Текст книги "Мой спаситель... или погибель (СИ)"
Автор книги: Ирина Семендеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
9. Сижу за решёткой…
21:28 Полицейский участок
День тянулся очень долго. Я безнадёжна всматривалась в маленькое окошечко на вверху стены, которое одиноко вело к внешнему миру, и грустно напоминало о лёгкой свободе и свежему запаху морского бриза.
Двух девушек, которые ещё днём были со мной, выпустили. Всё же алкоголь влияет на некоторых людей пагубно, вот и молодые девушки подрались между собой на набережной пляжа, и по глупости просидели несколько часов здесь. Теперь я одна разделяла участь тюремных решёток, и снова обо всём сожалела. Никогда не думала, что докачусь до этого.
Кошмар!
Моя равномерная и спокойная жизнь перевернулась с ног наголову… ПО крайне мере та, которую я помню в течении этого года. А мне ведь даже попросить о помощи некого… Я совершенно одна в мире населённых миллиардами людей. И такое течение обстоятельств всегда приводит к пессимизму.
Что дальше?
Понятие не имею, какая участь меня ожидает.
Свобода… или тюремное заключение?
Полиция, люди не предсказуемые. Они могут защитить, как и потопить. Это их работа.
А что по поводу Макса, и предполагаемых обвинений?
Если честно, я так не хочу в это верить. А если они правы! Как можно доверять человеку, которого даже не знаешь… он, ни разу мне ничего не объяснил. Лишь имя, которое мне не знакомо, и смутные аргументы, но они ничем не подпитаны.
Нашла кого укрывать!
Я усмехнулась своим глупым мыслям.
Человека, которого знаю всего три дня и, который словно безжалостный ураган, снёс мне голову, за одно, и жизнь.
Странно, но я испытываю к Максу необъяснимую тягу, она не вяжется со всеми обстоятельствами, с которыми мы столкнулись. Но при этом думать о нём, и представлять сумасбродную близость в своих фантазиях, происходит по воле моих желаний. Он как воспалённое сознание, сладкий дурман, который раз за разом всплывает в неуместных мыслях, закравшись глубоко в душу. Его гремучая смесь решительности, бесстрашия, смотря в глаза опасности, так неудержимо притягивает, а прекрасное слаженное мощное тело в комплексе мужественных черт лица, соблазняет, и вызывает бурный трепет в каждом уголке моего сознания. Не понимаю, почему я себя так виду? Как можно быть такой легкомысленной? Ведь меня с ним ничего не может связывать. Кроме погони, которую мы учинили. Может всё дело, в моём прошлом. Макс сказал, что связь идёт оттуда. И тогда, я хочу понять, что я могла сделать такого, из-за чего всё привело к неоправданному риску, и угрозы жизни других людей. А также понять, есть ли связь с моим спасителем. И почему, я как безумная, таю только от одного его взгляда.
Конечно, если Макс мне не солгал и Демид Росса, на самом деле существует. А если, это Макс убил моего жениха, и следователь был прав. Чему верить и кому? Я так запуталась в своих мыслях. Должна ли я ненавидеть Макса или быть ему благодарна?
Я должна это понять… должна найти силы для ответов.
Но как?
Кто меня вытащит, из этих давящих и неприятных зелёных стен?
О-о Макс, где же ты!
Я грустно обвела взглядом камеру, тяжело вздохнула и с ногами залезла на скамейку прижав колени к груди. Стало так холодно, что всё тело покрылось мурашками. Душа ушла в пятки не оставив и малую толику, для надежды, что моя жизнь может измениться в лучшую сторону. Я чувствовала себя полностью опустошённой, и сломленной, словно меня выжали как лимон и выбросили на помойку.
Смогу ли я преодолеть чёрную полосу, которая сейчас простирается впереди меня? Есть ли надежда на светлое бедующее? Будет ли в моей жизни когда-нибудь счастье?
– Слышь, беглянка! – к камере подошёл охранник и положил свёрток на поднос, и пластиковый стакан. – Тебя попросили покормить. Съешь ход-дог и выпей кофе.
Я нехотя вырвалась из своих мыслей, и кинула недовольный взгляд на подачку.
– Сам ешь, – огрызнулась на мужчину в форме, и снова приложила голову к стене.
– Не советую огрызаться. Завтра тебя ждёт встреча с очень важным клиентом, он будет не доволен если ты грохнешься у него на глазах в обморок.
Я остановила долгий взгляд на охраннике, пытаясь понять о ком он говорит.
– Давай… голод не тётка, – настаивал он смотря на поднос, через решётку.
Я не довольно вздохнула, понимая, что он прав. С утра не было и крохи во рту, и представление о вкусном ход-доге, и запах горячего кофе манил. Пришлось сдаться и подойти к своему ужину. Охранник довольно наблюдал, как я взяла скромную еду с подноса и раскрыв упаковку откусила тёплый кусочек, сделав глоток кофе.
– А вдруг отравишь? – проскочила в моей голове мысль, которую я тут же озвучила.
– Не в моих интересах, – фыркнул он, и ушёл к своему столу.
Я медленно уничтожила дарованную, милостыню охранника. И насытившись, снова забралась с ногами на скамейку. Припала головой к стене. Закрыла глаза, сжав руки на коленях. Очень хотелось уснуть крепким сном. Ожидая, завтрашнего утра, и как оно закончиться. Меня ждёт встреча с важным клиентом. И мне было очень интересно, кто это?
Я слышала, как два охранника за решёткой, что-то задорно обсуждали, смеялись. Но мне было лень прислушиваться. В моей голове такое безумное торнадо, которое гигантским вихрем проносились непрошеными мыслями, яро раздувая одну тему, а после на смену приходили другие. Понимаю тех людей, которые не любят одиночество и пытаются заполнить его просмотром телевизора, поиску любой информации в телефоне или ведение домашних дел. Но в моей ситуации ничем подобным отвлечься не могу, вот и приходят непрошенные и глупые рассуждение.
– Эй, начальник! Поаккуратнее ладно!
Услышала я возмущённый грубоватый голос девушки.
– Иди уже. Пить меньше надо. Устроила она на парковке, нагоняй.
Отвечал не довольно мужчина.
К железным прутьям клетки, подошёл полицейский, с девушкой лет тридцати. Её одежда оставляла желать лучшего. Короткие кожаные шорты, немного укрывали ягодичную часть, открытый топ и обувь на высоком каблуке, длинные кудрявые волосы, взлохмачены.
– Твой напарник, ко мне приставал, – огрызнулась недовольно она.
– Скорее ты к нему, – в такой же форме ответил он ей.
Он приставил её лицом к прутьям и отстегнул наручники на запястье девушки.
– Давай заходи, – открыв решётку двери буркнул он. – И не вздумай буянить, иначе просидишь здесь дольше, чем положено.
– Да, ладно тебе. Мы же старые друзья, – кокетливо проговорила она, и дотронулась длинными пальчиками до его лица.
– Вот негодница… разбила стекло в машине ДПС, ещё заигрывает со мной, – он резко осёкся от её рук.
– Эээ… это произошло случайно, – она выставила указательный палец перед лицом полицейского. – Откуда я могла знать, что ваш новенький Дэпээсник, такой пугливый.
– Ну всё… завтра будешь оправдываться перед начальством участка.
Девушка зашла в камеру и окинула меня презренным взглядом.
– А это, что за Белоснежка?
Так грубо проговорила она, словно я забралась в её логово и заняла коронное место.
– Да, кстати, девушку не обижай. Она важна начальнику, – кинул он через закрытую решётку. Послышался как щёлкнул замок. – Ну, приятных сновидений, девушки! – после он удалился.
А я осталась взаперти с очень неприятной особой, и ощущала под пристальным, неодобрительным взглядом бунтарки, как сердце моё в страхе заколотилось под рёбрами. Пришлось вжаться в стену и крепче себя обнять. Такому соседству я точно не была рада. Не ясно, что у этой дамы на уме.
– Тебя, поймали за пьяное вождение? – неожиданно хриплым голосом спросила она, присаживаясь на другую часть скамейки.
Я отрицательно махнула головой.
– Да не боись ты. Кусаться не буду… если только немного потрепаю, – с издёвкой проговорила она и залилась громким смехом.
Я конечно не лыком сшита, и если она вздумает меня задеть, то обязательно отвечу. Но мне бы не хотелось, устраивать здесь женские бои, и показывать кто сильнее.
****
– Зря, ты, не поехал с нами. Мы с пацанами хорошо оторвались в бане. Шашлыки, караоке, парилка… – говорил один из охранников с довольной улыбкой.
– О, нет! Смена была ужасная. Я очень устал и хотел спать, – ответил следующий. – И тебя, жена легко отпустила?
– Я обещал, что допоздна не задержусь.
Послышались крики из камеры девушек, и двое охранников переглянувшись подорвались с места.
– Надя, что ты делаешь? Отпусти её.
Прокричал один из охранников и принялся быстро открывать решётчатую дверь.
Надя, держав беглянку за волосы, резко оттолкнула и, Лика вписалась головой в стену.
– Она, сама на меня накинулась. Психичка, не доделанная! – заверещала та, схватившись в панике за лицо.
Девушка бессознательно сползла со стены, и начала биться в конвульсиях.
Охранник перепугано подбежал к Лике, и опустился над её бившемся в судорогах теле.
– У беглянки, припадок, вызывай скорую, – закричал он своему напарнику.
– Что за херня! Надя, что ты наделала?
– Я ничего не делала… Она неожиданно сошла с ума, и накинулась на меня в истерике… – в ужасе стоя у решётки, шептала бунтарка.
Лика в страшных судорогах дёргалась на полу, белая пена выступила из рта пузырясь на губах и спускаясь к щекам. Глаза плотно закрыты. Плечи и грудь рвано содрогались в конвульсивной дрожи, растопыренные пальцы скрючившись к ладоням, сильно сжимались.
Казалось ещё чу чуть, и она испустит дух.
– Сука, где скорая! – снова испуганно закричал охранник.
10. Побег
Машина скорой мчалась по ночному городу Владивостока, с оглушительным визгом сирены на крыши. И небольшому количеству автотранспорта приходилось расступаться на дорогах, освобождая места для быстрого манёвра кареты помощи, устремлявшейся вперёд. Неоновые огни города, ярко освещали каждые участки современного мегаполиса, погружая прохожих в удивительные красоты аллей, переулок и площадей.
Двое медиков усиленно пытались привести девушку в чувства, которая лежала бессознательно на перекладных носилках. Её тело было не подвижно, пульс слабый, дыхание ели прослушивалось, губы плотно сжаты, и тягучая пена обволакивала уголки припухшего рта.
– Не понимаю, что с ней. Похоже на эпилепсию, – проговорила молодая девушка медик, осматривая беглянку.
– Может быть отравление… Поверни её на бок, нужно осмотреть кожные покровы.
Водитель изрядно нервничал. Чёрная иномарка смещала его к обочине, и приходилось постоянно нажимать по тормозам. Медиков в скорой неизбежно болтало в разные стороны, отчего они не могли сосредоточиться на пациентке.
– Эй, у нас девушка в тяжёлом состоянии. Пропусти скорую, чудик! – возмутился водитель, всплеснув руками, когда пришлось остановиться на обочине по вине чёрной иномарки, которая преградила ему путь.
Из машины выскочил высокий рослый мужчина и направился к хвосту скорой помощи, быстро открыв двойные двери.
В растерянности на него уставились две пары глаз медиков.
– Лика, вставай! – твёрдым, глубоким голосом проронил он.
Девушка, открыла глаза. Присела на носилках, осматривая шокированных медиков.
– Девочки, спасибо за реанимацию. Век не забуду! – попыталась пошутить я и соскочила с болтающихся носилках.
От радости свободы… я возжелала кинуться Максу на шею, и когда мы оказались близко друг другу, поняла, что он не разделял моего мнения.
А жаль. Я была бы не прочь оказаться в его объятиях.
Ну, раз нет… так нет. Хм… чурбан не отёсанный!
– Что вы делаете? – грубо отчеканил водитель, выскочив из комфортного салона.
– Я сам позабочусь о пациентке.
Макс так трепетно взял меня за кисть руки, что я почувствовала на месте ладони, приятное жжение.
Позади послышалась сирена полицейской машины, которая должна была меня сопровождать до самой больнице. Они даже не представляли, что у них на глазах произошёл побег.
Я не смогла удержать довольную улыбку.
Мой спаситель, каждый раз удивляет меня своей неординарность. И я ловлю себя на мысли, что получаю от этого кайф.
– Уходим!
Голос Макса придаёт мне сил. Я счастливо сажусь в салон машины и довольно кидаю взгляд на своего спутника. Его сильные и уверенные руки выкрутили руль, и с визгом шин мы рванули с место.
Я обернулась и взглянула на заднее окно, где увидела, как полицейская машина остановилась позади скорой, а когда они поняли, что произошел побег, устремились за нами, лавируя среди небольшого наплыва машин. Но мой спутник, ускользая, теряется в автомобильном потоке.
Смотрю на Макса, который с серьёзным лицом контролирует взгляд на зеркале заднего вида и лобовом стекле. Не могу ничего собой поделать. Его суровые, но при этом острые черты лица приковывают мой взгляд. Стройные и выразительные брови, четкая линия челюсти, высокий лоб, сильный подбородок, визуально придает ему более привлекательный вид, заставляя моё дыхание учащаться и биться сердцу быстрее. Как рьяно хочется прикоснуться к нему, ощутить мужское тепло и шероховатость кожи, но сдерживаю этот порыв.
Вот дурачка. По-моему, я соскучилась!
– Протрись, – глубоким и твёрдым голосом проговорил он, вручив мне упаковку влажных салфеток.
Я даже вздрагиваю, понимая, что снова увлеклась. У меня остатки пены на губах и лице, а я тут размечталась о романтике. Ну, не безумная, создание… А-а? Что-то явно у меня с головой не в порядки!
Я аккуратно взяла их в руки, стараясь не соприкоснуться с ним пальцами, хотя очень хотелось. Принялась быстро вытирать нелепый розыгрыш, который мы учинили полиции, и осознаю, насколько серьёзно мы зашли.
Что же я делаю, со своей жизнью?
И ради кого?
Я ничего о нем не знаю, кроме имени…
Макс прилагает все усилия, что б скрыться от полиции. А я летаю в облаках. Никак не могу сосредоточиться. Мой мозг подаёт неправленые импульсы, а я под их воздействием совершенно потеряла почву под ногами.
Соберись Лика, и подумай над тем, что сбегаешь от… полиции…
Я точно пропала!
– Ты злишься? – осторожно спросила я, продолжая очищать лицо.
– А это имеет значение? – он кинул на меня гневный взгляд.
– Я бы так не поступила, ели бы ты отпустил меня на кладбище.
Макс резко повернул на повороте, продолжая интенсивно смотреть на зеркало заднего вида. Меня болтнуло в сторону окна, пришлось с силой сжать рукоять над дверью салона. Его плотно сжатая челюсть, рьяно выделяла ходячие на скулах желваки. А сильно сдавливающие баранку руля пальцы, выделяли белые костяшки на руках.
Он явно в дикой ярости… Вот не умеет он скрывать свои эмоции.
– Макс. Постарайся меня понять… – неуверенно начала я, обдумывая, как оправдаться и постараться объяснить свой побег. – Никита был моим женихом…
– Хватит! – зарычал он так, что я почувствовала, как в салоне нависла напряжённая атмосфера.
– Ладно! – я сглотнула вязкую слюну и протёрла вспотевшие от напряжения ладони, о джинсы. Я была крайне растерянна его поведением, не думала, что мой проступок может так повлиять на моего спасителя. – А кто это девушка, ты можешь сказать? – резко меняю я тему, имея ввиду бунтарку в изоляторе.
Он быстро кинул на меня взгляд и снова взглянул на дорогу.
– Наш… моя давняя знакомая.
Перед глазами тут же вспомнились события в камере.
«… Я напряжённо кидала взгляды на бунтарку, которая, устроившись напротив меня, натянула улыбку, пристально смотря в моём направлении.
Я никак не могла понять, чего она хочет.
После она встала и медленно прошлась мимо меня, а после подошла к решётке и прислонилась к ней спиной.
– Лика, послушай, – начала она ровным спокойным голосом. Так, словно меня давно знала. – Макс никогда не причинит тебе вреда. Всё, что говорил тебе следователь, полная чушь… Тебе нужно отсюда бежать. Сегодня. Завтра будет поздно… Здесь всё взаимосвязано. Полиция заодно с Демидом Росса… Настанет момент, когда ты всё поймёшь. Но сейчас Макс единственный, кому ты можешь доверять.
Я хотела открыть рот и ответить ей.
– Молчи и слушай. Позади нас камера видео наблюдения, и они просмотрят всё, что здесь происходило. Так, что делаешь всё, как я тебе скажу… Я подойду к тебе, типа поговорить. Протяни руку, словно ты пытаешься меня оттолкнуть. Я вложу капсулу в ладонь, действует она как обманка эпилепсии, но не повлияет на твоё самочувствие ни никак. Через некоторое время, устрой мне взбучку. Разрешаю, меня ударить, только не сильно… – спокойным, тихим голосом, без лишних движений, говорила бунтарка. – Во время нашей драки, затолкай пилюлю в рот и в тот момент, когда придёт охрана, зажми между зубами. У тебя пойдёт пена из рта. Тебе нужно просто прикинуться, словно у тебя припадок, а после вызовут скорою. Во время дороги, у тебя замедлиться пульс, сердечный ритм станет ровным. Не делай лишних движений при медиках. Как только услышишь голос Макса, тут же вставай. Я думаю, ты меня поняла… Лика, если ты готова, то отвернись к стенке.
Я её услышала и сделала всё, как она сказала.
– Давай встряхнём мальчишек, а то они заскучали, от безделья, – коварно улыбнувшись, проговорила бунтарка и пошла в мою сторону.
Даже не хочу знать, что может произойти завтра, если бы я осталась здесь. Я очень хотела снова увидеть Макса, и продумать, как выведать у него всё о своём прошлом …»
Мы продолжали гнать по дорогам ночного города. К погоне присоединилась ещё одна полицейская машина. Макс уверенно петлял среди небольшого количества автомобилей, выруливая то на одном повороте, то на следующем. Мне приходило цепко держаться за панели и ручки в салоне, в сумасшедшей гонке я забыла пристегнуться ремнём безопасности, и теперь, словно китайский болванчик, вихляюсь в салоне.
Форма преследования набирала обороты. Оглушительный вой сирены разносился по улицам мегаполиса, и каждое приближение патрульной машины, откуда по громкой требовали нашей немедленной остановки, отдавалось в страхе моей груди. Я в ужасе кидала взгляды на Макса, ожидая худшего конца. Но мой спаситель сдаваться не намерен. Он обернулся и, смотря на заднее окно, вдавил в пол педаль газа, шуршание задних колёс выбивает воздух в моих лёгких, и я, замерев, наблюдаю, как мы быстрым темпом двигаемся задним ходом на перекор дорожному движению с пронзительным визгом тормозов. Такое безумие я наблюдаю в первые. Улицы города проносятся в окнах машины, словно в ускоренной перемотке. Поток идущих машин, расступаясь, сигналят нам, а полиция, не ожидая такого нахальства, пытались выровнять полицейские автомобили и продолжить преследование.
Бешенный адреналин острым приливом выплеснул в кровь гормон стресса. И жар охватил моё скованное тело. Мне было страшно наблюдать, за беспределом, который творил мой спутник. И мой воспалённый мозг представлял в ярких картинках, как мы с оглушительным дребезгом, столкнёмся с движущимися машинами, и конец уже будет неизбежен.
Макс, что же ты делаешь!
Ты мой спаситель или погибель…
– Ма-а-к-сс! – простонала я, когда мой бесшабашный водитель достиг свободного перекрёстка на дороге и резко развернул машину.
Визг шин заполнил пространство вокруг нас, и буквально на секунду я почувствовала, как мир замер… А может, мне так показалось… В любом случаи, я забыла, как дышать. Мой взгляд устремился напротив нас, где простирался узкий, не асфальтированный участок со знаком дорожным работ и кирпич. Я быстро кинула взгляд на безумца… И поняла его решительность. О, боже! Мои пальцы сами забегали в поиски ремня безопасности.
– Лика, как только мы окажемся на тёмной улице, сразу выскакивай и беги по прямой. Я буду за тобой, – быстро проговорил Макс, смотря перед собой. – Мы сможем там укрыться.
Какая улица, нам бы выжить…
Я услышала, как он шумно вздохнул и приготовился ударить по газам.
– Мы будем их сбивать? – пискнула я, представив, как мы сшибаем эти несчастные знаки, и крепко зажмурилась.
Мой мозг ещё не успел представить полную картину, как мы на полной скорости, врезаясь бампером машины, сносили, яркие знаки, отсвечивающиеся в темноте, словно кегли на дорожках в боулинге.
Не помню в этот момент себя, но мне кажется, я кричала.
Нас болтало в разные стороны. Подкидывало. Шины под нами визжали. Стоял в ушах сильный грохот. Но я не смотрела, сильно вжавшись в кресло, только слушала. И ждала, когда всё закончиться.
Машину резко тряхнуло вперёд, и я поняла, что мы остановились.
– Давай, милая, бежим!
Услышала я глубокий, требовательный голос Макса и, открыв глаза, быстро отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины.
О-о, мы живы, какое счастье...
Обрадовалось моё внутреннее сознание, где адреналин бьёт бесшабашным ключом.
Мы устремились в глубь тёмных улиц домов. Позади слышались сирены полицейских машин, но желание ускользнуть, скрыться. Так безудержно накрыла меня, что ноги сами несли, не разбирая уличных тропинок. Макс, догнав меня, вложил свою ладонь в мою, и мы, крепко державшись, бежали среди высоких, многоэтажных домов. Заскакивая за один, делая передышку и продолжая укрываться за следующим. Чувствовала в этот момент себя нашкодничавшим ребёнком, который совершил уж не хорошее озорство и теперь дал по пяткам.
Кайф, конечно, не забываемый, когда бежишь от опасности, которая вот-вот тебя настигнет.
Макс явно меня испортил, такую я себя не представляла.
Прошло большое количество времени, пока мы прятались среди тёмных улиц, лишь свет огоньков квартир освещал нам дорогу и приглушённые фонари на переулка. Вой сирены машин, уже слышался приглушённо, и мы, продолжая крепко держаться за руки, шли… Куда? Не знаю. Но Макс явно знал, куда меня вёл, и я ему доверяла.
Мы завернули к улице, где за большим забором строился дом, и в этот момент мимо проезжала полицейская машина. Макс резко прижал меня к забору и прислонился ко мне настолько близко, что наши губы сомкнулись. Я почувствовала, как сердце моё зашалила, не знаю, от страха, что нас поймают, или от приятного ощущения. Но нежность его припухлых губ, так сладко манила…
Его руки аккуратно опустились на мою талию и, чуть отстранившись, наши глаза встретились. Я, словно зачарованная, не могла отвести взгляда, от этого безумного мужчины. Его приятный парфюм, тепло рук… всё… всё, меня гипнотизировало.
И Макс, меня поцеловал… так нежно… сначала неуверенные прикосновения, потом, углубляя поцелуй, всё требовательнее и жарче. Голова пошла кругом, от сладкого ощущения, а сердце удваивалось в ударах. Я чувствовала, словно теряю почву под ногами...
– Эй, голубки! Хватит целоваться, садитесь в машину!
