Текст книги "Мститель. Обман. Цена молчания (СИ)"

Автор книги: Ирина Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

   Между тем тот, кого звали Жат, продолжал что-то вполголоса говорить Тамиле, и видно было, что отвращение, проступившее на ее лице, его лишь забавляет, в то время как конечности его весьма нагло продолжали прижимать девушку к узкому простенку. Затем раздался злобный вскрик, руки насильника отдернулись...

   – Тамила! – громко позвала Бинка.

   Девушка юркнула в промежуток между ухажером и соседским станком и через мгновение уже была на свободе. Но к этому времени на сцену явилось еще одно действующее лицо. В результате повернувшийся вслед ускользающей от него жертве незадачливый ухажер очутился нос к носу с тем, кого он меньше всего хотел здесь встретить.

   Что мужчины сказали друг другу, Бинка не поняла. Нет, набор звуков до нее донесся, но слов таких она отродясь не слыхивала. Она видела только результат: Коро ударил Жата кулаком в лицо. Жат выхватил нож, и точно такое же орудие очутилось в руках у его противника. Через мгновение оба мужчины уже кружили, пошатываясь, напротив друг друга, а публика с жадным вниманием выжидала, кто первый нанесет удар. Станки позамирали, лишь часть из них продолжала крутить шпули, но уже без людского присмотра.

   «Изобрази обморок,» – шепнула Бинка той девушке, которую посылала за Коро.

   – Ах! – вскричала та на всю прядильню и плавно опустилась на пол.

   Звук ее голоса и стук падения тела заставили мужчин прервать процесс кружения и обернуться в сторону женской компании.

   – Чудовищно! – подала возмущенный голос Бинка. К тому моменту она уже стояла возле соперников. – Вы что, с ума посходили, устраивать такое? Тамила, Нора – быстрее воды, надо ее привести в чувство!

   – Вот что, голубчики, – сказала она, вновь обращаясь к мужчинам, все еще сжимавших в руках ножи и свирепо поглядывавших друг на друга. – Немедленно просите друг у друга прощения за все, что вы сейчас друг другу сказали.

   – Это невозможно, мадам, – сказал Коро угрюмо. – Он меня оскорбил.

   – А ты его?

   Коро смолчал.

   – В общем, так. Если ваши языки не в состоянии произнести слово «извини», то есть еще один вариант. Насколько я поняла, в том, что вы сейчас наговорили друг другу, не было правды. Это был просто набор звуков, выражавших ваш гнев. Ты согласен со мной, Коро?

   Коро медленно кивнул.

   – А ты, Жат? Не тяни резину, ты согласен со мной?

   – Согласен. – пробурчал Жат неохотно.

   – Вот и отлично. Если вы оба согласны, что информация, которая 5 минут назад лилась из ваших уст, не соответствует истине, то есть мнение устроить взаимозачет: никто никому ничего не говорил, и никто ни от кого ничего не слышал. Бросайте сюда ваши резаки... Ну, живее! Раз, два, три!

   Ножи полетели к ногам Бинки.

   – А теперь – разойдись. Коро, у тебя, кажется, есть работа? Ты свободен. А ты, дорогой, задержись на чуток. Итак, ты какое выбрал себе поприще? У обувщиков? Тогда как ты очутился в прядильной, хотела бы я знать? Чтобы больше я тебя здесь не видела! Взяли моду шляться в рабочее время!

   А на заре следующей семидневки, когда Марк вернулся с Новой, он собрал все 285 голов своих подданных и произнес следующее:

   – Граждане бывшие уголовники! Вы находитесь в местности, где нет ни полиции, ни судов, ни тюрем, так что охранять вас друг от друга некому. Все вы по некоторым своим качествам похожи, все люди горячие, у каждого есть гордость и достаточно смелости, чтобы в случае чего за себя постоять. Я так говорю, Джон? Есть среди этих людей хоть один, кто склонен проглатывать обиды, терпеть оскорбления и праздновать труса?

   – Нет, мистер Марк, – отвечал Джон. – таких мы сюда не брали.

   – Правильно, не брали. Поэтому у меня к вам огромная просьба: прежде чем раскрывать рот и что-то друг другу говорить, подумайте, а как бы вы сами отреагировали на собственную заготовку? Местность у нас пустынная, темное время долгое, и разбирать, кто и почему превратил вас в труп, никто не станет. Помните, главный и единственный закон безопасности здесь «Веди себя так, чтобы ни у кого не возникло жгучего желания сократить тебе жизнь.» Усвоили?

__________

   «„Веди себя так, чтобы ни у кого не возникло желания сократить тебе жизнь,“ – думал Коро, возвращаясь к себе в фургон. – Легко сказать! Этот Жат такой жук, от которого всего можно ожидать!»

Глава четвертая

   Сол не очень долго раздумывал, выбирая место для своей резиденции. Он был хитер, упрям и зол на правителей. Он добивался не повышенного внимания к своей личности, то есть, чтобы за ним сначала погонялись, а потом схватили за шкирку и притянули к ответу – нет. Он хотел бесследно кануть для того, чтобы неожиданно возникнуть в нужную минуту. Следовательно, прятать свою драгоценную добычу туда, где существуют учет и множество любопытных глаз, смысла не имело. Надо было подобрать менее тривиальный вариант.

   И Сол подобрал. Правители сами подсказали ему, что существует территория, куда они не суются – так называемая «Первая Полоса», где Сол совсем недавно прозябал в ссылке, отправленный туда их высокородиями в надежде, что он одумается, раскается и простит им все, что они сотворили с Марин.

   Жестоко же они ошиблись, однако, подвергая его столь примитивному наказанию! Знай они, что Сол вместо того, чтобы раскаяться, лишь закалится, они бы, несомненно, приберегли свою гуманность для кого-нибудь другого. А Сол не просто закалился – он приспособился и приспособился превосходно. Одиночество его больше не пугало, а необходимость ежедневно трудиться чтобы выжить быстро перестала казаться тягостной. И самым замечательным было то, что на Первой Сол мог быть уверен: сюда искать его никто не рванет. Ну кому придет в голову, что преступник побежит прятаться от закона не куда-нибудь, а в собственную тюрьму?

   Первоначально Сол даже и поселиться хотел непосредственно в месте отбывания наказания, Однако, прилетев туда, он передумал. В самом деле, не было никакой нужды прозябать вместо того, чтобы процветать. Ребенку требовались витамины и прорва всяких ингредиентов, а деревцам, посаженным Солом, было еще расти и расти. Овощи же частично повыпадали.

   В общем, имея летательный аппарат, можно было присмотреть местечко поуютнее. Что ни говори, но он, Сол, был аж никак не единственным, кто нарушал нелепые постановления правителей и их ублюдочные законы. И хватило всего одного рейса, чтобы убедиться: пятисоткилометровая полоса вдоль экватора Безымянной была просто землей обетованной для человека, жаждущего уединения. Потаенных уголков, предлагавших усталому сердцу роскошный выбор плодов, прохладу в зной и укрытие в холод, на территории была уйма.

   Заброшенные поселки Сол отмел сразу же: вид покинутых домов наводил на него уныние. Он не собирался любоваться пейзажами Первой Полосы вечно. Добротная палатка позволяла обойтись без постоянного натыкания на чужие стены и заборы. Заброшенные поселки были памятником хозяевам планеты, а Сол был из мятежников, и из рук хозяев он не желал принимать больше ничего.

   Выбрав один из оазисов, созданных такими, как он сам, Сол весь отмерянный им на выкармливание ребенка период времени все свое выходные дни посвятил переброске туда необходимой техники и обустройству своего будущего быта. Так, палатку он купил с солнечными элементами на крыше, печь дополнил аккумулятором.

   Он даже провел в своей предполагаемой резиденции несколько выходных, чтобы воочию понять, чего ему там недостает. Устроиться он хотел с максимальным комфортом: дочурка не должна была пострадать из-за того, что ее папа решил без чего-то обойтись. И когда урочный год истек, и план Сола по нанесению второго удара тем, кто не стеснялся наносить удары другим, сработал, Сол вполне насладился плодами своей предусмотрительности. Исчезнув из цивилизованного мира, он беспрепятственно возник в диком и зажил без печали и тревог, довольный собой и своим бытием.

__________

   – Коро, у меня к тебе огромная просьба, – проговорила Бинка спустя полгода после их достопамятной беседы на 201ом ярусе. Население территории пополнилось еще тремя сотнями закупленных голов, и теперь на попечении хозяев было аж 600 пар двуногих существ обоего пола. – Я сказала Уоту, что это ты раздаешь ежедневные задания, когда нет Джона. Подтверди, если он спросит.

   – Вы хотите, чтобы я солгал, мадам?

   – Можно подумать, я предлагаю тебе нечто такое, чего тебе никогда прежде не приходилось делать.

   – Приходилось. Но прежде мне приходилось делать многое, чего я больше делать не собираюсь, поэтому я хотел бы знать, в чем участвую.

   – Коро, ты невыносим! – засмеялась Бинка. – можно подумать, я склоняю тебя на криминал.

   – А вдруг?

   Бинка снова засмеялась:

   – Нет, ты точно сведешь меня когда-нибудь с ума. Интересно, какого сорта криминал здесь возможен?

   Коро подумал. Теперь, когда он перестал подозревать хозяев в использовании психотропных средств для укрощения когорты избранных, и секрет хорошего настроения обитателей поселка при хуторе перестал быть для него секретом, он не боялся больше мадам Бинки.

   – Например, передергивания карт в колоде, – произнес он уклончиво.

   – И в чьей колоде я собираюсь передергивать карты?

   – В дедушкиной, естественно.

   – Сейчас его на полосе нет.

   – Тогда в колоде Джона.

   – Из каждых шести недель две Джон отсутствует.

   – Зато присутствует ваш супруг, мадам.

   – Угу. А ты видел, чтобы он когда-нибудь раздавал задания?

   – Никогда, – вынужден был признать Коро.

   – Тогда как ты представляешь себе ситуацию?

   – Ну, Джон обдумывает, что кому делать, старик дает добро, а вы до сих пор заменяли Джона, пока он летает.

   – И что изменилось теперь?

   – А теперь вы решили вести дело по-своему, и вам нужен козел отпущения, на кого можно было бы потом свалить грехи.

   Бинка так и присела от внутреннего хохота.

   – Ты великий фантазер, Коро! – выдавила она, наконец, из себя. – Сочинить такое! У тебя там в запасе нет, случайно, внебрачного негра от любимой негритянки?

   – Не понял, мадам? – нахмурился Коро.

   – Ну, например, Джон – тайный обожаемый внук дедушки Марка?

   – Я об этом еще не думал, – засмеялся и Коро, поняв, какую глупость сморозил. – Значит, вы тоже выполняете распоряжения Марка?

   – Еще хуже, Корчик. Уже скоро год, как никто мне никаких распоряжений не дает: ни дедушка, ни, тем более, Джон. Наоборот, я даю указания Джону.

   – И он вас слушает?

   – Я его хозяйка, Коро, его будущая работодательница. После смерти дедушки все права на имущество перейдут ко мне.

   – Но пока ваш дедушка еще жив.

   – Естественно. Вот только бывает он здесь совсем чуть. Да и стар он уже, чтобы держать голову сразу в двух проблемах. Мотаться туда-сюда по Тьерам – это не шутка. Джону тоже хватает работы. Вот и выходит, что кроме меня некому заниматься хозяйством.

   – А Уотер?

   – Уот занят закупкой оборудования.

   – Когда на полосе Джон.

   – Угу. Ему все мерещится, что если я останусь здесь одна, то меня непременно съедят.

   – Он недалек от истины.

   – Возможно. Но находиться одновременно в шести сотнях мест и он не в состоянии.

   – О! Вот в чем загвоздка!

   – Да. Боюсь, он захочет запретить мне делать ежедневный облет территории.

   – Я бы на его месте тоже запретил.

   – Если бы я склонна была вашим запретам подчиняться. Видишь ли, Коро, проблема не в том, что он запретит, а в том, что вместо того, чтобы как обычно сказать «да, дорогой», я вынуждена буду заявить: «Нет.»

   – И што будет? – с интересом спросила Тамила.

   – Мы начнем ссориться. А я своего мужа очень уважаю и поступать ему наперекор никак бы не хотела.

   – Поэтому вы предпочитаете его дурачить, – заключил Коро, кривя улыбку.

   – Какое дураченье? Обычная предосторожность: поскольку я все равно поступлю по-своему, зачем играть на нервах у мужа? Пусть он спит спокойно и думает, что распоряжается всем по-прежнему Джон.

   – Ваш муж соглашается подчиняться негру? – ахнула Тамила.

   – А почему бы и нет? Джон – очень деловой человек, я всегда с ним советуюсь в спорных случаях.

   – Но он черный!

   – Зато умный. И я сама бы ему с удовольствием подчинялась, если бы он был хозяином.

   – Ох, вы не знаете, што говорите, мадам! – покраснела Тамила.

   Бинка засмеялась снисходительно.

   – Коро, объясни своей половине, что Джон, может, и негр, но прекрасно разбирается, где его жена, а где жена его лучшего друга. И никогда не путает одну с другой.

   Бинка произнесла это так надменно, что Тамила стушевалась.

   – Извините, мадам, – сказала она, опустив глаза.

   Бинка кивнула.

   – Ну так как, Коро, ты выручишь меня?

   Коро подумал.

   – Вы очень убедительны, – сказал он наконец, – но вас бы не затруднило дать мне предварительную возможность переговорить на эту тему с Джоном? Один на один и без свидетелей?

   – Разве для этого требуется мое разрешение? – сделала большие глаза Бинка. – Фургон Джона – не секретный объект, и, в конце-концов, у тебя имеется рацел. Постарайся провернуть это сегодня же, чтобы завтра я могла взять тебя в поездку и показать, как я это делаю. Возможно, Уот начнет тебя расспрашивать, надо быть наготове.

__________

   Итак, Джон не путает своей жены с женой мистера Уотера. В этом Коро довелось убедиться гораздо быстрее, чем он предполагал. А случилось это, чуть только старик и Джон отправились в очередной рейс на Тьеру, то есть спустя 9 дней после первого знакомства Коро с некоторыми из сторон деятельности своей хозяйки.

   В то утро он, как обычно, прилетел с яруса в поселок к урочному часу и приготовился ждать распоряжений. Без Джона мадам всегда отдавала их сама, но на сей раз порядок был иным. Помахав мужу ручкой, хозяйская внучка кивнула Коро и пригласила его в дом. Там, разложив на столе кипу бумаг, она принялась подробно объяснять своему протеже, что и как запланировано загнать в землю на этой неделе, и какое задание на сегодня должно быть у тех, кто занимается развозкой посадочного материала.

   – Все понял? – спросила она под конец.

   – Да. Только не запомнил.

   – Не беда, вот список. План тоже захватишь, просмотришь его на досуге... Теперь займемся продуктами – это для Смока. Не перепутай местами, когда будешь стоять перед нашими, авторитет частенько зависит от подобных пустяков...

   Когда Коро, слегка запаренный, вышел на площадку к публике, собравшейся перед хозяйскими апартаментами, он не сразу догадался, почему на физиономиях приятелей навешаны ухмылки. Он даже слегка занервничал и с большим трудом заставил себя принять невозмутимый вид, чтобы провести как положено выдачу заданий. Все помнили, как это делал Джон, и Коро тоже не собирался давать слабину. Однако ухмылки не сползали, и в глазах публики читалось нескрываемое любопытство.

   – Ну как мадам? – поинтересовался Смок, скаля зубы.

   – Мадам как мадам, – пожал плечами Коро. – А что с ней должно быть не то?

   – Ну ты даешь! – проговорил Гор. – Смотри, понаполучаешь ты от Джона зуботычин!

   Только тут до Коро дошло, что значило откровенное веселье его приятелей.

   – Да вы что? Совсем ошалели? – изумился он. – Мадам нужен управляющий. Джона нет, так что теперь, умирать?

   – Угу, – сказал Смок, скалясь. – Мы так и поняли.

   – Мадам, – сказал Коро своей хозяйке на следующий день. – Вы мало уважаете своего мужа.

   – Я? – удивилась Бинка. – Я не уважаю Уотера? Придумай что-нибудь позанимательней!

   – Вы его компрометируете и опускаете перед всем поселком.

   У хозяйки расширились глаза.

   – Чего? – воскликнула она. – Я его унижаю? Ты в своем уме?

   – Весь поселок плохо думает про вас с Джоном. Теперь то же самое начнут говорить и обо мне.

   Мадам откинулась на спинку стула и жутко покраснела, затем побледнела.

   – И что ты предлагаешь мне сделать, чтобы они начали думать про меня хорошо? – холодно спросила она, глядя куда-то мимо Коро.

   – Не уединяться ни с кем больше, чем на 5 минут.

   – А! – протянула мадам.

   Она тяжело вздохнула, опустила глаза и приказала:

   – Зови сюда всех, кто там ждет. И Сару тоже.

   – Господа, – сказала она, когда все были в сборе. – Коро мне сообщил, будто якобы у вас насчет меня упорно возникают в головах различные идеи. Спешу вам сообщить, что мой муж – Уотер, и больше никого попрошу ко мне не приписывать. Я не стала бы поднимать этот вопрос, но до меня донеслось, будто вы все думаете, что мой муж слишком много мне позволяет в смысле моих симпатий. Уверяю вас, что он на эту тему рассуждает абсолютно так же, как и вы. Просто он знает, в отличие от вас, что его честь для меня прежде всего. Ясно?

   – Ясно, – сказал Смок. – Но вы подаете повод сплетням, мадам.

   – А вы их пресекайте. Мои отношения с Джоном чисто деловые. Джон старше нас всех и опытнее, и я смотрю на него теми же глазами, что и на каждого из вас. Что же касается Коро, то... Народу на полосе становится все больше, объем работы растет. Кто-то должен держать все в голове, как вы мыслите? Что, если я или Джон выйдем из строя? Дело-то должно двигаться! Надо иметь подмену. Вы согласны?

   – Почему Коро? – спросил кто-то,

   – Он самый из вас старший. Ему проще возиться с новичками.

   – А! – сказал Гор. – Понятно!

__________

   Что такое «возиться с новичками» понимал не только Гор. Новички – это был риск. Каждый помнил, каким он был и как он смотрел на того же Джона. Десяток километров в ту или в другую сторону не были непреодолимым расстоянием для тех, кто бы захотел объединиться для нападения на хозяйского пса. Пока все обходилось, но кто мог дать гарантию на будущее?

   – Веди себя так, чтобы даже подозрения не возникло, будто ты боишься, – пояснила Коро мадам, посылая его к новичкам в первый раз.

   Сама она должна была оставаться возле машины и наблюдать за ним, как он до сих пор наблюдал за ней.

   – Становись так, чтобы всегда контролировать ситуацию, – был второй совет. – Держи в поле зрения и фургон, и обоих супругов. Не позволяй женщине к себе подходить, общайся только через ее мужа.

   Но это были еще цветочки. На ягодки Коро поглядел спустя полтора месяца, когда старик привез восьмую партию работников. Джон вдруг заболел, и разводить всю сотню по ярусам довелось Коро с Уотером. Публика плохо слушала какие-либо объяснения, и враждебность, исходившая из всей сотни голов, заставляла каждый раз нехорошо екать сердце Коро, чуть начинался подъем на ярусы с очередной десяткой «поселенцев». Поэтому он очень удивился на следующий день, услышав от мадам во время полета к объектам следующую инструкцию:

   – Когда мы выйдем из машины, ты останешься возле кабины и будешь следить, чтобы никто не подошел к дверце. В случае нападения немедленно ныряй внутрь – и на взлет. Сообщить нашим успеешь и с воздуха. Кроме того, у меня есть собственный рат, так что я, в случае чего, скажу, что тебе делать дальше.

   – А если нападут на вас? – еще не понял Коро.

   – То же самое. Летательный аппарат не должен попасть в руки данного контингента, не забыл еще?

   – Надеюсь, вы шутите? Вы что, думаете, будто я способен смотреть, как они... – Коро не договорил.

   – Если эти люди нападут, то либо я сама справлюсь, либо помочь мне ты не сумеешь. Они позаботятся о том, чтобы ты не смог этого сделать, Коро. Прикинь сам, и ты увидишь это так же ясно, как вижу я. Прежде всего они постараются нас разъединить, причем так, чтобы информация о захвате машины просочилась к нашим как можно позднее.

   – Зачем же я там нужен? – хмуро произнес Коро. – Для мебели?

   – Для психологической поддержки. Видишь ли, женщина с точки зрения этих людей – существо слабое. А тебя они будут воспринимать как силу. Они же не знают, что у тебя приказ на улет. В любом случае неадекватные действия с твоей стороны собьют их с толку и дадут мне возможность выкрутиться.

   – Мудрите, мадам! – возразил Коро.

   – Ты ошибаешься. Здесь точный расчет. Вероятность нападения очень мала, а при соблюдении всех правил предосторожности вообще ничтожна. Особенно сегодня, когда они еще не ожидают появления летательного аппарата и меня.

   – А завтра?

   – Завтра посмотрим. До завтра еще надо дожить.

   – Зачем вам это надо, мадам? – спросил Коро после облета следующего дня.

   – Эти люди должны знать, что я их не боюсь, – объяснила Бинка спокойно.

   – Зачем?

   – Скоро ночь. Их будет не по десяти, а вся сотня сразу.

   – Зато будут и другие, там они не посмеют что-либо предпринять.

   – Там будет темно, и во все углы не заглянешь. Ты не забыл, что сторожей у нас нет?

   – Все равно, завтра я вас туда не пущу. Я Уотеру скажу и Джону с ребятами.

   – А завтра ты полетишь один. Не забудь: и мотор, и кабину нужно будет заблокировать сразу же, чтобы они видели, что без тебя машина не взлетит. Не забудь: им не труп твой нужен, а свобода.

   Коро дико взглянул на хозяйку и издал хриплый смешок. Он был добит!

__________

   В тишине, безмятежно и безвылазно Сол прожил на избранном им пятачке пространства целых 52 сезона, пока вдруг однажды не заметил, что небо в той части где восходит солнце, стало уж слишком беспокойным. Это было на рассвете, а на закате пришло решение слетать на разведку. Сказано – сделано, Сол слетал, и результаты экскурсии его не обрадовали. На первой полосе широким фронтом шли работы по освоению природы. И фронт этот стремительно надвигался на убежище Сола. Необходимо было срочно перебираться.

   Перебираться – куда? Вперед по кругу, чтобы через полгодика вновь собирать манатки? Или прощай отшельничество, здравствуйте города и хаты? Однако возвращаться в цивилизованный мир было рановато. Их наверняка еще не перестали искать, и одинокий мужчина с маленькой девочкой сразу же привлекли бы к себе внимание. Что же касается первого варианта...

   Подумав, Сол догадался, куда можно было двинуть. Переселяться следовало не превращаясь в дичь, убегающую от загонщиков, а наоборот, совершив прорыв в противоположную сторону, на уже освоенную территорию. Нетрудно была сообразить, что возвращаться назад озеленители не будут, и перелетев на какие-то 200-300 км в сторону востока, можно было вновь обрести и безопасный приют, и спокойствие.

   Покидать обжитое место кому же хочется – и Сол не запылал энтузиазмом. Но другого выхода не было. Он вздохнул, сжал зубы и сцепил в замок пальцы рук. Да, он сумел показать этим подонкам, чего стоит парень из простых!

   «То ли еще будет, когда подрастет ваш отпадыш, не подозревая, кто он на самом деле! Моя крошка будет считать себя рабочей силой, вот тогда и посмотрим, чем ваши девочки отличаются от наших, узнаете ли вы свою кровь!»

   «Жаль, что наступил вечер, – продолжал свою думу Сол. Решение уже было принято и рубеж намечен. – Целую ночь теперь ждать придется, пока появится возможность отсюда отчалить. Но с рассветом, чуть забрезжит – в путь. А пока используем выпавшее для безделья время на подготовку.»

   Сол так и сделал. За 7 тьеранских суток он упаковал все, что было можно упаковать, и, чуть на небе засветилась тоненькая черточка, возвестившая начало нового дня, он расчехлил летательный аппарат и отправился туда, где была надежда найти еще один оазис, способный предоставить ему заслон от жизненных передряг и случайных ударов слепой фортуны.

   Ах, если бы дано было знать человеку, насколько коварна бывает судьба! Сол бы всю ночь трудился как проклятый, но убрался бы из ставшего опасным места, не дожидаясь, когда на ярусах посветлеет! Ведь как глупо он промахнулся – вернувшись из второй своей разведки, он обнаружил клапан палатки расстегнутым, и главного сокровища Сола, его дочурки, в оазисе не было!

   Целую вечность Сол как проклятый метался вдоль ярусов, страшась высветить внизу покалеченное тельце своей единственной и ненаглядной. Ведь сколь ни прискорбно было предположение, что девочка вновь в руках у его врагов, но гибель ее была бы несравненно ужаснее. Сол и свой ярус проглядел, отутюжив его вдоль и поперек на добрый десяток километров в обе стороны от палатки. Он кричал до хрипоты, надеясь, что дитя откликнется – напрасно. В оазисе было пусто и тихо, и ничего не маячило под обрывом, кроме кустарника, деревьев и травы.

   Спустя еще полчаса руки Сола сами направили его летательный аппарат на поклон к тем, встречи с которыми он еще недавно так стремился избежать – к людям. Иного выбора у него теперь не оставалось: либо девочка была у них, либо они должны были помочь ее отыскать.

   Пустив ракетку бреющим полетом вдоль яруса, Сол приземлился, чуть вдали заметил фургоны. На его удачу, рельеф в этом месте был неровным, и утренние сумерки еще не сменились яркостью дня, поэтому он смог подлететь совсем близко. Однако километра три ему все же надо было отмерить ногами. Он подкатил машину к самой стене, чтоб меньше была опасность обнаружения, а после пошел. И хотя перемещался Сол очень быстро, но последние 30 минут пути показались ему тремя часами.

   Он подошел почти совсем вплотную к фургонам прежде, чем его заметили, и было опять же несложно понять, почему. Между фургонами и Солом горел костерок. Огонь отвлекал внимание на себя, вот в чем была причина, почему люди не начали высматривать еще издали, что за фигура движется вдоль стенки, и что оно за путешественник, неизвестно откуда возникший там, где теоретически неоткуда было взяться хомо сапиенсу.

   Подойдя, Сол остановился и замер в нерешительности. Он не знал, что делать дальше. Ему вдруг стало до жути трудно сделать еще шажок и переступить последнюю черту, отделявшую его от момента, когда придется выспрашивать, не видел ли кто его дитя. Страшно было услышать «нет» и тяжело «да».

   Думать об этом было чертовски неприятно, и Сол продолжал стоять, глядя пустыми глазами на публику, гревшуюся возле огня.

Глава пятая

   Сидевших у костра было четверо. Они были разного возраста, и трое из них были весьма изысканно одеты. Их куртки, все разные, были из хорошей кожи, брюки отутюжены, а на ногах красовались сапоги с рантами – новехонькие, с отделкой. Одному из троицы было лет 27, другой выглядел ровесником Сола, а третий казался еще мальчишкой, точно таким же, каким Сол вернулся с ускорителей. То есть, это если было говорить о возрасте, потому что парень был худощав и достаточно некрасив – опять же, по сравнению с Солом.

   А переведя взгляд на четвертого из компании, Сол вздрогнул.

   Вздрогнул он не от страха, а от неожиданности. До сих пор он думал, что и этот человек не намного старше среднего возраста рабочих, которых правители считали подходящими для освоения новых территорий. Оказалось, однако, что напротив с претензией на роскошь одетых молодцев грел свои кости совершенный старик. Иллюзию некоторой моложавости создавали черные с легкой проседью волосы до плеч, но худые жилистые руки и костлявые лодыжки босых ног подтверждали: борозды морщин на лице этого человека нарисованы его величеством временем, а не кистью гримера. Узкие короткие штаны старика были из какого-то толстого мягкого материала, а небрежно наброшенная на плечи куртка подбита мехом.

   Старик кинул на Сола быстрый взгляд живых внимательных глаз и, обратив лицо к самому молодому из сидевших, что-то тихо произнес.

   – Мое имя Коро, – представился парень. – Это Смок, это Гор, это Марк. А ты кто будешь?

   – Меня зовут Никколо, – ответил Сол. – Можно погреться?

   – Присаживайся, если не шутишь. Мы люди негордые, против хорошей компании ничего не имеем... А вот и мадам идет!

__________

   – Настоящие герои, Сандро, не машут кулаками без причины, – прозвучал нравоучительный голос, и Сол снова вздрогнул.

   Опять же, вздрогнул он не потому, чтобы испугался. Но фраза была произнесена на русском языке, а по-русски объяснялись между собой только акционеры либо правители. И те, и другие были начальством, то есть следовало приготовиться.

   Сол приготовился, повернул голову...

   К костру, в окружении кучки ребятишек, приближалась невысокая женщина неопределенного возраста. На женщине были брюки и бесформенная куртка непонятного цвета. При внимательном рассмотрении куртка обернулась еще одним дитятей, привязанным к спине на манер того, как носили малышей другие женщины, замеченные Солом во время его коротких разведок.

   Всего ребятишек было пятеро. Двое из них: девочка лет девяти и мальчик четырех-пяти годов были черными, словно вымазанными ваксой. Еще двое: рыжеволосый мальчуган и девочка лет трех были белыми, как мать.

   – А зачем тогда ты учишь нас драться? – деловито спросил рыжий мальчуган.

   – Потому что простые люди не умеют уважать ум и честь, они уважают только грубую силу, – отвечала женщина все так же наставительно.

   – Какие такие простые? – спросил мальчик с лицом, перепачканным ваксой.

   – Те, которые живут за барьерами, – пояснила женщина, кивнув на двухсоткилометровую стену, загораживавшую от обзора северное полушарие планеты.

   – Не задавай глупых вопросов, Джика, – строго сказала черная девочка. – Ты прекрасно знаешь нашего Мака. Пока дядя Лека его не стукнет – он ни за что никого не послушается. Тетя Неру совсем с ним замучилась.

   – А Мак говорит, что настоящий мужчина не должен бояться боли, – упрямо возразил черный малыш.

   – Настоящий мужчина не должен огорчать маму, – снова деловито заявил рыжий. – Так говорит мой папа Уотер.

   – А мой папа Джон иногда ссорится с мамой, вот! – гнул свое чернолицый.

   – Хорошего вечера, мадам! – приподнимая шляпу, произнес тот, кого звали Коро, прервав таким образом никому, кроме Сола, непонятную дискуссию. – Присаживайтесь к костерку! Погрейтесь!

   – Рада бы, да мне срочно нужен Уот. Не подскажете, куда он смог запропаститься?

   – Мистера Уотера сейчас в поселке нет, – почтительно проговорил парень. – Вот, Джон объяснит.

   И он кивнул в сторону фургонов. Сол скользнул взглядом туда, куда указывал кивок, и едва удержал возглас удивления. Человек, появившийся из ближайшего из них, был столь же черен, сколь и двое из детишек. «Негры,» – наконец, догадался Сол. Странно, он слышал про негров, видел их однажды в кинопоказе, но в жизни – не узнал!

   – Привет, Би! – сказал негр, поднимая в знак приветствия правую руку.

   – Привет, Джо! – отвечала женщина, сделав ответный жест. – Где Уот?

   – Отправился на разведку. Туда, на 240й, где нашли ребенка. Похоже, ваши не всех отсюда забрали.

   Коро легонько ткнул Сола в бок.

   – Хорошего вечера, господин! – подобострастно проговорил Сол, поднимаясь. Он старался не смотреть на женщину, потому что вид ее и голос смутно ему кого-то напоминали. – Это моя хижина, мистер!