Текст книги "Мой спаситель... или погибель (СИ)"
Автор книги: Ирина Семендеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
36. Выбор
Неожиданно громкий хлопок останавливает всех присутствующих в этой комнате. И мы устремляет взгляд к двери.
Я не могу поверить в то, что вижу.
Макс!
Он здесь… Пришёл меня вытащить?
Не думала, что буду так счастливо видеть его…
Но как? Зачем?
Крепкое, мускулистое тело спасителя твёрдо и уверенно возвышалось над нами. Макс бегло осматривает присутствующих и, обхватив пистолет двумя руками, устремил дуло в одного из них.
– Отойди, от неё, – жёстко проронил он, указывая пистолетом на амбала, целившегося шприцом мне в бедро. – Живо!
Тот нехотя приподнимает шприц над головой и делает шаг назад.
С замиранием сердца всматриваюсь в суровый, сосредоточенный взгляд, где на волевом лице тонкие линии губ плотно сжаты, а на скулах гневно бегают желваки. Вижу, что его переполняет ярость, но он контролирует себя. Всегда поражалась его стойкости и уверенности. Ничего не могу с собой поделать, снова Макс меня волнует. Снова я чувствую его мощную энергетику, и она манит меня, притягивает… Замечаю по виду Макса ободранную тёмную майку без рукавов и избитые в кровь руки. Понимаю, что он изрядно подрался.
– Вы тоже... Шаг назад.
Жёстко приказал Макс, указывая пистолетом на двух других оппонентов. И те подчиняются.
– Ты как? В порядке? – кидает он на меня взгляд с прищуром.
Я киваю несколько раз головой, давая понять, что всё хорошо. Трясущимися руками пытаюсь натянуть спущенные джинсы и поправляю растрёпанные волосы, а слёзы до сих пор не отпускают меня.
Неожиданно Макс, быстрым выпадом выхватывает шприц из рук амбала и одним рывком вгоняет иглу ему в шею, впрыскивая содержимое. Тот, шатаясь, падает на стол и теряет сознание. Я в испуге наблюдаю за происходящим… Макс также быстро устремляется ко второму и, сделав удушающий захват на шее, вырубает противника. Тем временем врач в приступе страха ринулся к двери, но мой спаситель снова ловка перехватывает врага, схватив за грудки, впечатывает к стене.
– Н-не… убивайте, – заикаясь, в страхе шепчет он и поднимает руки над собой. – У меня жена и ребенок.
– Раньше нужно было думать об этом, – рычит мой герой, ему в лицо.
– Я… всего лишь выполнял приказ.
– А я долг, – с этими словами Макс с силой бьёт рукояткой пистолета ему по лицу, и тот сползает по стене.
– Давай, Лика. Нужно уходить.
Устранив моих мучителей, Макс помогает встать мне со стола и крепко берёт за руку. Выскочив из комнаты, я обращаю внимание, как он придерживает рукой левый бок, и вижу на его ладони кровь.
– Ты ранен?
– Ерунда… Давай направо, там выход.
Его ранили, а я не могу ему помочь. Меня охватывает страх, от волнения, насколько это серьёзно.
– Макс, может я посмотрю?
– Не думаю, что тебе будет это интересно, – решил он меня уколоть своим высказыванием.
Считает, что мне на него плевать… а разве не так, я должна относиться к убийце своих родителей?
Наши взгляды встретились.
Если бы не наше плачевное обстоятельство, то безоговорочно утонула бы в глубине его светло голубые глаз, насколько сильно они меня притягивали. Я думала, что ненавижу его и могу заставить себя забыть, но теперь понимаю, что это не так. Макс до сих пор в моей душе, и чувство тревоги, за его жизнь охватывает, бесспорно. Как бы я не старалась, но вырвать его из своего сердца и головы не могу, а сейчас, когда у нас есть общая связь. Новая, зарождающая жизнь… Станет намного труднее. Почему жизнь сталкивает лбами? Загоняет в рамки. Где любовь и долг переплетены и человек лишивший меня равномерной спокойной жизни, сам становиться этой частью. Выбор… эта дилемма очень сложная!
Не могу понять, почему он, пришёл меня спасти? Ведь я его сдала.
– Как ты здесь оказался?
– Смотря, какой вариант ответа, тебя интересует?
Как испепеляюще он на меня смотрит. Заставляет сердце биться быстрее, а мне приходиться подавлять желание крепко его обнять и почувствовать тепло его ласковых рук. Он явно надо мной издевается.
– Сбежал?
В ответ он ехидно мне улыбнулся.
– Идём.
Потянул он меня за руку, и мы увеличивая шаг, пошли по разрушенному коридору.
Я бы могла соврать, сказав, что мы благополучно дошли до выхода из этого полуразрушенного здания. Именно этого я бы хотела. Но как бы не так! Нас окружили люди Демида. И Макс завёл меня за спину, осматривая нетерпимо сжимающие кулаки врагов.
– Ну… по одному или надрать задницу всему составу? – ирония, произнесённая Максом, была исключительно направленна выбить из колеи оппонентов.
Я в ужасе смотрела на этих кровожадных мужчин и боялась дышать. Вспотевшей ладонью, ухватила Макса за предплечье, будто желала оградить его от неминуемой драки.
Кривая улыбка на их лице не сулила ничего хорошего, и я понимаю, что шансы совершенно не равны. Макс один не справиться, даже не смотря на его отличную физическую подготовку, всё же он ранен. Но разве Россо, это остановит, когда дело касается вот таких репрессий.
– Ну, засранцы… вперёд, что встали! – прокричал Макс, подзывая их руками, и принял позицию для отражении атаки.
Я даже не успела уловить, как они накинулись на Макса со всех сторон, и отпрянула назад. На моих глазах происходила самая безумная и жестокая схватка. Макс в одиночку, в рукопашной стычке маневрировал по горизонтали, вращая корпусом, с разворотами влево и вправо, обрушивая кулаки то, на одного и с широкий замах выбивая ногой следующего, опрокидывая оппонента на лопатки. Люди Демида безостановочно резко планировали, не давая возможности Максу передохнуть. Один хлёсткий удар следовал за следующим. И всё же, Макса схватили со спины, а он, отбиваясь ногами, нанёс удары ботинком по лицу амбала, который накинулся спереди, и в солнечное сплетение следующему, тот, потеряв равновесие завалился на бок. Увернувшись в сторону, Максу удалось освободиться, но в ту же секунду последовала атака от другого противника. Удар локтем в челюсть, и я слышу, как поверженный лязгнул зубами, кровь хлынула из его рта. Не смотря на ранение, Макс продолжал отражать удары и атаковать, но с каждым разом становилось труднее.
Звуки борьбы с отрывистыми хрипами и выкриками… Кровь на лицах врагов и Макса… Все внутренние распри переплелось в страшную вереницу побоища. Я уже не могла на это смотреть. Каждый удар, который Макс пропускал, я чувствовала, как свои, ощущая на лице и в груди жжение, боль была нестерпимая. Прижавшись спиной к одной из стен, я смотрела широко раскрытыми глазами на происходящее, не осознавая, как из губ вырывался стон отчаяния.
– Макс, сзади! – прокричала я, когда за его спиной выровнялись двое амбалов.
Два достаточно весомых оппонента поняли, что Макс ранен и уже теряет концентрацию, а у них есть преимущество. С новой силой они налетели на него. Один врезаясь кулаком ему в лицо, а следующий по ногам и устремляя удар в бок, где кровоточила рана. Макс скорчился от боли, после последовал очередной удар в лицо, и он упал на колени. Вымотанный и изнурённый, он покачивался в разные стороны, не в силах подняться.
– Макс, вставай… вставай! – кричу я, надрывая горло и, быстро соскочив, кинулась к нему, но Демид, схватив меня за локоть рванул на себя. Я смерила его яростным взглядом.
– Ну всё, развлеклись и хватит. Кончай его, – обратился он к одному из своих.
Последовал сокрушающий, резкий удар ноги по лицу Макса, и, рухнув на каменистую поверхность, мой спаситель отключился.
– Ма-а-кс-с! – прокричала испуганно я, пытаясь вырваться из рук Демида.
*****
Меня завели в небольшое помещение, где возле стекла, покрытого паутиной трещин, стоял Демид, а рядом его подчинённый. За стеклом с опущенной головой сидел Макс, и двое головорезов охраняли его по бокам. Оценив обстановку старого помещения, я поняла, что нахожусь в бывшем полицейском участке или что-то связанным с ним. А это комната, предназначена для допросов и прослушивания. Так же у выхода дверей стоял ещё один амбал, на тот случай, если я снова захочу бежать.
– Как замечательно. Вся семья в сборе, – довольно протянул Демид, разведя руки в стороны. – Вот это я называю семейная идиллия.
Я вглядываюсь за его спину. Наблюдаю за Максом, находившемся за стеклом. Он был без сознания, избит и связан. С лица и губ стекала струйка крови. Меня охватывает паника. Что они с ним делали в течении пятнадцати минут, пока держали меня взаперти?
– Псих… чего ты добиваешься, избивая брата? Что ты сильный? Крутой?
– Нет, Лика. Я хочу показать тебе наглядно, что будет за непослушание, – он кивнул своему человеку, за стеклом.
Я в страхе наблюдаю, как головорез хватает за лицо Макса и приподнимет на уровне себя.
– Что вы хотите сделать? Демид, что ты задумал?
– Смотри, – бесцветным тоном проговаривает он, скрестив руки на груди.
Этот мерзавец одевает кастет на руку и бьёт по лицу, от чего Макс приходит в себя и корчится от боли, вскинув головой.
Я в ужасе вскричала, прикрыв ладонью рот.
А он продолжает жестоко его бить. Макс, стонет, пытается пошевелиться на стуле, и предпринять хоть какие-то попытки для защиты.
– Прекрати! Демид, останови его!
Кивком головы зверство прекращается.
– Он же твой брат, Демид! Откуда в тебе столько жестокости? – вскричала я, прикрыв лицо руками. Не могу на это смотреть, от вида крови меня мутит, голова идёт кругом. Я устала от всего происходящего, и молю бога, что побыстрее всё это закончилось.
– Брат… – с отвращением произнёс он и перевёл взгляд на Макса. – С самого детства я только и слышу. Максим молодец: смышлёный, старательный, слов на ветер на бросает, всё успевает. А в школе? Само совершенство. Любой урок усваивает в два счёта, педагоги и родители им гордятся, физическая подготовка на отлично, кружок боевого искусства даётся легко. Каждый раз он учувствует, в любых школьных соревнованиях, олимпиадах, он везде… куда не глянь, имя Макса у всех на устах. А девки… эти идиотки бегали за ним хвостом, словно он Бог. Но мы бли-з-не-цы… как можно любить его, но не любить меня? А-а? Лика, ответь! – с какой ненавистью и злостью он это всё говорил, пробирая меня до мурашек.
– Демид, я тоже расстраивала родителей, не всегда быта тем, кем они меня хотели видеть. Каждый ребёнок индивидуален, кому даётся всё легко, кому-то приходиться стараться. Это нормально. С каждым годом мы получаем опыт от проделанных ошибок. Стараемся, что-то изменить. Но в любом случаи, родители нас любят, какие мы есть. Не нужно пытаться прыгнуть выше своей головы, нужно просто быть человеком с чистым сердцем и доброй душой. Вот и всё…
– Нет, Лика! Я так не хочу… – вскричал резко он, оборвав моё старание его вразумить. – Я хочу быть единственным сыном. Что б я был у всех на устах… Этот идиот… представляешь… решил предложить поменяться с ним местами. Тоже считал меня никчёмным... – речь Демида была прерывистой, словно выпустил всех своих демонов из потайного уголка. Если честно, в такой момент, мне было страшно на него смотреть. Ведь за всеми этими речами, кроиться какой-то страшный поступок. —... А ещё говорил, что любит меня и считает лучшим братом. Ложь! Но когда я попробовал быть им… мне это понравилось… – кивал он своему прерывистому монологу. – Я понял, что могу всё изменить. Скинуть его с вершины и занять, то место, которое мне полагается. Медленно, но уверенно я разрушил весь его пьедестал. Начиная со школы. Каждый раз перевоплощаясь в него. Кстати, это у меня хорошо получалось, – подметил он, поведя указательным пальцем. – И всё его окружение стало его опасаться, смотря на него уже иначе. А меня хвалить и уважать. Даже мать и отец… После Московский университет МВД, куда, кстати, я не хотел поступать. Но да ладно… Я увёл у своего брата девку, пока он был здесь. Пришлось немного постараться с ней, играть жестокого брата, была мне в усладу. И я добился своего. Он остался один. Так же я знал, что он придёт бить мне морду и заранее предупредил мать, что б она увидела эту картину, как он распускает кулаки. И всё закончилось прекрасно, она его выгнала из дома. Но вот не задача... спустя многие годы появилась ты, и снова нам пришлось копировать друг друга, что б показать, кто лучший. Он не любит тебя, Лика! – Демид взглянул на меня потемневшим взглядом. – Макс пообещал мне отомстить, за то, что я разрушил его алтарь и посёк на его девчонку. И он это сделал с тобой. А ты, дура, его любишь… Ему на тебя плевать, как и на меня.
– Зачем ты всё это мне говоришь? Что ты хочешь от меня? – я кидаю взгляд на Макса, который пришёл в себя и смотрит на меня исподлобья. Всё его лицо в крови: рассечена бровь, губа, волосы взлохмачены, пот течёт по вискам, и вся одежда пропитана кровью. Выглядел он кошмарно. От этой картины чувствую острый укол в сердце.
– Ты должна быть со мной, – он снова кивает головой, – так я докажу ему, что лучший. Я люблю тебя, и мы будем счастливы.
– Нет, Демид – это не любовь, я просто нужна тебе, как трофей. Не ужели, ты не понимаешь, что говоришь. Ты просто хочешь ему насолить, а он в отместку тебе. Это борьба вас убивает. Так нельзя, вы братья.
– Он убил твоих родителей, а ты его защищаешь? Как можно любить того, кто этого не заслуживает?
– Даже если так, это моя любовь, моя боль…
– Ты должна сделать выбор, – быстро отчеканил он и довольно ухмыльнулся, смотря на Макса.
– Какой выбор?
– Ты думала, я позволю, что б мой брат стал папашей. Нет, нет, Лика! Он не дал сделать тебе аборт. Хорошо. Тогда я дам тебе возможность, выбрать, кто дороже. Он или ребенок? – хищный взгляд Демида, пронзил меня до самых костей.
Моя ладонь опустилась к нижу живота. Я возжелала стать невидимой, испариться, лишь бы только Демид не тронул моего ребёнка. Не хочу делать никакого выбора... Демид снова склоняет меня убить, как год назад, когда я была способна застрелить Макса.
– Я не хочу.
– А я не спрашиваю, хочешь ты этого или нет. Я даю тебе выбор. Кто будет жить?
– Я не могу! – вскричала я, согнувшись и держа дрожащую руку на животе. Ловлю взгляд Макса. И понимаю, что он слышит наш разговор. В его взгляде ощущаю тепло и нежность, и меня переполняет боль, от мысли, что его не будет рядом. – Если хочешь, я никогда не подпушу его близко. Буду с тобой, всегда. Отправим его снова в тюрьму… Клянусь, он никогда не увидит ребёнка. Только не заставляй меня.
– Выбор, – лицо Демида светиться от удовольствия своих поступков, он снова кивает головой, смотря на головореза за стеклом. На Макса обрушиваются кулаки, с периодичностью и жестокостью.
– Нет, нет, не надо!
Я подлетаю к стеклу, прижимаю ладонь к расколотой поверхности и не могу сдержать громкие рыдания, вперемешку с воплем. Меня разрывает от отчаяния и выбора, который я не могла сделать. Я признаю, они оба мне дороги. Я люблю Макса и хочу родить нашего ребёнка. Не смотря на боль, которую он мне причинил.
– Де-мид, пожалуй-ста, остановись, я мо-лю тебя! – рыдая скулю я.
– Ребёнок, – слышу я шепот Макса, сквозь удары, которые наносит этот громила-изверг.
На долю секунды громила останавливается, и я вижу сквозь побитое лицо и кровь, как Макс ехидно улыбнулся, харкнув кровью на своего палача.
– Слабак… бьёшь как девчонка. Демид, замени его, иначе мою смерть ты увидишь в следующем веке.
– Хмм… шутник, – посмеивается за моей спиной Демид.
– Макс! – простонала нежно я, встречаясь с его взглядом. Моя ладонь продолжает наглаживать стекло, словно сердце находиться там, рядом с ним.
– Наш малыш, – прошептал ласково Макс, легко улыбнувшись, и подмигнул мне.
Головорез надевает костет на руку и снова обрушивается ударами по лицу «моего сердца».
– Хватит! Останови его!
– Прислушайся к совету папашки, он говорит дело, – улыбаясь, шепчет Демид, подойдя ко мне со спины, перебирая пряди моих волос, своими мерзкими пальцами. – Как думаешь, его черепушка долго продержится, пока ты обливаешься слезами?
– Я не хочу, не могу! – шепчу сквозь истеричные вопли и моё тело содрогается от рыданий.
Удар за ударом… Макс пытается на меня взглянуть, но очередной удар отклоняет его голову назад. Я вздрагиваю от каждого мощного звука по его лицу, и вереница мыслей больно жжёт мозжечок.
– Он будет бить его до тех пор, пока не проломит ему голову. Но перед этим... мой брат будет ощущать всю агонию боли, пока не отключиться. Так что поспеши, Лика, иначе уже некого будет спасать, и я убью обоих, – спокойно, вяло проговаривает Демид,
Я смотрю в это стекло, словно сквозь призму, где жестокость и боль правит миром, и не вижу просвета. Его всё равно не будет! Нужно просто закрыть глаза и прокричать, то, что твоему сердцу дороже, так ты обманешь себя и дашь надежду… может, на светлое будущее?!
Выбор ведь очевиден, просто, я не хочу принимать его.
– Ладно, я сделаю его сам, – довольно улыбнулся Демид и кивнул своим людям.
Они, не мешкая, пошли в допросную комнату.
– Макс! – прокричала я, открыв глаза, и прижалась лбом к стеклу. – Макс… мой выбор! – В этот момент я ненавижу себя, ненавижу Демида, который так жестоко манипулирует мной.
Всё резко прекращается. Макса больше не бьют, а Демид смотрит на меня с удивлением.
– Лика, что ты говоришь, – тяжело шепчет измученный Макс, сквозь боль и разбитое лицо.
– Ну на даже, не ожидал от тебя такого ответа! Ведь ты же будущая мать. Должна думать о своём чаде…
Я стою у стекла и смотрю на избитое лицо Макса, уже не слушаю, что говорит Демид. Сейчас он только насмехается и издевается. Мне уже на всё плевать. Не знаю, сколько пролила слёз за короткий промежуток времени, но меня успокаивает мысль, что Макса больше не трогают.
– Знаешь, мне даже нравиться твой выбор. Моему брату придётся наблюдать, как ты станешь моей женой и матерью моих детей. А пока пойдём, любимая, нас ждёт дальнее путешествие. – Демид берёт меня за плечи и выводит из комнаты.
Я кидаю взгляд на Макса, который не одобрительно качать головой, дёргаясь на стуле.
Демид:
Лика, обливаясь слезами, пошла вперед, под конвоем моих людей. А я решил немного задержаться.
– Как только мы встанем на пристань, – прошептал я, стоящему в дверях, амбалу, – погреби моего брата под стенами этой заброшки.
Тот, подчиняясь, кивнул.
– Прекрасно… ни ребенка, ни брата. Всё одним выстрелом. Учись! – улыбнулся я, своей охране, похлопав по плечу, и тот, снова кивнул.
37. Ненависть или любовь, что победит?
Макс:
Сука! Хренова мне… Этот верзила нокаутировал, будь здоров. Но по большому счёту, уже не впервой, получаю по морде. С нашей работой частенько сталкиваюсь с похожими экземплярами. Чёрт! Вот только рана снова открылась. После того, когда в тюрьме меня пырнул ножом один олух, конечно, с большими стараниями моего брата. Теперь я немного потерял форму, двигаться стало сложнее, вот и не смог справиться с пару тройкой головорезов. Но ради Лики и моего ребёнка, я должен набраться сил, а хныкать буду позже.
– Что будем делать? – спрашивает один из людей Демида, второго, с кастетом.
– Босс же сказал, избавиться от него надо. Так что давай, побыстрей.
Они берут две спортивные сумки и что-то выискивают в ней.
Смотрю на них исподлобья и криво ухмыльнулся.
Ну, ну… хочу на это посмотреть, как будут от меня избавляться.
Дебилы! Научитесь сначала верёвки крепко стягивать…
Пока Демид толкал скулёжные речи несчастного, не любимого брата, который за годы ни капельки не изменился, всё так же строит из себя жертву. Я уже нащупал лазейку на верёвке и не спеша её развязывал. Громила думал, что набивая мне морду, я превращусь в желе и не на что не буду способен… Конечно, как же не так! У меня уже в голове разрастался план. Но кидаться на него, когда здесь была Лика, не лучший вариант. Поэтому пришлось ждать, когда закончиться весь этот цирк, устроенный Демидом.
Не знаю, что у этих ребят там в сумке, но они явно заняты работой.
Решил пока не привлекать на себя внимания, пусть думают, что я в отключке. Ожидаю подходящего момента, поэтому продолжаю сидеть на стуле с опущенной головой, но за спинкой стула стягиваю крепко верёвку в руках, наматывая на кулак. Каждая минута на счету… А эти болваны, что-то выискивают в сумках.
Из головы не выходит поступок Лике. Я был шокирован, когда услышал, что она ждёт нашего ребёнка, так же был счастлив. Вот только не понимаю, почему она решила, что нужно спасать меня, а не его. Неужели я ей настолько противен, что она не хочет сохранить беременность?.. Нет! Не думаю, что её ненависть настолько сильна. Я видел, как она мучилась, когда принимала решение, и знаю, что она меня любит, вопреки ненависти. Ей предстоит ещё многое узнать… А пока я должен задержать Демида и не позволить навредить то, что дорого моему сердцу.
– Нашёл, – довольно говорит его хиленький помощник.
– Ну всё, бери сумки и вперед, – с хрипотцой сказал громила с кастетом.
И тот уходит, взяв собой весомые сумки. Дверь, скрепя за ним, затворилась.
Не понимаю, зачем они ему?
– Теперь тебе уже не выкрутиться, – улыбаясь, проговаривает громила и подходит ко мне.
– Уверенности тебе не занимать, – шиплю я ему в ответ и приподнимаю голову.
– Может, мне ещё немного потренироваться по твоей морде. Уж больно понравилось, бить по близнецу, – наклоняется ко мне лысая черепушка с гладким лицом и одаривает своими белоснежными зубами.
– У меня есть другая идея.
Я резко соскакиваю со стула и моментально закручиваю широкую верёвку вокруг его шее. Делая двойной захват, юркнул за его спину и с силой принялся затягивать верёвку на своих кулаках.
Пытаясь сопротивляться, он двумя руками вцепился в заплетённые тугие волокна, но я сжимаю сильнее. Он довольно крупнее меня и мощнее, поэтому я заваливаюсь с этой тушей на пол и, помогая ногами, скрутил его в области груди.
Продолжаю силой затягивать верёвку на его шее, сжимая до боли свои челюсти. Он бьётся в агонии: хрипит, хлещет руками в поиске меня, а ноги судорожно ищут опору, но скользят по пыльному каменному полу. Я не намерен оставлять его в живых, так что хладнокровно довожу свои замысел до конца. Усиливаю натяжение, пока его тело не мякнет и конечности не прекращают трепыхаться по бетонному покрытию.
Оставив тело. Я быстро обшарил его, найдя электрошокер и пистолет. Проверил обойму, где пуль было достаточно, и, вложив оружие за пояс джинсов, взглянул на свою кровоточащую рану на левом боку.
Зараза, швы разошлись!
Чувствую себя не важно. Немного кружит голову и лицо болит, после побоев. Это ещё можно выдержать, главное не истечь кровью. Это сейчас некстати.
Распускать кулаки я уже не могу. Придётся прибегнуть к более травмированной части.
Ну всё, мои любимые. Я иду. И обещаю, что вытащу вас!
*****
Лика:
Иду под конвоем людей Демида и не могу остановить жгучие слёзы они, не останавливаясь, заливают моё лицо. Душа болит и стонет, от выбора которого мне пришлось сделать. Не могу себя простить. Почему я выбрала Макса, а не своего малыша, и сделала выбор не в пользу своих родителей?
Макс разрушил мою жизнь и продолжает отравлять остатки после себя. А я, вопреки всему, его люблю и, как бы не старалась, не могу вырвать это безумие в котором пребываю, переживая за Макса наперекор своему разуму. Я пыталась его ненавидеть, пыталась забыть, но у меня это не вышло ни тогда, ни сейчас. Я так сильно его люблю, что делаю ошибки за ошибками… Сама себя не узнаю, в какую размазню превратилась.
А одержимость Демида, выводит меня из колеи… пугает. Как остановить его? Он хочет насильно привязать меня к себе, заставить его любить и увести из привычного образа жизни. Увести от Макса… Забрать то, что мне дорого… И только для того, что б потешить своё самолюбие, доказать, что он лучший из братьев. Но они ведь одной крови, братья-близнецы. Как можно так ненавидеть самого близкого по душе человека?
Невольно мне в голову приходит библейская история братьев Каина и Авеля, и как печально она заканчивается. Один брат убивает другого, и только для того, что б его любили… Конечно, наша история другая, но смысл похож. Ненависть и зависть, как едкая кислота, до боли разъедает человеческую суть, проникая тёмным пятном глубоко в душу, и если вовремя не остановиться, то кроме сухой оболочки ничего уже не останется.
От таких размышлений становиться страшно, когда человек не ведает, что творит. И я могла пойти по опасному пути, испытывая ненависть к убийце своих родителей. Как я рада, что здравый смысл взял вверх, и я не совершила, о чём потом могла пожалеть.
Не хочу, что б братья навредили друг другу!
– Демид, ты отпустишь Макса? – порывисто обернувшись, спросила я, когда мы шли по длинному коридору на выход из здания.
– Конечно. Как только мы уедем, он вернётся за решётку, – подойдя близко ко мне, улыбнулся он. – Теперь мы будем вместе, и мой брат, нам не помешает, – улыбка с лица Демида не сходит. Он прикасается к моим волосам и легко играет ими.
Сдерживаю порыв брезгливости.
– Ты можешь проследить, что б Макса не тронули в тюрьме? – осторожно проговариваю я, понимая, что Демиду это под силу.
– Тебе его жаль? – скрепя зубами, шепчет близнец, в упор смотря мне в глаза, словно заглядывает в душу.
– Нет. Макс, моё прошлое, теперь я с тобой.
– Да, ты просто умница. Быстро соображаешь. Я подумаю, что можно сделать, – улыбка вновь озаряет его лицо. – Ну всё, моё сокровище, нам пора, – он обнимает меня за плечи, и мы продолжаем путь по коридору.
Громкие хлопки заставляют нас остановиться, и я понимаю, что это выстрелы. Моё сердце в страхе замирает, и я перевожу взгляд на Демида.
– Ты сказал, что отпустишь его!
Лицо Демида искажается в гневной гримасе.
– Где наши? – быстро обращается он к одному из своих.
– Эй, парни, вы в допросной? – тут же по рации вызывает тот.
В ответ шипение рации.
Он повторяет, снова пытаясь их вызвать, но шорох в рации, неумолим.
– Вот ублюдок! – в ярости рычит Демид и осматривается. – Я приказал, смотреть за ним.
– Босс, выстрелы были сверху.
Трое из его людей достают пистолеты и огораживают Демида спиной.
– Ну, ни на что вы не годны… Найдите его, дебилы! – кричит он, размахивая руками. – Я должен был догадаться, что ты освободишься. Всегда найдёшь выход, – процедил он про себя, пнув перевёрнутый стол у окна. – А ты… присмотри за ней. Только попробуй упустить, – резко обернувшись, бросил он своему человеку, который стоял со мной рядом.
– Всё надёжно, босс, – протараторил в ответ он и выровнялся, словно по струнке.
Я наблюдаю, как Демид и его люди быстро движутся вперёд.
– К главному залу. Разделиться по двое, на лево, на право. Взять лестницу в кольцо, – гневно провозгласил он, разводя руками.
– Демид, ты обещал, что не тронешь его, – кричу я, Демиду в спину, нервно заламывая пальцы.
В душе всё трепещет. Беспощадные и чудовищные картины вижу я перед своими глазами, где братья свирепо вцепятся в друг друга и необратимо нанесут вред.
Я не смогу пережит это.
Боюсь за Макса, ведь Демид не остановиться.
Не могу устоять на месте, так и подрываюсь ринуться по коридору.
– Куда? Стой здесь и жди, – грубые жилистые руки схватили меня за локоть.
– Их нужно остановить… они… не должны…
– Не бабское это дело.
Гневно фыркнув, вырываю свою руку из его пальцев и, оцепенев, наблюдаю, как чисто выбритое лицо конвульсивно дёргается, после падает на пыльную поверхность.
Напротив, стоит Макс, держа в руках электрошокер.
– Макс, ты здесь!
Я так обрадовалась, что он цел, и накинулась на него как умалишённая, крепко прижавшись губами к окровавленной шее.
– Тише, тише, – ухватившись за раненый бок, сквозь боль улыбается он.
– Прости! – разъединяю я объятия, совсем забыв о его состоянии.
– Всё хорошо, любимая! – он обнимает меня за спину.
– Ты всё время внезапно появляешься… Не знаю, как у тебя это получается... Но я рада, что ты вырвался, – отрывисто говорю я, пытаясь утихомирить бешенные удары сердца.
– Рыцари не выдают своих секретов, – шутливо говорит он мне на ушко, нежно поглаживая мою спину.
– Прекрати, сейчас не до шуток. Демид и его люди ищет тебя, – нехотя отрываюсь я от него, и окидываю взглядом бледное, окровавленное лицо.
– Да, знаю. Повёл их по ложному маршруту, им полезно прогуляться.
Наш оппонент дезориентировано пытается встать, но Макс быстро бьёт ему по скуле и вырывает из рук рацию.
– Теперь послушай, – он берёт меня за руку и вводит в пустую кирпичную комнату слева. – Нас ищут, но не там… Сейчас ты спустишься по этому окну, – он показывает позади себя, где без рамы располагалось большое, широкое углубление. – Карниз широкий, ты легко пройдёшь по нему. Потом спустишься по веткам дерева, близко прилегающее к зданию. Внизу стоит один из людей, Демида. Вырубишь со спины, вот этим, – вкладывает электрошокер в мои руки. – За углом сядешь на наш байк и спускайся с вершины. Двигайся вдоль моря километров три, потом повернёшь на право, ещё километр. Упрёшься в причал. Увидишь оперативную группу, а там ты всё поймёшь.
Я наблюдаю за его движениями. Он ели стоит, прислонившись рукой о стену.
– Макс, ты выглядишь не важно. Тебе нужно в больницу, – я нежно прикасаюсь ладонью к его разбитому лицу.
– Нет. Я должен поговорить с братом.
Он с такой заботой вглядывается в мои глаза и прикасается рукой к животу.
– Всё, что нужно было, я уже сделал… Ты должна подарить нашему малышу жизнь. А теперь спеши. Я их задержу.
Он подводит меня к окну и помогает перелезть через карниз.
– Ма-а-кс-с-с!
Слышим мы далёкий, протянутый голос Демида.
– Макс, это не вернёт моих родителей… Давай со мной, – шепчу я умоляюще, отмахиваясь головой.
– Тсс… – прислонил он палец к губам и кивнул мне, что б я ушла.
– Я вернусь!
В ответ, он легко мне улыбнулся.
