Текст книги "Тайна антикварной лавки (СИ)"

Автор книги: Ирис Харди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10

Глава 10

Пространство алхимической лаборатории, затерянной под самым куполом северной башни, наполнилось глубоким, мерным шелестом древних песочных часов. Влажный сумеречный холод, пробивавшийся сквозь узкие стрельчатые окна, с трудом рассеивался теплыми волнами, исходящими от бронзовой жаровни. В тишине, нарушаемой лишь порывами морозного ветра за стенами, голос юноши прозвучал особенно мягко.

​– И-извини за такой негостеприимный прием, – тихо проговорил Тень, виновато опуская светлые глаза и аккуратно укладывая на край столешницы свои тонкие, длинные пальцы. – Мой брат бывает слишком вспыльчив. Ему нужно время, чтобы остыть и успокоиться. Думаю, через пару дней, когда он убедится, что ты не представляешь опасности, он отпустит тебя на все четыре стороны.

​Мила нервно хихикнула, судорожно поправляя рукава своего пальто и украдкой оглядывая вытертые до блеска деревянные панели стен:

​– Ну, спасибо хоть за то, что не убил прямо там, в переулке. После его взгляда я уже попрощалась с жизнью.

​– Дракон кажется жестоким, но он просто бережет то, что у нас осталось, – едва слышно отозвался рыжеволосый. Он помедлил, а затем поднял на девушку свой удивительный взгляд. – Раз уж ты здесь, то мне и правда понадобится твоя помощь. И не только в уборке пыли. Ничего сложного. Я готовлю один... хм, довольно непростой препарат. И мне всего лишь нужно, чтобы ты подавала мне нужные ингредиенты из склянок. Они все подписаны на старом наречии, но буквы разобрать легко, так что ты вряд ли ошибешься.

​Тень еле уловимо улыбнулся – уголки его бескровных губ чуть дрогнули, делая его бледное лицо невероятно живым.

​– Ого! Ты доктор? – искренне удивилась Мила, сделав полшага к массивным полкам.

​– Н-не совсем, – тихо, почти смущенно проговорил юноша, качнув огненно-рыжими локонами. – Я алхимик.

​У Милы от этих слов всё буквально задрожало внутри! Настоящий алхимик! В настоящей средневековой башне! Она ведь и сама дома, в своем времени, до беспамятства увлекалась алхимией, читала старинные книги, изнывала над теоретическими трактатами и пыталась расшифровывать забытые рецепты. Как же ей сейчас хотелось выпалить все свои знания, рассказать ему об этом и узнать у настоящего мастера то, чего, возможно, она сама не знала и не могла найти в книгах! Но здравый смысл вовремя напомнил ей, что нужно быть начеку. В этом странном, опасном мире нельзя так неосторожно бросаться словами перед незнакомцами. Тем более перед братом страшного Дракона.

​Тень тем временем подошёл к своему рабочему столу. Это было огромное сооружение, исчерченное загадочными рунами и буквально заваленное неимоверным количеством разновеликих баночек из тёмного стекла, кристаллических пробирок, медных ступок, серебряных весов и прочей алхимической утвари. Мила ликовала внутри, ощущая знакомый трепет перед таинством науки, но изо всех сил старалась сохранять бесстрастное выражение лица.

​На небольшом, мерцающем изумрудным пламенем очаге, в пузатой стеклянной реторте с длинным изогнутым носиком, тихонько булькала и переливалась перламутром густая, тёмно-фиолетовая жижа. От нее поднимался тонкий, пахнущий ладаном витой пар.

​– Сейчас я снова буду пробовать смешать нужный препарат, – предупредил рыжеволосый юноша, поправляя манжеты своего скромного темно-синего кафтана. – Ты готова?

​– Готова, – собравшись с духом, откликнулась Мила и подступила к стеллажам.

​Первые минуты давались нелегко. Миле не сразу удавалось сориентироваться в странных, полуистертых названиях ингредиентов на выцветших ярлыках, написанных замысловатой вязью. Но Тень оказался удивительно терпелив и снисходителен. Он не раздражался, когда она путала сушеную иссопову траву с толченым корнем можжевельника, а лишь мягко поправлял её и сам показывал нужную баночку.

​Постепенно страх окончательно улетучился. Подавая ему то щепотку серебристой пыльцы, то пару капель янтарного масла, девушка как бы невзначай задавала ему короткие, деликатные вопросы о назначении той или иной травы или природного элемента.

​– А это горный хрусталь? Он используется как стабилизатор реакции? – тихо спросила она, протягивая маленький прозрачный кристалл.

​Тень на мгновение замер с пинцетом в руках, удивленно глянув на нее, но тут же кивнул:

​– Да. Мало кто из мирян знает об этом свойстве.

​В какой-то момент Мила отметила про себя, что незнакомец стал заметно более разговорчивым и раскованным. Отстраненность и испуг, с которыми он встретил ее на улице, постепенно таяли. Он увлеченно рассказывал, как реагируют соки редких растений на фазы луны и почему огонь для этого зелья должен быть именно зелёным.

​Воспользовавшись удачным моментом и установившимся доверием, Мила осторожно, с искренним любопытством спросила:

​– А что за препарат ты пытаешься приготовить? Для чего он?

​Тень резко остановился. Рука с серебряной ложечкой застыла над булькающей ретортой. Он обернулся к Миле, и в его голубых глазах снова мелькнула тень тревоги.

​– Обещай, что никому не расскажешь, – вполголоса проговорил он, серьезно глядя ей в лицо. – Ни одной живой душе в этом замке. Иначе мой брат сотрёт тебе память. В самом лучшем случае.

​Мила прижала руку к груди и твердо ответила:

​– Я буду нема, как рыба. Честное слово.

​Юноша опустил плечи, выдохнул и едва слышно признался:

​– Я готовлю эликсир для Герцога. Он обещал помочь нам найти нашу пропавшую сестру в обмен на подарок бессмертия.

​– Бессмертие? – прошептала Мила.

​– Да, – кивнул Тень с тихой грустью. – Настоящий эликсир вечной жизни. Но мне всегда недостает правильного, самого главного последнего ингредиента. Я уже столько всего перепробовал! Сотни катализаторов, редчайшие минералы, пыльцу древних цветов – и все впустую. Зелье закипает, но не обретает силу.

​Мила посмотрела на поникшего юношу, на его хрупкие плечи и сжатые в бессилии кулаки. Вопрос вырвался сам собой:

​– Тень...

​– Да? – он поднял на нее глаза.

​– А что случилось с вашей сестрой?

​Лицо юноши в то же мгновение исказила острая, нечеловеческая боль. Тень зажмурился, словно от физического удара. Говорить ему было тяжело. Но он рассказал ей всё. Рассказал про страшный пожар в их родном городе, про предательство ордена, про кровавую резню, в которой исчезла их маленькая, любимая сестренка, и про то, как он сам едва не выжег себе глаза и душу слезами, неустанно оплакивая на пепелище утрату.

​Закончив повествование, Тень долго молчал, всматриваясь в лицо Милы.

​– Если бы ты не была так удивительно похожа на нее, – тихо, с надрывом проговорил он, скользя взглядом по ее чертам, – я бы, наверное, никогда не смог доверить тебе такое.

​Мила печально вздохнула, ощущая, как сжимается сердце от сострадания к этому одинокому, грустному парню. Ей хотелось поддержать его, но она понимала, что слова здесь бессильны.

​– Давай попробуем отвлечься, – мягко произнесла девушка, бережно подвигая к нему поднос с инструментами, – и всё-таки закончим твое ужасно сложное зелье.

​Тень признательно кивнул. Они снова вернулись к работе, но теперь над столом царила совсем иная тишина – не холодная и чужая, а наполненная молчаливым, глубоким пониманием.

Глава 11

Глава 11

Элис буквально провалилась в тяжелый, лишенный сновидений сон под приглушенный, гулкий шум хмельных гуляк и звяканье глиняных кружек, доносившиеся с нижнего уровня таверны. Однако где-то под самое утро, когда сизый предрассветный туман затянул замороженные окна, она внезапно проснулась от ватного, оглушающего вакуума. Исчезли и пьяные выкрики, и треск поленьев, и даже привычный скрип старых балок. Слишком тихая ночь казалась ненатуральной, настораживающей.

​Заподозрив что-то неладное, девушка с трудом заставила себя подняться с теплой перины. Лихорадочно накинув плотный шерстяной плащ прямо на тонкое нижнее платье, и подвязав к поясу кошель, она тихонько выскользнула из комнаты. Босые ноги бесшумно ступали по скрипящим доскам. Ступив на верхнюю площадку и заглянув со ступеней лестницы в зал таверны, Элис замерла.

​Там никого не было. Опустевшее помещение казалось вымершим: на столах из перевернутых кувшинов проливалось недопитое пиво, на лавках валялись брошенные в спешке шапки и плащи, а в открытом очаге догорали одинокие, чадящие угли.

​Спустившись еще на несколько ступеней, и стараясь не скрипеть пролетом, она увидела причину этого повального бегства. За дальним угловым столом, вальяжно откинувшись на высокую спинку и медленно цедя из массивного серебряного кубка темное вино, сидел Дракон. Элис мгновенно узнала его, хоть он и восседал к ней в пол-оборота. Глубокий капюшон его плаща был откинут назад, и на широкие плечи спускались густые, пышные волосы цвета переплавленной меди, ярким пятном выделявшиеся в сумраке зала.

​Перед ним, смертельно бледная, трясущаяся и напуганная до полусмерти, стояла трактирщица, судорожно вцепившись пальцами в круглый кожаный мешок с вином. Вся ее прежняя спесь и хозяйская развязность испарились без следа. Дракон же явно был не в духе: его суровый профиль казался высеченным из серого гранита, а тонкие губы сжались в опасную, бескровную линию.

​«Ну, вот, – подумала Элис, закатив глаза в темноте лестничного пролета, – типичный мужик! Чуть что-то пошло не так, день не задался или проблемы навалились – сразу надо прийти в кабак и залить тоску алкоголем!»

​В этот момент трактирщица, мельком бросив взгляд в сторону лестницы, заметила застывшую на ступенях гостью. Глаза женщины панически округлились. Она стала отчаянно корчить Элис страшные рожицы, интенсивно кивать подбородком на дверь и делать едва заметные, судорожные знаки руками, мол, убирайся наверх, дура, пока жива!

​Дракон, обладавший нечеловеческим слухом и реакцией, уловил этот затаенный импульс. Он медленно поднял голову, тяжело посмотрел на вжавшуюся в стену хозяйку и, резко обернувшись через плечо, в упор впился взглядом в Элис.

​Серые, ледяные глаза резанули по нервам девушки, точно вытащенные из ножен клинки.

​– Опять ты, – глухо, с опасным рычанием проговорил он.

​Не дав девушке сказать и слова, колдун резко встал из-за стола, отчего тяжелая дубовая лавка с оглушительным грохотом отлетела назад. На ходу набрасывая на голову глубокий капюшон и скрывая огненные волосы, он быстрым, размашистым шагом двинулся к выходу из таверны, вовсе проигнорировав присутствие Элис.

​Едва тяжелая створка с грохотом хлопнула за его спиной, впустив в зал струю морозного воздуха, Элис сбежала вниз и спросила у перепуганной, хватающейся за сердце хозяйки:

​– Что это сейчас было? Где вообще все люди? Почему здесь пусто?

​– Все разом удрали из таверны, как только он зашел на порог! – еле сдерживая сбившееся дыхание и заикаясь, пробормотала хозяйка, прижимая кожаный мех к пышной груди. – Народец как почуял его дух – так через окна и заднюю дверь и ломанулся! Госпожа! Вы сумасшедшая?! Куда вы?!

​Но Элис её уже не слушала. Выскочив на крыльцо, девушка бежала вприпрыжку вслед за удаляющимся в предрассветную сизую мглу высокому силуэту рыжеволосого колдуна.

​«Он должен, просто обязан дать мне ответы на мои вопросы! – настойчиво стучало в висках у Элис, пока холодный утренний ветер обжигал её лицо и босые ступни. – Как я сюда попала, что это за бубен, и как мне вернуть свою нормальную жизнь?!»

​Элис едва поспевала за Драконом, отчаянно стараясь держать дистанцию: не выдать свое присутствие слишком громким топотом и в то же время не упустить его тёмную фигуру из виду в рассеивающемся полумраке. Колдун шел удивительно быстро, будто не касаясь ногами раскисшей грязи.

​Пройдя через заснувшую окраину и миновав покосившиеся ворота городской стены, Дракон свернул на узкую тропу и без колебаний углубился в густой, мрачный лес, окутанный сизым инеем и туманом.

​Здесь идти стало совсем невмоготу. Пытаясь не поскользнуться и не наступить на скользкие, торчащие из-под выпавшего снега корявые корни, Элис высоко подтягивала подол плаща. Босые ноги замерзли и словно онемели. На какую-то пару секунд она отвлеклась, чтобы перепрыгнуть через глубокую канаву, а когда подняла голову, тропа перед ней была абсолютна пуста. Силуэт колдуна словно растворился среди серых стволов.

​– Ё-мое! – отчаянно пробурчала девушка, останавливаясь и задыхаясь от бега. – Ну и куда этот леший испарился?!

​Сил бежать дальше не было. Элис устало оперлась спиной о ближайшее вековое дерево, пытаясь перевести дух и успокоить дыхание.

​Вдруг раздался резкий, короткий и свистящий звук, рассекший морозный воздух. В то же мгновение в мощный ствол дуба с оглушительным хрустом впились два огромных, прозрачных и ослепительно блестящих ледяных клина. Словно стальные колья, они насквозь пробили плотную ткань ее плаща и рукав нижнего платья, мертвой хваткой приколов ее к дереву.

​Элис вскрикнула и дернулась, пытаясь освободиться, но ткань сорочки и сукна оказалась на удивление прочной, а сами ледяные лезвия сидели в древесине как влитые. Девушка оказалась приколота к дубу так неудобно и плотно, что ее движения были полностью ограничены, она не могла даже нормально повернуться.

​И тут прямо над самым её ухом прозвучал знакомый, вибрирующий от леденящей силы шёпот:

​– Зачем ты преследуешь меня?

​Элис от неожиданности и близости опасности окончательно растерялась. Душа ушла в пятки, и она выдала первое, что вообще пришло в ее растрепанную голову:

​– Я просто хотела поблагодарить тебя за спасение на площади!

​– Поблагодари, – сухо отозвался голос.

​Дракон бесшумно вынырнул из-за ее спины и встал прямо перед ней, скрестив руки на груди. В рассеивающейся предрассветной тьме его лицо казалось белее свежего снега, а капюшон снова был сдвинут, открывая пылающие медью волосы.

​– Спасибо, – смущенно пробормотала Элис, сглатывая комок в горле и пытаясь не поежиться под его взором.

​– Слова, – все так же тихо, с ледяной надменностью проговорил Дракон, чуть наклонив голову. – Слова ничего не стоят в этом мире. Это просто сотрясение воздуха.

​– Но у меня ничего больше нет! – эмоционально возмутилась Элис. – Меня только что чуть не сожгли, я осталась без вещей и без дома!

​– Думаю, для такой находчивой девушки, как ты, это не станет великой проблемой, – с едва уловимой язвительной ухмылкой заметил маг.

​– Ну ты и гад ползучий! – неожиданно для самой себя, от нахлынувшей обиды и злости, выпалила Элис, с вызовом глядя ему прямо в глаза.

​– Ты слегка ошиблась с выбором твари, – тихо усмехнулся колдун, и в его серых глазах на мгновение мелькнул опасный, хищный огонек. – Я – Дракон. И поверь мне, это гораздо, гораздо хуже.

​Он сделал шаг ближе, так что Элис ощутила исходящий от него морозный холод.

​– Бубен. Где он? – Дракон в упор, не мигая, смотрел на девушку. В этой сизой предрассветной темноте лесной чащи его стальной взгляд, как ни странно, казался уже не таким парализующим и страшным, как на площади.

​– Его нет со мной, – честно призналась Элис, опустив взгляд. – Я оставила его в таверне, в комнате.

​– Зря, – протянул колдун, качая головой. – Оставлять артефакты без присмотра глупо. Это же не твой родной век. Здесь одной, глубокой ночью, и абсолютно без защиты девушке ходить смертельно опасно.

​Элис от неожиданности этих слов резко дернулась всем телом, совсем позабыв, что надежно «прибита» ледяными кольями к стволу дуба:

​– Ты все знаешь?! Ты знаешь, откуда я?!

​– Знаю, – просто и без лишней помпы ответил Дракон, отступая на шаг назад. – Не ходи за мной. Со мной тебе будет еще опасней, чем на костре.

​Он развернулся и неторопливо пошел вперед по заснеженной тропе, буквально растворяясь в густой лесной тени.

​– Постой! Дракон! – отчаянно крикнула ему вслед Элис, пытаясь вырвать рукав. – Если ты всё знаешь, то скажи мне хотя бы...

​Прежде чем она успела договорить фразу, чья-то сильная, прохладная ладонь мгновенно опустилась сзади и наглухо закрыла ей рот.

​– Тсссс! – раздалось у самого её уха. – Не кричи на весь лес. В этих чащах водится слишком много опасных существ. И поверь, самые опасные из них – это люди.

​Ледяные пальцы оторвались от ее губ, и Дракон снова полностью растворился в предрассветной темноте, не оставив после себя даже шороха опавших листьев.

​Элис осталась одна среди молчаливых деревьев. Она изо всех сил пыталась вырвать плащ и рукав из-под прозрачных льдин, извивалась и ругалась, но колдовской лед держал ткани намертво, не тая от ее тепла.

​– Вот же паскуда рыжая! – громко и злобно бормотала она на весь лес, дёргая приколотый рукав. – Хоть бы забрал обратно свои чертовы сосульки! Спаситель хренов!

Глава 12

Глава 12

Элис осталась одна, прикованная к стволу старого дуба. Каждое движение отзывалось треском натянутых нитей и резкой болью в затекшем плече: льдины сидели в древесине намертво, словно стальные копья.

​«Ну и гад, – лихорадочно думала девушка, пытаясь хотя бы дотянуться пальцами до острой грани льда. – Спаситель, блин... Вызвал ливень, отжал золото у попа, а потом прибил к дереву в глухом лесу и свалил! Прекрасный рыцарь, ничего не скажешь!»

​Неожиданно тишину чащи прорезал хруст.

​В нескольких десятках шагов, глухо отозвавшись в застывшем воздухе, с треском сломалась сухая ветка. Затем раздался тяжелый шаг, наступающий на подмороженный наст.

​Элис мгновенно замерла. Внутри всё похолодело. Сердце с размаху ударилось о рёбра и заколотилось в горле частым, паническим набатом. Она затаила дыхание, плотно прижавшись затылком к шершавой коре дуба и судорожно вслушиваясь в рассветный гул леса.

​Шаги приближались. Напрягши слух, Элис поняла: через чащу прямо к её укрытию пробираются двое мужчин. Ветки хрустели всё ближе, слышалось тяжелое, сопящее дыхание и неторопливый, небрежный говор.

​– Видел сам, говорю тебе! – проскрипел первый голос – писклявый, тонкий, с мерзким гнусавым прихлюпыванием. – Своими глазами засек, как он через южные ворота прошмыгнул! Сейчас по всему нижнему городу прошел сам Дракон! Я вот только одного не пойму, Джон: он за нашего Герцога играет или против? Чего он вообще приперся в наши трущобы?

​Ему ответил второй голос – глубокий, раскатистый, грубый бас, от которого, казалось, вибрировала сама заснеженная земля:

​– А ну поменьше чеши своим дырявым языком, Карл! Дракон – это змей. А змеи хитры и ядовиты от природы. Они никогда не бывают ни за кого, кроме самих себя. Запомни это своими скудными мозгами. В замке сейчас такая каша варится! Здесь явно что-то нечисто.

​– Да мне в последнее время вообще всё чаще кажется, что нас дурят! – снова запищал гнусавый Карл. – И Герцог этот лысый, и колдуны эти рыжие. Наобещали золотых гор за службу, а сами...

​– Помалкивай, дурак! – резко перебил его басовитый Джон. В его голосе прорезалась суровая, звериная угроза. – Заткни пасть, а не то не ровен час – и тебя найдут на свалке за ратушей точно так же, как вчера Питера нашли: без штанов, со сломанными пальцами да с полностью распоротым брюхом! Ха-ха-ха-ха!

​Страшный, раскатистый хохот дородного разбойника эхом прокатился по замершим деревьям, заставив Элис сжаться в комок. Но на середине раскатистого смеха разбойник вдруг резко осекся. Послышался шорох взводимого самострела и вытаскиваемого из ножен металла.

​– Тс-с-с... Замри, Карл, – неожиданно шёпотом пробасил Джон. – Смотри-ка, там, у дуба, кто-то есть!

​Элис закрыла глаза, проклиная всё на свете. Шаги возобновились – теперь они звучали небрежно и быстро. Две тяжелые, грязные фигуры вынырнули из сизого тумана, огибая кусты крушины.

​Первый – мелкий, горбатый мужичонка с сальными, свисающими сосульками волосами, одетый в рваную дубленку. Это был Карл. В руках он сжимал короткий, изъеденный ржавчиной топор. Второй – огромный, широкоплечий детина с перебитым носом, обрюзгшим лицом и густой, засаленной бородой, заткнувший за широкий кожаный пояс тяжелый охотничий нож и с самострелом в руке.

​– О-о-о! – протяжно пропищал Карл, разглядев застывшую у ствола девушку. В его маленьких, крысиных глазках вспыхнул мерзкий, похотливый огонек. – Какая птичка нам попалась! Смотри-ка, Джон! А девка-то совсем не из простых простушек! Плащ-то на ней какой дорогой, темно-изумрудный, сукно явно из верхнего города. А под плащом-то, батюшки, почти ничего и нет! Сорочка одна тонкая! Во нам повезло!

​– А тебе бы всё бабам под юбки заглядывать, щегол недорезанный, – тяжело пробасил Джон, оглядывая лес с подозрительной осторожностью. Было видно, что опытный головорез чувствует подвох.

​– Не, ну а чё? Я ж молодой, мне всё интересно! – гнусаво ржал Карл, сделав шаг ближе и растягивая рот в гнилозубой ухмылке. – Видать, к любовнику в лесок бегала, да в ветках запуталась! Смотри, как застряла!

​– Заткнись, дурак! Она нас слышала! – грозно перебил его Джон, шагнув вперед и нависнув над Элис своей тушей. – Наслышалась наших разговоров про Герцога и Питера! Вот о чем думай!

​Карл на секунду задумчиво почесал грязный затылок, а потом снова оскалился:

​– Ну-у-у... Так давай потом отрежем ей язычок под корень, чтоб никому ничего не рассказала! А че? Баба без языка – самая лучшая баба! И молчит, и ласковая!

​– Заткнись, – сухо оборвал его старший бандит. В его глазах не было ни грамма пощады, лишь тупой привычный прагматизм убийцы. – Просто перережем ей глотку прямо сейчас, и дело с концом. А плащ я заберу себе – продадим барыге на базаре. Думаю, за такое сукно он отдаст не меньше трех серебряных монет.

​Джон с сухим металлическим кликом вытянул из-за пояса массивный, широковатый нож с заостренным обухом. Смертоносное лезвие блеснуло в серых лучах наступающего утра.

​Элис с немым ужасом смотрела на приближающееся лезвие. Мышцы затекли, горло пересохло так, что она не могла вымолвить ни звука, а ледяные колья намертво держали ее сорочку, превращая Элис в идеальную, неподвижную мишень. Бандит занес руку с ножом, уже прикидывая, куда лучше ткнуть.

​– Не в этот раз, – прозвучал ровный, леденящий душу голос.

​Звук этот не был громким, но от него по лесу пронеслась волна такого запредельного холода, что иней на ветвях мгновенно осыпался со стеклянным звоном.

​Разбойники от неожиданности синхронно вздрогнули и резко обернулись.

​За их спинами, буквально в трех шагах, не оставляя следов на свежем снегу, стоял Дракон. Его капюшон был откинут, огненно-рыжие волосы пылали в полумраке, а серые глаза смотрели на бандитов с пренебрежением, с каким человек смотрит на назойливых тараканов.

​– Чертов колдун! – взревел было Джон, разворачиваясь с ножом.

​Но Дракон даже не достал оружия. С ироничным, скучающим видом на бледном лице он медленно вытянул вперед обе руки и, повернув их ладонями к земле, произвел несколько плавных, пружинящих движений сверху вниз.

​Пространство вокруг бандитов исказилось.

​Заснеженная, замерзшая земля под ногами Джона и Карла вдруг с чавкающим, тошнотворным звуком превратилась в жидкое, бурлящее и кишащее серой гнилью месиво. Земля буквально разверзлась, превратившись в бездонное болото. Разбойники с дикими, испуганными выкриками мгновенно провалились по пояс.

​– А-а-а-а! Черт! Что это?! Зараза! – заорал Карл, истерично барахтаясь и пытаясь зацепиться руками за края провала, но сухой наст крошился у него под пальцами.

​– Колдовство! – взревел Джон, судорожно выгребая грязь и пытаясь выкарабкаться, но зыбучая почва затягивала их тела вниз с невероятной, неестественной скоростью.

​Дракон брезгливо поморщился от этого визга, словно от писка надоедливой мухи, и небрежно щёлкнул пальцами правой руки.

​Звук в лесу мгновенно пропал.

​Вопли разбойников пресеклись на полуслове, словно им разом перерезали голосовые связки. На глазах у онемевшей от ужаса Элис зыбучая грязь с чавканьем затягивала двух беззвучно кричащих, панически машущих руками и вытаращивших глаза людей. Вот погрузился по грудь Карл, вот затянуло плечи Джона, вот над поверхностью остались лишь поднятые в немом молении кисти рук и, наконец, пузырь болотной тины лопнул, поглотив головорезов без остатка.

​Прошло всего пару секунд. Дракон снова щёлкнул пальцами.

​Разверзшаяся яма мгновенно сомкнулась. Почва затянулась, раскисшая грязь на глазах покрылась ровной, нетронутой коркой инея и свежего снега. О существовании двух разбойников не напоминало больше абсолютно ничего.

​Закончив с этим, колдун снова повернулся к Элис и щёлкнул пальцами в третий раз.

*

​Ледяные копья, удерживавшие девушку у дуба, со звонким хрустом разлетелись на тысячи мелких, острых как бритва осколков. Один из ледяных кристаллов пролетел по касательной и больно резанул Элис по левой щеке. На бледной коже мгновенно выступили алые капельки крови, но девушка этого даже не заметила.

​Её бил непрерывный, мелкий озноб. То ли от пробирающего до костей лесного холода, то ли от дикого, парализующего страха перед стоящим рядом чудовищем в человеческом облике.

​Дракон же, даже не взглянув на освобожденную, молча развернулся и быстрым шагом пошел по заснеженной тропе в сторону городских ворот.

​Элис стояла секунд пять, судорожно хватая ртом холодный воздух. Рассудок твердил: беги в противоположную сторону! Но животный страх перед темными дебрями леса и оставшимися там тварями перевесил. Недолго думая, девушка подобрала подол плаща и на полной скорости припустила за колдуном вдогонку.

​– Ты опять идешь за мной, – с ироничной констатацией факта проговорил Дракон, даже не оборачиваясь, когда запыхавшаяся Элис поравнялась с ним.

​– Мне... мне просто страшно одной в этом чертовом лесу! – задыхаясь от бега и сжимая пробитый рукав, выкрикнула Элис. – Я пойду с тобой! Хотя бы до города!

​Дракон едва слышно усмехнулся, скользнув по ней боковым, стальным взглядом:

​– Маленькая овечка ищет защиты у хищного волка? Ты не боишься стать очередным жертвенным агнцем на моем столе?

​– А я иду с тобой для того, чтобы другие, более мелкие и вонючие волки меня не сожрали! – огрызнулась Элис, вытирая рукавом ссадину на щеке.

​Колдун внезапно остановился. Он повернулся к девушке и очень внимательно, вдумчиво посмотрел ей прямо в глаза, словно оценивая глубину её отчаяния и дерзости.

​– Хорошо, – ровно произнес он. – Я доведу тебя до дверей таверны.

​Уже начинало постепенно светать. Небо над крышами заспанного города окрасилось в бледный, пепельно-розовый цвет, когда они наконец подошли к знакомому деревянному крыльцу постоялого двора.

​Элис, опередив мага на пару шагов, взбежала по ступеням и встала прямо перед массивной дверью, загородив собой путь в таверну. Она тяжело дышала, с вызовом глядя на колдуна:

​– Ты всё знаешь обо мне. Я видела это по твоим глазам! Скажи мне прямо сейчас. Как мне вернуться обратно? Как вернуться домой?!

​Дракон замер на нижней ступени. В его серых глазах на миг промелькнула странная, глубокая и тихая грусть, не вяжущаяся с его жестоким образом. Не отвечая ни слова, он поднял руку и с силой ударил ладонью по дверной створке.

​Тяжелая дубовая дверь со скрежетом отворилась настежь. В полумраке зала сидели редкие, ранние посетители, а прямо у самого входа с тряпкой в руках замерла изумленная, разинувшая рот хозяйка.

​– Иди, – тихо и непреклонно сказал Дракон, глядя на Элис. – Входи внутрь. Я скоро за тобой вернусь, моя овечка.

​Он снова едва уловимо усмехнулся и, сделав шаг ближе, плавно провел прохладными пальцами по ее раненой щеке. В то же мгновение по коже Элис прошло мягкое, приятное тепло. Капельки крови исчезли, а глубокий шрам от ледяного осколка затянулся без остатка, не оставив даже малейшего следа.

​Дракон развернулся и, не обернувшись больше ни разу, быстро зашагал по узкой улице в сторону возвышавшегося на холме мрачного замка.

​– Так вот, значит, кто ваш таинственный гость, – ехидно, с затаенной злобой и испугом проговорила за спиной хозяйка таверны, уставившись на Элис.

​У Элис от этого тона возникло мерзкое ощущение, будто ей прямо за шиворот насыпали жменю колючего, талого льда. По залу среди проснувшихся посетителей моментально пронесся шуршащий, опасный шепоток:

​– Подружка Дракона!

​– Смотри-ка, с колдуном путается.

​– Ведьма точно.

​Элис пробрал озноб. Не произнеся ни слова, она кинулась по лестнице на второй этаж, взлетела в свою комнату и захлопнула дверь.

Действовать нужно было мгновенно! Лихорадочно сбросив с себя вымазанную в лесной грязи сорочку и богатый плащ, привлекавшие слишком много внимания, она быстро переоделась в принесенные хозяйкой вещи: грубую, но прочную суконную юбку, тонкую шерстяную рубаху и темно-серый, плотный плащ.

​Она схватила с кровати спасительный бубен, завязала на поясе тяжелый кошель с золотом и, проигнорировав парадную лестницу, бегом бросилась к узкому черному ходу. Выскочив через заднюю дверь на вонючий двор, Элис выбежала на соседнюю улицу.

​«Надо валить отсюда, и чем быстрее, тем лучше! – панически бормотала она про себя, перепрыгивая через помойные канавы. – Либо в этой таверне меня местная пьянь побьет или отравит со страху, либо этот рыжий Дракон вернется и правда сделает из меня жертвенного агнца для своих колдовских ритуалов!»

​Остановившись в неприметном переулке, чтобы перевести дух, Элис собралась с мыслями и приняла единственно верное решение: пока жуткие слухи о её связи с городским колдуном не успели разнестись по всем кварталам, она быстро сходит на центральный базар, купит какой-нибудь горячей еды, а затем немедленно уберется из этого района и будет искать себе новый, безопасный приют.