Текст книги "Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 69

К нашей радости, мы находим Элира. Он ранен, и уже несколько дней прячется здесь без еды и воды, спасшись от преследования. Обессилен, но в рассудке, и у него есть главное: доказательство вины Кардиуса.

– Нам срочно нужен лекарь, – осматривает Далия лежащего на полу. – Только я слышала, что Эйтлер побывал у каждого в этом городе, приказав донести, как только в поле их зрения появится раненый маг.

– Я знаю, что делать.

Рассказываю о Моррисе, оставляя кошку и Элира здесь, а сама отправляюсь к аптекарю. Ловить извозчика, который может тут же всё рассказать артефактору, пообещавшему за голову преступника прилично золота, – не лучшее из решений. И я пешком добираюсь до Фирса, который тут же велит заложить экипаж. Под покровом ночи при помощи двух крепких слуг аптекаря нам удаётся перенести Элира в карету и перевезти в надёжное место.

– Слишком плох, – выносит вердикт Фирс, когда выбирается из комнаты, в которой провёл несколько часов, спасая пациента. – Если бы вы нашли его раньше.

– Я раздобуду деньги, – обещает Далия.

– Девочка моя, если бы только в них было дело, – сокрушённо вздыхает старый аптекарь. – Если бы только в них.

Нести доказательства теперь некому. Элир слишком слаб, у него другая борьба – за свою жизнь. Далия в розыске, и как только переступит порог – её сразу же схватят, даже не посмотрев на перстень. Моя кандидатура так же была отметена по причине заинтересованности. К тому же – не сработай план, меня бы сослали в пансион неугодных жён без права переписки. Любой человек, пришедший с заявлением, что главный артефактор страны лжец – может поплатиться жизнью.

– Что ж, – вздыхает Фирс, смотря на нас. – Я достаточно повидал на этом веку, чтобы бояться смерти.

– Но…, – хочу возразить, потому что его роль во всём и так слишком велика.

– Решено, – хлопает ладонью по столешнице. – Завтра же я отправлюсь в цитадель.

Мы с Далией теперь в одной комнате, решили не расставаться. Лежим на кровати, обсуждая возможности будущего.

– Вы его любите? – задаёт вопрос, но тут же добавляет. – Не отвечайте. Глупость сморозила. Конечно, любите, иначе зачем рисковать жизнью и статусом.

– А ты? – интересуюсь, и она тут же замирает. – Что ты испытываешь к Карфу.

– Он мой хозяин.

– Да, ты говорила это много раз, но всё же. Я вижу, как ты на него смотришь, как ты готова отдать последнее, лишь бы спасти.

– Потому что я обязана ему жизнью.

– Только лишь это?

– Хотите от меня услышать, люблю ли я этого мужчину? – спрашивает с вызовом, и её губы дрожат.

Зря я завела этот разговор. И если её любовь настолько сильна, возможно, мне следует уйти с дороги?

– Неважно, что чувствую я. Слишком долго он говорил о вас, о своей любви к той, что пленила его сердце. Вы созданы друг для друга, и я вижу, как блестят его глаза, когда он рядом. Я знаю Карфа слишком давно, чтобы не понимать: он счастлив только рядом с вами.

Она отворачивается, показывая, что не желает продолжать, и я уважаю её решение, потому что чувствую, как девушке невыносимо плохо.

На следующий день ждём аптекаря. За шесть часов его отсутствия успеваю измерить комнату шагами, намотав километров пять. Заглядываю к Элиру, помогая принять пищу, а потом снова жду.

Фирс возвращается после обеда, и становится легче. Хотя бы с ним всё в порядке. Он рассказывает, как ему было отказано в аудиенции, и тогда он обратился к одному из высокопоставленных лордов.

– Однажды я спас его кошку, – усмехается Моррис. – Не думал, что этот случай когда-либо пригодится в моей практике, но сработало. Нас пустили, выслушали, но не приняли никакого решения. Пока.

– Где перстень? – интересуюсь.

– Его оставили в канцелярии под опись от трёх советников императора, которые собственноручно поставили закорючку, подтверждая то, что он существует, и на нём важные сведения. Не знаю, чем закончится эта история, но казнь на завтра отменена до окончания расследования.

Бросаюсь на шею аптекарю, благодаря его за всё, что он сделал для нас.

– Тише-тише. Вы всё же в положении, – напоминает он, а я кошусь в сторону Далии. По её лицу нельзя понять, что она чувствует.

– Выйду во двор, – говорит, тут же исчезая.

– Что с ней? – интересуется Фирс.

– Она пытается спасти любимого, понимая, что его сердце принадлежит другой, – говорю так, будто меня это не касается. Только сердце неприятно сжимается.

– Не стоит горевать, Маорика. Если она только пожелает, я помогу ей. А пока будем надеяться, что императору откроют глаза на его артефактора.

Глава 70

Расследование может продлиться и месяц. Главное – у нас есть шанс, а пока прощаюсь с добрым Фирсом, обещая передать привет Розалии и его наилучшие пожелания, и отправляюсь обратно во Фрейтен Хилл дожидаться результатов.

Далия остаётся приглядывать за Элиром, а я снова качаюсь на ухабах, и впереди у меня долгий путь.

В поместье всё спокойно. Лицо Миты приветливее, чем обычно, и я рада видеть, даже её. Мэт совсем пошёл на поправку и уже ходит, но всё ещё хромает. Рассказываю Афе и Розалии о событиях, а они в свою очередь об успехах детей, пусть и прошла всего неделя обучения.

– Надеюсь, теперь вы останетесь здесь, – высказывает своё предположение служанка.

– Пока не вынесут вердикт.

– А что потом?

– Знать бы, Афа, знать бы.

Дни сперва тянутся очень медленно, но как только с головой погружаюсь в работу, летят быстрее ветра. И пока Афа и Розалия занимаются образованием, решаю устроить праздник посвящения в ученики. С играми, забавами, песнями и музыкой. Договариваюсь с родителями. Кто-то играет на инструменте, похожем на гитару, кто-то приносит бубен. А главное – вяжу для каждого небольшое солнышко, как символ нашей маленькой школы. Шеврон можно будет прикрепить к одежде, уверена, дети станут гордится тем, что у них есть знак отличия.

Афа оказалась прирождённой учительницей. Её терпение и доброта завоёвывают их сердца. Флигель наполнился детским смехом, жужжанием голосов, скрипом грифелей по доскам. Я наблюдаю за ними со стороны, и на душе становится легче. Моя затея приносит плоды.

Деревенские жители видят результаты. Дети, которые раньше не знали и пары букв, начинают читать, писать, считать. Молва о нашей маленькой школе разносится всё дальше. И с каждым днём детей становится всё больше. Настолько, что нам приходится сделать и третий класс, в котором преподаю я.

Делюсь с учащимися всем, что знаю, учу их не только грамоте, но и элементарным правилам жизни, рассказываю истории, придумываю игры. Это приносит мне неимоверное удовольствие, и чувство пустоты, которое я ощущала после перемещения в этот мир, после всех недавних событий, понемногу отступает. Только приближается другое – день прибытия Эйтлера за магией.

Вести приходят из Сафоры, но пока ничего важного. Император словно взял паузу, раздумывая, как поступить. Возможно, проверяют до сих пор артефакт на подлинность, или же просто тянут время, пытаясь найти выход и выгородить Эйтлера. Как бы то ни было, Карф до сих пор в тюрьме, и нам нельзя видеться.

Кардиус прибывает не в карете. Кажется, слишком торопится и боится не успеть. Ему нужна моя магия, и он прилетел за ней сам. Когда он идёт быстрыми шагами к дому, я удаляюсь, намереваясь вести занятие. Со мной книги, которые выбрала для своего класса, чтобы продемонстрировать некоторые растения, зарисованные в них.

– Немедленно в спальню, у меня мало времени, – командует мною муж, догоняя около флигеля.

– Приличные люди начинают диалог с приветствия, – решаю поучить его манерам. Я совершенно не рада видеть это лицо.

– Я. Сказал. В дом.

– У меня другие дела.

Треск платья, и моя спина оголяется, пока к груди я прижимаю руки, в которых зажаты книги. Столько ненависти, как к Кардиусу Эйтлеру, я не испытывала ни к кому в своей жизни. В обеих жизнях.

– Ты ничего более, чем моя собственность, – усмехается он, окидывая взглядом тех, кто не побоялся примкнуть ко мне.

– Афа, уведи детей, – говорю спокойно, чувствуя, как летний ветер гуляет по моей спине, и она бросает полный сомнения взгляд в мою сторону. – Я справлюсь, – обещаю ей, а дракон принимается смеяться.

– С чем ты справишься, Маорика? – он вальяжной походкой направляется ко мне, пока не оказывается настолько близко, что я чувствую его дыхание. – Я – не кучка твоих сопливых беспризорных детей. Я – твой муж! И приказываю тебе сейчас же сесть в экипаж и следовать за мной.

Повисает тишина, а между нами накаляется воздух. В безоблачном синем небе, которое говорит о свободе, летают птицы. Они никому не подвластны, они вольны делать то, что вздумается. Они. А как же я?

Рука Эйтлера обхватывает мою талию, и ощущаю, как пуговица на рукаве его сюртука царапает кожу, он притягивает мою голову второй рукой, и я готова была ко всему, только не к тому, что этот мерзавец впивается в мои губы своими, будто намерен иссушить меня до последней капли.

Поцелуй длится считанные мгновения, и я отталкиваю его, выражая своё несогласие. Мало того, что произошло против воли, так ешё и непедагогично, потому что вокруг мои подопечные.

– Если бы ты не была такой строптивой, я давно бы заскучал, – оскаливает зубы в улыбке. – А теперь отправляйся за мной, Мики.

Поворачивается, намереваясь уйти, потому что думает, что разговор окончен.

– Нет, – звучит мой отказ ему в спину, и он замирает.

– Кажется, мне что-то послышалось? – медленно поворачивается в мою сторону снова, давая возможность передумать.

Мой подбородок гордо поднят вверх, я не боюсь его. Слишком долго боялась раньше, с другим мужем. А теперь, будто крылья за спиной, потому что я проживаю ужасы своей прошлой жизни.

Я должна сказать своему страху нет, и делаю это здесь и сейчас, больше нельзя прятаться!

– Нет, Кардиус, – качаю головой. – Теперь у тебя есть вторая жена, так что будьте счастливы.

– Но мне нужна ты, – заигрывает он, только это не просьба, не мольба. Это игра с жертвой, которая обычно заканчивается победой. – Ты, Маорика, – голос обволакивает, и его рука скользит в карман, прибегая к очередному артефакту, способному подчинить многих.

– Не справляешься собственными силами? – усмешка скользит по моим губам, а его обнажают зубы. И рука выбирается на свет пустой.

– Отчего же, – рычит он, и маршем вбивает каждый шаг в землю, чтобы вновь вырасти передо мной. – Я накажу тебя, Мики, и наказание последует прямо сейчас.

Глава 71

– Так что ты решила? – играет со мной Эйтлер.

– Уходи.

Он действительно отходит, но останавливается, стоя ко мне спиной. Что он задумал?

Не вижу лица, лишь дыхание, которое можно проследить за вздымающимися плечами. Голова чуть поворачивается направо, а пальцы принимаются удлиняться, превращаясь в когтистые лапы. Дети, которых не успели оттащить от площадки, где Эйтлер решил устроить представление, испуганно кричат, отбегая подальше, пока тот, кто зовёт себя моим мужем, трансформируется в огромное чёрное чудовище. Два крыла выбираются из спины, вмещая между собой шипы, уходящие до самого хвоста. И я стою, стиснув зубы, понимая, что как только сделаю шаг в сторону – покажу свою трусость.

Хвост свистит мимо, и я чуть отклоняюсь, но он чиркает по моей юбке, делая надрез. Дракон поворачивается, стоя на кривых лапах, и в его глазах, чёрных, как ночь, полыхает пламя. Кажется, он улыбается, или у меня слишком хорошее воображение.

– Леди Маорика, скорее, спрячемся в школе, – рядом со мной оказывается молоденькая Ирма, которую не так давно я выкупила у негодяя-отца, что пытался продать её невинность в одной из таверн. – Пожалуйста, – молит она и её глаза полны страха. И, когда мне хочется вновь ответить нет, добавляет. – У меня, кроме вас, никого. Леди Эйтлер, – слёзы текут по её щекам, и я понимаю, что от того, как поступлю, зависит многое. Не только моя жизнь.

Дракон громко вбирает воздух, и я замираю, понимая, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Этот мерзавец намерен сжечь дотла всё, что я построила с таким трудом.

Первый залп огня отправляется в ближайшее дерево, и оно тут же вспыхивает, словно в него попала молния. Кардиус взлетает, делая круг над моей головой, и направляется прямиком к школе, из окон которой выглядывают дети и учителя.

Нет! Нет! Он не посмеет!

Бегу, подобрав юбки. Только что может женщина против ненавистной твари? Из его пасти снова вырывается огонь, и я с ужасом смотрю на крышу, которая принимает на себя удар.

– Бегите, бегите, – призываю детей, размахивая руками, а платье норовит соскочить с моих плеч. Крики сменяются визгами, и дым принимается ускользать в небо. Туда, где внезапно я вижу ещё одного дракона. Солнце блестит на его чешуе, ослепляя. Но я даже не могу представить, кто это: друг или враг.

– Несите воду, скорее! – обращаюсь ко всем, кто в силах ухватить вёдра и лейки. Мы должны хотя бы попытаться!

– Смотрите, там ещё один дракон, – тычет пальцем в небо какой-то мальчишка, а моё сердце сжимается от боли, потому что флигель горит слишком быстро. Кардиус тоже замечает противника, устремляясь в его сторону, и начинается бой.

Золотой извергает пламя, добираясь до чёрного крыла, но Эйтлер тут же пикирует, задевая соперника. Удар, ещё удар. Слышен треск, словно сталкиваются два дерева. А мы носим ведра с водой, пока моё платье норовит слететь. После пятнадцатого ведра понимаю, что огонь стал меньше, но не только потому, что удалось его сбить. Пламя добралось с одного края до другого, истребляя всё на своём пути.

– Все здесь? – кричу. – Афа, пусть дети посмотрят друг на друга и поймут, кого нет.

Надеюсь, из флигеля удалось выбраться всем. Сколько их было сегодня? Я даже не успела устроить перекличку, как появился Эйтлер. Задираю голову, смотря, как золотой, укусив соперника за хвост, крутит его в воздухе. Значит, всё же друг. Но кто это?

– Розалии нет, – испуганно говорит Афа. – Она должна была подняться на второй этаж, чтобы осмотреть его. Но не выбегала.

С треском рушится крыша, осыпаясь балками, от которых в стороны разлетаются искры, и мне становится страшно. Если она и была там, то погибла от удушающего дыма и обрушения.

– Быстро все в поместье, – командую. Ну не станет же Эйтлер жечь и второй дом. А детей не пощадит, увидев внизу.

Пока Афа угоняет мальчишек и девчонок, мы с Митой и Мэтом гасим собственными силами то, что остаётся. Несмотря на то, что чувствую магию, не могу ей воспользоваться: я просто батарейка, которая заряжает других. Хуже и придумать нельзя.

Над головой проносится тень. Это Кардиус спешит покинуть поле битвы, потому что золотой куда сильнее. Но и тот заваливается на бок, спеша скорее оказаться на земле. Жду, когда он превратится в человека, потому что ума не приложу, кто это. Дракон подлетает ниже, грузно опускаясь на землю, и, к моему удивлению, перед нами предстаёт Розалия Пропп.

Глава 72

На самом деле Розалию Пропп зовут Наэль Эйтлер, и она родная сестра Кардиуса.

Осматриваю девушку, но она уверяет, что всё в порядке. Небольшой порез на руке и несколько ссадин. Я не настаивала на том, чтобы она открылась мне. Достаточно и того, что Розалия сделала для меня и Карфа. Потому я оставила её в покое, не требуя раскрыть истину. А вот теперь, кажется, время пришло.

– Я росла в тени старшего брата, которому важны были лишь статус и деньги. Сестра с крупицами магии, что отказалась от договорного брака, стала неугодной настолько, что Кардиус, не долго думая, сослал меня в монастырь, где я должна была отбывать лучшие годы своей жизни, поскольку перечила ему. Он говорил всем, что я погибла на охоте, а сам платил за моё затворничество. Только мне повезло.

Настоятельница была зла и сварлива, с радостью принимала пожертвования, а вот одна из монахинь увидела во мне то, чего не было в других: желание выбраться оттуда во что бы то ни стало. Я повторяла её судьбу, с которой она свыклась, а потому она решила помочь мне бежать. Так я скиталась в местах, которые совершенно не созданы для леди, но у меня не было другого выхода. Затем я попала в деревню тунков, которые и научили меня всему. Их зря боятся, потому что и светлое может быть тёмным. Благодаря им магия стала ярче, дракон пробудился. Наэль Эйтлер умерла, чтобы ей на смену пришла Розалия Пропп.

И теперь она куда сильнее своего брата.

Мы смотрим на обугленный флигель, который не подлежит восстановлению. Но все живы. Это не может не радовать.

Афа возвращается с детьми, оглядываясь вокруг. А я понимаю, что мы выиграли сражение. Он не вернётся, по крайней мере в ближайшее время. А к вечеру во Фрейтен Хилл приходит известие от Далии.

«Завтра в полдень освобождают Карфа!»

Мы справились. Это победа не в сражении. Мы выиграли войну.

Утром снова собираюсь в дорогу, придирчиво осматривая себя в зеркале. Кажется, что лицо слишком серое, под глазами мешки, морщин много. Мне ли сетовать, когда совсем недавно лицо было совсем другим. Радоваться надо, но кажется, что такую Карф перестанет меня любить.

– Ты очень красива, – улыбается Розалия. Я решила, что буду звать её так, потому что ей больше нравится это имя. – Он счастливец.

– Ты даже меня не знаешь.

– Я чувствую тебя. Тунку нельзя обмануть, – она обнимает за плечи, и я осознаю, что в моей жизни появилась сестра. – А теперь спеши.

Снова оказываюсь на площади, которая гудит. Император прилюдно забрал Лайфина, признав его виновным, значит и теперь должен огласить его непричастность к заговору.

– А мерзавец сбежал, – слышу разговоры в толпе. – Казался таким важным и видным, трус последний.

Это они об Эйтлере. Вся Сафора гудит о событиях последних дней. Кажется, Кардиус перед побегом хотел забрать мою магию, чтобы хватило на ближайшее время, а удрал с позором. Теперь он первый преступник страны, а моя сестра так и не стала его наречённой. Получается, что всё имущество переходит в мои руки, как к жене. Неплохое завершение истории, не правда ли?

Стою рядом с Далией, Элиром и Фирсом. Маленькой командой, что смогла спасти человека, от которого моё сердце учащает бег. Смотрю на постамент, куда выводят Карфа. Он жив. Стоит, всматриваясь в толпу, чтобы увидеть знакомые лица. И когда наши взгляды встречаются, внутри что-то ухает вниз, потому что он смотрит не просто на меня, а куда-то вглубь.

Глашатай зачитывает вердикт, проговаривая имена Лайфина и Эйтлера, потом об ошибке, о следствии, о том, что императора хотели обмануть, о том, что за голову артефактора следует награда. Толпа ликует, приветствуя Карфа, и он машет приветливо, улыбаясь знакомой улыбкой, от которой щемит сердце.

Ну вот и всё. Кажется, справедливость восторжествовала, и я открыто могу быть с ним, потому что наш брак с политическим преступником аннулируется, как только я откажусь от Кардиуса. И я сделаю это с удовольствием уже сегодня.

Карф спускается с постамента, подходя ближе. Моррис поздравляет его, пожимая руку. Элир обнимает, что-то шепча на ухо. Потом Лайфин грабастает Далию, поднимая над землёй и кружа. Конечно, не будь этой преданной девчонки, кто знает, что было бы с ним, со всеми нами.

А потом он подходит ко мне. И его взгляд такой ласковый, словно он обнимает без рук, говорит без слов…

– Знаешь, по чему я больше всего скучал? – шепчет мне на ухо. – Не по ночи, ведь мне не давали часто спать, не по еде, которой не было до нескольких суток, не по свободе, что у меня отняли. По тебе, моя любовь, ведь всё это заключено в одном человеке…

Он сжимает меня в объятьях на виду у сотен сафорцев, которые с удовольствием глазеют на представление. И кто-то один начинает хлопать, а за ним вслед подхватывает и второй. И вот уже толпа заражается аплодисментами, кто-то свистит, кто-то кричит поздравления, но я не слышу слов, потому что в ушах пульсирует собственная кровь.

– Ты моя по праву поединка, – продолжает Карф. – Но хочешь ли быть моей по праву собственного сердца?

И я отвею коротко.

Да.

Глава 73

Год спустя

– А ну-ка, Рика, посмотри на папу, – Карф качает на руках младенца, глядя на неё с любовью. Девочка одета в белые кружева и куксит личико, намереваясь зареветь.

– А вот и тётушка, – оказывается рядом с ним Розалия, желая перехватить ребёнка. – Дашь подержать?

– Нет, – отстраняется Лайтер, смешливо глядя на неё. – Я ещё сам не надержался.

Он всё же отдаёт Пропп дочку, потому что у них такая игра, и она начинает разговаривать с племянницей, уходя от нас на какое-то расстояние.

Мы живём в замке Кафра, и Розалия, поселившаяся в своём родовом гнезде, часто навещает нас. После того, как я стала полноправной хозяйкой Эйтлинга, я настояла, чтобы восстановить Наэль Эйтлер в правах. Сперва пришлось повозиться с документами, потому что официально сестра Кардиуса была мертва, он уж постарался, как следует. Но мир не без добрых людей, и теперь Сафора узнала, что Наэль жива и невредима. Ей пришлось пройти ряд осмотров, дабы убедить комиссию в том, что она – это она. А после я поделила наше наследство пополам, потому что считала это справедливым.

В скором времени Розалия выйдет замуж. Несколько драконов предлагали ей своё сердце, узнав про титул и деньги, но она выбрала человека, с которым познакомилась недавно. Так сложилась судьба.

Моя сестра вынуждена была вернуться к матери, забрав всё, что плохо лежит. Так мне не удалось найти многих украшений, столового серебра, статуэток, о которых говорили горничные. Но врываться к матери, требуя отдать это всё, не хотелось. Оставалось надеяться, что больше они в моей жизни не появятся.

Что стало с Кардиусом доподлинно не известно. Розалия как-то оговорилась, что он нас не побеспокоит, но я так и не могла допытаться от неё большего.

– Главное, Мики, – сказала она мне в тот день, – что ты больше никогда не увидишь этого мерзавца. Как и я, – добавила чуть тише.

Школу во Фрайтен Хилле мы отстроили заново. Теперь там полноценных шесть классов по двенадцать человек, которыми заправляет Афа. Она обрела себя, и я вижу, как светятся счастьем глаза той, что вынуждена была вечно прислуживать. Теперь у неё другой статус, и в подчинении пятеро учителей.

Мита и Мэт так же работают в поместье. Они завели небольшой огородик и продают излишки на ярмарке. Сперва люди воротили носы, но потом привыкли к тому, что близнецы стали другими, и теперь первым раскупают товар у них.

Элир и Далия понравились друг другу. За то время, что она ухаживала за ним, появилась симпатия. Она долго не решалась признаться в этом Карфу, считая своим долгом оставаться рядом с ним. Но я вывела её на разговор, и она рассказала, что её гложет. У меня будто камень с души упал, потому что я ощутила себя, наконец, свободной.

А что до нас…

Я всё же съездила к той самой девушке, что спасла жизнь моей Лие, и поблагодарила её за всё. Имя выбирал Карф, как отголосок моего. Он сказал, что ребёнок – часть меня, а значит МаоРИКА. И я не стала возражать.

Лия была драконом, а это значило, что Маорика никогда не изменяла своему мужу. Она была верна ему до последнего, даже после всего, что он сделал. Карф признал ребёнка своим, потому что безгранично любил её мать. И я была благодарна за счастье, которое стало возможным.

– Ну что, мамочка, – обнимает меня любимый муж, – ты готова подарить Лие брата?

– Брата? – выдыхаю удивлённо, но я думала об этом, конечно. Наши души должен скрепить общий ребёнок, несмотря на то что Карф души не чает в маленькой дочке. – Прямо сейчас?

– Почему нет, – смеётся. – Розалия присмотрит на нашим первенцем, а мы…, – он многозначительно молчит, лаская мою щёку, а потом дарит поцелуй. – Что думаешь, Мики?

– Ты чудесный: мужчина, муж, отец.

– Значит, их будет тринадцать, – смеётся он.

– Кого? – ахаю.

– Помнишь, мы так любили эту историю о тринадцати детях леди Ольхц.

Он не ждёт ответа, это риторический вопрос. А я решаю, что следует восполнить пробел в сказке, как только появится возможность. – Я так мечтал, что мы будем вместе, что теперь и не знаю, о чём мечтать, – признаётся.

– О тринадцати детях? – смеюсь.

Он подхватывает меня на руки, кружа, и солнце, такое тёплое, улыбается вместе с нами.

– Тогда не будем терять времени, – останавливается, а его грудь вздымается от нагрузки. – Я так люблю тебя, Мики, и буду любить всё, что связано с тобой.

Чувствую, как начинает щипать нос.

Стоило умереть, чтобы осознать: любовь есть. Такая, от которой внутренности стягиваются в тугой жгут. От которой хочется реветь и смеяться одновременно. Та, что заставляет сердце биться быстрее, а человека превозмогать себя.

Я была робкой и забитой, плыла по течению, не зная, куда прибьёт к берегу. А теперь всё изменилось. Просто однажды сказала «нет» тому, кого боялась, и «да» тому, кого любила.

Не бойтесь менять жизни, потому что за поворотом всегда есть свет…

Конец