Текст книги "Счастье по наследству (СИ)"
Автор книги: Ирма Грушевицкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
Soundtrack Can't Pretend by Tom Odell
Машина глохнет в двух кварталах от офиса. Я не опаздываю, поэтому довольно спокойно включаю «аварийку» и с помощью остановившегося за мной водителя такси отгоняю «бьюик» к ближайшей обочине.
Как итог – грязное пятно на юбке, растянутое запястье и потные подмышки.
Да, принцессы потеют. Ещё как потеют. И тушь у них течёт. И помада съедается.
Ещё у них бывают месячные, и в эти дни они особо раздражительны. А если глохнет машина – так тем более.
Боюсь, моё ответное «привет» лишено привычной теплоты, и всё же Коре хватает такта это проглотить.
– Тяжёлое утро?
– Не спрашивай!
Кора и не спрашивает. Лишь перехватывает у меня пиджак и протягивает первую из трёх чашек кофе, которые составляют мой обычный дневной рацион.
– Спасибо. Ты чудо!
Эту фразу я говорю с большей теплотой, а сделав первый глоток, даже позволяю себе улыбку.
Коре этого достаточно.
– Окей. Расписание у тебя на почте. Если надо внести изменения, скажи.
– Во сколько встреча с Бьюкенненом?
– В четыре тридцать.
– Попробуй перенести на три.
– Не получится. Мистер Делейни трубит общий сбор. В два в конференц-зале встреча с новым клиентом. Какая-то важная шишка из нью-йоркского офиса будет его представлять.
Чёрт! Как не вовремя. Нью-Йоркская ли шишка или из Анкориджа – представляю, что это будет за мероприятие. Мистер Делейни ковром выстелется перед всяким, кто упомянёт перед ним головную контору. А уж для их клиента в лепёшку расшибётся. Заодно расшибёт и нас.
Профессионал внутри меня раздувает щёки. Передача клиента в руки филиала – дело уникальное. Уинстону Делейни удалось собрать у себя поистине хороших специалистов, раз головное отделение решилось на подобный шаг.
«Смарт аккаунтенси» входит в двадцатку лучших бухгалтерских фирм Северной Америки. Львиную долю прибыли на рынке бухгалтерских услуг приносит оформление налоговых декларации и дальнейшая подача их в региональное налоговое управление. Лишь немногие занимаются консультированием, финансовым и инвестиционным планированием, управлением бюджетом. «Смарт Акк» стала одной из первых, кто предложил своим клиентам полный пакет услуг – от составления отчётности до ревизии и полного аудита.
В большинстве своём это работа на аутсорсинге. Чтобы не держать в штате высокооплачиваемых специалистов, компании нанимают бухгалтерские фирмы для составления первичных отчётов, начисления заработной платы, оценки рисков при совершении сделок путём внутреннего и внешнего аудита и других мероприятий, требующих специальных знаний.
Последним я как раз и занимаюсь – аудитом.
Два года в колледже и ещё два в университете, несколько месяцев подготовки на специальных курсах, экзамен длиною в шесть часов – и мечта Сеймура исполнилась: внучка – сертифицированный бухгалтер.
Ещё к окончанию колледжа я «подмяла» под себя всю бухгалтерию «Зелёного камня». Не имея сертификата, я могла только готовить документы для отчётности, а вот представлять её в налоговых органах и подписывать – с этим Сеймур обращался к профессионалам из «Смарт Акка».
Дед всегда был законопослушным, правильным до икоты и всегда требовал этого от меня. По крайней мере, с того момента, как мы стали жить вместе.
Враньё изначально мне претит. Как в том новом детективном фильме, где героиню буквально выворачивает наизнанку от лжи. Меня не выворачивало. Однако я никогда не понимала, в чём кайф изворачивания.
Эрик врал мне, что женат. Вернее, он не говорил правду. Внушил мне, что я для него единственная. Центр мира. Кто бы отказался в восемнадцать быть чьим-либо центром мира? Неважно, что вы об этом мире почти ничего не знаете, а того, что знаете, явно недостаточно, чтобы выжить.
Выживание – это игра и умственные хитросплетения. Как в налоговом законодательстве штата Вашингтон. Обрядив на работу с цифрами, Сеймур, тем самым, записал меня в стан врага. Я узнала множество ходов и лазеек, множество потайных троп, через которых уплывают грязные деньги и нечистые на руку мужчины. Бухгалтерский учёт – те же отношения: пока ты на виду, с тебя взятки гладки. При теневом спросе ты обрастаешь аурой неприкосновенности, зачастую ложной, но приятной самому себе до первого разоблачения.
– Твои контрацептивы оказались недейственны. На твоём месте я бы подал в суд на врача.
Повестка в суд о неуплате налогов покажется замечанием в школьном дневнике после такого заявления. Мне посчастливилось пережить и первое и второе.
Про контрацептивы оказалось больнее.
На самом деле у нас с Корой одинаковые должности. Специалисты отдела внутреннего аудита. У нас одинаковые функции, одинаковые обязанности и оплата у нас по одному тарифу. Наш кабинет – комната размером с птичью клетку с единственным окном на уровне потолка. Но к делу своему мы относимся по-разному и понимаем его по-разному. Именно поэтому Кора носит мне кофе, а я могу иной раз попросить её заняться моей заглохшей машиной.
По своей инициативе она записалась в мои помощники, что очень облегчает нам жизнь: я успеваю сделать работу за двоих, пока Кора решает административные вопросы, что при любви нашего руководства к формализму ценится гораздо больше. До того, как мы стали работать вместе, я половину утра могла провести, разгребая электронную почту. Мы ровесницы, но в чём-то Кора явно взрослее меня, и я, безусловно, отдаю должное её умению справляться с бытовыми трудностями.
В конференц-зал я вваливаюсь без пяти два под аккомпанемент двух таблеток тайленола, что растворяются в моей крови. Первый день цикла всегда самый болезненный. Когда он выпадает на выходной, я отправляю Лекса Сеймуру, а сама лежу пластом на диване, объевшись обезболивающим. На работе я стараюсь меньше выходить из-за стола и тихо страдаю, укрывшись за экраном монитора.
Сегодня такой милости я лишена.
Директор нашего филиала появляется в сопровождении двоих мужчин, от которых так и веет Пятой авеню и настоящим «Саксом» – совсем не тем, что встречается в каждом городе-миллионнике. Уверена, их потёртые кожаные портфели потёрты специально и стоят, как мой приказавший долго жить «бьюик».
Они садятся по обе стороны от мистера Делейни и синхронно кладут портфели на стол. Звякает пряжка замка, и на свет вытаскиваются бумаги.
Обращение директора звучит как закадровая музыка, хотя должно быть наоборот.
– Нью-йоркское отделение «Смарт аккаунтенси» в лице её главного аудитора мистера Клеменси и его помощника мистера Робишо начинает финальный этап работы с «Текникс венчур». К клиенту мистера Клеменси обратился владелец данной компании с предложением выкупить у него большую часть активов «Текникса». Джентльмены самолично займутся аудитом, но для налаживания взаимосвязей с местными надзорными органами им понадобятся помощники.
Я смотрю на вытянувшуюся в струнку мисс Пибоди – мою непосредственную начальницу – и понимаю, что только католическое воспитание не даёт ей как Ослу из «Шрека» запрыгать по залу с воплем «Я! Я! Возьмите меня!».
Урсула женщина неплохая. Но уж очень старается выслужиться. Требует того же от подчинённых, но мы с Корой придерживаемся своей веры и просто исполняем свою работу.
Окей, я исполняю.
Уинстон обращает взор на Урсулу, и та едва не выскакивает из своих штанишек от «Макс Мара», с подобострастием уставившись в узкое скуластое лицо главы филиала. Я давно подозреваю, что между ними что-то есть, но оба достаточно профессиональны, чтобы не светить своими чувствами перед подчинёнными.
– Надеюсь, вы правильно понимаете важность этого проекта для фирмы в целом и даёте объективную оценку своим силам. Прошу вас задействовать любые ресурсы в исполнении возложенных обязанностей. В том числе, и людские. Подробные сведения о «Текникс венчур», а так же о компании, которая станет её совладельцем, расскажет мистер Робишо. Прошу для начала ознакомиться с информацией в файлах.
Мистер Делейни указывает на чёрные кожаные папки, лежащие перед каждым, кто сидит за столом. Младший персонал в виде меня расположился на стульях, стоящих по периметру комнаты, и такие же чёрные папки нам споро разносят два администратора из приёмной.
Мистер Робишо, высокий лысоватый блондин, поднимается со своего кресла и обводит взглядом всех присутствующих. Убедившись, что папки в руках, он дёргает вверх подбородком, давая команду их открыть.
На первом листе я вижу стандартную выписку из реестра с наименованием организацией, банковским балансом и остальными цифрами, не представляющими пока особого интереса. Листаю дальше – цифры-цифры-цифры – пока не упираюсь в смутно знакомую аббревиатуру.
«БМИ лтд». Откуда мне известно это название?
Я просматриваю папку дальше в надежде найти ответы.
Слух цепляется за знакомую фамилию, и я впервые обращаю внимание на то, что говорит представитель нью-йоркского отделения.
– Инвестиционный портфель «Броуди Мьючуал Инвестментс» заметно расширится с выходом компании на инновационный рынок Западного побережья. Консультации ведутся в онлайн режиме. Глава «БМИ» выразил желание проинспектировать предприятие самолично, потому нам понадобятся несколько толковых служащих, способных за короткий период времени…
Броуди.
Мать его, Броуди!
«БМИ». «Броуди Мьючуал Инвестментс». Инвестиционная корпорация, названная по имени её основателя – Виктора Броуди, во главе которой – ну, кто бы сомневался! – стоит его сын Марк, чьё имя я вижу на следующей странице розданных всем файлов.
Чёрт. Чёрт! Чёрт!!!
Глава 10
Soundtrack What If This Storm Ends by Snow Patrol
– Мисс Бейтс, передавайте дела мисс Вогнер и всё внимание «Текниксу». В шесть у мистера Делейни совещание. Ждут самого Марка Броуди. К этому моменту у меня должен быть план действий и вся доступная информация по компании.
Я смотрю на Урсулу, вижу, что она шевелит губами, но слова в предложения не складываются. Каждое в отдельности понятно, но вместе получается совершеннейшая белиберда.
Мои мысли далеко за пределами этого кабинета, и вообще не в этом времени. Надо бы хорошенько подумать, проанализировать, но в голове крутится одна фраза – известная контаминация Джорджа Макфлая из «Назад в будущее».
«Сетобудьба, сетобудьба, сетобудьба!»
То, о чём не задумываешься в девятнадцать, в двадцать шесть бьёт по голове молотом от силомера. В ушах такой же звон и звёздочки перед глазами, как при выбивании верхнего уровня.
– Эмма, с тобой всё в порядке? Ты побледнела.
Начальственный взгляд из-под очков крайне взволнованный. Интересно, какова первопричина: моё здоровье или качество собранного к совещанию материала?
Как легко поддаться слабости и списать всё на самочувствие. Прыгнуть в машину, по пути забрать Лекса из школы, зарулить в его любимую кафешку за пепперони с двойной порцией сыра. Потом завалиться в гостиной перед телевизором, есть пиццу и смотреть про приключения дракона Зубастика.
Все фантазии заканчиваются на первом пункте. Прыгать некуда. Машина в сервисе, и минимум до конца недели наш хорошо спланированный бюджет будет подорван тратами на автобус. Плюс дополнительные два часа дороги.
Мы с Лексом не бедствуем. Но самовосстанавливающийся сплав для Т-1000 (совершенная модель робота, антагонист героя Шварценеггера из второй части «Терминатора» – прим. автора) для гаражных ворот и водопроводных труб с водогреем всё ещё не придуман.
– Прошу прощения, это из-за переизбытка кофе. Надо немного подышать.
– Конечно, дорогая. Сделай перерыв.
– Спасибо, Урсула. К пяти всё будет готово.
Она неплохая женщина. Спокойная, но немного суетная перед начальством. Отношения у нас сложились сразу. Собственно, благодаря Урсуле я и получила работу в «Смарт Акке».
Окончив университет, я разослала резюме в ведущие бухгалтерские фирмы города, не особо надеясь на ответ. Всё же опыт – главное в нашем деле. Но в сопроводительном письме в «Смарт Акк» расписалась, рассказав о желании работать в компании, которая на протяжении тридцати лет занимается отчётностью семейного предприятия. Здесь я, конечно, преувеличила, но если принять во внимание, что к тому времени Лексу полюбилось ездить в гости к прадеду, «Зелёный камень» видел уже четыре поколения Бейтсов.
То ли наглость моя сработала, то ли у неподвластных при обычных обстоятельствах сантиментам сотрудников кадровой службы что-то ёкнуло, но меня пригласили на собеседование. Их было несколько, и последнее – с непосредственным руководителем. Я шла первой из пяти кандидатов исключительно благодаря алфавитному списку.
Женщина средних лет в строгом сером костюме, идеально сидящем на её сухопарой фигуре, окинула меня быстрым, пронизывающим взглядом профессионального инквизитора и первой протянула руку.
– Мисс Бейтс, я Урсула Пибоди, глава департамента внутреннего аудита. В мой отдел нужен толковый помощник. Грамотный, усидчивый и дотошный. Если в вас присутствуют эти три качества, я готова вас выслушать.
На третьей минуте моего монолога зазвонил её сотовый.
Извинившись, мисс Пибоди ответила на звонок. Я принялась в сотый раз читать своё резюме, непроизвольно прислушиваясь к беседе.
– Уинстон, ты же знаешь, я ограничена в ресурсах. Детальная проверка документов займёт не один день, а ты просишь результат к вечеру. Мне некого бросить на этот участок, тем более в такой спешке.
Выслушав ответ собеседника, женщина тяжело вздохнула.
– Хорошо. Я займусь этим сама. Вот видите, горим, – сказала она мне, закончив разговор.
– Может, я смогу чем-нибудь помочь? Скажите только, что нужно делать.
– Рвение похвальное, но насколько вы грамотны в прогрессивной шкале налогов?
– Достаточно для того, чтобы писать по ней дипломный проект.
– Хорошо. – Женщина внезапно поднялась из-за стола. – Идёмте.
Мы закончили около полуночи одновременно с моим испытательным сроком.
На следующий день меня приняли в штат.
В кафе напротив бизнес-центра, в котором располагается офис «Смарт Акка», в обеденное время не протолкнуться. В половине четвёртого обычно посвободнее, даже удаётся найти столик. Я беру фарфоровый чайничек витаминизированного чая и сэндвич с тунцом и салатом. Следом обязательно пойдёт шоколадный батончик из автомата на первом этаже и банка «пепси». Это мой обычный супер-ланч, своеобразная подзарядка перед важным делом. Продуктовый аналог NZT, повышающий работоспособность и концентрацию: витамины, фосфор, омега 3, кофеин и гормон радости.
Я люблю свою работу. Люблю людей, с которыми провожу большую часть дня. Мне нравится решить сложные задачки, видеть, как с моей помощью что-то начинает крутиться правильно. Сеймур говорит, что из меня бы получился неплохой дознаватель – я дотошная, всегда докапываюсь до сути.
Но сейчас эта функция даёт сбой.
Я будто попала в подводное течение, которое утаскивает меня вглубь реки, но не даёт коснуться дна, чтобы оттолкнуться и глотнуть воздух. У меня большое желание позвонить Фло, обсудить всё это, но я себя останавливаю. Подруге сейчас вовсе не до моих бед: утром я написала Шону, спросила об её самочувствии. Он ответил, что Фло немного простыла и сейчас находится под наблюдением врачей. Я осталась без верного советчика, а больше мне идти не к кому. Никто не разделит мои страхи, потому что я явно чувствую подвох: три раза за последние дни столкнуться с человеком, интереса которого всеми силами старалась избегать – да, чёрт побери, сетобудьба!
Два часа и ещё одну таблетку обезболивающего спустя я со всех ног бегу к кабинету Урсулы, чтобы передать собранную информацию.
Мы сталкиваемся с ней в дверях.
– Всё готово?
– Да. Вот, – я протягиваю несколько скреплённых листочков.
Урсула быстро их просматривает, а потом подхватывает меня за локоть и тащит за собой.
– Расскажешь по дороге.
Мистер Делейни не любит опозданий, поэтому на предельных скоростях мы мчимся к лифту, чтобы проехать пять этажей наверх.
К счастью, лифт не заставляет себя долго ждать. Мы ждём, пока выйдут пассажиры, заходим в кабину, и всё это время я продолжаю говорить.
Мне даже не надо заглядывать в распечатки, память в момент стресса работает превосходно. У Фло, кстати, в такие моменты её отрубает напрочь. Сколько раз я выручала её с математикой, когда даже элементарные формулы стирались из её головы при одном упоминании слова «самостоятельная работа».
С Урсулой легче. Но мы не в школе, и у нас цейтнот.
– Необходимо понять, кто именно из руководства «Текникс» выступил с предложением выкупить акции. Компания раздирается изнутри двумя собственниками – Томасом Оттисом и его сыном Генри. Тот случай, когда вопрос отцов и детей стоит несколько сотен миллионов, а патенты на изобретения записаны на двоих. Как бы ни оказалось, что кто-либо из Оттисов действует за спиной другого.
– Это ты узнала из открытых источников? – Урсула недоверчиво косится на меня.
Наши отношения давно перестали быть чисто профессиональными, поэтому я позволяю себе закатить глаза.
– Пфф! Нет, конечно. Я просто сделала звонок знакомой, с которой хожу в один спортзал. Она работает в кредитном отделе банка, где обслуживается «Текникс». Банк обязан проверять всю информацию о заёмщике. Особенно, если тот недавно подал заявление на открытие новой кредитной линии. Весьма странно, учитывая, что речь идёт о продаже большей части акций.
– Действительно, странно. Молодец, Эмма.
Лифт остановился на двадцать шестом – директорском – этаже, и мы снова бежим по коридору: те же белые стены, то же ковровое покрытие песочного цвета, но народу гораздо меньше.
По пути Урсула не перестаёт меня благодарить, а я не перестаю вводить её в курс дела по клиенту, теперь уже пересказывая данные, что дублируются с распечатками.
– Хорошая работа, – повторяет она и перед двустворчатыми дверями приёмной снова хватает меня под руку. – Сядешь рядом со мной.
Мои каблуки входят в мелкий ворс ковролина как в масло. Я стопорюсь, и Урсула амортизирует на меня.
– Что такое?
– Я не пойду.
– В каком смысле, не пойдёшь?
– Я не могу туда пойти, – твержу я упрямо, лихорадочно пытаясь найти подходящую причину.
– Что за ребячество, мисс Бейтс? – Урсула хмурится и переходит на деловой тон.
Я действительно не хочу входить в тот кабинет. Не хочу встречаться с Броуди. Не хочу не то что на глаза попадаться, а чтобы моё имя вообще упоминалось в его присутствии. Я не настолько наивная, чтобы надеяться, что Марк Броуди не помнит фамилию модели, которая погибла вместе с его отцом в аварии на федеральной трассе Сан-Диего-Блейн. Мне хватило двух встреч в Сан-Франциско, чтобы голова взорвалась от многочисленных «если». Третьей встречи я точно не перенесу.
Паника накрывает с головой, поэтому приходится пользоваться запрещённым приёмом.
– Я и правда плохо себя чувствую. Не хочу, чтобы на каком-нибудь ответственном моменте меня вывернуло наизнанку на глазах у нью-йоркского начальства.
Похоже, видок у меня достаточно болезненный, потому что поизучав меня пару секунд, Урсула больше не настаивает.
– Хорошо. Посиди в сторонке с остальными помощниками. Станет плохо, постарайся выйти, не привлекая внимания.
– Спасибо.
Малость, но рассчитывать на то, что меня отпустят, не приходится. Как любой сомневающийся человек, моя начальница чувствует себя надёжней, имея за спиной надёжный тыл. О том, что её надёжный тыл – это я, Урсула сообщила ещё в тот памятный первый вечер моей работы.
Мы входим в кабинет мистера Делейни. Я была здесь от силы пару раз, но прекрасно помню эту хорошо обставленную комнату.
Ретроград во всём, что касается работы, пространство вокруг себя Уинстон Делейни организовывает по-современному. Никаких деревянных панелей и пыльных плюшевых кресел. Хром и стекло. И много света. Широкий письменный стол, отдельно стоящий стол для переговоров с дюжиной удобных кресел. Эргономичная обстановка кабинета, стальные потолочные светильники и мерно гудящая система кондиционирования настраивают на деловой лад.
Я опускаюсь в одно из пластиковых кресел, составленных в ряд у дальней от входа стены. Половина из них занята такими же помощниками, как я. В отличие от расположившихся за столом, люди здесь будут вкалывать с первой минуты совещания. В руках у всех блокноты для записей и карандаши, телефоны повёрнуты микрофоном в сторону заседающих – мы будем внимательно вслушиваться в слова, записывать реплики, кажущиеся важными, расставлять акценты, помечать детали, которые в запале обсуждения покажутся неучтёнными. Привычная работа. Ничего нового.
Среди сидящих за столом Марка Броуди нет. Мне даже хватило времени порадоваться, что, возможно, он так и не почтит нас присутствием.
Первым делает доклад правовой департамент. По кислому выражению лиц ньюйоркцев понятно, что ничего нового они для себя не услышали.
История повторяется с мистером Лерманном из департамента оценки. Ближе всего ко мне на таком же пластиковом стуле сидит его заместитель, Энди Кристенсен. Молодящийся пятидесятилетний франт, он на двадцать лет старше своего начальника, и, кажется, этот факт его нисколько не беспокоит. Хипстерский чубчик так и ходит ходуном, когда он кивает на каждое слово мистера Лерманна. За Энди всегда весело наблюдать, и я не могу лишить себя удовольствия отвлечься от тягостных мыслей. Ярко-синие зауженные брюки, остроносые ботинки, клетчатая рубашка с коротким рукавом и обязательная оранжевая бабочка – от одного вида Энди подобные сборища перестают наводить уныние.
Я настолько увлекаюсь его рассматриванием, что упускаю момент, когда слово переходит к Урсуле.
Её слушают уже с большим вниманием. Лица Клеменси и Робишо выражают крайнюю озабоченность, когда она упоминает о возможном конфликте между собственниками. Я внутренне ликую и не сразу замечаю, что ещё один человек с неменьшим интересом слушает мою начальницу.
– Мистер Броуди! – подхватывается Клеменси, и я вынуждена прикусить губу, чтобы не застонать вслух.
Так и есть! Невесть откуда взявшийся Марк Броуди под звук отодвигающихся стульев подходит к столу и, бросив лёгкий кивок на приветствие, обращается к Урсуле:
– Насколько эти сведения достоверны?
Урсула хорошо держит удар. Пожалуй, от такого строгого тона я бы точно обмочила штанишки.
– Сиэтл – город маленький, мистер Броуди. Если у двоих есть проблема, о ней обязательно узнает кто-то третий.
– Согласен. Но мне не нравится быть четвёртым.
Взгляд, обращённый на двух мужчин во главе стола, красноречиво даёт понять, что «не нравится» – это не совсем то слово, которое хотел употребить Броуди.
– Работать на земле всегда легче тем, кто на ней вырос, – вступается за высокое начальство Урсула. И, судя по взгляду последних, очень зря. Если бы в этот момент она посмотрела на Клеменси и Робишо, то подобно жене Лота обратилась в соляной столп.
От волнения моя выдуманная тошнота становится вполне ощутимой. Броуди тем временем подходит к свободному креслу, но не садится, а становится за его спинкой, обхватывая её ладонями.
– Поручите своим людям это проверить, Клеменси. Не настолько я заинтересован в «Текниксе», чтобы на несколько лет погрязнуть во встречных исках. Спасибо, мисс..? – он вопросительно поднимает бровь и вновь смотрит на Урсулу.
– Пибоди, – мяукает та, и на этом выдержка ей изменяет. Краска заливает лицо Урсулы от шеи до кончика носа, что выглядит довольно милым.
Но умиляться сейчас чему бы то ни было я не в состоянии, потому что, кивнув моей начальнице, мистер Броуди обводит внимательным взглядом всех сидящих за столом.
– У кого-нибудь есть ещё информация подобная той, что представлена мисс Пибоди?
Гамма эмоций на лицах присутствующих довольная разнообразна. От удивления до паники. От заинтересованности до потупленных взглядов. Последний особенно удаётся Клеменси и Робишо, и я отчаянно желаю вернуть время назад и запретить себе делать работу с подобным рвением. Над головами Урсулы и мистера Делейни сгущаются тучи, а в качестве Зевса-громовержца у нас сегодня завсегдатаи нью-йоркского «Сакса».
– Может, младшему персоналу есть что сказать?
Матерь божия, он смотрит в наш угол. Он точно смотрит в наш угол, потому что я отчётливо чувствую проходящие по мне альфа-волны. Как тогда на приёме – просканировал бездонным взглядом тёмных глаз, и одежда словно растворилась.
Сейчас Марк Броуди сканирует наши головы. Поэтому свою я опускаю как можно ниже и впиваюсь взглядом в пятно на юбке, оставленное после утренних упражнений с машиной. Подташнивает уже конкретно, и чтобы не оставить о себе неизгладимое впечатление теперь уже у всего коллектива, я заставляю себя думать о другом.
Юбку придётся сдавать в химчистку, вряд ли это просто грязь. Жалко. Мне она нравится. Мягкий трикотаж, хорошо сидящий и вообще не требующий глажки. Кстати, запястье всё ещё побаливает. Хорошо, что это левая рука, иначе работать было бы совсем неудобно. На ночь надо будет перевязать. Главное, вспомнить, куда сунула эластичный бинт. В последний раз фиксировала им вывихнутую лодыжку Лекса…
Подумав о сыне, я инстинктивно вскидываю голову…
… и встречаюсь взглядом с Марком Броуди, который, судя по подозрительной тишине вокруг, уже достаточно долго на меня смотрит.
