Текст книги "Черноземье. Король 3 (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

После весьма обнадеживающего доклада в Ратушу о том, что Беи более-менее держат свое слово, я вернулся через мост на нашу сторону и отправился ночевать. От недавно уехавшей Клеи перевезли мой шатер, чтобы главнокомандующий сражением на Протве мог нормально высыпаться по ночам. Да еще после обеда иногда мог поспать часок в прохладе, ведь сам шатер в паре километров от берега стоит в тенистой роще.

«Почувствовал во время разговора большую надежду в Ратуше на окончание конфликта. Да, огромные, нескончаемые количества степных воинов, которые все приходят и приходят из степей, здорово пугают Совет Капитанов. Цифры, названные мне Беями на переговорах, серьезно раскрыли глаза Капитанам на печальный исход, которым может все же закончиться наше теперешнее противостояние. Ни я, ни они все-таки не ожидали, что нашествие настолько угрожающее для Астора может получиться. Стоит что-то неправильно решить и многие тысячи безжалостных степняков растекутся по Черноземью. Поэтому нашу сегодняшнюю войну нужно обязательно перенести хотя бы на какое-то будущее, когда у нас будет в достатке пушек и пороха. Еще придется увеличить количество гвардейцев раза в два, пока городская казна полна. Поэтому гораздо лучше поступиться частью городских запасов зерна сейчас, чтобы гигантские количества степняков отправились перемалывать себя и сатумских дворян в кровавых битвах и штурмах крепостей, – размышляю я перед сном в своей палатке. – Уж там никому легко не окажется, ни степнячкам, ни местным воякам! Все хлебнут горюшка по самую шею!»

– Что, в принципе, мне и Черноземью как раз требуется по большому счету! – делаю я достаточно циничный вывод. – Чтобы они убивали друг друга, как можно больше! И нам меньше осталось!

Рано утром отправляюсь с инспекцией вдоль наших позиций. Везде проверяю состояние укреплений, защитных линий и того же частокола, отмечаю, что придется обязательно отремонтировать.

– Пока есть время, нужно нарастить частокол, сделать в нем настоящие бойницы. Слишком много теряем арбалетчиков при прямой перестрелке со степняками. Придется сейчас потратить силы и время, но гораздо лучше защитить наши отряды прикрытия, – так я приказываю гвардейцам-командирам.

Необходимо все-таки отремонтировать потрепанные укрепления и сделать правильные выводы из случившихся боев. Только стрельба из узких бойниц позволяет гарантированно поражать лучников, не теряя слишком много своих людей. Одного частокола для защиты явно не хватает, слишком умелые на луке степняки выбивают влет прячущихся за ним неопытных ополченцев.

«Даже когда стоят по пояс в воде на скользком грунте и при этом сами прячутся за лошадиными тушами, – признаю сам. – Они все равно очень крутые стрелки».

Пока у Гвардии под рукой есть мобилизованные крестьяне и лесорубы, которые получают неплохую плату из городской казны, пусть поработают. Еще много свободного времени у тех же ополченцев, которым надоедает все время сидеть в укреплениях.

– Поэтому пусть работают пока за щитами, но с постоянными наблюдателями. Чтобы каждую стрелу видели и сразу кричали про нее работникам. Если выманят на себя лучников, хоть немного помогут мне.

Поэтому отправляю дальше по берегу гвардейских командиров добавлять и надстраивать укрепления. Пока пусть постоят на будущее, даже если все степняки сейчас уйдут.

– Они всегда могут вернуться. Я еще раз проверю другую сторону берега, зачищу от оставшихся засадников! – так говорю сопровождающим меня гвардейцам, когда проезжаю с инспекцией примерно десять километров по нашему берегу.

Вчера как раз примерно такое же расстояние на том берегу проверил. Даже заметил на нашей стороне ориентир на сегодня, очень высокое дерево ели-сосны, чтобы привязаться на местности

Здесь нас уже ждет лодка, вместе со своими четырьмя охранниками я переплываю на другой берег Протвы. Решил все же пройтись до самого конца прежнего размещения вражеских племен, потратить на проверку целый день. Перебить стрелков-засадников и еще раз проверить, насколько далеко отошли племена. Есть у меня определенные сомнения, что за абсолютно все племена в орде говорят Беи-переговорщики.

«Хоть не врут мне, но они сами могут не знать, к чему сейчас готовятся все до единого племена. Если их примерно под пять-пять с половиной десятков пришло на берега Протвы», – понимаю я.

– Все, кто захотят, легко могут потеряться на огромном расстоянии вдоль берега. Если отошли к дороге – можно рассчитывать на то, что будут выполнять договоренности. Именно те, кто отошли. Если остались на берегу – значит, выполнять решение местной джирги просто не собираются, – предупредил своих командиров.

Тоже сам ввел в местный язык подобное название степного совета, которые на языке степняков совсем по-другому называется.

«А на черноземельском пусть привычно для моего уха звучит!» – решил я.

Пока грузимся и переплываем Протву, все время держу купол над лодкой, но ту сторону мы вчера прошли и зачистили. Не был вообще уверен, что не стоят здесь уже новые стрелки, но никого не оказалось на самом деле. Поэтому проверил поиском с берега пространство перед нами, потом мы снова отошли вглубь леса и зашагали, стараясь не шуметь.

Сам постоянно кидаю поиск, но первые пару часов движения никого из засадников не попалось, чему я по-прежнему очень рад. Однако потом двойки лучников пошли довольно часто, приходится их осторожно окружать. Под защитой моего купола опытные охранники подходят в невидимости и из арбалетов или копьями, как получается удобнее, решают вопрос. Работают слаженно, подбираются тихо в невидимости, потом или стреляют в упор, или бьют копьями, если позиция позволяет.

– Хорошо, что лес очень густой вокруг. Посмертные вскрики степняков далеко не разносятся, господин Капитан, – говорит мне один их моих людей.

– Все равно, что-то их тут слишком много. Кажется мне, впереди нас ждет большой сюрприз, – отвечаю я ему. – Уже четыре засады перебили, а они все не кончаются. Явно здесь есть желающие до конца с Астором воевать. И наплевать им на какую-то джиргу племен, которая, вроде, только здесь и сейчас начала у степняков организовываться.

И точно, как в воду глядел! Вскоре обнаружил поиском большое сборище людей недалеко от берега, где-то уже на двадцать пятом километре от моста. И еще три засады обнаружили, но здесь они довольно тесно стоят, не пара километров между ними, а всего по несколько сотен метров.

– Каждое наше укрепление сторожат с луками. Мечтают хоть кого-то подстрелить. Не выйдет с гарантией незаметно снять лучников, – шепчу я старшему. – Гораздо важнее по племенам ударить. Вы тогда отойдите назад и ждите моего возвращения. Я пройду дальше, проверю остальной берег.

Не хочу брать с собой своих уже обученных с артефактами людей, они мне еще дальше сильно нужны будут. А тут придется рисковать, на всех одновременно купол не накинешь, если нас обнаружат в лесу большой толпой. Да еще артефакты у них не очень долгоиграющие, а у меня не будет времени их постоянно маной накачивать.

«Сам справлюсь, поберегу своих людей, – решил я. – Одному гораздо проще тихую смерть нести! Когда ни за кого другого одновременно не отвечаешь!»

Так что отошел от берега на километр, обошел первую группу степняков и, найдя позицию на вершине небольшого холма, начал внимательно рассматривать в бинокль размещение лагеря.

– Кто они вообще такие и что тут замышляют?

– Судя по знакомому уже бунчуку – те самые ордынцы, которых я из пушки на мосту первыми расстрелял. Немного их осталось, всего сотни полторы, еще лошадей у них маловато, явно запасных нет, – бормочу себе под нос, разглядывая расположенный на примерно двухстах метрах вдоль берега лагерь сильно потрепанного племени.

Да, в тот раз лошадям особенно сильно досталось, на каждого степняка по две штуки погибло от картечи.

– От самого берега все же отошли на километр из-за моих внезапных прилетов аннигиляции. Теперь их мне вообще не видно в сплошном лесу, если только на дым костров сгустки пускать с вышки. Но это уже получается из пушки по воробьям пулять. Так, здесь явно только идейные мстители остались. Те, кто отказался переходить через горы и все равно собирается устроить хитрую переправу, – подобный вывод я делаю потому, что хорошо слышу стук топоров и повизгивание пилы.

Нечасто, но приносят ордынцы откуда-то из глубины леса сушняк. Толстые и не очень стволы сухих деревьев, потом пилят их на ровные бревнышки и раскладывают просохнуть на поляне. Еще вяжут веревками небольшие плотики, где-то метр на полтора, на которых сами собираются переправляться. Подхватывают по четверо один плотик и уносят куда-то к берегу реки

«Явно к ночной переправе сейчас готовятся, чтобы без ржания коней и лишнего плеска доплыть до нашего берега в любом месте. Выводить лошадей не нужно, плотики оставят на берегу, а сами тихонько поднимутся к нашим укреплениям. Хотят перерезать ополченцев и захватить часть берега, – понимаю я наглядные приготовления неугомонного врага. – Подобный плот кило пятьдесят по весу возьмет на себя, легко заменит каждому степняку лошадь при переправе».

На моих глазах три плота унесли и еще четыре собрали, очень активно работают, старательно и непреклонно. Лица у самих степняков торжественные какие-то, явно мстить идут до самой своей смерти.

«Ну, им есть, за что мстить горожанам и всему Черноземью. Потеряли под три сотни своих людей, две трети всего племени, теперь долго не успокоятся, – понимаю я. – Поэтому в изначально страшную для воинов степи глубокую воду пойдут, даже в полной темноте в нее полезут. Вот как отомстить хотят, никого не пожалеют, ни чужих, ни своих! Ведь теряют в темноте свое основное преимущество, в рукопашной схватке послабее гвардейцев окажутся. Поэтому почти все на нашем берегу останутся валяться даже без моего предупреждения своим подчиненным. Только я их точно не забуду предупредить, не выйдет у мстителей никакого внезапного нападения».

Но пока ничего не делаю, только осторожно отхожу от остатков племени, потому что чувствую еще одну большую кучу народа немного дальше. Там вижу уже совсем немного, всего несколько десятков ордынцев, занимающихся таким же самым делом, подготовкой плотиков на двоих примерно человек.

«Ага, это остатки еще одного из племен, участвовавшего в переправе. Совсем мало их осталось. На такой плотик можно сложить оружие и доспехи, но главное другое – за него как раз двое или трое степняков могут держаться одной рукой и грести второй. Тетивы снимут с луков, чтобы не промокли, но в ночной атаке они не нужны, тут в ход только копья, степные сабли и кинжалы пойдут», – пытаюсь я предугадать действия степняков по их же суете.

Как я и опасался, полностью разбитые при переправе племена все-таки додумались, как могут переправиться без особого риска через Протву. Вообще не теряя воинов, если воспользуются переправой именно ночью. Если хотя бы перебьют ополченцев в укреплениях и еще в отрядах прикрытия, то будут считать себя отомстившими.

«А если успеют позвать остальные племена, то смогут для них плацдарм из-за наших же частоколов долго держать со своими луками. Если стрел, конечно, хватит? Хотя первое племя в боях особо не участвовало после своего разгрома. Если остальные племена еще вообще придут, ведь готовятся уйти в горы. Обмануть меня они не могли, такое мне хорошо понятно. Или все подобное только хитрая подготовка к окончательному разгрому горожан?» – теперь начинаю сомневаться уже я.

Поэтому я снова пробираюсь дальше, благо со стороны дороги у остатков потрепанных племен стоит мало дозорных. Но все же стоят, явно они опасаются сейчас, что остальные племена попробуют их силой вернуть в лоно выполнения решений джирги. Или просто объявить расформированными, чтобы забрать под угрозой смерти себе всех выживших воинов.

«Как тогда пять самых крупных племен поделили остатки самого большого по численности? Пришлось им убить десяток самых недовольных, но сотня степных воинов все же покорилась воле и силе Беев!» – вспоминаю я события почти двухлетней давности.

Обхожу дозорных по кругу со стороны все же заметно шумящих племен, так они не обращают никакого внимания на мои осторожные шаги.

Поэтому постепенно миную одно племя за другим никем не замеченный, прикидываю число воинов в каждом из них. Где-то две сотни имеется, где по полторы, где меньше сотни, итого всего семь разбитых племен прямо горят праведной местью.

«Ведь почти никого не смогли сами убить. Только одно племя своих три с половиной сотни лихих смельчаков поменяло на наших двадцать пять убитых. Явно им подобный размен очень-очень не нравится».

Данное число воинов именно по их лагерям высчитать можно, между собой разные племена все равно не смешиваются, дальше уже никого нет. Я даже прошелся еще на пару километров проверить, но теперь вернулся обратно.

«Под тысячу отчаянных воинов примерно набирается. Днем бы наши ополченцы легко отбились, но это сейчас, пока там две трети состава ополчения стоят. Завтра уже только треть останется, да еще внезапное ночное нападение на гражданских людей заставит их сильно паниковать. Правда, если вылазку уже ждать, еще закрыть проходы в укрепления жердями и спокойно отстреливаться из арбалетов, то можно легко отбиться. Но про подобное нападение нужно сначала узнать», – рассуждаю я.

– Придется все же самому все племена хорошенько проредить! – решаю я. – Тем более время нужно посыльным, чтобы везде мои приказы доставить, а ополченцам к ночному штурму приготовиться. Сам уже не успеваю на свой берег вернуться.

Первым делом отхожу подальше от степняков и вызываю по скошу по очереди своих «связистов».

– Отправляйте посыльных. Степняки мастерят плоты, будут ночью переплывать Протву. Без лошадей. Ночью утроить число дозорных на берегу. В укреплениях закрыть входы жердями, арбалеты держать наготове. Отряды прикрытия отвести от частоколов для вида, усилить ночной дозор. Бойницы тоже закрытыми все время держать. Ночью через них стрелять некуда.

Кое-где смог рассмотреть в лесу имеющиеся здесь крупные камни, но больше на старый фокус с взрывающимися деревьями рассчитываю. От них, конечно, тотально лошади пострадают, но и самим степнякам хорошо достанется. Еще раз покажу мстителям, что все время слежу за ними и всегда накажу за непослушание.

– Уж мои болезненные уроки они больше никогда ни с чьими не перепутают. Всяко меньше опасных воинов отправится на наш берег, – говорю себе, когда возвращаюсь на близкую дистанцию к крайнему племени. – Если перебью много, то вообще никто не поплывет.

Тут же пускаю минимальный сгусток в толстое дерево, вокруг которого творится основная деятельность последнего, седьмого племени. Минимальный – потому что самому пришлось близко подойти к нему, иначе из-за густо растущих деревьев до него аннигиляцией просто не добраться.

И тут же, как только от хлопка разлетелся сам ствол, упали срубленные ветки, сразу стало хорошо видно вокруг, пускаю еще пару импульсов по подходящим деревьям. Действие разрывающихся стволов мне хорошо известно, поэтому просто расширяю зону поражения оставшихся врагов.

Дальше уже не смотрю на результаты, бегу в сторону следующего племени вместе с криками раненых, жалобными стонами лошадей и отчаянной руганью выживших степняков. Добивать никого не собираюсь, хочу массово обстрелять все племена за короткое время, пока они не могут понять, что тут вообще случилось.

Второе и третье племена обстреливаю так же незаметно, потом приходится импульсами расстрелять пяток бросившихся именно на меня степняков, заметивших на свою беду, откуда вылетела аннигиляция.

Времени подобное занятие заняло не много, враги просто бьются о мой купол и валятся после полученного импульса в грудь. Тороплюсь еще дальше, там уже вижу развернувшихся в мою сторону и изготовившихся к отражению атаки степняков четвертого племени, занявших позиции с луками в руках за деревьями. Приходится пускать сгустки уже среднего размера по ним, расчищая себе путь дальше. Так расстреливаю врагов еще раз и прохожу прямо по центру лагеря.

Кругом валяются стонущие или замолчавшие уже навсегда люди и лошади, видно много раненых, но я в полной невидимости сейчас, просто стараюсь ни с кем не столкнуться.

Третий Палантир понемногу пустеет, но перебить непримиримых врагов очень важно. Сейчас их еще слишком много, почти целая тысяча была, но теперь такое число быстро уменьшается. За четвертым лагерем меня уже встречает пятое племя, но ничего нового степняки в лесу придумать не могут. Поэтому тоже шесть сгустков среднего размера позволяют мне пройти прямо через центр племени. Зато седьмое племя успело прибежать на поддержку к шестому по счету, самому небольшому по количеству воинов. Поэтому именно на этом пятачке в лесу разворачивается последний акт непримиримой войны. Деревянные осколки разлетающихся деревьев с аннигиляцией так же исправно ранят и убивают врагов, чем их больше собирается на небольшой территории.

За это время на шум моей битвы подтягиваются сзади выжившие воины из первых пяти племен, так что третий Палантир уже полностью заканчивается. Мне приходится пока затаиться, чтобы спокойно перезарядить в нагрудном мешке второй. То есть просто его туда переложить, вот такая у меня бывает иногда перезарядка.

За такое время постоянно бегающие между деревьями степняки все же обнаруживают мой защитный купол. Теперь приходится их стрелять в упор, настолько они неистово сбегаются на крики, что подлый невидимый враг все же обнаружен.

– Не знаю, сколько еще осталось выживших за мной? Кто включил голову и все же не стал погибать сегодняшним теплым летним вечером?

Но почти целую сотню ордынцев я хладнокровно из фузеи перестрелял на одном месте. Теперь вокруг меня громоздятся со всех сторон кучи тел, а мне приходится доставать из мешка последний Палантир.

Все еще прилетают стрелы в мой купол, но уже явно видно, что стрелков остались не десятки, только какие-то отдельные выжившие лучники. Их я тоже выцеливаю из фузеи и снимаю импульсами, обходя лагерь по периметру.

Убиваю, прижимая фузею к Палантиру, всех степняков, кого вижу, добиваю раненых тоже, настолько злобные мстители мне не нужны в любом случае. Так что к наступающему вечеру ухожу от места массовых смертей, условленным свистом зову где-то здесь притаившихся охранников.

Нахожу своих людей, то есть они находят меня, мы быстро шагаем по темнеющему на глазах лесу. Предупреждать «связистов», что перебил почти всех степняков, приготовившихся атаковать наш берег, пока не стал.

«Пусть проведут ночь, готовясь к атаке, лишним подобная учеба точно не будет», – решаю я и командую готовить ночлег.

Глава 8

После простого ночлега на ветках в кустах под своим плащом я проснулся очень рано.

И спать неудобно, все тело чешется после вчерашнего, сильно хлопотного дня. Когда пришлось здорово попотеть, долго отбиваясь от разъяренных ордынцев.

И выспался уже полностью, да еще остался после вчерашней бойни заметный адреналин в венах. Прямо толкает меня вставать, чтобы пойти и проверить итоги вечерней битвы.

«Очень удачно все получилось. Дикие степняки не догадались разбежаться по лесу, чтобы нападать на меня в рассыпном строю и просто выматывать постоянно. Друг перед другом своей смелостью хвастались, то валились толпами от очередных разлетов, то упирались в купол и азартно рубили его саблями. Пока не прилетал импульс фузеи и не обрывал жизнь очередного смельчака. Не знают они ничего про Магов, поэтому так глупо помирают. Не пробить им никак простым оружием магическую защиту, пока есть мана у Мага. У обычного Мага на столько врагов силы никак не хватит, конечно, но у меня есть могучие помощники. Дорого вообще импульсами столько врагов по одному убивать, вчера целый Палантир на подобное дело истратил. Но зато наверняка разобрался почти со всеми выжившими», – искренне надеюсь я.

Эта тысяча настроенных на геройскую смерть воинов могла бы устроить огромные проблемы ополченцам и гвардейцам. Если бы я их здесь не обнаружил, они смогли бы начать переправу. Против них находится всего, дай бог, под сотню защитников Черноземья, поэтому в темноте началась бы кровавая резня. Какое-то время ополченцы с редкими гвардейцами удерживали бы укрепления, но отбиться все равно не смогли бы. Потом степняки расширили бы зону прорыва до нескольких километров без проблем. Если бы их поддержали остальные племена и начали переправу, то фронт асторских воинов бы сразу рухнул. В принципе, на основных дорогах, ведущих в Астор, сделаны стрелковые укрепления с засеками вокруг. Я заранее позаботился о возможности организованного отступления под прикрытием арбалетчиков.

Но все Черноземье попало бы под сплошное насилие и разграбление, был бы уничтожен труд десятков тысяч людей.

Так что мое нападение и убийство нескольких сотен степняков-фанатиков фактически закончило войну, как мне сейчас кажется. То есть просто ее не продлило, не дав возможности переиграть наши с основными Беями договоренности.

Только в последнем Палантире осталось всего восемьдесят процентов маны, поэтому его тратить больше никак нельзя. Последний Источник дает возможность какое-то время прикрывать одно из направлений для возможной еще переправы степняков. Как та же пушка сейчас прикрывает мост. Но потом придется отступать в Астор, ведь сегодня вечером половина ополченцев уходит домой. Как у меня договорено с Советом Капитанов по их очень настойчивым просьбам.

«Если степняки навалятся с новой силой, то уменьшенное количество защитников не удержит линию обороны, – откровенно признаю я. – Одна надежда на моих знакомых Беев, что они своим примером увлекут большинство оставшихся целыми племен. Они же не в курсе того, что у меня осталось меньше одного целого Источника. Пусть думают, что моя сила всегда при мне. ведь не знают про ее источники ничего. Тем более перебиты все оставшиеся мстить племена, как наглядный урок всем остальным желающим пограбить Черноземье».

С другой стороны – стало степных воинов на одну тысячу меньше, подобные потери никак не испугают остальные племена. Тем более они их вроде и так не считали среди своих племен, просто какие-то отщепенцы теперь для главных Беев получаются.

«Ну, в степи все довольно сложно со старшинством между равными между собой Беями. Повезло Астору, что не скоро еще новый Чингисхан появится, – хорошо понимаю я. – Слишком высокая конкуренция на подобное место».

Едва край Ариала позолотил небосвод, как я уже подорвался вставать. Вчера легли спать совсем по средневековому распорядку, как только стемнело окончательно. Часов в семь вечера, потому что день довольно утомительный оказался. Никакой костер не стали разводить, конечно, в опасной близости от сильно уязвленных, но теперь почти полностью разгромленных степняков. Просто пожевали сухпаек и запили ключевой водой из фляг.

«Как их не разгроми, но несколько десятков, наверно, все же выжили, – уверен я. – Сейчас бегают между деревьями, заново защитный купол Мага-убийцы ищут наверняка».

Зато мои люди в полном восторге, что участвовали в крутом походе по тылам врага, да с еще невероятными для всех остальных людей, артефактами. Когда господин Капитан, которому они служат, уже самолично перебил несколько сотен степняков. Рассказал им подробно, где пропадал все время и чем закончился мой рейд, ведь должны видеть верные помощники, насколько я лично спасаю Черноземье от злобных врагов.

Теперь уже понятно, после вечернего боя нет больше никакого смысла для выживших ордынцев в ночной переправе. Остается им только похоронить убитых, дождаться смерти раненых и возвращаться с печальными новостями домой. Вернется двадцатая часть всех уехавших, без трофеев, без лошадей, да еще все сами пораненные, с низко опущенными от стыда головами.

Насколько я знаю про подобное отношение к проигравшим в степи.

«Теперь племя не ждет ничего хорошего, как только соседи узнают о большой убыли воинов. Потеряют они свои старые выпасы и родники с ключами под неумолимым давлением других племен, – надеюсь я. – И сами растворятся в этих племенах, никуда уже не денутся. Молодых разберут, конечно, стариков выгонят на смерть».

«Сходили, называется, в Черноземье, за зипунами! – довольно усмехаюсь я, пробираясь обратно к лагерю первого племени. – Не скоро теперь снова соберутся!»

Но вот мы оказываемся в прямой видимости от того холмика, с которого я вел наблюдение. Только в лагере движения не наблюдаю, впрочем, именно здесь вчера никакого боя не случилось.

«Похоже, все здешние оказались настоящими смельчаками, прибежали добивать проклятого колдуна. Никто не уклонился от степной доблести и верности своему племенному долгу. Поэтому все неминуемо подохли», – еще подумал, заметив совсем пустой лагерь

Поэтому все же пошел проверить, кто там выжил и что они сейчас делают?

Своих людей взял с собой, не только же мне добивать раненых и выживших, нужно им тоже поработать ради спасения Черноземья. Почему-то я теперь уверен – уже не вернутся к Протве отошедшие племена, когда узнают, что из тысячи воинов почти никого не осталось в живых.

«Наверняка, именно самые пострадавшие племена в степную джиргу сейчас не вступили, собираясь погибнуть ради мести. Поэтому с сильно уверенным видом знакомые Беи и уверяли меня, что они все уходят через горы. Только они все – совсем не все в полном смысле. Они все – те, кто теперь участвует в джирге и исполняет ее решения. А вот кто не участвует, они вообще к остальным степнякам отношения не имеют, поэтому про них мне ничего не сказали», – размышляю я, проходя первые тела людей и лошадей.

– Немного их тут, – негромко заметил мне один из охранников.

– Эти степняки из своего лагеря перебежали к второму племени для совместной защиты. Там с три-четыре сотни набитых воинов должно валяться, – объясняю я совсем малое количество видимых здесь трупов.

Зато через триста метров на здорово почищенном разлетами аннигиляции пространстве хорошо видны уже груды наваленных тел. Количества набитых степняков потрясают моих спутников. Они попробовали было посчитать мертвецов, но быстро отказались от своего замысла. И цифр таких просто не знают, и разобрать в кучах тел точное количество пока невозможно. Для правильного подсчета требуется разбирать сами кучи, но на подобное занятие у нас времени просто нет. Да еще не нужно вообще никому руки пачкать, сдохли так сдохли.

Быстро идем цепью под невидимостью, чтобы не нарваться на шальную стрелу или бросок ножа, работаем, как мясники, чисто копьями. Выжило после вчерашнего побоища совсем мало воинов, раненые насквозь аннигиляцией просто истекли кровью. Кому досталось только одним деревом, получили обширные раны, но еще могут оказать какое-то ожесточенное сопротивление.

– Никого не жалеть, тут только настоящие враги Астора остались, – мое предупреждение сейчас немного лишнее.

Бывалые воины и так жалеть врагов не станут, за спиной недобитых ордынцев точно не оставят. Поэтому прошли с ходу через два лагеря, только в третьем наткнулись на кучку чудом выживших степняков, собирающих тела своих соплеменников. Здесь их оказалось всего восемь воинов, поэтому быстрые удары из невидимости они тоже не пережили.

После этого столкновения я снова подзарядил артефакты невидимости, и мы двинулись к лагерю четвертого племени, где уже расслышали посмертные крики своих соседей. Только здесь в живых и легко раненых набралось под двадцать с лишним степняков, уже приготовившихся отбиваться в центре.

Сами собирают здесь тела своих соплеменников, складывают их на дрова. Еще притащили все сухие плоты, значит, будут сжигать павших. Заняли сейчас позиции как раз вокруг будущего костра, чем здорово облегчили мне свое уничтожение.

Лес здесь изрядно прочищенный от веток и кустов аннигиляцией с разлетами деревьев, видно очень далеко, прямо как в чистом поле. Поэтому я отправляю два максимальных сгустка с трехсот метров в большие кучи бывших плотиков. Их две, степняки к ним стаскивают тела, вот и получат все по максимуму.

После пары разлетов в живых осталось всего несколько раненых степняков, их мы быстро добили и двинулись дальше. Так же прошлись по остальным племенам, только в них степняков все же поменьше выжило. Так как они подверглись первыми моему нападению, сами просто не ожидали ничего подобного и не успели приготовиться.

После того, как я убедился в полном разгроме последних трех племен. Что именно отсюда прибежали те воины, которых расстреливал уже лицо в лицо, я сразу же повернул обратно.

Уже скоро сутки пройдут, как я исчез с нашего берега. То есть самоустранился от общего командования обороной Черноземья, как бы с радостью продекламировал Торк. Хотя все время нахожусь на связи с вышками и Ратушей, мои подчиненные командиры всегда могут вызвать меня по скошам.

«Ну, не целые сутки, а всего шестнадцать часов примерно. Но нам еще пятнадцать километров к лодке возвращаться, это тоже часа три даже бегом по лесу займет», – задумался я.

Степняки все-таки заняли только тридцать километров берега вдоль реки с этой стороны моста, дальше просто не пошли. Но там уже и берега совсем обрывистые с обоих берегов Протвы, и лес совсем заросший, никто его не рубит и не чистит.

«Черт, мне же придется потом ехать обратно, с инспекцией, как я собираюсь. И какой мне смысл наматывать подобные крюки до той переправы?» – напомнил я себе.

Поэтому отошел от стоянок племен в сторону реки, убедился, что плотиков для переправы тут еще много лежит и принял решение переправляться именно здесь.

Пришлось, конечно, провести переговоры со «связистами», особенно с самым ближним ко мне теперь.

– Отправь посыльных, да не одного, на самый край нашей обороны. Пусть доложат старшим над укреплениями, что вскоре я со своими людьми начнем здесь переправу на двух плотах! – так и приказал ему.

Тому «связисту», около которого меня осталась ждать свита и охранники, передал, чтобы отправил всех мне навстречу.

– Чего время терять?

Подождал пару часов, пока посыльные доехали до нужных мне командиров и вернулись обратно с докладом о доложенном и, значит, выполненном приказе.

Сначала сами завтракаем, потом я брожу между разоренными стоянками, выискиваю последних выживших врагов. Нашел все же троих и спокойно добил, чтобы не мучились.

Принимаю доклад от «связиста», что нас точно ждут и командую охранникам сносить плотики к воде.

Просто плыть под постоянным обстрелом из арбалетов вообще не хочу. Тем более даже не знаю, как защитный купол работает над водой, когда я сам нахожусь в воде. Если свой плотик смогу защитить, то второй может все же не получиться. А там все крайне нужные мне люди, которые уже обучены пользоваться артефактами, не боясь никакой магии.