Текст книги "Ворона и ее принц (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
Соавторы: Мстислава Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5
Злодеюка еще и заложников держит?! Детей…
Но Пей и ее ручной принц про похищение людей ничего не спрашивали, только про пайцзу, верительную бирку.
Один совсем толстощекий карапуз, двое детей лет десяти-одиннадцати и девочка постарше, лет пятнадцати, с очень серьезным взрослым взглядом, очень недружелюбным. Это она, опережая хозяйку чайной, выдохнула:
– Шпионка!
Хозяйка захлопнула дверь, отрезая мне путь к свободе, а девочка схватила рогожу, скрывавшую под собой люк, и попыталась накрыть меня.
Инстинкты вознесли меня под потолок, я бестолково заметалась, а тут еще и невидимый поводок стал натягиваться. Карр!
– Тише, никуда эта тварь отсюда не денется.
– А вдруг кто-то прямо сейчас смотрит на нас ее глазами? – всхлипнул мальчик-десятилетка.
Метнувшись в угол, я зацепилась за балку и оттуда плюнула наконец светящимся шариком.
– Карр! Кар-р-р-р-р! – от души выругалась я.
Шарик, не долетев до пола, завис в воздухе, мигнул и развернулся в цепочку иероглифов. В сарае воцарилась тишина. Кажется, убивать меня передумали, а главное, поводок исчез и сознание прояснилось, я перестала чувствовать себя растворяющимся сахаром.
Я встряхнулась и поспешно слетела вниз. Это в прошлый раз я не успела прочитать, что там мой принц наваял, второй раз шанса я не упущу.
– Это же послание от господина? – неуверенно спросила девочка, отпуская наконец рогожу.
– Карр?
Кажется, я напрасно посчитала детей заложниками. Слово «господин» девочка произнесла с глубоким уважением и почтением.
Пока дети болтали, а я приходила в себя, иероглифы в воздухе требовательно замигали. Мол, ау, я кому письмо писал?! Читайте сейчас же!
Ну, мы и прочли. Здешние иероглифы, как по мне, отличались архаичным написанием, излишней витиеватостью и еще не до конца сглаженными очертаниями, но в целом читались нормально.
«Срочно уходите из города. Нас кто-то предал, и за вами скоро придут. Родители Сюй под наблюдением, но пока их дочь не найдена, надавить на них не смогут. Берите детей и отправляйтесь в секту Водяного Ужа, там вас примут и спрячут на первое время. Уводите ВСЕХ детей».
– Даже бродяжек? – растерянно переспросила хозяйка чайной, словно письмо могло ей ответить.
Как ни странно, иероглифы, велевшие уводить всех детей, замигали будто в подтверждение и стали втрое крупнее остальных значков. Потом вся надпись замигала и с легким треском погасла, рассыпавшись искорками.
– Тетушка? – растерянно окликнул хозяйку карапуз.
– Да… – Она машинально погладила его по голове. – Как же все устроить-то?
Увы, при всем желании я ей не подскажу. Откуда мне знать? Мне бы другое понять: кто все-таки эти дети? С одной стороны, они явно не пленники. С другой стороны, то, что они не чувствуют себя заложниками, совершенно не означает, что они ими не являются. Дети пособников злого властелина? Как вариант. В любом случае дети есть дети, и они не должны отвечать за то, что делали их родители.
Меня одно смутило – упоминание беспризорников. Почему злодей заботится о тех, кем настоящий мерзавец пожертвует в первую очередь? Не складывается.
– Госпожа ворона, – обратилась ко мне старшая девочка.
– Карр? – Я развернулась к ней клювом и постаралась всячески показать, что внимательно слушаю. Первый человек, готовый не приказами кидаться, а разговаривать!
– Благодарю вас за заботу, госпожа ворона. – Девочка сложила руки перед грудью и низко поклонилась. За ней повторили остальные дети, раздался нестройный хор:
– Благодарим вас, госпожа ворона.
Стоять осталась только растерянная хозяйка чайной, но и она исполнила поклон. Очевидно, не мне, а из уважения к моему злодею.
Хм…
От всего этого дурдома опять закружилась голова. Но я решила: пропадать, так с музыкой. И хотя я при всем желании не могла сложить крылья перед грудью в традиционном китайском жесте вежливости, все же взяла и поклонилась в ответ.
Чем, кажется, немного напугала и детей, и тетушку. Впрочем, дети очень быстро перешли от испуга к любопытству, кто-то из самых младших, игнорируя поднявшуюся суету, даже протянул руку и попробовал пощупать меня за хвост.
– Кар-р-р-р!
Что за фамильярность? И потом, знаю я эти детские пальчики. Мне так племянница-маледница не один клок волос в свое время выдрала. Как вцепится – фиг оторвешь!
Ой… племянница. Мама, папа, брат… Дедушка с бабушкой… они же остались там, где мое тело спокойно спало в своей кровати. А что, если оно там и осталось, только мертвое?! Мои будут звонить, писать в мессенджеры, потом поймут, что случилось плохое. Приедут, взломают дверь в мою крохотную, но полностью выплаченную студию. И почти наверняка сами лягут там же, возле кровати с моим трупом.
Чертов китайский злодей!
– Кар-р-р! – рявкнула я на прощание и живо вылетела в открывшуюся дверь. Хотела сразу рвануть в башню, чтобы проклевать гаду череп. Но вовремя вспомнила, что у него в руках неизвестные мне нити, за которые он дергает меня, словно марионетку. У-у-у-у, падла волосатая!
Так. Спокойно, Катя. Спокойно. Драться сразу – плохая стратегия. Сначала все же надо попробовать договориться. Предложить взаимовыгодное сотрудничество. Что-то сделать полезное по собственной инициативе, чтобы потом помахать этим перед носом злодеюки как жестом доброй воли. Чтобы перестал за нитки дергать, скотина…
Не факт, что поверженный хмырь это оценит. Злодеи – они такие, неблагодарные. Но попробовать надо. Так что я не стала улетать далеко, устроилась на голове дракона – этим декоративным элементом был украшен конек красивой и по-китайски выгнутой крыши.
Надо проследить, что будут делать тетушка и дети. Убедиться, что они в безопасности и покинули город. До секты какого-то там удава… нет, ужа лететь не стоит – это уже перебор. Но уведомить пленника о том, что его люди благополучно выбрались за стену, – это уже заслуга.
Так что я сидела на голове дракона, чистила перышки и оглядывалась. Помимо разведывательной миссии у меня еще и свой интерес – настоящий древнекитайский город. Им я старательно отвлекалась от внутренней паники и истерики по поводу оставшейся в другом мире семьи. Раз я уже здесь – надо же все изучить, верно? Как оно устроено, какая на вкус еда, что едят на обед настоящие древние китайцы. Я востоковед или где?
Именно этот интерес и позволил мне предотвратить трагедию.
Глава 6
Сперва я заметила группу одинаково одетых мужчин, а приглядевшись, рассмотрела, что все они вооружены. Для обычного патруля их было многовато. Это ведь стража, да? А впереди…
– Карр?
Пей собственной персоной? Нежное ханьфу сменилось на немаркое практичное одеяние, волосы аккуратно собраны и заколоты, но это именно она, без сомнения, азиатские лица я различаю ничуть не хуже, чем европейские, вот с негритянскими у меня могли быть сложности.
Возглавляемый девушкой отряд двигался в сторону чайной.
Я представила, как стражи врываются в сарайчик, хватают детей, и сорвалась с носа дракона, больше не задумываясь на тему, кто прав, а кто злодей.
– Карр! – закричала я. – Карр!
– Госпожа ворона? – высунулась девочка.
Как могла, я постаралась изобразить крадущийся отряд, мешая пантомиму и рисунок когтями по песку.
Увы, по-моему, ребенок подумал, что у меня припадок. Девочка запищала и побежала звать своих на помощь. Вместо того чтобы быстрее собирать вещи, эти маленькие дурни повыскакивали во двор и столпились вокруг меня.
Да что ж ты будешь делать!
– А может, это просто дикая птица и у нее откат после магии господина?
– А может, в нее вселился демон?
– Или ее покусала бешеная собака?
– Дурак, собаки не кусают ворон!
– Еще как жрут, сам видел!
– Это дохлых! А живых не могут поймать! Ты тупой!
– Ты сам тупой! Я тебе в глаз дам!
Едритическая сила… а я не воспитатель детского сада, не школьный учитель и не дрессировщик. Я всего лишь востоковед в вороньем теле!
– Кар-р-р-р! Кар-ру кар!
Ха! Если как следует разозлиться – подпрыгнуть, помогая себе крыльями, и по очереди клюнуть каждого дебошира в лоб, то они мгновенно уймутся. Непедагогично, но очень действенно!
– Кар-р-р! – Самого мелкого, чумазого и шустрого на вид, я за рубаху принялась тащить к дереву и потом наверх. Детеныш оказался достаточно сообразительным и послушно полез по корявому стволу к макушке. Может, просто клювом в лоб не хотел, не знаю.
Остальные столпились под деревом и таращились на нас, разинув рты. Я обругала их с высоты еще разок, а потом буквально за ухо развернула голову взобравшегося на ветку пацана в нужную сторону. И одновременно крылом прихлопнула его губы, чтобы не орал.
Детеныш пискнул, его глаза расширились и стали почти круглыми, несмотря на китайский разрез. Он даже про меня забыл, с такой скоростью скатился с дерева и шепотом заорал своим товарищам:
– Там барышня Фен Пей со стражниками! Они идут сюда!
Хозяйка чайной, как раз в этот момент вышедшая во двор с двумя здоровенными узлами, отреагировала первой.
– Один отряд, госпожа ворона? – уточнила она.
– Карр, – согласилась я, но на всякий случай поднялась повыше и проверила.
Я в городе не единственная птица, и то, что я кружу рядом с чайной, не должно никого смутить. Тут и кроме меня птиц достаточно, а голуби во дворе, между прочим, такие же толстые и наглые, как в моем родном Питере.
Отряд действительно был один. Наверное, знают, что пришли за детьми, и не ожидают серьезного сопротивления.
– Всем тихо, – скомандовала женщина, из уютной тетушки мигом превращаясь в предводительницу.
Оказалось, что путь отхода давно заготовлен, и, вероятно, не один. Женщина нажала ничем не примечательную плитку, и в сплошной стене, ограждающей хозяйственный дворик чайной, появилась узкая щель, в которую беглецы один за другим просочились. Последней вышла хозяйка чайной, и щель беззвучно закрылась. Я попыталась найти линию стыка или что-нибудь, указывающее на тайный проход, и не нашла. И это замечательно, потому что стражи уже ворвались в чайную.
Там их встретили какие-то служители, я еще успела услышать, как они требуют хозяйку, как что-то приказным тоном вещает барышня Пей. Взлетела обратно на нос дракона и оттуда понаблюдала за обыском, который устроили прорвавшиеся во внутренний двор стражники.
Поначалу казалось, что они ничего не нашли. Барышня Пей выглядела разочарованной. Лично обошла двор, заглянула в каждую щель, в каждую каморку. И уже развернулась было, чтобы уйти, когда вдруг заметила что-то на земле.
Девушка резко нагнулась и подняла из пыли то ли пуговицу, то ли бусину на веревочке. Поднесла находку к лицу, и ее хорошенькую физиономию так перекосило, что я чуть с дракона не свалилась. Фига себе она гримасничает!
– Дети Сюй были здесь! И теперь у меня есть доказательство для императорского суда! – заявила нежная дева, вернув своему лицу нормальное выражение. – А кроме того, по этому следу можно пустить ищеек. Далеко они не уйдут!
То-ли-пуговица-то-ли-бусина ярко сверкнула на солнце. И этот блеск подсказал мне, что делать.
– Кар-р-р-р!
Я практически свалилась девице на голову, хватанула блестюшку и со всех крыльев рванула прочь. Не знаю, было это больше разумное, просто очень быстрое решение, когда крылья опережают мозг, или все же сыграли птичьи инстинкты.
Вот от огненного шара, брошенного мне вслед, я увернулась точно на инстинктах.
– Держи ее! Лови!
Я резко метнулась за забор в ту сторону, откуда стражи пришли, – если будут преследовать, то точно не по следам детей. И за мной действительно побежали, но погоня не продлилась долго. Мне повезло, хотя не могу это назвать везением-везением. Через пару домов от чайной была лапшичная, а в проулке организована самая обычная мусорка, в которой опять скандалили какие-то другие вороны, и я с ходу врезалась в потасовку. Юх-ху, пух и перья в разные стороны, я получила клювом под глаз, крылом по башке, мне выщипнули здоровенный клок пуха на груди и здорово натрепали хвост. Зато когда гнавшиеся стражники влетели в этот проулок, вся воронья стая дружно кинулась врассыпную. И поди угадай, у которой в клюве улика! Особенно если преступница как раз далеко не улетела, а просто упрыгала за кучу мусора и там притаилась. Чтобы подслушать, конечно!
– Госпожа Фен Пей, которую птицу ловить? – спросил один из стражей.
– Она вроде на север улетела.
– Может, в святилище вороньей богини проверить? Моя бабушка говорила, что вороны крадут украшения не просто так, а в жертву своей небесной покровительнице.
– Идиоты, – выругалась Пей и повернула обратно в чайную. – Они уходили в спешке, раз потеряли такую ценную вещь. Их кто-то предупредил? Капитан, разделите отряд. Пусть две двойки проверяют ближайших соседей, остальные за мной!
– Да, госпожа!
Мыслила она верно, так что я немного встревожилась. Вдруг стражи догонят детей? У отряда есть все шансы, хотя убегать, конечно, проще, чем догонять.
Полететь следом?
Барышня Пей не дура, может заметить кружащую рядом ворону, сопоставить детали и прийти к плохим для меня выводам. Ну уж нет, хозяйка чайной без меня справится, она показалась мне бывалой.
Полечу-ка я в башню. А за стражниками можно приглядывать и с большой высоты.
Глава 7
Блестящую бусину я спрятала там, где ее точно никто не будет искать: на крыше башни, в которой заперли пленника. Там один кирпич слегка расшатался, я его, попыхтев и поклевав, сдвинула на сантиметр и в полученную щель заныкала улику. Уф!
Если понадобится, всегда смогу достать, а посторонний ни за что не отыщет. Да он сюда, на узкую часть карниза, даже не залезет!
Разобравшись с уликой, я слетела к пленнику. Для начала уселась на выступ снаружи подоконника и осторожно заглянула. У этого паразита нехорошая привычка чуть что хватать меня руками или магией. А мне такое не нравится!
Звездун в подштанниках по-прежнему сидел в своем углу на тощем матрасе. Выглядел – краше в гроб кладут. Но! Когда он шевельнулся, я заметила, что рубцы на его спине стали гораздо бледнее. Ого!
Так, погодите, вспомним матчасть. Ускоренная регенерация – это вообще особенность любого культиватора. Другое дело, что, когда им перекрывают каналы, выдирают золотое ядро или наматывают какое-нибудь особое вервие, эта способность теряется.
А мой, стало быть, таки намухлевал что-то со своей ци. Если бы доступ к ней остался у него в полном объеме – наверняка никакая цепь и никакая башня ирода не удержали бы. Так что он маленько смухлевал, на полшишечки.
Этого хватало, чтобы не загнуться под пытками. И чтобы мучить ворон!
– Кар-р-р-р! – Я от неожиданности поперхнулась и замолотила в воздухе крыльями, когда этот гадский гад, который меня заметил, неожиданно накинул какую-то светящуюся нить как лассо и дернул на себя.
– Вернулась. – Он посадил меня перед собой и уставился недобрым взглядом.
– Кар-р-р! – ругнулась я. Вот как до него достучаться?
К моему удивлению, он провел ладонью по моей спине, будто погладил, вздохнул тяжело.
– Дурная птица, – прозвучало неожиданно ласково, и он еще раз провел по моей спине, а затем, словно очнувшись и осознав, что делает, поспешно опустил руку.
– Карр? Кар-р-р? – Я заглянула ему в глаза, стараясь удержать зрительный контакт.
Красивые у него глаза, сиреневые, бездонные. Самое интересное, что я видела в них злость, но не злобу. А еще усталость, смешанную с упрямством, которое, несмотря на очевидное поражение, не давало ему опустить руки. Даже в клетке на цепи он продолжал защищать своих людей…
Может, еды ему притащить?
– Передала послание?
– Кар-р-р. – Я не придумала ничего лучше, чем кивнуть.
– Они ушли из города? – Сволочуга даже не удивился.
– Кар-р-р!
– Отлично. Слетай к лавке аптекаря Гу Ченя и посмотри, открыта она или закрыта.
Ну вот, опять бьющий по мозгам приказ! Незримая нить, подсказывающая направление, натянулась, и мое тело рвануло из башни, будто пушечное ядро. Я даже ругнуться на прощание не успела. Но! Успела другое. Поскольку каменный пол тюрьмы был посыпан мелким песком, я уже в прыжке взмахнула вороньими когтями и, улетая, слышала, как тихо охнул гадский гад.
А потом он там, кажется, рассмеялся. Но тут не уверена, приказ гнал прочь от башни, тянул, как упрямую собаку на поводке. Ничего-ничего, я потерплю, а потом как дам по мозгам. Пока же пусть этот злыдень наслаждается небрежно начертанным на песке иероглифом. Означающим самое подходящее ему звание: «Козел!»
А вообще, как выяснилось, чертить на песке иероглифы вороньими когтями даже проще, чем буквы латиницей или кириллицей. Хоть какая-то польза от моего образования и китайского попадания!
Аптекарская лавка оказалась на окраине, совсем в другой стороне от чайного дома, откуда мы со злыднем спасали детей. Выглядела она весьма потрепанно, убого и в то же время слишком цветасто. Cудя по вывеске и длинному хвастливому списку на двери, здесь продавали снадобья от всего на свете. Начиная от насморка и кончая супружеской изменой.
То есть шарлатаны. А вывеска крупными алыми иероглифами рассчитана на дураков, северных старушек и крестьян, едва обученных грамоте. Что тут забыл мой башенный злодеюка?
Что бы ни забыл, лезть в лавку он меня не просил, он лишь хотел выяснить, работает ли она, и фактически приказ выполнен, я могу вернуться, но почему бы не проявить инициативу и не понаблюдать? Во-первых, просто любопытно. Во-вторых, вдруг повезет разжиться ценными сведениями? Только вот лавка популярностью не пользовалась. Я уж подумала, что вообще посетителей не дождусь, но в конце концов в нее зашел опирающийся на палку старик в бедной, но опрятной одежде. Из лавки вырвался густой запах растительных снадобий, на мой вороний вкус неприятный. Если принц собирается моими когтями загрести себе лекарства, то я ему искренне не рекомендую. Старик вышел и с довольным видом похромал обратно, а я, поняв, что ловить тут, увы, нечего, взяла курс на башню.
Злодеюка дожидался меня в прежней позе, словно он даже не шелохнулся за то время, пока меня довольно долго не было. Может, медитировал?
Не дожидаясь вопроса, я нацарапала: «Открыто».
– Значит, ты у меня еще и грамотная?
«У себя», – незамедлительно поправила я.
Злодеюка фыркнул.
«Козел! – немедленно повторила я прежнюю характеристику. Подумала и добавила: – Глупый!»
– Наглая птица. – Пленник аж привстал было, но тут же охнул и сел обратно. Облизал пересохшие губы.
«Пить?» – уточнила я, милостиво решив, что в другой раз обругаю придурка.
– Будешь слишком часто мелькать над стеной – тебя заметят, – недовольным голосом высказался пленник. – Так что сама ты дура.
– Кар-р-р! – Я не стала дожидаться, пока гад такой снова поймает меня в сети подчинения, вспрыгнула на подоконник, махнула в его сторону хвостом и улетела. Пусть знает, что я ему не раболепная китайская служанка, не младшая родственница и не давшая клятву верности сектантка. Или будем договариваться по-хорошему, или фиг ему, а не сотрудничество. Я себя знаю, всю жизнь была упертая как ишак. Назло бабушке отморожу уши. Улечу и спрячусь!
Ох… А домой я как попаду? Вот засада! Придется искать компромисс. Но сейчас я не зря улетела – и характер продемонстрировала, и эксперимент вот провела. Сможет ли злодей поймать меня нитью приказа, если я достаточно далеко и он меня не видит?
На дереве за стеной я просидела с полчаса в ожидании результата. Никуда меня не тянуло, не тащило и не призывало. Это значит, приказы на расстоянии не действуют. Хотя… может, он и не собирается меня пока призывать? Нарочно усыпляет мою воронью бдительность?
А как проверить? Разозлить как следует, раздразнить, чтобы точно хотел поймать и перья выщипать, а самой удрать подальше и посмотреть, что будет? Сомнительный какой-то способ.
Ладно, напоить гаденыша надо в любом случае. Только сначала свистну где-нибудь в городе подходящий для вороньих лапок сосуд. Потом дождусь сумерек, чтобы грузовая ворона не бросалась страже и прочим любопытствующим в глаза, и полечу налаживать отношения. Куда деваться-то.
Глава 8
Пока не стемнело, мне удалось переделать кучу важных дел. Во-первых, я несколько раз облетела город, благо он оказался относительно небольшим, заприметила ориентиры, запомнила, где рынок, а где резиденция главы города, поглазела на местный быт и мысленно составила карту. Во-вторых, я раздобыла кулек, в котором смогу носить злодеюке воду. В-третьих, я пошла на воровство. Выбирала зажиточных с виду жертв, тырила по чуть-чуть, едва не получила камнем по темечку, зато к вечеру я уже могла похвастаться богатой схоронкой: вяленое мясо, мешочек с орехами, овощи, годные в еду сырыми. Будет, чем накормить пленника.
У меня даже мелькала мысль разжиться мелочью и попытаться купить порцию горячей лапши, но пойдут слухи о ручной вороне, а этого допускать нельзя, поэтому я от идеи отказалась. А еще я в компании других ворон побывала у здания стражи, послушала, о чем говорят, и порадовалась, что хозяйка чайной успела вывести детей за город и сбежать.
Учитывая, что я еще и перекусить успела, в башню я вернулась не только с ужином, но и в самом радушном настроении, готовая к диалогу.
Однако весь мой добрый настрой исчез, едва я увидела своего злодея. Видимо, за время моего отсутствия его снова навестили, и не просто навестили, а всю злобу за упущенных детей сорвали на нем.
Ек-макарек, ему не еда, ему лечение нужно, он же у меня щас тут на руках, в смысле на крыльях, и помрет!
Залитый кровью парень валялся в центре тюремной клетушки – сил не хватило доползти до своего матрасика. Он даже не стонал. С перепугу я поначалу решила, что и не дышал. Всполошилась страшно – мало того, что жалко, так еще это мой единственный билет домой, к маме, папе и компьютеру!
– Кар-р-р!
На плечо ему сесть было нельзя – там живого места не осталось. Я спланировала на голову – на серебряную корону с камушками. В растрепавшихся волосах она висела криво и уже ничего не поддерживала – просто запуталась в прическе. Его что, не только плетью били, но и головой по полу возили?! Изверги!
– М-м-м…
– Кар-р-р, – согласилась я. Озабоченно попрыгала вокруг тела и упорхнула обратно – за своим шелковым стаканчиком. Слава всем богам, уже стемнело, мой променад до фонтанчика и обратно остался незамеченным.
Первую порцию жидкости пришлось вылить несчастному злодею на голову. Чтобы привести в чувство. Второй порцией он кое-как умылся, больше размазывая кровь по лицу, чем смывая, и только в третий раз он сделал несколько глотков.
Вроде бы оклемался?
– Карр? – Я на всякий случай принесла четвертый стаканчик воды, поставила его на пол и выцарапала рядом с ним иероглиф, означающий лекарства. Может, пленник сказал проверить аптеку, чтобы лечиться?
– Ты привлечешь внимание, если полетишь в аптеку. Опасно, нельзя.
Бедняга еле языком ворочал.
– Карр, – согласилась я и притихла, задумавшись, как еще я могу помочь. Жалко же…
Злодеюку повело, и он едва не завалился обратно на пол, но все же удержался, тряхнул головой, словно пытался разогнать туман перед глазами.
Что-то победившее добро мне совсем не нравится…
– Что ты там принесла?
Я быстро подтащила закрученные в полотенце полоски вяленого мяса.
– Карр!
– О, да у меня сегодня пир. – Он улыбнулся и вдруг, позеленев, потерял сознание.
А я с испугу словно взорвалась перьями, одновременно меня скрутило-согнуло-вытянуло, и я обнаружила себя сидящей на полу в своем родном теле. Но если у злодеюки хотя бы полупрозрачные штаны имелись, то на мне не было ни нитки.
Ек-макарек!
Зато у меня есть руки. И ноги… и возможность оттащить несчастного на матрасик. Уложить там, даже не думая стесняться, все равно у него глаза закрыты, ничего не разглядит. А если разглядит… да ладно. Небось вскрикнет от потрясения, с обнаженкой в древнем Китае туговато. В любом случае я пойму, что мои прелести в опасности, и успею что-нибудь придумать.
М-да… последний стаканчик воды очень пригодился. Я вспомнила кучу роликов с ютуба, тиктока и, главное, китайского доуиня, почесала в затылке и решила: даже если в злодеюке остались какие-то ошметки местной магии, она все равно не берется из воздуха. В смысле – духовная энергия в здешней системе получается из тела. А тело, если оно не умеет еще впитывать энергию солнышка и развлекаться инденией, надо снабжать ресурсами.
Кормить надо, короче говоря. Так что я попросту нажевала мяса с водой, а получившуюся кашицу скормила бессознательному злодею с губ в губы.
– М-м-м… – Пленник не мог сопротивляться, пока валялся в таком состоянии. И брезгливость его не донимала, потому что он послушно сглотнул раз, другой… и вдруг ни с того ни с сего без предупреждения взвился с подстилки, схватил меня за плечи, повалил на матрасик и… принялся целовать!
Ек-макарек!
Нет, я слышала, что в экстремальных ситуациях у людей может включаться инстинкт размножения: сам помру – хоть гены свои оставлю. Но от дохлого принца я подобной активности не ожидала и потому натурально растерялась.
Если бы он дальше поцелуев полез, я бы его быстро успокоила или даже упокоила, но он не пытался меня удержать, насильно вдавить в матрас, грубо облапать, наоборот, он лишь придерживал меня за плечи так бережно, словно я была хрустальной.
Никогда ни один мужчина не смотрел на меня так… словно я для него весь мир, словно я его солнце, его жизнь, его величайшая драгоценность.
– Яо-Яо, я так скучал. Я наконец-то последовал за тобой, моя небесная фея.
Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, и я, увидев абсолютно счастливую беззащитную улыбку, просто не смогла его оттолкнуть.
Только что он имеет в виду? За кем и куда он последовал? Он явно обознался и принял меня за другую девушку. Его… наложница? Мне стало неприятно – таять от взглядов и слов, предназначенных другой, слишком жалко и похоже на подлое воровство.
– Яо, ты злишься на меня? За что? Прости.
– Нет…
Он точно злодей? В отличие от барышни Пей он совершенно не похож на мерзавца. И вообще он мне с первого взгляда понравился. Умом я понимала, что самый приятный и симпатичный человек может быть злостным преступником, но сердце не верило.
Я вдруг поняла, что хочу обнять его, утешить… поцеловать. От имени этой неизвестной Яо-Яо, что ли?!
Разобраться я не успела. Взгляд пленника начал обретать осмысленность. Принц тряхнул головой, крепко зажмурился. Я отчетливо осознала, что, как только он откроет глаза, он не только потребует объяснений, но и оттолкнет меня.
Только не это!
