Текст книги "Мой спаситель... или погибель (СИ)"

Автор книги: Ирина Семендеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

– Бесчестно? Ха-ха-ха… какие слова ты красивые знаешь, братик! – подло усмехаясь над ним, продолжал Макс, близко подойдя к нему. – Ты же скучный и безэмоциональный… снова пытаешься меня скопировать, поэтому взял мой мотоцикл. А я тебя предупреждал… всё твоё… станет моим! – прошептал ели слышно, он ему в лицо. – И спать с твоей девушкой… было одно лишь, удовольствие! – смачно закончил он.

Я замерла. Слова Макса хлёстко резанули по моему сердцу, и горькая слеза, скатываясь, больно ущипнула щеку. Я не могла дышать. Мои глаза бегали от одного близнеца к другому. И я осознала, какой же жалкой была в глазах Макса. Моя рука легла на ручку двери и, открыв, я встретилась взглядом обоих братьев.

– Ты просто… ничтожество! Уезжай… я никогда больше не хочу тебя видеть!

Это всё, что смогла сказать ему я, а через два дня. Он уехал в командировку. И я осталась с Демидом. Он был рядом, когда мне было мучительно больно и тягостно. Поддерживал меня. Но при каждом взгляде на Демида, я видела Макса… Любое его прикосновение, напоминало о Максе… Мне было тяжело вырвать его из сердца. Но у меня со временем получилось, Демид смог меня реанимировать. Через несколько месяцев, я попыталась присмотреться к Демиду, и у нас начались отношения, плавно переходя в страсть.

А может, подсознательно, я просто видела в нем Макса?!

28. Двое из ларца, одинаковых с лица

Выжигаю ручку газа на полную. Несусь по дорогам острова. Шестицилиндровый двигатель BMW K1600GT, равномерным, низким, рокочущим звуком шумит подомной, распаляя желание набрать силу…

Скорость. Чувство свободы и ветер. Вот что мне сейчас нужно!

Если бы я мог выжать больше из стального коня … я бы сделал это! Не хочу думать. Не хочу вспоминать. Но прошлое меня преследует. Накрывая тёмной хмарью. Мрачно надвигаясь, испытывая нервы на прочность.

«… – Я сказал, стой, Демид! – яростно кричу брату в спину и, схватив его за плечо, оборачиваю к себе лицом.

Нам было шестнадцать лет, когда Демид в первые без моего согласия, скопировал меня в школе. Унизил педагога на глазах наших одноклассников, назвав её нелицеприятными словами. Рассорил моих друзей, высказав подробности из их жизни, и поставил подножку девочки в столовой, когда она несла поднос с обедом. И теперь ребята с насмешкой смотрели на меня.

– Ты чего? Мы же договорились, что больше не будем копировать друг друга. Скажи, что я был на больничном… Не порть моё лидерство перед ребятами.

– А я не хочу! – пожал он довольно плечами.

– Родоки будут не довольны… Ты понимаешь? Мы же обещали больше не дурачится, – пытаюсь достучатся до брата.

– Теперь я буду лидером, а ты моей копией! – злобно прорычал он и, оттолкнув меня, быстро убежал …»

Густой туман охватывает дорогу, и видимость теряется в серых тонах. Морось дождя интенсивно бьёт по моему кожаному костюму, а ветер раздувает одежду, словно грозный чёрный парус. Напряжённо смотрю на дорогу, лавируя среди небольшого количества машин. Припадаю вправо на повороте, потом влево. Не думаю о безопасности. Мчусь так, как хотел бы скрыться от жутких чертей, которые преследуют меня. Не дают покоя…

Ещё детьми мы поняли, что нас путают. Даже родители. Братские узы на тот момент были крепкими и дружными. Но характеры разные. Демид, молчаливый, замкнутый и нерешительный, вечно сидел один на последней парте и не с кем не общался, рисовал мрачные картинки, а я всегда на первом месте. Быстро находил общий язык с окружающими меня людьми, с шести лет посещал секцию по-боевому искусству и вёл активный образ жизни. Иногда приходилось за брата заступаться среди сверстников и старшиков. С восьми лет, я предложил брату скопировать меня, применив на практике, считая хорошей мотивацией, вытащить его харизму из кокона. И мы стали дублировать друг друга, воспринимая это как интересную игру и забавное развлечение. Делали небольшие пакости, разыгрывали взрослых, ребят в школе и родителей. Конечно, наши шалости, не причиняли никому вред. Скорее безобидные, остроумные действия. И это помогло. Демид стал уверенным, общительным и активным. Пока не заигрался, и это не переросло в более страшные последствия. Где последняя шутка, стоила одной девочки жизни.

«… – Макс, скажи, наконец, Маши, что она тебе не нравиться, а то у девчонки башню сносит, когда она тебя видит. – С серьёзным тоном проговорил, Кирилл, которого я, кстати, тоже разыгрывал, пока он нас не раскусил.

– Да не могу я её обидеть. Чувствую себя сволочью. Думаю, сегодня всё решится… – тяжело вздохнув, произнёс я, надеясь, что Демид найдёт подход к этой девочке, у которой жизнь и так не сладка.

Родители алкоголики, постоянно её били. Растёт с бабушкой. Да и жизнь ей не мила, если меня не будет рядом… Вот такие мемуары постоянно пишет она мне. Не хочу травмировать её ещё больше.

– Только не говори, что попросил Демида?

– Он пообещал, что всё ей объяснит.

Мы стояли на улице на стадионе и готовились сдать по физкультуре, нормативы.

Весеннее цветение, вовсю радовало нас пробуждением природы и обновлением.

– Боже, что она делает?

Слышим мы истеричный вопль, и оборачиваемся к испуганной однокласснице. Прослеживаем за её взглядом. А на крыше школы стоит Маша, намереваясь спрыгнуть.

Я тут же подрываюсь с места и лечу в школу. Вокруг паника. Ребята из других классов зовут педагогов. А я думаю, лишь ободном. Только успеть!..»

Я успел.

Прибежал в тот момент, когда Демид настаивал, что б она спрыгнула. Таким образом, она докажет, свою любовь ко мне. Так брат-близнец, решил помочь мне. Зверски и бесчеловечно. Забыл, как несколько лет назад, я вытащил его из подобной пропасти.

«… – Это была шутка!

– Шутка! – вспылил я от слов Демида. – Да, ты понимаешь, что твоя шутка, могла привести к страшным последствиям! Она могла спрыгнуть. Демид, я не об этом тебя просил!

– Да, понял, я, понял! – проворчал недовольно он мне в ответ, сплеснув руками. – Подумаешь, немного, развлёкся.

– Ты меня пугаешь, Демид! – растерянно произнёс я, понимая, что он даже не осознаёт, своего скверного поступка и, самое ужасное, делал это в роли меня…»

В конечном итоге дело замяли с помощью нашего отца, который работал в правоохранительных органах прокуратуры. И младшему сыну (наша с ним разница в течении часа, моего рождения), всё обошлось. Родители взяли с нас слово, что б мы больше НИКОГДА, не копировали друг друга!

И это слова мы дали.

Порой казалось, что Демид не может ужиться со своей личностью и ему необходимо было копировать меня, из-за чего у него появились личные обиды, совсем не понятные мне. И всё же Демид подлым способом, нарушил слово спустя два года. Во время моей болезни, когда я перенёс бронхит и пролежал дома две недели. Братец снова притворился мной. Но в этот раз… сделал всё так, что б меня все возненавидели, а его личность вознесли и приняли, как авторитетным. Всё привело к тому, что между нами произошёл серьёзный конфликт. Братская дружба пошла по швам. Мы практически перестали общаться, у каждого появился свой круг общения, а если приходилось говорить, то исключительно на повышенных тонах, либо с укором.

А когда школа была позади. Я, Кирилл и Демид поступили в Московский университет Министерства внутренних дел, и там я познакомился с привлекательной блондинкой. Её умение решать своеобразные ходы действий, нежность и красота, очень меня привлекло. Юля хотела работать инспектором по делам не совершенно летних, вот и старалась усердно. И мы стали встречаться, плавно переходя в серьёзные отношения.

После первого года учёбы. Я и Кирилл решили на месяц уехать к моей бабушке во Владивосток. Хотели уладить некоторые нюансы с документами. Намереваясь после окончания университета МВД, переехать жить в приморский край и там начать карьеру по службе в полиции. А когда я вернулся, то узнал о неприятной подмене. Демид, скопировав меня, причинил Юле, немыслимую боль, по причине которой, она от меня ушла.

«… – Нет, Максим! Я не смогу быть с тобой! – в слезах прокричала она мне. – Когда я вижу тебя, то вспоминаю, как твой брат издевался надомной… он… делал со мной такое… – запинаясь, шептала она, и крупные слёзы текли по щекам, – что я никогда не смогу отмыться. Я не могла понять, как такой хороший парень, в одночасье превратился в монстра!

– Теперь ты знаешь, что, это был не, Я! – с болью прошептав, старался донести до любимой девушке. – Я… я бы никогда не причинил, тебе вреда.

– Почему ты меня не предупредил, что уехал?

– Я написал тебе вечером перед отъездом, что уеду на месяц.

– Вечером, на меня напали и ограбили в парке, забрали деньги, телефон... И в ночь пришёл ты… то есть твой брат. Он был так убедителен в роли тебя, что у меня даже не было сомнений, в правоте его чувств.

С какой болью, Юля всё это мне говорила, и я осознавал, какую ошибку совершил. Недооценив брата-близнеца.

– Все подстроил, мой брат. Я в этом уверен.

– Это уже не имеет значения.

– Ты даже не дашь шанса всё исправить?

– Нет, прости!..»

Видимость практически на нуле, а я, вихрем разрывая сплошную пелену, обволакивающею дорогу, продолжаю мчатся.

Вперед, только вперед!

Мой разум играет со мной злую шутку. Напоминает былые времена и сравнивает нынешние. Всё повторяется…, и я не в силах, что-то исправить…

Моей ярости не было предела. Демид совершенно потерял границы дозволенного. В тот вечер мы жёстко подрались. Я с охваченным гневом набросился на своего брата, и сжав кулаки, бил по его лицу. Желая размазать его нахально-улыбающеюся морду по паркетному полу комнаты. Выбить из него всю спесь. Вытрясти душу. Наказать, за все неприятные моменты, которые он совершал, на протяжении многих лет. Пока в дом не ворвалась мама и с криками не разъединила нас.

«… – Максим. Не смей бить брата! – мама развела нас по разные стороны. – Ещё вы будете драться из-за девушки. Во всём виноват ты, Максим! Только ты!

Я стоял и гневно смотрел на разбитое в кровь, лицо брата. Мои ноздри от гнева раздувались. Разбитые костяшки пальцев, твёрдо сжаты. Я перевёл взгляд на маму и не мог понять, за что она на меня ополчилась?

– Если бы не твоя глупая затея с подменой, то Демид вел бы нормальный образ жизни.

– Мама…

– Замолчи, Максим! Замолчи, и послушай меня… Возвращайся во Владивосток к бабушке. Сегодня. Там закончишь учёбу и устроишься в отделение полиции, как и хотел.

– Мама, ты меня прогоняешь?

– Я хочу нашей семье спокойствие и умиротворение.

Я с силой сжал челюсть, кивая ей в ответ.

– Хорошо! – кинув взгляд на Демида, я с напором пошёл к нему, мама пыталась встать между нами. Боясь очередного всплеска моей ярости. – Запомни, Демид. Настанет тот день, когда я возьму всё, что будет принадлежать тебе. И не жди от меня пощады!..»

С двадцати лет, я стал жить с бабушкой во Владивостоке, пока спустя несколько лет она не ушла навсегда. Видел родителей очень редко. Я не винил маму в её поступках и отца тоже, хотя он безразлично отнёсся к моему отъезду. А на Демида я держал зло и желал ответить ему той же монетой.

И этот день настал. Я приехал на пятидесятилетие мамы, где встретил Лику. И был удивлён её очарованию и дерзости. Она меня зацепила. От одного её взгляда, я желал утонуть в изумрудных глаз, вцепиться губами в алые уста и с жадностью поглотить этот бархатный цветок. И тогда у меня родился план...

Ока за ока, зуб за зуб!

Сердце щемило от неприятных воспоминаний. Я так яро пытался забыться, что не контролировал дорогу. Ушёл в себя. Дождь усиливался, размывая его окрестности, а густой туман полностью затмил шоссе. Из пелены завесы, высветились оранжевые огни, устремившиеся в моём направлении. Я попытался сбавить скорость, но мотоцикл потянуло влево. Резкий визг тормозов и, теряя управление, я рухнул на асфальт…

29. Марионетка в руках братьев

– Демид…

– Да, моё сокровище. Я вернулся! – улыбался он мне во все тридцать два зуба, а в глубине потемневших глаз, дьявольский огонёк.

Вот это я попала!

Я стояла в оцепенении, прикрыв ладонью рот и смотрела на брата-близнеца Макса. Их лицо, голос, мощное телосложение практически идентичны, но если приглядеться, то можно найти отличие. Которое я по своей невнимательности не заметила, даже когда он был Никитой… но как? Теперь, когда моя память частично вернулась, я могу, наконец, опираться на прошлые события, и меня они, увы… не радовали. А ведь в глубине души я знала, что моё возвращение будет крайне неприятным.

– Ты прекрасна, сокровище моё! – прошептал он, жадно бегая по мне глазами. – Теперь мы будем вместе… я никуда тебя не отпущу! – Демид раскрыл объятия, открывая моему взору свою широкую грудь, пошёл на меня.

А меня передёрнуло от мысли, что он прикоснётся ко мне, и сделала шаг назад.

– Постой… не надо! – тут же выставляю ладонь вперед, пытаясь его остановить.

Я жаждала с ним встретиться. Хотела понять, почему два брата ведут борьбу за меня? Почему я была с ними обоями? Хотела, что-то изменить. А теперь, когда ответ очевиден, почувствовала глубокое смятение. Не знала, с чего начать.

– Да, капустник, прекрасно смонтировал. Я оценила твоё представление. – Это первая мысль, которая пришла мне в голову. Имея ввиду Ярцева Никиту и год моей фальшивой жизни. – Ты был, Никитой?

– Я понимаю, ты ошеломлена, растерянна. У тебя много вопросов. Твоя память ещё не вернулась…

– Хватит говорить словами, Макса… просто ответь! – рассердилась я, встряхнув головой, мои светлые пряди разметались по лицу.

– Да, любимая. На протяжении года, я был с тобой.

– А что с лицом? – проведя пальцами у своего лица, я дала понять, что на Никиту он совершенно не похож.

– Сделал корректирующую пластическую операцию.

– Но за-че-мм? – я была в замешательстве. Оба брата начали действовать мне на нервы. Их вечная недосказанность, скрытность, смутные объяснения – это так раздражало!

– У меня появилась возможность вернуть тебя. Так я рассчитывал, мы начнём новую жизнь, без прошлого… У меня была возможность вывести тебя из страны, но твой врач не позволил. Тогда я привёз тебя сюда, и здесь тебе проделали необходимую операцию. А после мне осталось ждать… Твой лечащий врач предупредил, что если ты очнёшься от продолжительной комы, то у тебя вследствие черепно-мозговой травмы, нарушится реакций на внешние раздражители. В связи с чем будут утрачены многие функции головного мозга, как потеря памяти и утеря рефлексов. Потребуется долгая реабилитация для восстановления…

– И ты решил воспользоваться этим. – Не дав ему договорить, гневно вскинула подбородок, в упор смотря в светло голубые глаза, которые так напоминали Макса. – Носил коричневые линзы… предусмотрительно, – вспомнила я карие глаза Никиты.

– Это было вынужденное перевоплощение. Не хотел напоминать тебе об этом предателе… Наша жизнь могла кардинально измениться. Только ты и Я… Даже если бы мне потребовалось в течении нескольких месяцев выходить тебя, снова, поставить на ноги, вдохнуть новую жизнь… От такой возможности разве можно отказаться? Нет! Конечно, ты потеряла только память, но всё же… Я стал твоей опорой. Важным человеком. И был счастлив быть рядом, окружить заботой, любовью.

– Как же прекрасно, замечательно! Решил приручить меня, словно собачонку, сделать послушной, покладистой. Прекрасная будущая жена… Ничего не помнит, лишнего не скажет… Ха-ха! – нервно рассмеялась я, скрестив руки на груди. Вспоминая, что именно такой я была. – Поэтому ты придумал мне новую жизнь: внушил ложные воспоминания, окружил ложными людьми, придумал ложную профессию, нарисовал нашу… пре-кра-с-ну-ю школьную любовь, разлучив меня с моей семьёй… сказав, что родители мертвы… – распылялась я, бурно жестикулируя руками, – гений конспирации!

– Ты ещё многого не знаешь, Лика… но я старался ради нас. Я не мог допустить, что б эта фальшивка… – я была удивлена, как он выражается о Максе, – нашёл нас, и снова разлучил.

– Макс, твой, брат!

– Нет. Он моя копия, и всё, что он делал на протяжении нескольких лет, это портил мою жизнь, своим существованием. Я не признаю его своим братом. Он моя тень, от которой я хочу избавиться!

– Как можно так ненавидеть друг друга… Я поражена! – качаю недовольно головой, кинув взгляд в сторону моря.

Пасмурная погода не радовала своей хмуростью. Моросящий дождь, легко окроплял колыхающиеся волны на спокойной глади, а серая мгла, незаметно наступала по всем окрестностям побережья. Сырость и зябкий ветерок неприятно холодил кожу. Я поёжилась от ощущения промокшей одежды и решила укрыться в небольшой деревянной беседке, которая располагалась недалеко от нас.

Демид последовал за мной.

– Он посмел, присвоить тебя себе, зная, что мы вместе. Как после такого можно назвать его братом?

– Вы хотите свести меня с ума? Я же прогнала его, после того, когда подслушала разговор… по твоей милости. И Макс уехал в командировку! – резко обернувшись, возмутилась я. – Зачем нужно было устраивать весь этот спектакль. Я и так уже быта с тобой. Чего ты пытался добиться, меняя лицо словно перчатки? Подожди… авария! – я в панике забегала глазами, понимая, что события не сходятся, какой-то части не хватает.

– Вот именно, Лика. Он не уехал. Ты, была с этим ничтожеством… а меня отправили в командировку на пять месяцев! – яростно прокричал он, схватив меня за плечи.

– Что значит не уехал? – пытаюсь освободится от его цепких рук, которые больно сжимали мои плечи. Что у братьев за мания, хватать меня, вводить в ступор, играть со мной. Чувствую себя марионеткой в их руках, которой управляют как заблагорассудится.

– Переиграл с документами и меня отправили вместо него. Постой, ты всё вспомнила?

– Частично. Отпусти меня, Демид мне больно. – Вырываюсь из его жёстких рук, которые сдавливали мои плечи, и отступаю, на безопасное расстояние.

Конечно, я была шокирована такому повороту, но когда видишь двух братьев– близнецов, удивляться практически уже нечему. Они могут без тени сомнения скопировать друг друга, наплевав на чувства окружающих.

– Почему я даже не вижу в твоих глазах удивление? Ты понимаешь, что это ничтожество, на протяжении пяти месяцев, прикидывался мной. Ты называла его моим именем… он тебя обхаживал, спал с тобой. Украл частичку моей жизни.

– А что ты от меня хочешь? Чтоб я впала в истерику? Кричала, как такое может быть… мне подсунули не того брата?

– Да, Лика. Да!

– Значит, по вашей вине, я стала чёрствой.

И всё же мне больно осознавать, что Макс так легко перевоплотился и играл роль Демида. Наблюдал за моим отчаянием, когда я страдала по нему. Успокаивал и обещал, что всё наладиться, что жизнь продолжается, и если осмотреться вокруг, то можно увидеть больше, чем страсть и любовь. Уверял, что моя внутренняя сила ни с чем несравнима, что я могу преодолеть любые препятствия и не нужно останавливаться на прошлом. С каждым месяцем он делал мою жизнь счастливее: удивлял меня, вызывал улыбку и окружал такой нежной заботой, что я снова почувствовала себя живой. Мы уехали на месяц во Владивосток, где он познакомил меня с Кириллом и Надей, а когда я стала с ним близка, мы решили купить дом. НАШ ДОМ! Где мы будем счастливы, где укроемся от всех невзгод и построим уютное гнёздышко.

Как же так… в глубине души я знала, что он не Демид…, ведь его брат не вызывал во мне такой поток приятных чувств и эмоций, но закрывала на это глаза. Я упорно верила, что Макс уехал, а Демид просто изменился и заставил моё сердце биться чаще. Как я не заметила подмену? Или просто не хотела видеть!

На самом деле, Макс всего лишь желал насолить брату. А я оказалась марионеткой… один другого не лучше. Каждый пытался задурманить мне голову, внушить свою любовь, о которой они совершенно ничего не знают. Что нельзя сказать обо мне… ведь я люблю одного из них: безрассудно, со жгучей нежностью и страстью, которая переполняет всё моё существо. Охватывая меня счастьем, когда я вспоминаю его глаза, улыбку и горячие поцелуи, блуждающие по моему возбуждённому телу, аж дыхание захватывает, стоит мне подумать о нём.

– А как же авария?

– Это произошло позже. Когда я вернулся и узнал, что мой старший брат увёл тебя, то был в ярости. Он уверял меня, что всю нашу переписку он морочил мне голову, типа писал за тебя, будто ты меня ждёшь. Но, всё было иначе, Лика. Что ты сделала со своим телефоном? – он, грубо наступая, прижал меня к сырой деревянной перекладине.

– Я его потеряла.

Демид пугал меня своим натиском и угрожающей позой. Я ощутила, как сгустившийся воздух, рьяно навис над нами, и невольно затаила дыхание.

– Нет, Лика. Всю переписку вела именно ТЫ! Я писал тебе не часто, но ты думала, что я Макс и не отвечала мне, но спустя несколько месяцев написала первой. Ты поняла, что он Макс, а не я. Но продолжала во Владивостоке играть роль любимой девушки Демида – меня. Ты… предала меня, Лика. И намеренно жила с моим братом.

А этого, я уже не помню…

Неужели моя любовь, достигла того, что я занималась самообманом?

В какой запутанной истории мы оказались! И каждый искал свою выгоду. Любовь и месть… спасение или погибель, такова цена наших репрессий, и мне страшно думать, что будет дальше.

– Значит… аварию, ты подстроил?

– Лика… я хочу, чтоб ты поняла. Я не желал тебе зла…

– Аварию, ты подстроил или нет?

– Да. Я.

– А если бы мы погибли?

– Но не погибли.

– А могли! Или ты хотел смерти Макса? – с ужасом произнесла я, смотря на его потемневшие голубые глаза, где колючие льдинки безумия, пробивали меня острыми осколками до дрожи.

– Я хотел вернуть тебя… любой ценой. Мне не важно была его жизнь, хотя прогнозы были не утешительными.

– А ЗАГС?

– Когда я узнал, что он выжил и встал на ноги, намереваясь тебя найти. То решил избавиться от этого глупого Никиты, роль которого мне пришлось играть. Мои люди всё устроили. Они должны были тебя спрятать, до того момента, пока я не верну своё лицо, ну а после мы уехали бы из страны… И снова были бы вместе!

– Но всё пошло не по плану, – прошептала я. Мне было страшно смотреть на Демида, страшно осознавать, кем он в реальности является. Это не тот человек, с которым я познакомилась на дороге Москвы. – Когда воспоминания начали возвращаться. Я себя ненавидела. Считала себя виноватой, во вражде братьев. Но теперь я понимаю, что дело не во мне… я не знаю, что произошло между вами в прошлом, но я оказалась просто оружием для мировой войны между братьями-близнецами. И этот факт меня угнетает... Я хотела с тобой встретиться. Думала, ты будешь вести себя как Никита. Спокойно. Скрупулёзно и без нападок. Но я ошиблась. Ты хуже, чем Макс…, и твоя ярость переходит все границы. Может Макс и был твоей копией, но он не чудовище… Не думай, что после всего сказанного я буду с тобой! – я попыталась его оттолкнуть, не желая больше слушать. Мне хватило всех этих признаний, нет больше сил его терпеть. – Отойди! Дай пройти!

– О, нет, моё сокровище! Теперь, ты будешь со мной! – с придыханием начал шептать он, навалившись на меня всем своим тяжёлым телом. Зажав меня к деревянной конструкции беседке. Он принялся блуждать губами по моей шее, нюхать мои волосы, так грубо и отвратительно.

– Не прикасайся ко мне! Не прикасайся! – я пытаюсь отбросить его руки, которые нагло блуждали по моему телу. Прилагая все усилия к сопротивлению. – Мне не приятно, Демид!

– Что же ты, сладкая… Моему брату, ты, не задумываясь, отдалась, – продолжал он своё отвратительное изучение по моему телу. Я отклонила голову назад, закрыла глаза, сжала зубы, дыхание участилось, от чувства отвращения. – Представь, что я Максим... Ведь это не сложно. А я доставлю тебе удовольствие, и ты поймёшь, что я лучше, чем он.

– Отпусти меня! – взмолилась я, снова пытаясь его оттолкнуть.

– Ты не нужна ему. Он тебя не любит, – с придыханием говорил он, ухватив зубами мочку моего уха, а руки мои зажал свои телом. – Ты права. Всё, что он делает – это мстит мне, за прошлое. Знаешь почему? – Демид резко хватает меня одной рукой за лицо и поворачивает на себя. – Потому-то я увёл у него девку, притворившись им. Представляешь! Ха-ха-ха… А теперь, он это делает с тобой. Но ничего, я всё исправлю! – смеясь, он дико расширяет глаза и жёстко вцепляется своими губами в мои, а другой рукой сжимал мою грудь.

Мне так противно, что я, мыча, бьюсь в его руках, словно птица в клетке, пытаясь вырваться. Демид продолжает свой напор и, словно голодный зверь, теребит мою футболку. Пытаясь её снять или порвать, и я понимаю, что он меня не отпустит. Поддаюсь его натиску. Позволяю его губам углубить поцелуй, а после, вцепившись зубами в его нижнею губу, до крови прикусываю, и он, рыча, отстраняется от меня. Немедля отпихиваю его, рванув с беседки.

– Ты не убежишь, любовь моя! Я всё равно тебя найду. Но прежде… узнай, что произошло с твоими родителями. И ты поймёшь, кто из нас чудовище!

Кричал он мне в спину. Но я так напугана, что несусь сломя голову по побережью, морось дождя интенсивно бьёт мне по лицу. А я с диким рвением пытаюсь стереть с лица его поцелуи…