Текст книги "Черноземье. Король 3 (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

В Астор мы все заезжаем и заходим красиво, кто на лошадях, кто пешком, а кто-то на повозках едет.

Перед Ратушей нас уже ждут, великого полководца-победителя огромной и ужасной орды с его героическим войском.

Заранее договорился по скошу с Советом Капитанов, так что все получилось по высшему разряду. Усталые, но довольные победители прошлись мимо Ратуши, послушали воодушевляющую речь Главы Совета, получили мою устную благодарность и совсем счастливые, в окружении друзей и родных, разошлись по домам праздновать то, что сами все-таки выжили.

– Ну, и город выжил благодаря вам! Всем по пять тайлеров премии! – распустил я уже своих людей.

Теперь вокруг меня послужат те, кто оставался в городе, пока остальные охранники ушли в долгий отпуск.

– Еще надо позаботиться о семьях наших погибших. Сразу выплачу хорошую сумму, потом солидную пенсию по потере кормильца будут получать, – предупредил я окруживших меня охранников и уже выросших до личных помощников некоторых из них.

Необходимо еще раз всем показать – погибшие за меня могут быть спокойны за своих родных, что их семьи никогда не будут нуждаться. Думаю, можно выделить на пенсию половину платы моих приближенных людей, они получали по пять тайлеров в месяц, значит, по две с половиной или даже три тайлера нужно платить их семьям.

Таких денег в Асторе даже большой семье хватит на сносную жизнь.

«Только за меня еще довольно много людей погибнет, ведомость выплат сильно увеличится, тащить бесконечное время ее будет довольно трудно. Придется давать возможность вырастить и обучить детей, можно даже в моем училище, если у них появятся какие-то способности. Чтобы дальше они хорошо зарабатывали сами и кормили свои семьи», – размышляю я.

Гвардия платила еще недавно всего половину тайлера, но только покалеченным на службе воинам, не обращая внимание на их большие семьи. Теперь выдают по три четверти тайлера в любом случае. Но это такие небольшие деньги сейчас, что даже совсем впроголодь не получится выжить семье из трех-четырех человек. Кому-то надо еще работать, благо детей везде много, по пять-шесть человек. Гильдия тоже выплачивает столько же, но после минимум восьми лет настоящей службы в ее рядах. Так что моя помощь семьям своих людей выглядит сильно козырнее, чем во всех остальных военных организациях. В принципе, в средневековье власть не слишком заморачивается со всякими пенсиями и пособиями по потере кормильца, если он военный человек. В Асторе с подобными социальными обязательствами дело получше обстоит, но до идеала все же далеко.

Тела наших товарищей похоронены на высоком берегу Протвы, в красивых могилах, скоро там появятся памятники.

Все-таки именно так решили их товарищи, что держать покойников четыре дня для того, чтобы захоронить именно в городе – явно не стоит. Тем более я уходил на неизвестно сколько дней в разведку, так что похоронами занялись в тот же день.

– Можно потом перезахоронить их на кладбище. Решение уже у семей придется спрашивать, но пусть пока здесь полежат. Они же не были верующими в Последнего Спасителя? – поинтересовался я.

– Не были, господин Капитан. Из нас всего человек пять приобщилось к новой вере, остальные так все и верят в старых природных богов, – ответил мне заместитель Аписа.

Еще одно огромное отличие асторской жизни – почти полное отсутствие какой-то высокой религиозности.

Потери у города после противостояния с прежде неудержимыми степняками составили всего шестьдесят человек. Очень маленькая, просто невероятная цифра против тридцати тысяч метких лучников и трех тысяч набитых врагов.

«Правда, сама основная степь с нами все-таки не воевала. Еще из этих трех тысяч две тысячи, как минимум, дело рук моей магии и новых пушек. Но и почти тысяча убитых болтами ордынцев против потерь горожан – тоже просто сказочное, совсем невероятное соотношение. Нужно подобное правильно понимать и готовиться повторить в будущем. Впрочем, если поставить на берегу против каждого удобного места для выхода конницы по паре менее мощных бомбард, они успеют выдать по пять-шесть залпов картечью, пока кони переплывают реку. Вполне хватит стрелять на триста-четыреста метров. На берег уже никто не сможет выбраться, но и про пять рядов заостренных кольев нужно не забывать. Чтобы они уже не только на берегу встречали лошадей, но и на глубине по пояс были забиты в глину», – размышляю я над нашей викторией.

Есть еще что обдумать и воплотить в жизнь про военную тактику и стратегию, пока степняки освобождают мне и Клее жизненное пространство за перевалами.

В самом городе реальный праздник, все горожане еще хорошо помнят прошлую осаду и настоящий голод в плотном окружении толп астрийских бандитов. Которые беспощадно отнимали последний кусок хлеба и каждую ложку пустой похлебки у несчастных беззащитных горожан. Так что еще одну быструю победу я тогда смог записать на свой счет в Асторе, уничтожив преступные кланы с большой пользой для города.

«От всех напастей спасает Капитан Прот свой новый народ!» – я и сам сейчас смотрю на всеобщее народное ликование изрядно повлажневшим взглядом.

Вижу Гриту с сыном, Клою, Орнию и даже Абель пришла встретить мужа. Клеи только нигде не вижу, но сейчас ее подобное затворничество мне уже хорошо понятно.

«Теперь будет сидеть дома, закрывшись от прежних знакомых. Только Грита будет ее навещать, потому что сама с Магом живет и двух детей от него имеет. Которые тоже могут оказаться Магами, – предчувствую я. – Будут ходить в гости друг к другу. Но ведь основная проблема у Клеи не в том, что она – магиня. Народ уже здорово привык ко мне и всему тому благому, что я делаю для города. Не только постоянные и громкие победы над врагами Астора вкупе с моим лечением изменили негативное раньше отношение. Но еще современный рынок с каруселями и музыкой, на который просто приятно сходить, освещенная электричеством улица, где теперь гуляют горожане, хамамы, где часто моются и наслаждаются парной пока одни мужики, но скоро подобная радость будет возможна для женщин, ткацкое производство, выдающее много дешевой и качественной ткани, что очень важно для здешних времен, тоже мое училище, где выучились и продолжают учиться умненькие дети, открытый мной фельдшерский пункт, где уже получили первую грамотную помощь сотни и тысячи горожан. Так что теперь слово Маг – уже не окончательный приговор. Если, конечно, ты не Проклятый Маг Севера, к которыми наша Клея не может иметь никакого отношения. Основное препятствие для хорошей прежней жизни у нее только в том обстоятельстве, как именно умер ее муж. Теперь все знакомые понимают, что Клея была совсем не жертвой, могла легко поставить мужа на место без всякого убийства. Но он все равно почему-то вылетел в окно! Теперь уже трудно поверить в то, что он сам со стыда за свое поведение выбросился! Сейчас против нее работает авторитет покойного мужа и то обстоятельство, что она все-таки не местная уроженка, раз оказалась настоящей волшебницей. Прежний авторитет пропал бесследно, а нового уже никогда не добиться».

«Ну, это среди прежних подруг из бывшей элиты не добиться. Те же воины, которые послужили под ее началом, наверняка, уже боготворят свою спасительницу! Так что среди военных людей города и в том же Совете у нее репутация только растет», – понимаю я.

Зато на площади видны Учитель с сыном Клеи, тоже радуются нашей общей победе. Да, победу решено погромче провозгласить, чтобы порадовать горожан и прочих черноземельцев. Хотя сам Совет Капитанов хорошо понимает, что пока нам удалось отбиться от довольно малой части племен. Что оговоренные ранее договоренности с Беями и уже построенная дорога сработали именно так, как было задумано. Для чего она вообще и строилась по большому счету – именно первым делом отвести Беду от Черноземья. И наслать ее на соседний Сатум.

«По торговые дела тогда никто даже не думал. Про огромный сатумский рынок, который невозможно насытить асторскими качественными товарами. Кроме меня не думал, конечно», – вспоминаю я ситуацию два года назад.

«Самую настоящую Беду, почти настолько же жестокую, как оказалась предыдущая!» – напоминаю себе я.

И опять же именно я настоял на выполнении условий договора со степью. Силой заставил город честно рассчитаться с большой данью, еще постоянно тратить золото на вроде бы совсем не нужное ему строительство.

Поэтому потом проводится быстрое совещание в Ратуше, где подводятся итоги сражения, обсуждаются разные возможности для города усилить оборону с помощью нового оружия. Но все так приблизительно пока, потому что я очень тороплюсь в хамам, потом хочу поужинать вкусной стряпней Клои и завалиться в кровать с Гритой.

Пушка в окружении моих людей тоже проехалась по площади, прикрытая от запального отверстия до ствола плотной тканью. Вызвала всеобщий восторг, какое теперь могучее оружие есть у Астора, после чего отправилась сразу на промплощадку в дефектовку к Водеру.

Я парюсь в хамаме, принимаю доклады от Дропера и Аписа, от всех остальных управляющих и назначенных мной директорами над производствами. Приходится постоянно расширять список заместителей по хозяйству, чтобы снимать с себя подобные обязанности.

Все более-менее на моих производствах, училище, кладбище и рынке. Деньги поступают исправно, лично для меня привозятся в дом, которые проходят по серому, а официальные доходы отгружаются в Кассу.

У меня уже снова накопилось шесть тысяч тайлеров, триста потрачу на премии своим людям, еще на нефтеперегонный куб нужно выделить с пару тысяч тайлеров на материалы и дорогую работу Водера. Ну, и на саму добычу нефти с созданием новой логистики не меньше тоже. Нефть в бочках пока будем привозить в порт Астора, перевозить повозками на промплощадку. Где начнем получать керосин самым первым делом, продавать его в нашей лавке на рынке. Еще необходимо самим производить самые простые керосиновые лампы и прикрывать их своим же стеклом.

Рынок продаж керосинок просто необъятен в Черноземье, Бействах и Сатуме, поэтому мной решено налаживать свое стекольное производство, благо все технологии и чертежи я принес с Земли.

«Приходится очень сильно двигать прогресс, чтобы отлично зарабатывать на нем», – усмехаюсь я.

Серьезных проблем нигде нет, производства, конечно, заметно притормозили работу из-за мобилизации части работников и сильно уменьшившихся заказов из-за самой войны. Мясо баранов тоже перестало поступать на рынок, я только сейчас разрешаю снова открыть мангальную, чтобы использовать солидную отару пока спасенных от ножа баранов.

Но меня сейчас больше интересует разговор с Аписом наедине, где он отчитывается мне о проведенной уже давно операции. Никого с докладом я сказал ко мне не присылать, дело слишком тайное, чтобы о нем еще кто-то знал, кроме меня и непосредственных исполнителей.

Поэтому мы стоим только вдвоем в углу бани, я слушаю его доклад:

– Взяли его легко, на выходе от подруги ранним утром. Подрубили колени, приставили пару кинжалов к шее и сказали молчать. Он был сильно потрясен, вообще не ожидал, что про него знают, но нарываться не стал. Потом накинули мешок и привезли сюда, вниз. Время уже утреннее было, не стали сразу вербовать, пока до ночи оставили под охраной пары моих людей, связанным и с кляпом во рту. Дали отлежаться и подумать о смысле своей жизни, потому что он сам довольно продуманный парень, таким себя показал. Ну, еще сразу намекнули, что сегодня последний день, когда он работает только доверенным посыльным у своих хозяев. Теперь уже или с нами сотрудничает, значит, выдает своих нанимателей, все их переговоры, или отправляется ночью в воду, – докладывает мне Апис.

– Так его не хватились на тайной службе? – интересуюсь я.

– Нет, не должны были. Он всего три дня в осьмицу ходит по домам бывших Капитанов, передает слова и записки, в общем, в этот день у него был выходной. Жена тоже его теперь не каждый день дома видит, у любовницы гостит гораздо чаще. Пошел все же семью навестить, потому что поссорился с молодой вспыльчивой любовницей, но не дошел просто. Мои люди были наготове, ведь ждали его каждую ночь.

– И, как он, что все-таки решил?

– Все правильно решил. Переговорил со мной вечером, объявил свою цену.

– Ого, так сразу? – удивляюсь я.

– Да, так и сказал, что ему два тайлера в осьмицу платят бывшие Капитаны. Но он бы хотел теперь получать три от нас.

– Так сразу и согласился? – снова удивляюсь я.

– Так сразу. Сказал еще, что сам готов работать на городскую власть, а бывшие Капитаны ему самому не нравятся. Знает их еще очень чванливыми и высокомерными придурками. Даже про такое вспомнил. С тех пор, как вылетели из Ратуши и потеряли почти все золото, стали сильно попроще, но дерьмо из себя все равно трудно полностью выдавить. Так и сказал, так что перешел на нашу сторону почти с удовольствием, рассчитывая, что будет работать именно на Ратушу, – довольно рассказывает мне Апис.

– И сейчас так думает? – удивился я.

– Да, я не стал ему ничего рассказывать, тем более ты теперь и есть городская власть, пусть даже не вся, – мудро замечает Апис.

– Тут ты прав. Что интересного он смог рассказать?

– Да есть много чего, что можно трактовать изменой Астору и попыткой свержения новой власти, – еще тише говорит мне Апис. – Есть только одно но…

– У него нет никаких доказательств, все сообщения он переносит устно? – сразу понял я.

– Да, только на его память все заговорщики рассчитывают. Так что ни писем, ни записок у него почти нет. А те, что есть, довольно трудно к заговорщикам привязать. Там все так неопределенно написано.

– Наверно, на открытый суд никто их тащить и не собирается. Сам я тоже ничего решать не стану с бывшими Капитанами. Тут уже пусть Совет разбирается. Главное, что теперь меня интересует – какие силы у них есть? Угрожают ли они хоть чем-то новой власти? – объясняю я свои главные интересы ближайшему помощнику.

– В том-то все дело, что нет почти никаких. Десяток бойцов вроде нашли, но не проверяли их еще ни разу в деле. Просто числятся готовыми что-то делать, но точно не знают, что придется против Ратуши выступать. Я за всеми проследил, собрал информацию, никакие не серьезные люди, скорее, обычные хвастуны и пустобрехи. То есть против стражников, не говоря уже о гвардейцах или наших людей – так вообще ни о чем, – выдает мне свои наблюдения Апис.

– Ты его показания проверял? – интересно мне.

– А, как же? С артефактом правды в руке спрашивал, не врет он, – уверен Апис.

– Значит, и у них все полная ерунда, и у нас на них почти ничего нет, – делаю я вывод. – Потому что ничего опасного просто не приготовлено?

– Как-то так все и получается, – согласен со мной Апис.

– Зачем нам тогда подобному помощнику по три тайлера платить? И на себе нести все расходы по борьбе с внутренней оппозицией? Оппозицией не лично мне, а всему новому Совету Капитанов? – задумываюсь я. – Тем более делать все такое тайно, что не очень хорошо будет выглядеть с позиции той же Ратуши? Нужны нам все подобные хлопоты за наш счет? А, Апис? Как думаешь?

– Не очень, Ольг. Раз у бывших Капитанов все так слабенько приготовлено. Явно, ни на что серьезное они не способны, – согласен со мной ближайший помощник по безопасности.

– Пусть тогда ему бывшие Капитаны платят. Скажи, раз теперь работает на город, то должен искупать свою вину правдивыми показаниями. Поэтому будет получать один тайлер в неделю, остальное в зачет его грехов и заговора против власти пойдет. И еще так, я поговорю в Совете по всей подобной ерунде, скажу, что есть возможность перевербовать доверенного человека заговорщиков. Думаю, Совет очень быстро согласится перевести его на работу со Стражей и будет сам платить за информацию. Как думаешь, Апис?

– Так будет лучше всего, Ольг, – согласен со мной безопасник.

Ему и его людям лишняя работа с большой ответственностью тоже ни к чему. Чтобы правильно лавировать между недоКапитанами и новой властью, когда ее можно легко спихнуть на саму власть.

– Так и сделаю, завтра уговорю Совет, твои люди передадут его кому-то из стражников для тайных переговоров.

Все правильно делаю, раз опасности хоть немного реальной нет, как я и предчувствовал. Пусть тогда сам Совет Капитанов возбуждается от деятельности оппозиции и думает, как ее окончательно уконтрапупить.

– Чем нам на нее свое внимание и деньги тратить? Да еще светиться лишнего перед городской властью? – решаю я и отправляю Аписа в парную.

Тут мне на глаза попадается сильно возбужденный Гинс, который зовет меня отойти в сторонку около бассейна.

– Чего? – нетерпеливо спрашиваю я его, ибо дел очень много еще на повестке.

– Клея меня инициировала, Ольг, – негромко говорит мне приятель. – Теперь послала к тебе, чтобы ты мне все подробно рассказал. Как мы все будем дальше жить?

Глава 11

Какое-то время я гляжу на явно растерянного и смущенного Учителя. Его можно понять, только что внезапно вдруг стал Магом, сам того не ожидая. Клея, наверно, объяснила все впопыхах и отправила ко мне жизненной правды набираться. Она ведь тоже не полностью в курсе моих задумок, многое понимает, но далеко не все.

«Так, на Гинса все же придется потратить солидно времени, чтобы очень многое ему объяснить. Только не сейчас, а уже вечером, лучше всего дома. Тем более придет с сестрой к нам, Клея с Гритой поворкует, а потом она поддержит меня. Да еще ей самой все мои объяснения будет не лишним послушать. Гинс человек вообще без амбиций, ему все подобное не очень интересно, чтобы становиться большим человеком при своей сестре. Единственно, он все же переживает за людей на своей родине, за творящуюся там тотальную несправедливость и постоянное насилие в самых ужасных формах. Поэтому может помогать сестре и охранять ее, раз она провозглашает справедливые и гуманные лозунги, взятые из нашего Черноземья», – сразу решаю я.

И поэтому быстро отвечаю Учителю:

– Гинс, обо всем поговорим вечером у меня дома. Придете с сестрой и молодым Кромом на праздничный ужин. Клоя там сегодня должна расстараться. Трон тоже будет, наверно, давно ведь уже не встречались с ним?

Он молча кивает головой, послушать вместе с умной сестрой мои объяснения ему будет самому удобнее.

Дальше я выслушал оставшиеся доклады и спешу домой. Встречный народ дружно кланяется господину Капитану и благодарит за избавление от степной напасти. Я тоже отвечаю всем взаимной благодарностью за поддержку и доверие, видя широкое народное признание.

«Как говорится, ласковое слово всем радостно», – хорошо известно мне.

Уже на готовый к употреблению ужин охранники внизу пропускают Гинса, Клею и молодого Крома. С молодым Кромом тут же уединяется в своей комнате молодой Ольг. Парни последнее время дежурили по очереди посыльными при штабе Гвардии во время военного положения. Людей уже серьезно не хватало, поэтому работали вообще без выходных. Из-за чего виделись только на пересменках сильно уставшими, им сейчас есть, о чем поговорить. Вся жизнь у них пока крутится вокруг казарм Гвардии, всяких суровых учителей жизни, реально крутых ощущений там хватает для молодых парней. Поэтому им есть, что обсудить, рассказать друг другу про подколки старослужащих гвардейцев и кто чему научился за время постоянных дежурств. Как вообще прошла война со степью с точки зрения рядового посыльного при штабе Гвардии.

– Отличная у парней школа жизни! Когда вокруг строгая дисциплина, плотное обучение на оружии и уважение к старшим! – радуюсь я. – Еще и воевать научатся! Станут настоящими мужиками!

Грита смотрит на меня весьма недовольно, зато Клея с явным пониманием. У них совсем разный подход к воспитанию, слишком заботливая опека Гриты чуть было не вырастила молодого Ольга явным ботаном по местным понятиям. Хорошо, что у меня нашлось немало настойчивости, чтобы заставить подругу выпустить парня из слишком крепких материнских объятий. Еще заметно помог аргумент в виде быстро появившейся маленькой Гриты.

Клея с Кромом, наоборот, сами порадовались подходящей школе жизни для старшего сына. Кром прочил ему свое место в будущем, тут служба в Гвардии дает много разных возможностей и знакомств, просто заметно закаляет молодого парня. Клея тоже понимает, что у парня может оказаться очень сильный дар, который теперь уже не так опасно показать людям. Ведь у Крома не было магических способностей, а вот у его матери они нашлись, да еще очень солидные по своим возможностям.

«Теперь вопрос о том, кто же настоящий отец Крома, не станет так сильно занимать местное общество. Когда его мать сама призналась в подобном магическом грехе. Иначе бы народная молва точно дошла до меня со временем», – понимаю я.

Клея пока общается с Гритой, подробно рассказывая, как пережила время нашествия в городе, мы с Гинсом и Троном ужинаем за всех.

Сегодня у Клои бараньи ребрышки в большом количестве, так что мы пируем вовсю, запивая их бочонком пива. Даже двумя бочонками, потому что Трон очень любит плотный «Портер». Учитель тоже отдает ему должное, хотя гораздо меньше употребляет, чем старый мастер. Я же довольствуюсь самым легким пивом с коротким сроком выдержки.

Но с небольшой грустью вспоминаю пиво, которое пил в Кисловодске и Владикавказе. Там оно просто шикарное в частных пивоварнях, заставляющее радоваться жизни с первого глотка. Здесь все еще средневековое такое, с не слишком чистым вкусом и без потрясающей шапки пены.

«В следующий раз принесу с собой технологии современного пива, забыл совсем в прошлый раз, – напоминаю себе с грустью. – Пришлось слишком быстро уезжать из гостеприимного Кисловодска. Только, когда он теперь случится, этот следующий выход вообще? Если мы все же ввяжемся в сатумское противостояние?»

Потом Клоя забирает развеселившегося Трона домой, ведь я сегодня не заступаюсь за старого приятеля перед строгой женой. Поэтому он смотрит на меня с явной укоризной, но я только пожимаю плечами.

– Извини, старина, сегодня не могу! – и смотрю с явным испугом на Клою, как в давние времена.

Трон уходит, оглядываясь с грустью, словно не верит, что веселье закончилось.

– Ничего, Ольг, не переживай! – улыбается мне бывшая хозяйка, задержавшаяся на выходе. – Сегодня во всем городе большое веселье по случаю победы. И у нас в доме тоже! Ты сам заходи, народ будет раз тебя видеть! Все знают, что наш бывший сосед снова отвел от Астора большую беду!

– Зайду, Клоя! Может даже сегодня! – благодушно обещаю я ей.

У нас впереди очень серьезные разговоры, не предназначенные для ушей Трона. Поэтому Грита отпускает свою закадычную подругу и отправляется к дочери, а мы с Клеей и Гинсом собираемся в гостиной.

Я смотрю на лица брата и сестры, жду, когда они окончательно проникнутся важностью момента, ведь впереди их ждет сеанс почти полной откровенности.

– Давайте поговорим, что нас ждет впереди. Я расскажу свои идеи и планы, вы поправите их, если найдете чем. Жизнь в Сатуме вы знаете гораздо лучше меня, – начинаю я.

Да, именно про ее безысходность они точно больше в курсе, но вот про Терум и Коляндию уже я гораздо солиднее знаю. Сохранились все-таки подобные знания из прошлых жизней, не зря там бродил когда-то, да и в самом Сатуме осталось немало памятных мест.

– Мы там не были уже давно. Правда, не думаю, чтобы там что-то заметно изменилось, – вздыхает Клея.

– Там только бандиты быстро меняются, все остальное застыло на века. Все те же Лучшие Люди и все остальные, – поддерживает сестру Гинс.

– Хорошо, тогда начнем, – я вздыхаю, собираясь с мыслями после очень сытного ужина.

– Все, что мы с Клеей делаем, Гинс, вообще не наша личная прихоть. Мы бы сами с радостью жили в Асторе и никогда не думали про Сатум. Только искренне желание помочь народу Сатума, чтобы освободить его от двойного гнета Лучших Людей и бандитов. Сами мы вообще туда бы не лезли, если бы не пришлось перенаправить вторжение Орды на их земли. Но другого выбора у Черноземья и Ратуши не оказалось, сам понимаешь, теперь не все зависит от нас. Сам же видел и слышал, сколько степняков пришло на берег Протвы. Почти тридцать тысяч умелых воинов, примерно шесть десятков раз по столько, сколько всего есть воинов в Гвардии.

Гинс кивает головой, как хорошо приближенный к своей сестре человек, он в основном слышал все переговоры между мной, «связистами» и Ратушей.

– Даже будь количество гвардейцев и Охотников у нас в два раза больше, что очень дорого бы обошлось Астору по деньгам. Все равно, в открытом бою наши воины не продержались бы не больше пары часов. Так что пришлось воевать от обороны, но все у нас получилось, поэтому надеюсь, получится и в Сатуме, – продолжаю я.

– Что вы хотите вообще в Сатуме поменять? Устроить такую же жизнь, как в Асторе? – вот что больше всего интересует брата Клеи. – Чтобы отменить дворян и сделать всех равными?

«Ого, какие вопросы его интересуют? – немного поражаюсь я. – Есть у него заметный интерес к подобному превращению кошмарных сатумцев в приличных асторцев. Но очень уж дело трудное, да еще абсолютно неблагодарное, не до народного равноправия там вообще. И нам сейчас в частности. Хоть бы какую-то единоначальную власть создать с помощью Доброй Королевы, а не выборы крестьянских и городских депутатов в Советы устраивать! За королевскую власть та же местная церковь обязательно выступит, как только разберется в творящемся с приходом степняком бардаке! Думаю, она уже давно устала терпеть творящийся при власти Лучших Людей беспредел».

Я переглядываюсь с заметно удивленной Клеей, хотя вопросы ее брата довольно логичны. Если мы сами живет по подобным законам, то почему бы в Сатуме не попробовать их тоже внедрить самым первым делом. И тогда все заживут честно и правильно.

– Если откровенно, то я просто не рассчитываю, что подобное у нас получится, Гинс. Сам полностью за подобные законы и отношения между людьми. Но все же уверен, что народ Сатума пока просто категорически не готов к полному равенству всех перед всеми.

Клея тоже кивает согласно головой, показывая, что придерживается такого же реалистичного мнения.

– Не готов? Что это значит? – не понимает Гинс. – Местные законы очень справедливые и удобные для жизни! Почему в Сатуме не получится их применить? От них всем сатумцам только лучше будет!

Придется мне сейчас убеждать Гинса, он все же очень важный для нашего успеха человек, раз прошел инициацию. Остальным охранникам и приближенным людям я бы просто приказал выполнять мои распоряжения.

– Народ Сатума просто не готов к подобной свободе пока и поэтому не поймет нас. Эти законы слишком отличаются от тех, по которым там сейчас живут люди. Пусть ужасно и страшно живут, но к ним они привыкли, даже не понимают, насколько их жизнь кажется кошмарной из того же Астора. И поменять их точку зрения совсем не так просто какой-то кучке пришельцев-оккупантов. Коими мы будем казаться, пока не наберем солидную армию из местных воинов для защиты Доброй Королевы Клеи.

Гинс недоверчиво смотрит на меня, он искренне считает, что все сразу поймут и признают правильность асторских законов на его родине. Определенная наивность в Учителе имелась всегда, вот и сейчас я вижу ее хорошо.

– Ты пойми, здесь дворян выгнали сами Маги со своей армией, народ Черноземья прожил почти сто сорок лет при их власти. Поэтому у него есть правильное отношение и большая привычка к полному равенству между людьми, отсутствию в обществе высших слоев из дворян. В то время только сами Маги стояли над людьми, почти не вмешивались в их жизнь, а все их законы и указы были весьма разумы. Все остальные жители Черноземья и точно были равны перед законом, никто не мог обидеть другого из-за своего классового превосходства. Только у людей Сатума подобной привычки к всеобщему равенству нет вообще даже близко, они привыкли к совсем другим отношениям. Поэтому мы собираемся им предложить одну часть асторских законов и понятий, но полностью отменять дворянство пока не собираемся. Хотим только обязательно избавиться от власти Лучших Людей.

– То есть хотите одних дворян заменить другими? – не понимает Гинс.

– Мы хотим все сделать, как в Асторе, но понимаем, что силы воевать с еще очень многочисленным небогатым дворянством у нас просто нет, – мягко отвечает Клея брату.

– Да, Гинс, тут нужно по одежке протягивать ножки. Поэтому мы хотим предложить такие же налоги народу Сатума, еще равенство всех подряд перед законом. Но начинать войну с десятками тысяч небогатых дворян просто не можем. У нас пока нет никакой армии, в Сатум мы спустимся, скорее всего, с тремя-четырьмя сотнями воинов и наемников. Да и тем пообещаем, что им не придется гибнуть в кровавых сражениях и при штурме крепостей с замками. Сам понимаешь, с настолько небольшими силами поначалу нам придется вести себя очень осторожно.

– Как же вы тогда собираетесь воевать? – опять не понимает Гинс. – Если у вас всего три-четыре сотни воинов?

– Сначала возьмем несколько замков и крепостей, все с помощью моей магии и новых пушек. Те, которые не смогут или не захотят взять степняки. Уверен, что они вообще не слишком много укреплений возьмут. Разместим в них свои гарнизоны и начнем рекламную компанию по привлечению народа в армию Доброй Королевы Клеи, – открываю я ему свой примерный план на первое время.

– Королевы? Доброй? – поражен до глубины души Гинс подобной перспективой.

Смотрит сейчас на свою сестру, как будто видит ее первый раз в жизни.

– Да, брат, наш народ просто очень мечтает о твердой власти. Когда не от бандитов или аристократов полностью зависит твоя жизнь. Когда не нужно отдавать большую долю бандитам и половину своего дохода дворянам. Когда все будут платить не больше одной осьмицы налогов, – объясняет ему сестра.

– Ну, лозунги у вас заманчивые, многим сатумцам понравятся. Только, как бы будете формировать свою армию? Местные дворяне просто не дадут вам ничего подобного сделать? – не понимает Гинс.

– Гинс, дворянам в общем и Лучшим Людям в частности будет пока совсем не до армии Доброй Королевы. Которая будет формироваться где-то в лесных предгорьях и в боях активно не участвовать. В то время они будут насмерть биться со степняками, погибать в большом количестве от их метких стрел, – напоминаю я Гинсу, что вторжение орды в Сатум начнется со дня на день.

– А какие отношения будут у нас со степняками? – правильно вспоминает Гинс, под кем именно вскоре будут все те территории около спуска с перевалов.

– Надеюсь, пока вполне нейтральными. Мы думаем спуститься следом за ними, когда они уже уйдут дальше. Чтобы на установившемся безвластье начать устанавливать свою власть, – объясняю я ему.

– Нам нельзя быть вместе со степняками, потому что они враги всем сатумцам. Но и мешать им воевать с дворянами мы тоже не должны, нам нужно как-то проскочить между обоими жерновами. Мы должны оказаться третьей, объединяющей всех местных людей силой. Которая может брать любые замки и города, привлекать воинов и наемников золотом, но еще предлагает более честную и справедливую жизнь. То есть мы должны идти следом за степняками и поднимать рухнувшую из-за их нашествия власть, – продолжаю я объяснение.