Текст книги "Мой спаситель... или погибель (СИ)"
Автор книги: Ирина Семендеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
6. Кемпинг
Не понимаю, что со мной происходит. Мне даже стыдно за слабость, которую я проявляют перед Максом. С Никитой таких чувств не было. Я была благодарна ему за понимание и терпение в том, что он не давил на меня в желании вспомнить наши отношения. А Макс вызывает необъяснимое притяжение, затрагивающее тонкие струны души, и противиться я им не могу. Хотя знаю, что моё поведение можно расценивать, неправильным.
Пришлось набрать побольше воздуха в грудь и дать понять спасителю, что я благодарна за его попытку меня удержать. Улыбку, которую я выдавила, выгладила глупо. Всё же он встал и подал мне руку, но я, как истинная гордячка, пожелала встать сама.
Через час с палаткой и матрасом для сна было покончено. Осталось дело за малым. Развести костёр и приготовить, что-то съестное. Я с интересом наблюдала за Максом, пока он выполнял все эти действия, как настоящий кавалер, старающийся впечатлить девушку.
А если честно, мне понравилось. Было во всём этом, что-то… из средневековья. Лес, шатёр и лёгкий костёр, где приготовление пищи является дополнением в уютном, освещённом лагере. Я не помню, делал ли для меня, что-то подобное Никита, но действие Макса меня впечатлило, и где-то даже рассмешило. Так что к вечеру мы, достаточно проголодавшиеся и уставшие, уже сидели у костра и уплетали плов с курицей, приготовленную спасителем на казане.
Идиллия, конечно, прекрасная, но охотившиеся люди на нас, меня не отпускали, и я не устояла, начав первая разговор.
– Макс… сейчас у нас есть время для разговора, – сидя в открытой палатке, я уплетала на одноразовой посуде вкусное блюдо.
Сумерки накрыли остров, и гости острова разбрелись по своим шатрам. Были слышны музыка, веселье и запах шашлыков. А море приятно шелестела на фоне этого уединения.
– Какой вопрос тебя интересует? – не церемонясь, сразу перешёл он в наступление. Он сидел напротив меня на пеньке и кинул не одобрительный взгляд.
Я даже поёжилась от такого напора.
– Я хочу знать, кто нас преследует?
Он тяжело вздохнул и опустил к коленкам свою порцию блюда.
– Этот человек опасен, и если ему пригляделась цель, то он её не отпустит.
– Кто он?
Макс доел плов и бросил тарелку в пакет, который использовали под мусор, быстро подойдя ко мне. Его твёрдость в лице напугала меня, а когда он присел, напротив. Я уловила темноту его глаз.
– Демид Росс, – чётко выговаривая каждую букву, произнёс он.
– Я… должна его знать? – мой голос дрожал под суровым взглядом Миссии.
– Ты хотела услышать. Я сказал… но какой чёрт сотрясать воздух, когда ты ничего не помнишь.
– Просто скажи.
– Контрабандист.
Пауза, которая затянулась между нами, напрягала. Я не знала, что думать и как реагировать на услышанное.
– Наркотики?
Макс резко прервал нашу напряжённую связь взглядами, и взобрался во внутрь палатки.
– Макс…
– Живым товаром… девушки.
Его слова прозвучали словно гром средь ясного неба. Я обернулась на своего спутника, который устраивался по левой части матраса. И пыталась сформировать в своей голове, сказанные им слова.
Не думаю, что после такого я смогу уснуть.
****
Я не могла найти себе места, в небольшой палатки. Крутилась из стороны в сторону. Макс спал спокойно, даже не пошевелившись. Удивляюсь, как у него это получается.
Меня преследовали, какие-то странные образы, я даже не знаю, сон ли это?
«… Лица размыты… Отдалённые голоса, звучавшие требовательно… Я умоляю не причинять кому-то боль… Снег крупными хлопьями падает и… кровь, впитавшаяся в её белую гладь… Страх, который сковывает меня… Слёзы не отпускают, льются по моим щекам, и мой взгляд надолго задерживается на знакомом человеке… И всё это я вижу в ускоренной перемотке, кадр за кадром. Они повторяются, увеличивая скорость, и приводят меня в дикий ужас…
Я вскрикиваю и тяну с мольбой руку для…»
– Лика, нам нужно вставать.
Грубовато прошептал Макс и дернул меня за плечо.
Я быстро кинула на него взгляд.
Ещё не понимая, где я нахожусь и что вообще происходит. Я смутно помню эти обрывки, но не могу понять, могут ли они являться частью моего прошлого или абсурдным сном. Макс, что-то мне говорит, но я чувствую шум в ушах, голова идёт кругом, и шея затекла. Стараюсь её размять и долго смотрю, как мой спаситель заваривает нам кофе и что-то достаёт из наших запасов.
– Нам нужно решить, как мы будем действовать дальше? – спустя время спрашивает Макс.
Я очень рада, что в кемпинге есть, где умыться и принять душ, это приводит меня в чувства. Но сон не отпускает. Я возвращаюсь к этим образам и даже желаю спросить Макса, но слышу его недовольный голос и меня, что-то останавливает.
Может, в этом нет смысла, ещё посчитает меня сумасшедшей. Решаю умолчать, стараюсь вклиниться в разговор.
– Предлагаю заплатить место с туристами и на катере, доплыть до Токаревского Маяка. Так нам удаться оторваться от этих людей, – произношу я без особого интереса и откусываю кусочек сладкой булочки, которую мы вчера купили.
– Ты хочешь, что б я оставил свой байк здесь… в лесу? – он смотрит на меня так, словно я отрываю его от чего-то родного.
– Это «красота» принадлежит тебе? – брови мои поднимаются вверх.
– А ты думала, я взял его в аренду?
Опять я слышу сталь в его голосе. Макс очень странный, вечно не договаривает и говорит загадками. В такие момента, не знаю, что сказать и каков ответ будет правильным.
– Даже если нам удастся заправить мотоцикл, всё равно наёмники Росса... не дадут нам уехать, – осторожно настаиваю я на своём.
Что-то в этот момент с Максом происходит. Он задумывается, отвёл от меня взгляд и долго смотрел в противоположную точку. Зрачки его расширяются, будто он что-то вспоминает, а после, словно болванчик, кивает несколько раз головой.
– Ладно. Пусть будет, по-твоему. Я заберу его позже.
Собрав наше спальное место. Мы вернулись к мотоциклу и тщательно укрыли его от случайных глаз. То как он бережно отнёсся к его маскировке, я поняла насколько дорог ему был байк. И не стала углубляться в прошлое моего спасителя, посчитав что это не моё дело. Рано или поздно наши пути разойдутся, и каждый пойдёт по своей протоптанной дороге.
Если я что-то вспомню! Я очень на это надеюсь!
7. Я тебя перехитрила
Мы довольно быстро покинули остров Русский, с туристами на катере и уже приближались к Токаревскому маяку.
Я была не удивлена большому скоплению людей на каменистой косе Токаревской кошки. В летние периоды здесь оживлённо. Приезжих туристов манит, песчаная мель, которая проходит параллельно берегу и обнажается на время отлива, а её узкая отмель, протягивается к маяку, окружённая японским морем. Поистине, прекрасное зрелище. В нашем случаи уделить небольшое время для созерцания восхитительного место, не удалось. Как только мы сошли на берег, прямиком устремились покинуть Токаревскую кошку.
Забираться по серпантинной дороге в гору было сложно, поэтому я не поспевала за своим спутником. А он уверенно и большими шагами преодолевал этот путь. И если бы не «хвост» в виде меня, по причине которой он останавливался и оборачивался, то, скорее всего, давно бы скрылся из виду и был таков…
Но нам потребовалось минут двадцать, а может чуть больше, и мы уже спускались к остановке. Я очень устала и хотела пить, ещё, солнце припекало, мои закрытые в джинсах ноги и плотную тёмную футболку. Пот, сбегая неприятными каплями по спине, вызывал раздражения, и я, отдёргивая каждый раз одежду, пыталась себя охладить. Не довольно, кидая взгляды в спину своего спасителя и бурчала себе под нос, как моя жизнь не справедлива, что столкнула с таким бесчувственным и суровым мужчиной. Вообще, я была возмущена, всеми неприятными событиями, обрушившиеся на меня в течении этих суток. Желание сбежать, вновь посетило мою беспамятную головку и разобраться самой в происшедших эпизодах, так красиво и чётко расставлялись в воображении, что я чувствовала новый прилив сил. Вот только как избавиться от этого назойливого «терминатора», вызывал больше вопрос, чем интерес?
Ещё меня никак не покидали вчерашние его слова и каким тоном они были сказаны. Акцентируя внимание, словно я дурачка из переулочка, которая не соображает, как мир может быть жесток и какие люди окружали меня в прошлом.
Да, потерять память может расценивать, как и с хорошей стороны, так и с плохой. Палка о двух концах…
С одной стороны, ты знал людей, окружающих тебя…
С другой, ты вообще ничего не знал о людях, окружающих тебя, и какие скелеты у них кроются в шкафу…
Хмм… Может, стоит выбрать позицию страуса и засунуть голову в песок, и пусть мир протекает мимо меня… или всё же стоит оглядеться вокруг и растормошить грязное бельё, каким противным и мерзким оно не было?
Чувствую, как дилемма пожирает мои мозговые клеточки, требуя решения в сложном вопросе. И я печально вздохнула, понимая, что в глубине своего сознания я обязана докопаться до истины. Какой бы страшной и неприятной она не была.
– Макс, ты можешь остановиться на пару минут? Я вообще-то устала, – простонала я ели, волоча ноги.
Он с таким недовольным лицом обернулся ко мне и вскинул руки по бокам, словно я ляпнула глупость, на которую может только слабак решиться, когда всё уже потерянно.
– Лика, порой мне кажется, что я связался с ребёнком, ты постоянно всем не довольна.
– Если не нравиться моя медлительность, можешь оставить меня здесь. Я буду рада, когда ты, испаришься из моей жизни, – недовольно крикнула ему в ответ и остановилась на склоне.
Он, что-то недовольно бурча себе под нос, пошел навстречу ко мне.
– Ты назло испытываешь моё терпение, я правильно понимаю?
– Любуюсь видами моря, – пафосно развела я рукой, показывая по правую сторону от себя, где между высокими домами проглядывалась морская гладь.
– Ну… какой следующий вопрос ты хочешь мне задать? – нахмурив брови, он чуть наклонил голову, уставившись на меня.
– Куда ты меня ведёшь? Не думаю, что без документов нас примут на поезд, – меня даже порадовало, что он сам изъявил желание рассказать дальнейшие планы нашего похода.
– У меня есть знакомый, который нам поможет в этом вопросе. Ещё есть вопросы?
– О-о, у меня много вопросов, но не думаю, что ты захочешь на них отвечать. Ведь ты полон загадок… – я развела руки в стороны, показывая своё недовольство. – Делаешь недовольное лицо, когда я пытаюсь понять, что происходит в моей никчёмный жизни! – на одном дыхании довольно эмоционально произнесла я.
– Может, прекратишь кричать и сбавишь тон! – сурово ответил он и огляделся.
– А что такое… боишься, что люди Росса нас найдут и тебя покалечат? А мне плевать. Надоело всё. – Меня словно черти одолели, так взбесило, что он пытается меня заткнуть. Да кто он такой? Ворвался в мою жизнь и пытается её контролировать. Нет, я не дам ему такого спуска. Буду отстаивать своё мнение, а если начнёт руки распускать, закричу во всё горло, что б все прохожие нас услышали.
– Лика… следи за языком, – гневно прошипел он.
– И даже не подумаю и никуда с тобой не поеду. Пусть люди Росса, меня схватят, и может они объяснят, какой чёрт им от меня надо!
Лицо Макса от гнева потемнело, и он резко вцепился в моё предплечье, больно сжимая, дёрнув на себя.
– Не выводи, меня Лика. Иначе я тебя свяжу, заклею твой прекрасный ротик и закину в багажник машины позади себя. И до самой Москвы… он будет твоим домом. Я ясно выразился? – яростно шикнул он мне в лицо.
Я кинула взгляд на иномарку, за его спиной, которая одиноко стояла без хозяина, и почувствовала, как ледяная волна испуганно скользнула по позвоночнику. Тяжело сглотнув ком в горле, я быстро кивнула.
Бесит!
Ух, как он меня бесит!
Макс гневно подтолкнул меня вперед, а сам зашагал за моей спиной. Я словно под усиленным конвоем, пошлёпала по спуску, ощущая пронизывающий взгляд на своей хрупкой спине.
Минут десять мы шли молча. Я недовольно закатывала глаза, рассердившись на… А я уже и не знаю, кто он. Спаситель… нет… Миссия… нет… мой спутник… нет! Скорее похититель. Вот это буде точнее. Ох, Макс, я тебе ещё покажу, на что способна Коваль Лика Анатольевна. Ты ещё пожалеешь, что посмел рычать на меня.
– Я хочу пить, – обиженно прошептала я и кинула взгляд на одноэтажный небольшой супермаркет, к которому мы приближались.
Он молча кивнул и показал взглядом перейти дорогу, на пешеходе. Мы быстро проделали этот путь и зашли в светлое помещение.
– Стой здесь и не привлекай внимание. Я быстро, – отчеканил он и пошёл на против в супермаркет.
Я прикрыла лицо волосами и вскинула голову вверх, где был расположен большой телевизор. Новости были не утешительными. К моему сожалению или счастью. Нас продолжали транслировать по каналам. Обсуждая, похищение из ЗАГСа. Несколько кадров, как мы гоняли по городу и говоря, что мой похититель, вооружён и опасен. А после сказали, как горько скорбят родители Ярцева Никиты Сергеевича – моего бывшего жениха, и как желают поймать его убийцу. Конечно, эта тема вновь меня растрогала. Мне не нравился мой экс-спаситель, но всё же он был не виноват, и я возжелала его оправдать. А после сообщили, что сегодня пройдут похороны моего жениха на кладбище, где будет проходить прощание... Я должна там присутствовать и проститься с ним. А ещё там будут его родители и полиция. Это мой шанс, достучаться до всех. Я огляделась и, убедившись, что меня никто не узнал, вышла на улицу. Я знаю, что до кладбища далеко и у меня нет денег на автобус, но есть другие способы добраться.
Я выскочила на дорогу и тут же тормознула первую попавшуюся машину.
Удача на моей стороне.
– Прости, пожалуйста, но меня ограбили. Не могу заплатить за автобус, – запричитала я жалобным голосом. – Подкиньте, пожалуйста, до кладбища. Это вопрос жизни и смерти.
Впереди сидела пожилая пара. Они, не задумываясь, откликнулись на мою просьбу, и я быстро села назад.
Перед тем, как мы тронулись. Я увидела, как Макс обеспокоено выскочил из супермаркета, оглядываясь.
Я откинула голову на мягкое сидение и ехидно улыбнулась. Машина двинулась с остановки.
Может, всё так и должно быть.
Макс спас меня от людей, Демида Росса, и после наши пути расходятся. И всё остальное я сделаю сама, как и хотела.
8. Ну, ничему жизнь меня не учит!
15:45 Кладбище
Я неуверенной походкой зашла в ограждённую территорию кладбища. Осматривая правые и левые участки аллей, где возводились могильные памятники. Выгладили они чисто и ухоженно, но жутко… Дорожка, направляла меня в глубь надгробные камней, выложенных из твёрдой брусчатки, прямоугольной формы. В летние периоды здесь густо заросшие деревья и кустарники, но в осеннее и весеннее время оголённые корявые ветви, раскачиваясь на ветру, скрипуча нависали над прохожими… пугая своим видом и обречённостью.
Так мой мозг рисовал в своём воображении данное место, и я даже поёжилась от неприятных картин. Может, я преувеличиваю и не так страшен чёрт, как его малюют… Но одно, слово КЛАДБИЩЕ всегда вызывает неприятные и жуткие мурашки.
Пришлось некоторое время по бродить в напряжённой и угнетающей обстановки. По пути встретила несколько человек с цветами в руках, которые посещали своих усопших родных и покидающих это место.
И вот, по левую сторону за деревьями я увидела довольно неприятную картину. В полной скорби и отчаяния, родители хоронили своего единственного сына – Ярцев Никиту Сергеевича. Они, сгорбившись, держались друг за друга и горько оплакивали закрытый гроб, который закапывали двое мужчин с непроницаемым лицом. Может, являлись работники похоронного бюро? В этот момент я испытала невыносимую боль и жалость о потери хорошего и доброго человека. И может, этого не достаточно…, и я, как его девушка, должна страдать больше. Биться в истерике, лить страшные слёзы… но я не могу! Да, мне грустно, мне обидно, мне больно… И видеть его родителей, полностью разбитых… не вы-но-си-мо! Но я их не знаю, как и Никиту… Не помню ни-ко-го! И это больше меня угнетает.
Не знаю, как объяснить своих чувств.
Мне просто его жаль…
Я уверенна, что Никита был хорошим человеком… и очень страшные люди прервали невинную жизнь.
Когда-нибудь эти люди заплатят за страшный грех…
Я надеюсь, что смогу добиться справедливости.
А пока я должна утешить горем убитых родителей. Хотя мне не представилось возможности с ними познакомиться, вновь. Они не смогли присутствовали на свадьбе. Никита на протяжении года говорил, что его родители очень занятые и показывал их фото на телефоне. Рассказал, какие у него замечательные и любящие родители, и как сильно они меня любят, как желают, что б наша любовь снова обрела тот жгучий огонь, в котором мы жили до аварии. Сейчас они живут заграницей и у них огромный бизнес, который не позволял возможности видеться. Но в скором времени, мы снова познакомимся. И я не настаивала о встречи. Кто я токая… я свою жизнь не помню и пытаюсь шаг за шагом выстроить новую. Так что встретиться нам удалось только сейчас. После ужасной гибели Никиты. Встретиться не на свадьбе, а на похоронах сына.
Какой страшный парадокс…
Присмотревшись к печальной обстановке, я отметила, что по обе стороны родителей стояли два незнакомых мне человека. А ещё не было коллег по работе, друзей, которые присутствовали на свадьбе. Почему-то такой момент вызвал странные ощущения.
Набрав в грудь побольше воздуха, я вышла из-за дерева в тот самый момент, когда мать припала к земле и, плача, бросила цветы в яму с гробом.
На мне, как в немом кино, остановились взгляды.
– Аххх… деточка! – взвыла мать. – Ты цела? – она, вставав с земли, тут же кинулась ко мне на шею, крепко сжимая.
– Мне так жаль. Я соболезную вам, – прощебетала я. Неуверенно обнимая её содрогающеюся спину.
– Мой сын… моя жизнь… Я так сломлена.
Она горько рыдала на моём плече, всхлипывая и крича.
Я пыталась удержать рыдающею мать, прижимая её к себе. Мой взгляд блуждал по отцу Никиты и по людям, окружающих их.
Странные и тяжёлые ощущения я испытывала сейчас. Не знаю, связанно ли это с похоронами, но лица людей были жёсткими и непроницаемыми.
– Прости, у нас не получилось быть на свадьбе… Я бы не позволила этому случиться! – рыдая, выла мать.
– Тише, тише… успокойтесь! – слёзы горячи потекли по моим щекам, чувствую, как боль, в сердце резко кольнуло от страдания этой несчастной матери. Мне было страшно на неё смотреть и слышать, как она мучается. – Эти люди заплатят. Я обещаю! – прошептала я, и мы обе припали к земле коленями, продолжая крепко обнимать друг друга, рыдая.
Время шло, а мы продолжали прощаться с Никитой. Всё же я пролила слёзы над усопшим, успокаивала мать, обнимала её и пыталась утешить отца. У которого лицо было каменным. Он толком на меня не смотрел, только кидал презренные взгляды. Я его понимаю. Он считал, что его сын будет счастлив со мной, но всё вышло иначе… страшно иначе. И я ненавидела всех в этот момент, даже свою никчёмную жизнь.
– Лика Анатольевна?
Услышала я над собой грубый, хриплый голос и подняла заплаканное лицо.
– Полиция. Старший Следователь Следственного комитета по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, Алексей Брусницын, – небольшого роста, круглолицый мужчина показал перед моими глазами удостоверение. – Вам нужно проехать с нами.
– Куда? – растерянно спросила я, уже понимая ответ.
– В участок.
А вот и доблестная полиция подоспела.
Как вовремя!
Я попрощалась с родителями Никиты, сказав, что после мы увидимся. И кинув прощальный взгляд на свежую, засыпанную могилу, удалилась под конвоем полиции.
Через час мы уже были в участке. Я сидела в кабинете Старшего Следователя и отвечала на вопросы, которые требовались для расследования по жестокому убийству Никиты и попытке моего похищения. Моё внутреннее «Я» ликовало, считая, что всё идёт своим чередом, и в скором времени убийцы будут наказаны, и справедливость восторжествует.
Я рассказала всё от начала и до конца, пока мой спаситель меня не спас и не укрыл от этих наёмников.
Сорванная свадьба. Погоня на мотоцикле. Укрытие. Снова нападение наёмников и очередное укрытие.
Но всё шло не так, как я рассчитывала.
– Неужели, садясь на мотоцикл к этому человеку. У вас, Лика, не было сомнений, что он может причинить вам вред? – жёстко спросил меня следователь, сидя за столом напротив меня.
– Я же вам уже всё объяснила… Мой спаситель меня спас и… вытащил из ЗАГСа, где мне угрожала опасность, – с раздражением в который раз фыркнула я. Всё происходящее меня начало возмущать. Они не пытались выяснить, что за люди меня преследуют, а задают вообще странные вопросы.
– Как выгладил ваш СПАСИТЕЛЬ, можете описать? – с какой издёвкой он произнёс эти слова и натянул улыбку.
– Обычно, – я осеклась, кинув взгляды на троих мужчин, которые заполняли небольшой кабинет. Все трое держали позицию твёрдости и напряжённости в теле. Следователь был небольшого роста, пухленький и с щетиной на лице. Двое других высокие, худощавые, с тёмными волосами. Они неприятно припёрли собой столы и, скрестив руки на груди, в упор смотрели на меня. Я дёрнула плечами и поёжилась на стуле.
Воспоминание о Максе с таким трепетным волнение взбудоражило кровь, что я ощутила порывистый жар, который охватил меня моментально, и каждая частичка тела словно обогатилась этим наваждением. В кабинете стало душно, и я попыталась ладонями себя охладить.
Перед глазами вырисовывалось мощное и красивое тело Макса, которое горячо покрывает мой стройный стан, а сильные, волнующие руки прикасаются к вздымающийся от волнения груди, массируя ореолы сосков. Глубокие голубые глаза, притягивают меня и уволакивают в глубину океанской бездны, где я утопаю без надежды на спасение. А суровые, но жаркие губы, накрывают мои уста и грубо терзают, углубляя дикий поцелуй для ответной отдачи…
Ой, что это я!
Мечты… мечты…
Совсем пошла не в ту степь.
Я сбежала от Макса несколько часов назад. Оплакивала Никиту и теперь думаю, совсем не правильно.
Какое-то безумие.
Макс думает обо мне или я о нем?
Так… нужно сосредоточиться на вопросе.
– Что, простите?
– Опишите вашего СПАСИТЕЛЯ, – грубо повторил следователь и, взяв ручку, в руки приготовился, что-то писать.
Конечно, Макс меня бесил… и вызывал ещё бурю странных, непонятных чувств. Я было открыла рот, что б сказать всё как на духу, но лица окружающих полицейских меня остановило.
Почему их интерес только Макс?
А наёмники, которые напали на нас?
Я замешкалась, понимая, что вся ситуация мне не нравиться. И я не готова Макса сдавать. Решила перевести тему.
– Демид Росс, вы знаете, кто это?
Мужчины переглянулись, но лица остались твёрдыми.
– С вами был, ещё кто-то?
Вот не хорошо, задавать вопрос на вопрос. Промелькнуло в моей голове. Я наблюдала, как следователь, что-то писал на белой бумаге А4.
– Этот человек на меня охотиться. И он контрабандист, торгует невинными девушками.
Я уловила на пол обороте, как один высокий полицейский вытащил сотовый телефон и начал быстро что-то печатать.
– Это кто вам сказал, ваш СПАСИТЕЛЬ? – положив ручку, следователь опустил руки на стол.
– Вы уверенны, что я в участке? – уже настроившись, воинственно спросила я. Игры в вопросы мне надоели. А их нежелание воспринимать мои ответы адекватно, уж жутко раздражало.
– К чему этот вопрос?
– Мне нравиться общаться с вами, следователь Брусницын. Вы так прекрасно задаёте вопросы. Вот только с работой не справляетесь, – уколола я нарочно его и в упор посмотрела в маленькие суженные глазки.
– Вы ходите по тонкому льду, Лика Анатольевна, – грозно черканул он.
– А мне плевать. Я вам всё сказала, кто на меня и на моего жениха напал. Люди были в масках, вооружены. Убили моего жениха и пытались меня похитить. – Я опустилась к спинке стула и скрестила руки на груди. Не собираюсь больше идти на поводу полиции. Пусть работают, – Меня спас незнакомый мужчина. А где были вы, доблестная наша полиция? Только задаёте много вопросов и заполняете бумажки. – я взяла в руки белые листы, на которых должна была написать всё, что происходило со мной на протяжении трёх дней. – И что? Людей этих не ищите… Я не помню, как выглядел мой спаситель! – нагло придвинулась я к следователю, и в упор взглянула в его тёмные, мутные глаза.
– Дерзко, Лика Анатольевна, вам так не кажется?
Я поморщилась и отрицательно кивнула, после снова оперлась о спинку стула.
– Я могу вам ответить, на ваши вопросы... Мы не знаем никакого Демида Росса, и тем более о контрабанде девушек. Но… – он сделал театральную паузу и натянуто улыбнулся, – вам не кажется, что этот человек, которого вы прозвали СПАСИТЕЛЬ. На самом деле убил вашего жениха, наняв людей в чёрных масках, а после подвидом прекрасного принца увёз вас и внушил ложные убеждения.
Я долго смотрела на жёсткий взгляд следователя. И пыталась понять, серьёзно ли он говорит.
Вот доблестная полиция, пытаются убедить меня в обратном. Только я не верю.
Конечно, Макса я толком не знаю, и провела с ним всего ничего. Но он не мог мне врать… или мог… Нет, нет, Лика. Не верь им. Макс слишком обаятелен и красив, для хладнокровного убийцы и лгуна.
– Я задержана? – резко и грубо спросила я.
– Нет. Но сегодня вы побудите у нас под наблюдением. Так на всякий случай.
– Вы меня посадите за решётку?
– Это всего лишь мера безопасности. А завтра, будем решать.
Я снова недовольно кивнула.
После меня отвели в изолятор временного содержания. Она представляет собой набор камер или клеток с прочными решётками, где сидело несколько девушек. Я молча зашла и присела на скамеечку. Осознавая, что эту ночь я проведу здесь.
Вечер и ночь будет длинная… многое можно обдумать и осознать.
Но почему я не учусь на своих ошибка?
