Текст книги "Попаданка для дракона. Факультет гарпий (СИ)"

Автор книги: Ингрида Пюли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Я присмотрелась к Карлу: открытое лицо, лукавый взгляд, – нет, ничего общего с человеком в чёрном, лицо которого я толком и не рассмотрела.

– Вы снова говорить непонятные для меня вещи, – равнодушно произнёс дракон, но уходить не спешил.

Ну уж нет! Если нельзя сбежать, она выскажет, что думает до конца!

– Попробую объяснить. В моём мире, ваша фраза, сказанная таким тоном, означает следующее: «Эй, детка, посмотри, кто перед тобой! Будь рада, что я вообще обратил на тебя внимание!»

Карл засмеялся: на это раз сдержанно, и снова уставился на меня, как на диковинную игрушку:

– А разве это не так? Внимание дракона дорогого стоит.

– Боюсь, мне нечем расплатиться за него! – выпалила я и тут же пожалела о сказанном, прозвучавшем неоднозначно. Конечно, есть, как и любой девушке из Пришлых!

– Вы в чём-то схожи с моей матерью, – тем временем спокойно произнёс Карл и взглянул на меня по-новому. Словно увидел во мне то, что раньше оставалось скрытым.

– Она тоже гарпия?

– Нет, фейри ручьёв.

Карл замолчал и продолжал смотреть на меня кошачьими глазами. «Всё-таки лис», – подумала я, невольно улыбаясь пришедшему на ум сравнению.

Пауза затянулась, но, казалось, дракона это совсем не волнует.

Прохожие стали кидать на нас любопытные взгляды: парочка, стоящая в тени плакучей ивы, у боковой двери театра так близко друг к другу, приковывала внимание. Я понимала, что это неизбежно, хоть и неприятно.

Мы не походили на случайных знакомых или давних друзей, остановившихся перекинуться парой ничего не значащих фраз, скорее на тайных возлюбленных. Мне почему-то стало стыдно, будто это я всеми силами удерживаю дракона подле себя, а не наоборот.

– Карл, идите своей дорогой. Прошу вас, – произнесла я тихо, не глядя на него. – Я не лучший объект для лёгкого флирта. Не тратьте на меня время.

– Почему вы решили, что я с вами флиртую?

– А это не так? – я быстро взглянула в тёмные глаза Карла и не отводила взор до тех пор, пока он первым не сдался.

Сколько времени это заняло, я не смогла бы подсчитать даже под угрозой смерти. Секунду, казавшуюся вечностью, или вечность, промелькнувшую за пол-оборота большой стрелки на циферблате площадных часов.

Я прикрыла веки и сосредоточилась на путах, удерживающих меня здесь, рядом с этим непонятным мажором, вызывающим странное волнение.

Совсем не любовный интерес, нет. Скорее это сродни затруднённому дыханию, неполному вздоху, от которого колет в груди.

– Вы умеете летать? – неожиданно спросил Карл весёлым тоном. Теперь в темноте глаз с голубоватыми белками прятались озорные огненные искорки.

Я растерялась, сбив настрой, который мог бы помочь очнуться от действия чар дракона.

– Немного. Нам пока не разрешают много практиковаться. Говорят, должны окрепнуть крылья.

– Разве для этого не надо больше тренироваться?

Разумно. Я пожала плечами.

– А вы когда научились летать?

– Я не помню. Наверное, когда и ходить. Или раньше. Однако мне не верится, что вы легко смиряетесь с запретами, Анна. Вы не такая.

Он произнёс моё имя так, как пробуют дорогой коньяк, смакуя кончиком языка послевкусие.

– Мне ещё страшно. Я боюсь упасть, – произнесла я то, что совсем не собиралась говорить.

Страх считался позорным клеймом. Девушка, вынужденная сама пробивать дорогу в жизнь, не может позволить себе слабости, доступные маменькиным дочкам.

– Может, позволите разделить с вами кусочек неба, скажем, на закате? Я вас не обижу и смеяться не буду, наоборот, покажу как держать равновесие.

Я улыбнулась. Чего уж там, очень хотелось принять предложение, тем более, лишний раз ощутить встречный ветер в волосах, близость облаков и слетать туда, к снежным шапкам далёких гор на севере.

Но как быть с предостережениями Соль и Эммы? Зачем им врать? А если, я начну сближаться с драконом, который по праву крови намного выше и сильнее меня? Стоит ему захотеть, и никто меня не защитит. Дают ли в этом мире второй шанс? Я очень в этом сомневалась.

– Спасибо за предложение, – ответила я, мысленно разорвав паутину морока на мелкие кусочки. Злость всегда помогала быть сильной. – Жаль, что я не могу его принять. Моя Соль права: между нами – пропасть, которую нельзя перелететь. Даже дракону и сыну всемогущего шестого Драка.

Я юркнула в ледяную темень узкого коридора театра, не дав собеседнику вставить ни слова.

Надо уходить, пока могу. Правда бодрит сильнее самого крепкого кофе.

– Ты скоро перестанешь от меня бегать, Анна. Обещаю! – услышала я вослед. И не обернулась.

Глава 9
Цвет настроения – алый

– Ну что, готовы подняться в небо? – громогласно спросила Миролика Флай и оглядела выстроившихся в шеренгу первокурсниц факультета гарпий.

Мы привыкли на её занятиях смотреть себе под ноги, когда преподавательница вот так, как сегодня собирала нас на лугу позади здания Академии и, как назло, выбирала ветреную погоду.

– Научитесь укрощать ветер – сможете соперничать с драконами, – не раз повторяла низкорослая леди, которую и не заподозришь, что крылья вообще способны поднять её плотное тело от земли.

Но я сама пару раз видела, как тренер взмывала вверх и легко закладывала в воздухе самые крутые виражи и входила в пике.

– А зачем нам с кем-то соперничать? – спросила тогда Ялисия.

– Узнаете позже, когда будете из себя что-то представлять, – оборвала Мирослава гарпию с медовыми волосами, туго затянутыми в узел на затылке.

– Эта выскочка везде слово вставит! – прошептала Далида.

– Хочет, чтобы её заметили и запомнили все вокруг.

– Зачем?

– Есть такой тип лю…мужчин и женщин, – ответила я. – «В каждой бочке затычка» называются. Она думает, что станет любимчиком и лучшей на курсе.

– Кто тут у нас самый разговорчивый? – строго спросила Миролика и остановилась напротив нас. – Давай, Грехова, с тебя и начнём.

Я вышла вперёд, приготовившись расправить крылья за спиной.

Это сделалось совсем просто: я чувствовала покалывание между лопатками и перестала поёживаться от холода. Мурашки, бегавшие по коже, прикрытой двумя полосками ткани, исчезли, уступив место разливающемуся изнутри теплу, будто выпила чашку глинтвейна.

– Погоди! Сейчас я научу вас обращаться. Кто знает, что это такое? Ялисия, прошу вас, – Мирослава указала на переминающуюся с ноги на ногу девушку, старающуюся всеми силами обратить на себя внимание преподавательницы.

Увидев, что её знаки не остались без поощрения, девушка сдержано улыбнулась и вышла из шеренги:

– Спасибо, что разрешили ответить, – начала она традиционный ритуал благодарности учителю. – Обращаться – значит сменить кожу, стать гарпией и внешне, и внутренне.

Ялисия выдохнула и довольная собой посмотрела на Миролику. Но та лишь нахмурилась в ответ:

– Поменьше общих слов из учебников. Как ты это понимаешь?

– Я… Я думаю…

– Прекрасно! Способность, как необходимая, так и редкая, к сожалению. Итак…

– Это способность сосредоточиться на полёте и не бояться нового облика.

– Ты, я смотрю, тоже боишься потерять красоту? – Миролика обошла вокруг долговязой девушки, откровенно рассматривая её со всех сторон, и довольно хмыкнула.

Мне стало жаль выскочку, на веснушчатом лице которой пылала краска смущения и стыда.

– Ну, Анна, что нам расскажете? Пособие по полётам процитируешь?

Я подобралась и выдохнула:

– Надо принять себя такой, какая ты есть!

Эта фраза была универсальной, прочитанной где-то, то ли в журнале «Космополитен», то ли в умной статейке, подсунутой Яндексом, в духе «семь приёмов, позволяющих жить на полную катушку».

Приёмы не работали, а фраза – всегда.

Вот и теперь, Миролика подошла поближе и заглянула снизу вверх мне в лицо, словно желала проникнуть в мысли. Я уже было испугалась, что преподаватель подумает, будто я хотела посмеяться над ней. – Простите, если сморозила глупость.

– Тебе нравится холод? – неожиданно спросила та.

– Не очень. Но если надо, потерплю.

– А что ты скажешь, если я прикажу тебе раздеться?

– Я это сделаю, – ответила я без тени смущения, чем вызвала одобрительный смешок Далиды и аханье у остальных.

– Почему? Тебе нравится обнажаться, хочешь мне понравиться или думаешь, что я не посмею такое приказать?

Миролика напоминала следователя, вцепившегося в подозреваемого мёртвой хваткой, потому что сроки поджимали, и начальство требовало закрыть дело сегодня же.

– Боишься, что тебя выгонят? – продолжала она допрос, прохаживаясь вокруг так быстро, что я видела только фалды её длинного чёрного платья, которые трепал ветер.

– Я хочу летать лучше всех, – выкрикнула я.

– Зачем?

– Не знаю, просто чувствую, как зовёт небо, как шепчут звёзды и плывут ватные облака, – я говорила всё, что приходило на ум, она чувствовала, что на моей стороне правда, которая поможет.

Миролика вздохнула:

– Осторожнее! Я тренировала некоторых, таких же, как ты, и из трёх вернулись только двое, – грустно проговорила она и замолчала, уставившись вдаль. Потом встрепенулась и сурово посмотрела на всех нас:

– Думали, я забыла о вас? Грехова, раздевайся! Быстро! И ты, как тебя там? Ялиссандра?

– Ялисия, госпожа. Мне надо снять всё?

– Нет, две полоски, – усмехнулась я, подавляя желание закрыться руками. К чему? Мужчин здесь не было, а узкая ткань и так скрывала самую малость.

– Ты слишком много дерзишь, Грехова! – цыкнула на меня Миролика. – Начинай!

– А что мне делать? Крылья выпустить?

Я чувствовала за спиной приятную тяжесть и ломоту в плечах.

– Не торопись! Сосредоточься! А вы все – смотрите! Этого в своде правил не прочесть! Надо чувствовать! – прокричала Миролика притихшим девушкам. – Молодец, Ялисия!

Я посмотрела на веснушчатую и чуть не раскрыла рот от удивления: кожа Ялисии с ног до головы была насыщенно-горчичного цвета, словно она натянула комбинезон, спина, ягодицы и живот оказались покрыты рисунком в виде завитков и концентрических окружностей.

Белки глаз так сверкали в нарастающих сумерках, что больно смотреть, а крылья покрылись перьями, как у орлицы.

И всё же Ада отметила, что Ялисия стала, пожалуй, даже красивее, чем прежде: исчезла сутулость, спина расправилась, и крылья горделиво сложились за спиной.

– Ой, вот это превращение! Браво! – Миролика захлопала в ладоши, ей вторили остальные, включая меня.

Счастливая новообращённая приложила руки к груди и наклонила голову в знак признательности.

Я судорожно соображала, как сделать так, чтобы и у меня получилось. Все попытки оканчивались неудачей.

Я твёрдо решила, что если сегодня ничего не выйдет, вообще не пойду спать, а тайком выскользну из комнаты и будет пытаться снова и снова.

Тело ломило от усталости, крылья раскрывались и вновь повисали. Мне казалось, что в спину вонзали нож, раз за разом, но, сжав зубы, я не произносила ни звука. Спортивная злость больше не помогала. Хотелось тихонько плакать, сев в уголке и закрывшись от всего мира руками.

– Давайте кто-нибудь ещё! – тем временем равнодушно произнесла Миролика, потеряв ко мне интерес. Её взгляд говорил лучше всяких слов: «Тебя переоценили».

– Похоже, эту яму тебе не перелететь! – чуть слышно произнесла Ялисия, скривив тонкие губы. Узоры на щеках потеряли красоту и гармонию, смявшись в вертикальных морщинках около рта.

Сквозь тело словно прошёл электрический ток. «Эту пропасть нельзя перелететь», – сказала я напоследок Карлу.

Мысли перескочили к дракону. Я ушла так поспешно, что до сих пор чувствовала себя виноватой. Дракон ничем меня не обидел, только предложил помощь в полётах. Как оказалось, она мне была очень нужна.

А Карл, видимо, подумал, что она какая-то дикая. Зато теперь точно отстанет.

Крылья за спиной перестали слушаться, то взмахивая от каждой тревоги, то складываясь за спиной, словно хотели согреть хозяйку в прохладе сгущающихся сумерек и порывах ветра.

Я закусила губу от досады, на глаза просились слёзы. Далида тоже легко обернулась: изумрудный оттенок кожи очень шёл ей.

Подруга пыталась утешить, но лишь усиливала моё отчаяние.

Я понимала, что осталась в числе отстающих, и надо было срочно взять себя в руки. Каждая попытка только усиливала неуверенность в себе. И прекратившиеся письма всё время не выходили из головы. Хотя, три дня ещё не срок…

Как она там сказала Карлу на прощание: «Эту пропасть не перелететь». Значит, раскрытие – это мой потолок?

Всё так и закончится, отбытием домой, в изначальный мир? А вдруг письмо придёт уже завтра, но я так никогда его и не прочту⁈

Больше не будет неба и обтекающего тело ветра, ощущения свободы и силы за спиной? И совместных полётов? Мы с Далидой уже сговорились, как только подучимся, устроить состязание в воздухе. Может быть, и с Карлом удалось бы полетать?

Я почувствовала слабость в ногах и подумала, что сейчас рухну на зелёный ковёр на глазах у всех и решила устоять во что бы то ни стало.

По босым ногам пробежал электрический ток, поднимаясь всё выше, захватывая каждую клетку тела, пока не достиг макушки. Было щекотно, потом пришла боль, будто тысячи мелких иголок вонзились в обнажённую кожу, на руках выступили капли крови. Они стали сливаться между собой, и вот уже скрыли белую кожу под алым пупырчатым узором.

Я оглядела своё новое тело, насколько могла, кинув взгляд даже на крылья, раскрывшиеся за спиной. Они превратились в алое пламя, на которое хотелось смотреть бесконечно. Сердце зашлось от дикой радости быть здесь и сейчас. Получилось! У меня-таки получилось!

Теперь я хотела лишь одного: взлететь. Это неукротимое желание билось во мне, подобно сердцу готового к внешней жизни, но ещё не рождённого ребёнка.

– Ну, я не сомневалась! – услышала за спиной довольный голос Далиды.

– А я уже было начала! – усмехнулась Миролика и обратилась к остальным: – А теперь обращаемся снова. Полётов на сегодня не будет!

– Как так? – неслось со всех сторон.

Вновь почувствовав холод, я открыла глаза. Всё было как прежде: луг, вечер, Миролика с развевающимися фалдами чёрного платья и обнажённые тела, белеющие в ночи.

Мы спешно одевались и молча расходились, словно после какой-то мистерии. Мне не хотелось разговаривать, как и Далиде, шагавшей рядом и всё время вздыхавшей.

Уже на самом пороге подруга, шедшая впереди, затормозила и обернулась с лукавой улыбкой:

– Кстати, тебе письмо пришло. Из Министерства образования.

– И ты молчала⁈

– Я боялась, что оно помешает тебе сосредоточиться. Прости, если была неправа.

Я не хотела злиться, тем более вид у подруги был более, чем виноватый. В её серых глазах плескалось любопытство.

– Ладно, – усмехнулась я, обняв подругу за плечи. – Пойдём, почитаем, что там он придумал на этот раз!

Глава 10
Приглашение и последствия

«Предлагаю отдохнуть после учёбы в пятый день нового месяца в ресторане „Золотой Дракон“. Не отказывайте, прошу! Там подают дивные арагорийскиие устрицы под розовым соусом. Нас никто не увидит, обещаю. Захочешь уйти раньше – держать не буду. Но ты не захочешь».

– Опять без подписи, – произнесла я с улыбкой, рассматривая лощёную бумагу с золотыми вензелями. – Почему нельзя себя как-то обозначить? Приписку сделать?

– Наверное, считает, ты и так узнаешь отправителя.

– Некультурный и самоуверенный…дракон. Одним словом.

– А что это ты так злишься? – Далида подошла ближе и заглянула в глаза. – Он как щёки раскраснелись. А, я поняла: он давно не писал!

– Глупости! Я вообще никуда не пойду, – я отшвырнула от себя лист со сложенным под ним серым конвертом и демонстративно открыла створки шкафа с намерением пересмотреть и проветрить свои вещи.

Это было настолько шито белыми нитками, что не могло никого обмануть. Даже меня.

Полка шкафа, на которую я складывала вещи, всегда оставалась полупустой: всего три сменные формы для занятий, пара комплектов нижнего белья из грубой ткани и серебристое платье, добытое на дне сундука Виванны, фейри-модистки. Долго не завозишься!

– Ты и впрямь не пойдёшь? Осталась неделя.

– Я сказала, – упрямо повторила я, подавив неуместное сожаление, вспыхнувшее в глубине души.

– Скажи хоть причину. Настоящую.

– Я не понимаю, что ему от меня нужно. Только не говори о любви. Мы перемолвились всего парой фраз.

– Ааа. Понятно, – произнесла Далида, откинувшись на подушки.

Я захлопнула дверцы шкафа и сделала то же самое. Из приоткрытой створки окна потянуло ночной прохладой.

– Селена мне говорила, что тебя долго не было. Парой фраз, видать, не обошлось.

– Много ты знаешь о мужчинах. Ты же ни с кем не встречалась!

– Не забывай, я – суккуб. Пусть и не состоявшаяся. Любовным интересом тут за версту несёт!

– Ничего подобного! Мне безразличен Карл Ладон.

– О как! Я, вообще-то, не о тебе говорила. А ты уже и имя его узнала, – засмеялась Далида. – Тебе нужно новое платье. Эти, как их? Деньги не все потратила?

– Конечно, нет. Я предпочитаю простую воду всяким бодрящим эликсирам местной столовой.

– После обращения нам должны позволить внеплановый налёт на магазины. Поедем вместе?

– А Селена?

– Она будет ждать ответа из театра и никуда носа не высунет. Сама так сказала.

– А что такое этот «Золотой Дракон»? Ресторан для избранных?

– Не знаю, наверное. Но вот то, что там вкусная еда, слышала.

Я усмехнулась и призадумалась: права ли Далида? Что я чувствую к Карлу? Заглянув вглубь себя, решила: исключительно интерес, приправленный капелькой лёгкого флирта и нотой желания нравиться. А, впрочем, так ли это важно?

Далида упоминала, что драконы иногда женятся на Пришлых. Какое слово верное: иногда или женятся?

С этими мыслями я и заснула.

* * *

Я была пламенем, которым хотел овладеть лёд серебристой пещеры. Алые крылья распускались за спиной, оставляя разводы в воздухе, и с каждым их взмахом одежда на теле таяла, растворялась, подобно снегу под апрельским солнцем.

Но ледяные кристаллы, сверкающие как драгоценные камни, нежно треща, словно нашёптывая милые глупости, подступали всё ближе и совсем не боялись огненных крыльев.

Стоило отвернуться от них, как я чувствовала холодное дыхание за спиной, будто лёд был живым существом, тянущим руки к моей обнажённой горячей коже.

Крылья держали его на расстоянии, но я понимала, что вскоре они не смогут противостоять северному вторжению, и с нетерпением ждала этого, ещё более разжигая огонь в груди и внизу живота.

Я отвернулась, не в силах смотреть на кристаллы, слившиеся в один огромный камень. Сердце билось где-то в горле, крылья обернулись вокруг меня, спрятав от внешнего мира, как в детстве, когда забираешься под одеяло, накинутое на сдвинутые стулья.

И наступила тишина, прерываемая лишь возбуждённым дыханием. Я боялась шевельнуться, ожидая чего-то и одновременно боясь, что ничего не произойдёт, кроме того, что лёд отступит.

Закрыла глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли и найти выход. Две Анны были заключены в одном теле. Одной, то, что происходило сейчас с ней, казалось неправильным, а другая – радовалась, как статистка, отдающаяся за крошечную роль режиссёру на пыльном столе в тёмной подсобке.

Ноги задрожали, Я побоялась, что сейчас упаду, по коже пробежал холодок, крылья исчезли, как последняя броня девственницы. Разумное «я» больше не властвовало и тихо смотрело со стороны, как ледяные руки обнимают моё тело за талию, спускаясь всё ниже, по округлостям бёдер, чтобы вновь подняться туда, где в ямке между ключицами бьётся синяя жилка.

Огонь внутри меня уютно тлел, как уголёк в камине домашнего очага, а снежный темногривый дракон продолжал гладить мою кожу, покрывшуюся мурашками.

Потом Карл резко развернул меня к себе, и, не дав опомниться, впился в губы…

Я вскрикнула и проснулась, дрожа то ли от холода, то ли от возбуждения. Льняные простыни походили на раскалённую сковородку.

Одеревенелыми пальцами, стараясь не разбудить мирно спящую Далиду, нащупала свёрнутую на стуле одежду и кое-как нацепила на себя мокасины. Шлёпая задниками, я побежала в душ, находящийся на этаже, моля о том, чтобы в нём никого не было. Надо смыть с себя наваждение и прийти в себя. Пока ещё не поздно.

* * *

Через пару дней пришло другое письмо, пахнущее мускусом и горячей кожей, а ещё немного страхом. Белая лощёная бумага, золотые вензеля, складывающиеся в причудливый узор, не могли сгладить ощущения чёрной злости, разившей от послания.

«Держись подальше от драконов», – было написано незнакомым крупным почерком с сильным нажимом. И всё: ни адреса, ни отправителя, будто письмо подкинули под дверь.

Так оно и было, поскольку на все расспросы привратник, голем-великан из голубой глины, только разводил руками. Я проверила и службу по связям с внешним миром, где трудились три брата, похожие на лилипутов.

– Никаких новых писем вам не приходило, – ответили они, стоило заполнить бланк-требование о доступе к интересующей информации.

И все трое уставились на меня, по их скептическим взглядам совсем недетских лиц я поняла: доложат Соль, а может, и ректорессе. Хотя мой запрос внешне выглядел невинно.

– Надо узнать, кто подложил письмо, – загорелась идеей Далида.

После каждого занятия она начинала разрабатывать планы, всё время разные, временами авантюрные, граничащие с безумием, но дни шли, а мы так ничего толком и не выяснили.

– Мне уже надоело. Забудем, – предложила я, как только уселись на скамье в ожидании первого занятия по врачеванию, которое должна была вести сама Жилка Фрирр.

– Как знаешь. Только потом о нём больше не говори.

– Договорились.

– О чём вы вечно шепчетесь? – спросила дриада Мара, уставившись на нас жёлтыми глазами.

– Тебе-то что? – огрызнулась Далида. – Сиди тихо и продолжай выслуживаться перед Жилкой. Боишься, что второй раз накажет?

– Я теперь одна из её любимец с нашего факультета, – кокетливо передёрнула плечами дриада, окинув назад зелёные волосы, заколотые спереди древесными защипками.

– Надеюсь, так будет и впредь, – услышали мы со спины звонкий голос Соль, незаметно вошедшей в класс. – Приступим.

Жилка всегда выглядела свежей и неутомимой, будто законы физического мира были не для неё.

Магия давала определённые преимущества владевшему ритуалами, но и требовала огромного напряжения сил. Полёты приносили радость, но и отнимали немало энергии. Любое проявление магии было опасно для тех, кто не полностью познал этот мир.

В первый урок Жилка показала, как справляться с головной и зубной болью, если те застали врасплох, однако это давало лишь кратковременный эффект.

– А как избавиться от них навсегда?

– Это тема явно не первого урока, – ответила преподаватель, тряхнув золотистыми кудрями, но глаза её оставались серьёзными.

– Пожалуйста, расскажите, Соль, – неслось со всех сторон.

– Ну, так и быть, немного общей теории не повредит. Для любого серьёзного дела требуются двое, а иногда и трое. Единоличной властью целителя обладают некоторые маги. Вам же придётся взаимодействовать между собой. Искренний настрой на результат, правильно выбранное время и заклинание над собранными ингредиентами – и всё получится. Каждая дриада уже талантливый целитель, остальным же надо практиковаться больше.

Девушки с распустившимися цветами и веточками в волосах заулыбались и снисходительно посмотрели на гарпий.

– А теперь у меня для вас приятная новость. Ежегодно, Маги приглашают первокурсниц с двух факультетов на праздник Мидсуммар, который состоится через пять дней. На этот раз повезло вам. Это будет красивый вечер, Покорители Воздуха покажут много чудесного, будьте горды выпавшей вам честью. Я и Эмма Минос, наша уважаемая ректор, тоже будем там.

Жилка сделала паузу, обводя всех присутствующих сияющим взглядом, а потом добавила:

– Выберите себе хорошие платья завтра, не тратьте день Посещения на разные глупости.

Соль так пристально посмотрела на меня, что у меня внутри всё покрылось инеем. Фрирр кивнула:

– Останься, адептка. Тебе будет особое напутствие.