Текст книги "Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути (СИ)"
Автор книги: Ирина Властная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)
Глава 49
Обменявшись первой волной заклинаний, наши воины вперёд бросились, подхватив клич Великого Дракона:
– Смерть им!
– Смерть предателям!
– Смерть отступникам!
Наполненный сотнями голосов возглас над полем пронёсся, подхватываемый остальными нашими отрядами, которые в плотное кольцо последователей Тёмного Бога взяли, и не было для них преград, и не страшились они врага, что стеной незыблемой на их пути встал, смертоносными заклинаниями их порыв встретив – вторую атаку на себя защитные артефакты приняли, и с хлопками разрушаться начали, оставляя наших бойцов без магической защиты.
– Ушастые! Не спите! Почему пять стрел в полёте? Да я между ними спокойно пройтись могу! Минимум семь! – вдохновил Велдран эльфийских лучников на подвиг.
Я же попыталась проследить, сколько у Листа получалось. Восемь насчитала! И такая гордость за него взяла!
– Они у меня любые щиты пробивают! Мелкий заклинание подсказал, а силы у меня и так теперь хватает! – похвастался он, заметив мой интерес. В самом деле, наконечники его стрел словно зелёные молнии пространство разрезали.
Столкнувшиеся мечи воинов пронзительно-резкой нотой запели песнь смерти, гармонично вплетаясь в рёв разъярённых драконов, схлестнувшихся под облаками, и заглушая свист эльфийских стрел, которые смертельным роем неслись в сторону артериаров. Отряды, словно разъярённые змеи, сплелись в танце смерти на успевшей окраситься алом земле. Использовать заклинания при ближнем бое очень сложно было – чтобы сплести магический узор время требовалось, а сейчас каждая секунда последней могла стать.
Сталь сталкивалась со сталью, высекая искры. От оглушительного звона заложило уши. Крики боли и ярости смешивались с хриплым дыханием умирающих. Воины падали на землю. Место упавшего тут же занимал следующий воин. Битва продолжалась, на множество отдельных схваток распавшись, и с каждой минутой всё более ожесточённее становясь.
Никто не хотел уступать. Никто не мог уступить. Каждая сторона не только за свою жизнь билась, но и за свою веру, за свои убеждения и надежды.
– Косолапый, златокрылого прикрой слева, что-то там гадов поднавалило, – зорко следил за полем боя Велдран.
Миртар золотым волчком крутился, и на него артериары действительно плотными рядами наступали.
Велдрана не только господин Орин услышал. Оруш с Агрошем, которые чуть в стороне в бою увязли, тоже князю на помощь поспешили, скупыми и выверенными ударами секир врага выкашивая, словно сухостой в родных землях.
Мартерийский воином древности врагов крушил: сияя безумным взглядом, сталью клинка и плетением окружающего его магического щита… всё-таки резерв у него на зависть был, как и умения. Удерживать защиту и одновременно сталью и магией атаковать – это невероятных качеств требовало.
– Где он, мелкий? – раздался голос Листа, который три колчана стрел опустошил и теперь не знал, куда свои навыки применить.
Лина, чтобы без дела не оставаться, вглубь нашей обороны рыжей молнией помчалась – там запасы стрел эльфийских были. У её избранника та же проблема была, что и у Листа.
– Должен появиться! – уверенно дракончик ответил.
– А если нет? – встревоженно Лист на своём настаивал, заодно помогая раненных Тару подальше от схватки оттаскивать.
Наши воины шаг за шагом теснить артериаров начали, метр за метром к шатрам подбираясь.
Рухнула с неба парочка драконов, сплетённых в последнем объятии. Земля содрогнулась от их падения, которое принесло смерть десятку тёмных ведьмаков, чуть в отдаление плетущих свои заклинания.
Пролилась с неба кровь, и вслед за драконами упал один из представителей Каменных Орлов, напрочь лишённый крыла. Этому падению вторил победный ястребиный клёкот.
– Рия, как только рыжуля стрелы притащит, обмажь наконечники своей кровью, накинь самое простое заклинание, любое, главное, чтобы на стрелах не только капля крови твоей была, но и капля силы, – раздалась очередная команда Велдрана, и я навстречу Лине бросилась, которая пыхтела под тяжестью ноши.
– Златокрылый, хорош там с мужиком плясать, чай не красна девица, чтобы так долго раскланиваться. Кончай его и давай сюда быстро! – ничто не могло укрыться от острого драконьего взгляда. – Мартерийский, левую сторону держи! Оттуда сейчас волна заклинаний хлынет! – рявкнул дракончик, и золотые искры в защите синеглазого лорда вспыхнули.
Я лихорадочно связку стрел своей кровью обмазывала и самое простое плетение световой сферы накидывала – теперь стрелы в прямом смысле сияющими стали. Лист ко мне подскочил, и тоже заклинаниями стрелы усилил, в колчан их запихивая и на спину закидывая. Буквально через секунду около нас князь оборотней вырос: весь в крови, как в своей, так и в чужой, в подранной рубахе, но с сияющей улыбкой победителя.
– Златокрылый, закидываешь себе на шею этого ушастого, и стрелой мчите к центральному шатру, который вон там уродливой тряпкой трепыхается, – кивнул Великий Дракон в сторону огромного шатра, в котором все Алтари собраны были. – Ушастый, ты все стрелы в защиту их направляешь, старайся плотно друг к другу уложить, но не все в одно место, и быстро назад! И не дай Великие вам там сдохнуть, вам же хуже будет! Всё ясно?
– Яснее некуда! – задорно Миртар ответил, меч свой верному Орину перекидывая, и золотым маревом окутался, облик золотого грифона принимая.
Мы в стороны шарахнулись, чтобы под тяжёлым княжеским крылом не оказаться.
– Я скоро, – пообещал Лист, мазнув по моим губам легким поцелуем и ловко по подставленному золотому крылу на шею грифону взлетел.
Звериная натура Миртара взяла вверх над договорённостями, и грифон недовольным клёкотом разразился, да ещё башкой своей бестолковой затрусил, явно с целью меня вдовой сделать. Лист лишь колени сильнее сжал и одной рукой в жёсткие перья вцепился.
– А ну, перестань! Быстро к шатру полетел! – рявкнула я на непослушного пернатого не хуже Велдрана.
Грифон недовольно покосился на меня расплавленным золотом глаз, да клювом щёлкнул! Огрызается он на меня ещё, посмотрите только! Потом мощными лапами от земли оттолкнулся и ввысь взмыл.
– Князя прикройте! – зычно заорал Орин, и несколько ястребов тут же рядом с грифоном пристроились.
Артериары не только сражались, но и энергию смерти в свои проклятые накопители без устали утягивали. До чего же увлечённые личности!
– Рия, вызывай Артрусского, – категорично Великий Дракон заявил, – как только Лист защитный контур Алтари скрывающий разрушит, вся верхушка культа, которая в центральном шатре затаилась, разбегаться начнёт. Нам их упустить нельзя, придётся пространственные перемещения блокировать… Бесстрашный наш, я тебя уже дважды жизнь спас, – отвлёкся Велдран, драконьим огнём часть врагов, насевших на Мартерийского, за грань отправляя. Просто Мартерийский всё время вперёд рвался, словно лично пытался оборону противника сокрушить. – Так вот, по идее, упырь бледнолицый должен появиться, как только защита Алтарей падёт. Он же не знает, что мы ещё к самим каменюкам не добрались, подумает, что битва к концу подходит, что наши ряды значительно проредили и он без труда горстку оставшихся победителей добьёт… но в случае с этой поганкой ни в чём нельзя быть уверенным…
Я мысль дракончика прекрасно поняла. И была с ним полностью согласна. Когда, если не сейчас?
– Велдран, сними с меня блокировку ментальных способностей, – нащупала я рукой на дне сумке кристалл вызова дель Артрусского.
– Ты чего это удумала, драгоценная моя? – подозрительно покосился он на меня одним глазом, а вторым продолжал за полем боя следить, как бы и не остался так потом…
– Не отвлекайся, а то потом ни один целитель не поможет, – посоветовала ему, крепко в руке кристалл сжимая.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, сверкающая моя, – с ноткой недоверия Велдран сказал и к себе поманил.
Я тут же перед ним стала, доверчиво в золото глаз всматриваясь. Если он сейчас у меня по голове топтаться начнёт, как в прошлый раз, то это очень плохая идея, потому что габариты дракончика просто несоизмеримы были тогда и сейчас… Слава Великим, Велдран в крайности впадать не стал, и всего лишь одну лапу свою когтистую на мою голову аккуратненько положил, и утробно урчать на одной ноте начал. Потом лапу так же осторожно убрал и вновь всё внимание на битву обратил.
Я особых изменений не почувствовала, честно говоря, да и не чувствовался ментальный дар просто так, лишь когда к нему обращаешься. Но Велдрану я верила.
– Рия, кристалл, – поторопил меня Великий Дракон, – Лист защиту снёс!
Без возражений камень дель Артрусского с размаху на землю бросила, на тысячи осколков его разбивая, ещё и потопталась для надёжности по нему, стараясь правильный эмоциональный настрой создать. Мол, мне до ужаса страшно, мне защита и помощь нужна…
Не знаю, что сработало, активированный кристалл или уничтоженная защита Алтарей, но появление за моей спиной дель Артрусского я сразу почувствовала… и виной тому не было колебание пространства, оно и так трещало, и волновалось от силы, которой каждое заклинание было напитано… просто от дель Артрусского особая волна силы расходилась, которая заставляла подчиниться сильнейшему.
Поражаясь своей ловкости, я отпрыгнула и мгновенно к эрнутхельцу развернулась, предпочитая опасность лицом к лицу встречать.
Дриан дель Артрусский, окинул мимолётным взглядом всё вокруг, быстрым таким, ни на чём особо не фокусирующимся, но подмечающим малейшие детали, и с понимающей улыбкой на меня своими бездонно чёрными омутами уставился:
– Я так понимаю, объяснение излишни?
Я восхитилась. Нет, ну правда, это же какая выдержка и уверенность в собственных силах должна быть, чтобы, оказавшись посреди врагов, а мы для дель Артрусского определённо врагами были, такое спокойствие и манеры сохранять!
– Вы правы, лорд Артрусский, – не уступала я в вежливости тому, кто мою жизнь без раздумий Артеру в дар принесёт. – Мне жаль… – добавила я, сама не понимая своего порыва.
– О, не жалейте, милая Рия, из-за моего особого к вам расположения я дарую вашим друзьям быструю смерть, – как-то светло дель Артрусский улыбнулся, – которая послужит на благо великой цели. Всё же вы лишили меня одного малого Алтаря и кучи накопителей, и Храма тоже лишили… думаю, это будет платой за причинённый мне ущерб…
– Слышь, ты, погань бледнолицая, а не много ли ты на себя берёшь? – искренне возмутился Велдран.
– Великий Дракон, приветствую, – не изменял себе дель Артрусский, – это не ваши земли и не ваша битва. Отзовите своих воинов, и я дам вам уйти…
У Великого Дракона и так глаза не маленькие были, но сейчас, по-моему, они и вовсе вдвое увеличился от такой самоуверенности.
– Это и не наша земля, но мы тоже здесь! – братья Штырх плечом к плечу рядом с Таром оказались. Определённо Оруш за мной присматривал вполглаза. – Только зло, едва в одном месте укорениться, тут же свои побеги по всему миру пустит, всё своей гнилой сущностью обволакивая!
– Яростные, – поморщился Артрусский от слов Оруша, – что же вам в степях в своих-то не сидится! Хорошо, вашу позицию я понял – вы выбираете сдохнуть в тщетной попытке ритуал остановить. Ваше право, – согласно склонил голову черноволосый мужчина, и щиты свои снял, которые силу его скрывали.
Великие! Если до этого момента всё относительно неплохо шло, то сейчас я засомневалась – Артрусский силен был, безумно силен, словно все эти дни только и занимался, что кровавый ритуалами свой уровень увеличивал и резерв под завязку наполнял.
Время вежливой беседы закончилось. Артрусский, с такой же благодушной улыбкой чёрное пламя выпустил, исключительно тёмным магам подвластное, но его заклинание особой разрушительной силой и ненавистью подпитывалось… теперь я это отчётливо чувствовала. Дриан дель Артрусский был сосредоточением тьмы, той самой, глубинной и первородной, которую сам в себе взрастил путём многолетних тёмных практик; в нём не осталось ни любви, ни сострадания, ни милосердия, ни жалости, ни сочувствия… ничего, к чему можно было бы воззвать, чтобы остановить всё это безумие.
Если у меня и была глупая надежда, что можно было попытаться словами дель Артрусского убедить, то сейчас она такой наивной показалась, что даже стыдно за себя стало… как только в голову могла прийти?
Артрусский в эпицентре ревущего пламени стоял: с гордо вскинутой головой, с развевающимися волосами, с благородной бледностью аристократического лица… он завораживал своим видом, внушая страх своей силой и даже вызывая уважение бесстрашием на пути к своей цели. Он был бы самым ценным и незаменимым союзником, если бы не был нашим врагом.
Чёрное пламя неспешными волнами расходилось от мужчины, словно давая нам время одуматься и склонить голову перед величием дель Артрусского и Артером, которому он верно служит.
На пути чёрного пламени встал золотой щит Велдрана, в который вплелась магия Штырхов, надёжная, как и сама земная твердь под нашими ногами, подскочил Мартерийский, явно не желающий пропустить такое событие, и его сила тоже засверкала в щите. Даже я не осталась в стороне и тонкой нитью силы, в которой божественное благословение имелось, защиту нашу постаралась упрочнить.
Глава 50
За нашими спинами бушевала битва, а перед нами стоял куда более грозный противник.
Артрусский оценил наши усилия… смехом, полным превосходства и злой радости. Эрнутхелец резко вскинул руки вверх, и чёрное пламя, покорное даже не его движениям, а мыслям, послушно взвилось в небо, закрывая собой мужской силуэт, и всей своей убийственной мощью обрушилось на щит.
Наша защита задрожала, затрещала, но выдержала этот удар.
Смех Артрусского стих так же резко, как и начался. И теперь уже ему пришлось уходить в защиту, потому что наши друзья, словно не раз это обсуждали, ударили в ответ. Сорвалось с пальцев Мартерийского заклинание ледяных стрел, а за ним тут же понеслось заклинание неподвижности, а потом рой огненных искр, которые пробираются под кожу и сжигают внутренности дотла… Глава Департамента тоже не отличался милосердием. Припал на колени Агрош, шепча заклинания, и отозвалась на его призыв земля, расходясь трещиной под ногами дель Артрусского и лишая его надёжной опоры… Бросились в едином порыве на черноволосого мужчину Тар и Оруш, сверкая яростными взглядами и сталью…
Без особых усилий отбил эрнутхелец атаку Мартерийского и не забыл в ответ послать парочку заклинаний, заставив синеглазого лорда уйти в глухую оборону. Вериан всё же одно заклинание пропустил, и его левая рука повисла безжизненной плетью – он попал под действие проклятия, слава Вечным, не смертельного, так что если Мартерийский выживет в битве, то я без труда сниму его… но и затягивать не стоило – если под этим проклятием сильно долго находится, то оно со временем до сердца доберётся и его бег остановит.
Через трещину, образовавшуюся в земле благодаря усилиям младшего Штырха, Артрусский просто перепрыгнул, одновременно от двойной атаки оборотня и орка уходя, и их воздушным кнутом от себя на расстояние откидывая. При чём Артрусский, ища устойчивость под ногами в мою сторону сиганул, и я тут же резкую боль в спине почувствовала и меня с невероятной силой в сторону дёрнуло – Велдран своей лапой когтистой меня за ворот туники ухватил, но… то ли габариты свои не рассчитал, то ли такой прыти от эрнутхельца не ожидал… в общем, не слишком бережно он со мной обошёлся.
Абсолютное пламя, слепящее и могущественное, вырвалось из пасти Великого Дракона, я с ужасом и восторгом следила за этой атакой, всем сердцем желая, чтобы пламя нашло свою цель, ибо нет от него спасения!
Хотя… это я так думала, что Абсолютное пламя Великого Дракона всё на своём пути уничтожает… дель Артрусский в непроницаемый кокон из живой тьмы спрятался, и пламя Велдрана ему урона не нанесло, лишь самоуверенность с лица стёрло, и злостью чёрные провалы глаз зажгло. А вот Велдран значительно так в размерах уменьшился – пусть он и божественная сущность, но всё же безграничного резерва не имеет, а сил уже немало потратил, да ещё и пространственные перемещения блокирует.
Я всё время пыталась ту самую отслеживающую нить нащупать, которая нас с дель Артрусским связывала, и которая маленькую брешь в идеальной защите Артрусского образовывала.
Эрнутхелец рукой перед собой взмахнул, определённо пытаясь портальный переход открыть и не смог. Чёрные глаза сузились и его взгляд безошибочно в сторону Велдрана метнулся, который его самоуверенным оскалом встретил.
– Не, упырь, не получиться, тут останешься, – подтвердил Велдран отсутствие возможности для побега и добавил: – Тут и сдохнешь!
– Ну, это мы ещё посмотрим, – и лицо дель Артрусского, красивое такое лицо, жуткой маской застыло, на которой лишь одно желание тёмным пламенем горело: «Смерть». В смысле, он всех нас сейчас тут и прибьёт… ладно, меня прибьёт он чуть позже, в определённый час и день. В руках эрнутхельца меч из чернёной стали оказался, словно первородной тьмой напитанный, и от него ощутимым ужасом повеяло… в смысле, дель Артрусский и так страх внушал, и оружие ему под стать было. Однозначно меч не одному тёмному заклинанию подвергся и кровью жертв не единожды омыт был.
С новой силой на Артрусского орки бросились, с двух сторон атакуя. Неимоверной силы замах орочьих секир был, но эрнутхелец их отбил, пусть и отступил на один шаг под яростным напором представителей племени Яростные, но вполне достойно сразу против двоих держался, пока ему это не надоело и очередным заклинанием он могучих Штырхов, как котят от себя отшвырнул.
Тар в бой вступил, рыча от ярости. Артрусский и ему отпор дал. Наши друзья безукоризненно сталью владели, но и противник им равный попался, а по факту – сильнее.
Золотым штормом на черноволосого лорда с неба князь Миртар обрушился, выпустив когти, что кинжалам ни остротой, ни размерами не уступали, и воинственным клёкотом пространство оглашая. Артрусский отскочил с линии атаки, и волной с его пальцев чёрные стрелы в грифона полетели. Теперь уже правителю оборотней пришлось на крутой вираж заходить, чтобы от смертельных заклинаний увернуться. Листиэль с него прямо в воздухе соскочил и, перекувыркнувшись, тут же на ноги вскочил, боевую стойку принимая, и холодной решимостью в ясной зелени глаз сверкая.
Истинный меня спиной своей закрыл, и я, наконец-то, смогла отслеживающую нить Артрусского нащупать, которая ко мне словно тенью тянулась и в нитях истинной связи пряталась… точнее, её туда спрятали, когда на Листа перекидывали. Что и следовало ожидать. Лист готов был умереть за меня, только вот и я без него жить не смогу.
Столкнулась тёмная сталь с эльфийским клинком, что не одно поколение Правителям Изумрудных уделов принадлежал. Сошлись в поединке не только мечи, но и схлестнулась чёрная бездна глаз эрнутхельца с чистым изумрудом эльфийского взора, проверяя на прочность и стараясь подавить, лишить уверенности. Никто не дрогнул и не отступил. Два равных противника, две цели, два мира сейчас схлестнулись в схватке, не на жизнь, а на смерть.
Это было завораживающее зрелище – смертельный танец со сталью в руках, в котором постоянно менялась скорость атак… страшный, опасный, но прекрасный поединок.
С трудом заставила себя оторваться от схватки, за которой следила с замершим сердцем, точнее следила за Листом, и когда его плечо окрасилось алым, сосредоточилась на отслеживающей нити, полностью уйдя в свои мысли.
Не отрывая взгляда от дель Артрусского, точнее, от его безупречной зашиты, которая не давала нанести ему урон ни каким-либо оружием, ни магией, я пустила по отслеживающей ментальный приказ – лёгкий как пух, и тонкий словно игла: «Опусти щит». Словно за пеленой тумана я чувствовала разум Дриана, окружённый многослойной защитой, но также я чувствовала, что могу пробиться в него и заставить его сделать то, что мне нужно! Усилился не только мой дар снимать проклятия, но и мои ментальные возможности, пусть я их и ненавидела, и не пользовалась, но они были частью меня, и божественное благословение не работало избирательно, оно влияло на меня в целом. Мне оставалось лишь довериться Юрку и, вытерев рукавом кровь, хлынувшую из носа, побочный эффект использования ментального дара, я выпрямилась и звонко крикнула:
– Артрусский!
Эрнутхелец услышал, ушёл от очередной атаки зеленоглазого наёмника и вскинул свой взор на меня… это было его ошибкой, роковой ошибкой.
Я поймала этот взгляд и не собиралась отпускать:
– Опусти щит, – повелительно прозвучал мой голос, и ментальный приказ, подлой змейкой пробрался в брешь защиты эрнутхельца. – Опусти щит, – повысила я голос, делая шаг вперёд, чувствуя, как мои слова невесомым кружевом опутывают разум Артрусского. – Опусти щит, – вложила я максимум своей силы, чувствуя, как кровь непрерывно течёт из носа и боясь разорвать зрительный контакт и борясь с тем соблазном, который открылся мне в мыслях этого прекрасного мужчины…
Я не удержалась и перешла ту тонкую грань, которая удерживала от погружения в чужой разум, точнее, мне не хватило знаний, чтобы удержаться на границе. Тьма, манящая и влекущая, открылась мне в мыслях Артрусского. Время словно остановилось… застыл Дриан, с искрящимся восторгом взглядом – он понимал, что я бессовестно проникла в его мысли, но и сделать ничего не мог, ведь его щит от ментального воздействия я снесла к бездне, и теперь ему лишь оставалось ждать моего решения. Замер Листиэль, с занесённым для удара клинком, такой прекрасный, родной и… слишком простой и понятный. Окаменели Штырхы, Мартерийский… это было всего лишь мгновение, но оно казалось вечностью.
Вечностью, в которой я могла бы занять место рядом с дель Артрусским, стать не только его Избранной, но и Избранной самого Артера, и не было бы нам равных по силе, и не смел бы никто нам ничего противопоставить, ибо тьма сильнее света…
Краем сознания уловила встревоженные вопли Велдрана, который одновременно и до меня достучаться пытался и команды раздавал…
Я смотрела во тьму Артрусского, буквально нежилась и растворялась в ней, в которой неожиданно проступила ясная зелень глаз моего истинного… вязь истинности заботливым теплом моё запястье обвила и резко в обратный мир выдернула…
– Опусти щит! – разнёсся ментальный приказ над полем, в который я вложила всю силу, до последней капли, и рухнула на землю без сил, и прежде чем погрузиться в обычную тьму бессознательного, я успела увидеть, как рухнули щиты Артрусского и как сталь эльфийского клинка пронзила чёрное сердце эрнутхельца.
* * *
– В атаку! Не спать! У них все щиты слетели! – заорал Велдран. – Орин, быстро на князя своего взбирайся и с неба командуй. Необходимо все их шатры к бездне сжечь, там их запасы, нечего нам битву на несколько дней затягивать! Смерть предателям!
– Смерть! – подхватили воины клич дракончика и отчаянной яростью врага теснить начали, трупами землю устилая и бодро к шатрам приближаясь.
– Ты-то куда, однорукий? – окликнул Велдран Мартерийского, который тоже в самую гущу схватки устремился. – Тут побудь, а то прибью ещё, а я привык к тебе! Ор, заводи свою песню, нам ярость нужна, чтобы дрогнули эти твари, – скомандовал он орку и к Рии устремился, около которой на коленях уже Лист стоял и трясущимися руками одновременно ей лицо от крови протирал и зелья пытался в неё влить.
Дракончик, который уже к привычным размерам крупной ящерки вернулся, встревоженно в лицо девушки потыкался и с облегчением на хвост свой умостился.
– Ушастый, тебе голова на что дана? А вязь истинности для красоты запястье украшает? – недовольно он на полукровку заворчал, успокоившись, что с Рией всё в порядке. – Она силу всю до дна вычерпала. Ментальные способности выжгла полностью.
Лист послушно глаза прикрыл и поток своей силы через связь к любимой направил, стараясь не вспоминать, что он пережил за то мгновение, когда его лианэль стеклянным взглядом на этого упыря дохлого уставилась… главное, что всё хорошо закончилось и свет его жизни никакая тьма не поглотит.
Тьма коварна, и будь в Рие хоть капля, то не смог бы он еë вытащить из тех соблазнов, что тьма нашёптывала и обещала.
– Голову этому упырю снесите к бездне, а то мало ли, – приказал Велдран, едва увидев, как дрогнули ресницы Рии, – а то ишь, от Абсолютного пламени у него защита была, пакость темномагическая.
Без сожалений клинок Тара в воздух взлетел, послушно следуя слову Великого Дракона.
* * *
Пришла в себя я в крепких объятиях Листа и чувствуя внутри звенящую эльфийскую силу своего мужа.
– Прости, я не… – мне стыдно было за тот, что чуть во тьму не окунулась и с верного пути не свернула.
– Тшш, свет мой, всё хорошо, – прижал он меня к груди, баюкая, словно дитя, – ты молодец, ты справилась. Только напугала меня до одури…
– Всех нас напугала, – подтвердил дракончик, ко мне на колени забираясь, а потом, как начал меня отчитывать: – Я тебе говорил, что работать с открытым разумом с тёмными заклинаниями и проклятиями нельзя? Я же тебя предупреждал! А ты куда полезла? Дурочка бесстрашная! – проорался он на меня, но быстро к заинтересованному тону вернулся: – Это ты подсказкой магистра-предателя решила воспользоваться, да? Умница просто!
Вот как у него так получалось? И отругал, и похвалил сразу?
– Да, ментальные заклинания самую тонкую структуру имеют, их плетения единственные, которые могли в брешь Артрусского пробраться, – кивнула с довольной улыбкой. – Ты мне только щиты обратно на этот дар поставь…
– Почему маг с ментальным даром не состоит на учёте в Совете Магов и в Департаменте? – насмешливо Мартерийский поинтересовался, синеглазым укором над нами возвышаясь.
– А потому что нет уже такого мага, деловой ты наш. Всё, нетушки, – развёл лапки в стороны дракончик, – сокровище наше выжгла его полностью, когда последним приказом, едва ли не всех артериаров заставила щиты опустить, причём и магические, и обычные.
– Жаль, – тяжело вздохнул Вериан, рядом с нами на землю опускаясь и молча мне руку свою протягивая.
– Вот бессовестный! – восхитился его наглостью Велдран.
– Подождёшь, – тут же категорично Лист заявил и меня плечом от наглого синего взгляда лорда прикрыл.
– Некогда мне ждать! Я Брайта лично прикончить должен! – зло рявкнул член Совета Магов, который главу этого самого Совета жизни лишить спешил.
– Всё нормально, там мелочь, – возразила своему супругу, нисколько не жалея, что ментального дара лишилась, и без труда подвижность конечности Мартерийского возвращая. Сила истинного во мне лесной свежестью бурлила.
– В принципе, мы молодцы, – довольно Велдран заявил, клубком у меня на коленях сворачиваясь.
– А без принципа? – уточнил Лист, помогая мне на ноги подняться, и дракончика на землю бесцеремонно сбрасывая.
– Без принципа, там мелочи остались. Бой уже около центрального шатра кипит, артериары последние часы доживают, – недовольно он на полукровку прищурился, который его без уважения на землю сбросил: – своих подлечим, кто из гадов уцелел – добьём, Алтари разрушим, пир закатим и всё. Скучно! Надо чего-нибудь придумать!
– Не надо! – слились в едином возгласе наши голоса и голоса Тара с Линой, которые поблизости крутились.
К вечеру бой был окончен. Мы победили. По-другому ведь и быть не могло… но и эта победа была с привкусом горечи. Слишком много воинов пало с нашей стороны. Погиб Наур, защищая с отрядом драконов в небе Миртара, погибло два орка из отряда Агроша, погиб Дир и рядом с ним лежало бездыханное тело госпожи Сиртинь, почти на подступах к центральному шатру артериаров… слишком многими жизнями был оплачен мир в наших королевствах. И имена этих храбрых воинов навсегда в исторических хрониках и в нашей памяти останутся.
Лорд Мартерийский удовлетворил свою жажду мести и самолично убил магистра Брайта, который трусливо отсиживался в шатре. Ритуал призыва Артера было больше некому проводить, и нам оставалось лишь разрушить все Алтари, чтобы в будущем и тени возможности для такого безумства не осталось. Но сейчас мы этого сделать не могли. Велдран, пусть и хорохорился, но серой ящеркой бегал по земле, сливаясь с камнями, ему время требовалось, чтобы силы восстановить, впрочем, как и мне.
Но это уже, действительно, было мелочью – опыт уничтожения Алтарей у нас имелся, а поглощающий щит и маги помогут удержать, без таких разрушительных последствий, как в Храме, теперь мы не одни были.
Лишь объединившись, мы смогли отвести угрозу и одержать сокрушительную победу в битве, в которой эльфы стояли плечом к плечу с людьми, а драконы – с оборотнями.
– Златокрылый, ты чего там насчёт пира говорил? – пусть Велдран и потерял временно своё сияние, но наглость всегда была при нём.
– Будет тебе пир, чешуйчатый, – весело Миртар откликнулся, которому Лина и Мирт раны обрабатывали.
