугой узел тревоги, который не даёт дышать спокойно. Я сжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах, но сердце всё равно колотится, как безумное.

Среди вереницы лиц натыкаюсь на Дина. Его глаза горят от гнева, скулы ходят ходуном, а сжатые кулаки говорят о готовности к бою в любой момент. Он пришёл за мной? Вот так, собрав свою маленькую армию? Почему просто не придти и поговорить?

Да, я не горю желанием возвращаться в его дом или продолжать с ним видеться. Но врагами я тоже не хочу становиться! В душе – буря противоречий. С одной стороны – страх, с другой – непонимание. Почему всё всегда должно быть так сложно? Почему нельзя просто сесть и обсудить всё, как взрослые люди?

Смотрю на экран, и каждый миг кажется вечностью. Что говорит Рик?

В комнате – тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и моим неровным дыханием. Я придвигаюсь ближе к экрану, словно это поможет мне лучше понять происходящее. В каждом движении Рика – вызов, в каждом взгляде Дина – ярость. И между ними – я, как центр этого хаоса, как причина, по которой всё это началось.

Но я не хочу быть причиной. Я хочу быть просто собой. Хочу знать, что происходит. Хочу контролировать свою судьбу. И пока я смотрю на экран, в глубине души рождается решимость: я не позволю никому решать за меня.

Но в следующий момент у меня уходит почва из‑под ног. Потому что разъярённый Дин со всего размаху бьёт Рику в лицо. Он отлетает немного назад, открывая проход. И Дин, воспользовавшись этим, подходит ближе к двери и снова что‑то спрашивает, Рик просто кивает в ответ с невозмутимым видом. У него начинает идти кровь. Дин разбил ему нос?!

Закрываю рот рукой, слёзы текут по щекам. Как же они так могут?! Они же ангелы! В груди – острая боль, словно кто‑то вонзает в сердце ледяные иглы. Я сжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь, но тело не слушается.

Вижу, что уже почти все зашли в бар, но кто‑то, видимо, всё же остался на входе. Рик поднимает руки в примирительном жесте и что‑то говорит. За его спиной уже появились те, кто пришёл на своё рабочее место пораньше. Но их всего трое! И одна из них – девушка! Ну, то есть демоница. Но это не меняет того факта, что их в разы меньше!

Вдруг Рик встаёт и резко поворачивается, что‑то говорит своим людям, и те отходят за барную стойку, продолжая сверлить ангелов недвусмысленным взглядом. Если что, даже несмотря на меньшинство, они придут своему боссу на подмогу. В их глазах – решимость, в их позах – готовность стоять до конца.

Рик разворачивается и кивает, задерживая свой взгляд где‑то в углу зала. Что же там было? Часы?

Когда они подходят к коридору – я начинаю отдалённо, но слышать их голоса.

Рик рычит:– И не смейте за нами идти. Оставайтесь здесь, в зале, – говорит своим сотрудникам? Боится, что они могут пострадать…

Они медленно идут по коридору, всё ближе и ближе приближаясь к кабинету. Рик открывает дверь и сразу же получает толчок в спину от Дина! Падает на пол, тут же разворачиваясь и вставая.

– Бьёшь в спину? Как это по‑ангельски, – ухмыляется Рик прямо в лицо.

И тут же ему прилетает новый удар. Ещё удар и ещё. Но почему он не отвечает?! Почему не бьёт в ответ?! В каждом его движении – странная смесь стойкости и вызова. Он словно играет с огнём, зная, что может сгореть, но не отступая.

– И это всё?! Честно, я был лучшего мнения о способностях правой руки верховного пернатого. Хотя… – тянет с насмешкой Рик, – видимо, тебе хватает сил только на то, чтобы избивать женщин, для своего удовольствия, конечно же.

И тут же Дин бьёт под дых, выбивая воздух из груди Рика. Он падает на колени. Кровь идёт из рассечённой брови, разбитой губы и носа. Но Рик снова поднимает лицо и ухмыляется. Да что же ты делаешь, Рик?! В его улыбке – вызов, в его глазах – огонь, который не гаснет даже под градом ударов.

– Где она?! – рычит Дин. Я не узнаю его голос. В нём звенит злость и гнев, как натянутая струна, готовая лопнуть.

– Кто она? – спокойно спрашивает Рик.

– Ты прекрасно знаешь, о ком я! Где Эви?! Ведь это точно был ты! Мы опознали машину! – Дин подскакивает к Рику и снова заносит кулак.

– А, ты об Эвелин? – ровным голосом говорит Рик, хотя нотки напряжения всё же проскальзывают, насколько бы он себя ни контролировал. – Ну наконец‑то ты перестал говорить загадками. А то разбери вас, что именно вам нужно.

По скуле Рика снова обрушивается удар. Я слышу хруст. Боже, что же здесь происходит?! Ещё чуть‑чуть, и я не выдержу… выйду из своего убежища, только чтобы прекратить эти пытки. Закрываю лицо руками, еле‑еле сдерживая всхлипы. Каждая секунда тянется как вечность, каждый удар – как нож в сердце.

– Я ещё раз спрашиваю, где Эви? – скрипит сквозь зубы Дин. Его гнев становится осязаемым, проникает в каждую частичку помещения, заполняет пространство, как ядовитый дым.

– Её здесь нет, она ушла. К тебе, очевидно, она возвращаться тоже не поспешила? Как же жаль, интересно, почему? Может, каким‑то образом узнала, какое же ты на самом деле ничтожество?

И снова удар, от которого Рик заваливается набок. В этот момент я чувствую, как внутри меня что‑то ломается. Слезы застилают глаза, но я не могу отвести взгляд от экрана. Каждый удар – как удар по моей душе, каждое слово – как лезвие, режущее по живому.

Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу. В голове – вихрь мыслей: «Почему он не отвечает? Почему не защищается? Что он задумал?»

Я чувствую, как страх и гнев смешиваются внутри. Я не могу просто сидеть здесь и смотреть, как его избивают. Но что я могу сделать?

Смотрю на дверь, которую оставила приоткрытой, гипнотизируя её.

Подскакиваю к ней, не дожидаясь нового удара, и уже готова надавить, открыть нараспашку и выйти! Я не могу больше на это смотреть!

Как вдруг открывается дверь кабинета.

– Девчонка же нужна Лайрину? Ты нашёл её? – быстро входит в кабинет ещё один ангел.

Дин поднимает руку и хватает того за горло.

– Заткнись! – рычит Дин.

Его глаза полыхают ледяным огнём.

– Тебе… нужно… ускориться! – шипит ангел. – Они… вызвали подмогу!

Дин резко отпускает руку.

– Сколько у меня времени?

– У тебя пару минут, не больше, – хрипит в ответ ангел, держась за горло.

– Значит, пару минут. Ну что же, проведём это время с пользой, – голос Дина и его звериный оскал мне совсем не нравятся…

Я застываю на месте, как вкопанная, переведя взгляд на экраны.

Он подлетает к Рику и берёт его руку, а точнее – его палец. И резким движением его выворачивает.

И я впервые за всё это время слышу приглушённый крик Рика. Звук рвёт мне сердце на части, словно кто‑то вонзает в него раскалённые иглы. В груди – тугой комок боли, который не даёт дышать.

– Значит, ушла от тебя, говоришь, – медленно тянет Дин и резко выкручивает ещё один палец.

Из груди Рика выходит гулкое шипение. Каждая его судорога отзывается во мне, как эхо собственной боли. Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу, но это не заглушает внутренней бури.

– А как ты думаешь, идиот? Захотела бы она оставаться с тем, кто виновен в смерти её матери? – хрипло, почти шёпотом, говорит он.

– Где тайник? Не поверю, что у тебя здесь его нет!

Вдруг залетает тот же ангел, который предупреждал о подмоге демонов.

– Дин! Больше нет времени! Надо сматываться!

– Сейчас! – рычит Дин в ответ и добавляет: – Где тайник?!

Рик приподнимает изуродованную руку и указывает на шкаф, а я в ту же секунду отшатываюсь от двери, как от огня. Холодный пот стекает по спине, дыхание становится прерывистым. Каждый удар сердца – как молот, бьющий в висках.

– Там, в шкафу, – хрипло произносит он. – Тяни на себя, не заперто.

И откидывает голову, внимательно наблюдая за каждым его движением.

Дин подходит и дёргает на себя дверь. Я резко закрываю рот руками, чтобы не всхлипнуть, только бы не выдать себя. Время словно замедляется, каждая секунда тянется бесконечно долго.

Дин стоит перед дверью и смотрит на меня в упор – кажется, я даже перестаю дышать. Его взгляд – как лезвие, пронзающее насквозь. Я чувствую, как страх сковывает меня, парализует.

Дин делает шаг вперёд, оглядывая комнату, и тут же влетает второй ангел:

– Дин, идём! Больше нет времени!

Он делает шаг назад и поворачивается к Рику.

– Не обольщайся. Мы ещё зайдём тебя навестить, – кидает Дин и с ухмылкой идёт в сторону к выходу.

– Иди к чёрту… – следует ему в спину хрипящий полушёпот.

Я, прижавшись к столу, слежу за Дином – ну же, быстрее! Уходи! Каждая секунда кажется вечностью, пока он не исчезает за порогом «Дубового рая».

Стрелой вылетаю из своего убежища.

– Боже мой, Рик! – на нём же живого места почти не осталось. Его лицо – в крови, одежда порвана, но в глазах всё ещё горит тот неукротимый огонь, который не погасили ни удары, ни боль.

– Почему ты ему не отвечал? Почему? Я уверена, что ты мог запросто его победить! – сквозь слёзы шепчу я, чувствуя, как сердце разрывается от боли и бессилия.

– Если бы я начал с ним драку – он бы понял, что я что‑то защищаю, скрываю, и не отступил бы никогда. Не сегодня, так вернулся бы завтра, – шепчет Рик, устраиваясь головой на моих коленях. Его голос – тихий, но твёрдый, как сталь. – А не отвечал на его вопросы сразу – потому что нужно было потянуть время, пока здесь будет подмога. И твоё укрытие… здесь нужно было тянуть до самого конца, чтобы у него не хватило времени попробовать зайти внутрь.

В его словах – холодный расчёт. Он рисковал собой, чтобы защитить меня. И эта мысль пронзает, как молния, оставляя после себя странное чувство – смесь благодарности и ужаса.

– А теперь на какое‑то время мы в безопасности? – спрашиваю я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Рик кивает.

– На какое‑то время.

В комнате – тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. Я осторожно провожу рукой по его лицу, стараясь стереть кровь, но она продолжает сочиться. Каждая рана – как напоминание о том, через что он прошёл.

И я не могу просто сидеть здесь и ждать. Я должна помочь ему, должна сделать хоть что‑то. Но что?

Смотрю на него, и в этот момент понимаю: несмотря на всё, что произошло, я не боюсь за себя. С ним я в полной безопасности. И это даёт мне силы.

– Мы справимся, – шепчу я. – Вместе.

Дальше всё закручивается очень быстро. Бинты, исцеляющие мази, обезболивающее, магия… Воздух пропитан запахом лекарств и пота, смешанным с едва уловимым ароматом крови. Каждый звук – шорох ткани, скрип стула, приглушённые голоса – отдаётся в моей голове.

Истошный крик, когда Рику вправляют пальцы и фиксируют их… Этот звук врезается в сознание, словно нож, оставляя после себя жгучую боль. Я сжимаюсь в кресле, закрываю глаза, но перед внутренним взором всё равно мелькают картины его страданий. В груди – тугой узел, который не даёт дышать, не даёт думать ни о чём другом.

Как Рик бросает:

– Всем, кто пришёл, налей за наш счёт.

Даже в этом – его непокорный дух, его упрямая воля. Но в следующий миг он снова теряет сознание, и моё сердце замирает.

Всё это время я сижу и боюсь пошевелиться. Каждое движение кажется предательством, будто я могу нарушить хрупкий баланс, от которого зависит его жизнь. В голове – вихрь мыслей, они кружатся, не давая покоя. С ним ведь всё должно быть хорошо? Должны же быть какие‑то пределы, за которыми боль отступает, а жизнь берёт верх?

Паника… Она приходит волнами – то тихая, едва ощутимая, то бурная, захлёстывающая с головой. Я пытаюсь дышать ровно, но воздух застревает в горле, а руки дрожат, несмотря на все усилия взять себя в руки.

И когда всё закончено и нас оставляют вдвоём, я подхожу к двери, закрываю её на ключ. Движения – медленные, почти механические, как будто тело живёт отдельной жизнью, пока разум всё ещё застрял в хаосе последних часов.

Аккуратно ложусь на диван рядом с Риком. Его дыхание – тихое, неровное – становится моим ориентиром. Я прислушиваюсь к нему, как к маяку в бушующем море. Каждый вдох – как обещание, что он всё ещё здесь, всё ещё со мной.

Проваливаюсь в тревожный сон… Он приходит незаметно, как тень, окутывает меня, но не дарит покоя. В нём – обрывки реальности: крики, вспышки света, ощущение беспомощности. Я пытаюсь ухватиться за что‑то устойчивое, но всё ускользает, как песок сквозь пальцы.

В какой‑то момент я чувствую, как его рука слегка касается моей. Это едва уловимое движение, но оно пронзает меня, как молния. Я открываю глаза, смотрю на него – он спит, но в его лице – странное спокойствие, как будто даже во сне он продолжает бороться.

Я осторожно кладу свою руку поверх его, ощущая тепло, которое пробивается сквозь холод страха. Это тепло – как нить, связывающая нас, как обещание, что мы пройдём через это вместе.

Закрываю глаза снова, пытаясь найти хоть каплю покоя. Но сон снова не приносит облегчения. Он лишь переносит меня в другой мир, где всё ещё звучит крик Рика, где боль и страх переплетаются в один неразрывный клубок.

И всё же, несмотря ни на что, я чувствую – где‑то глубоко внутри – проблеск надежды. Он слабый, едва различимый, но он есть. И пока он жив, я буду держаться. Буду рядом. Буду ждать, когда он откроет глаза, когда его дыхание станет ровным, когда он снова улыбнётся.

Потому что это – не конец. Это только начало.