290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ведьма Чёрного озера. » Текст книги (страница 2)
Ведьма Чёрного озера.
  • Текст добавлен: 29 ноября 2019, 05:30

Текст книги "Ведьма Чёрного озера."


Автор книги: Ирина (Никтовенко).






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Вообще-то, она, была чудо, как хороша, сама, того, не понимая – высокая, стройная, с копной непослушных, светлых волос, пахнущих медом, белокожая, такая нежная и хрупкая, синеглазая, похожая на русалку из детских сказок.

Женька замер, любуясь городской гостьей, затем, спохватившись, легко выдернул сумку из ее ослабевших рук, опасаясь, однако, острых, кораллово-красных ногтей.

– Глупая! – грубовато буркнул он, сдерживая смешок – Кхе-кхе… Бабулю твою еще на той неделе в больницу отвезли! Машина приезжала, из Филлиповки, там больничка есть и хирург, в наличие имеется. Аппендицит ей вырезали. Давеча, тетка Матрена в город ездила, гостинцев ей свезла, да телеграмму о твоем прибытии. А, я, все про тебя знаю, тебя Альбиной зовут, ты, Марь Ивановны, сынка, дядьки Игоря, дочка, городская, первый раз к нам на хутор. А, я, тебя встречать пошел! Специально! Мне твоя бабка то, строго-настрого наказала!

Альбина дар речи потеряла, заслышав про подобное коварство – подумать только, она, как последняя дура, бегает по дороге, приседая от каждого шороха, ей везде мерещатся маньяки и насильники, а, этот, так называемый, провожатый, сидит в кустах, как в засаде, выжидая удобного момента, выскакивает и пугает ее до полусмерти, вместо того, чтобы просто отвести домой до бабули.

– Не мог сразу сказать? – взвилась Альбина, бледнея от злости – Чего молчал? Я тут извелась вся, а он развлекается! Гад!

– Так интересно, же! – искренне удивился Женька – Ты такая забавная – бегала там по дороге, искала чего-то, Таньку-баптистку напугала, та и чесанула лесом, только пятки сверкали! Затем на меня бросилась, исцарапала всего! Такие дела, я и забыл совсем, что Марь Ивановна в больничке, без аппендицита!

– Идиот! – бессильно ругнулась Альбина – и про дорогу пошутил? Про то, что нам еще лесом, полем, да оврагом?

– Я ж, дурачок, деревенский, ты что, забыла? – дурашливо оскалился Женька, демонстрируя отменно белые зубы, не знакомые с бормашиной – сама ж меня так ругала. Какой с дурачка спрос? Был бы умный, городской, тогда и…

– Ладно! Прости! – Альбинина бледность сменилась густым румянцем. Румянец предательски сполз с щёк на шею и грудь, и девушке стало неловко – это я так, не со зла…

– И я, не со зла! – парень хмыкнул, в сумке опять что-то звякнуло, и Альбинка болезненно скривилась, жалея любимые духи – Дорога дальняя, только мы умные, пешком не пойдем.

– У тебя есть машина? – голос Альбины дрогнул, предвкушая комфортное передвижение на четырех колесах – Что ж, ты молчишь, садист малолетний?

«Малолетний садист» ухмыльнулся откровенной садисткой ухмылкой и отрицательно махнул головой:

– Нет, Альбина, машина – это роскошь, а, мы, люди бедные! Конь имеется, хороший конь, настоящий, боевой друг! Мы с ним огонь и воду прошли, медные трубы! С детства вместе!

Ошарашенная Альбина только и смогла, что промямлить:

– Конь, говоришь? С детства вместе? У тебя, что – конь-ветеран, конь-пенсионер? Мы поскачем или поползем?

И, Альбина мгновенно представила, как Женька, сунув пальцы в рот, оглашает окрестности, молодецким, бандитским свистом… Из-за густых кустов, послушный хозяйскому зову, выпрыгивает чудо-скакун, Сивка-Бурка, вещая каурка, с горящими глазами и пышной гривой, и широкоплечий красавец, в красной бандане, ловко запрыгнув в седло, точно Антонио Бандерас, изображающий Зорро, легко подхватывает ее, Альбину на руки и сажает себе за спину, словно спасенную из лап дракона принцессу…

Женька красноречиво покрутил пальцем у виска, затем зачем-то нырнул в кусты, бросив многострадальную Альбинину сумку в дорожную пыль.

Вероятно, Альбина, потеряв бдительность, начала грезить наяву и озвучила свои потаенные мысли…

– Точно, пипец духам! – обреченно вздохнула Альбина – Кругом – сплошной дурдом! Еще и лошадь эта дурацкая! Где уж нам, с нашим-то, счастьем, на Сивках-Бурках скакать..

И, опять, богатое воображение, сыграло с городской девицей, гнусную шутку – она представила себе совершенно невозможную картину – она, Альбина, любимая дочь своей мамы, верхом на старой, облезлой кляче, место которой на скотобойне уже успело травой порасти, гордо покачиваясь, въезжает в населенный пункт Чёрно– Озеро, под заливистый лай местных шавок и гомерический хохот аборигенов.

– Жесть! – тряхнула головой Альбина, решив, что на лошадь не полезет ни за какие коврижки. Лучше уж ножками, лесом, полем и оврагом…

– А, вот и я! – из кустов выскочил Женька, заставив Альбину, позорно взвизгнув, отшатнуться в сторону – И, вот он, Конь!

«Конь» дребезжал и тарахтел, жалуясь на жизнь ничуть не хуже того самого трудяги-автобуса. Возможно, он был даже его ровесником, а, то и дедушкой. Во всяком случае, на Альбину он произвел неизгладимое впечатление.

«Конем», Женька гордо именовал допотопный велосипед, странной конструкции, с неразборчивым названием.

Был велосипед тот огромным, тяжелым и неповоротливым, точно чугунным, синим когда-то в далекой молодости, а, теперь пестрым из-за многочисленных слоев облупившейся краски.

И, еще он скрипел. Он стонал, жалуясь на жизнь, словно человек с больными суставами, но Женька сиял, растягивая рот в довольной ухмылке.

Парень блестел, похожий на новый пятак, предлагая Альбине забраться в плетеное седло позади себя, словно усаживая девушку в «Лексус» последней модели.

Сумка, повешенная на руль, продолжала чем-то звякать в своей утробе, еще больше нервируя Альбину.

– Я не поеду на Э Т О М! – категорично заявила Альбина – Ни за какие коврижки! Нет, нет и еще раз нет! Я слишком молода, чтобы умереть, а, ты – палец с длинным красным ногтем, обвиняюще уткнулся прямо в Женьку – Ты постоянно подвергаешь мою жизнь опасности! Смерти моей хочешь!

– Пойдешь пешком? – Женька обидно ухмыльнулся, весело дзинькнув звонком – Не нравится мой Конь? Зря, зря – мы с ним в таких передрягах побывали! Я на нем даже на охоту ездил!

Альбина выпучила глаза – на охоту? Да, что мнит о себе этот деревенский мачо? Что ж, она, Альбинка, хоть и городская барышня, далекая от всяких там пасторалей, но даже ей известно, что велосипедной охоты не бывает!

– И нечего фыркать! – Женька приглашающее шлепнул по плетеному багажнику – Мне тогда лет пять-шесть было, под рамой ездил, совсем мелкий. И, охотился я тогда на Дичь… особого вида…На лягушек, честно сказать.

Альбина невольно фыркнула:

– Тоже мне, Охотник! – рассмеялась она – Дичь у него, понимаешь ли… Лягушки! И, что? – неожиданно заинтересовалась девушка – Ты, их.. того… добыл и …съел?

– А, как же! – Женька заговорщицки подмигнул Альбине и у той отпала нижняя челюсть от подобных откровений – Конечно, добыл, конечно, съел.. Разделал, как положено, нанизал на прутик, словно пескарей и зажарил на костре! Лягушачий шашлык…

Альбина невольно сглотнула густую вязкую слюну – ей внезапно очень сильно захотелось кушать. Питаться в уличных ларьках она не желала, а, до приличной кафешки так и не дошла. Минералка, выпитая в автобусе, давно усвоилась и теперь, испытывая настоящие муки голода, Альбина невольно заслушалась, отравленная байками о лягушачьем шашлыке.

– Вкусно? – девушка подумала о том, что французы, конечно же, трескают лягушек, про то всем известно в цивилизованном мире, но, может быть, французские лягушки какие-то особенные, мясистые, супер-бройлерные? И, на вкус хороши, не то, что наши, отечественные – зеленые и пупырчатые.

– Вкусные! – Женька подкатил глаза, полностью отдавшись воспоминаниям о давнишнем пикнике на лоне природы – Еще какие… Я после этого в больницу попал с острым пищевым отравлением.. Мне два раза желудок промывали и еще клизму ставили.. Ощущения, я тебе скажу, закачаешься! Как вспомню, так вздрогну! До сих пор на лягушек смотреть не могу равнодушно!

– Тянет, схватить и в рот засунуть? – Альбина не сдержалась и показала парню язык. Будет знать, как дразнить голодного человека, девушку, блондинку!

Парень шутки не оценил, скривился и потер ладонью живот на уровне пупка. У Альбины тот час, заурчало в желудке, громко, настойчиво и некрасиво. Организм требовал калорий, топлива, подпитки.. хотя бы, в виде жвачки-обманки…

Альбина горько вздохнула.

На ее счастье, абориген попался глуховатый и кровожадного урчания голодного девичьего желудка, не расслышал.

– Я жду! – парень поторопил девчонку, которая все еще трусливо раздумывала – ехать или нет – Предупреждаю – Женька притворно сдвинул брови – пешком не пойду! Дорога хорошая, чего зазря ноги бить? А, так, прокатимся с ветерком!

Альбина, решила не упрямиться и покориться неизбежному – перспектива шагать пехом по жаре, волоча на горбу тяжеленую сумку, да еще на голодный желудок, ее, вовсе, не вдохновляла.

Девушка не сомневалась в том, что Женька, обладатель красной банданы и древнего велосипеда с гордым именем «Конь», будет медленно ехать рядом и отпускать разные обидные шуточки, по поводу упрямых, городских блондинистых барышень.

Плетеный багажник, больше похожий на неопрятное птичье гнездо, оказался очень даже удобным, а Женька, набрав приличную скорость, катал Альбинку по грунтовой дороге, как и обещал, с ветерком!

Девушка негромко повизгивала, пару раз вскрикнула, а, уж когда сумасшедший велосипедист свернул с твердой проселочной дороги на узкую лесную тропу, и вовсе смолкла, пуча глаза и цепляясь за широкую Женькину спину изо всех сил. Наездник скрипучего Коня пугливо вздрагивал всякий раз, как Альбина хватала его за бока – острые, как у гарпии, когти норовила впиться в молодое тело и оставить в нем глубокие борозды… А, Женьку уже и так поцарапали, ни за что…

Дорога извивалась и петляла, бесконечными поворотами и изгибами, Альбина мрачнела и готовилась обрушить на красную бандану громы и молнии, в том самый миг, как ее ноги коснутся твердой земли.

Женька, негодяй и садист, и в ус не дул, слегка расслабился, перестав ощущать ногти – когти, угрожающие его молодому, растущему организму, напевал что-то попсовое и изредка, оглядываясь назад, подмигивал Альбинке, весело и лукаво.

Тропка вильнула еще раз и спустилась в низинку, овражек, переправой через который, служил узкий, ненадежный, с точки зрения Альбины, мостик.

Женька прибавил ходу, крутя педали своими босыми ногами.

На мостик не въехали, а, влетели, под жалобный скрип дряхлого Коня и пронзительные вопли Альбины.

Парень поднатужился, приналег, въехал на пригорок и ловко спрыгнул на землю, придерживая велосипед и нервную пассажирку.

– Приехали! – спокойно возвестил он очевидное – Можно открыть глаза и закрыть рот. От твоих воплей у меня уши заложило. Едва не оглох. Смотри, вот оно – Черно – Озеро.

Альбина, медленно, точно медуза, сползла вниз, оперлась на твердую Женькину руку и застонала от изнеможения – сил, ругаться с этим идиотом, у нее не осталось.

– Ладно, всадник – голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнесла она – Живи…пока…

Черно – Озеро лежало перед ней, как на ладони.

Альбина, позабыв про свои страхи и обиды, невольно залюбовалась, открывшейся ее глазам, картиной.

Кучка беленьких, нарядных домиков пряталась в тенистой зелени садов, поодаль, за самой околицей виднелись зеленые квадраты огородов и личных хозяйств, а далее, до самого горизонта, простирался огромный лесной массив, в котором, наверное, весело было бы играть в партизан или в Робина Гуда.

– А, почему Черное озеро? – полюбопытствовала совершенно очарованная Альбина – И что там, вдали, синеется?

– Чёрно-Озеро – поправил её парень, весьма ревниво относившийся к названию родного населённого пункта – Озеро за деревьями – любезно пояснил Женька, стягивая с головы бандану и обтирая ею вспотевший лоб – Оно большое, круглое и вода в нем, темная– темная, почти черная… Говорят, что в такой воде нельзя купаться, но, мы ничего, купаемся и все такое.. Живы пока.. А, синеется, там, вдали, старое кладбище. Оно у нас, как на Западе, огорожено оградкой, каменной. Камень побелили недавно, колер попался голубой. Вот отсюда и цвет такой.. веселенький…

– Классно здесь! – Альбина вдохнула пряный воздух, наполненный жарким летним зноем, зеленой листвой и медовыми ароматами полей – Мне понравится…

Как выяснилось позже, девушка жестоко ошиблась.

И, теперь, валяясь без сна в чужом доме, под противное зудение комаров, Альбина страстно мечтала вернуться в город, в родную квартиру, в привычный уютный быт, к телевизору и климат-контролю.

Сразу же выяснилось, что внучка Марь Ивановны, категорически не понравилось местной молодежи, особенно женской ее части.

Когда Женька и Альбина, ведя в поводу железного Коня, поскрипывающего от старости и усталости, появились на главной улице хутора, девушка сразу же поняла, что неприятности близко и ощетинилась, точно дикобраз при виде опасности.

У колодца, в тени огромного вяза, лузгала семечки, компания хуторских девчат.

Вяз, дерево-ветеран, помнящее, наверное, еще, Первую мировую войну, мрачно таращился на приезжую блондинку единственным глазом-дуплом.

Под ним, какой-то сердобольный человек-хуторянин, соорудил удобную скамеечку. Сразу видно, что человек этот – добрая душа и с пониманием…

Скажите, что может быть лучше, жарким летним днем, сидеть в тени дерева на такой вот удобной скамейке, лузгать семечки в хорошей компании и болтать о том и сем?

Пить захочется – и идти далеко не надо, вот тебе колодец, с натуральной, ключевой водицей, чистой, словно слеза и холодной, аж, зубы ломит…К тому же, никакой хлорки и иных вредных примесей, все только природное, а, ля – Черно– Озеро.

Девчата подобрались разного возраста, но, все, как одна – кровь с молоком, щечки, словно наливное яблочко, а, пышными формами походили на неких голых дам, виденных Альбиной в одном из музеев Города. Как зовут художника, создавшего те самые шедевры, Альбина вспомнить затруднялась, но, вот, пышные формы средневековых красавиц, ее впечатлили.

Верховодила у хуторянок черноволосая и темноглазая дивчина в джинсовой мини-юбке и розовой маечке, облегающей пышную грудь красавицы, словно вторая кожа.

На розовой пышной груди насмешливо скалил зубы зеленый Шрек, лысый и уродливый.

И, никаких тебе сарафанчиков, да, алых лент в косе…

Альбине стало скучно – предстояла битва за территорию.

В подобных играх, Альбине, уже доводилось принимать участие… Ничего интересного и забавного...битва в грязи…

Так, две альфа-самки, скаля зубы и рыча от возбуждения, делят буквально все – территорию, влияние, детенышей, самцов и жрачку.

Себя Альбина, несомненно, причисляла к Альфам.

Темноволосая и грудастая дивчина, приготовилась к сражению. Это было заметно по широко раздувающимся ноздрям, азарту в карих глазах и лихорадочному румянцу на щеках.

– Жень! – перестав лузгать семечки, закричала девица, беззастенчиво ощупывая Альбину завистливым взглядом – Где ты откопал эту бледную немочь? На кладбище? Коли так – поди, зарой обратно, неча народ пугать… А, тоща-то, тоща… Ее ж, кормить нужно, прежде чем к какому делу приспособить… Смотрите-ка – обратилась она к остальным, глазевшим на Альбину столь же недружелюбно – ноги, как у цыпленка, а, уж кожа, рожа…Девушка, тебе лифчик подарить? – ехидно расхохоталась чернобровка – Минус первого размера…У меня там, в сарае валяется…в детском саду, помнится, мне еще маловат был.

Девицы, составлявшие свиту черноволосой дивчины, явной заводилы, противно захихикали, но, Альбина, гордо задрав нос к самым облакам, проплыла мимо, точно фотомодель на подиуме, хотя кончики ушей у нее пылали, будто припеченные…

– Эй! – видя, что ее игнорируют, девица обозлилась – ЖеПе! Увози свою блондинку обратно! И в хуторской клуб не приводи, а, то я ей все волосья повыдергаю! Понаехали тута, парней наших развращать голыми жопами…

Альбина хмыкнула – у самой кареглазки, юбка больше походила на пояс, а, туда же – камнями в других бросаться…

Девицы продолжали выкрикивать что-то несуразное и обидное, из-за аккуратных, беленых заборов выглядывали чумазые рожицы ребятишек, мелькали пестрые платки более зрелых женщин и серьезные лица мужиков, но, Альбина, ни на что и не на кого, не обращала внимания, шагая, точно заведенная – грудь, пусть и не такая пышная, как у чернобровой, вперед, нога – от бедра, спина – прямая, как мама учила…

– Почему ЖеПе? – поинтересовалась Альбина, после того, как они свернули на тихую, тенистую улочку. Противные крики стихли, и Женька приободрился, налегая на Коня, дребезжащего по мощеной булыжником дороге, пуще прежнего.

– Аааа! – парень заметно смутился, не желая особо комментировать ехидные реплики грудастой дивчины – Дурацкая, в общем-то, история…

– Все дурацкие истории, обычно поучительны и забавны! – усмехнулась Альбина – Жень, расскажи…Обещаю, что смеяться не стану!

– Да, нечего тут рассказывать! – вспылил парень. Кончики ушей у него покраснели и забавно пылали – Еще со школы, кличка эта, глупая… Меня Женькой зовут, фамилия моя – Попов… Вот и получается – ЖеПе, простенько, но обидно…Глупо и неблагозвучно.

– И, всего-то? – Альбина старалась не рассмеяться – Нормальная кличка, не страшно.. У меня тоже в школе кличка была, позабавней твоей, и мне совсем не подходила.

– Да?? – заинтересовался Женька Попов – И, какая же?

– Кали!– просто ответила Альбина – Представляешь? Разве похожа я на кровожадную индийскую богиню, пожирательницу сердец, с черепами, нанизанными в ожерелье?

– Почему, Кали? – Женька подобрал с земли нижнюю челюсть и закрыл рот – Однако…

– Каламейцева Альбина Игоревна – Альбина рассмеялась и толкнула Женьку, шутя и игриво – Получается – К-Ал-И! Смотри, не влюбись в меня…А, то, с богиней шутки плохи!

– Очень надо! – Женька потер правое ухо, которое, видать, горело больше левого – Ты, если хочешь знать, вообще, не в моем вкусе!

– И, замечательно! – хмыкнула Альбина, успевшая приметить пару красноречивых Женькиных взглядов – Не люблю осложнений! Не то, разобью тебе сердце, и дружба наша закончится печально!

Женька, обиженно засопев, вцепившись в руль железного коня всеми пальцами, аж, костяшки побелели, и Альбина сразу перестала насмешничать.

Она хорошо помнила слова школьного психолога о том, что психика мальчиков-подростков, неустойчива и легко травмируется.

Обижать Женьку ей не хотелось – парень ведь не виноват в том, что родился и вырос в Российской глубинке, а, не в Городе, как сама Альбина.

И, родители у Женьки, видать, далеко не профессора, но, люди хорошие.

Парень у них получился добрый, крепкий и отзывчивый, не то, что некоторые городские приятели Альбины, мечтавшие лишь о крутых тачках, грудастых телках и ночных клубах…

– А, Шрек этот, в мини-юбке – Альбина не могла отказать себе в удовольствии покритиковать соперницу, хотя бы и за глаза – в тебя, определенно, влюблена! Не теряйся, Женек, та-каааая гарна дивчина!

Женька раздраженно фыркнул:

– Лика Анохина? В меня, влюблена? Скажешь тоже! За ней половина филлиповской футбольной команды убивается! Там, такие крутые ребята! Шкафы! Спортсмены! Я с ними и рядом не стоял – не футболист, не крутой и тачки не имею! Вот – Конь, это да! А, Лика…Нужна мне она, как телеге пятое колесо!

Сказал и задумался – а, чего это он, собственно, разоткровенничался с совершенно незнакомой девицей? К тому же, блондинкой? Мало ли, что, Марь Ивановна, перед тем, как ее в больницу увезли, строго-настрого приказала Женьке встретить Альбину и проводить до дому, не болтать, девчонку реалиями хуторской жизни, не обременять. И, что – встретить – встретил, проводить – проводил, хватит! Он же не нянька, в самом-то, деле! А, Лика Анохина, ему когда-то нравилась.. Может быть, он даже влюблен в нее был, но, Альбине о том, знать совсем не обязательно.

– Пришли! – неожиданно для Альбины заявил Женька – в этом доме, Марь Ивановна и проживает.

Мощеная дорога закончилась, сменившись асфальтовым покрытием. Носом Альбина уткнулась в железную калитку, окрашенную в зеленый цвет. По зеленому же штакетнику вились веселенькие фиолетовые цветочки.

«Очень красиво – подумала Альбина – Кругом цветы!»

И, вправду – сквозь щели в заборе девушка разглядела целое море цветов – клумбы роз, петуний, гераней и бегоний. Все они не только радовали глаз, но и наполняли воздух особенным, сладким ароматом цветущего сада.

Женька деловито извлек из кармана, устрашающих размеров, железный ключ и открыл замок.

– Проходи, Альбина! – толкнув калитку, приглашающее произнес он – это же и твой дом!

Сам парень слегка завозился, проталкивая в ворота своего железного коня, и Альбина получила возможность слегка осмотреться.

Дом бабушки, Марь Ивановны, поражал добротной, основательной постройкой.

Двухэтажный, из красного кирпича, он весело посверкивал чисто мытыми евроокнами, красиво раскрашенными, как ни странно, самыми настоящими, ставнями, установкой климат-контроля и газом, введенным прямо в дом.

Судя по остальным домам, в хуторе, подобные удобства, представляли, из себя, верх роскоши и были непозволительно дороги для данной местности.

– А, бабуля, неплохо устроилась! – Альбина, рассчитывавшая чуть ли не на избушку на курьих ножках, приятно удивилась – Как же удобства, пардон, позвольте поинтересоваться?

– И, удобства имеются! – Женька вздохнул, глядя на шикарный дом – Но, с этим проблема!

– Да? – Альбина, предвкушая душ и последующее блаженство в горячей воде, ловко взбежала по широким ступеням и подергала за ручку входной двери – Открывай, Жень! Мочи нет, на солнцепеке жариться!

Женька печально вздохнул и развел руками:

– Альбина, я рад бы, но не могу!

– Почему? – Альбина внезапно жутко обозлилась. Да, что он себе позволяет, абориген местный? Она, вся грязная, потная, ванну не принимала целую вечность, все ноги сбила, шагая по булыжникам, умирая с голоду. А, он, ЖеПе несчастный, не пускает ее домой, в прохладу, к удобствам и цивилизации? Может быть, он, Женька, боится, что она, Альбина, что – нибудь, украдет в чужом доме, какое-нибудь, жутко дорогое, старушечье барахло?

– Не злись! – парень сразу понял, о чем думает девушка и, на всякий случай, помня об острых ногтях, отступил назад – Просто, бабушку твою, забирали в спешке, вот она про ключ и забыла..

– И, что теперь? – растерялась Альбина – Мне на улице ночевать, под березой? Или – девушка спешно сбежала с приступок, распрощавшись с мечтой о горячей ванне и мягком диване – Или в беседке? А, может, в клумбе с розами, укрывшись колючками? Здравствуйте комары, я – Альбина, ваш ужин! – расстроено вопрошала Альбина, смущенного парня – Или, ты меня на квартиру возьмешь, по доброте душевной?

– Зачем, в беседке? – парень пропустил мимо ушей замечание девушки о квартире – У Марь Ивановны во дворе флигелечек имеется, приличный.. Ванной комнаты в нем, к сожалению, нет, но, зато, в огороде есть прекрасный, летний душ! Я уверен, тебе понравится!

– А, в собачью конуру ты меня не поселишь? – с подозрением спросила Альбина – Я уже и не знаю, чего ожидать…

Парень пожал плечами, показывая, что тема закрыта.

Он аккуратно поставил железного Коня на подножку, прошел вглубь двора по широкой, вымощенной тротуарной плиткой, дорожке, мимо клумб с цветущими розами и поманил за собой Альбину.

Кипя от негодования, девушка потащилась следом, баюкая в руках сумку с вещами.

«Бабуля! – фыркала она от возмущения, буравя злым взглядом широкую спину парня – Устроила мне, блин, каникулы…Тоже мне, домик в деревне!»

Флигелек оказался, совсем крохотным – две комнатки и коридорчик.

Особенно удручающее впечатление на Альбину произвела допотопная, электрическая печь «Мечта», на которой ей предстояло готовить завтраки, обеды и ужины.

Пройдясь по двум комнатам – чистеньким, уютным и набитым всевозможным хламом, Альбина невесело хмыкнула – жизнь ей предстояла суровая, спартанская.

Старая, еще советская мебель, железная кровать, застеленная чистым постельным бельем, белоснежным и хрустящим, покрывало, сшитое из лоскутков, высокие, пуховые подушки, украшенные кружевной накидкой – подобный интерьер девушка наблюдала только по телевизору, в фильмах о пламенных революционерах.

О том, что белье можно крахмалить, она, конечно же, слышала, но видеть воочию, как-то не пришлось.

За большой, круглый стол, накрытый скатертью, ручной работы, с большими кистями, Альбина, в конце – концов, и уселась, поставив на домотканые дорожки свою красивую дорожную сумку.

– Не фонтан, но жить можно! – подвела она итог – Я, надеюсь, бабулю на днях выпишут, и я вернусь к цивильному существованию, а, то, здесь, подумать страшно, даже телевизора нет!

Женька, неловко топтавшийся на пороге, вздохнул с облегчением – ему казалось, что своенравная, городская девица круто развернется и отправится обратно в Город. Поди, потом, объясни, расстроенной бабушке, причину отсутствия любимой внучки! Да она на всю жизнь обидится на Женьку Попова, разозлится, чего доброго! Меньше всего, он, Женька, хотел злить Марь Ивановну! Мать ему подобного ни в жизнь не простит!

– Я, пойду, пожалуй! – Женька тоскливо обернулся назад, выискивая взглядом железного друга – Поздно уже! Ты, тут сама, обживайся, осваивайся! В холодильнике есть продукты, на первое время хватит, а, там и в магазин сходить можно! Душ в огороде, все просто, без затей. Ягоды там всякие, овощи – рви смело, все съедобное и натуральное.

Альбина хмыкнула – парень, видно, считал ее совсем уж беспомощной и слабоумной.

– А, где находится ваше знаменитое Черное Озеро? – поинтересовалась она, закинув ногу за ногу и вытаскивая из кармана пачку сигарет – Я хочу сходить, посмотреть. Может быть, решусь искупаться.

– Сама не ходи! – сурово ответил Женька – Озеро у нас коварное, не каждый местный в нем купаться решится…Совсем недавно пара туристов утонула. Заплыли на лодке прямо на середину и того… С тех пор их никто и не видел!

– С чего ты решил, что они утонули? – удивилась Альбина, пуская вверх колечко ароматного дыма – Вдруг им надоела ваша доморощенная экзотика и они домой укатили, не поставив тебя в известность?

– Ага! – Женька сердито засопел, почесывая макушку – Оставили на берегу свои вещи, машину и уехали? Как бы, не так! Это их в озеро затянуло! Оно у нас особенное, заговоренное! Одно слово – Черно– Озеро!

– Уговорил! – Альбина аккуратно затушила сигарету в фарфоровом блюдце под неодобрительным Женькиным взглядом – не пойду сегодня на ваше озеро! Больно надо! Устала я – перекушу, ополоснусь в душе и спать! Вот завтра, часиков в пять вечера, можно и прогуляться! Как ты думаешь – аборигены смогут оценить мою фигуру в бикини?

Женька пожал плечами и промолчал – фигура у Альбины была, что надо! Парень ничуть не сомневался в том, что завтра все местные пацаны, засядут в кустах, около озера и, пуская слюни, начнут облизываться, любуясь городской девицей, тем более, если она придет в бикини.

Не исключено, что он сам, тоже засядет в тех же кустах, хоть это и некрасивый поступок.

Альбина, помахав парню на прощанье, закрыла калитку ключом и отправилась в душ, сбрасывая с себя одежду.

Оставшись в трусах и лифчике, девушка наклонилась к прекрасному цветку чайной розы и вдохнула сладкий аромат, не замечая, что, кто-то следит за ней из-за густой зеленой листвы ненавидящим взглядом.

Душ произвел приятное впечатление.

Нашлись все купальные принадлежности, вода оказалась теплой, почти горячей и пахла так же сладко, как садовые розы.

Через полчаса, закутавшись в мягкое, махровое полотенце и соорудив на голове высокий тюрбан из второго, поменьше, Альбина наслаждалась первой в этот день, а от того, особенно вкусной, чашечкой кофе.

Кофе Марь Ивановна, держала хороший, а в стареньком холодильнике «Бирюза», нашлись сыр, колбаса, яйца и сливочное масло.

Перекусив, Альбина разобрала вещи, отложила подарки, приготовленные матерью для свекрухи, полистала глянцевый журнал и внезапно обнаружила, что день почти закончился.

Она потушила свет и легла в хрустящую, пахнущую свежестью, постель, необычайно рано и почти сразу же уснула, оставив окошко распахнутым.

Предварительно, девушка убрала с широкого подоконника цветочные горшки с разноцветной геранью.

Альбине, никогда особо не нравился специфический аромат данного цветка. Он казался ей слишком резким и навязчивым.

«Зачем нужно было сажать столько цветов? – расставив горшки у самой двери, подумала девушка – Как будто, в саду их мало! Все клумбы засажены, если не геранью, то бегонией или турецкой гвоздикой! Даже голова кружится от сладкого запаха!»

Захлопнув дверь, девушка рухнула в кровать и заснула тяжелым сном без сновидений.

Глава 2. Чуды Чёрно-Озеро.

…Теперь, в пять часов утра, она уже сильно жалела о том, что оставила окно открытым, в надежде избавиться от жаркого, летнего воздуха.

Прохладней не стало, тучи комаров, привлеченные доступным пиршеством, набросились на спящую Альбину с агрессивностью голодных вампиров.

Сладкий сон пропал безвозвратно и девушка, измученная жарой и жалящими насекомыми, от которых невозможно было спастись, ворочалась без сна, злая и взвинченная, проклиная то самое мгновение, когда, вопреки здравому смыслу, уступив требованию матери, решилась на поездку в, забытый цивилизацией хутор, Черно – Озеро.

….Женька, совсем уже было собрался зайти во двор, предвкушая скорое знакомство с варениками с вишней и клубникой, как нечаянно взглянув в сторону, обнаружил в паре шагов от себя, местную красотку, Анжелику Анохину.

Хмурый взгляд смуглянки не предвещал парню ничего хорошего.

– Ты, ЖеПе, видать, совсем потерялся! – девушка подошла ближе, точно подкралась – И, кто такая, эта блондиночка? Чего ради, она притащилась, да еще к, нашей, Марь Ивановне? Тебе, недоумку, несчастному, кто разрешил таскать в дом моей бабушке всяких девок? Вот, погоди, выпишут ее с больницы, она тебе устроит! Узнаешь, как своевольничать! Ты же знаешь, что за это бывает!

Женька поежился – ему не нужно напоминать, он обо всем помнит, впрочем, как и все хуторские.

Никто, даже мэр хутора Черно-Озеро, Михаил Ильич Сазонов, не смели перечить Марь Ивановне, а, уж, тем более, ослушаться старую, властную женщину, пользовавшуюся в хуторе непререкаемым авторитетом.

Лика знала, о чем говорила, ведь из всех хуторских девчонок, Марь Ивановна привечала лишь ее одну.

Поговаривали даже, что Лика Анохина, внучка старушки, что сын ее, непутевый Игорешка, сгинувший незнамо где, много лет тому назад, прижил девчонку от Верки Анохиной, гулящей девицы, помершей родами.

Лику забрала к себе родная тетка, сама бездетная, яловая и воспитала девчонку, как родную.

Красивая и своенравная Анжелика, названная так ярко, в честь героини, одного из любимых сентиментальной теткой, романов, пришлась по сердцу Марь Ивановне и, та, не признавая родства, открыто, делала, иногда, девушке дорогие подарки и приглашала на чай.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю