Текст книги "Тайна антикварной лавки (СИ)"

Автор книги: Ирис Харди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 24

Глава 24

Покинув келью Северной башни, где теперь в тепле и безопасности спала Элис, Аскольд быстрым шагом направился вверх по лестнице, туда, где располагалась тайная лаборатория его брата.

Сводчатое каменное помещение кольцом сжимали стеллажи, заставленные пузатыми ретортами, пучками сушеных трав и стеклянными колбами, в которых мерцали разноцветные магические взвеси. У стола заканчивали последние приготовления эликсира Мелисса и Оливер.

– Думаю, этот состав поможет восстановить самые мельчайшие, даже глубоко запрятанные в твоем сознании детали, – произнес Оливер, аккуратно притирая стеклянную пробку к узкому флакону из темного стекла. На его бледном лице лихорадочным блеском горели глаза. – Но с ним нужно быть бесконечно осторожными. Одна лишняя капля, и разум просто сгорит от избытка воспоминаний.

В дверь резко и требовательно постучали.

– Аскольд вернулся? – тихо спросила Мелисса, вскинув голову.

Она поспешно подошла к двери и отодвинула тяжелый засов. На пороге появился ее старший брат. Лицо колдуна было, как обычно, непроницаемым, но под глазами залегли темные круги – следы ночной погони и тяжелых размышлений.

– Мне нужна твоя чаша, Мелисса, – без предисловий сказал Аскольд, проходя к столу. – И небольшое количество полученного эликсира.

Он перевел усталый взгляд на Оливера:

– Брат, аккуратно рассчитай дозы эликсира и давай его Мелиссе с небольшыми промежутками. Нужно, чтобы ее магическая суть была надежно сокрыта от всех, кроме нас троих.

Аскольд на секунду замолчал, взглянув на застывших в ожидании брата и сестру. Воздух в лаборатории мгновенно загустел от недоброго предчувствия.

– Наш план побега по морю отменяется, – ровным, ледяным голосом продолжил легат. – Кто-то поджег судно прямо в гавани. Когг сгорел дотла, шкипер мертв. Так что придется действовать иначе. И куда рискованнее.

Мелисса испуганно ахнула, прижав ладонь к губам, но Аскольд уже сделал шаг к ней. Осторожно, с редкой для него пронзительной нежностью он привлек сестру к себе и крепко обнял.

– Ничего не бойся, – шепнул он ей прямо в волосы. – Завтра, возможно, произойдут ужасные вещи. Просто верь мне и Оливеру и помни: мы не дадим тебя в обиду. Ни за что на свете.

Освободив сестру из объятий и взяв чашу и небольшой пузырек с эликсиром, который протянул ему брат, Дракон развернулся и быстрым шагом вышел из лаборатории.

*

Элис проснулась не от жгучего страха и не от холода подземелий, а от головокружительного, заставляющего урчать желудок аромата свежевыпеченного хлеба.

Она открыла глаза и потянулась на мягкой постели. У небольшого столика у камина суетилась всё та же пожилая служанка в белоснежном, накрахмаленом чепце. С тихим стуком женщина выкладывала на деревянный поднос невероятно румяную, еще дышащую жаром хлебную горбушку, плотный круг мягкого козьего сыра и глиняный кувшин с парным молоком. Но главное внимание Элис приковал альков: над темным каменным краем купальни пышной белоснежной шапкой поднималась густая, вкусно пахнущая пена.

– Ух ты! – Элис мгновенно сбросила с себя овечьи шкуры и вскочила на ноги, не веря собственным глазам. – Это что – пена?! Откуда она здесь?

– Доброе утро, госпожа, – опуская глаза и сдержанно кланяясь, тихим голосом проговорила женщина. В ее тоне проскальзывало глубокое почтение. – Если вам интересно мое мнение, госпожа, думаю, это толченый мыльный корень и пряные масла. Господин Дракон не соизволил сказать, что именно он велел добавить в воду. Лишь приказал сделать так, чтобы вам понравилось.

Не желая вдаваться в лишние расспросы, служанка, семеня и едва заметно пятясь к выходу, тихо выскользнула за дверь, которая тут же глухо за ней закрылась.

Элис не стала терять ни секунды. Она мгновенно метнулась к алькову и уже через минуту с тихим вздохом погрузилась в теплую, благоухающую воду. Нежась в пышной пене, девушка смывала с себя остатки ночного кошмара.

Закончив с купанием и с аппетитом покончив с простым, но невероятно вкусным завтраком, Элис подошла к окну. Оконный проем располагался слишком высоко. Недолго думая, девушка влезла босыми ногами прямо на мягкое кресло и попыталась заглянуть наружу через толстое стекло. В комнату бил чистый дневной свет, заливая плиты пола солнечными бликами.

– Как же хочется на улицу! – мечтательно, вслух протянула Элис, прижавшись лбом к прохладной стене.

Не успело эхо ее слов затихнуть, как тяжелая дверь беззвучно отворилась, и в келью вошел Аскольд. В руках он держал подбитый мягким мехом плащ и изящные женские сапожки из прочной, темной кожи.

– Я хочу предложить тебе небольшую прогулку, – произнес Дракон, оглядывая ее спокойным, слегка прищуренным взглядом. – День замечательный, морозный, и хорошее настроение тебе сейчас совсем не помешает.

Довольная таким предложением Элис быстро накинула плащ, натянула удивительно удобные сапожки и уже на ходу привычным жестом потянулась к столу, где лежал её древний бубен.

– Оставь его здесь, – перехватил ее движение Аскольд. – Он тебе на прогулке точно не понадобится.

Элис нахмурилась, но спорить не стала. Подозрительно оглядевшись, она на всякий случай засунула инструмент глубже под овечьи шкуры на кровати. Аскольд наблюдал за её скрупулезными приготовлениями, и уголок его губ невольно тронула легкая, едва заметная усмешка.

Они спустились во внутренний двор замка. У подножия башни их уже ждал конюх, державший под уздцы статного, вороного жеребца с лоснящейся шерстью.

– Не так уж и плох этот век, Элис. Давай ты хотя бы сегодня посмотришь на него с хорошей стороны, – проговорил Аскольд.

Прежде чем она успела что-либо возразить, колдун легко подхватил девушку за талию, поднял и усадил в высокое кожаное седло. В следующее мгновение он ловко запрыгнул следом, расположившись за её спиной, и взял в руки поводья. Черная лошадь послушно тронулась с места, направляясь к массивным замковым воротам.

До дикой дрожи в коленях Элис было страшно сидеть на этой огромной, дышащей паром туше! Девушка до смерти боялась высоты, а мощное, мерно движущееся тело лошади создавало полное ощущение опасности и нестабильности. Каждое переступание копыт отзывалось у нее паникой. Но Аскольд надежно и твердо удерживал ее одной рукой за талию, прижимая к своей широкой груди. Вскоре его уверенная сила подействовала: Элис постепенно расслабилась, отключилась от мыслей о падении и с жадным любопытством стала рассматривать открывающиеся перед ними просторы.

Угрюмый замок остался позади, а впереди раскинулся редкий, заснеженный лесок, пронизанный яркими, золотыми лучами зимнего солнца. Пушистый снег на ветвях искрился тысячами мелких алмазов.

– Раньше я часто катал на лошади своих младших брата и сестру, – вдруг нарушил тишину Аскольд, и в его голосе проскользнули теплые, ностальгические нотки. – Я даже думаю иногда, что они ждали моего возвращения из походов только ради того, чтобы снова покататься со мной верхом.

Он едва заметно улыбнулся своим воспоминаниям.

–У тебя есть брат и сестра? – искренне удивилась Элис, поворачивая к нему лицо. В ее представлении этот суровый, ледяной легат казался совершенно одиноким воином.

– Да, – с тихим, удовлетворенным вздохом произнес Дракон. – Есть и брат, и сестра. Близнецы. А сейчас держись крепче, мы поскачем!

Колдун легонько пришпорил жеребца, и тот мгновенно сорвался в скорый, размашистый галоп. Лес вокруг замелькал белой полосой. Направляясь по лесной тропе, лошадь легко перепрыгнула через поваленное мшистое дерево. В момент прыжка жеребец слегка нагнул шею, и Элис на мгновение показалось, что она сейчас кубарем, как по ледяной горке, съедет по этой шее прямо под копыта.

В диком испуге она судорожно, мертвой хваткой вцепилась своими пальцами в предплечья Дракона.

– Лиз, ты мне так руки сломаешь! – не удержавшись, тихо засмеялся Дракон, пытаясь ослабить ее железную хватку.

– Лиз? – Элис замерла, уставившись на него.

Мужчина мгновенно притормозил жеребца, переводя его на шагающий ход. Его смех прекратился так же быстро, как и появился.

– Прости, – глухо произнес Дракон, глядя куда-то поверх ее головы. – Так звали мою невесту.

Он замолчал.

– Бросила? – не подумав, ляпнула Элис.

– Ее сожгли, – так же сухо ответил Аскольд.

– Да что ж у тебя все горят-то! – в сердцах вырвалось у девушки.

В то же мгновение Элис почувствовала, как все тело Дракона за её спиной окаменело и напряглось. В её собственной памяти мгновенно всплыли жуткие, обжигающие ощущения от столба с хворостом, когда ее едва не сожгли на костре. Девушку пробрала крупная, ледяная дрожь.

– Прости, – шепнула она, виновато опустив голову.

Дракон ничего не ответил, лишь молча и едва заметно кивнул головой. Его лицо превратилось в суровую, непроницаемую маску, а пальцы, державшие поводья, на мгновение сжались так, что кожаные ремни жалобно заскрипели. На какое-то время над ними повисло тяжелое, давящее молчание, пропитанное горечью старых воспоминаний и неостывшим пеплом прошлого.

Однако по мере того как они двигались вперед и выезжали к заснеженным городским воротам, настроение постепенно менялось. Яркий солнечный день, искрящийся на свежем снегу, постепенно прогнал тяжелые, мрачные мысли.

Город был переполнен предновогодней суетой. Въехав на мощеные улицы Верхнего города, Дракон и Элис мгновенно окунулись в шумное, пестрое и пьянящее веселье предпраздничной ярмарки, развернувшейся на центральной площади. Повсюду дымились котлы с горячим пряным вином, пахло жареными каштанами, сдобными калачами и свежей хвоей. Скоморохи в ярких колпаках кувыркались на подмостках, торговцы во все горло нахваливали свой товар, а горожане, укутанные в теплые тулупы, смеялись и сбивались в шумные стайки.

Элис крутила головой по сторонам, жадно впитывая каждую деталь. Она изо всех сил пыталась воссоздать в голове привычный образ современного города, наложить память своих времен на эту древнюю, сказочную реальность и узнать хоть какие-то знакомые повороты улиц. Но это оказалось не так-то просто. За прошедшие века изменилось решительно всё: там, где в её памяти должны были стоять многоэтажные дома и заасфальтированные проспекты, сейчас тянулись кривые узкие переулки с деревянными фахверковыми домами, из труб которых густой дым уходил прямо в синее зимнее небо.

К обеду, прилично нагуляв аппетит на морозном воздухе, они выехали к массивной двухэтажной таверне с резной деревянной вывеской. Зайдя внутрь, где приятно пахло жареным мясом, дровами и элем, Элис тут же попала под тяжелый, сверлящий взгляд грузной хозяйки за стойкой. Женщина, прищурившись, окинула незнакомку подозрительным взглядом. Но Элис почему-то именно сейчас было абсолютно всё равно. Настроение у неё было прекрасным, мороз заставлял щеки гореть румянцем, а поданный горячий обед показался удивительно вкусным.

Обратный путь прошел в тихом, уютном полузабытьи. Сытая, согретая и уставшая от изобилия впечатлений, Элис прижалась к надежной груди колдуна. Под мерный, усыпляющий ход лошади и тихий скрежет снега под копытами она незаметно для себя сладко заснула, чувствуя себя в полной безопасности под защитой его сильных рук.

Но по возвращению эта мимолетная идиллия была прервана самым беспардонным образом. У самых ворот внутреннего двора замка их встретил укутанный в тяжелый серый плащ карлик. Его маленькие, юркие глазки-щелочки недобро блеснули из-под глубокого капюшона.

– Герцог просит проводить иноземку на Церемонию в Черный зал, – проскрипел он неприятным, дребезжащим голосом, кланяясь с явным сарказмом. – А также его светлость просит напомнить госпоже о той самой важной вещице, которую она непременно должна принести с собой, как и обещала. И еще Герцог велел напомнить иноземке о расписке, которую она дала.

– Передай Герцогу, что я сам доставлю девушку на Церемонию, – отрезал Дракон тоном, не допускающим возражений.

Затем он легко спрыгнул с лошади на припорошенные плиты двора и бережно опустил на землю мгновенно проснувшуюся и ничего не понимающую Элис. Девушка с тревожным удивлением переводила взгляд с мрачного колдуна на сгорбленного посланца Герцога, чувствуя, как леденящий страх снова подбирается к сердцу.

Поднявшись вместе с ней в её келью в Северной башне, колдун плотно прикрыл тяжелую дверь и тихо, едва ли не шепотом проговорил:

– Возьми бубен и жди меня. Мне нужно срочно увидеться с братом и завершить последние приготовления. Я скоро вернусь за тобой.

Он сделал шаг ближе, и заглянул ей в лицо своими стальными глазами, в глубине которых сейчас бушевал скрытый шторм.

– Что бы ни произошло дальше, – напомнил он ей, – ничему не удивляйся, ничего не бойся и постарайся доверять мне. Чтобы ты ни увидела и ни услышала в Черном зале.

Не давая ей времени на расспросы, Аскольд тихо выскользнул из комнаты, и за ним глухо закрылась дверь. Элис оказалась в звенящей тишине кельи наедине со своим древним бубном и нарастающим предчувствием неизбежной развязки.

Глава 25

Глава 25

Оливер наклонился ниже, едва дыша, и бережно взял Мелиссу за холодную, худенькую кисть. Его бледные пальцы замерли на её запястье, нащупывая нитевидный частый пульс. Девушку била мелкая судорога, её остекленевшие расширенные глаза уставились в потолок. Под действием выпитого эликсира Мелисса стремительно впадала в глубины вещих, пророческих видений.

​В её сознании вспыхнул ослепительный, болезненный сноп белых огней, и перед глазами сокрушительным вихрем замелькали рваные, чужеродные изображения.

​Она увидела старинный красивый замок. Рядом двор, кусты роз. Тихая мелодия флейты. Затем все звуки исчезли. Тишину рассек ужасающий, полный дикого отчаяния человеческий крик. Мир рухнул: испуганные люди забились в панике, бросились бежать кто куда, сбивая друг в друга.

​В калейдоскопе вспышек мелькнуло встревоженное, искаженное смертельной тревогой лицо Оливера. Он что-то кричал ей, но звуки не пробивались через вату видения. Мелисса увидела себя со стороны: она безумно бежала куда-то по закрученной улице, а вокруг нее древний город начинал полыхать ядовитым, всепожирающим огнем.

​Сквозь стену ревущего пламени и черного дыма отчетливо послышался низкий, рокочущий смех, и из огня медленно вынырнул высокий, крепко сбитый мужчина, облаченный в тяжелую лиловую мантию Темного Ордена. С нечеловеческой силой он схватил Мелиссу за руку, сжимая ее запястье, и настойчиво потянул за собой.. Девушка отчаянно сопротивлялась, билась в его хватке. Из его свободной ладони с сухим треском вырывались яркие сгустки пламени. При этом мужчина продолжал тянуть ее за руку, улыбаясь ей самой открытой и добродушной улыбкой в мире. Эта противоестественная улыбка на фоне горящего города выглядела невероятно зловеще и дико.

​Мелисса в ужасе попыталась вырваться, но мужчина лишь прищурил глаза и направил ладонь прямо к ее лицу. Из его пальцев с оглушительным хлопком вырвался луч мертвенно-зеленого, ядовитого света.

Она все же вырвалась и побежала к подземельям храма. Впереди возникла фигура жреца. Мелисса обрадовалась. Она была уверена, что жрец ее защитит. Тот протянул к ней руки, и голубое свечение окутало Мелиссу.

Вспышка, и весь мир разлетелся на тысячи осколков, погрузив разум в глухую, непроглядную тьму.

​Следующее вспыхнувшее видение было иным: вот она уже лежит на полу какой-то квартиры, пытаясь глотнуть воздуха…

Мелисса громко закричала и резко, в диком испуге открыла глаза, вырываясь из лихорадочного бреда. ​Ее грудь вздымалась от тяжелого, рваного дыхания, а по лбу градом катился холодный пот. Прямо перед ней на коленях стоял Оливер, крепко удерживая ее за плечи, а чуть позади него, скрестив на груди руки и подперев плечом косяк двери, неподвижно стоял Аскольд.

​– Когда он пришел? – с трудом сглатывая сухой ком в горле, удивилась Мелисса, переведя сбитый взгляд с Оливера на легата.

​– Расскажи всё, что видела, сестра. До единой детали, – произнес Дракон. Его глаза в полумраке лаборатории горели холодным светом.

​Едва справляясь со сбивающимся дыханием и всё еще дрожа от перенесенного кошмара, Мелисса подробно рассказала им всё, что пронеслось в её сознании. Закончив слушать, Дракон и Тень хмуро переглянулись.

​– Верховный эмиссар, – сквозь плотно сжатые, побелевшие зубы прошипел Дракон, и на его скулах заиграли желваки. – Вот кто сжег наш дом.

​– Возможно, поджог судна в гавани – тоже дело его рук, – глухо предположил Тень, пряча пустой флакон в потайной отсек стола. – Он не смог уничтожить нас тогда, и сейчас пытается закончить свое поганое дело.

​– Он не останется безнаказанным, – отрезал Дракон, выпрямляясь во весь рост и напуская на себя привычную суровую непроницаемость. – Нам пора на Церемонию.

Голос его звучал строго и повелительно:

– Тень, отведи сестру в Черный зал. Не отходи от нее ни на шаг.

​Он повернулся к Мелиссе и его взгляд на мгновение потеплел:

– Сестра, прошу тебя, будь предельно внимательна и осторожна. Пообещай мне, что всю Церемонию будешь держаться рядом с Оливером. Что бы ни происходило вокруг.

​– Обещаю, – твердо ответила Мелисса, сжимая ладонь Оливера.

​– Хорошо, – Дракон размашистым движением накинул на широкие плечи тяжелый плащ и рывком открыл дверь. – Увидимся там.

​С этими словами он вышел из лаборатории.

*

Черный зал встретил их могильной сыростью и тяжелым, почти физически ощутимым мраком. Это огромное подземное помещение казалось высеченным в самом сердце неприступной скалы: ни единого оконного проема, ни щели, сквозь которую мог бы просочиться чистый наружный воздух. Единственными источниками света служили две массивные бронзовые чаши на высоких треножниках, в которых с гулким треском полыхало коптящее пламя, да десяток тусклых, чадящих факелов, закрепленных высоко на облезлых стенах. От каменной кладки веяло не просто морозным холодом. От нее разило вековым тленом и застоявшейся влагой.

​Дополнительную, давящую мрачность строгим сводам придавали тяжелые, потемневшие от времени бордовые гобелены. Они свисали вдоль стен широкими полотнищами, выставляя напоказ вышитые серебром и черным шелком гербы Герцога – хищных, стилизованных воронов с расправленными крыльями, готовых впиться в жертву.

​Владельцев древних артефактов привели в Черный зал практически одновременно, разрозненными тайными ходами. Хозяин замка уже ждал гостей. Герцог неподвижно стоял у самого центра залы, возле вычерченного на каменных плитах идеального круга, по контуру которого горели черные восковые свечи. Их неровный, трепещущий свет выхватывал из тьмы его подтянутую фигуру и горделивый профиль.

​Увидев входящих, Герцог скупым, повелительным жестом приказал многочисленным стражникам и слугам покинуть помещение. В зале остался лишь один слуга – низкорослый карлик Питер, сгорбившийся у стены. Едва за тяжелыми дверями смолкли шаги конвоя, взгляд хозяина обратился к прибывшим. Недалеко от границы воскового круга стояли два массивных деревянных кресла с высокими резными спинками. Герцог с мягкой, почти отеческой улыбкой указал на них девушкам:

​– Устраивайтесь удобнее, дорогие мои гостьи! – проговорил он своим безупречным, бархатным голосом, в котором, однако, чуткое ухо могло уловить фальшивые, змеиные нотки.

​Мелисса и Элис недоверчиво, с глубоким опасением переглянулись, но последовали его приглашению, не смея открыто перечить. Девушки осторожно опустились в кресла. Дракон и Тень молчаливыми монолитами встали прямо за их спинами, скрестив руки на груди.

​Элис, до этого момента не встречавшаяся близко ни с младшим братом Дракона, ни с его таинственной сестрой, впервые получила возможность разглядеть их вместе. Взглянув на утонченный профиль Мелиссы и бледное, напряженное лицо Оливера, она сразу же отметила поразительное, неоспоримое сходство всех троих. Но главным доказательством родства был их одинаковый, редкий рыжий цвет волос, вспыхивавший яркими медными искрами в свете пламени. Теперь Элис окончательно убедилась: эта хрупкая девушка – родная сестра Аскольда, а молчаливый юноша рядом с ней – его младший брат.

​Герцог выждал секунду, разглядывая молчаливую группу, а затем громко, с эхом хлопнул в ладоши.

​В то же мгновение тяжелые дубовые двери, через которые они вошли, вдруг подернулись рябью и растаяли в воздухе, словно бесплотный мираж. На их месте проступила сплошная, монолитная каменная стена, покрытая инеем и влагой. Все присутствующие мгновенно оказались наглухо отрезанными от внешнего мира. Зал превратился в запечатанную, глухую ловушку, из которой не было выхода.

​– Я искренне приветствую вас на этой долгожданной церемонии, друзья мои! – снова заговорил хозяин замка, неспешно прохаживаясь вдоль воскового круга. Его бас гулко раскатывался под низкими сводами. – Вот и настало благословенное время вернуть артефакты – строго согласно вашим письменным распискам и нашему договору. Прошу вас без лишних промедлений передать предметы моему помощнику. Питер, – обратился он к сгорбленному карлику, – собери артефакты и аккуратно положи их на алтарь в центре круга.

​Карлик, неприятно хихикнув, неуклюже проковылял к замершим девушкам. Не церемонясь и грубо скалясь, он буквально вырвал из их дрожащих рук ритуальный бубен и старинную чашу.

​Едва слуга переступил черту воскового круга и возложил оба предмета на каменныую подставку, ловушка, приготовленная Герцогом для пленниц захлопнулась окончательно.

​Деревянные кресла с оглушительным сухим треском выпустили из своих спинок и подлокотников пучки гибких, прочных одеревеневших ветвей. Словно живые змеи, они в мгновение ока обвили тела Элис и Мелиссы, крепко прижав их к резному дереву и полностью обездвижив. Девушки даже не успели вскрикнуть.

​– Мелисса! – воскликнул Оливер.

​Тень и Дракон одновременно ринулись вперед, обнажая магическую силу, но Герцог лишь снисходительно вскинул ладонь. Из его пальцев вырвалась плотная, ослепительная волна изумрудно-зеленого света. Она шипящим валом ударила в грудь обоим братьям. Магический импульс мгновенно сковал их мышцы, словно намертво приклеив сапоги к каменному полу и лишив возможности сделать хотя бы шаг или завершить заклинание.

​– Прошу прощения за причиненные неудобства, – ласково, с едва скрываемым глумлением прошелестел колдун, оглядывая застывших магов. – Но, поверьте, это сделано исключительно ради вашей же собственной безопасности. Чтобы вы не совершили глупостей в такой торжественный миг.

​Герцог плавной, неспешной поступью зашел внутрь круга, встал над артефактами и торжественно раскинул руки:

​– Друзья! Вы оказали мне неоценимую услугу, помогли перенести эти бесценные, древние артефакты сквозь вековые пласты прямо в мой век, и я хочу от всего сердца поблагодарить вас за это. Щедрость моей благодарности удивляет даже меня самого, – он самодовольно улыбнулся, и его глаза блеснули сумасшедшим огнем. – Итак, вам будет позволено лично лицезреть уникальное, величайшее явление – мое феерическое превращение в сильнейшего из всех существовавших и существующих ныне колдунов! И к тому же – абсолютно неподвластного времени и смерти! А мой истинный подарок вам – сохранение ваших никчемных, жалких жизней и возможность вечно служить и поклоняться сильнейшему магу всех земель!

​Герцог выдержал драматическую паузу, ожидая реакции. Но восторженных возгласов или мольбы о пощаде не последовало. В зале царило презрительное молчание.

​– Впрочем, – колдун язвительно прищурился, глядя на неподвижного Аскольда. – Благодаря известному некоторым из вас Дракону, так удачно уничтожившему своего духовного настоятеля, я и без того уже стал самым великим. Так ведь, Дракон? Разве не ты собственными руками сжег старого Ласло, открыв мне путь к абсолютной власти?

​Аскольд долго молчал, его лицо оставалось неподвижной застывшей маской. А затем он медленно поднял на Герцога полные выжигающей, ледяной ненависти глаза:

​– Это была чудовищная ошибка. И ты прекрасно знаешь, кто стоял за той ложью.

​– За любые ошибки, Дракон, надо расплачиваться. И сполна, – глумливо парировал Герцог. – А кстати, твоя белокурая, прекрасная невеста Лиз! Она ведь тоже сгорела в том праведном огне. Но ты, я смотрю, будто бы уже и забыл о ней? Нашел себе новую игрушку из другого века?

​– Я не забыл, – твёрдо и сухо отчеканил Дракон, и его голос прорезал мрак зала, как клинок. – Но я осознал, что её уже не вернуть. Зато за это время я точно узнал имя того, кто сжег Лиз и весь мой родной клан!

​– Да-а-а-а? – наигранно и мерзко удивился Герцог, приложив ладонь к груди. – И кто же этот злодей? Может быть, наш доблестный, верный эмиссар? Да, признаю, ты угадал! Я знал это с самого начала. Ведь именно по моему личному указанию он дотла уничтожил твой вшивый город! И что же ты, скованный и беспомощный, можешь сделать мне теперь?!

​Герцог с торжествующим хохотом воздел руки к потолку и закрыл глаза. Из его тела вырвалась густая волна ядовито-зеленого света. Свет скатился с макушки его головы, пролился по плечам, ударил в лежащие на алтаре артефакты и мгновенно побежал по плитам до самой границы воскового круга.

​Однако… ничего не произошло.

​Превращение не началось. Магический импульс с глухим треском угас, захлебнувшись в воздухе. Зеленое свечение бессильно впиталось в камень.

​Герцог резко открыл глаза. Он нервно, с нарастающей паникой посмотрел на молчаливые артефакты, а затем бросил дикий, злобный взгляд в сторону Дракона.

​– Ты-ы-ы-ы, – мерзко прошипел старик, когда его идеальное чародейское заклятие оборвалось, вызвав обратный откат силы.

​На глазах у ошеломленных присутствующих иллюзия цветущей молодости Герцога начала стремительно осыпаться. За считанные секунды из статного, моложавого мужчины он превратился в сгорбленного, трухлявого и разлагающегося старика, чья кожа покрылась мерзкими язвами и трупными пятнами. Из его дрожащей, высохшей руки вырвался еще один отчаянный зеленый луч, бессильно прошелся по артефактам и окончательно угас.

​Пережив первый шок от жуткой трансформации, все присутствующие перевели взгляды туда, куда с нечеловеческой яростью таращился трясущийся Герцог.

​Вместо древней, исписанной рунами чаши среди артефактов на алтаре лежала самая обычная, грубая глиняная миска из замковой кухни.

​Снаружи воскового круга раздался шаркающий шаг. Дряхлый, рассыпающийся Герцог медленно подошел к обездвиженному Дракону:

​– Ты создал иллюзию! Ты обманул меня! Ты сокрыл истинную суть чаши! – брызжа слюной, прошипел он прямо в лицо Аскольду. – Твоя смерть будет невероятно долгой и мучительной! Но перед тем, как отдать тебя на съедение подвальным крысам, я преподнесу тебе один маленький, наглядный урок…

​Старик отступил от Дракона на десяток метров и резко протянул к нему свои скрюченные руки. Вся оставшаяся магия Герцога устремилась к пленнику. Из груди Аскольда с режущим слух звуком выплыл яркий, ослепительно-голубой светящийся шар – концентрированная, обнаженная магическая суть Дракона.

​Затем Герцог левой рукой размашисто махнул в сторону Элис. Деревянные ветви, связывавшие ее, мгновенно усохли и снова беззвучно исчезли в резном кресле.

​– Иди сюда, дитя! – елейным, отвратительным голосом проговорил Герцог, маня её пальцем.

​Элис, тяжело дыша, осторожно сделала пару боязливых шагов от кресла.

​– Посмотри, – продолжал уродливый старик, указывая на зависшую в воздухе пульсирующую сферу. – Это вся сила, вся магия твоего дружка. Просто так он ее мне не отдаст, но и я не позволю ему забрать её обратно. Однако взять этот шар невероятно сложно, – Герцог скорчил страдальческую физиономию. – Тот, кто дерзнет дотронуться до него без соизволения хозяина, сгорит до костей за долю секунды! Если только наш гордый герой не успокоит свою силу ради… тебя. Возьми этот шар, девочка. Возьми! Возможно, я скажу ему, что мы с тобой давно в тайном сговоре. Это разозлит его безумного зверя, он откажется от тебя, и ты сгоришь в его пламени точь-в-точь как его нежная Лиз! О-о-о! – искренне воскликнул Герцог, заходясь в сиплом приступе смеха. – Как поэтично и интересно: когда-то горела Лиз, а сейчас вспыхнет и сгорит Э-лис! Какая ирония! Смешно!

​Он резко оборвал смех и строго добавил:

​– Но что-то подсказывает мне, что этот дурак любит тебя слишком сильно и позволит тебе взять свою силу невредимой. Ну а ты, конечно же, сразу отдашь эту сферу мне. Ты же не дура, верно? И за эту услугу я верну тебя назад, в твой родной мир! Слово колдуна!

​– Твоему слову я не очень-то верю! – дрожащим, но отчетливым голосом произнесла Элис.

​– А разве у тебя есть выбор, девчонка?! – гаркнул старик.

​– А что будет с ним? – тихо спросила девушка, переведя наполненный болью взгляд на Аскольда.

​– А! – Герцог пренебрежительно махнул бледной рукой. – Будет стоять вот так же, обездвиженным и беспомощным, в темной яме, пока крысы не сгрызут его мясо до самых костей! Тебе-то какая печаль?! Ты-то уже будешь до-о-о-ма-а-а! Ну же, иди! Выбор у тебя невелик: или сгоришь прямо сейчас, или выживешь! Как повезет!

​Элис, не слушая больше безумного старика, медленно подошла к застывшему Дракону. Она подступила вплотную и заглянула в его стальные глаза. В их глубине больше не было холода – Аскольд смотрел на неё с такой нечеловеческой болью, тоской и нежностью, что у Элис перехватило дыхание. Он словно беззвучно просил у неё прощения.

​Девушка развернулась, подошла к голубому сгустку и без колебаний протянула к нему обнаженные ладони.

​Вопреки запугиваниям Герцога, шар не причинил ей вреда. Едва её пальцы коснулись сферы, магия Дракона ласково признала её. Шар мягко, доверительно лег в её ладони, излучая глубокое, ласковое тепло, похожее на объятие.

​Элис медленно повернула голову и посмотрела на замершего в ожидании Герцога.

​– Ну что, Дракон? – старик снова мерзко рассмеялся, закашлявшись до сухих судорог. – Так стоит ли вообще доверять женщинам?! Может, оно и к лучшему, что одна из них сгорела много лет назад! Меньше предательств и проблем!

​– А я действительно не дура, мерзкий старикан!! – во весь голос крикнула Элис прямо в его иссушенное лицо.

​И вместо того чтобы передать сферу старику, она развернулась и с силой, от всего сердца толкнула светящийся шар обратно в грудь Аскольда!

​Сфера мгновенно впиталась в тело мага. Дракон резко, жадно вдохнул воздух, его глаза вспыхнули слепящим лазурным огнем, и в то же мгновение зеленое оцепенение слетело и с него, и с брата. Сучья кресла, в котором была Мелисса, съежились, словно испугались, и быстро спрятались в подлокотники. Мелисса вскочила и бросилась к Оливеру.

​В тот же миг молниеносным движением Аскольд задвинул Элис за свою широкую спину и выбросил вперед руки. Из его ладоней вырвался гудящий голубой луч концентрированной боевой магии, ударивший прямо в старого колдуна!