Текст книги "Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 64

– Маорика! – кажется, это сказано не так громко, как звучит для меня, подобно грому. Отворачиваюсь, тут же приклеивая под челюстью серый кругляш, выданный Розалией. Чувствую, как что-то жжёт кожу, лицо ходит волнами. На мгновение сомневаюсь в том, что Пропп – друг. Что если она дала мне какую-то гадость, а я доверилась ей? Хочу сбежать, но делаю несколько шагов, как меня хватают за плечо и резко разворачивают. Молюсь, чтобы артефакт помог.

Незнакомец внимательно рассматривает моё лицо, а потом кричит через толпу.

– Лорд, это не она! Совсем не она! Какая-то страшная торговка!

Моё сердце бьётся испуганной птицей, потому что Эйтлер спрыгивает с постамента и идёт проверять сам. Он верит лишь собственным глазам. Испуганно смотрю на мужа, который окидывает меня презрительным взглядом. Только бы не догадался, что я использую артефакт. Он тянется рукой к моему лицу, и я обмираю. Всё пропало.

– Лорд, – окликает его кто-то позади. И он тут же отвлекается, оборачиваясь. – Вас срочно требует к себе император, – говорят негромко, но достаточно слышно.

Дёргаю плечом, освобождаясь из рук его помощника, и вплываю в толпу, которая закрывает меня, пока есть возможность смешаться с ней. У меня не так много времени, чтобы сбежать отсюда.

Внезапно меня снова хватают за рукав, утягивая в сторону за какую-то постройку. И я замахиваюсь, вкладывая в удар всю силу. Далия шипит от боли, хватаясь за плечо.

– Прости, – тут же трогаю её в месте удара, коря себя за поспешность. Но я была уверена, что меня догнал человек Эйтлера. – Очень больно?

Она поправляет плечо, изрекая.

– Удар девчонки.

А сама-то она кто? Кажется, меня воспринимает именно, как женщину. А себя свободолюбивой кошкой, что может показать коготки и характер.

– Вам срочно необходимо ехать к себе! – говорит быстро, снова добывая мешочек с деньгами. – Это от Кафра, – и тяжесть монет ложится в мою ладонь.

– Я пойду к императору, – не ожидаю от себя такой реплики. Говорю вслух, и она пугает меня.

– Это ничего не изменит. Вы ещё замужем за артефактором, и ваше появление лишь усугубит положение. Кардиус знал, что мой хозяин силён, потому играл нечестно. Все видели, как Лайфин одерживает победу, Эйтлер заранее подстраховался, именно в этот момент схватка и была остановлена.

– Что теперь с ним будет? – спрашиваю испуганно, и Далия качает головой.

– Я не знаю. Единственное, в чём уверена наверняка – Кардиус будет искать вас, а потому срочно поезжайте обратно и делайте вид, что всё это время сидели дома. Откуда у вас артефакт на лицо?

– Дала одна знакомая.

– Это редкость, я лишь слышала о подобном, и, если бы не видела в толпе вас, подумала бы, что это совсем другой человек.

Выходит, Розалия спасла меня. А я подумала о ней плохо.

– Торопитесь, а я попытаюсь что-нибудь придумать для Карфа.

– Но это всё произошло из-за меня!

– Потому не усугубляйте положение. Я поклялась ему защищать вас. Что скажет император, когда вы появитесь у него на пороге? Неблагодарная жена великого человека!

– Мне всё равно не успеть. Кардиус дракон, он прилетит раньше.

– Его крыло повреждено, сейчас он ничем не отличается от меня и вас, а потому ему придётся прибегнуть к наземному транспорту. Торопитесь!

Она была права, и я поспешила к лошади, которой не оказалось на месте. Наверное, я бы удивилась больше, окажись она там. Наняла первый попавшийся экипаж и поехала, надеясь успеть в поместье раньше Эйтлера.

Карфа обвиняют. Меня ищут. И всё, что было между нами, может исчезнуть, как разметавшийся пепел после пламени. Но сейчас я понимаю: мне есть за что бороться. За шанс, данный судьбой, за правду и возможность стать любимой.

Плачу за быструю езду, и карету шатает на ухабах. Всё же я скучаю по машинам, удобным джинсам и сериалам по вечерам. Но больше всего на свете в данную минуту я желаю не вернуться, а спасти Карфа во что бы то ни стало.

Глава 65

Когда влетаю во двор поместья, сердце колотится так сильно, что его, кажется, слышат кони. Но меня уже ждут.

Мита, холодная, как лёд, смотрит на меня со смесью злобы и пренебрежения, но потом, словно понимает, что это всё читается на её лице, и делает его более благодушным.

– Где вы были? – интересуется. – Если только лорд узнает, он сразу же всех накажет.

– Значит, следует сделать так, чтобы он ничего не узнал! Совсем скоро он прибудет сюда, и лучше тебе подготовиться к его визиту, только делать вид, что мы его совершенно не ждали.

Я не намерена отчитывать перед ней, не потому что прислуга. Она не подруга или близкий человек, с кем хочется разделить подобное приключение. Мита тут же срывается с места, отправляясь на кухню, и я намерена последовать за ней, когда слышу какие-то голоса. Обхожу дом, с удивлением взирая на флигель с открытой дверью. На пороге появляется мальчишка, проходит мимо меня и здоровается. А из открытых окон слышен детский смех.

Быстро поднимаюсь по ступеням и попадаю в фойе, отправляясь налево. За одной из дверей раздаётся голос Афы, и я понимаю, что у них занятие. Надо же! Меня не было всего два дня! Подслушиваю, когда замечаю Розалию. Она стоит в коридоре, сложив руки перед собой, и я отстраняюсь от двери, а потом направляюсь в её сторону.

Рассказываю о том, что с минуты на минуту появится Эйтлер. По крайней мере, мне так кажется, и Пропп просит позволения спрятаться, чтобы не попадаться ему на глаза.

– Если он только узнает, что я рядом, – придёт в ярость.

Последнее, что мне было нужно – злой Эйтлер. Достаточно и того, для чего он возвращается сюда.

В свою очередь Розалия рассказывает, что пришли дети, и они с Афой взяли на себя смелость провести первые занятия, чтобы не афишировать моё отсутствие в поместье. Это было резонно, и я не стала обижаться, потому что они воплощали мою мечту, пока я была занята другим.

– Маорика! – требует меня знакомый голос, и мы понимаем, что Кардиус прибыл.

– Он видел меня в этом платье, – внезапно доходит до осознания. Если сейчас я предстану перед ним в том же, он обязательно догадается.

– Идём, – тянет меня в свободное помещение Пропп, а потом просит раздеться и принимается раздеваться сама.

Когда появляюсь на крыльце в чужом наряде, Кардиус смотрит пристально. Его рука перебинтовала, Далия права, он не в силах махать крыльями, и это дало мне фору.

– Что-то ты рановато, – играю роль, хотя у самой внутри истерика. Хочется, чтобы всё было не напрасно. Позади него появляется Мита, и внутренности стягиваются в тугой узел. Сейчас экономка меня выдаст.

Но на вопрос лорда она отвечает, что всё это время я провела в поместье.

– Что-то стряслось? – хмурю брови, подходя к нему ближе. – Ты ранен?

Он пристально смотрит в мои глаза, раздумывая, что ответить. А потом интересуется, не доходят ли сюда новости. Даже если доходят, прошло слишком мало времени, чтобы узнать всё в подробностях. А потому лишь пожимаю плечами.

– О чём ты, Кардиус?

Наверное, моя игра вводит его в заблуждение, и Эйтлер начинает лгать по поводу своего приезда. Был поблизости, по делам, потому решил заскочить. Но мне ли не знать, как нужно загнать лошадей, чтобы очутиться в поместье.

Он не говорит ни слова о Карфе, лишь смотрит с пренебрежением на детей, которые показываются на крыльце.

– Дались тебе эти бедняки, – фыркает, но слишком потерян, чтобы настаивать на чём-то. После ужина требует определить себе комнату, и там засыпает, даже не посягая на моё ложе. Наверное, истощён магически, только и от меня ничего не требует, понимая, что подобные эксперименты могут просто-напросто меня убить. И я выдыхаю спокойно. А на следующий день он намерен покинуть Роттер Холл.

Поднимаюсь поутру, подходя к зеркалу. На душе кошки скребут, но я должна быть приветливой, чтобы они ничего не заподозрил. А потом, как только он уедет, следует обсудить случившееся с Розалией. У меня нет иного выхода, как доверится ей. Потому что я не знаю никого, кто обладает умом, смекалкой и знаниями об Эйтлере, чтобы попытаться спасти Карфа.

К моему ужасу, Мита заговаривает о новой жиличке, интересуясь у лорда, нельзя ли стать немного щедрее.

– Ваша жена не хочет просто сидеть взаперти, – жалуется она, – вместо этого пригрела очередную служанку.

– Она учитель, – тут же делаю замечание, отпивая чай и ненавидя близняшку. Никакой благодарности, а я и Розалия спасли жизнь её брату, а какой монетой она платит нам?!

– Я не стану обеспечивать обеды какой-то приживалке, – фыркает Эйтлер, поднимаясь с места.

– В любом случае, лорд, содержание, что было выдано вами, закончилось, а это значит…

– Я вернусь через пару недель, будет тебе содержание, а пока разбирайтесь сами.

Он поднимается с места и, не прощаясь, покидает столовую.

– Ну, знаете, – Мита срывает фартук, бросая его к себе под ноги. – Я не умею готовить котлеты из воздуха, – сетует в мою сторону.

– Если ты не перестанешь вести себя подобным образом, – добываю несколько золотых из кошелька, – я буду вынуждена присмотреть кого посговорчивее.

Экономка тут же оказывается рядом, выхватывая монеты.

– Леди Эйлтер, этого хватит на неделю сытных обедов и ланчей.

– Рада это слышать, – говорю, поднимаясь и выходя на крыльцо. Надеюсь, Эйтлер уже где-то около ворот, только отчего-то он замер, всматриваясь в фигуру своей родственницы, что застыла в десятке метров от него. Кажется, они смотрят друг на друга, и мне становится не по себе, что он теперь её узнает.

– Кто эта девушка? – требует ответа.

– Новая учительница, – не собираюсь называть её имя.

– Такое чувство, что я её знаю.

– Вряд ли она преподавала тебе манеры, – пытаюсь за усмешкой скрыть страх.

– Это Розалия Пропп, лорд, – звучит ненавистный голос Миты, и я замираю. Кажется, сейчас разразится буря.

Глава 66

Только что Мита назвала имя родственницы Эйтлера, и он не может его не узнать. Но вместо того, чтобы наливаться злобой и разражаться скандалом, он говорит.

– Никогда о такой не слышал. Ладно, мне пора.

И быстрым шагом направляется к воротам, пока я стою, не в силах двинуться с места. Кажется, забыла, как надо дышать, а позади бухтит экономка, говоря, что сегодня же они с братом уйдут из ужасного дома, где их совершенно не ценят. А мне во что бы то ни стало нужна Розалия, и я, наконец, делаю шаг, за ним второй и третий, пока не оказываюсь рядом с ней.

– Нужно поговорить, – смотрю в её глаза, и, кажется, она всё понимает.

– Он не узнал меня, ведь так? Но экономка произнесла незнакомое Эйтлеру имя. Думаю, вы не станете обижаться, что я выбрала себе другой псевдоним, потому что предполагала нечто подобное.

– Но вы мне солгали! – не могу сдержать негодования.

– Около пятнадцати лет я уже Розалия Пропп, так в чём же я вам солгала? Я пыталась забыть прошлое, и это имя меня вполне устраивало. Так что меня так знают многие.

– Но вы могли бы рассказать мне обо всём.

– У нас было не так много времени.

– Леди Пропп, – слышу голос какого-то мальчишки, который оказывается рядом с нами. – Все собрались.

Удивительно, как им удалось заинтересовать детей и отладить уроки по времени без моего участия. Досада колет грудь, я всё же хотела заниматься этим сама, но, с другой стороны, всё правильно, и школа начала свою работу уже теперь, когда я всё ещё в раздрае.

– Идите, поговорим позже, – обращаюсь к ней, и Розалия, ласково улыбнувшись ребёнку, уводит того во флигель.

Застаю Миту за сбором вещей и внутренне радуюсь, что теперь она больше не будет мозолить глаза. Но слышу, как она плачет. Не для меня, экономка даже не видит, что я здесь. Она сетует на свою неудавшуюся жизнь, на то, что никогда они никому не были нужны с братом, и что теперь они могу умереть с голода, потому что никто не наймёт их на работу. Только и здесь оставаться без содержания и денег на припасы – глупости. Она жалуется невидимому собеседнику, не ведая, что я стою за её спиной.

Тихо выбираюсь из комнаты, поджидая её в холле, и, когда она появляется, прошу присесть.

Сама от себя не ожидала монолога, но, тем не менее, говорю с ней о том, что она может остаться, и я стану оплачивать их жалованье в ближайший месяц, но не потерплю подобного отношения ни к себе, ни к кому-то другому в этом доме. И Мита, покорно поклонившись, обещает держать себя в руках. Власть сменилась, она признала во мне новую работодательницу.

Ну вот. Решила хотя бы несколько вопросов, а вот что делать с Карфом?

Не нахожу себе места, потому что ничего не знаю о его судьбе. Новости из деревни не приходит. Говорят лишь об известных фактах: Лайфин использовал недозволенный артефакт и поплатится титулом и жизнью. Теперь вынужден отбывать срок в казематах, пока император не выберет день и способ казни.

– Вы снова уезжаете? – не верит свои ушам Афа, когда мы оказываемся вдвоём в беседке недалеко от школы. – Но вы же только вчера вернулись.

– Я не могу сидеть на месте, пока творится несправедливость.

– Но что вы можете сделать?

– Я не знаю ответа, но должна хотя бы попытаться. Вдруг смогу найти того, кто знает.

– Не забывайте, кто ваш враг, леди Эйтлер. Лорд будет отстаивать свои границы до последнего. Его нельзя недооценивать.

Поворачиваю голову, смотря на застывшую позади Афы фигуру Розалии Пропп. Она всё слышала.

– Долго вы там стояли? – интересуюсь.

– Достаточно, чтобы понять, о ком идёт речь. Наверное, это не моё дело, но всё же… Возможно, я знаю человека, который станет вам союзником.

Внутри всё сжимается от радости. У меня появилась надежда. Но кому известно, чем закончится вся эта история? Розалия поднимается в беседку, усаживая на лавку напротив.

– Его зовут Фирс Моррис, он старый аптекарь и знаток законов. Кто знает, может он найдёт лазейку, которая станет спасительной нитью вашего знакомого. Дайте ему это, – Розалия копается в волосах и достаёт оттуда красивую заколку с изображением щита и двух стрел, вонзившихся в него. – Он поймёт, что вы – друг. В его доме всегда можно укрыться.

Это не просто заколка. Это шанс. И я бросаюсь в объятия Пропп, горячо её обнимая. Благодарю за то, что она делает.

– Вы едете завтра? Тогда сегодня могу рассказать свою историю, – предлагает. Но я не в силахждать, потому что в таком деле каждая минута на счету.

– Вы обязательно расскажете мне всё, милая, но я вынуждена покинуть поместье сейчас, потому что дело не требует отлагательств.

Оставляю Афе небольшую сумму, чтобы она заправляла здесь в моё отсутствие, а сама отправляюсь пешком в деревню, нахожу повозку, которая доставит меня в город, и устало усаживаюсь, смотря на солнце, что совсем скоро станет клонится к закату. Я прибуду в столицу на рассвете. Остаётся надеяться, что мне удастся пошатнуть авторитет Кардиуса, потому что справедливость должна восторжествовать.

Глава 67

Дорога тяжёлая. То и дело просыпаюсь, потому что нещадно шатает на ухабах. Куда привычнее поезда плацкартом, когда рельсы мерно укачивают всю ночь. Разбитой добираюсь до Сафоры, где, опросив нескольких прохожих, удаётся разыскать адрес старого аптекаря. Неловко будить его в такую рань, но иного выхода не вижу. Во-первых, так меньше свидетелей моего присутствия в столице, во-вторых, слоняться усталой по окрестностям – не лучшее из решений. И, чувствуя себя неимоверно гадко из-за того, что подниму старого человека из постели, звоню в звонок.

Заспанный камердинер устало смотрит, зевая в большую ладонь.

– Кто болен? – интересуется, и лгу, что я.

Он оценивающе окидывает меня взглядом, высматривает позади экипаж, которого нет, не понимая, отчего больная спокойно расхаживает по улицам. По всей видимости, аптекарь не просто выписывает лекарства, но и помогает пациентам. На мою удачу меня всё же запускают внутрь. И, пока дожидаюсь мужчину, засыпаю сидя на софе в маленькой комнате, где меня оставили.

– Кх-кх, – будит чей-то голос, а потом чужие руки принимаются тормошить. – Чем обязан?

Тру глаза, чувствуя неимоверную усталость. Хочется лишь спать, но я беру себя в руки, рассказывая Фирсу причину визита, и отдаю вещицу, выданную Розалией. Его взгляд тут же теплеет, и он внимательно всматривается в рисунок, будто пытаясь понять, не подделала ли я его.

– Подруга Розы – моя подруга, – заключает, заталкивая заколку в карман, а потом предлагает мне следовать за ним, предварительно выдав распоряжение служанке подготовить для меня комнату. К великой радости, мне подают ароматный суп из чечевицы с пряностями, и я понимаю, насколько голодна. А потом отправляют в постель, обещая завтра же заняться моим вопросом. И как только касаюсь подушки – засыпаю.

Поднимаюсь уже когда солнце высоко над горизонтом. На часах полдень, и я испуганно таращусь на тонкие стрелки, неумолимо отмеряющие время. Меня никто не разбудил, хотя в доме слышны голоса.

Поднимаюсь, подбираясь к двери, и выглядываю в коридор. Здесь никого, потому иду на шум, спускаясь вниз, и оказываюсь в холле.

– Проснулись? – озвучивает моё присутствие какая-то служанка. – Лорд Моррис просил чувствовать вас себя, как дома. Что предпочитаете на обед?

С удовольствием ем, ожидая, когда спустится хозяин. На вопрос «где аптекарь», мне отвечают, что отбыл около четырёх часов назад. Более известий нет. Нервничаю, не зная, куда именно, а потом прогуливаюсь по дому, чтобы хоть чем-то себя занять. Уходить – не в моих интересах. Я прибыла накануне, и Моррис принял меня радушно и приветливо. Я не могу просто сбежать, тем более что мне всё ещё нужна его помощь.

Время тянется непозволительно долго, служанка отводит в библиотеку, решая, что леди желает отвлечься, но я не могу ни о чём думать, блуждая среди корешков книг, но не в силах выбрать ни одну из них. Лишь прислушиваюсь к каждому звуку, ожидая, что вот-вот на пороге появится хозяин.

Он прибывает лишь под вечер, когда я уже принимаю решение отправиться на его поиски.

– Идёмте, – приглашает в свой кабинет, описывая положение вещей.

Дела плохи. Казнь через повешение назначена через три дня. Ничего нельзя изменить.

Смотрю на него, ожидая, что он скажет «но», только Моррис лишь молчит. Жуёт губы и смотрит на витиеватые узоры ковра под нашими ногами.

– Я не верю, что всё кончено, – говорю, слыша слёзы в собственном голосе.

– Вы можете доказать, что ему подбросили артефакт, а не он изначально был с ним?

Качаю головой.

– Может, кто-то другой имеет возможность это сделать?

Пожимаю плечами, ощущая слёзы на своём лице.

– Простите, но я – человек маленький. Всё, что мог, сделал. Увы…

– Благодарю, лорд Моррис, – поднимаюсь с места.

– Вы можете оставаться у меня сколько потребуется. Я сопровожу вас на казнь, если захотите.

Испуганно округляю глаза. Конечно, я знала, что на подобное представление собирается весь город, но другое дело – присутствовать. Я не из тех, кто потрясает кулаками в воздухе, призывая как можно быстрее отсечь голову арестанту.

– Можете не давать ответа сегодня. Отдохните и решите всё завтра. Вы так бледны, я осмотрю вас.

– Нет, не стоит, я здорова. Просто…

И тут слёзы принимаются душить настолько, что я не могу говорить. Я рыдаю, сидя на чужом диване, и мою душу раздирает чувство несправедливости и неизбежности. Почему самый отвратительный человек в мире будет жить, а Карф – мужчина, у которого неимоверно добрая душа, понесёт суровое наказание?

Нет. Я должна пробовать дальше. Нельзя опускать руки.

Пытаюсь подняться, но тут же обессиленно усаживаюсь обратно, а Моррис спешит ко мне с каким-то прозрачным камнем.

– Просмотрю вас на всякий случай, – оповещает, принимаясь продвигать камень от головы всё ниже. Пока, наконец, не добирается до живота, задумчиво рассматривая изменившийся цвет. – Как вы себя чувствуете?

– Нормально, если не считать дикого страха за моего друга.

– Я не об этом, – хмурит он брови. – Подобный цвет я встречаю, когда у людей несварение, газы, боли в кишках, желудке. Или…

Он отчего-то задумывается, внимательно всматриваясь в камень.

– Или что? – не хватало мне ещё чего-то более страшного. В этом мире существует онкология? Аптекарь, сам того не желая, пугает меня.

– Или вы беременны.

Глава 68

– Это невозможно, – качаю головой, когда Фирс предполагает вариант с беременностью. Не хочу вдаваться в подробности и вспоминать, потому что невыносимо больно, но червяк сомнения зарождается внутри. Аптекарь не может с уверенностью сказать, потому что маленькие драконы прячутся ото всех во чреве матери, боясь быть убитыми. Так сложилось, помню, как мне об этом говорили.

Я отключилась из-за отвара. Но ещё свежа в памяти боль, которая говорила о потере ребёнка. Что если это всё вранье, и та девушка обманула Кардиуса, чтобы спасти мать и дитя? Прислушиваюсь к своим ощущениям, ничего конкретного. Одно предположение, и я готова обманываться и дальше теперь сама?

Эту ночь сплю плохо, раздумывая над тем, что сказал аптекарь. Что, если это всё правда? Если это тело действительно носит дитя? Я снова стану матерью, но в другом мире…

Думаю о Лайфине и прихожу к выводу: если невозможно сделать всё по закону, тогда следует бежать.

Наутро поднимаюсь с рассветом. Фирс уже на ногах, поджидает меня в столовой.

– Что намерены делать, Маорика?

– Хочу навестить Карфа, нам же не откажут в последнем свидании. Возможно, удастся переговорить с кем-то.

– Хотите оплатить побег? – ошарашивает он меня словами.

– Настолько очевидно?

– На что только не идут отчаянные влюблённые, – качает головой, и в его глазах вижу боль утраты, словно он когда-то любил, но потерял самое ценное. – Боритесь за своё счастье, дорогая, – даёт совет. – Но помните: жизнь одна. И каждый неверный шаг может стать последним.

Выбираюсь на улицу, покрытая вуалью, которую мне выдали в доме аптекаря. Чёрная плотная сетка мешает смотреть, но за ней моё лицо, как в неприступной крепости. Добираюсь до главной цитадели, задирая голову. Массивные стены, уносящиеся в небо, башни с лучниками, кованные тяжёлые ворота – всё говорит о том, что отсюда невозможно сбежать. И где-то здесь бродит Эйтлер по долгу службы.

Вздыхаю, собираясь с духом, и подхожу к воротам. Охранник нехотя выбирается из своего укрытия, интересуясь, что мне нужно. Объясняю, и в ответ слышу – «невозможно». Пытаюсь подкупить, но монеты исчезают в его руке, а дальше мы продолжаем стоять у ворот, за которые мне не пробраться.

– Подайте, леди, – слышу детский хриплый голос и поворачиваюсь, смотря на нищенку, что протягивает ко мне руку. Лица не видно, лишь порванный плащ и такие же штаны.

– Вот, конечно, – отдаю чуть ли не последние деньги, и фигура кивает, увлекая за собой. Мы отошли от цитадели на почтительное расстояние, но продолжаем идти. Оглядываюсь, боясь, как бы это не уловка с похищением, но тут нищенка говорит голосом Далии.

– Не оборачивайтесь, мы почти пришли.

Мы оказываемся в каком-то маленьком доме, и Далия сбрасывает капюшон, рассказывая о том, что ей удалось встретиться с Карфом. Конечно, она пробралась незаконно, но теперь у нас есть надежда его спасти.

– Карф заранее подозревал, что Кардиус попытается его подставить. Поэтому перед дуэлью попросил своего старого друга и боевого товарища – лорда Элира, наблюдать за поединком из тени. Элир – опытный маг-разведчик, бывший военный, умеет отсекать ложь и фиксировать магические поля. У него есть амулет-записывающее устройство, встроенное в перстень.

– Но почему он молчит? – спрашиваю с дрожью в голосе. – Почему сразу не отправился к императору?

– Потому что он исчез! Эйтлер послал за ним людей, возможно, Элир мёртв. Но я не теряю надежду его найти. Кафр предположил, где его искать, и сейчас я отправляюсь туда.

– Я иду с тобой!

– В таком платье? – фыркает она.

– У меня нет другого.

– Можешь взять моё, – внезапно за спиной раздаётся дребезжащий голос, отчего я тут же испуганно дёргаюсь.

– Это Раза, – знакомит нас кошка, а я даже не заметила, что здесь кто-то есть. – На неё можно положиться.

Здороваюсь, кивая, благодарю за гостеприимство, а потом спрашиваю у Далии.

– Ты теперь живёшь здесь?

– Эйтлер считает, что замок Лайфина его по праву. Прибрал его вместе со слугами, посчитав за и людей за имущество. Меня тоже разыскивают, он хочет стать моим хозяином. Фу, какая мерзость. Я лучше спрыгну с самого высокого здания, чем стану служить артефактору.

Переодеваюсь, пачкая лицо сажей, чтобы никто не узнал. Прячу волосы под платок, обмотанный на манер тюрбана, и вдвоём идём исследовать старые катакомбы, на которых стоит Сафора. К вечеру так устаю, что не чую под собой ног. Несколько раз кажется, что потерялась, и зову Далию, которая отменно видит в темноте и находит выход. Теряю надежду, когда слышу чей-то негромкий голос.

– Сюда.