Текст книги "Тайна антикварной лавки (СИ)"

Автор книги: Ирис Харди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 21

Глава 21

Дорога к замку сопровождалась молчанием, которое нарушал лишь ритмичный стук копыт. Элис сидела в седле впереди Дракона, доверительно прижавшись затылком к его груди, ощущая мерный, успокаивающий стук его сердца. На ее тонких запястьях и щиколотках все еще отчетливо багровели въевшиеся следы от веревок, но жгучая боль уже отступила. Аскольд применил остатки магии, исчерпанной в недавней жестокой схватке, чтобы залечить ее глубокие раны. Теперь ему требовалось некоторое время на восстановление сил.

​Когда под копытами застучали брусчатка и гулкие доски моста, они въехали под мрачные своды замковых ворот.

​– Все-таки он привел ее. Еще один артефакт практически у меня в руках, – с плотоядной удовлетворенностью ухмыльнулся Герцог, наблюдая из окна, как колдун и девушка пересекают внутренний двор.

​Спешившись, Дракон бережно снял Элис с лошади, и повел ее под темный пролет одной из замковых арок. Преодолев долгий подъем по винтовой каменной лестнице, они оказались у массивной железной двери. Колдун сделал быстрое, едва уловимое движение кистью руки, и тяжелая створка без единого скрипа отворилась.

​За ней скрывалась небольшая комната. Несмотря на царивший полумрак, здесь было сухо и уютно: камин весело потрескивал поленьями, источая приятное тепло. Справа, прижавшись к шершавой стене, стояла широкая кровать, устланная пышными овечьими шкурами. Слева, прямо под крошечным, похожим на бойницу окошком, расположился небольшой стол с двумя глубокими креслами по бокам. Ближе к источнику тепла возвышалась огромная купель, высеченная из цельного куска гранита. Дракон, аккуратно придерживая Элис за дрожащие плечи, подвел ее к постели и усадил на шкуры.

​Затем колдун щелкнул пальцами. Раздался сухой треск, и пустое каменное жерло купели моментально заполнилось горячей водой, на поверхности которой кружились яркие лепестки цветов, источающие тонкий аромат. Повернувшись к выходу, Аскольд снова произвел короткие манипуляции руками, сопровождающиеся слабым свечением:

​– Отдыхай, – произнес он, нежно проведя тыльной стороной ладони по ее бледной щеке. – Я вернусь немного позже и окончательно уберу оставшиеся рубцы. Мне нужно ненадолго уйти по делам замка, но здесь ты в полной безопасности. Я наложил на дверь древнее заклинание: никто, кроме тебя, не сможет ее открыть. Даже я. Чтобы дверь отворилась, просто приложи ладонь к изображению глаза в ее центре. И главное: никому не открывай, кроме меня. Мой голос ты знаешь.

​Массивная дверь бесшумно закрылась за его спиной. Элис медленно огляделась. Толстые каменные стены и глухой звук засова внушали долгожданное чувство защищенности.

​– Как же я хочу в эту теплую воду! А потом – спать до самого утра, – с тихой, изможденной улыбкой пробормотала она себе под нос и шагнула к купели.

​Смыв с себя въевшуюся грязь, усталость и страх последних дней в приятной, благоухающей воде, Элис опустилась на мягкие шкуры и моментально провалилась в глубокий, безмятежный сон.

​Сколько прошло времени – час или вечность – определить было невозможно. Внезапный, отчетливый стук в дверь заставил ее вздрогнуть и вырваться из плена сновидений.

​Даже не сомневаясь, что это вернулся Аскольд, Элис вскочила с постели, подбежала к выходу и приложила ладонь к резному изображению глаза в центре двери, забыв наставления Аскольда. Охранные чары с тихим шипением растаяли, и тяжелая дверь мягко распахнулась.

​На пороге, едва заметно улыбаясь, стоял Герцог.

*

В то время, когда Дракон и Элис въезжали в замок, в покои Герцога вошел высокий крепкий мужчина в лиловой мантии. Грубое, словно вырубленное из камня лицо с густыми бровями и прищуренными темными глазами, вызывало тревожное ощущение. Это был ни кто иной, как верховный эмиссар Темного Ордена.

– Дракон уничтожил моих лучших людей из «Серых Гончих» и забрал девчонку, – без предисловий, сообщил он.

Герцог сидел в высоком кресле, положив подбородок на скрещенные пальцы, задумчиво глядя в окно. Он нехотя повернул голову в сторону эмиссара, пару секунд смотрел на него, а затем сказал:

– А чего ты ожидал, Лютер? Дракон в точности следует моему плану. Он спас девку от бандитов, выставив себя ее спасителем, и только что доставил ее в замок.

– Но это были не бандиты, а «Серые Гончие»! Лучшие наемники ордена!

– Не думаю, что он разбирался, кто перед ним, – герцог устало посмотрел на Лютера. – А ты, никак, его боишься?

Эмиссар в замешательстве ответ взгляд.

– Я бы не доверял ему, – пробормотал он.

– А я и не доверяю, – ухмыльнулся герцог. – Ни ему, ни тебе.

– Но, – эмиссар запнулся.

Герцог откинулся на спинку кресла.

– Хочешь сказать, что всецело предан мне? Неееет, – герцог смотрел на эмиссара с насмешкой. – Только страх заставляет тебя быть таким верным. Ты уничтожил дом Дракона и сжег его невесту. И ты до дрожи боишься, что он узнает, чьих рук это дело.

– Но свидетелей не осталось! – возразил Лютер. – Он не может узнать.

– Я могу ему это сказать, – хрипло рассмеялся Герцог. – Но не стану. Меня устраивает твоя верность, вызванная страхом.

Герцог с трудом поднялся из кресла и подошел к окну.

– А кстати, – он резко обернулся к эмиссару. – Ты не прав, что свидетелей не осталось.

Лютер побледнел.

– Его малолетняя сестра? Но она погибла!

– Она жива. И она у меня в замке, но ничего не помнит. Молись, чтоб и не вспомнила, иначе Дракон устроит тебе показательную смерть. А я еще не готов лишиться твоих услуг. – Герцог махнул рукой в сторону выхода, приказывая Лютеру убираться из покоев.

Тот склонил голову в поклоне и направился к выходу.

– И не смей ее и пальцем тронуть, – громко сказал Герцог вдогонку эмиссару. – Если хоть волос упадет с ее головы и мой ритуал сорвется, я лично медленно изжарю тебя на железной решетке в твоей же пыточной. А пока лучше узнай, что делал Дракон на апристани.

Когда дверь за Лютером закрылась, Герцог вновь посмотрел в окно и пробормотал себе под нос:

– Пожалуй, мне пора наведаться к темноволосой.

Зеленый луч скользнул по герцогу, и он превратился в того самого лавочника из антикварной лавки.

*

Элис открыла дверь и, увидев продавца из лавки вместо Аскольда, от неожиданности сделала шаг назад. Герцог бесшумно шагнул через порог, и в комнате мгновенно стало тесно от его тяжелого, давящего присутствия. Элис отшатнулась, ощутив, как остатки сна мгновенно испарились, уступив место ледяному ужасу.

– Осторожнее, дитя мое, не стоит падать, – с обманчивой мягкостью произнес Герцог, придерживая ее за локоть длинными, сухими пальцами. – Ты ведь так спешила навстречу своему избавителю, не правда ли?

– Как вы здесь оказались? – Едва слышно прошептала Элис, пытаясь высвободить руку, но пальцы гостя лишь сильнее въелись в ткань ее платья. – Дракон сказал, что дверь не откроется.

Герцог тихо, суховато усмехнулся.

– Наш дорогой Дракон слишком уверен в своих чарах. Он сказал тебе, что никто не сможет войти. И он не солгал. Заклинание защиты не взломать снаружи ни силой, ни магией. Но он забыл учесть наивность той, кому доверил единственный ключ. Ты сама впустила меня, собственной рукой.

Он медленно сократил расстояние между ними, вынуждая девушку отступать, пока она не уперлась спиной в массивный край каменной купели.

– Тебе не стоит бояться меня, дитя, – Герцог представлял собой воплощение доброты и внимательности. – Прости, что ввел тебя в заблуждение, но мне действительно нужно с тобой поговорить, пока не приключилась беда.

– То есть вы считаете, то, что произошло со мной, как я думаю, не без вашего участия, это еще не беда? Со мной может приключиться еще что-то? – внутри Элис страх уступил место злости.

Герцог скорчил страдальческую мину:

– Не злись, дитя. Я такая же жертва обстоятельств, как и ты. Поверь, я просто обычный лавочник. Так же, как ты оказался в этом ужасном месте благодаря злому гению нашего общего знакомого.

Элис растерялась:

– Вы говорите о Драконе?

– О, да, моя несчастная девочка. Это он заточил тебя в этой башне? – Герцог прошел по комнате и остановился перед купелью.

– Лепестки роз, – ухмыльнулся он себе под нос, – не такой уж ты, Дракон, неуязвимый!

Он резко повернулся к Элис.

– Ты, конечно, не веришь мне. Но давай размышлять здраво. Ты оказалась в замке. Но почему он тебя сразу сюда не привел? Зачем была эта показательная бойня? Ведь он уничтожил своих же людей.

– И зачем? – нахмурилась Элис.

– Чтобы войти к тебе в доверие, – вкрадчиво, понизив голос до шепота и наклонившись к девушке, сказал Герцог. – Кто знает, какие планы он строит на твой счет. Думаю, ты слышала, что говорят о нем в городе.

Герцог резко распрямился.

– Думаю, тебе не стоит обманываться на его счет. Ты – его пленница. Как и я. Нам нужно держаться вместе.

Элис неотрывно следила за его движениями. За последнее время она твердо уяснила, что в этом мире верить нельзя никому. Уже то, что он, обманув ее, подсунул бубен и отправил сюда, вызвало в девушке неприязнь к этому яйцеголовому лавочнику.

– Не очень-то вы похожи на пленника, – с сомнением сказала она.

Герцог сухо рассмеялся.

– Как и ты, дитя. Как и ты. Это говорит лишь об изощренном разуме Дракона.

Он на мгновенье задумался.

– Оставлю тебя. Подумай над моими словами. Если захочешь вырваться из лап Дракона и вернуться домой – я с радостью составлю тебе компанию. Уверен, мы еще встретимся. – Он развернулся и вышел за дверь.

Элис, потрясенная услышанным, неподвижно стояла у купели. Затем она подошла к окну и выглянула наружу. Ничего кроме соседних замковых башен видно не было.

– Итак, что мы имеем, – девушка задумалась. – Да, ничего хорошего! Вокруг враги и явно отсюда надо бежать! – Она взяла бубен, лежавший на постели под овечьей шкурой, открыла дверь и тихонько выскользнула на лестницу.

Глава 22

Глава 22

Ночной порт Нижнего города погрузился в туманную, оцепенелую тишину. У полусгнивших причалов редкие чадящие факелы еле разгоняли плотную тьму, а под тяжелыми, осклизлыми бревнами настила с глухим, чавкающим плеском билась черная, маслянистая вода. В воздухе витала неистребимая портовая вонь: запах гниющей рыбы и смолы.

На неприметной отдаленной пристани, стоял «Альбатрос» – приземистый, широконосый одномачтовый когг с потемневшими от времени бортами. Это было единственное судно во всем порту, чей хозяин, опытный и тертый шкипер Марк, согласился за тяжелый, приятный сердцу кошель золотых монет не задавать никаких лишних вопросов. Ни о странных ночных пассажирах, скрывающих лица, ни о поспешной погрузке в обход замковой таможни и стражников Герцога, ни о самом курсе к далеким южным архипелагам. Лишь он один не боялся отвозить опасных пассажиров туда, куда не могли дотянуться длинные и смертоносные руки местной власти.

В этот час Марк сидел у себя в тесной каюте, пропахшей дешевым табаком и ромом. На деревянном столе, с искромсанной ножами столешницей, лежали золотые монеты задатка. Шкипер медленно, с наслаждением пересчитывал их уже в который раз, пробовал на зуб и ухмылялся в бороду. Каждая монета приятно скользила в пальцах, обещая спокойную старость.

Внезапно огонек свечи, стоящей на столе в треснутой глиняной кружке, затрепетал, окрасился в болезненно-зеленоватый цвет и погас. По узкому пространству каюты прошел ледяной сквозняк, от которого у Марка мгновенно перехватило дыхание.

Шкипер, выросший в портовых драках, мгновенно ощутил опасность, потянулся к ножу, висевшему на боку, но выхватить его из ножен не успел.

Из темноты за его спиной бесшумно, будто созданный из мрака, возник эмиссар Лютер. Высокая, плотная фигура в тяжелом черном плаще, казалась гигантским изваянием по сравнению со скромной каютой Марка. Лицо Лютера было неподвижным, а глубоко посаженные глаза светились мертвенным светом.

Марк от неожиданности замер, но затем упрямство старого, видавшего виды моряка, на время пересилило страх.

– Ты кто такой? Как прошел на борт? – сипло выдавил из себя шкипер, медленно поднося руку к поясу, на котором висел его верный товарищ во всех неприятностях – острый нож с костяной ручкой. – Выметайся, пока я не пустил твои кишки на корм рыбам. Я никого не ждал.

Лютер даже не шелохнулся, только слегка хмыкнул, разглядывая моряка с нескрываемым пренебрежением.

– Ты берешь плату у предателей, шкипер, – прогремел его голос в голове Марка. – Ты продаешь свой вшивый корабль тем, чья кровь давно обещана плахе.

– Мне плевать, чьи это деньги! – огрызнулся Марк, пытаясь сжать рукоять ножа, но пальцы вдруг онемели, перестав слушаться. – В этом порту золото не пахнет, кем бы ни был его хозяин. Убирайся с моего судна!

– Золото не пахнет, говоришь? – Эмиссар сделал едва заметный шаг вперед, воздух в каюте окончательно остыл и стены покрылись изморозью. – А вот глупость и измена смердят на всю округу. Ты сделал не тот выбор, моряк. Твой «Альбатрос» никуда не пойдет.

– Я закричу! Команда на палубе… – попытался выкрикнуть Марк, но слова застряли в гортани.

Горло Марка мгновенно перехватила невидимая, но неимоверно прочная петля. Контрабандист судорожно забился, схватившись руками за собственную шею и пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха. Его глаза налились кровью, а ноги стали выбивать дробь по деревянному полу.

Лютер с холодным любопытством наблюдал за агонией, а затем медленно поднес к побелевшему лицу капитана свой крючковатый палец. С его длинного ногтя сорвалась тонкая, змеящаяся струйка черного ядовитого дыма, который проник в открытый в немом крике рот Марка.

Капитан содрогнулся в диком спазме. Его кожа на глазах стала серой, покрываясь сеточкой багровых, лопающихся вен. Дым буквально выпивал жизненные силы моряка. Мышцы усыхали, лицо искажала нечеловеческая мука, а из глазниц вытекли темные капли крови. Через пару мгновений судороги прекратились, и крупное тело моряка беззвучно сползло на пол, превратившись в иссушенную, пустую оболочку.

Лютер мельком глянул на рассыпанные по столу монеты, но даже не прикоснулся к ним. Он поднял руку, распрямив ладонь, и послал в угол каюты сгусток пульсирующего огня. Пожирающее, ядовито-фиолетовое пламя в мгновение ока охватило деревянную обшивку каюты, вырвалось через разбитое окно на палубу и гигантской огненной змеей побежало вверх по смоляным снастям к сухой холщовой ткани паруса. Лютер медленно повернулся и вышел из каюты. Очень скоро пламя охватило все судно.

Глава 23

Глава 23

Каменные ступени круто уходили вниз, растворяясь в непроглядной темноте, которая, казалось, дышала замогильным холодом прямо в лицо. Элис судорожно сжала в дрожащих пальцах бубен, и шагнула в темноту лестницы. Она понятия не имела, куда выведет этот сырой лаз и выведет ли он вообще куда-нибудь. В какой-то момент она уже пожалела о своем решении сбежать.

Спустившись по бесконечной лестнице, девушка оказалась в мрачном сыром холле. Стены здесь покрывала скользкая плесень, а воздух был настолько тяжелым и спертым, что каждый вдох давался с трудом. Из зала во все стороны разбегались темные проходы, похожие на черные дыры. Казалось, тьма поглотит каждого, кто зайдет в них. Сворачивая то вправо, то влево, блуждая по бесконечным узким коридорам, Элис спустя полчаса с ужасом поняла, что окончательно и безнадежно заблудилась.

Лабиринт казался бесконечным. Элис постоянно натыкалась на тупики. Мрак в них казался осязаемым, он давил на плечи, а каждый тихий шорох и капли воды, падающие с потолка, эхом разносились по каменным мешкам, заставляя сердце бешенно колотиться. Парализующий страх постепенно перерастал в полное отчаяние.

– Спокойно, – прошептала Элис, изо всех сил пытаясь отогнать подкатывающий, удушающий приступ паники. – Если есть вход, то должен быть и выход.

Но разум больше не слушался.

– ЫЫЫ! – не выдержав давящей тишины и безысходности, она громко разревелась, но тут же прекратила, испугавшись собственного дикого плача, раскатившегося по мрачным сводам.

Обижаясь на всех и вся, на весь этот жестокий мир, загнавший ее в подземную ловушку, на свой необдуманный поступок, она обессиленно опустилась на каменный пол и прислонилась спиной к ледяной, шершавой стене. Дикая усталость, эмоциональное истощение и все пережитые за этот кошмарный день события окончательно сломили ее. Сознание начало путаться, мысли стали размытыми и тяжелыми, и, не в силах больше бороться с мраком, она впала в забытье.

*

Аскольд подошел к причалам со стороны безлюдных рыбных рядов. Он шел быстро, тщательно скрывая лицо под глубоким капюшоном. В его кармане тихо позвякивал остаток золота для окончательной оплаты фрахта. Колдун в точности следовал своему плану. До рассвета оставались считанные часы, эликсир Оливера был почти готов, а Элис надежно спрятана в келье. Спасение было совсем близко, оставалось лишь ступить на борт "Альбатроса" и навсегда покинуть этот проклятый город, запечатав магией свои следы.

Но, завернув за угол портового амбара, Дракон резко замер.

Над темным причалом в ночное небо поднимался огромный столб густого черного дыма. Горел «Альбатрос». По палубе, бортам и единственной мачте когга плясали искрящиеся ядовито-фиолетовые языки пламени – неопровержимые следы чародейской магии.

План Аскольда сгорал вместе с судном. Кто-то лишил его единственного способа покинуть страну и скрыться от Герцога.

Стальные глаза легата вспыхнули беспощадным алым огнем. Колдун впился яростным взглядом в хаос на пристани, ища того, кто разжег этот пожар.

И он увидел его.

У высоких штабелей бревен стояла одинокая темная фигура, укутанная в длинный дорожный плащ. Незнакомец совершенно спокойно наблюдал за бушующим огнем, а затем медленно развернулся и бесшумно скользнул в тень между каменными складами.

– Тварь, – сквозь сжатые зубы процедил Аскольд.

Дикая ярость и отчаяние толкнули колдуна вперед. Он сорвался с места и кинулся в бешеную погоню за неизвестным поджигателем, игнорируя крики редких портовых зевак.

Поджигатель двигался с неестественной, нечеловеческой скоростью. Он перемахивал через телеги и груды ящиков, даже не касаясь мокрой брусчатки, и растворялся в ночном тумане. Аскольд, не отставая, мчался следом. Его ярость натягивала нервы, точно тетиву.

Дракон навскидку ударил боевым заклинанием. Из его ладони вырвался сгусток багрового пламени, с ревом разбивший в щепки портовые ворота, за которыми только что скрылся беглец. Но поджигатель успел уклониться: выскочил на узкую, круто берущую вверх улицу, петляя среди каменных фасадов Верхнего города.

Незнакомец словно дразнил колдуна. Он не пытался оторваться окончательно, а поддерживал дистанцию в десяток шагов, уводя Дракона все дальше от порта вверх по каменистому склону, прямиком к мрачным стенам замка.

В этой бешеной погоне Дракон буквально влетел за поджигателем в полуразрушенные, сырые подвалы под замковыми башнями, где веками пахло сыростью и гнилью. По проходам гулял ледяной сквозняк, а под ногами хрустел вековой мусор.

– Стой! – прогрохотал мощный голос Аскольда под низкими каменными сводами, отражаясь гулким эхом. В его сжатой ладони уже пульсировал и трещал новый сгусток смертоносной боевой магии, готовый испепелить врага вместе со стеной.

Тень беглеца мелькнула впереди в сумраке и тут же исчезла за очередным поворотом. Аскольд мчался следом, готовый снести заклинанием стены на своем пути, но внезапно резко застыл на месте, едва не поскользнувшись на обледенелых камнях подземелья.

Неподалеку, у подножия каменной лестницы, прямо на пыльных, холодных плитах, лежало неподвижное тело.

Темные волосы спутанными волнами раскинулись по камню.

– Элис?! – вся ярость Аскольда в единое мгновение сменилась щемящей тревогой.

Он мгновенно забыл про ускользающего беглеца и горящий на пристани когг. В один миг Аскольд оказался около Элис и опустился на колени.

Девушка была без сознания. Её лицо выделялось смертельной, восковой бледностью на фоне черных волос.

Аскольд осторожно прикоснулся к ее шее. Едва заметный пульс слабо пробивался сквозь тонкую, прохладную кожу.

Легат на миг оглянулся на темный, уходящий вглубь коридор, где только что скрылась тень неизвестного поджигателя. Внутренний зверь рвался догнать и разорвать его на куски, но взгляд колдуна снова упал на бескровное лицо Элис. Оставить ее здесь, на сыром полу означало своими руками отдать ее на съедение наемникам эмиссара.

– Глупая, глупая моя овечка,– шепнул он с нескрываемой нежностью и бережно подхватил Элис на руки, легко подняв ее над землей.

Она казалась удивительно беспомощной, бессознательно уткнувшаяся носом в отворот его тяжелой мантии. Колдун поднялся во весь рост, крепко прижимая девушку к своей груди, и быстрыми, шагами направился вверх по тайным лестницам в Северную башню.

*

Сначала Элис отчетливо чувствовала пронизывающий ледяной холод, проникающий от каменной стены сквозь одежду, но постепенно чувство опасности притупилось, и сон стал неожиданно мягким, обволакивающим и уютным.

– Что ты искала в подземелье? – услышала она сквозь плотную пелену сна знакомый, бархатистый голос.

– Я убегала, – пробормотала девушка еле слышно, едва шевеля непослушными губами.

– От меня?

– От всех...

– Что хотел от тебя Герцог?

– Лавочник? Он Герцог? – Элис изо всех сил пыталась, но никак не могла открыть тяжелые веки. Казалось, этот странный диалог звучит не наяву, а прямо у нее в голове. – Я не знаю.

– Мммм, понятно.

Тяжелый туман постепенно стал уходить из головы. Элис медленно моргнула, и первое, что выхватил ее взгляд, была мягкая овечья шкура, а не холодный камень. Затем в полутьме проявилась чашка с горячим чаем у самого края постели, и таинственное голубое свечение, идущее от рук Дракона.

– Пожалуй, я закрою тебя здесь без возможности самой открыть дверь, – спокойным, не терпящим возражений тоном произнес он. – Я скоро вернусь.

Элис мгновенно преодолела остатки сна и решительно села на лежанке:

– Зачем ты привел меня в замок?

– Пока тебе этого знать не надо, – отрезал Дракон.

Он шагнул за порог, и тяжелая, окованная железом дверь плавно закрылась за ним, отрезая Элис от внешнего мира.

*

За узким, глубоким оконным проемом расстилалась непроглядная тьма. Элис всматривалась в чернильную густоту за окном, но так и не могла определить, какое сейчас время суток: поздний вечер или уже глубокая ночь. В самой комнате царил обволакивающий полумрак, сквозь который едва угадывались силуэты тяжелой мебели. Единственным живым источником света и тепла оставался небольшой каменный камин. В нем тихо потрескивали дрова, объятые оранжевыми языками пламени. Высоко под самым потолком, в темных нишах каменных стен, застыли многочисленные незажженные свечи. Они располагались на недосягаемой высоте, и Элис совершенно не представляла, как до них вообще можно дотянуться без длинной лестницы.

​Желудок тем временем предательски громко напоминал о себе. Он настойчиво намекал, что скромный завтрак, съеденный бог знает когда еще в горной избушке, давно канул в небытие, и организм отчаянно требовал новых, куда более существенных подношений. Девушка с тоской вздохнула и нащупала в кармане бесполезный кусок пластика и стекла. Ее телефон в этом безумном чужом мире превратился в обычную безжизненную игрушку: связи не было, а аккумулятор давно разрядился. А значит, нельзя было полистать соцсети или просто включить фонарик. Голод, темнота, неизвестность и отсутствие привычных гаджетов окончательно ввергли девушку в глубокую, беспросветную тоску.

​Наконец, тяжелая резная дверь тихо скрипнула и подалась внутрь. На пороге возник Дракон. Его высокая фигура на мгновение замерла в проеме, после чего он сделал шаг вперед и с порога спросил спокойным, низким голосом:

– Ты согласишься со мной поужинать?

​Элис тут же выпрямила спину и попыталась состроить максимально независимый и гордый вид, показывая, что не нуждается ни в чьих подачках. Однако ее предательский желудок мгновенно дал понять, что выделываться в такой ситуации – идея крайне глупая. Причем дал он это понять невероятно громким, раскатистым урчанием, прозвучавшим в тишине комнаты с акустикой оркестрового зала.

​– Согласишься, – с легкой, едва уловимой иронией ответил за нее колдун. Он слегка повернулся, выглянул за дверь и негромко позвал: – Заходи.

​В комнату бесшумно скользнула женщина средних лет в аккуратном белом чепце, держа в руках увесистую плетеную корзину, от которой на весь покой мгновенно распространился сумасшедший, сводящий с ума аромат жареного мяса и свежей выпечки.

«Надо же, точь-в-точь похожа на "Шоколадницу" Лиотара с его знаменитой картины», – успела отстраненно подумать девушка, разглядывая строгий силуэт и фартук гостьи.

​Тем временем женщина ловкими, заученными движениями быстро накрыла небольшой стол, выставив блюда, и, лишь мельком, с едва заметным сочувствием взглянув на Элис, так же быстро и бесшумно удалилась. Едва за ней закрылась дверь, Дракон небрежно махнул широким рукавом. В тот же миг под самым потолком вспыхнули одновременно абсолютно все свечи, мгновенно залив комнату теплым золотистым светом.

​Не дожидаясь формального приглашения, Элис быстренько уселась за стол. Отбросив манеры, она сразу же впилась зубами в сочный, аппетитный кусок жареного мяса, приправленного пряными травами. Колдун оперся подбородком на руку и с нескрываемым, живым интересом наблюдал за тем, с каким аппетитом она расправляется с едой. Молча, без лишних движений, он налил в высокий кубок густого темного вина из глиняного кувшина, и с едва заметной улыбкой протянул ее девушке.

​– Угу, – с набитым ртом пробормотала Элис, судорожно запивая сочное мясо терпким вином. В ее исполнении это, видимо, должно было означать высшую степень благодарности.

​Немного утихомирив бунтующий желудок и почувствовав, как по телу разливается приятное тепло, Элис, наконец, подняла голову, вытерла губы тыльной стороной ладони и подозрительно посмотрела на колдуна:

– А почему ты сам ничего не ешь? Ты что, хочешь меня отравить?

– Нет! – искренне и громко засмеялся колдун, качнув головой. – Ты все еще не веришь мне!

– Ааа, – протянула Элис, сбавив оборонительный тон и оглядев уставленный едой стол. – Ладно. Угощайся тогда, не стесняйся!

– Благодарю, – Дракон мягко улыбнулся, принял правила ее игры и налил себе небольшой кубок вина.

​Удобно устроившись в глубоком кресле напротив, он пригубил напиток, и его лицо стало серьезным. Аскольд посмотрел Элис прямо в глаза и произнес:

– Я прекрасно понимаю, что не могу прямо сейчас заставить тебя слепо верить мне. Я даже не могу тебе честно обещать, что верну тебя домой, в твой мир. Но я точно могу попытаться это сделать. Если ты мне поможешь.

​– О! Лавочник мне примерно то же самое говорил! – Элис саркастично хохотнула, вспомнив неприятный взгляд Герцога. – И ему, помнится, тоже срочно требовался «хэлп»!

​Едва эти слова слетели с ее губ, недобрый, опасный огонек вспыхнул в глубине глаз Дракона. Воздух в комнате на секунду будто загустел и похолодел, что мгновенно привело девушку в чувство.

​Резко став серьезной и сглотнув подступивший к горлу ком, она продолжила уже без издевки:

– Если есть хоть минимальные, самые призрачные шансы вернуться домой, я попробую. Что конкретно мне нужно будет сделать? Только сразу предупреждаю: в костер я больше ни за что не пойду!

​Колдун словно очнулся и снова тепло улыбнулся:

– Про костер забудь раз и навсегда. От тебя требуется другое: просто постарайся безоговорочно мне доверять, что бы ни произошло. В ближайшие дни герцог пригласит тебя и еще одну путешественницу во времени на представление в честь смены времен года.

– Так меня не одну сюда занесло? Что за несчастная еще здесь оказалась?

– Ты все узнаешь позже. Поверь, если все получится так, как я задумал, я все тебе расскажу. Так вот. Ничего хорошего от этого мероприятия лично я не жду. И первое, что тебе придется сделать – отдать ему твой бубен.

​– Неее, – тут же эмоционально прервала его Элис, прижав к себе инструмент, лежащий на коленях. – Бубен я ни за что не отдам! Это моя единственная защита!

​– Против тех реальных сил, которые способны по-настоящему навредить тебе в этом замке, он абсолютно бессилен. Поэтому, на твоем месте, выбирая между деревянной игрушкой и мной, я бы настоятельно рекомендовал тебе выбрать меня, – Дракон невесело, с горечью усмехнулся. – На праздновании ты можешь услышать невероятно много нелестного обо мне и моих поступках.

​– Не верить этим слухам? Это всё будет сплошная ложь? – Девушка подалась вперед и внимательно всмотрелась в бледное лицо Дракона, пытаясь предугадать его честный ответ по малейшему движению губ или взгляду.

​– Возможно, далеко не все из этого окажется ложью, – тихо ответил он. – Но, несмотря ни на что, постарайся не отворачиваться от меня и всё-таки довериться мне до конца. Я бы мог прямо сейчас всё тебе рассказать, и подробно объяснить каждую деталь, но пока не время.

​– Почему не сейчас?! – искренне возмутилась Элис. – Времени до представления еще вагон и маленькая тележка!

​– Это драгоценное время тебе нужно использовать исключительно для отдыха и полноценного сна. Тебе понадобятся абсолютно все твои силы.

​– Ну, уж нет! – упрямо мотнула головой девушка. – Я теперь точно не усну, пока всё от начала и до конца не узнаю!

​– Уснешь, – спокойным, не терпящим возражений тоном произнес Дракон.

​Он плавно поднялся из-за стола, в два шага подошел к креслу Элис и мягко положил ладонь на ее макушку. В ту же секунду в голове у девушки волшебно зазвучала нежная, убаюкивающая мелодия арфы, в лицо подул ласковый теплый ветерок с ароматом ночных фиалок, и Элис мгновенно, безвольно и мягко погрузилась в уютный и глубокий сон.