290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ведьма Чёрного озера. » Текст книги (страница 8)
Ведьма Чёрного озера.
  • Текст добавлен: 29 ноября 2019, 05:30

Текст книги "Ведьма Чёрного озера."


Автор книги: Ирина (Никтовенко).






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– А, запросто…– криво усмехнулась русалка – Ведьмы, они такие…

– Ведьмы? – ужаснулась Альбина – как же так, казалась добренькой…

Русалка пожала плечами. Лицо ее, обычно бледное, лишенное гемоглобина, побледнело еще больше, и Альбина поняла, что хвостатая девушка, вот-вот расплачется.

– Не нужно, не убивайся так – погладила она Настю по мокрым, спутанным волосам. От хвостатой девушки явственно попахивало рыбой и тиной – Не все так плохо.. есть же способ.. должен быть…

– Каждый раз – одно, и тоже… – хлюпала носом русалка – Она заманивает сюда девушек-молодых, красивых, а, потом…Потом, от них остаются одни воспоминания, призраки, оплакивающие свои загубленные жизни, души, проклятые и покинутые. Они летают над моим озером…летают…недолго…плачут, проклинают и…исчезают…а, я, я остаюсь и который век живу, существую с тяжестью на сердце…

– И, что? – жадно спросила Альбина, которую вовсе не вдохновляла перспектива превратиться в бесплотный дух, летающий над Черно-Озером. Нет, ни за какие коврижки, она не доставит недругам подобного удовольствия!

Русалка хлопнула по воде тяжелым хвостом – глаза ее загорелись, лицо слегка разрумянилось.

– Есть способ! – тихо произнесла Настя, глухим, свистящим шепотом – Опасный, но есть…

Услышав о том, что существует способ, пусть и опасный, избавиться от участи стать не добровольным донором для ведьмы, Альбина слегка воспрянула духом.

Не то, чтобы она окончательно уверовала в победу над темными силами, которые, в её понимании, олицетворяла дражайшая бабуля Марь Ивановна, но, всё же.. всё же, шанс имелся, хоть и хиленький..

И это лучше, чем ничего..

… – Я всегда думала – тихим голосом говорила Настя, медленно перебирая бледными пальцами пряди своих длинных волос – что, мой отец прижил меня от крепостной девки, удивлялась, что мне не позволено было узнать даже имя матери. Участь, хуже рабской – всё время трястись за собственную жизнь, гадать о том, как папенька распорядится холопкой… Пусть меня одевали в шелка и бархат, учили хорошим манерам, но… Слишком рано я поняла шаткость своего жалкого положения, поняла, что целиком и полностью завишу от доброй воли отца, поняла, что не имею никаких прав, что я, не смотря на свою красоту и ум, всего лишь вещь… неопределённость собственного будущего терзала моё сердце – отец легко мог проиграть меня в карты, продать, подарить выгодному и нужному человеку, обменять на породистого щенка или дорогого скакуна… В его понимании я и была вещью, которую можно пристроить с наибольшей выгодой для себя.

Притихшая Альбина, тут же, припомнила свой странный сон и насторожила уши – сон-то, в руку, настоящая история русалки, грустная и поучительная.

– Баронесса, которая приехала к отцу и затребовавшая меня, как откуп за оказанные услуги, пугала меня до безумия. – между тем, продолжала рассказывать невесёлую историю Настя – старая нянюшка, воспитывавшая меня с детских лет, предчувствовала скверное, плакала, не переставая и я рыдала вместе с ней, в ногах валялась у батюшки, умоляла никуда не отпускать меня с этой страшной женщиной.

Баронесса лишь загадочно улыбалась – изящная, хорошо одетая, красивая, не смотря на свой возраст, а, граф, граф… Он вспылил, ударил меня по лицу, первый раз в жизни и отослал прочь… Мои слёзы вызывали лишь еще большую злость и раздражение. Он кричал на меня, говорил о том, что я, ничем не лучше любой из дворовых девок, что должна молчать и исполнять то, что мне прикажут… называл неблагодарной и лицемерной. – Настя всхлипнула – воспоминания о прошлом причиняли ей мучительную боль, но, глаза русалки оставались сухими и бесстрастными, словно все слезы иссякли столетия назад, и лишь бледная луна отражалась в светлых глазах её мертвенным светом, когда несчастная поднимала голову вверх, словно пытаясь отыскать утешение в тёмной выси далёких небес – Бежать мне не удалось – они смогли предугадать и этот мой шаг. Меня заперли в светёлке и даже по нужде приходилось ходить с сопровождением. Баронесса пообещала отцу то, о чём он всегда мечтал и чего не смог добиться собственными силами – богатство, почёт, уважение… К тому же – Настя грустно вздохнула, взглянув на Альбину – она пообещала ему молодую жену и возможность продолжить род.

Альбина тоже вздохнула – ей было безмерно жаль несчастную девушку, ставшую жертвой амбициозных планов собственного отца.

– Баронесса торопилась – продолжила свой невесёлый рассказ Настя – у неё истекал срок, отведённый ей темными силами, страшными, древними и требовалось вновь принести жертву в самое ближайшее время… Родная кровь.. магия крови – самая тёмная, самая страшная, самая жестокая – шептала Настя, кожа которой побледнела до полупрозрачности. Сейчас русалка казалась Альбине едва ли не призраком, бледным, объёмным призраком, но, девушка точно знала, что Настя существует на самом деле, а не является плодом её буйного воображения и, что, её странная полужизнь длится уже не один век.

– Она привезла меня сюда, на развалины родовой усадьбы, которая была уничтожена во время крестьянского восстания – продолжала рассказывать Настя и голос её дребезжал, точно от старости – В закрытой, чёрной карете, под охраной, вооружённых до зубов, людей, словно принцессу крови. Мне не было разрешено ни с кем разговаривать, всё время я плакала, неохотно ела и, в конце-концов, заболела…

Баронесса, как выяснилось, оказалась моей собственной матерью, но, это обстоятельство, ни в коей мере не смягчило её сердце, а лишь ожесточило его. – Она жаждала молодости, красоты и признания. Для сострадания и доброты в её сердце не осталось места.

Когда-то, она страшно отомстила людям, погубившим её семью, обратила в пепел население нескольких деревень, примкнувшим к восставшим крестьянам… Но, перед этим, она убила собственное дитя и была обречена поступать так снова, и снова. Она окончательно превратилась в ведьму, которую давно уже заждались в аду!

Чтобы вновь помолодеть, ей нужно принести в жертву собственное дитя. Дочь, девочку. Обязательно невинную.. И, тогда..

– Но, я внучка! – возмущенно воскликнула Альбина и испуганно покосилась на Настю – не дочь! Родство не такое близкое, но, она, всё равно желает погубить мою жизнь!

Русалка усмехнулась, горько, но, с пониманием.

– Утешить тебя нечем – хвостатая девушка тревожно всмотрелась в небеса, на которых внезапно загорелись звёзды – Она, всё равно сделает это, омолодится и в следующий раз учтёт свои ошибки, все, до единой!

– Ошибки?– насторожилась Альбина – Какие такие ошибки?

– В прошлый раз, ведьма недоглядела – криво усмехнулась Настя, оправляя на груди нарядный бюстик, подаренный её Альбиной – и девушка, предназначенная в жертву, оказалась не так невинна, как представлялось. Она-то, глупышка, думала, что участвует в ритуале, который должен был изменить её скучную жизнь к лучшему, сделать её богатой и успешной, вернуть любимого человека, оставившего её ради другой, более интересной особы.. Она ошиблась и получила лишь смерть и мучения. Её дух долго летал над озером и взывал к отмщению. Сколько их было уже, молодых и несчастных – голос русалки неожиданно зазвучал резко и зло – Надеюсь, ты не позволишь зарезать себя, как овцу?

– Очень на это надеюсь! – поёжилась Альбина, толи от холода – от озера отчётливо тянуло сыростью, толи, от неприятных предчувствий – Хотелось бы, знаешь, пожить еще, хотя бы, лет пятьдесят-шестьдесят.. Но, страшно всё это! Даже не верится, что существует подобное зло!

– Страшно – спокойно подтвердила Настя, к которой вернулась её прежняя холодность – Запомни, ведьма много обещает, но, никогда не исполняет обещанного или – она задумалась на краткий миг – выполняет, но, в какой-то извращённой форме.

– Твой отец? – догадалась Альбина – Граф Астахов?

– О, да! – мрачно подтвердила её догадку Настя – Граф Астахов, которого я больше не считаю отцом, недолго наслаждался богатством и счастливой семейной жизнью с молодой женой… Да, поначалу всё шло просто замечательно – богатая, юная жена родила графу долгожданного наследника, мальчика… граф, по случаю рождения ребёнка устроил праздник на котором юная графиня блистала, окружённая любовью и заботой близких людей.. В тот вечер она повстречала молодого дворянина, вскружившего ей голову. Она влюбилась и потеряла всякую осторожность. Об измене, конечно же, вскоре узнал не только граф, но и всё их окружение, случилась дуэль.. Граф был тяжело ранен, молодой и неосторожный дворянин, убит, юная графиня сошла с ума от горя и терзавшего её сердце, чувства вины и закончила свою жизнь в сумасшедшем доме, а, ребёнок..

– Умер? – потрясённо спросила Альбина.

– Нет, от чего же? – равнодушно пожала плечами Настя – Он вырос мерзким, уродливым человеком, мучившем собственного отца-инвалида. Затем, он отправился на войну, где и был расстрелян, как трус и дезертир. Бесславный конец бесславного рода, который прервался самым позорным образом. Ведь, ведьма ни слова не сказала о том, к какому плачевному итогу приведёт её колдовство.

– Она исполнила обещанное – задумчиво кивнула головой Альбина, поднимаясь с остывшего за ночь песка и отряхивая колени – Она дала твоему… ой, прости, графу Астахову, всё, что он просил – богатство, почёт, жену и наследника, но, затем, отобрала дары самым жестоким способом!

– Подарки ведьм к добру не приводят – подтвердила Настя – Глупая, глупая Лика! Она этого не понимает и никогда не поймёт! Анжелика уже мнит себя наследницей Марь Ивановны и даже не подозревает о тёмном ритуале. Она надеется на то, что, старая ведьма скоро откинет копыта и вся её сила достанется ей, Лике.

– Откуда ты знаешь всё о её мечтах? – заинтересовалась Альбина, тревожно оглядываясь по сторонам. Ей, вовсе, не хотелось, чтобы вездесущий ЖеПе услышал их с Настей тайный разговор.

– Лика часто приходит к озеру, валяется на берегу, купаясь в росе и мечтает… Вслух мечтает! – наткнувшись на непонимающий взгляд Альбины, объяснилась Настя – А я, чай, не глухая!

– А, Марь… – Альбина прервалась – А, ведьма не узнает о том, что мы с тобой умышляем против нее?

Настя неожиданно ухмыльнулась, ехидно и слегка презрительно.

– Не узнает, не бойся. Занята она ныне.

– Занята? – оживилась Альбина, почувствовав облегчение и перестав озираться по сторонам, пытаясь разглядеть среди туманных ракит зловещий силуэт собственной бабки – Колдует, наверное? Порчу на кого-нибудь наводит?

– Можно и так сказать – русалка зябко передёрнула плечами, хотя, нежить не ощущает ни жары, ни холода – Похоть она свою тешит в пещере тайной, здесь, неподалёку, для того и Женьку уволокла сегодняшней ночью.

– Чего? –глаза Альбины округлились от удивления – похоть? Она, что, с Женькой, того этого?

– Я девица невинная – смущённо усмехнулась русалка – Мне и знать-то о том не положено!

– Она же бабка! – злилась Альбина, чувствуя непонятную злость и даже… ревность – Старая! С неё песок уже сыплется и прочая труха! Как он может-то, со старухой? Противно же!

Альбина девушкой была вполне современной и прекрасно знала, откуда берутся дети. Себе лишнего, по причине крайней разборчивости, она не позволяла, не смотря на всю свою раскованность и прогрессивные взгляды, но, сам процесс детопроизводства, представляла вполне отчётливо. От того и возмущалась. Её, аж, передёрнуло от гадливости.

– Ему, всё равно! – равнодушно отозвалась русалка – Под заклятием он, что хочется ведьме, то и исполнит, в лучшем виде и стараться станет изо всех сил, как для любимой девушки. Заклятьем тем, ведьма часто пользуется, всех парней местных к себе перетаскала, силу их пьёт, себе энергии прибавляет. Жадна она до игрищ бесовских, охоту к ним большую имеет, после больницы, особенно.

– Вот и пила бы себе и дальше! – угрюмо буркнула Альбина, которой, почему-то упорно начал грезиться бутерброд с колбасой и кружка молока – Видала я парней местных, качки-культуристы! С них, бугаёв, не убудет, а я, маленькая и хрупкая. Зачем же меня в жертву приносить, коли, по другому можно?

Настя невесело рассмеялась:

– Жизнь себе она этим не продлит и молодость не вернёт, а, парни.. парни тоже страдают, мужской силы лишаются, да и на девчат заглядываться перестают… Неинтересные они им, после ведьмы-то!

– Вон оно что! – глубокомысленно произнесла Альбина – вот, откуда, голубые-то и берутся! Видать, немало их, ведьм, по стране шастает, да и по миру всему, тоже, от того и парни с катушек слетают, друг с дружкой спариваться начинают. Противныееее – последнее слово Альбина произнесла с издёвкой и неодобрительно.

– Ведьма, коли увлечётся, совсем и выпить может, от того они совсем синие становятся и мёртвые – сурово закончила Настя – И, это – совсем не смешно! Свезут на погост – и все дела, а ведьма себе новую жертву отыщет и изводить примется. Женька твой, вот, всего лишь второй раз к ней в пещерку приглашается, мелковат ещё… тем и спасается!

–Тебе пора – Настя опять взглянула на небо – скоро ведьма из пещеры тайной выползет и отсыпаться отправиться на постели мягкой – любит, она, видишь ли, удобства и комфорт, хотя и экстриму не чужда, кавалер её, тоже, домой пойдет. Перед тем, как спать лечь, Марь Ивановна к тебе во флигелёк заглянет обязательно, удостовериться в том, что жертва на месте и бежать никуда не собирается. Ты, уж, Альбинка, постарайся, правдоподобно спящей притворись. А, то, действительно опоит чем-нибудь убойным насильно, тогда и пропало всё… И, ты погибнешь смертью лютой, и, нам всем несладко придётся…

– Ты, так правильно изъясняешься – Альбина не пыталась скрыть своего удивления – Не скажешь, что родом из позапрошлого века!

– Поживи с моё – русалка лукаво улыбнулась – не того нахватаешься! Я, даже, матом ругаться умею и песни современные знаю… многие.. Тут, на озере, летом, постоянно кто-нибудь толчётся – дети купаются, парочки по кустам милуются, взрослые дядечки русалок ловят – Настя хихикнула и кокетливо шлёпнула хвостиком по воде – Меня, то есть. Так и живём..

Альбина хмыкнула, отряхнула чуть влажную одежду и медленно развернувшись, побрела вверх по тропинке, еле-еле переставляя одеревеневшие от долгого сидения, ноги. Идти оказалось неожиданно тяжело – вверх, да по узкой тропе, ветки кустарника так и норовили вцепиться то в волосы, то, в одежду.

– Альбина! – Настя позвала её негромко, но, голос русалки мгновенно разнёсся над тихой водой – По телефону звонить не пытайся – сети здесь нет, аномалия, говорят.. Не вздумай бежать, не получится! Ведьма весь посёлок чарами окружила, станешь по кругу бродить, да, ей, сама в руки и придёшь. Тогда, уж, точно, надежды никакой не останется.

Альбина еле слышно всхлипнула – плакать хотелось ужасно. От чего ей так не повезло? Почему, именно она, молодая и красивая, должна умереть? За что ей подобное счастье? Нет, Альбина, конечно же, не винила свою маму за то, что она отправила единственную дочь на верную погибель. Возможно, ведьма и её заколдовала? Что может знать простая, пусть и очень привлекательная женщина о колдовстве и ведьмовстве? Разве, в её силах сопротивляться злым чарам? Альбина, во всём происходящем, винила своего отца, слабое, бесхребетное существо. Как он мог бросить собственную дочь? дочерей, на растерзание ведьме, пусть и родной матери?

Альбина медленно ковыляла по тропинке и вспоминала, как криво усмехнулась Настя в ответ на вопрос девушки об отце.

– Последняя-то, девица, в жертву принесённая, совсем глупая была, сюда, в капкан добровольно сунулась – поворожить, видишь ли, на судьбу решила, аль, на приворот надежду имела, но, – сама себя перебила русалка – не в том суть.. Не девочкой она оказалась, вовсе. Где-то нагрешить успела. С мужчиной переспать и невинности лишиться. Злые чары на том и построены – им лишь невинную кровь подавай! Вот, ведьма и озлилась, рвала и метала, боялась, что колдовство не сработает и чары не получатся. В спячку на полгода залегла, точно медведь в берлогу, силы восстанавливать. Только, получилось всё – душу невинную, как положено, погубила, помолодела, красоту былую вернула и, сразу же, давай зло творить.. Спустя пару десятков лет, остепенилась вроде и сюда вернулась, пузатая уже. Кто отец ребёнка – не ведаю, да и не интересно мне. В положенный срок ребёнок родился в роддоме ближайшем, чин-чином, только не девочка, как ожидалось, а, мальчик. Нормальный мальчик, крепенький, горластый, с причиндалами мужскими.. Что тут началось – Настя позволила себе звонко рассмеяться, наверное, вспомнив что-то смешное – ты не представляешь себе: гроза неделю ярилась, с ливнями, грозами и молниями, все дороги размыло, посевы уничтожило градом, урожай на корню побило. Затем, саранча прилетела, коей, в наших краях не видывали никогда и всё, что после града невиданного, выжило, сожрала..

Ведьма домой вернулась с мальчонкой на руках, злая-презлая. Обычно, она от дочерей сразу отказывалась, не желая их воспитывать и время своё драгоценное на смертниц тратить, но, из виду их не теряла и в нужное время добычу всегда находила. И, знаешь – Настя взглянула на Альбинку с какой-то тоской отчаянной во взгляде – ничего с теми девочками никогда не случалось – они не болели, не чахли, под машину иль еще как, не попадали… Все доживали до нужных ведьме лет, в целости и сохранности, а, тут, мальчик.. пацан.. кто его знает, как чары на нём сработают? Они и не срабатывали – мальчик рос хорошенький такой, добренький. Ведьма его домовым да баннику поручила, да, мавкам– мамкам, они его и растили. Даже я – с гордостью добавила Настя – в воспитании ребятёнка участие приняла, сама его плавать обучала. Ведьма раз в полгода объявлялась. Примчится, зло на дитя глянет, посуду переколотит и обратно исчезнет, куда не знамо – не может она на одном месте долго находиться, не интересно ей. Пацан, тем временем, в силу вошёл, у него тоже дар к ведьмовству обнаружился. Подросток ведь, гормоны играют, то, да сё.. Девчата молодые кругом, опять же, вот и случилась у него любовь нежданная.

Ведьма, знамо дело, зла была до чёртиков, дар сыну запечатала, да поздно уже – Анжелика в чреве материнском зародилась, а, двум ведьмам в одном месте тесно, не уживутся они. Обязательно, одна другую пожрёт.

Тут-то, я Игорёчку всю правду о матери и выложила, ничего не утаив, он поверил сразу, ужаснулся и сбежал в один прекрасный день. Ведьма сделать ничего не успела, не ожидала она от сына своего непослушного резвости подобной.

Мне она тогда отомстила знатно – озеро моё вскипятила, точно кастрюлю с борщом, я едва спаслась, на берег выбросилась, в луже грязной затаилась, ожоги залечивая… Долго в озере потом живность никакая не заводилась, пустое оно стояло, мёртвое..

Искала она сына долго, не одну пару сапог износила, а нашла тебя, Альбина.. Отыскала всё-таки и, хоть, отец твой с матерью и не жил к тому времени, обрадовалась ведьма сильно – ты-то, человеком обычным родилась, не то, что Анжелка. Ту-то, сразу видно было, что ведьма недобрая.

Вот Марь Ивановна и приглядывала за ней и за тобой.

Анжелка, понятное дело, спит и видит, силы бабкины заполучить и власть захапать. Только, слаба она супротив Марь Ивановны, сопля ещё зелёная. А, у бабули рука не дрогнет – прикончит, коль понадобится, и Анжелку на алтаре тёмном.

– Сестра твоя – продолжала рассказывать русалка – о ритуале не знает ничего, иначе, опасалась бы. Помощи не жди от неё – душа у ведьмы молодой такая же тёмная, как и у старой.

Шла Альбинка к бабкиному дому медленно, как на эшафот, хоть и знала, что поспешать ей надобно, слова русалкины вспоминала, перебирала их, как жемчужины в мамином ожерелье. Были у её мамы бусы старинные, жемчужные, длинные, красивые, из жемчуга, пусть и искусственного, наверное, но, удивительно ровного и любила маленькая Альбинка перебирать жемчуга аккуратно и нежно. Мечталось ей – вот, вырастет она, большая, красивая, станет губы красить алой помадой, как мама, юбку кожаную носить-форсить и подарят ей, точно такое же, ожерелье, а, может быть, ещё и лучше..

Нынче же, ясно стало Альбинке – коль не постарается она от ведьмы избавиться, то никогда не будет у неё жемчужного ожерелья, да и жизни собственной лишиться придётся.

Светало.

С рассветом жизнь в Черно-Озеро оживилась – громко голосил петух, мычали коровы, ранние утренние птахи приступили к распевке, кто-то неведомый, бодро шебуршал в густых кустах, собаки лаяли звонко и радостно. Одной Альбине было не до веселья.

Новый день не сулил ей ничего хорошего – одни тревоги и опасности.

Осторожно шла ведьмина внучка, кралась вдоль нарядных заборов, таилась за кустами от любопытных глаз – таки и проскользнула незаметно, во флигель бабкин заскочила скоро, дверью хлопнув тихонько и вздохнула с облегчением.

– Тапки снимай скорее, кулёма – вихрем вымелся из-под кровати, домовой – Почистить требуется быстро. А, то, любой с первого взгляда догадается, что ты ночь не в светёлке провела, а по росной траве шастала.

Альбина виновато ойкнула – она-то, глупая, о том и не подумала вовсе! Если бы не внимательность домового, то, спалилась бы напрочь. Ведьма, хоть и стара, но, глазаста и догадлива – тапки, влажные от росы, в миг бы, углядела, а к ним ещё и трава прилипла и песок озёрный.. Настя, поди, новому кипячению озера своего, ничуть не обрадуется!

– Ложись спать, непутёвая – рявкнул домовой строго – хоть часик подреми сладко, я, тем временем, хвостом делишки твои прикрою. Обведём старую ведьму вокруг пальца, вот увидишь!

Альбина мигом метнулась к зеркалу, охнула, выбрала из волос весь мусор – паутину, какие-то веточки и листочки, лицо, горящее от стыда, ополоснула водой холодной, домовым догадливым, припасённой и в постель прыгнула, одежду влажную под подушку сунув – вон, на спинке стула, сарафан висит нарядный, весь в маках алых. Пусть Марь Ивановна думает, что внучка недогадливая, в сарафане гулять намылилась, парней местных очаровывать, а, не в тёмных штанах ночной порой шастать.

Хороший сарафан, девчачья мечта, такой сразу в глаза бросится!

К нему и босоножки полагались, на каблучке высоком, красные, лаковые, со стразами и пайетками, мечта, а не босоножки! Одна беда – по речному берегу в подобной обувке гулять несподручно, вот пусть все и думают, что Альбина никуда не выходила, спала сном колдовским, бабкой родной опоенная.

Спит себе, жертва невинная, в постели уютной и об участи своей горькой, не догадывается.

Домовой обувку, Альбинку компроментирующую, уволок и затих, как будто и не было его вовсе, девушка, измученная, головой к подушке мягкой припала, простынь тонкую до подбородка натянула и… действительно придремала сладко, расслабилась и угомонилась.

Марь Ивановна объявилась минут через сорок – бодрая, аж звенела вся, от сил, её переполнявших.. ЖеПе несчастный, небось, еле ноги волочил после утех любовных со старухой ненасытной, о варениках, да о сметане, мечтая. Едва ли не досуха высосала его ведьма проклятая, матушка Женькина, лишь руками всплеснула, на сына, любимого, посмотрев.

И, рот полотенцем прикрыла – не ведала она правды злой о соседке-старушке, но, старалась держаться подальше от дома с красивыми ставнями и в дела его хозяйки не лезть.

Взглянула Марь Ивановна на спящую внучку вскользь – спит малявка и ладно, сосуд её молодости и здоровья, никуда не делась, чарами усыплённая. До вечера проспит, а ночью всё и решится.

Ещё не знала добрейшая Марья Ивановна, как с девчонкой поступит – может, духом бестелесным отпустит, срок малый над озером Черным горестно метаться, судьбу злую кляня, может, мавкой оборотит, шустрой, нечестивой, до парней молодых охочей.. Нужно ж, ей, ведьме, рацион разнообразить, простаки деревенские и надоесть могут.. А, может, русалкой ей быть, в пару к Настьке непокорной? Рядом, вон, ещё одно озеро имеется, глубокое, студёное, в лесу дальнем. Хорошо там, благостно – скалы высокие, синие, богульник цветёт пышно, вода в озере том тёмная, точно кисель густая, туманом беременная.. Любят там всякие учёные ошиваться – то, инопланетян следы ищут, то, за метеоритами охотятся, то, зверя добыть мечтают чудовищного, вроде Лох-несского… только, всех местных чуд Марь Ивановна на пересчёт знает, без её разрешения по округе никто шастать не смеет – ни нежить, ни, нечисть.

Единственный, кто чары охранные, чуткие, порушить сумел, так то, сынок её,беспутный. Сила в нём есть ведьмачья, её собственной кровью, вызванная.

Только, сбежал отпрыск непутёвый, мамочки испугавшись. Мало ли, а, то и его можно было бы к чему полезному приспособить?

Жестока была ведьма, бессердечна, потомство своё пожирала, словно богиня языческая. Если и любила кого, когда, бывшая графиня, так только дочку свою единственную, ту, первую, которую до сих пор забыть не могла и которую убила собственноручно, в жертву Моране-смерти принеся и от мук земных избавив.

А, муки вечные, пока что ведьме неведомы были.

И не осталось в ведьме чёрной ни доброты, ни сожаленья о прошлом – весь мир ей был должен и платил по счёту. Велик тот счёт оказался, конца-края оплате не виделось.

Хлопнула дверь гулко, точно крышка гроба, ушла ведьма, но Альбина ещё долго лежала тихонько, как мышка. И ещё лежала бы, трусливо сжимаясь от страха, только, вылез домовой из– под кровати, отряхнулся деловито и предложил:

– Чай будешь, Хозяйка? С конфетками?

Альбина вспомнила о конфетах, которые везла бабуле в подарок и которые отдать забыла во всей этой суматохе. Вот и кстати пришлись они к чаю, а, то, в животе уже урчать начало, напоминая, что, жертву покормить обедом ведьма злобная, не додумалась, нечего на нежить будущую хорошие продукты переводить.

Экономная ведьма Альбине в бабушки досталась, рачительная.

Домовой чай разлил по чашкам, да, так ловко, будто этим делом всю свою жизнь занимался.

Только теперь, в тишине, да, покое, Альбина смогла разглядеть его хорошенько – и, шерстку блестящую, густую, и, мордочку хитрую, носатостью повышенной, поражающую, и, хвост короткий, о чём домовой безмерно печалился. Напоминал он Альбинке холёного крота, шустрого, незаметного, разве что, росточком уродился куда как поболее и нрав имел гонористый.

– Ты, Хозяйка, – домовой смешно причмокивал, лакая горячий чай из расписного блюдца – русалку-то, Настю, слушай, а, голову свою не теряй! Русалка та, который уж век мается, ведьму ненавидит изо всех сил своих слабых, а, та, лишь смеётся над потугами её хлипкими. Что ей, русалка озёрная, нежить слабосильная? Захочется ведьме, так она её в бараний рог согнёт, да нежити какой злобной скормит… Те, завсегда слабым подзакусить готовы!

Как ведьма тебя примучивать зачнёт, подчинять воле своей, ты на русалку поглядывай зорко, делай в точности, как тебе велит она и ладно всё станет – убить злыдню, может и не убьём, но, хоть, сбежим безнаказанно. Над тем, кто хоть раз от власти её ускользнул, ведьма больше не вольна..

– Вот почему мой отец уцелел – догадалась Альбина – Сбежать смог, от пут избавившись.

– Настя ему помогла – крякнул домовой, затылок почёсывая – Она, Настя-то и отец твой, дружили крепко и.. – домовой вкусно зашелестел обёрткой от конфеты – Игорёк-то, сам ведьмак и ведает про то, хоть и силы нет в нём злобной, Мораной-смертью, дареной. Людей ненавидеть он так и не научился. Зато, нежить не любит и нечисть не жалует. Ты меня ему не показывай, а то, озлится враз, да, пристукнет сгоряча, не подумавши, а, я, хороший – домовой важно выпучил вперёд брюшко, набитое конфетами и горячим чаем – Вот, в доме твоем обживусь, посмотришь сама, как заживём ладно.

– А, Морана-смерть – Альбина запнулась, заметив, как мелко-мелко затряслись лапки домового – Она – кто?

– Она– Смерть – хмуро ответствовал Кузька, пряча страх за прикрытыми глазками – Ей ведьма жертвы приносит, её милостью живёт и зло творит… Эх, уцелеть бы!

– Уцелеем – вздохнула невесёлая Альбинка, боясь даже думать о Моране-смерти.

– Ага – вторя ей, вздохнул домовой и, тут же, оживился – Я там, у тебя, ещё орешки видел, засахарённые. Давай и их съедим? Может быть, последний день живём, чего экономить?

– И, вправду – качнула головой Альбина, гоня прочь грустные мысли – Тащи, давай! Гулять, так – гулять!

Глава 6. Ведьмак и тайны прошлого.

**

Пока некоторые о жизни бренной размышляли, да, чаи гоняли, с говорливым домовым, Женька отсыпался после ночи тяжёлой. Самому парню не помнилось ничего, кроме того, что он, Женька, долго блукал по ночному лесу и звал кого-то – толи, корова потерялась, чья-то, толи, коза шебутная, толи, девчонка городская, заплутала глупо в лесу дремучем. Кого из них конкретно искал, парень не помнил, но, зол был, на всех, разом – и на коров бодливых, и на коз строптивых, и на внучек бабкиных, городом испорченных, противных, потому, как, ноги огнём жгло и мышцы ещё долго болели от долгой ходьбы.

Женькина мама, привычная к его блуканиям, лишь вздыхала, поставив на табурет рядом с кроватью, большую чашку сладкого смородинового компота и положив на тарелку изрядный ломоть белого хлеба, щедро намазанный маслом и посыпанный сахаром.

Впрочем, она не видела, как, чья-то серая тень, проникла в дом, принюхиваясь к вкусным запахам и ловко стащила вожделенное лакомство, оставив Женьке лишь чай со смородины.

Домовой рассудил здраво – Женьке ещё дадут, что попросит, а, вот, Хозяйке молодой, без еды калорийной – никак нельзя, отощает.. Отощает, да, помрёт, не дай Бог! О ком, тогда, ему, Кузьке, заботиться? В чьём доме ему, горемыке, спасенья искать? Альбинка, хорошая хозяйка, хоть и молодая, жизни не знающая. Ничего, её Кузьма всему обучит, главное, лишь бы, выжила она, да от ведьмы злой избавилась!

Альбина хлеб с маслом стрескала, аж, за ушами трещало! Хорош хлебушек – мягок, душист, с корочкой хрустящей, маслом сладким сдобренный. Спасибо огромное Женькиной матери, ну и домовому, конечно.

– Что делать станем? – в оконца маленькие, Альбина, нет-нет, да поглядывала – вдруг, приспичит кому, посмотреть, чем девица городская занята? Той же соседке, любопытной или, дедку-самогонщику?

Но, вскоре, успокоилась Альбина – соседское пугало бдило, точно пёс сторожевой, важно л летало над забором, с кола своего соскочив.

Охраняло.

Удивительное дело – пугало к делу поганому, Лика зловредная приспособила, но, слушало теперь оно, почему-то Альбину.

Как так?

Чудеса, и дела никому нет до того – о том, что пугало летает, знают всего ничего – сама Альбинка, соседка, на которую, собственно, пугало это натравили, да дед-самогонщик, в полёты пугала не верящий.

Остальные люди местные точно в спячку впали, ведьмой очарованные – бывают же чудеса жуткие на свете белом! Вот, не думалось никогда, Альбинке, городской жительнице, что подобные страсти имеют место быть не на страницах романов забавных, людьми придуманных, а на самом деле, в жизни реальной.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю