Текст книги "Мститель. Обман. Цена молчания (СИ)"

Автор книги: Ирина Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

   Передвигались фургончики вполне автономно, и Коро это сначала весьма удивило, но, узнав о том, что аккумуляторные батареи имелись только у избранной двадцатки, удивляться он перестал. Ведь как ни склонен бывает отдельный человек к отлыниванию от работы, и как ни силен в нем рефлекс свободы, но нужно быть полным идиотом, чтобы ради удовольствия побыть недельку без начальства обречь себя на 7 суток прозябания в кромешной тьме с жеванием размоченных остатков сэкономленной пайки под аккомпанемент ворчания недовольной сожительницы. Самый ленивый поневоле рулил к объявленному месту сбора и потом выползал, чтобы брести в мастерскую, которых, кстати, было теперь несколько, на выбор.

   Работа в мастерской была сдельной, за плату, и плата начислялась помимо двухразового питания в столовой. Деньги можно было отоварить в буфетах, где каждый набирал себе продукты для ужина по своему вкусу, и в магазинчиках. Магазинчики были особыми: туда поступали на продажу те изделия, которые производили мастерские. После бедности первых недель существования Коровой партии ссыльных ассортимент в этих магазинчиках мог бы приятно льстить и льстил их самолюбию: за промелькнувшие полгода бывший уголовный элемент научился производить не только фургоны, но и колбасу, сахар, карамель, консервы и кучу всякой одежды для холодного времени суток. Работы теперь велись одновременно на ста семидесяти ярусах, и на самых верхних градусник по утрам показывал минус, а не плюс. Были даже одеяла типа пледов и тканые коврики на пол. Да, жизнь двигалась помаленьку, и это было бы совсем замечательно, если бы изменения коснулись только внешней стороны быта стариковой собственности.

   Увы, древняя мудрость о том, что ни в одну реку нельзя ступить дважды, оказалась справедливой и для данного случая. В поселке возле лесного хутора Коро встретил совершенно иные настроения, чем те, какие носились среди ребят до его вояжа на лечение. Парни были теперь абсолютно всем довольны. Каждый изо всех сил старался как можно лучше исполнять свои обязанности и сушил свою голову не над проблемой, как ловчее увильнуть от работы, а над тем, как заставить закупленные стариком человеческие единицы тянуть ярмо столь же добросовестно, сколь теперь тянули его они.

   Какое там отлынивание или халтура! – избранная хозяином джентва выглядела запрограммированными для работы автоматами. Лица их жен светились счастьем, и ни один не скрипел по поводу потери свободы холостяцкой жизни.

   Собственно говоря, Коро не настолько увлекался философией, чтобы с ходу с бегу перед ним замаячили излишне далеко идущие выводы. Размышлять на возникшую тему он начал несколько позже, спустя денек, а сначала, потолкавшись на полосе и перекинувшись по паре словечек с приятелями, он просто ощутил некую неосязаемую субстанцию «не то!». Что-то вроде эманации: ребятам было хорошо. Слишком хорошо, а откуда такое бывает, Коро знал из собственного печального опыта.

   – Как теперь насчет женитьбы? – спросил старик, когда они ближе к вечеру встретились возле ангаров. Как ни странно, но за все время перелета с Новой на Безымянную брачной темой он не заинтересовался ни разу.

   – Посмотрим, – отвечал Коро уклончиво.

   – Разве там, на Новой, ты не опробовал на практике теоретических посылок результатов нашей науки?

   – Опробовал. Но надо бы кое-что прояснить.

   – А! Эта девушка! Как ее...

   – Тамила.

   – Угу, Тамила. Эта вертихвостка тебя еще не забыла. Ждет-с. Нехорошо забивать девушкам головы разными глупостями, – в тоне старика звучала укоризна.

   – А если это не глупость? Если она мне действительно нравится?

   – Ты же ее еще не видел.

   – Мне и смотреть не надо. Я уже выбрал.

   – А ты все же слетай, посмотри.

   Коро пожал плечами, подхватил подарок, привезенный им с Новой Земли, и полетел на точку. Ему пришлось бы искать участок Тамилы довольно долго, если бы он не догадался воспользоваться рацоном и не запросил бы информацию у Джона. Коро предвкушал радостную встречу, горячие объятия и представлял себе, как чудесно засияют зеленые глаза, увидев набор заколок изумительно тонкой работы. Заколки эти должны были замечательно подойти к великолепным косам Тамилы.

   И что же? Ни объятий, ни сияния глаз, ни кос! Девушка, устало шагнувшая ему навстречу, равнодушно подняла зеленые взоры и сказала насмешливо:

   – А, вернулся, инвалид с руками и ногами! Поздоровел?

   «С чего я взял, будто она стройна и красива?» – растерялся Коро.

   Девушка, стоявшая перед ним, устало сутулилась и казалась блеклой, словно старая простыня. И вся одежда на ней казалась такой же блеклой: застиранная мятая рубашка навыпуск, широкие брюки с пузырями на коленях... А косы... Куда же девались ее косы?

   – Зачем ты обстригла волосы? – спросил он недоуменно.

   – Штоб не мешали.

   – Они тебе шли...

   – Разве? – в голосе Тамилы звучало абсолютное равнодушие.

__________

   «Надо же, как меняет людей одежда, – думал Коро, возвращаясь в поселок. – Старик прав: все девки одинаковы, когда их раздеть. И из каждой можно сделать паву, если ее соответствующе оформить...»

   «Вот взять мадам, – мысли Коро почему-то перекинулись на внучку хозяина. – Никакого вкуса! Но – мадам-с, и Уотер с ней живет. Даже детей от нее имеет – и доволен.»

   «Интересно, какой мадам была до замужества?» – это Коро имел в голове, уже когда ноги его подгребали к хозяйскому дому для того, чтобы язык его мог выложить согласие жениться на любой угодной господам представительнице противоположного пола. Он медленно плелся, недовольный собой и целым миром, и старался никуда не смотреть, потому что внутри у него было кисло. Он устал. Напряжение последних дней, перелет через гиперпространство, перегрузки и то, что Коро здесь встретил, сразу вдруг навалились на него неподъемным грузом. Захотелось отдыха – безразлично какого.

   До дома хозяина осталось три шага. Затем два, один... Коро поднял голову – на пороге стояла мадам хозяйская внучка и насмешливо улыбалась.

Глава третья

   Выпрямившись, Коро воззрился на возникший перед ним объект. До этого мгновения он пребывал в уверенности, будто знает своих хозяев, но теперь эта его блаженная уверенность вдруг дала внезапную трещину. Впервые за все время своего пребывания в качестве раба он захотел, наконец, повнимательнее рассмотреть ту, в чье распоряжение забросила его злодейка-фортуна.

   Мадам хозяйская внучка была росточком невелика, но очень подвижна и ничуть не толста, если учесть, что она имела двоих детей, и младшее чадо еще не было отнято от груди. И черты лица у нее были отнюдь не безобразны: высокий чистый лоб, красивая линия бровей, большие серо-голубые глаза... И носик аккуратный, и губки... «Да она же просто конфетка, если ее накрасить, – вдруг осознал Коро. – Но неужели ей безразлично, как она выглядит в глазах слуг?»

   – Ты уже повидал свою красотку? – спросила мадам хозяйка, тоже уставясь в лицо Коро.

   – Повидал, – хмуро ответил тот.

   – Одежда здорово меняет женщин, да?

   – Да, – растерянно подтвердил Коро, еще не постигнув, над чем смеется мадам.

   – Теперь ты передумал на ней жениться?

   – Какая вам разница?

   – Дедушка хочет, чтобы ты выбрал другую.

   Глаза мадам просто хохотали!

   – А вы, мадам?

   – Я думаю то же, что и дедушка. Тамила тебе не пара. Она недостаточно умна. Ее коэффициент интеллекта едва дотягивает до сотни.

   «А ваш, мадам?» – хотел спросить Коро, но промолчал, потому что подобный вопрос являлся бы дерзостью, а дерзить хозяевам всегда чревато неприятностями.

   – У этих, значит, побольше, – кивнул он на фургончики рядом с хозяйским домом.

   – Да, у них около 150, – согласилась мадам.

   – И приодеты они получше, – продолжал Коро, уже начавший кое-что понимать в комедии, которую перед ним разыграли.

   – Совершенно верно. У них, знаешь ли, есть вкус, и если они не хотят, чтобы их мужьям за них было стыдно, они облачаются соответствующе.

   Коро посмотрел еще разок на полинялый, бесформенный комбинезон мадам, и в голове у него закружился целый рой разнородных мыслей.

   – Значит, ваш дедушка так и не сумел никому всучить Тамилу? – сделал он вдруг неожиданный для себя вывод.

   – Как же ее всучишь, если мужчина – выбирает? Кто же ее выберет – такую?

   – А вы ее приоденьте и намажьте, – ядовито посоветовал Коро.

   – Ты думаешь, это я вынудила ее нацепить те тряпки, в которые она себя обернула? Или велела волосы обстричь? Девочка не хочет, чтобы мужчины ее замечали – и это ее право, пойми.

   – А! – произнес Коро, внезапно все постигнув. – Простите, мадам, спасибо за науку!

   «Какого я чуть дурака не свалял,» – думал Коро, вновь направляя машину к тому месту, где стоял фургончик Тамилы. Теперь у него снова лежал в кабинке контейнер с набором пищевых продуктов, а заколки были засунуты в дальний угол ящика для разной мелочи.

   – Вы все же вернулись! – на этот раз Тамила изволила улыбнуться. – Старик, значит, позабыл приготовить для вас невесту, годящую для поздоровевших инвалидов?

   – Зачем мне его невеста, если мы сговорились с тобой? – возразил Коро.

   – Значит, не прошло ищо, – констатировала насмешница.

   – То есть?

   – Мущщины бывают очень настырны.

   – Разве я из таких?

   – Угу. Очень. Послушайте, хозяин не хочет, чтобы ты женился на мне, разве не ясно?

   – А ты?

   – Он мой господин, а мне все равно. Он ведь и тебе господин, вспомни!

   – А если мы его не послушаем?

   – Мы в его власти.

   Коро подумал.

   – Но обед-то ты мне приготовишь? – сказал он, наконец, вовремя вспомнив о продуктах.

   – Уже ужин.

   – Это неважно. Мне нравится, как ты готовишь, а я голоден. Имеем мы право вместе поесть?

   Такое право они имели.

   – Я выбрал Тамилу, – сказал Коро старику, возвратясь на хутор.

   – Она не может жить с нами, – возразил старик сердито. – Она другая, чем наши женщины.

   – Значит, нам с ней придется жить на ярусах, – пожал плечами Коро.

   – Если ты станешь там жить, то и работать будешь вместе со своей подружкой, как рабочий.

   Старик впервые за все время вышел из себя, что Коро несколько удивило. Тем не менее он сказал:

   – Значит, договорились.

   И, развернувшись, неторопливо зашагал к своей машине.

__________

   – Старик сказал, что если я у тебя останусь, он переведет меня в рабочие, – сообщил он Тамиле этим же вечером.

   – А ты?

   – Я сказал, что ничего против не имею. Так что муж у тебя будет из рядовых и ползающих.

   – Ну и велика печаль! – тряхнула стриженой головой Тамила.

   – Я не смогу больше подбрасывать тебе еду.

   – Пайку тебе выдадут.

   – И то правда. Тогда в чем загвоздка? Тебя смущает, что я больше не инвалид? Не дрейфь, другие же живут, не умирают!

   – И то правда, – засмеялась Тамила. – Ладно, заходи в дом!

__________

   – Коро! – сказала Бинка спустя девять дней, в первый светлый день после семисуточной ночи. – Мы не можем себе позволить делать только то, что нам заблагорассудится.

   Разговор этот произошел на 21ом ярусе, где должна была работать в ту неделю Тамила, и куда пришлось специально лететь мадам хозяйке, чтобы пообщаться со своей живой собственностью.

   – Это вы к тому, чтобы я снова взялся за снабжение?

   – Люблю догадливых.

   – Мадам забыла, что я теперь такой же как все. Рядовой.

   – Пустяки, – возразила Бинка. – Дедушка погорячился.

   – Я буду жить там, где живет она, – Коро кивнул головой в сторону Тамилы.

   – Разве тебе кто-нибудь запрещает прилетать сюда, как ты прилетал раньше и ночевать в ее фургоне?

   – Если моя жена не достойна жить там, где живут такие, как я, мое место возле нее.

   – Брось, – сказала Бинка, поморщившись. – Разве речь идет о жизни? Речь идет о работе.

   Коро покачал головой.

   – Не кривите душой, мадам. Марк подробно объяснил нам, в чем наше отличие от остальной публики. Мы – власть. Так? Наши жены должны быть достойны нас. Так? Моя – не достойна. Значит, я тоже не достоин, значит, я не власть. Я – рядовой.

   Бинка засмеялась.

   – Неужели ты не способен проявить великодушие и простить столетнего старца?

   – Ага, пустяк! Подумаешь, принудительный брак! Я, мол, хочу, чтобы вы свободно выбирали, но тех, на кого укажу вам я. Чепуха, не стоит обращать внимания!

   – Коро, – сказала Бинка, – попробуй встать на его место. Дедушке тяжело общаться с людьми, устроенными природой иначе, чем он.

   – Чего? – Коро был до того изумлен, что ему показалось, будто он ослышался.

   – Я недостаточно внятно произнесла слова? Или мне их повторить?

   – Мадам, – сказал Коро, присаживаясь на корточки. – Вы хорошо подумали, прежде чем говорить вашему рабу подобные веши?

   – Чудак ты, Коро! – сказала Бинка, присаживаясь напротив него. – Неужели ты до сих пор не понял, что вы все, все 20 человек, кого ты назвал властью, в принципе представляете собой одну и ту же людскую породу?

   – А Уотер?

   – И Уотер.

   – А Джон?

   – И Джон.

   – А вы, мадам?

   – Я женщина, – засмеялась Бинка. – Я вне игры. Ну так как?

   – Дайте подумать, – Коро прикрыл глаза и помолчал.

   – Вы солгали, мадам, – сказал он, наконец, вновь разомкнув веки. – Если женщины вне игры, почему Тамила не может жить вместе со всеми?

   – А тебе не кажется, что для моего раба ты задаешь слишком много вопросов? – уклонилась от дискуссии Бинка.

   – Вы не ответили, мадам, – возразил Коро.

   – Дедушка хочет, чтобы ваши дети были похожи на вас, – проговорила Бинка опять же уклончиво.

   – Ага, я так и понял! Выводит, значит, особую породу людей! Ну и фрукт же он, ваш Марк! Он ведь и вам подобрал мужа по собственному вкусу?

   – Нет, – засмеялась Бинка, – не все так печально. Уотера выбрала я сама, он только выразил согласие.

   – Одобрил, значит. Ну-ну!

   – Коро, ты не совсем прав. Женщины, которых дедушка предлагает вам в жены, гораздо лучше, чем ты это себе представляешь. С любой из них любой из вас способен прожить без горя и забот до глубокой старости, не зная обычных супружеских неприятностей, таких как бесконечные ссоры, измены и прочее.

   – Ага, ни беспокойства, ни хлопот: ровное, гладенькое бытие, без сучка и задоринки.

   – Именно.

   – Без любви. Как у роботов.

   Он вспомнил про поселок возле хозяйского хутора и эту трудовую одержимость буквально у всех из избранной стариком двадцатки...

   Бинка улыбнулась.

   – Ну зачем же! – сказала она укоризненно. – Тебе никто не мешает выбрать из девушек ту, которая тебе понравится и любить ее. Почему бы и нет?

   – Но я уже люблю. Вон ее, – и Коро кивнул в сторону Тамилы.

   – Разлюбишь.

   – О! – засмеялся Коро коротким сухим смешком.

   – Ты меня не так понял, – покраснела Бинка, правильно истолковав его сарказм. – Никто не собирается разбивать тебя с твоей пассией. Просто однажды наступит момент, когда очарование ярких чувств спадет, и ты поймешь, что связал свою судьбу не с той женщиной, которая была тебе нужна. Ты будешь горько сожалеть, что не послушался разумного совета и загубил свою жизнь.

   – Пусть даже и так. Я согласен.

   – Вернуться к прежней работе?

   – Сожалеть. Я выбрал Тамилу и разделю с ней свою судьбу.

   Бинка встала.

   – Жаль, – проговорила она. – Ты задал вопрос. Что, если бы я ответила на него «да»?

   Коро взглянул на нее недоуменно: до него не сразу дошло, о каком вопросе идет речь... И, наконец, он вспомнил!

   – Поэтому вы и не боитесь шастать здесь одна, без охраны? – проговорил он с сарказмом.

   Бинка вспыхнула, надменно взглянула на него и, измерив взглядом со ступней ног до самой макушки, резко развернулась, чтобы пойти к своей машине. Она не успела продвинуться и на полшага, как внезапный толчок в спину сбил ее с ног, и она очутилась на земле, больно ударившись коленкой о выступ камня. Мгновение – и она уже снова стояла.

   – Вы не ушиблись, мадам? – безмятежно говорил между тем Коро, хотя в безмятежности его голоса любой внимательный субъект заметил бы хорошо замаскированную насмешку.

   Бинка отпрыгнула от него подальше и быстро оглядела окрестности. Наверху никого не было, передний обзор загораживало его летсредство, а сзади, с той стороны, откуда шло движение всей колонны, стоял фургон.

   – Ты что, – прошипела она, – с ума сошел?

   – Я хотел продемонстрировать вам, что вы гораздо менее неуязвимы, чем вам кажется, мадам, – на этот раз Коро постарался придать своему голосу почтительность.

   – Ты дурак! – был ответ. – Ты знаешь, что ты сейчас только что сделал? Я должна была бы тебя немедленно убить!

   Она смотрела на Коро расширившимися от ужаса глазами, лицо ее было бледно, и губы дрожали. Да что там губы! Она дрожала вся, с ног до головы!

   – Мадам! – произнес Коро умиротворенно, как всегда говорил с рассерженными женщинами. – Мадам, я не хотел сделать вам больно.

   – Какая разница, чего ты хотел! – прошипела Бинка в полном отчаянии. – Разве ты не понимаешь: я хозяйка, я не могу позволить себе такую роскошь, как допустить, чтобы ко мне прикасались чьи-то руки! Неужели не ясно: если это можно одному, то почему бы не проделать то же самое и остальным!

   Ее трясло, и на мгновение Коро показалось, что она сейчас рухнет. Мадам явно никого еще в своей жизни не убивала – это был факт!

   – Вы совершенно правы, – проговорил Коро опять-таки мягко, – именно это я и хотел вам доказать: оставаться здесь для вас опасно.

   – Ты дурак! – проговорила Бинка, выпрямляясь. – Твое счастье, что не было свидетелей твоего дурацкого поступка! Но если ты распустишь язык и хоть что-то просочится наружу – можешь считать себя покойником!

   – Тамила видела! – произнес Коро, закатывая глаза в поднебесье.

   – Надеюсь, она достаточно тобой дорожит, чтобы не захотеть остаться вдовой, – сказала Бинка резко и вновь повернулась, чтобы оборвать неприятный разговор.

   – Минуточку, – услышала она, и рука Коро легла ей на плечо.

   – Ты! – вспыхнула Бинка, сбрасывая руку. На этот раз реакция ее была молниеносной, она вновь стояла лицом к Коро и вся пылала от возмущения. – Чего тебе еще? Или тебе и впрямь жизнь надоела?

   – Минутку, – повторил Коро, изобразив тревогу. – Я хотел бы знать, кто у нас здесь палач? Ваш муж, ваш дедушка, или вы попросите Джона?

   – Дурак! – повторила мадам в третий раз, уже гневно. – Я должна буду исполнить приговор сама, лично! Неужели это тебе не ясно, кусок ты остолопа?

   – И у вас не дрогнет рука? Убить такого же, как вы сами? – выдал Коро полный наив.

   – Я вынуждена буду это сделать, идиот несчастный! Или ты вчера родился на свет и не понимаешь, что такое закон? Не сидел в тюрьме и не знаешь, что иногда приходится убивать, хоть вовсе этого не хочешь?

   Коро знал, что такое закон. Не тот, который пишут на бумаге, а тот, который властвует в толпе. Только вот что знала о таком законе женщина, которая сейчас здесь стояла и шипела от ярости?

   – Зачем же убивать? – ситуация все еще казалась Коро презабавной. – Вы должны были бы в ответ меня побить.

   – Если бы смогла.

   – Угу.

   – А потом передраться бы со всеми.

   – Угу.

   – А зачем?

   – Вы бы этим сразу доказали, что вы такая же, как мы.

   И Коро вновь придал своей физиономии самое невинное выражение.

   Мадам хлопнула глазами, сделала глубокий вдох, выдох и – засмеялась.

   – Коро! – произнесла она облегченно. – Ты считаешь меня безрассудной? Маленькой глупышкой, не понимающей, кто перед ней? Неужели ты не заметил, что я очень осторожна? Что я никогда не поворачиваюсь спиной к здешней публике и всегда встаю так, чтобы было куда, в случае чего, отступить?

   – Сегодня вы повернулись, – усмехнулся Коро, кривя губы.

   – Конечно. Потому что ты – один из наших. Джон и дедушка считают тебя не способным на предательство. Поэтому мне очень тяжело было бы тебя убивать. Умоляю! не делай больше глупостей!

   Глаза Бинки вновь расширились, и она опять повернулась к своей машине. И вновь ей не удалось улететь.

   – Мадам, – произнес голос Коро; на этот раз в его тоне прозвучало раскаяние, – я не против вернуться к прежней должности, но боюсь оставлять здесь Тамилу без защиты. Этот Жат, этот ее бывший... Короче, я в опаске, что он ей отомстит.

   – А! – сказала Бинка, останавливаясь. – Так бы сразу и сказал. Но, по-моему, ты зря паникуешь: его участок на противоположном конце, а это далековато отсюда.

   – Чего не сделаешь, если сильно захочешь!

   – Ты прав! – сказала Бинка, подумав. – Жат – очень нехороший человек. Но вот как мы поступим. Я вживлю в его туловище радиомаяк, а в ваш фургон помещу приемник с сигналом, который сработает, если объект подойдет к прибору ближе, чем на три километра. На время перекочевок и ночи прибор придется отключать, разумеется, но тогда рядом с Тамилой будешь ты.

   – И что это даст? – пожал плечами Коро.

   – Я раздам тебе, мне и Джону специальные часы. С прибора в фургон на эти часы поступит звук, и мы перехватим голубчика.

   – Если успеем.

   – Можно сделать и похитрее. Одновременно с маяком человеку монтируется ампула со специальным составом. При возникновении сигнала ампула вскроется, и объект погрузится в сон, после чего попадет в полное наше распоряжение. Ну как? Годится?

   Коро покачнулся. До него, наконец, дошло, что и жесты хозяйки, и ее отчаяние, и слова – все было всерьез. Он тотчас вспомнил и странный энтузиазм, подмеченный им у избранной двадцатки небожителей, и эманация счастья, буквально струившаяся из голов их жен. Обитателям лесного хуторка было, безусловно, хорошо – излишне хорошо, в отличие от мадам Бинки. Ее эмоциональный фон был в норме – то есть, по крайней мере, в данный конкретный момент.

   Даже было странно – чунга Коро больше не жевал, но обостренная восприимчивость у него сохранилась, и все чувства особы, задумчиво морщившей сейчас лоб в поисках решения проблемы, изобретенной Коро исключительно для отмазки, считывались им, словно с экранчика виона.

   – У вас много в арсенале подобных штучек? – спросил он глухо, пряча за отсутствием оттенков в голосе свое истинное отношение к тому печальному факту, что вместо обещанной стариком свободы его, как и остальных, ждет рабская зависимость от некоторого количества химического вещества, выделяемого как награда в определенное время и за определенные заслуги.

   – Хватает, – вздохнула хозяйка, – хотя я предпочитаю обходиться без них. Ладно, не будем об этом, займемся делом. Работайте. Пока я не приготовлю то, что вам нужно, вас никто больше не потревожит. Кстати, забыла спросить: у вас все есть в наличии, или чего прислать?

__________

   – Брр! – проговорила Тамила, проводив взглядом ракетку хозяйки. – Эта мадам... У меня мурашки по коже побежали, когда она на меня посмотрела!

   – Не дрейфь! Она ничего нам не сделает, – сказал Коро задумчиво. – Хотя могла бы...

   – Коро, милый, не противоречь ей! Иначе она нас разлучит!

   – А мы ее не послушаемся. Или я тебе уже надоел?

   – Коро, она может нас разъединить, я это чувствую! Она поступит с тобой как с Жатом, ты и подойти ко мне не сумеешь!

   – Ничего! – засмеялся Коро. – Тогда ты будешь бегать ко мне на свиданку. Ладок?

   – Ладок, – улыбнулась его половина.

__________

   Естественно, Коро только изобразил перед Тамилой, будто его не проняло. На самом деле проняло, да еще как! Чем больше он размышлял над ситуацией, тем менее веселой она ему казалась. Оба: и старик, и внучка, явно обладали могуществом, весь объем которого невозможно было даже раскопать. Причем, и это было самое коварное, могуществом своим ни тот, ни другая перед публикой не трясли, предпочитая извлекать его в нужный момент с невозмутимостью факира на сцене.

   Коро, например, много раз слышал, что против чунга ничто не устоит, и что бороться против него бесполезно. Ничтожная доза его удваивала силу, быстроту реакции, остроту ума, и один раз ступив на эту тропу, человек уже не способен с нее сойти, пока не пробьет его час. Дальше – безумие. Или смерть, если у тебя есть надежные друзья. Но старик спокойно сказал: «Успех 100%», и к чунгу Коро больше не тянет.

   Его тянет на хутор, к Смоку, Гору и другим. Под начало Джона. Значит, есть на свете штучки покруче чунга? Ведь Коро действительно здоров и словно сбросил десяток лет. И готов засмеяться в лицо любому, кто предложил бы ему отдать этот десяток лет в обмен на ямку в грунте с холмиком наверху. Потому что ему сейчас вполне хорошо – хорошо без всякой чертовщины, просто потому что...

   Тут Коро задумался... Да нет, рабочим в пайку хозяева ничего не подбрасывают, факт, в этом-то Коро обмануть было невозможно. А если бы даже для Коро они сделали исключение, то... Выходит, зря он отказался от должности снабженца? Если он станет добывать себе пищу самостоятельно – ему не придется есть из чужих рук. Тогда и свободу свою он сохранить сумеет, и Тамилу от беды убережет! Чуткая девка, сразу поняла, что здесь нельзя высовываться. Глаза вниз, «да, мадам», но слабины не дала, отстояла себя. На такую можно положиться, не подведет. Да, девка права: с хозяевами надо быть поосторожнее, особенно с этой мадам внучкой с ее набором разных штучек. Несомненно, не зря она такая храбрая!

   «Я никогда не поворачиваюсь спиной к здешней публике...» А лицом, значит, можно? Лицом для нее безопасно? Хорошо еще, что она не убийца или не чувствует необходимости убивать. Но какая реакция! – и соображает четко... Не хотел бы я быть на месте ее мужа!

__________

   Дойдя первый раз до этого пункта своих размышлений, Коро позволил себе задержаться на нем подольше. Из того, что он успел заметить еще полгода тому назад, рыжему Уотеру от семейки отламывалось не слишком много. Всем хозяйством на хуторе и в окрестностях заправлял Джон, и хозяйский зять находился у него в подчинении наравне с закупленной рабочей силой. Правда, командовал им Джон мягко, как бы советуясь, но главным мужчиной на территории был он, точно так же, как главной женщиной была мадам Бинка.

__________

   Вернувшись снова к своим прежним обязанностям, Коро еще больше укрепился во мнении, что хозяева его отнюдь не столь просты, сколь они хотели казаться. И пусть даже они ничего не подсыпали в тарелки привезенным сюда людям (а в том, что это так, сомнения у Коро отпали, чуть он заметил, что каждая семья поселка при хуторе варит себе суп самостоятельно), но ведь и Коро никто не запихивал в рот чунг насильно, когда он его жевал!

   Каждое утро, стоило Уотеру куда-то улететь, Джон по-хозяйски заходил в большой дом и преспокойнейше проводил там часик наедине с мадам, в то время как ее детей нянчила мулатка. Потом мадам и Джон выходили, опять-таки вместе, садились в машину и отправлялись в совместный рейд по территории, прихватив с собой младенца поменьше. Его мадам всюду таскала с собой как примерная мать.

   Впрочем, как Коро предполагал, рыжий муж вряд ли догадывался о похождениях своей супруги. При его появлении мадам совершенно менялась и изображала такую любящую жену, что прямо шик! «Да, дорогой!», «Хорошо, дорогой!», «Пусть будет как ты хочешь, дорогой!», – вот что раздавалось из ее уст. С каким обожанием смотрела она на своего простофилю! Легкий кивок – и она бросалась выполнять любое его пожелание. Такую актрису следовало бы поискать!

   Всю предыдущую неделю Джон развозил мясо вместо него, Коро, и мадам довелось крутиться по ярусам самой. А нынче старик снова отправился на Новую, отвозить в клинику пациентов из третьей сотни своей собственности. Следовательно, точек стало на 80 с гаком больше, и наша парочка не справилась.

   Парочка, действительно, не справлялась. 265 объектов, каждый протяженностью в 12 километров – это была не шутка. Километры эти полагалось еще разбить на 12 частей, потому что по плану старика озеленение территории производилось не сплошным пластом, а как бы пунктиром: 100 метров посадок – 900 метров ничем не занятой щебенки. Щебенка была не материком, отнюдь нет – ее создавали из скального основания камнедробилки, шедшие где-то далеко впереди и работавшие на фотоэлементах автоматом. Камнедробилок было аж 450 штук, и следил за их исправностью один из избранной двадцатки.

   – Человек в состоянии преодолеть 900 метров, если знает, что дальше его ждут пища и жизнь, – сказал им старик в первый день по возвращении с «экскурсии», объясняя свою систему.

   – Ну, он и 90 километров преодолеет, если надо, – заявил тогда Смок.

   – Преодолеет, если будет точно знать, что впереди спасение, – возразил старик. – Но растения не ждут в стадии боевой готовности, когда их употребят. Они созревают в разное время и по-разному плодоносят. Наша задача – сделать так, чтобы умереть с голоду на нашей территории стало невозможно.

   – А зачем мы запахиваем в землю всякую дрянь? – поинтересовался Гор.

   – Чтобы образовался перегной. Земля тоже должна жить, иначе нам так и придется стоять над ней с техникой и что-то загружать в грунт насильно.

__________

   Да, Марк был старик ушлый и наверняка знал, что некоторые из его растений можно использовать не только для избавления от голодной смерти. Ведь сонный состав, необходимый для отстрела животных, из чего-то же изготовлялся? Может, это и есть его снадобье? Или ребята сами чего-то раскопали и балуются? Надо предупредить новичков, чтобы не совали в зубы все подряд...

   А вскоре жизнь преподнесла Коро еще один урок...

__________

   – Ах, кого я вижу! – услышала Бинка ровнехонько через четыре календарных дня с того момента, когда она пообещала молодой парочке помощь в защите слабой ее половины от посягательств неприятного типа пор имени Жат. Была ночь, время ремесел, и хозяйские обязанности по охране своей собственности считались приостановленными, что не мешало Бинке достаточное количество часов пребывать в прядильной, где работала Тамила. В помещении стоял нестройный гул от работавших станков, но прозвучавший голос был достаточно громок, чтобы перебить звук.

   – Ну, как тебе нравится с твоим...

   Следующее слово Бинка не разобрала, но она увидела, как покраснела юная женщина и, наконец, узнала вошедшего. Жат, первый, он же бывший супруг Тамилы, стоял рядом с ее машиной и пытался обнять отвергнувшую его, но тем не менее не только не впавшую из-за этого в тоску, а и вполне довольную произошедшим в ее жизни переменам особу. Та испуганно съежилась и попыталась высвободиться, но безуспешно.

   – Позови Коро, – сказала Бинка работнице, рядом с которой в данный момент стояла, а сама спокойно принялась наблюдать за происходящим. Она знала: если девушка не захочет дать отпор сама, защитить ее не сможет никто.