Текст книги "Мой спаситель... или погибель (СИ)"

Автор книги: Ирина Семендеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

34. Порочный круг

Слышу вокруг себя приглушённые голоса. Их гул стоял в ушах, отдаваясь неприятной пульсацией в висках, ещё неприятные запахи плесени, сырости и пыли ударили в нос. Чувствую, как тошнота поднимается к горлу, вызывая неприятные ощущения. Тяжело разлепляю веки. Желание посетить женскую уборную охватывает меня моментально. Я делаю движение, намереваясь встать, и только теперь осознаю, что сижу, и мои руки заведены за спинку стула. Запястья крепко связаны верёвкой, как и ноги спереди.

Что за чёрт!

Я окидываю взглядом вокруг себя. Понимая, что нахожусь в разрушенном здании. Стены обшарпанные, зелёная краска отваливается, а окна разбиты и в некоторых местах забиты деревянной пластиной. Я нахожусь в центре открытой комнаты с разрушенными стенами, напротив большой стол.

Меня охватывает паника. Я интенсивно ворочусь на стуле и пытаюсь освободить руки. Не понимаю, кто меня похитил. Кому это нужно? Но сейчас мне очень страшно, и я не могу ясно мыслить. Верёвка больно жжёт руки, впиваясь в нежные запястья, и всё же я продолжаю попытки к освобождению.

– Лика, Лика… восхитительная, гордая и справедливая. Вот такой ты мне нравишься…

Услышала я тягучий, неприятный голос и быстро вскинула голову.

– Демид!

Он плавно вошёл в разрушенное помещение, а за его спинами крупные морды его головорезов.

– Ты, что делаешь? Немедленно освободи меня.

Он выдвинул стул и сел напротив меня, расставив широко ноги, прислонился к спинке стула.

– Непременно, моё сокровище, как только мы поговорим. А нам с тобой есть, о чем говорить. Уж больно мы долго не общались, пока ты бегала с моим близнецом по городу и играла в кошки мышки. Но игры закончились. Один устранён, а вторая теперь в моих руках.

– Ты совсем слетел с катушек? – прокричала я, не сдерживая гневные эмоции.

– С того момента, как я попал под колёсами твоего автомобиля, то тут же полюбил тебя, – продолжал говорить он надменным, вальяжным тоном. – Ты была смыслом моей жизни. Мы любили друг друга… И теперь, ты хочешь от меня сбежать?

– Хватит, Демид! – прыснула я, ёрзая на стуле. – Я всё вспомнила. Так что прекрати мной манипулировать. И внушать всякий бред! Между мной и тобой никогда ничего не было.

– Но ты была со мной заодно. Улыбалась, брала меня за руку, была мила, подавала надежды на наше будущее, – бархатистым голосом говорил он, в упор взглянув на меня. – Что изменилось?

– Как же мне это надоело! – я недовольно обвела помещение взглядом. – Ты же знаешь, что Макс притворялся тобой…, и я это знала. После твоего приезда, я возжелала Макса позлить, проучить за обман. За вашу манию, копировать друг друга. Это просто был мой каприз, рассердить любимого. – Пытаясь внести ясность своим непотребным действиям, я снизила тон, говоря мягче, надеясь пробиться в больное воображение Демида. – Мы с тобой договорились, что ты мне будешь подыгрывать. Я хотела всего лишь проучить Макса… Пока ему не снесло голову, и он не убил моих родителей. А после я возжелала мести.

– Но я нет! – ударив кулаком по столу, вскричал он. – Я не играл. Я любил тебя и жаждал, быть с тобой.

– А я не хотела, Демид… Я не люблю тебя, пойми это. Не нужно меня удерживать против моей воли. Просто отпусти меня… Что это за место? – я снова окинула взглядом глухое помещение, ощущая, как беспокойно сердце выпрыгивает из груди.

– Там, где нас никто не найдёт. Моё логово вы сожгли. А это, – он широко развёл руки, показывая вокруг себя, – временное убежище. Через пару дней, мой товар и ты отправимся в дальнее путешествие. Теперь, Я твой хозяин.

– Пожалуйста, прекрати! Мне всё это не нравиться. Послушай, Демид. Каждый из нас сделал достаточно глупости, и всё привело к плачевным последствиям… Я не была так хороша, как ты думал. – Тяжело вдохнув, я проглотила вязкую слюну, чувствуя горечь в моих высказываниях. – Одного брата я уже погубила, а у тебя есть возможность просто дать мне уехать и забыть о моём сосуществовании, – простонала я умоляющим взглядом, забыв о своей гордости.

– Ты считаешь, что просто так возьмёшь и уедешь? Нет, моё сокровище, это делается не так! Мои люди наблюдали за тобой, в течении этих недель. И мне потребовалось слишком много терпения и сил, что б обуздать свою ярость, представляя, как вы вместе. Но любая цель оправдывает средства. Быть с тобой-моя цель, и что б ты полюбила меня. А средство могут быть любыми. И мои труды были вознаграждены… наконец, я устранил близнеца. И теперь не отступлюсь. Мы есть у друг друга и больше нет помех… – он плавно встал с места и, обойдя стол, подошел ко мне, пронзая плотоядным взглядом. Его пальцы нежно прикоснулись к моей щеке, убирая вьющие пряди, которые выбились из хвоста.

– Боже, Демид, ты безумен! – тихо прошептала я, затаив дыхание. В страхе наблюдая за его действиями, когда он широкой ладонью опускался вдоль моей шее. Я отдёрнула голову, испытывая презрительное отношение к любым его прикосновением.

– Ты полюбишь меня… я знаю.

Он медленно обошёл меня, и я чувствовала каждой клеточкой своего тела его жадный, похотливый взгляд, которым он меня мысленно раздевал. Закрыла глаза, покусывая пересохшие губы. Пытаясь утихомирить приступ ярости, рвущийся наружу. А его пальцы, словно мерзкие щупальца, продолжали прикасаться ко мне, и я вздрогнула от этого неприятного ощущения, покрываясь ледяной дрожью.

– Что значит Макса, устранил? – неожиданно в страхе, до меня доходят его слова. Как бы я не боролась с собой, но Макс до сих пор мне не безразличен.

– Это был мой человек, подосланный под видом курьера, – вкрадчиво продолжил он, находясь за моей спиной. – Меня очень беспокоила твоё состояние, ты никак не могла вспомнить твоих несчастных родителей и доверилась их убийце. Я должен был тебе помочь. – Он ухватился руками за спинку стула и, наклонившись ко мне, обдал холодным дыхание.

– Показав мне видео? Не понимаю, ты же знал, где мы находимся. Мог сдать нас полиции, и Макс был бы уже за решёткой, – нервно прошептала я, пытаясь обернуться и поймать взгляд Демида.

– Нет, Лика, так не интересно. Я хотел, что б ты увидела его тёмную сторону, и сама его устранила. Ты уже пыталась, но не вышло. Пришлось прибегнуть ко второй попытки. Я должен был причинить тебе боль, для такой сладкой финалочки. Заметь, я не сделал ничего плохого, просто немного подтолкнул тебя. И ты сама засадила любимого в тюрьму… Не хорошо спать с убийцей своих родителей. Я прав? – неожиданно резко Демид ухватился за спинку стула, и наши взгляды встретились. Никогда ни думала, что увижу мрачный, зловещий взгляд от одного из близнецов, а волчий оскал с нарастающим волнением заставил моё сердце сжаться.

Томительные секунды мы не проронили ни слова, не спуская глаз друг от друга.

– Можно подумать, ты не без греха! – наконец, осилив себя, я решилась надавить и на его тёмную сторону.

Он резко отстранился. К нему подошёл один из амбалов, что-то прошептав на ухо. Лицо Демида исказилось в свирепой гримасе, и он пошёл в сторону выхода.

– Торгуешь невинными девушками. Пытался навредить Наде. Ведёшь какие-то махинации с полицией и у тебя в подчинении бесчисленное количество амбалов, – вскричала я ему в спину.

– Мы братья-близнецы, и каждый из нас делает очень неприятные поступки, – обернувшись, проронил он. – Вот только с одной разницей. Я никого не убивал. Я сутенёр. Люблю женские тела и торговать ими. Это моя работа. Мне не нужно пахать за гроши пять дней в неделю или работать по графику. Я торгую этими красотками и внушительное обилие бабла течёт мне рекой. Это удобно и просто. На меня работает большое количество людей и мне не нужно прикладывать усилия, что б получить те же самые деньги. Работая в полиции, я постоянно был в напряжении, ловил преступников, расследовал убийства. Я… не выбирал эту профессию, мои родители меня заставили, считая это престижным. А я так не считаю... Это мой выбор, и меня он устраивает!

Эмоционально отвечал он мне, то повышая голос, то понижая. И я понимаю, что задела за живое. Но сейчас меня пугала мысль. Куда он хочет меня увести и на чём?

– Сейчас я оставлю тебя одну. Мне нужно кое-что уладить. У тебя есть время попрощаться с этим городом и мысленно с моим братом. Думаю, в тюрьме его не убьют!

Я провожаю его спину взглядом. И теперь понимаю, по чей наводке напали на Макса в тюрьме.

*****

Спустя время, когда всё стихло, и я не наблюдаю его головорезов за стенами этой разрушенной комнаты. Решаюсь на попытку к бегству. Чувствую себя отвратительно. Тошнота и головная боль меня не отпускает. Но я заставляю себя сосредоточится на верёвках, обмотанных на запястье. Усиленно пытаюсь их ослабить, энергично вращая руками. Обжигающая боль на коже пронизывает меня до костей, и я, стискивая зубы, подавляю стон, отчаяние, который нахлынул на меня от мысли, что я не смогу освободиться…

Демид совершенно сошел с ума. Бредит о совместной любви, о которой в помине не может быть речи. Страшно подумать, что он себе ещё надумает или вообразит.

Что со мной не так? Сбежала от одного брата, попала к другому. Порочный круг какой-то! И один безумнее другого. Нет, я должна разорвать этот адский круг и, наконец, вернуться в свой привычный мир.

Конечно, инстинктивно я продолжала думать о Максе. Фраза Демида была очевидна, он желает навредить брату, и я должна предупредить Кирилла. Хоть Макс не заслуживает моего прощения, но я желаю, что б своё наказание он постиг в здравии.

Ведь именно этого я хочу… никак иначе?!

Без подводных камней…

Сердце гулко стучит в груди, от мысли, что Демид сейчас вернётся, а я так останусь сидеть на этом стуле в богом забытом месте. Помимо освобождения рук, пытаюсь расшатать стул. Может, он не так крепок, как на первый взгляд кажется, и я смогу осилить дерево, погнув к чертям ножки. Борьба с неизбежным продолжается, меня бросает в жар от активных действий… И… о, боги, я слышу хруст под ногами, после чего, на коренившись, падаю неуклюже набок, неприятно ударяясь плечом об пол. Стон боли срывается из моих уст. Но я не позволяю себе расслабиться. Быстро обернувшись с помощью деревянных ножек, интенсивно пытаюсь избавиться от веревок, от которых на запястий остались кольцами следы.

И всё же, приложив достаточно усилий, мне удаётся высвободить онемевшие руки и ноги. Меня трясёт. Страх быть застигнутой, панически застилает разум. Соскочив с прохладного пола, резко осматриваюсь и понимаю, что выход только один. Откуда пришёл Демид и где стояли его подчинённые. Выхода нет, придётся двигаться туда. Крадучись, я прижимаюсь к стенам и напрягаю свой слух по максимуму.

Вроде всё тихо.

Медленно. Шаг за шагом я движусь к свету из этого помещения. Дыхание становиться частым, а сердце выбивает ритм бешенного барабана. В какой-то момент мне кажется, что я сейчас потеряю сознание, от напряжения и страха.

Осматриваюсь на выходе.

Никого.

Вот он, шанс.

Бежать, бежать без оглядки, сломя голову и пусть только пятки сверкают. Быстрее ветра. Прочь от Демида и его людей.

И я, словно отпружинив, уже несусь по косой линии в сторону зеленых деревьев и кустарников. В скользь вижу море, по правой стороне, ещё заброшенный дом, окутанный высокой растительностью. Под ногами потрескавшееся временем мостовая с большим количеством заросшей широкой травой. Радость и гордость за проделанную хитрую работу охватывает меня.

Я смогла… смогла!

– Держите её!

Слышу за спиной приказный тон одного из людей Демида. Продолжаю бежать, ускоряя темп. Лёгкие охватывают пронзающим жжением, а дыхание становиться прерывистым. Но я должна поднажать, до леса остаётся совсем чу-чуть.

– Не дайте ей уйти!

– В рассыпную. Хватайте её!

Слышу, как бегут за мной и решаюсь обернуться.

Бог ты мой!

Не думала, что их так много. Человек пять крупных мужланов, мчаться за мной и с таким видом, словно я украла у них крупную сумму денег. Мне точно капец! Силы у меня на исходе. А это площадка достаточна широка, и до леса добежать требуется скорость и выносливость. Которую, увы, у меня не хватает. Ну кто придумал такое расстояние от домов и леса?

И всё же меня схватили, чуть ли не на лету оба головореза, мощно удерживая своими лапищами.

– Отпустите меня, отпустите!

Какая досада, а я думала, что уже на пути к свободе.

Меня подвели к тому самому дому, откуда я сбежала.

Демид с разъярённым лицом меня ожидал.

– Какого хера, ты вытворяшь, Лика? – скрежеща зубами, рявкнул он.

А я ничего сказать не могу, отдышка не позволяет… Да, что тут ещё скажешь, ведь я хотела от него сбежать.

– Считаешь себя самой умной, а мы здесь все дураки? А-а! – он резко хватает меня своими пальцами за лицо и притягивает к себе. – Не беси меня, Лика. Я могу быть не таким добрым, – и резко отпускает моё лицо.

Я молчу. Не знаю, что в таком случаи ответить. Кинуть колкое слово или стать покорной?

– А теперь скажи мне, что это? – он суёт мне в лицо, мой телефон.

На дисплее открыта вкладка «Первый месяц беременности: живот, симптомы, признаки, ощущения…» и я понимаю, что смотрела это в Яндексе, пока ждала поезд на вокзале. Каков же гад, лезет, не своё дело.

– Что это? – уже кричит он мне в лицо, снова тыча телефоном.

– Ничего, – чуть дыша, отвечаю я, ещё не до конца отойдя от бега.

– Как это ничего? Ты смотрела признаки беременности, а значит, ты беременна от моего брата. Так?

Я уже начинаю его бояться. Он так кричит, что у меня дух захватывает. Ещё эти мужланы держат меня. Желание расцарапать морду Демида, а лучше плюнуть в лицо, было неимоверным. Да кто он такой, что б допрашивать меня? Всего лишь, больной, сумасшедший ублюдок. Возомнивший себя моим мужчиной.

– Это не твоё дело, – сухо отвечаю я, и пытаюсь не смотреть в его безумный взгляд.

Он резко поднимает руку, и с яростью опускает мне на живот, сжимая твёрдо пальцы. Я инстинктивно подаюсь назад, в страхе боюсь представить, что он сделает. Чувствую, с какой силой он надавливает на живот, и мои глаза в ужасе расширяются.

– Не трогай меня, сволочь!

– А если я ударю тебе по животу, ты моментально его выкинешь?

– Только посмей, и я вцеплюсь тебе в глотку! – шиплю я от разгорающийся злости. – Отпустите меня, ублюдки! – пытаюсь противостоять его людям.

– Защищаешь его?

И в этот момент, мне в лицо прилетает смачная пощёчина от Демида, и я отклоняю голову назад. Щека разгорается от боли, а меня переполняет такая ярость.

– Шлюха! Посмела моему близнецу, сделать тебе ребёнка? – его лицо искажено такой кипучей яростью, аж ноздри раздуваются. – Но ничего. Я всё исправлю. Уведите её и заприте, – приказывает он своим людям.

– Нет, не надо! – в ужасе вскрикиваю я. Меня, насильно сжав крепко за руки, ведут двое амбалов. – Демид, пожалуйста, не надо!

– Эй, Марк. Найди врача.

– Гинеколога?

– Да любого, хоть мясника. Нужно избавиться от груза.

– Хорошо, босс!

Слышу я их голоса.

– Демид, прошу, не делай этого! Пожалуйста! – с мольбой кричу я, упираясь двум головорезам, которые тянут меня за руки.

35 Обречённость

Два дня спустя

Но почему со мной всё так… неправильно?

Что за напасть?

Темная комната давит на меня, своей мрачностью и пустыми, потрёпанными стенами, когда-то окрашенными в зелёную окраску. Просевший пол пронзительно скрипел подомной, норовясь провалиться. А оставленный на полу матрас с одеялом и подушкой, напоминал о моём заточении. В течении этих дней меня держат в этой сырой темнице. По-другому я не могу её назвать. Под конвоем двух охранников водили в туалет. Кормили пиццей, какими-то булочками и оставляли на разносе бутылку воды. И весь этот ширпотреб был «приправлен» розочкой, аккуратно лежавшей на подносе.

Демид чокнутый, если считает, что такой жест я приму за заботу!

Держит меня в неволе и думает, я его прощу… пойму?

Как бы не так!

Не хочу я есть… но ради ребёнка стараюсь не потерять силы и принимаю, что дают.

Поджав коленки к груди я забилась в углу, обхватив себя руками. Чувствую себя жалким комочком, никому не нужной и несчастной. А всякие мысли так и копошились в моей голове… Слишком много мыслей. Они страшной тяжестью навалились и разъедают мой мозг…

Не могу не думать об этом месте. Где он меня держит? Насколько далеко от города? И как мне отсюда выбраться? Увы… никто даже не знает, что мне не дали сесть на поезд, а значит, искать не будут. Не ужели я обречена остаться с Демидом? Такой расклад меня пугает. А больше меня приводит в ужас, что Демид намерен убить моего ребёнка, которого я ношу под сердцем… Нашего с Максом ребёнка. Как только я узнала о беременности, первая мысль была об аборте, но теперь я сомневаюсь в своём решении. Ведь это маленькая, новая жизнь, не должна платить за грехи отца. Не важно, как я сейчас отношусь к Максиму Россо, люблю или ненавижу, но нашего ребёнка я должна защитить. Вот только как? Я даже пыталась Демида обмануть: прикинулась, что сделала ошибку, отказавшись от его любви, лишь бы он не причинил вред моему ребёнку. Была с ним мила, обдумывая варианты побега и подслушала разговор о дальнейших их действиях. Но когда Демид стал ко мне приставать, склоняя к интиму то, не удержавшись, вцепилась ногтями в его морду, словно взбесившаяся кошка. После чего он снова меня ударил и приказал своим головорезам, не спускать с меня глаз до момента нашего отплытия.

Теперь я знаю его намерения, и одна страшней другого.

Ох, Макс… а ведь ты был прав! Я так поздно, поняла почему ты старался, увести меня от Демида, что теперь жалею обо всём. Он и вправду опасен, совершенно не знаешь, что у него на уме. А разве можно понять сумасшедшего?

Слышу тяжёлые шаги и смотрю в расселину под дверью, где улавливаю несколько теней. Дверь с отвратительным скрежетом открывается, и я приподнимаю голову.

– Выходи, – с жёстким кивком проговорил один из людей Демида.

– Я не хочу в туалет, – тут же сухо отвечаю я, опустив голову на колени.

– Живо, встала и пошла.

– Я же сказала…

Двое амбалов влетели в тёмную комнату и, применив силу, схватили меня по обе руки.

– Что вы делаете? Я не хочу никуда идти. Оставьте меня! – прокричала в страхе я, уже догадываясь, что меня ждёт.

– Шагай.

Я упираюсь. В страхе окидывая взглядом помещение. Нервная дрожь колотит с неимоверной силой. И крики отчаяния, вырываются наружу. Но каменные, непробиваемые истуканы продолжают тащить меня по длинному, широкому коридору, со множеством окон, разрушенных стен и арок. Всё дальше и дальше… Пока не доходим до лестничного пролёта без порочней и усыпанной мелкими камнями. Я устремляю взгляд наверх и тяжело проглатываю ком в горле.

Боже помоги мне!

Движемся на второй этаж, где по обе стороны: располагаются ряд комнат с открытыми дверьми, а внутри столы, стулья и куча сломанных шкафов. До сих пор не понимаю, что это за место, но явно здесь раньше было много людей. Но мне сейчас это не важно… Я веду неравную схватку…, и никто мне не поможет. А когда мой долгий путь был закончен, и меня вволокли в светлое помещение, со светлыми стенами и железным столом, я оцепенела. Осознавая полную свою беспомощность. В центре стаял Демид с расцарапанным лицом, широко расставив ноги, а рядом мужчина в белом халате.

– Нет! – прошептала я, шумно вздохнув.

– Ты, главное, не упирайся, и всё пройдёт безболезненно, – с довольным лицом даёт он мне совет.

– Демид, не надо! – отмахиваюсь я головой и делаю шаги назад, упираясь в стальные мышцы амбалов.

– Приступайте, – обращается он к мужчине в белом. – Как только всё закончите, готовьте товар и её к отплытию. – Дав указание своим людям, он обходит нас.

– Де-ми-д! – кричу я, оборачиваясь и пытаюсь оттолкнуть мощные тела. – Не поступай со мной так! Я сделаю, всё, что ты скажешь, только не убивай его. Всё, что угодно… По-жа-лу-й-ста!

– У тебя нет выбора… ты уже принадлежишь мне. – Проговорил он, с дьявольским оскалом, посмотрев на меня. – Продолжение рода будет только со мной, и ты увидишь, как я хорош… Вычистите её.

С этими словами он хлопнул дверью, оставив меня наедине с суровыми лицами душегубов.

– Не-е-т, Демид!.. Подонок, что ты делаешь! – в истерике вскричала я, пытаясь пробиться к двери, но эти мерзавцы жестко меня хватают и тащат к металлическому столу. – Не смейте! Я не отдам вам его. Не отдам… А-а-а-а!!!

Я бьюсь в истерике, пиная ногами стол, и все металлические приборы, со звоном падают разлетаясь по полу. А безжалостные варвары, заламывают мои руки назад, хватают за ноги и волокут на холодную и омерзительную поверхность. Моё сердце сходит с ума от жгучая боль, вонзаясь обжигающим огнём в каждую клеточку тела. Мне страшно только представить, что я могу потерять единственную ниточку, которая наполнит мой пустой сосуд, смыслом для продолжения жизни и видеть мир в ярких красках. Не могу… это допустить!

Шум борьбы так изматывает, но продолжаю отчаянно сопротивляться, обливаясь слезами. Я одна против троих, и как бы я не старалась, всё равно оказываюсь на злосчастном столе.

– Держите её крепче, – громко говорит мужчина в белом, пытаясь меня перекричать. – Сейчас сделаю ей инъекцию, – шепчет он растерянно над моей головой и, взяв шприц, набирает из ампулы раствор.

– Отпустите, мерзавцы!.. Ма-а-кс-с! – я даже не осознаю, что зову на помощь, того, кто в априори не может быть здесь.

– Да, привязать её надо. Пинается, как бешенная кобыла, – чертыхается один из них, с силой прижимая мои ноги к стальной поверхности.

– Пожалуйста, пожалуйста! Не прерывайте беременность, – резко хватаю я врача за руку, где он держит шприц. – Я хочу родить. Мне нужен мой ребенок. Я обещаю, что ничего не скажу Демиду. Только пожалейте, умоляю вас! – слёзы потоком текут по моим щеках, оставляя светло-солёные дорожки.

Не знаю, на что надеюсь… На их человечность или на жалость, которая у таких людей однозначно не может быть. Но я продолжаю использовать любые методы, даже если мне придётся их умолять.

Не ужели их рука дрогнет– вот так взять, жестоко не имея души, лишить, выносить милое и чистое дитя, подарив миру новую маленькую жизнь?

Почему мир так жесток?

Где же их сердца?

– С-снимите с неё штаны, – заикаясь, проговаривает мужчина в белом.

Не знаю, является ли он врачом, но я обречена, и меня никто не услышит. Я не смогла сохранить ребёнка… Тот, что у моих ног, со злостью стягивает мои штаны, и я свирепо бью кроссовками несколько раз по его пальцам.

– Чё-ё-рт, Сучка! Дай суда этот шприц. Сейчас она станет покладистой, – рычит он от боли и выхватывает из рук врача бесцветную жидкость с тонкой иглой на конце, целясь мне в бедро.

– Ма-а-кс-с, прос-ти... меня! – выкрикиваю я в изнеможении, уже готовясь упасть в пропасть забвения.