Текст книги "Мститель. Обман. Цена молчания (СИ)"

Автор книги: Ирина Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

   – Да, – сказал Смок, заглотнув слюну. – Вы... вы очень рисковая женщина, мадам!

   – Вовсе нет, – проговорила Бинка сурово. – Просто я решила вас не убивать. Я же сказала: сыграем в ту игру, которую вы начали. Предположим, что вы заполучили все, что хотели: и золото, и звездолет...

   – То есть? – насторожился Гор.

   – Вы сейчас встанете, снова заберетесь в машину, и мы немедленно, безотлагательно отправимся к тому месту, где стоит нужный вам летательный аппарат. Мы в него садимся – и в путь.

   – Не смейтесь, мадам! – проговорил кто-то.

   – Меньше всего я сейчас склонна к веселью, – возразила Бинка, сверкнув глазами. – Вы получите вожделенную тьеранскую свободу и кучку кредиток в придачу. Я достаточно богата, чтобы кинуть вам по куску – лопайте, если голодны, мне не жаль!

   – А если я никуда не поеду? – сказал Гор.

   – То есть? – удивилась Бинка. – Что значит «не поеду»?

   – Если мне не нравится свобода из ваших рук? Только не надо меня пугать, я пуганый!

   – Мадам, – сказал Смок, – не надо с нами так. Мы всегда вас уважали, и не стоило нам напоминать, что мы здесь всего лишь рабы. Хотя видит бог, до сих пор вы держали себя так, что мы об этом почти забыли.

   – Рабы? Вы – рабы? – горько засмеялась Бинка.

   – Сегодня вы очень ясно дали нам это понять.

   – Вздор, – сказала Бинка сердито. – Вы никогда не были здесь ничьими рабами и прекрасно об этом знаете. Мы с вами делаем одно общее дело... то есть делали.

   Бинка запнулась.

   – Разве я унижала вас когда-нибудь? Брала над вами верх? Или изображала власть?

   Джон усмехнулся и Коро тоже. Они-то оба знали: мадам не изображала власть, она ею была. Но для остальных шестерых внезапное превращение скромной жены их друга и товарища в особу, изрекающую угрозы и отдающую приказы было весьма неожиданным.

   – Сегодня вы все это проделали, – сказал Смок угрюмо.

   – Вам осталось только приказать нам встать перед вами на колени и попросить прощения, – добавил кто-то.

   – Мой племянник к вам претензий не имеет, – возразила Бинка.

   – Тогда в чем проблема? – спросил Коро.

   – В вас. Вы перешли грань, за которой кончаются прежние взаимоотношения между нами. Из рядовых жителей нашего поселка вы превратились в источник повышенной опасности.

   – Чего? – воскликнул Гор.

   – Мадам! – сказал Коро. – Мы виноваты, конечно, но ведь раньше ничего подобного мы не допускали! И дальше не будет.

   – Я вижу, мы друг друга не понимаем, – сказала Бинка по-прежнему сердито. – Я когда-нибудь была трусихой?

   – Никогда, – покачал головой Коро. – Скорее наоборот, вы излишне отважны.

   – Это тебе так кажется. На самом деле я очень осторожна, и моя беспечность – трезвый рассчет. Вот я задала вопрос: что вам мешало напасть на меня? Ответ прост: никому из вас не приходило в голову сопоставить мой скромный облик с миллионами в тьеранских банках. Я не была для вас добычей, поэтому могла спать спокойно. А теперь вы никогда больше не посмотрите на меня прежними глазами. Сегодня я дала вам понять, что любого из вас могу избить, убить и прочее. Короче, показала власть. Сегодня я потрясла перед вашими носами кошельком с кредитками. Вы этого, увы, уже не забудете!

   – Конечно, вы прекрасно осознаете, что вытрясти из меня ничего невозможно, но ведь у меня есть еще и дети, не правда ли? Разве можно быть теперь уверенным, что у вас никогда не мелькнет грандиозная идея напомнить мне, что я как-никак мать? Ведь свобода – великолепная вещь, а вырванная силой она еще привлекательнее.

   – Ну, если рассуждать подобным образом... – пробормотал кто-то из остальных.

   – Я всего лишь вижу вещи такими, какие они есть, и не привыкла себя обманывать. Конечно, убивать вас я не стану, для этого я слишком вас ценю и уважаю. Кроме того, я не в состоянии забыть, что если бы его братец, – Бинка кивнула на Джона, – подобрал себе другую компанию, мой племянник был бы мертв независимо от того, существует ли на самом деле золотая пещера, или это из области сказок.

   – Значит, он слышал? – сделал вывод Коро.

   – Не только слышал, но и понял.

   – И вы нас не обвиняете?

   – Ни коим образом. Просто и вам, и мне не повезло. Притом, мальчику не следовало играть некоторыми вещами в присутствии людей, способных при слове «золото» сойти с ума.

   – Он не знал, что мы подслушиваем, – буркнул Гор.

   – Он обязан был предусмотреть такую возможность.

   Все помолчали, опустив глаза.

   – Вы так думаете? – наконец, нарушил тишину Смок.

   – Так думает он сам, мое мнение несколько иное. Но это не суть важно. Согласно уголовному кодексу моей планеты смертной казни подлежит один Лека, вы бы получили по два года самостоятельной жизни на лоне природы в отрыве от цивилизации.

   – Тогда в чем же дело? – буркнул Гор.

   – Общее уголовное право на нашей территории не действует, поэтому я имею право защищать себя так, как нахожу необходимым.

   – От нас? – усмехнулся Смок.

   – И от вас тоже. Если вы считаете себя моими рабами, то я, как ваш надсмотрщик, всегда должна помнить о тех, кто воспринимает его своим врагом.

__________

   Мужчины заулыбались. И – снисходительно, как могла заметить Бинка.

   – Мы никогда не воспринимали вас врагом, – сказал за всех Смок.

   – Неправда. Единственный, кто действительно никогда не смотрел на меня как на лицо ему враждебное – это Джон. Но Джон с самого начала находился здесь абсолютно добровольно, чего не скажешь о вас.

   – Вот как? – обернулся к Джону Коро. – Для нас это новость!

   – Тем не менее – это святая правда, – пожал плечами Джон. – Когда Марк брал меня из тюрьмы, он сразу сказал мне, куда и зачем мы направляемся. Все, пункт за пунктом.

   – И про нас? – в вопросе просквозила подспудная суровость.

   – Нет, тогда у старика еще не возникло намерения завести сюда колонну и организовать озеленительный конвейер.

   – Надсмотрщик! – повторил Смок насмешливо. – Назовите себя еще палачом, мадам!

   – Рада, что до вас начинает доходить, – парировала Бинка.

   – Неужели в самом деле? – в голосе Гора не было ничего, кроме крайнего любопытства.

   – А если и впрямь?

   – Приступайте, мадам!

   Гор сделал вид, что привстает – Бинка изменила позу...

   – Задний ход! – скомандовал Коро. – Мадам хотела сказать, что ей не на кого рассчитывать, кроме как на саму себя.

   – Совершенно верно, – кивнула головой Бинка, стараясь сохранить хотя бы видимость невозмутимости. – Других представителей закона на Первой нет, если вы помните.

   – Разве мистер Уотер не кинется вам на выручку? – поднял брови Смок.

   – А разве если кинется, то мне это сильно поможет? – в голосе Бинки по-прежнему было напряжение.

   – Не поможет, – охотно согласился Гор. – Но он мужчина.

   – Угу. Только мне мало будет радости, когда он погибнет из-за того, что имел неосторожность неудачно жениться. В общем, включайте ваши рассудки, и вы увидите, что по сути у нас с вами два варианта. Либо я отправляю отсюда свою семью и семью Сола и бросаю вас на произвол судьбы, дав полнейшую свободу всем чохом, сразу всему населению – творите, что хотите. Тогда о существовании Первой Полосы правительство моей планеты постарается вообще навсегда забыть, и это гораздо проще осуществить, чем вам кажется. Либо я отвожу вас девятерых на Тьеру, выдав вам восьмерым выходное пособие в размере стоимости тех статуэток, из-за которых у вас произошел сдвиг по фазе. Кстати, напоминаю вам, что у троих из вас срок истек еще полгода назад, о чем они и получат на Тьере соответствующие документы.

   – А остальные? – спросил Гор.

   – Все, что я могу для вас сделать – это не сообщать о вашем якобы побеге в соответствующие органы. Впрочем, имея деньги, бумаги можно купить. Вы сами люди опытные, в курсе.

   Все снова помолчали.

   – Ладно, ребята, – сказал, наконец, Коро, вставая. – Нет смысла тянуть. Потопали прощаться с женами.

   – Нельзя прощаться, – возразила Бинка. – Лететь необходимо сразу же, как при побеге.

__________

   Джон ухмыльнулся. Кинув на него косой взгляд, Коро уловил: негр отнюдь не был удручен предстоящей переменой в своей жизни. Уже снаружи вспомнилось: Джон не раз бывал на Тьере, причем летал он сам, без хозяев. Это обозначало: Джон знал дорогу туда и обратно.

   «Ну что ж, поиграем в побег, если уж мадам так заблагорассудилось,» – подумал Коро. И тоже совершенно успокоился.

__________

   В жизни у Коро было не так много событий, которые запечатлелись в его памяти навсегда и до мельчайших подробностей. Но история со сватовством Магды, коренным образом изменившая для восьмерых их отношение к их статусу на полосе, не забылось ни ему, ни другим из той достославной компании бывших рабов старика по имени Марк.

   – Джон, – сказала Бинка сразу же после того, как окончились первые перегрузки, и звездолет завис на орбите. – Мне противно дотрагиваться до твоего братца. Перевяжи ему его граблю сам и объясни, что его паршивая жизнь будет ему сохранена. Он жадный, может, до него дойдет.

   Это было произнесено при Леке тоном такого презрения, на какое способна лишь истинная женщина, женщина до мозга костей. Это было даже не смешно: в голосе мадам была та смесь гнева и пренебрежения, которая обычно кажется невозможной, но которая унижает похлеще любого оскорбления. Леку развязали, его руки были перевязаны, и стонать он перестал, но это было не последнее испытание, уготованное ему судьбой в процессе его позорного изгнания из избранного общества на Первой.

   – На, возьми это, – сказала Бинка Джону спустя часа два после входа звездолета в гиперпространство. В руке у мадам была небольшая кристаллодискета, которую она и протягивала своему главному заму по делам плантаций подведомственной ей территории. – Меня с детства учили, что когда двое выясняют между собой некоторые проблемы, то свидетели им не требуются. Но, очевидно, в вашей семье было иное воспитание, если твой брат решил, что хорошо бы не только подслушать, о чем твоя Магда будет говорить со своим поклонником, но и сделать запись их дружеской беседы: вдруг понравится и захочется прокрутить радиоспектакль еще пару разиков. Я бы, правда, на твоем месте запись стерла, но, возможно, твое мнение по данному вопросу совпадает с Лекиным. Дело хозяйское, я не настаиваю.

   Это говорилось опять же при Леке, и, протягивая Джону кассету, мадам смотрела не на того, а на съежившуюся в углу кают-компании фигурку с перевязанной рукой. Джон скользнул по лицам своих товарищей, и Коро отвел глаза. А еще через часик он уже имел удовольствие наблюдать на физиономии Леки последствия экскурса мадам в область семейного права: большущий кровоподтек на его левой скуле.

   Последовавшие за этим четверо суток полета тянулись долго и нудно. Мадам добросовестно кормила их четыре раза в сутки, но ничего больше не говорила, и проводила время, запершись в штурманской. Там она и спала. Лишь на пятое утро после завтрака она решилась нарушить установленный порядок. Выйдя из кухни, она подошла к Леке, поднесла к его носу флакончик с каким-то веществом... Спустя 10 минут брат Джона уже спал на своей циновке, пристегнутый к постели ремнями безопасности, остальная же компания снова сидела в столовой.

   – А теперь, – сказала Бинка, – теперь давайте утрясем все пункты, по которым у нас могут возникнуть и уже имеются разногласия. Ваши вопросы?

__________

   Все предыдущие четверо суток она ощущала на себе испытывающие взгляды девятерых мужчин и чувствовала себя довольно-таки неловко. Ее пассажиры относилась к своей хозяйке с легкой иронией и, между прочим, Бинка их превосходно понимала. Если разобраться, отъезд с Безымянной был с их стороны не более чем уступкой ее настойчивости. Женщина боится мужчин – правда, боится как-то по-чудному, не совсем нормальным образом, тем не менее причин для уважения к ней со стороны данной компании усмотреть было трудно.

   Пусть даже Бинка и могла справиться с каждым из своих подданных по отдельности, но все вместе они представляли собой несомненную силу, и силу превосходящую. Мадам сама предложила криминальной публике сыграть с ней в игру «Побег», так что галантное отношение со стороны мужчин к женщине было исключительно их заслугой, а не следствием поведения представительницы слабого пола. К ней снисходили – не более.

   – Почему вы не сообщили нам раньше об окончании срока? – поинтересовался Смок. – Вдруг бы мы позабыли эту дату?

   – Вы думаете, я горю желанием с вами расстаться? – сделала большие глаза Бинка.

   – А! – засмеялся Коро, облегченно вздохнув.

   Заулыбались все в салоне. Кроме Джона.

   – А мы думали, вы нас гоните, – сказал Гор.

   – Наоборот, я хочу, чтобы вы вернулись.

   Это заявление было встречно и вовсе весело.

   – Значит, решили попугать, – сделал вывод Смок.

   – А вы разве из тех, кто клюет на испуг?

   – Вы прекрасно знаете, из каких мы, – напомнил Коро.

   – Знаю. Поэтому и не хочу, чтобы вы считали себя моими рабами.

   – Ясно. Вы хотите, чтобы мы добровольно вернулись в рабство, но считали его при этом чем-то иным.

   Бинка тоже засмеялась.

   – Если вы рабы, то кто же тогда при вас я? – сказала она. – Не стесняйтесь, подберите название для моей должности. Давайте вспомним, чем я у нас на полосе занимаюсь.

   – Ну, вы... – начал было Коро, и замолк, встретив предостерегающий взгляд хозяйки.

   – Вы жена мистера Уотера, – сказал Гор.

   – А мистер Уотер кто?

   – Летает на Тьеру за оборудованием. Еще – охотник, достает мясо.

   – Угу. А за каким оборудованием летает мистер Уотер?

   – Мы все решаем. Сообща.

   – Ага. А теперь вернемся ко мне. Какова моя роль в этом процессе.

   Мужчины переглянулись. Наконец Бинка сказала:

   – Я финансирую все предприятие. Когда вы что-нибудь задумаете, Уотер подходит ко мне и говорит: «Дорогая, народу надо.» Я – послушная жена. Я говорю: «Хорошо, дорогой, я постараюсь.» И начинаю сушить себе голову: как осуществить то, чего захотелось народу. Потому что хотя мои финансовые возможности и велики, но они все же не безграничны. Я могу тратить только проценты с капитала, завещанного дедушкой, сам капитал должен оставаться в неприкосновенности. Иначе мы прогорим, а это, как вы можете понять, крайне нежелательно. В общем, все просто, не так ли? Только кто на кого работает, хотела бы я знать?

   – Вы хитрая, – сказал Коро. – Вас никто не заставляет выполнять наши заявки. Хотите – делаете, хотите – отказываетесь.

   – И сколько раз я отказывала вам в просьбе? – подняла брови мадам. – Много было таких случаев?

   – Всего один, – сказал Смок. – Но дело в принципе. Вы свободны в своих действиях, мы – нет.

   – Чудненько! – снова засмеялась Бинка. – Значит, вы согласны: дело лишь в точке зрения. Почему же вы удивились моему предложению вернуться на полосу свободными людьми? Присоединяйтесь к нам с Джоном, считайте себя работниками грандиозного концерна под названием «Безымянная», и ОК.

   – Значит, вы не собираетесь отпускать нас на свободу? – спросил тот третий, чей срок вышел одновременно со сроком Коро и Смока.

   – М... – протянула Бинка. – Как с вами трудно! Мало ли я чего хочу, да не получается! Выбор будет полностью за вами. Как только мы прилетим на Тьеру, я выдам вам кредитки, оформлю три паспорта, и целый месяц полностью ваш. По истечении срока вы являетесь и сообщаете о своем решении.

   – А если не явимся? – спросил Гор.

   – Искать не намерена. Кстати, пока я буду на Тьере, вы сможете в случае эксцессов с полицией кивать на меня: мол, мы на службе. Разумеется, если дело будет касаться мирных проблем. Сами понимаете, брать на себя ответственность за ваши... м-м... некоторые поступки, которые я... м-м... не одобряю, я не стану.

   – А по скольку вы нам сунете? – поинтересовался Смок.

   – Давайте подсчитаем. Если бы статуэтки были и впрямь золотыми, они бы весили килограммов по 8-10.

   – Откуда вы знаете? Их же нет, – прозвучал голос.

   – Я знаю место, где побывали дети. Статуэтки имеются, можете не сомневаться. Вопрос, из чего они сделаны. Итак, за 20 кг 70% золота вы бы получили...

   – Откуда вы знаете про проценты? – это спросил уже Коро.

   – Золото более высокой пробы слишком мягкое, чтобы из него изготавливать сувениры... Так вот, 20 кг золота будут стоить около 100 тысяч кредиток.

   – Почему так мало? – спросил Джон.

   – Больше ни один скупщик краденого не даст, можете мне поверить.

   – Проверим.

   – Валяйте. Кстати, Джон, как ты догадываешься, то, о чем мы сейчас говорили, твоему братцу пересказывать не нужно. Я помиловала его только ради тебя: не хотела, чтобы между нами пролилась кровь твоего родственника. Но если ты когда-нибудь захочешь купить ему билет до Безымянной, боюсь, я позабуду, что нас с тобой связывает. Самое же лучшее, если ты сумеешь ему втолковать: то, что он имеет, называется на юридическом языке «отсрочкой приговора». Его лицо вызывает у меня столь же сильную неприязнь, сколь твое – симпатию.

   Негр отвернулся.

__________

   – Джон, – сказала Бинка удрученно, – неужели ты не понимаешь? Если Лека счел возможным забить насмерть твоего будущего зятя, где гарантия, что после этого он не взялся бы за твою Магду? Таким ведь не втолкуешь, что она и представления не имеет, где провела ту ночь!

   – Да, мадам, – проговорил негр хмуро. И вдруг спросил: – А эти расписки без дураков пишутся кровью?

   – Естественно. Девушка сама приобретает для этого все необходимое: и шприц, и чистую ручку с пером, а затем сама подходит сообщить, что у нее это есть. Весь ритуал рассчитан на то, чтобы она имела возможность поразмыслить, правильно ли поступает. Наши парни всегда заботятся о том, чтобы провернуть дело шито-крыто, никому ведь не хочется быть битым, верно? Наружу истории выплывают, только если девочка ведет себя уж слишком неосторожно, или когда появляются дети. Думаете, все эти девочки и впрямь так уж плохи? О нет, там, бывает, разыгрываются истинные драмы и такая любовь, что ох! Но сами согласитесь: отдавать на сторону наших мужчин мы никак не можем. Если же кого-то устраивают объедки с нашего стола – пусть он расписывается: мол, знаю, на что иду. Чтобы потом не было: «Ах, я пошутила и ничего такого не хотела!»

   – А кто придумал текст? – спросил Коро.

   – Наши женщины, конечно. Женщина всегда знает, как унизить соперницу и уронить ее в глазах мужчины. А то: «Ах, они такие несчастные, такие влюбленные!» Наши девушки тоже любить умеют, да покрепче. Только они молчат об этом и не шлепаются в обмороки, чтобы привлечь к себе внимание.

   – А вдруг? – прищурился Гор.

   – Исключено. Наши девушки достаточно умны для того, чтобы понимать, насколько им это невыгодно. Видите ли, господа, вследствие репутации абсолютной неотразимости наших мужчин, если что происходит, виновными всегда считают их. Когда нет доказательств противного, разумеется. Что же будет, если девушка, устав ждать, пока молодой человек ее заметит, решит, что пора проявить активность и подойдет к нему сама? Поставьте себя на его место: девушка говорит вам, что она вас любит, а вы к ней равнодушны либо в данный момент женитьбу еще не планируете.

   – Он сделает ноги-ноги, – сказал Гор.

   – Попросит расписку, – сказал Коро.

   – Правильно, или – или. Но в расписке сказано: «На законный брак не претендую.» Зачем же ей ронять себя в глазах парня? С Магдой и Лавром дело обстояло несколько иначе: оба они знали, что это только игра, поэтому парнишка и решил устроить своей симпатии роскошную декорацию, а заодно посмотреть, что она за пряник. Ничего серьезного с его стороны там даже не предполагалось. Парень ведь не дурак и соображал, что поскольку имело место сватовство, то любой вариант, приведший к тому, чего папа Джон никак бы не одобрил, был бы расценен кланом как заманивание девочки в ловушку. После этого он вынужден был бы на ней жениться, и со всеми последствиями, то есть семейными ссорами и прочими прелестями бытия. Зачем ему это было надо? В своей семье он хотел быть главой, а не пришей кобыле хвост.

   – Само собой, мадам, – согласился негр. Лицо его стало мрачнее грозовой тучи. – Когда Магда к нам вернется?

   – Никогда, конечно. После свадьбы она приедет попрощаться и будет навещать иногда, но это все, чем я могу тебя порадовать. Она теперь наша, а не ваша. Мальчик девочку-таки увел, тебе не кажется?

   – Увел, клянусь своей черной шкурой! – воскликнул Джон, впервые за все время улыбнувшись. – Парень лихой, что и говорить!

   – Какого обещала, такого и прислала. Впрочем, мы сейчас у экспертов поинтересуемся, что они думают о нашем общем знакомом. Смок, Гор, как он вам показался? Есть в парне настоящая крепость, или он только девкам мозги крутить умеет?

   Мужчины переглянулись. Прозвучи вопрос из уст человека одного с ними пола, он бы их отнюдь не шокировал. Но мадам-то, она была женщиной, и объект их жестокой «экспертизы» приходился ей родным племянником! К тому же, всех восьмерых поразил тон, каким фраза была произнесена: из-под привычной оболочки деликатной и невзрачной представительницы слабого пола вновь высунулось нечто неожиданное.

   – Паренек надежный, – ответил за всех Коро. – Вы ведь это хотели узнать, мадам?

   Бинка усмехнулась. И вновь мужчины поняли, что очень плохо ее знают.

   – Вот что, ребята, – сказал один из семерых, когда Бинка опять заперлась в штурманской. – Не знаю как вам, а мне не в кайф возвращаться на полосу.

   – Хочется снова на тюремные нары? – мрачно сказал Коро.

   – Просто мне не нравятся улыбочки нашей мадам. Раз – и оскал. Не люблю, когда баба из себя мужика строит.

   – Да, она явно жаждет взять вожжи в руки и понукать, – проговорил Смок задумчиво.

   Джон усмехнулся.

   – А ты уверен, что она их выпускала? – саркастически поинтересовался Коро.

   Джон усмехнулся снова.

   – Не так резко, – сказал он. – Но все, что мы до сих пор делали, мы могли делать только с согласия нашей хозяюшки.

   – Угу, – подтвердил Коро. – У мадам крепкая голова, не так ли?

   Негр кивнул.

   – Значит, вас она уже подмяла, – сделал вывод Гор.

   – А ты бы полазил с ней по ярусам среди новичков, я бы на тебя посмотрел после этого. Я сам человек отчаянный, но имею какие-то пределы. У мадам их нет!

   – По-моему, для них для всех смерть – это ничто, – предположил Джон. – Такое воспитание. Старик тоже был на эту тему непробиваем.

   – Интересно, а золотая пещера и по бытке сказочка, или она все-т существует? – задумчиво произнес тот из семерых, кто обычно на любых сборищах предпочитал отмалчиваться.

   – Какая разница? – усмехнулся Коро. – Или тебе кажется, что мадам сбрехала насчет скупщиков? Уверяю вас – все точно, как в аптеке.

   – Интересно, откуда она это знает? – спросил Смок.

   – Старик просветил, наверное. Он был ой-ой-ой! Пальца в рот не клади – откусит.

   – «Самый большой нарушитель законов во Вселенной», – процитировал Коро надпись на могильном камне.

   – Угу. И внучка того же поля ягодка, кушай – не хочу, – проговорил Гор.

   – Боишься отравиться? – усмехнулся Смок.

   – Да пусть ее Уот лопает, такое сокровище! Баба должна быть бабой, а не непонятно чем!

__________

   – В общем, так, уважаемые, – сказала им Бинка, когда звездолет стартовал в обратный путь. – Очень прошу: об инциденте – никому ни звука.

   – Мадам, мы не кретины, – насмешливо отвечал Гор. – Мы не хотим, чтобы публика сбрендила. Верно, братва?

   – Будьте спокойны, никто себе не враг, – согласился и Смок. – Как я уразумел, мы теперь с вами на пан-брат, а? Как договаривались?

   И он тоже в свою очередь насмешливо уставился на Бинку.

   Бинка покраснела.

   – Вы меня не совсем поняли, – сказала она нервно. – Все остается по-прежнему, кроме одного: вы в любой момент, если захотите, сможете от нас улететь. Хотите – с возвратом, хотите – насовсем. Сговоритесь с Джоном или Уотом, в крайнем случае – со мной. Стоимость топлива – из вашего кармана, оплата на Тьере.

   – А мы думали: мы теперь друзья-товарищи, – протянул Смок все так же лукаво. – Будем больше общаться, обо всем друг с другом советоваться...

   Бинка тревожно на него глянула.

   – Уважаемые! – сказала она. – Я очень вас ценю, но, согласитесь, до сих пор вы как-то обходились без моих советов. Если же они вам очень нужны...

   – Нужны! – подтвердил Смок, нахально заглядывая ей в глаза.

   – То прошу учесть, что у меня есть муж. И ему вряд ли понравится, если я начну в его присутствии набиваться к вам со своими рекомендациями.

   – А если без него?

   – Без него – пожалуйста. Подходите, спрашивайте. Обговорим.

   – Значит, при Уоте – нельзя?

   – Нет. При нем я скажу: «Обращайтесь к Джону.»

   Коро засмеялся, довольный. Только что он доказывал друзьям, что хозяйка именно так и ответит.

   – Уотер считает, что когда мужчины говорят о делах, женщинам следует помалкивать. Я должна считаться с его предрассудками.

   – Зачем же такая несправедливость, мадам? – продолжал Смок, явно получая удовольствие от допроса.

   – Он мой муж. Он должен думать, что я его слабее, пугливее или хотя бы глупее. Ему не следует знать, что я не хуже его разбираюсь в нашем хозяйстве.

   Джон ухмыльнулся, а Коро снова засмеялся. Чего там «не хуже»! Биночка знала о своем хозяйстве абсолютно все!

   А шестеро переглянулись. Мадам не собиралась втираться им в начальство – по крайней мере, открыто.

__________

   – Значит, все по-старому, – повторил Смок, стараясь сохранить на лице серьезность.

   – Да. Больше мне нечего вам предложить.

   – Мадам, – сказал Гор, прищурившись, – ваша Роз совсем скоро вступит в возраст. Что вы думаете о ее будущем?

   – А чего тут думать? – удивилась Бинка. – До ее пятнадцати еще уйма лет, откуда мне знать, кем она захочет стать? Когда ее склонности определяться, тогда и выберем колледж.

   – Я не о колледже. Я о том, с кем она проводит свое время.

   – Не суйся не в свое дело! – резко повернулся к нему Джон.

   – Почему же? – Гор сделал вид пай-мальчика. – Такие вещи касаются нас всех. У каждого подрастают дети.

   Бинка засмеялась.

   – Я ничего не имею против Джики, – сказала она. – Сейчас он смотрит на Роз как на сестру, так что вообще не о чем говорить.

   – А потом? Когда он взглянет на нее иначе?

   – Откуда мы знаем, на кого он взглянет? Такие вещи предсказать невозможно. Но если он выберет Роз, и она скажет ему «да», я не стану чинить препятствия.

   – И только? – усмехнулся Смок.

   И все засмеялись – незлобиво и понимающе.

   – Уважаемые! – нахмурилась Бинка. – У нас свободная планета, и принуждение ко вступлению в брак карается законом.

   Дружный смех снова был ей ответом.

   – Жаль, что ваш дедушка об этом законе ничего не слышал, – сказал Коро.

   – Разве твоя Тамила не с тобой? – сделала Бинка большие глаза.

   – Со мной. Но если вспомнить все его фокусы...

   – Не бери дурное в голову. У нас считается, что небольшие препятствия только усиливают чувство. Это же ужасно скучно: вот тебе муж, вот тебе жена – живите. Надо же молодежи иметь что вспоминать в старости.

   – Черт бы побрал вашего деда! – воскликнул Гор. – Лишить нас стольких удовольствий! Это ж как кайфово б было: сначала я бы походил вокруг своей Найты...

   – Потом бы тебе за нее набили б морду, – продолжил Смок.

   Все снова засмеялись.

   – Дедушка знал, что если Коро всерьез нравится Тамила, он никого не послушает, – объяснила Бинка.

   – А если бы послушал?

   – Тогда... – Бинка взглянула на Коро и запнулась.

   На Первой Полосе не принято было произносить слово «любовь».

 

   – 240 -