Текст книги "Тайна антикварной лавки (СИ)"

Автор книги: Ирис Харди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13

Глава 13

– Снова не то, – глухо, едва слышно прошептал Тень.

​В его голосе звучала бесконечная, выжигающая душу усталость. Повинуясь внезапному, отчаянному порыву, он медленно смахнул рукой со столешницы только что сваренное зелье. Пузатая хрустальная реторта с тихим звоном ударилась о каменную стену и разлетелась на брызги. Перламутровая жидкость беззвучно поползла вниз по кладке, оставляя едкие, пузырящиеся потеки. Юноша бессильно уткнулся лбом в свои тонкие, дрожащие ладони и замер, впившись пальцами в огненно-рыжие волосы.

​Мила сочувственно и тяжело вздохнула. Заткнув за пояс подол юбки, она присела на корточки и аккуратно принялась собирать самые крупные стеклянные осколки, чтобы не поранить пальцы.

​– Один элемент. Один-единственный ключевой элемент, – едва слышно бубнил себе под нос алхимик, сжимая кулаки. – Я испробовал сотни комбинаций, перерыл все старинные рукописи, а зелье все равно остается мертвым.

​– Слушай, Тень, – осторожно спросила Мила, вытирая испачканные в саже руки, – а может, я хотя бы одним глазком загляну в твои рецепты? Вдруг свежий взгляд поможет найти ошибку?

​Плечи юноши слегка качнулись. Он медленно поднял голову, взглянул на неё своими печальными, неземными голубыми глазами и грустно, с тихой горечью улыбнулся:

​– Ты? В рецепты великих мастеров? – он мельком скользнул взглядом по её скромному платью. – Девочка, ты простолюдинка. Ты вряд ли даже поймёшь, что за значки там начертаны, не говоря уже о том, чтобы разобрать древнее наречие.

​– Ах, так?! – Милу уколола эта мягкая, но обидная надменность.

​Она с досадой бросила собранные осколки обратно на пол, отчего те со звоном рассыпались по камню, и решительным шагом подбежала к массивному аналою, на котором покоился фолиант в тяжелом кожаном переплете.

​– Ну, смотри, смотри, – тихо махнул рукой Тень, снова откидываясь на спинку стула и уставившись невидящим взглядом в потолок. – Можешь даже попробовать что-нибудь приготовить, я не буду против. Всё равно из-за разбитого сосуда за новыми склянками тащиться в город придется.

​Мила ничего не ответила. Она наклонилась над фолиантом и погрузилась в чтение выцветших строк. Страницы были испещрены замысловатыми символами, но для человека, просидевшего годы за старинными книгами, этот язык был абсолютно понятен. Многие ингредиенты и цепочки казались ей до боли знакомыми.

​– Так... Нигредо и Альбедо... Малое делание, – вполголоса забормотала она, пальцем скользя по строчкам. – Переход чёрного в белое, затем произвести тонкое коагулирование. Хм, отделение тела от духа, трансформации чёрного в красное, затем через лимонную фазу из растворенной ртути в философский камень. Господи, алгоритм банален до невозможности, обычный классический круг! Ничего сложного.

​Не обращая внимания на Тень, Мила уверенно подступила к стеллажам. Она начала смешивать ингредиенты, ловко отмеряя весами серебряный порошок, аккуратно растирая в медной ступке сушеные корни и производя точные алхимические манипуляции над изумрудным пламенем очага.

​Тень, погруженный в свою меланхолию и ждавший лишь очередного испорченного отвара, внезапно приподнял голову. Печаль на его лице сменилась глубоким изумлением. Он подался вперед и завороженно, не мигая, начал следить за каждым движением Милы. Девушка действовала с невероятной, ювелирной точностью: все компоненты выверялись до крупицы, фазы нагрева выдерживались секунда в секунду, а цепочки алгоритмов выполнялись в строго каноническом порядке.

​– Какого чёрта?! – тихо ошеломленно шепнул он себе под нос, подавившись воздухом.

​«Если учесть то, что я уже добавила в реторту, – лихорадочно размышляла Мила, пока в сосуде закипала густая масса, то сюда логически может подойти либо измельченный вороний коготь, либо змеиный клык для связи. Но почему реакция у него всегда останавливалась? А что, если не достаёт не одного элемента, как он думает, а сразу двух?»

​Доверившись интуиции и древним правилам равновесия, Мила подождала, пока жижа дойдет до идеальной, шелковистой консистенции. А затем одновременно бросила оба ингредиента в бурлящее варево.

​Прошло мгновение тишины. Густая жидкость в реторте резко помутнела, на секунду стала непроглядно-черной, затем вспыхнула глубоким ало-красным цветом и вдруг мгновенно очистилась, превратившись в ослепительно-прозрачную слезу, от которой по всей лаборатории разлилось мягкое золотистое свечение.

​Мила удовлетворенно хмыкнула. Идеальное Великое Делание! Вот бы у нее дома были точно такие же чистые инструменты и редчайшие компоненты! Тогда и там большинство ее экспериментов проходили бы точно так же гладко.

​Но пока Мила ликовала, Тень побледнел так, словно перед ним разверзлись небеса. Его привычная отстраненность мгновенно рассыпалась. На лице отразился дикий, нечеловеческий трепет вперемешку с надеждой. Он резко отшатнулся от стола, кинулся к выходу, быстро хлопнул массивной дубовой дверью и снаружи со скрежетом защелкнул тяжелый железный засов.

​Мила от неожиданности вскрикнула, ринулась к дверному полотну и изо всей силы стала тянуть резную ручку на себя. Дверь была надежно заперта.

​– Что происходит?! – закричала она, впав в панику, и стала стучать по гулкому дереву кулаками. – Тень! Открой сейчас же! Ты что творишь?! Тень!

​Рыжеволосый алхимик тем временем ничего не слышал. Он бежал вниз по крутой винтовой лестнице так быстро, как только мог, едва не сбивая дыхание на скользких каменных ступенях. Пролетая через темные, холодные коридоры северной башни, он путался в полах своего кафтана, но не останавливался.

​Выскочив на морозный двор замка, Тень сощурился от яркого света. Увидев вдалеке высокую фигуру брата, только что вернувшегося из города, юноша на пределе сил кинулся к нему навстречу.

​– Это она! – крикнул Тень, срывая голос до хрипа.

​Дыхание его со свистом прерывалось из-за быстрого бега, сердце в груди колотилось как безумное, а тонкие пальцы непрерывно дрожали.

​– Дракон! Это она! О Боги, она жива! Это Мелисса!

​Дракон мгновенно изменился в лице. Жестким, молниеносным движением он схватил Тень за отворот кафтана, вздернул его вверх и буквально прижал к каменной стене замка.

​– Прекрати нести чушь! – яростно, со змеиным шипением выдохнул он брату в самое лицо, и в его серых глазах вспыхнул опасный огонь. – Перестань травить себе душу и витать в облаках! Ее нет! Прими это и смирись!

​– Нет, Дракон, послушай меня! – со слезами на глазах проговорил рыжеволосый, вцепившись в рукава брата. – Тот маг из древнего ордена был прав! Она жива! И она прямо сейчас здесь! Она только что сама сделала эликсир! С первого раза, понимаешь?! Смешала его идеально, потому что это БЫЛ ЕЁ СОБСТВЕННЫЙ РЕЦЕПТ! Она просто не могла его забыть!

​Дракон замер. Хватка его пальцев на шивороте брата медленно ослабла. Лицо мага стало белее утреннего снега.

​– Где она? – тихим, леденящим душу шепотом спросил Дракон.

​– Там, в нашей башне, – задыхаясь, пробормотал его брат.

​Оба колдуна развернулись и бросились бежать наверх в северную башню.

*

Через некоторое время глухой засов с громким лязгом отскочил, и массивная дверь с треском распахнулась настежь. В сумрак северной башни один за другим вошли Дракон и Тень. Их тяжелые шаги мгновенно эхом отскочили от влажных каменных стен.

​Мила в этот момент спокойно сидела на низком деревянном подоконнике возле узкого стрельчатого окна, поджав ноги и устало прижавшись затылком к холодному переплету. Долго и бессмысленно колотить кулаками в дубовое полотно ей быстро надоело, да и сорванные костяшки пальцев уже саднили от тупой боли. Девушка решила сэкономить силы. Она знала, что запершие ее колдуны рано или поздно вернутся.

​– В ней и правда есть что-то отдаленно похожее на Мелиссу, – вполголоса прошептал Дракон, замирая на пороге и въедливым взглядом сканируя застывшую у окна девушку. – Но один лишь девичий силуэт ещё не означает, что она действительно наша пропавшая сестра.

​– Что?! – искренне удивилась Мила, нахмурившись и переведя растерянный взгляд с одного рыжеволосого брата на другого. – Какая еще сестра? Вы о чем вообще говорите?

​– Да ты просто посмотри на нее! – лихорадочно, срывающимся от нахлынувшего волнения голосом проговорил Тень. Он сделал пару быстрых шагов вперед, активнее жестикулируя. – Эти огненно-рыжие волосы, эти редкие знания высшей алхимии! Она смешала Великий Эликсир, в конце-то концов! С первой же попытки! Понимаешь ты это?! Она сама создала этот рецепт много лет назад, но просто не успела записать последний катализатор из-за того проклятого нападения ордена! Я ломал голову над этой чертовой ретортой столько месяцев, а она восстановила реакцию за какие-то полчаса!

​Дракон ничего не ответил сразу. Сложив руки на груди, он медленно и задумчиво прошёлся по лаборатории, тяжело ступая сапогами по каменным плитам пола и огибая заваленный колбами рабочий стол. В его серых глазах отражалось глубокое сомнение.

​– Даже если допустить немыслимое, она явно абсолютно ничего не помнит ни о нас, ни о своем прошлом, – с тихой, звенящей грустью добавил Тень, опустив плечи и печально глядя на Милу.

​– Да вы с ума тут оба сошли? Вы о чем говорите?! – снова подала голос Мила, чувствуя, как внутри разрастается липкий ком тревоги. – Я не ваша сестра! У меня есть своя жизнь, свой дом, своя семья!

Мила соврала. Семьи у нее не было, но сейчас ей хотелось предоставить хоть какой-то аргумент.

​Дракон плавно изменил траекторию, подступил к подоконнику и, не торопясь, опустился возле нее на корточки. На его бледном, хищном лице пробилась едва заметная, ироничная ухмылка.

​– Видишь ли, девочка, – начал он низким, вибрирующим голосом, от которого у Милы поползли мурашки по коже. – У моего чересчур эмоционального брата есть некоторые неопровержимые основания полагать, будто ты – наша родная сестра, которую мы с ним потеряли в огне очень и очень давно. Я лично в подобные чудеса и совпадения верю слабо, но, тем не менее. Я бы очень хотел это проверить. Прямо сейчас.

​– Проверить?! – от испуга Мила едва не подскочила на месте, больно ударившись плечом о раму и отшатнувшись от него насколько возможно. – Я вам не подопытная мышь для ваших колдовских экспериментов! Не смейте ко мне прикасаться!

​Дракон тихо рассмеялся сухим смехом и мгновенно, не давая ей опомниться, коротко щёлкнул пальцами правой руки.

​По воздуху прошла прозрачная, едва заметная волна. Глаза Милы тут же закрылись, мысли мгновенно спутались, а тело налилось тяжелым свинцом. Девушка беспомощно сползла с подоконника прямо на холодный каменный пол и тихо, мерно засопела, погрузившись в непробудный магический сон.

​– Ты просто взял и усыпил ее?! – искренне возмутился рыжеволосый юноша, отступая на шаг и глядя на брата с укоризной. – Зачем?! Ты мог бы хоть попытаться поговорить с ней!

​– Так будет намного проще и быстрее для нас обоих, – сухо оборвал его старший колдун, поднимаясь на ноги. – Нам не нужны лишние крики и истерики.

​Не теряя времени, Дракон взмахнул широким рукавом и быстро начертил в воздухе несколько сложнейших заклинательных линий. Воздух в центре лаборатории мгновенно сгустился, затрещал от статического электричества, и прямо перед братьями возникла сложнейшая каскадная структура из вращающихся геометрических формул. Они ярко подсвечивались фосфорическим голубоватым светом, а древние рунические надписи на них то и дело скользили по кругу, оставляя светящиеся шлейфы.

​Тень, преодолев внутреннее колебание, осторожно нагнулся, бережно поднял бессознательное тело Милы на руки и медленно поднес её к центру магии.

​Как только он приблизился, девушку аккуратно подхватила плотная невидимая сила. Тень отступил, а Мила осталась плавно парить в полуметре над землёй, медленно вращаясь в окружении переливающихся световых колец и искрящихся линий.

​– Быстро найди в том фолианте рецепт зелья Памяти, – непреклонным тоном проговорил Дракон, поправляя капюшон и направляясь к выходу из башни. – У тебя есть ровно два часа, пока действует моё усыпляющее заклинание. Смешай эликсир и дай ей выпить до капли. А я пока ненадолго отлучусь из замка. У меня есть неотложные и очень важные дела на городской пристани.

​– Хорошо, я всё сделаю, – кивнул Тень и, больше не теряя ни секунды, поспешно принялся перелистывать тяжелые страницы древней книги в поисках нужного ритуала.

Глава 14

Глава 14

Предрассветные сумерки над портовым районом нависали тяжелым, бледным саваном. Густой, пропитанный солью, гарью и гниющей рыбой туман сползал с мутных волн залива, обволакивая скользкие деревянные мостки и прогнившие сваи причалов. Здесь, на самой окраине города, жизнь никогда не замирала до конца, но имела свой особенный, крысиный ритм: скрытный, вороватый, наполненный плеском воды о борта, скрипом канатов и глухой руганью ночных работников и моряков.

Дракон шел по набережной бесшумно, точно бестелесный дух. Черный плащ скрадывал движения, а глубокий капюшон, надвинутый до самого подбородка, полностью скрывал бледное хищное лицо и ярко-медные волосы. Он пришел сюда за два часа до назначенного срока. Давний опыт войн и предательств въелся в кости железным правилом: на встречи с портовой мразью и наемниками никогда не приходят вовремя. Сюда приходят заранее, чтобы самому стать тенью, слиться со стенами и до винтика изучить каждую засаду, каждый темный угол и каждый возможный путь отхода.

Медленно пройдя вдоль вереницы покосившихся пакгаузов, маг чутко вслушивался в шорохи. Убедившись, что на крышах не засели арбалетчики, а за штабелями бочек нет затаившихся головорезов, он свернул к низкому, приземистому зданию с вывеской, на которой ветром мотало затертую доску с изображением треснувшего якоря.

Портовая корчма «Слепой Омар» встретила его спертым стойким духом дешевого пойла и жареной рыбы. Помещение погружалось в утренний сумрак, разбавленный лишь сизым дымом чадящих жировых ламп. Редкие посетители – пьяные моряки, отсыпавшиеся на столах, и угрюмые контрабандисты – даже не подняли голов. В этом гадюшнике было принято не смотреть на тех, кто прячет лицо под капюшоном, если хочешь дожить до обеда.

Дракон прошел в самый дальний, темный угол заведения, выбрав стол, с которого идеально просматривались и входная дверь, и узкое окошко, выходившее прямо на причальные мостки.

Подскочивший шелудивый мальчишка-служка, глянув на тёмную фигуру, не посмел задать ни единого вопроса. Маг молча бросил на засаленный дуб мелкую серебряную монету и ровным, бездушным голосом процедил:

– Эль. Самый сухой. И проваливай.

Вскоре перед ним опустился тяжелый глиняный кубок. Дракон не стал пить. Он лишь прикоснулся длинными пальцами к прохладной глине, позволяя тонкой магии проверить жидкость на яды. Чисто. Колдун откинулся на деревянную спинку, уставившись серыми, немигающими глазами на пламя чадящей лампы.

Мысли, вопреки его воле, упрямо возвращались не к предстоящей сделке и не к наемникам. Перед глазами снова и снова всплывал образ той странной, нездешней девицы Элис.

Дракон чуть сузил глаза под капюшоном, вспомнил, как она стояла приколоченная к дубу ледяными кольями – хрупкая, тонкая фигура под тяжелыми складками изумрудного плаща, из-под которого виднелась одна лишь сорочка. В любой другой женщине из этого века при виде его истинной силы и леденящего взора жила бы лишь рабская покорность и парализующий ужас. Но эта...

Колдун едва слышно усмехнулся про себя, вспомнил её дерзкий, горящий ненавистью и отчаянием взгляд. «Ну ты и гад ползучий!» – всплыли в памяти ее слова. Никто и никогда за последние сто лет не смел называть его так. В ней не было рабского страха, лишь дикое, первобытное желание жить и колоссальная, непостижимая гордость.

«Слишком живая для этого мертвого города, – подумал колдун, и в груди тягостно сжалось давнее, казалось, навек выжженное чувство. – И до одури похожа на ту, кого я не сберег».

Ему отчаянно, вопреки разумной логике, не хотелось отдавать её в руки Герцога. Старый, разлагающийся паук выпьет из этой девчонки всё: жизненную силу, душу, воспоминания, превратив её в пустую сухотку ради своего проклятого бессмертия.

Но на другой чаше весов лежала сестра.

Сестра. Его маленькая, родная девочка, чья судьба вот уже столько лет оставалась темным пятном на его совести. Если Герцог не врет, и сестра действительно жива, выброшенная заклинанием главы ордена в потоки времени, то ради её возвращения Дракон был готов сжечь весь этот город дотла.

Семья была единственной причиной, удерживающей его в этом мире.

«Выбрать одну из них? Пожертвовать пришелицей ради сестры?» – холодный рассудок Дракона привычно требовал точного расчета. Но сердце, отогретое дерзким вызовом Элис, отказывалось принимать такую цену.

«Герцог считает себя самым хитрым, – бормотал себе под нос Дракон, пальцами сжимая край глиняного кубка. – Он думает, что заманил их в свои сети и принудит добровольно отдать артефакты. Он уверен, что я буду послушным слугой, приносящим ему жертвы на блюдечке. Но старик забыл, с кем играет».

В голове колдуна выстраивался новый, опасный и предельно дерзкий план.

Герцогу нужны две девчонки – та, что заточена в башне с Тенью, и Элис, бегающая сейчас по базару с бубном. Старик ждет, что их приведут к нему в тронный зал для ритуала. Значит, нужно сыграть по его правилам, но полностью переписать финал.

«Нужно сделать так, чтобы обе девицы оказались в замке, но ни одна из них не попала в лапы старика до того момента, пока я не вытяну из него правду о сестре, – обдумывал Дракон. – Тень держит Милу в башне – там она под защитой, брат не отдаст её без моего приказа. Элис же надо спрятать так, чтобы Герцог думал, будто она схвачена, но чтобы на деле находилась вне его досягаемости. А когда старик раскроет карты и укажет местонахождение сестры, я просто выжгу его истинную личину, разрушу ритуал и заберу всех троих».

План был безумным, полным риска. Ошибка стоила бы жизни и ему, и Тени, и обеим девчонкам. Но это был единственный способ сохранить честь и восстановить семью, не становясь палачом для той, что так отчаянно дерзила ему в предрассветном лесу.

Размышления колдуна прервал далекий, отчетливый звук.

Из сизой туманной пелены, укутавшей гавань, донесся мерный, ритмичный всплеск тяжелых весел и глухой скрип уключин. Затем прозвучал короткий, приглушенный свисток – сигнал, который он ждал. В порт входили тяжелые, плоскодонные суда портовых наемников и контрабандистов.

Дракон поднялся из-за стола. Набросив капюшон еще глубже, так что лицо полностью утонуло в непроглядной тени, он ровным шагом направился к выходу из «Слепого Омара».

Едва тяжелая створка двери закрылась за его спиной, морозный, пропитанный солью воздух ударил в лицо. Гавань оживала. Из тумана у причала медленно вырисовывался темный силуэт трехмачтовой галеры, спускавшей штормтрапы.

Дракон ступил на обледенелые доски мостков. Время размышлений закончилось. Начиналась игра, в которой он не имел права на проигрыш.

*

Выбравшись из сумеречной таверны, Элис натянула капюшон ниже на самое лицо, и уныло поплелась на базар втайне надеясь, что страшные слухи о ее связи с местным колдуном еще не успели расползтись по узким улочкам города.

Купив у крикливого торговца какой-то нелепый, подгоревший крендель и на ходу позавтракав им, Элис незаметно вышла к городской гавани. На пристанях, несмотря на утреннюю стужу, было неожиданно оживленно. Хоть стояла суровая зима, в порту бойко шла торговля свежим морским уловом, у причалов качались разнокалиберные суденышки, а на мостках докеры и матросы со скрежетом и руганью отгружали и загружали тяжелые товары.

Элис с невольным интересом рассматривала заснеженную пристань, пыталась воссоздать в памяти ее привычный современный вид и найти хотя бы какие-то общие черты. Так она могла бы простоять очень долго, совершенно забыв о своем незавидном положении и об опасности, если бы краем взгляда не уловила движение знакомого силуэта.

Дракон, накинув глубокий капюшон, стоял у самого края деревянных мостков и, судя по всему, жестко решал какие-то скрытные дела с иноземными моряками. Элис в душе даже немного обрадовалась: «Все-таки знакомое лицо в этом страшном, диком мире! Надо за ним аккуратно проследить. Наверняка он приведет меня куда-нибудь, где я смогу как-нибудь...» – Элис немного запуталась в собственных мыслях. – «В любом случае нужно быть очень осторожной, чтоб он меня не заметил, а то, кто его знает, что у него на уме! Колдун, все-таки! Вдруг в лягушку превратит или к дубу снова прикует!».

Она осторожно, едва дыша, стала обходить пристань по дуге, прячась за крытыми обозами, заваленными тюками с соломой и прочими габаритными предметами, метр за метром подбираясь ближе к Дракону. Но в какой-то момент Дракон плавно повернул голову и, встретившись прямым взглядом с застывшей за бочкой Элис, молча и быстро направился в ее сторону.

Элис сорвалась с места и побежала без оглядки, со страху налетая на сновавших по пристани людей, доски и корзины с рыбой. «Страшно-то как!» – панически думала девушка, хотя чего именно она так сильно испугалась, сама понять не могла. Врезавшись с разбегу в чью-то широкую грудь, она ойкнула и полетела на землю, весьма удачно приземлившись прямо на мягкую пятую точку в пушистый сугроб.

– Да уж определитесь, девушка: вы за мной бегаете или от меня? – ровный голос Дракона раздался прямо над головой. Он без труда поднял её одной рукой за капюшон плаща и поставил на ноги, точно провинившегося котенка.

Элис, отряхиваясь от снега, по-идиотски улыбнулась и поправила съехавший капюшон, из-под которого выбились густые темные пряди:

– Я просто прогуливалась! Пришла, знаете ли, свежим морским воздухом подышать. Полезно для здоровья.

– Я так и понял, – с легкой, ядовитой насмешкой проговорил колдун, скрестив руки на груди и рассматривая её. – Опасно с репутацией «моей подружки» вот так открыто прогуливаться в людных местах. Того и гляди, дубиной по голове огреют.

«Издевается, паскуда рыжая!» – злобно подумала Элис, стиснув зубы.

– А что они мне сделают? – бодренько, с вызовом ответила девушка, подбоченившись. – У меня вообще-то есть волшебный бубен! Я им как звякну – всех вокруг загипнотизирую!

– Ну-у-у... это всего лишь на время, – протянул Дракон, чуть прищурив серые глаза. – А потом что? Опять на костер? Местные жители не любят гипнотизеров.

– Да что ж такое у вас с этими кострами?! – искренне возмутилась Элис, качнув головой. – Чуть что – сразу на костер! За что меня-то постоянно сжечь хотят? А тебя почему на костер не берут, а? Ты же настоящий колдун, колдуешь тут направо и налево!

– Поэтому и не берут, – чуть заметно улыбнулся Дракон уголками губ. – Я колдун, и со мной связываться себе дороже – сгорят сами. А ты... ты просто беззащитная жертвенная овечка, которую каждый норовит обидеть.

– Хватит меня овечкой называть! – окончательно вспыхнула Элис, ткнув пальцем ему в грудь. – У меня, между прочим, имя есть! Настоящее человеческое имя!

– Ах, простите, великая госпожа, – Дракон явно веселился, хотя его лицо оставалось почти бесстрастным. – И как же звучит ваше пресветлое имя?

– Элис!

– Элиссссс... – задумчиво, с тихим шипением повторил Дракон, словно пробуя слово на вкус. – Похоже на дуновение ночного ветра в кронах...

– Да что вы говорите! Какая поэзия! – съязвила Элис, задрав подбородок. – А я-то думала, вам кажется, что оно похоже на блеяние овцы!

– Не угадала, – с легким смешком отозвался маг. – Овцы блеют куда менее дерзко.

Он перевел взгляд на ее бубен, который девушка продолжала судорожно сжимать под мышкой.

– Ладно, так и быть. Обелю твою репутацию в глазах этих праведных горожан, – проговорил он и коротко и щелкнул пальцами правой руки.

В тот же миг воздух вокруг запястий Элис вспыхнул синеватым треском, и на ее руках со звоном возникли тяжелые, холодные железные оковы, скрепленные короткой цепью.

– Эй! За что?! Что это вообще значит?! – ахнула и возмутилась она, тряся скованными руками и с ужасом глядя на металл. – Ты совсем с ума сошел?!

– А то и значит, – спокойно ответил Дракон, поворачивая ее за плечо. – Теперь ты в глазах этих благочестивых глупцов не «подружка колдуна», а его опасная пленница, которую ведут на расправу. Поверь, пленников здесь жалеют больше, чем моих друзей. Так что не крути кормой и шагай вперед. Прошу!

Под конвоем рыжеволосого мага Элис пришлось молча прошествовать через половину города. Горожане и докеры, только что шептавшиеся за ее спиной, теперь со страхом и почтением расступались перед темной фигурой Дракона, с жалостью и крестным знамением глядя на «несчастную узницу».

Миновав массивные городские ворота, где стражники даже не рискнули проверить документы колдуна, они вышли на заснеженный тракт. Как только городские стены остались далеко позади, скрывшись за густым лесом, Дракон снова щелкнул пальцами, и тяжелые оковы просто растаяли в воздухе, не оставив на запястьях Элис даже синяков.

– Фух... Ну ты и тиран! – проворчала Элис, растирая затекшие руки и с подозрением глядя на спутника. – И куда ты меня ведешь? В свой мрачный замок?

– В замке тебе пока не место, – резко ответил Дракон, накладывая на их следы легкое маскирующее заклинание. – Там сейчас слишком много глаз и слишком много яда. Я отведу тебя в горы.

– В горы?

На удивленный возглас Элис колдун не ответил.

Шли они долго. Постепенно лесная тропа стала забирать всё выше и выше, превращаясь в узкую, опасную кручу среди скалистых отрогов. Погода в горах менялась стремительно: налетел пронизывающий, ледяной ветер, под ногами заскользил наст, а в воздухе закружила колючая метель.

Элис, обутая в легкие городские сапожки и одетая в простую суконную юбку, быстро замерзла и выбилась из сил. Она задыхалась, спотыкаясь об острые камни. Ее смоляные волосы выбились из-под капюшона и покрылись мелким инеем. Но из чистого упрямства девушка ни разу не попросила об остановке, лишь крепче сжимала челюсти и шла вперед.

Дракон, шагавший впереди с непринужденной легкостью, в какой-то момент обернулся. Заметив, как девушку колотит мелкая дрожь, а ее губы посинели от холода, он вздохнул, остановился и распахнул край своего тяжелого, подбитого мехом плаща.

– Иди сюда, упрямица, – тихо, но без привычной язвительности сказал он.

– Сам иди ты, – попыталась огрызнуться Элис, но очередная судорога от холода сжала дыхание.

Дракон не стал спорить. Он просто сделал шаг навстречу, подхватил ее за талию и прижал к себе, укрыв полой своего теплого плаща. От него исходило странное, удивительное тепло – не просто человеческое, а глубинное, согревающее саму душу, точно внутри у него горел неугасимый очаг. Элис уткнулась носом в его плечо, почувствовав тонкий запах полыни. Впервые за все это время она ощутила себя в абсолютной безопасности. Чувство благодарности и странной неожиданной симпатии невольно коснулось ее сердца.

Дракон же, ощущая, как эта дерзкая и хрупкая девчонка доверилась ему, крепче сжал пальцы на ее плече, почувствовав не свойственную ему давно забытую нежность.

Через час они добрались до уединенного каменного домика, ютившегося на небольшом плато среди неприступных скал. Возле дома в загоне ютилась отара густошерстных горных овец.

На крыльцо навстречу им вышла сгорбленная, но невероятно юркая старуха с проницательными, абсолютно белыми глазами слепицы, держащая в руках пук сушеных трав. Это была местная знахарка.

– Привел-таки? – шамкающим, но сильным голосом спросила старуха, не видя, но явно ощущая присутствие гостей.

– Привел, бабушка, – ответил Дракон, аккуратно высвобождая Элис из-под плаща. Затем он повернулся к ней и, посмотрев ей прямо в глаза, серьезно и сурово проговорил: – Жди меня здесь. Помогай старухе пасти овец, учись разбирать травы и не суй свой нос за пределы плато. Здесь тебя никто не найдет. Я вернусь за тобой, когда закончу дела в замке.

– Ты правда вернешься? – неожиданно тихо, с затаенной надеждой спросила Элис, вглядываясь в его бледное лицо.

Дракон помедлил. Его рука невольно поднялась, и он бережно, почти невесомо коснулся пальцами ее щеки, убирая темную прядь:

– Вернусь, Элис. Овечки всегда должны дожидаться своего пастуха.

Не давая ей времени на очередную колкость, колдун развернулся и быстрым шагом направился обратно по горной тропе, растворяясь в белой мути начинающейся метели.