Текст книги "Мститель. Обман. Цена молчания (СИ)"

Автор книги: Ирина Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

   – Ох! – воскликнула Магда, хватаясь за сердце.

   – Правда, я не хотел твоего позора. Я собирался провернуть все чисто, чтобы никто ничего не узнал. Твои родители проспят до утра, мы бы успели вернуться. Теперь, конечно, тайны не сохранить, но это уже не моя вина.

   – Значит, ты мне больше не жених! – произнесла Магда тоскливо. – Но почему?

   – Потому что ты сама расторгла наше помолвку. Вспомни, что ты написала, что я тебе потом сказал, и что ты мне ответила. И сегодняшнюю нашу встречу вспомни. Я трижды тебя спросил, чего ты выбираешь: союз на всю жизнь или ночь любви. Ты выбрала ночь.

   Магда откинулась к стенке, прикрыла глаза, и лицо ее помертвело.

   – Если ты мне не жених, то мне и ночи любви с тобой не надо, – проговорила она тихо. – Прости, что я ввела тебя в хлопоты, но будет лучше, если ты отвезешь меня домой.

   Лавр подошел к двери, выключил свет, затем раздался непонятный звук, еще один... Три томительные минуты – снова вспыхнул свет.

   – Сейчас не получится, – сказал Лавр. – Твои тебя ищут. Мы уйдем часиков через пару, когда я сумею вывезти тебя отсюда незаметно.

   Они помолчали.

   – Я понимаю, – произнес Лавр, – ты очень хотела выйти замуж, и ради этого готова была переносить мои прикосновения. Сейчас нет необходимости терпеть, и ты торопишься сбежать.

   – Неправда! – возразила Магда. Но когда парень снова попытался ее обнять, она снова отстранилась.

   – Тебе больше нечего терять, девочка, – произнес Лавр, – твоя репутация уже загублена. И если я тебе хоть чуточку нравлюсь, я сделаю тебе приятно, очень приятно. Ты запомнишь эту ночь на всю жизнь. Я не новичок в такого рода делах, я уже 4 года как окончил колледж. Если ты не хочешь последствий – у меня есть таблетки, я специально их прихватил.

   – Не надо мне никаких таблеток, – произнесла Магда отрешенно и опять откинулась к стене, прикрыв глаза.

   Поцелуй парня, последовавший за этим, был долог и нежен. На этот раз Магда уже не сопротивлялась. Она готова была взвыть от отчаяния. Одна ночь, только одна ночь!

   – Ты вкусна, словно шоколадка, – проговорил между тем парень. – Может быть, ты мне очень понравишься, и я захочу эту ночь повторить, а потом и вовсе заберу тебя к себе на Четвертую...

   Выдержать это Магда уже не смогла.

   – Лаврик! Лавричек! – зарыдала она. – Не губи! Что тебе от победы над еще одной глупенькой девочкой! Ты поступил благородно, уничтожив мою расписку, будь же благороден до конца!

   – Но я не собираюсь похищать тебя насильно, – сделал большие глаза парень. – Ты уедешь со мной только если захочешь.

   – Если захочу? О! Я и целоваться с тобой не хотела!

   – Тебе сразу надо было сказать, что этот вид развлечений тебе глубоко антипатичен.

   – Мне? Антипа...? Ах, если бы!

   – Тогда почему ты плачешь? Ты свободная девушка, ничего плохого я тебе не делаю и не собираюсь делать, а у тебя на глазах слезы, и ты вся дрожишь.

   – О, как ты жесток! Не смейся надо мной, ты сам все прекрасно понимаешь!

   – А если не понимаю? – голос парня был нежен и серьезен. – Если ты не совсем обыкновенная девушка, и я в самом деле хочу тебя понять? Скажи мне правду, как ты ко мне относишься – клянусь, тебе не придется пожалеть об этом. Я не обидчив и вовсе не считаю себя неотразимым. Мое самолюбие давно уже удовлетворено, и сполна – поверь, ты можешь быть со мной откровенна.

   – Откровенна? – Магда исступленно расхохоталась. – Да зачем мне эта ночь, если не суждено ей иметь иного продолжения, чем мой позор? Я много раз слышала, что парень может завлечь девушку так, что она потеряет свою волю, и я тоже уже сейчас готова целоваться с тобой хоть целую вечность. Но что будет дальше? О, я понимаю теперь, как ты заманил тех несчастных девушек, чьи письма у тебя в коллекции! Каждая из них думала, что ее красота удержит тебя возле нее, а только все они ошиблись. Я не столь самонадеянна: никто не станет искать за тридевять земель то, что имеет под боком!

   – На свете есть еще любовь, – меланхолично заметил парень, внимательно глядя на свою бывшую невесту.

   – Да, возможно. Но почему-то я не заметила, чтобы ты, говоря о своих девушках, хоть разок употребил это слово. Ты их всех глубоко презираешь, а я не хочу твоего презрения. И пусть ты меня больше не уважаешь, так прояви хотя бы уважение к моему отцу или к моему будущему мужу – ведь он тоже будет мужчина!

   – Что ж, пожалуй, ты права, – проговорил парень, подумав. – Шоколадки следует пробовать с большой осторожностью.

   И глаза его весело блеснули.

   – Успокойся, вытри слезы. Я не дурак. Идем осматривать наши владения. Я где-то здесь видел шпульки с серебряной навивкой. Хочешь, я научу тебя плести из них разные фенечки?

   – Хочу.

   – Только проволоку надо сначала найти.

   И они принялись шарить по полкам и ящичкам соседней комнаты. Там оказалась куча интересного. Художник, по всей видимости, работал здесь до последних своих дней: весь инструмент был в наличию Инструмента этого была масса, одних молотков и молоточков разного размера и формы насчитывалось полдесятка. Ребята определили струбцины, тиски и тисочки, сверла и клещи – всего было настолько много, что для некоторых вещиц не только Магда, но и Лавр не знали названия. Почти весь инструментарий был изготовлен из желтого и желтоватого металла различных оттенков.

   – Тоже золото, – пояснил Лавр. – Художник экспериментировал, понимаешь?

   Магда кивнула.

   – А это что? – спросила она, указав на приспособление из двух валов, дощечки с коническими отверстиями и рукоятки с упором.

   – Волочилка. Вот и шпульки. Тетя Бинка говорила, что твой отец – расист.

   – Вот еще! – фыркнула Магда. – С чего ты взял? А как ты взбираешься на скалы?

   – Перчатки такие есть, с присосками.

   И они принялись болтать о разных пустяках. Время, этот коварный поглотитель и хорошего и плохого, летело незаметно.

   – Ой! – вдруг воскликнула Магда, хватаясь за правый висок. – Звук какой-то!

   – Разве ты тоже слышишь? – сказал Лавр.

   – Да, через одну штуковину на голове. Дедушка Марк говорил, что это сигнал «На помощь!».

   Она покрутила шевелюрой в одну, затем в другую сторону и замерла.

   – Ой! Теперь пищит! – были ее слова.

   – Кто-то попал в аварию, – объяснил Лавр. – Надо идти, узнать. Придется тебе поскучать здесь одной.

   – Я с тобой!

   – Нельзя, ты будешь мне мешать. У меня нет запасных очков, а без них сейчас снаружи ни зги не различишь.

   – Но вдруг с тобой что-нибудь случится? Говорят, здесь водятся пантры.

   – Они на человека не нападают.

   – Папа говорил, что раненый зверь всегда опасен. Ты ведь не знаешь, что там произошло!

   – Если пантр нападет, то мне уже не поможет никто и ничто. Так что убедительно прошу: сиди и жди. Если я даже и не вернусь, мало ли что, ты и одна сможешь продержаться до утра. Здесь все есть – полная автономия, как на космическом корабле. Через 6 стандартных суток придет тетя Бинка и заберет тебя отсюда. Она знает, где мы прячемся, и станет нас искать, если я не подам ей сигнала, что все в порядке.

   – Ты в самом деле моешь не вернуться?

   – Вернусь, куда я денусь. Это на всякий случай. Смотри, дверь открывается вот здесь, а если бы автоматика вдруг отказала, можно открыть руками – видишь? Пообещай мне, что ты не выйдешь отсюда до рассвета. До твоего дома даже днем двое суток ходьбы, а что будет, если ты споткнешься и сломаешь себе ногу?

   – Ты не вернешься, я чувствую!

   – Выбрось из ума эти глупости, я не подлец. К тому же это место – наша родовая тайна, и я обещал тете Бинке, что увезу тебя из пещеры так, чтобы ты не имела возможности показать кому-то сюда дорогу. А лучше на-ка эти часики, – с этими словами Лавр снял со своей руки браслет и одел его на руку девушки. – Эти часы именные, и никто кроме меня теперь не сможет снять их с тебя, не сломав застежки. Я не могу тебе их подарить, это невозможно, и я за ними непременно вернусь – если буду жив, разумеется. Ну а если нет, браслет останется тебе на память. Да встречи, дорогая, не скучай!

   А возле самого выхода он вдруг обернулся и добавил:

   – Если твои тебя когда-нибудь спросят, какими были статуэтки, скажи: «Разноцветными». Поняла?

   Магда кивнула.

   Дверь открылась и закрылась. На целых 5 дней.

__________

   – Слышь, приятель, – произнес Коро спустя три дня после того, как Лавр оставил Магду скучать в одиночестве, – так не пойдет. Ты его закантуешь до убоя. Сбавь обороты.

   – А чего с ним церемониться? Если он не развяжет язык – он донесет, и тогда кранты нам, – произнес Лека, потому что реплика Коро была обращена к нему, а не к кому-то другому.

   – Мы базовали, что парень должен думать, будто его бьют из-за девки. Ты помнишь?

   – Не один ли воз, из-за чего? Мадам все равно поднимет хай!

   – Нет, не один. Мадам разрешила нам попугать его чуток. Скажем: «Перестарались,» – и баста. Она никуда не денется, замнется, – сказал Гор.

   – Значит, на задки? – осклабился Лека. – И желотья вам больше не надо? Снова будете у мадам выжимать подачки?

   – Ты не заговаривайся, – сказал Смок строго, – никто из нас у мадам ничего до сих пор не выжимал. А только ее племянник должен остаться живым, усек?

   – О да! Вы ведь у нее в хороших, один я плохой. Но я не вы, и я чихать хотел на всю его родню вместе с ней самой. Зачем нам оставлять этого ее сморчка? Сдохнет – бросим под ярусом, все решат – свалился ночью. Кто узнает?

   – Мы знаем, – проговорил Коро сурово. – И если парень откинет копыта, ты тоже будешь валяться под ярусом рядышком с ним. Это я тебе гарантирую.

   – Угу, – сказал Смок, помедлив. – Мы не мадам, у нас суд короток.

   – Да вы чо, братва? Я же для вас стараюсь! – испуганно вытаращился на них негр.

   – Мы тебе не братва, – отрезал Гор.

   Говорят, что предчувствия лгут, но когда Лавр шагнул в темноту, Магда вдруг поняла: он не вернется. Однако она множество раз слышала от Бинки, что обман в клане не принят, поэтому заставила себя успокоиться и принялась ждать.

   Прежде всего она навела порядок в мастерской. Она тщательно пропылесосила все в обоих комнатах, расставила сувениры на этажерках так, как ей показалось покрасивее, взбила подушку на кровати, вымыла пол в рабочем помещении и перемыла посуду. Совсем уверовав, что беспокоится зря, Магда пошарила по полкам «кухни», сварила себе суп из концентратов и возвратилась к статуэткам. Незаметно для себя она заснула, а когда проснулась, парня все еще не было. Он не появился не через 6 часов, ни через 12, ни через 24. Он исчез, и Магда снова почувствовала себя брошенной и одинокой.

   Выбраться из пещеры она все же не решилась. Ночь была ночью, и Магда отлично знала, что это такое. Она еще раз полазила по шкафчикам мастерской, послонялась из угла в угол и снова принялась рассматривать оставленные ей в залог часы.

   Прибор имел обычный циферблат с 60 делениями, двумя стрелками и вставкой для даты. Нумерация календаря совпадала с общепринятой на Тьере. Корпус был массивным, он имел шесть шпеньков-кнопок. Лицевая сторона его была собрана из элементов солнечных батарей, точно так же, как и прилегающей к часам сектор широкого браслета, на котором они держались. Элементы были набраны довольно сложным и красивым узором, узор продолжался и на остальной части браслета.

   Украшение свободно болталось на запястье Магды, но стянуть его она не могла, сколько ни пыталась. И застежку расстегнуть ей не удалось – впрочем, парень предупреждал, что это невозможно. Магда слышала о подобных штучках на запорах: замок имел специальное запоминающее устройство, вбиравшее в себя генетическую информацию о первом владельце. Стереть ее или заменить было уже невозможно, и пользоваться вещью мог отныне только один человек.

   Конечно, парень сказал правду: такие предметы если и дарятся, то исключительно в специальной упаковке и, конечно, они слишком дорогие, чтобы ими разбрасываться. Парень непременно должен был явиться хотя бы за часами. И когда он это сделает – вот тогда Магда выскажет все, что думает о его самодовольной физиономии. Подумаешь, красавец: ни бровей, ни ресниц! Подрос бы сначала прежде чем изображать из себя Калиостро!

__________

   Когда через 5 дней заточения дверь вдруг открылась, и на пороге появилась Бинка, Магда уже отгоревала свое горе и встретила ее во вполне боевом настроении.

   – Я ненавижу его! – воскликнула она пылко. – Передайте вашему племяннику, что он ничтожество – вот!

   – Передать, конечно, штука нехитрая, когда знаешь адресата, – сказала Бинка, – но я хотела бы знать, что стряслось. Почему вы еще здесь?

   – Почему я еще здесь? – вспыхнула Магда. – А это вы у своего племянника обожаемого лучше спросите!

   – Зачем я и прилетела, – улыбнулась Бинка. – Лавр! Выходи! Где ты там прячешься?

   – Его здесь нет! – в голосе Магды зазвенели слезы.

   – А где он?

   – Я тоже хотела бы знать! – и Магда зарыдала.

   – Ну-ну, – сказала Бинка, проходя в комнату со статуэтками. – Не устраивай наводнения. Расскажи лучше все по порядку.

   И Магда, всхлипывая, рассказала.

   – Я понимаю твое огорчение, – произнесла Бинка, выслушав всю историю, – но ты сугубо неправа. Лавр не мог тебя бросить здесь по целым двум причинам. Во-первых, это место – наш семейный секрет, и он обязан был тебя вывести отсюда так же, как и ввести, то есть в темноте. А во-вторых, и это основное, сигнал о помощи не мог быть им подделан. Это исключено. На полосе кроме него посторонних нет, а если бы и были, никто бы из наших не согласился участвовать в подобном розыгрыше. Сигнал о помощи – это святая святых, мы идем на него, даже рискуя своими жизнями. И прежде чем объясняться в ненависти, давай-ка сначала подумаем, что могло произойти. Ты не запомнила, с какой стороны шел сигнал?

   – Запомнила. Оттуда, – показала Магда.

   – А когда он прекратился?

   – Через полтора часа. Примерно.

   – Что ж, для начала предположим, что Лавр дошел до источника звука. Сейчас посмотрим по карте, где это могло случиться. Примерно, вот здесь. Отлично, пошли. У меня в машине есть подробный план местности, он поможет нам сориентироваться точно.

   Она взяла Магду за руку, выключила свет, и Магда снова очутилась в темноте. Тем не менее она уже не испугалась, присутствие живого человека сделало ее храброй, и она доверчиво шла за хозяйкой Первой Полосы, пока снова не вспыхнул свет, и она не обнаружила себя в крошечном помещении размером метра полтора на метр.

   – Мы в вакуумной лодке, – сказала Бинка. – Это тамбур.

   Она провела Магду в другой отсек, подлиннее, и предупредила:

   – Я не стану завязывать тебе глаза, но в штурманскую не заходи.

   И скрылась за дверью. Машина взлетела, затем снова приземлилась. Хозяйка вышла из кабины управления.

   – Жди меня здесь, – сказала она. – Если через час я не явлюсь – вскрой вот эту панель. Там рычажок, поверни его и снова жди. Тебя найдут и доставят домой.

   Вернулась Бинка минут через тридцать, хмурая и сосредоточенная.

   – Наш мальчик попал в засаду, – были ее слова. – Твой дядя тебе ничего на эту тему не говорил?

   – Нет, – испуганно вскинула очи Магда.

   Бинка молча кивнула и снова прошла к себе в кабину. На этот раз, когда машина взлетела, она никаких инструкций девушке давать не стала, а просто после приземления жестом указала ей на выход.

   Чуть открылось полотно наружного люка, Магда обнаружила, что снова находится возле родного поселка. Занимался рассвет, но лишь самый краешек солнечного ореола светлой точкой обозначил восточный сектор горизонта, словно кто-то во мгле чиркнул одинокой спичкой. Видно было еще плохо, но то, что поселок ее, Магда узнала благодаря прожекторам – по углам большого шатра мастерских горело сразу три огня: красный, синий и желтый.

   – Пошли к твоему папе, – скомандовала Бинка. – Правда, он должен еще спать, но ничего, разбудим.

   Разбудили.

   – Получай свое сокровище и возврати нам наше, – сказала Бинка Джону.

   – Чего? – выкатил белки тот, протирая глаза. – Чего тебе возвратить?

   – Моего племянника. Где он?

   – Откуда мне знать? – пожал негр плечами. – Я не сторож твоим родственникам.

   – Верю, – согласилась Бинка. – Ты на такое не способен. А как насчет твоего братца? Связаться с ним сможешь?

   – Хоть сейчас. А что?

   – Прикажи ему немедленно доставить сюда мальчика. Скажи, что абсолютно точно знаешь: парень у него. Только не говори, что это я сказала, просто прикажи – и все.

   Пожав плечами, Джон направился в фургон.

__________

   Потянулись минуты ожидания, томительные и бесконечные. И когда снаружи послушался звук летательного аппарата, все трое побежали ему навстречу. Машина приземлилась возле Бинкиной лодки, грузовой люк открылся, и четверо мужчин вынесли пятого. Положив его возле трапа, они отошли в сторону, затем из машины вышли еще трое, и последним показался Лека.

   – Лаврик! – закричала Магда, бросаясь к неподвижно лежащему телу. – Лавик ты мой! Что они с тобой сделали?

   Опустившись на колени перед своим несостоявшимся суженым, она обняла его белокурую голову и принялась покрывать поцелуями его белобрысое загорелое лицо, словно надеясь этим вернуть его к жизни. Но парень продолжал лежать не шевелясь.

   – Я ненавижу тебя! Ненавижу! – повернулась Магда к дяде. – Ты же говорил, что это только игра!

   – Конечно, игра, – безмятежно произнес Лавр, внезапно открыв глаза. – Мужские игры, ни бывают, знаешь...

   Он не успел договорить.

   – Так ты притворялся! – воскликнула Магда. – Вот тебе за все! Вот!

   Она взметнула кулаки и с размаху опустила их Лавру на ребра. Парень переменился в лице, дернулся и потерял сознание.

   – Что я натворила! – запричитала Магда, заламывая руки. – Тетя Бинка, спасите его!

   Бинка присела на корточки перед неподвижно лежащим телом, прощупала пульс и сказала:

   – Помоги мне его усадить.

   Вдвоем они взяли Лавра подмышки, приподняли его и прислонили спиной к трапу. Затем Бинка расстегнула один из многочисленных карманов своей куртки, достала оттуда крошечный флакончик, открыла его и поднесла к лицу пациента. Парень сморщился, застонал, приподнял веки и – улыбнулся.

   – Не сердись, крошка, – проговорил он, с усилием подбирая слова. – Я сегодня не в форме чуток, но в следующий раз я тебя обязательно украду.

   – Ты кораблем управлять в состоянии? – строго сказала Бинка, прерывая идиллию.

   – В состоянии, – произнес Лавр, повернув теперь лицо к хозяйке полосы. – По голове меня не били.

   – Вот и отлично. Только будет еще лучше, если ты сразу же после взлета поставишь управление на автомат. Не рискуй понапрасну. Форс демонстрировать будешь дома. Договорились?

   Парень с усилием кивнул.

   – И во еще что. Сразу по приземлении вызови помощь. Расскажи все дяде Шуре, и в подробностях. Понял? Это приказ.

   – Выполню.

   Дальше Бинка тихо заговорила на языке, который Коро про себя называл «новоземным». Он знал его недостаточно хорошо, чтобы понять все, говорила Бинка очень быстро. Но по ответам парня он догадался, что мадам хозяйка тоже, подобно таинственному дяде Шуре, желала знать подробности происшествия. Наконец она сказала на хингре:

   – Тебе пора. Вставай и иди.

   – Сейчас, – сказал парень.

   Он попытался приподняться, но не смог. На лбу у него выступила испарина, он побледнел и шевельнул бровями. Надо было пособить. Но не успел Коро сделать шаг в сторону трапа, как мадам сделала жест отрицания в сторону их компании и, нагнувшись, коснулась земли, словно что-то положила на грунт.

   Тем временем Магда, склонившись над Лавром, положила его руку себе на плечо, и при ее помощи он медленно встал, чтобы двинуться вверх по трапу. К тому моменту Бинка уже снова была возле них и, сопроводив юную пару до верхней ступеньки, открыла люк кораблика. Коро думал, что она улетит, но нет – люк за своим племянником и дочерью Джона мадам закрыла с наружной стороны. И спустилась с трапа на землю.

   Ступив на твердую поверхность, мадам подошла к оставленному на земле прибору, подняла его, надела себе на левую руку и, согнув локоть, направилась в сторону мужчин.

   – Отойдите, – скомандовала она, приблизившись.

   Все незамедлительно подчинились, кроме Леки. Тот торопиться явно не собирался. Нагло уставившись в глаза хозяйке, он потянулся... Та была в гневе, это было ясно даже непосвященному, и гнев этот подействовал на Леку весьма странным образом. Лека вдруг покачнулся, вытянув вперед руки, затем упал назад... Женщина пинками принялась отпихивать его от летсредства.

   Лека вскочил, в руках у него очутился бластер. Восемь остальных мужчин так и уставились на оружие – все на полосе знали, и преотлично, о запрете привозить на Безымянную подобные вещи! Прозвучал звук выстрела, и из дула вылетел огнь. Дальнейшее произошло так быстро, что человек ненаблюдательный вообще ничего бы не понял. Но глаза Коро имели свойство в критический момент замечать больше, чем положено, и они успели уловить вторую вспышку – в воздухе, напротив лица мадам. После этого Лека вскрикнул, бластер выпал из его руки, и в воздухе запахло смесью паленого мяса с горелым хлопком. Мадам же коснулась своего прибора, взмахнула ногой и... Куда она ударила, Коро не уследил, но Лека мешком свалился на траву. Он был без сознания.

   Переступив через него, мадам сняла со своей руки таинственный прибор и поставила его на землю между собой и восьмерыми мужчинами. После того, подобрав бластер, она аккуратно разобрала его на части, сломала то, что можно было сломать, причем сделала это голыми пальцами, а остальное рассовала по карманам своих брюк. Потом она деловито обшарила карманы Леки и все найденное тоже забрала себе. Лека зашевелился. Мадам пнула его, вновь обездвижив, затем подхватила подмышки и поволокла к багажнику машины. Открыв его, она втащила туда Леку и повертела головой.

   В багажнике имелась цепь для крепления грузов. Достав из бардачка веревку, мадам сначала связала Леке руки, затем, обернув туловище своего пленника цепью, защелкнула карабин. Проделав это, она вылезла из машины и повернула голову сначала в сторону наблюдавших за ее действиями мужчин, затем к вакуумной лодке.

   Лодка между тем взревела, оторвалась от земли и полетела. Проводив ее взглядом, мадам вновь повернулась к восьмерым оставшимся мужчинам и сказала:

   – Нам надо побеседовать без свидетелей. Лезьте в машину. И ты, Джон, тоже.

   Мужчины двинулись было за ней, но вдруг замерли: дальше пути не было. Это было совершенно непонятно. Даже у Коро екнуло внутри, когда, сделав очередной шаг, он уперся лбом в нечто упруго-непреодолимое. Между тем ничего перед ними не маячило, если не считать того, что возле места, где мадам еще недавно расправлялась с Лекой, лежал широкий кожаный ремешок с металлической бляшкой. Тот самый, который мадам во время драки крутила на своем согнутом предплечье.

   – Извините, я забыла, – проговорила Бинка, двинувшись им навстречу. – Сделайте-ка пару шагов назад... Вот так! Она нагнулась, подняла прибор, что-то там сделала и произнесла:

   – Теперь можно идти свободно, – и, отбросив от себя загадочное приспособление, пошла следом за мужчинами к машине.

   Компактный хлопок, раздавшийся за их спинами, вновь заставил всю компанию замереть на месте. Мужчины оглянулись – от того места, куда упал вышеуказанный прибор, поднимался столбик дыма.

   – Это был отражатель, – пояснила мадам спокойно. – Я уничтожила его, чтобы наша техника не попала в руки непосвященных. Быстрее, пожалуйста, сейчас сюда начнет сбегаться народ.

__________

   Вышеописанный эпизод продолжался не слишком долго, и еще короче был перелет, в конце которого вся компания имела удовольствие обнаружить, что мадам привезла их туда, откуда восемь были вызваны девятым. Машина остановилась на дворике заброшенной постройки в глубине леса, и Коро даже было подумал, что сейчас им предстоит стать свидетелями казни. Но он ошибся: Лека был оставлен в машине, а остальным было предложено пройти в дом. Семеро мужчин подчинились. Поколебавшись, пошел и Джон.

   – Итак, – сказала Бинка, когда все восемь и она разместились в самой большой комнате дома, – я хотела бы знать, что стряслось. Зачем вам понадобилось превращать мальчика в образчик котлеты?

   – Был же договор, – сказал Джон. – Вы сами разрешили его попугать и проверить на прочность.

   – Но не бить в пах и не выкручивать суставы. Мы договаривались: без крайностей. Ты просто не в курсе, Джон, что твой братец выделывал с парнем, которого ты согласился назвать своим зятем.

   Семеро из восьми потупили головы.

   – Нет-нет, что вы из него выбивали, я уже знаю, он мне сказал, но я хочу понять, как можно было ради нескольких кусков паршивого металла устраивать подобное.

   Коро метнул на мадам взгляд исподлобья и снова уставился в пол.

   – Твой брат очень нехороший человек, Джон, но я не о нем сейчас хочу говорить. Я обращаюсь вот к ним. К вам. Как вы могли допустить, чтобы при вас пытали человека? На кой ляд вам понадобилось золото?

   – Золото – это свобода, – угрюмо проговорил Смок, поднимая голову.

   – Свобода? – воскликнула Бинка сердито. – Золото – свобода? Каким образом? Что вы с ним собирались делать?

   – Сбежать на Тьеру, конечно, – сказал Коро, наконец, решившись вновь взглянуть в лицо хозяйки Первой Полосы. Он увидел на нем неподдельное изумление.

   – Каким же образом два десятка статуэток могли помочь вам сбежать отсюда? – прозвучал вопрос.

   – Лека обещал уговорить Джона вступить в долю.

   – А1 – засмеялась Бинка, и в смехе ее была боль. – Значит, вы решили, будто Джон ошивается здесь оттого, что у него на счету маловато кредиток?

   Она обвела глазами присутствующих.

   – Значит, вы считаете, что у вас здесь нет свободы...

   – Считаем, – вскинул голову и Гор, и тоже на мгновение взглянул хозяйке в глаза.

   – А! – протянул мадам с горечью. – Ну тогда, господа, вы выбрали очень непродуктивный способ действий, чтобы до своей свободы добраться. Например, вы уверены, что мальчик действительно знал то, что вам от него было нужно? Что пещера с золотыми статуэтками существует?

   – Джон, – обернулась она негру. – Через твои руки проходила уйма деньжищ. Кое-что оседало и на пальцах. Сколько там у тебя сейчас на счету?

   – 51 тысяча, мадам.

   – И срок у тебя кончился еще при дедушке.

   – За три года до его смерти.

   – Тогда объясни, какого лешего ты здесь крутишься, милок? Тебе следовало бы давно смотаться, прихватив для полного счастья еще полсотенки пачек соответствующего номинала.

   Семеро мужчин снова попускали головы.

   – Молодой человек, может, тоже решил сыграть в игру, в свою, немножко позубоскалить, пошутить с девочкой. Как же можно было, не выяснив хорошенько, сразу терять головы?

   – Мы не теряли, – возразил Гор.

   – Угу. Только, мечтая о своей свободе, вы ни разу не подумали, откуда берутся средства на все то, чем вы так роскошно и привычно пользуетесь: ракетки и сельхозагрегаты, шасси для фургонов и батареи для крыш, мельницы и оборудование в мастерских. И вы сами, кстати, каким образом здесь очутились?

   – Нас привезли, – угрюмо напомнил Смок.

   – Угу. А во сколько влетала каждая ездка за вами на Тьеру, вы когда-нибудь задумывались? Так вот, сообщаю: за каждого из вас имперскому правительству заплачено 2,5 тысячи кредиток, доставка его сюда стоила столько же. Математику знаете? Вот и сосчитайте, во что нам обходился один рейс.

   – Полмиллиона, – пробурчал кто-то.

   – Прибавьте сюда партию девушек и две дороги на Новую.

   – Вы выкладывали каждый раз по миллиону? – изумился Гор.

   – Не считая сумм на покупку техники и трат на ее привозку.

   – Ну и что? – не понял Смок.

   – А то, что если вы жаждали сбежать на Тьеру, и вас останавливало только отсутствие денег, на которые вы там смогли бы райствовать, зачем вам было столько лет поджидать, пока заявится мальчик с копейкой, когда всегда перед вами был некто с сотнями миллионов? Я просто не понимаю, что вам мешало взять и потрясти меня.

   – Мадам! – запротестовал Коро.

   – Чего «мадам»? Какая вам разница? Вам нужна свобода. Свобода – это деньги. Деньги – у меня. В чем препятствие? Чем я хуже этого парнишки? У меня что, ребер нет, которые можно сломать? Или меня нельзя поймать в ловушку, как вы поймали его?

   – Мадам! – снова запротестовал Коро.

   – Да, мадам! – безжалостно отрезала Бинка. – Я ничем не отличаюсь от своего племянника. – И вот что я вам скажу. Если вы так сильно жаждете тьеранской свободы, давайте сыграем в эту игру...

   Бинка сделала паузу.

   – Вы неправы, мадам, – сказал Коро. – мы никогда не подняли бы на вас руку. Не надо думать, будто мы совсем уж законченные мерзавцы.

   – Ценю твою уверенность, дорогой. Я тоже думала, будто не поднимете. А теперь вот сомневаюсь. Что, по-твоему, должна я сейчас чувствовать, зная, что в вашем лице я вместо друзей имею орду одержимых, чья единственная мечта – выбраться отсюда куда-нибудь подальше и ради этого готовых на все? Не возражай, Джон, я не о тебе говорю, а о твоем братце и этих семерых, которым я доверяла как самой себе. Ну что я теперь должна с этим народом делать? Вчера они заманили в ловушку моего племянника, завтра умыкнут кого-то другого из моего семейства: вдруг я ради его спасения соглашусь на все-все-все, что они захотят из меня извлечь?

   – Если вы боитесь... – буркнул Гор, отворачиваясь.

   – Я ничего не боюсь. Я просто должна принять решение: убить вас или выкинуть отсюда туда, где вы будете лишены возможности заманивать в беду близких мне людей и их калечить.

   – Вот даже как?...

   Лица всех мужчин повернулись к Бинке.

   – Да, – подтвердила она спокойно. – Сообщаю вам, что по законам моей планеты я имею право убить любого из вас без суда и следствия.

   – Потому что вы нас купили, – мрачно усмехнулся Смок.

   – Нет, потому что такова моя обязанность: следить за обстановкой на данной территории. Я имею право на любые действия, которые способствуют сохранению стабильности и безопасности вверенных моему подчинению людей.

   – А! – проговорил Коро, вспомнив про Леку, прикованного к кузову машины.

   – Да. Я удалила молодых и сообщила вам о своей для вас ценности исключительно в целях эту самую безопасность обеспечить.

   – Для вас?

   – Для них и для всех других, которые будут сюда когда-либо наезжать. Так вот, примите к сведению: я – хранитель кассы той планеты, на территории которой вы находитесь. Касса эта столь велика, что я, жалея ваши рассудки, даже не хочу говорить, сколько там варится. Но это столько, что 51 тысяча кредиток, осевших на руках у Джона – просто пыль, которую я имею право на заметить и не собираюсь замечать в дальнейшим. А кроме этого, столь значимого для вас продукта цивилизации, в моем распоряжении находится несколько звездолетов разного класса и абсолютно все остальное, что может вам когда-либо понадобиться. Ясно?