Текст книги "Их [колючая] роза (СИ)"

Автор книги: Инея Эвис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Снова сделала попытку подняться, но тут меня схватили за волосы на затылке и потянули вверх.

Я оказалась в вертикальном положении, и теперь сидела больной задницей на этих же коленях.

Вдавил спиной в себя и почти дотронулся губами уха.

– Твой выход, бутончик.

– О чём ты? – проговорила, дрожа голосом от злости и вглядываясь в причину их остановки.

На улице и впрямь несколько бравых ребят мутузили одного парня под жёлтым светом фонарей. Они назвали его Эльдаром, только это никакой не Эльдар. Я его знала, как Кешу. Кеша-волосатик. Потому что патлатый. А знала, потому что он мой, типа менеджер, который и отправил с фотиком в ту подворотню, где под вспышку попали три близнеца-бугая! А они в свою очередь фасовали незаконный «белый» груз в багажник автомобиля.

И по-хорошему, я бы этого горе-менеджера тоже с радостью бы прессанула, да только комплекцией не вышла.

– Поработай папарацци.

– Что?

– Нужно выйти и нащелкать фоток, что, блядь, непонятного? – удручённо выдохнул «ленивец».

– Он у тебя в руках, тебе надо, ты и фоткай. В подворотне вроде выучил, где кнопка затвора. – Огрызнулась, но тут же почувствовала, как потянули за волосы, заставляя откинуться.

– Твой язык, да на благое бы дело… – «извращенец» провел по щеке горячим языком и довёл его до моих губ, но остановился. – Сегодня научу тебя правильно им пользоваться.

– Иди в задницу!

– И там побываю, не сомневайся. – Провёл по бедру, заводя ладонь под расстёгнутую рубашку.

– Не раздраконивай её раньше времени! – проговорил тот, что сидел за рулём. – Пусть сначала дело сделает.

– Я не буду ничего делать! Отпустите!

Ещё одна бесполезная попытка избавиться от ручищ, лапающих везде, где нельзя. Но тут на улице началось оживление, которое привлекло внимание всех нас.

Ещё двое в капюшонах выволокли из ближайшего здания девушку, которая всячески сопротивлялась и пыталась вырваться.

Я застыла, наблюдая за развернувшейся драмой.

Именно ею ситуация и оборачивалась. Девушка была моей лучшей подругой. Той, кто и сотворила из меня местную звезду. Благодаря кому я оказалась в Париже и выставляла в одной из главных галерей города свои работы.

В момент, когда Юльку уже почти нагнули над лавкой, я сделала рывок. От неожиданности, что меня отпустили, по инерции полетела вперед и оказалась ровно между сидений.

– Дай, блин, сюда! – рявкнула на «ленивца» и потянула за ремешок камеры. – Как передо мной хвосты распускать, так смелые, а как увидели угрозу посерьезней, зажали их между ног? Уроды!

Фотик мне так же отдали беспрепятственно и даже из машины вывалилась никем не остановленная. Это могло бы удивить, и даже обрадовать, но на тот момент было не до этого.

С камерой наперевес, ломанулась вперёд, даже не удосужившись подумать о последствиях своих действий. Рискованно, опасно, наверное, несовместимо с жизнью, но я вынуждена поступать так опрометчиво.

Спотыкаясь, пробежала несколько метров, поняла, что рубашка моя до сих пор расстёгнута и представать перед четырьмя одичалыми и, судя по всему, возбуждёнными упырями последнее дело. Но сегодня всё шло через жопу, так что, оставалось надеяться лишь на удачу… или на свои ноги, которыми придётся в очередной раз улепётывать.

Не добежав буквально метров пять, остановилась и навела объектив на весёлую компанию, которая решила развлечься не с теми людьми. Если на Кешу я бы еще начхала, или на Эльдара, хрен знает, как его там зовут, то вот Юльку в обиду не дам! Горой за неё встану!

Нажала кнопку, и улица озарилась ярким белым светом. Говнюки в капюшонах застыли. Юлька тут же воспользовалась их секундным замешательством и врезала одному из обидчиков между ног. Бедолага скукожился, запыхтев, а вот остальные оглянулись на меня. Несколько секунд соображали, кто я и что делаю, но тут же очухались и кинулись скопом на меня.

– Putain de merde! (Чертова шлюха)

– Chiant! (Срань)

– Nique ta mère. (*б твою мать)

Посыпалось на меня со всех сторон, потому что утырки начали обступать по кругу, преграждая мне пути отхода. Но ждать, когда круг замкнётся, я не собиралась. Медленно отступая назад, старалась следить за каждым из них, и когда мы отошли ещё дальше от Юльки, набрала в грудь побольше воздуха, чтобы развернуться и убежать, как вдруг эти козлы остановились, разглядывая что-то у меня за спиной. Не переставая вращать глазами, сделала ещё пару шагов назад и наткнулась спиной на твёрдый барьер. Не трудно было догадаться, кто загородил единственный путь к отступлению. Все мои внутренности задребезжали, а по позвоночнику побежали колючие мурашки. Однако пацаны начали переглядываться и не сговариваясь, стали отступать назад, будто в немом согласии по-быстрому ретироваться. Прихватили с собой «Couilles molles» (Дословно – «мягкие яички»), до сих пор корчащегося на земле, и зарулили в первую же подворотню.

Глава 5

Когда сверкнула последняя пятка сраных мушкетеров, резко обернулась и увидела выросшую стену из трёх близнецов, наполовину скрывающихся в тени здания. Лиц не было видно. Только внушительные габариты тел. Рослые, широкоплечие, будто родились в качалке. И этих очертаний было, более чем, достаточно, чтобы оторопеть. Не удивительно, что чуваки слиняли. Я и сама бы с удовольствием свалила, да только пыталась уже. К тому же, Юлька всё ещё пребывала в шоке, слышала, как над менеджером суетилась. Бормотала что-то, спрашивала у него, в чувства пыталась привести. А я смотрела на эту троицу и желала этого Кешу добить. Самым жестоким методом.

– Да ты у нас розочка шипастая. – Проговорил «извращенец», выходя на свет.

Прошёл мимо меня прямиком к лежащему на земле обездоленному. Юлька отскочила от него, как от прокажённого и только сейчас догадалась окинуть всю компанию ошалевшим взглядом. Остановилась на мне и вопросительно дёрнула подбородком, мол «кто это?». Я нахмурила брови, призывая подождать, снова вернула внимание к братьям и увидела, что все трое окружили нашего менеджера, которого «извращенец» без лишних церемоний поднял за шкирку и поставил на ноги.

– Ну что, Эльдар, допрыгался, кузнечик?

– Блин, ребята… – прокряхтел парень, держась за бок и морщась от боли. – Можно поаккуратнее?

– Ты нам своей жизнью обязан, так что, как заслужил, так с тобой и будем обращаться.

– Да что я вам сделал то плохого? Мы же вроде как договорились обо всём.

Пока они вели странный диалог, я подходила всё ближе к подруге, стараясь ни камушек не задеть, ни подошвой не шаркнуть по асфальту.

– Уговор был один, а по факту получилось какое-то дерьмо на палке!

Наконец сумела схватить Юльку за руку и тихо прошептать, еле шевеля губами.

– На счёт «три» бежим в соседнюю подворотню.

– Туда ведь гандоны те убежали. – Возмутилась она, не менее скрытно.

– Плевать, нам до оживлённой улицы добраться и там уже выдохнуть можно будет.

– А они разве не с тобой?

– Боже упаси!

Все трое отвернулись и принялись докапываться до Кеши, вытряхивая из него ответы в прямом смысле этого слова. Бедняга болтался в их огромных руках целлофановым пакетом, не имея возможности ощутить ногами опору.

– Готова? Раз, два… – в этот момент один из братьев оглянулся, подмигнул и достал из кармана складной нож.

Во рту у меня тут же пересохло и, схватив Юльку покрепче, дёрнула в сторону.

– Три, блин!

Мы стартанули так резво, словно за нами неслась стада буйволов, и, если замедлимся хотя бы на долю секунды, нас расплющит сотней копыт.

Адреналин бил по мозгам, придавая сил и выносливости. Усталости не чувствовалось, но страх пульсировал по венам, немного путая мысли. Когда мы миновали узкий коридор подворотни, выскочили на широкую улицу, разбежались в разные стороны, только вот руки расцепить забыли. Нас сильно мотнуло назад, и мы врезались друг в друга, повалившись на землю.

– Да что ж такое! – начала подниматься и сетовать на такую разобщённость в действиях.

Однако звук быстрых шагов, доносящийся из подворотни, помог собраться в кучу и побежать дальше, не оглядываясь.

Мы мчались быстрее ветра, быстрее света, быстрее звука. Так нам казалось…

Вечер поздний, людей мало, но они были и это радовало, даже немного успокаивало. Хоть и понимала, что против блодина никто не попрёт, уж слишком он внушительного телосложения. Какой бы из них за нами не бежал. Набралась смелости обернуться.

Только один! «Извращенец». Это открытие воодушевило ещё больше.

– Юль, в галерее кто-нибудь остался? Охранник хотя бы?

– Если ты рассчитываешь на помощь Люсьена, то зря. – Запыхавшись, выпалила подруга. – Ему шестьдесят!

– Зато он сможет закрыть дверь на ключ и вызвать жандармов! Или как тут полиция называется?

Меня дыхалка пока не подводила, наверное, потому что я уже осведомлена, пусть и приблизительно, чем для нас может обернуться встреча с этими бугаями. Юлька же начала сдавать позиции. Лицо красными пятнами пошло, и я уже слышала её сиплые вздохи.

В конце концов, мы личности творческие, а не спортивные.

Чёрт!

Что же делать? До нужного здания ещё метров двести! Так мало, но так много!

Оглянулась ещё раз.

Боже, за нами бежал самый настоящий Рэмбо! Быстро, мощно, ногами перебирал, как атлет. Руками помогал сопротивлению ветра. Расстояние сокращалось не за минуты, а за секунды! У нас не было времени пробежать эти сраные две сотни метров!

Глава 6

Впереди виднелся поворот в очередную подворотню. Судя по расположению домов, чуть шире, чем та, из которой мы выскочили, а значит, есть шанс, что кроме голых стен в ней есть хотя бы закутки или ниши.

– Юль! За мной! – скомандовала подруге, поднажала и заставила ускориться её, потянув за собой.

Дабы не упасть лицом в асфальт, ей пришлось шустрее перебирать ногами и через несколько секунд мы достигли нужной городской расщелины.

Я сориентировалась мгновенно, понадеявшись на Юлькину смекалку.

– Затихорись, а потом на помощь зови! – сказала, как можно тише, чтобы слова эхом не пронеслись по закоулку.

Толкнула её к стене, она привалилась и осела на землю, подпирая плечом мусорный бак. Закрыла рот сразу двумя ладонями, чтобы не выдать себя громким дыханием. Ошарашено уставилась на меня, а я подхватила, валяющуюся в ногах, доску и побежала дальше.

Главное, чтобы громила не обнаружил подругу, тогда у меня будет шанс, если не спастись сейчас, то хотя бы быть найденной, если они до меня доберутся.

Подворотня плавно заворачивала в сторону. Следуя её витиеватому направлению, выставила в сторону доску и провела по шершавой стене здания. Шаги послышались мгновенно. Отшвырнув балласт, который во время падения придал дополнительного шума, ломанулась, вперёд уже не переживая за Юльку.

Меня вёл вперёд страх и адреналин. Только вот город я знала плохо. Не могла с уверенностью определить, каким поворотом воспользоваться следующим, чтобы оказаться ближе к галерее. Бежала практически наугад, лишь приблизительно определяя, в какой стороне нужное здание. Всё-таки пробежать по главному проспекту, это не по закоулкам тёмным петлять. Все дома похожи друг на друга. Днём улицы города не выглядили такими мрачными и угрожающими, словно за каждым углом здания меня поджидала опасность. А может на впечатление влияло огромное туловище преследующего меня мужчины, на которого даже оглядываться не хотела. Я здесь всего пару недель, и всё это время пользовалась картой и навигатором, которые во время этих крысиных бегов включать не было времени.

Пока ходила с фотиком наперевес, вылавливала взглядом колоритные места, а не таблички с названиями улиц.

Переулки Парижа притягивали своей драматичностью, потому что Эйфелева башня пусть яркая и живописная достопримечательность, но я всегда искала другое.

Нашла! Неприятности на пятую точку.

И как оказалось, в той степени, в которой я не ориентировалась в пространстве, близнецы, наоборот, прекрасно были осведомлены о расположении улиц.

Буквально на следующем же повороте, выбегая на проезжую часть, успела вовремя остановиться, так как мне наперерез выехал огромный внедорожник. Он с оглушительным визгом затормозил, так же резко, как и я. Но только мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы прийти в себя из-за несостоявшейся трагедии, а вот им этого времени оказалось достаточно, чтобы сработать быстро и сплочённо. Передо мной распахнулась дверь. Со спины меня подхватили огромные, сильные руки и не сбавляя скорости, закинули на заднее сиденье. Безразмерная ладонь вжала мою голову лицом в обивку, а перекаченное тело накрыло собой, не позволяя рыпнуться.

– Погнали. – Раздалось над ухом и автомобиль тут же сорвался с места.

– Ну что, козочка. Теперь ты полностью наша.

По шее заструилось горячее дыхание, а после, мне на глаза накинули тёмную ткань, полностью застилавшую обзор. Не нужная вещь, потому как в пространстве я всё равно не ориентировалась.

За спиной зажали мои руки и в такой вот унизительной и неудобной позе продержали вплоть до самой остановки машины.

Ехали в полной тишине. Руки затекли. Но самое печальное, я совершенно не понимала, куда меня везли.

Глава 7

Во мне не было ни грамма покорности. Хотелось рвать и метать, но вот в возможностях была ограничена.

Они не разговаривали. Ничем не выдавали наше местонахождение. Затихли, даже не шурша одеждой. Даже жопой по сиденью не вошкались. Это и раздражало, и напрягало. Мешало включить мозги, чтобы проанализировать ситуацию. Дурацкую, глупую, несправедливую.

Кто бы раньше сказал, что не надо было слушать Кешу!

Вот почему не могла настоять на своём⁈ Пять фоток и точка! Остальные после выставки бы получил. Денёк мог бы и подождать. Ясно, что ковать железо нужно горячим, но раз он был так уверен в покупке работ ещё не прогремевшего на весь мир автора, то можно было себе цену набить, а не лебезить перед первым же покупателем. Или всё, наоборот, и Кеша выбрал правильную тактику?

Раздосадованная положением дел и моим не радужным положением в этой тачке, вынуждена была согласиться со сделанным выводом. Не надо было жадничать.

Моя жизнь никогда не была простой. Каждый рубль, каждая копейка ценились в нашей семье, как истинная драгоценность. Потому что сложные времена у нас были всегда. Сколько себя помнила. В моей глубинке, откуда я родом, из поколения в поколение все мужики спивались, а женщины безостановочно рожали. Социальный статус, престижная работа, элитное жильё… как же далеки мы были от этих понятий.

У нас не было ни возможностей, ни стремлений. Работу в том мини городке, откуда я родом, никто не мог отыскать после закрытия завода, который кормил в своё время каждого жителя. Кто обладал хоть какими-то навыками и талантами сумели выбраться, но в общей массе, люди сдались, даже не попытавшись предпринять действий для улучшения собственных условий жизни.

Мои родители старались. У них был стимул – я. Папа брался за любую возможность заработать. В основном в близлежащих городах или благодаря приезжим предпринимателям, которые с воодушевлением принимались опылять новое место, но сталкиваясь с полным отсутствием пыльцы у местного населения, сворачивали лавочку и уезжали в закат, покорять новые вершины. Мама так же крутилась, когда удалось отдать меня в единственный, более-менее, приемлемый садик.

В школе я старалась учиться на отлично, чтобы не приносить родителям неприятностей. Им некогда было возиться с моими уроками и ходить на собрания. Все свободное время они занимались зарабатыванием денег и я, по большей части, жила сама по себе. Некоторые друзья завидовали мне, что я дома остаюсь одна часто, что нет тотального контроля. По сути, я могла бы делать всё, что угодно, но я ценила время и силы своих родителей. Поэтому всё своё внимание уделяла зубрёжке и чтению книг.

Родители успели привить мне главный принцип, если нет образования, то нет и хорошей работы. А отсюда и все печальные вытекающие. Да только, как оказалось, не всё зависело от наполненности мозгов.

Без опыта не брали. Без связей не брали. Или начальник гандон или персонал змеиное гнездо. Где только я не пыталась найти себя. Хоть по образованию и являлась инженером-проектировщиком, найти стабильную и, по крайней мере, оплачиваемую работу по специальности не представлялось возможным. Не исключено, что это я такая неумелая. Не смогла влиться в коллектив, в котором каждый стремился перемыть кости коллеге, которого не было в тот момент в помещении. Была непослушным сотрудником, который делал вид, что не понимал странных намёков руководства из серии, если «девочка из глубинки» стремиться выбиться в люди, то выбрала неверную тактику для покорения выбранного поприща. Особенно если учесть, что внешность не подкачала и благодаря ей можно неплохо, а главное, быстро подняться с низов. Тот самый момент, когда вроде и комплимент получил и в грязи извалялся.

Конечно, я не обладала неоспоримым талантом, но и бездарностью себя не считала. В школе учиться мне было гораздо легче, что уж скрывать. Меньше интересов было, отвлекающих факторов, чего не скажешь об институте. Там то жизнь началась разгульная, но в меру. Меня на всё хватало. Первые два года казались адом, но я терпела, потому что родители из кожи вон лезли, чтобы помогать мне финансово. А когда втянулась, стала и сама подрабатывать. Естественно, кем придётся. Где более-менее сносно платили, там и оседала.

Но больше всего мне понравилось работать помощником фотографа. Работы было – валом! Нас таких помощников было трое. Две девчонки и один парень. С ним у меня даже роман закрутился. Тогда-то меня и затянула вся это фото деятельность, положившая основу для моей нынешней профессии.

Сперва увлеклась этим в качестве хобби. Так сказать, дело для души. Любила закаты фотографировать, рассветы, природу, заброшенные места. В них находила успокоение. Приезжая в тихое место, отдыхала морально и физически от жизненной суеты, от повседневной рутины, а главное, хотя бы на время забывала об аморальных повадках окружающих личностей.

С Юлькой познакомилась чисто случайно. Славик свёл. Так помощника того звали, который по итогу стал не только моим первым парнем, но ещё и первым фотошопером, сумевшим из моих красивых фотографий, сотворить прекрасные картины! Да! Почти каждый снимок обрабатывался в специальной программе. Особенно, если купленный фотоаппарат далёк от профессионального и выдавал не совсем тот пейзаж, который видел человеческий глаз. Какие-то кадры обрабатывались больше, какие-то меньше, но это тоже, своего рода, искусство. Где-то цвета побольше добавить, где-то поскромничать. На одних снимках нужно выдержать однотонную гамму оттенков, а на других устроить буйство красок.

Я старалась, чтобы мои снимки, оставались моими. И по большей части, мне удавалось расти в преобладании натуральности за счёт приобретения всё более дорогой техники. Пришлось повертеться, чтобы суметь заработать на нужный аппарат, но, чем выше качество снимков, тем больше спрос на твои работы.

Так меня и заметила Юлька. Менеджер одного известного фотографа в столице. Её специфика работы позволяла ноунеймам пробиваться в люди, в основном, за счёт таланта – врождённого или приобретённого.

Только вот, страх оказаться без копейки в кармане присутствовал на протяжении всей моей жизни. И эту «глубинку» из меня, похоже, ничем не вытравить, даже не смотря на добившиеся высоты.

Так я и попала сюда, в город мечты.

Увидеть Париж и умереть. Судя по всему, это фраза подходит мне, как никому.

Глава 8

И ведь я так глупо попалась!

Наш Кеша, с виду самый заурядный и неказистый малый, оказался не самым заурядным? Если я правильно уловила суть повествования последних нескольких часов, то близнецов он знал. Да только вот не могла понять, при чём здесь я?

Сегодня в галерее происходило поистине невероятное событие для меня и кипучая деятельность для подруги. Наш «волосатик» тоже помогал, но он в основном отвечал за сделки и налаживание связей, к организационным моментам рвения не имел, а мы и не заставляли. Со своими обязанностями справлялся хорошо, поэтому не принуждали его расточать энергию понапрасну. Его, к слову, откопала где-то сама Юлька. Как она мне сказала однажды: «Ты отвечаешь за искусство, я за всё остальное!». Так и существовали. И вот, в день «Х», когда моя мечта почти осуществилась, Кеша предложил мне без дела не сидеть, а воспользоваться шансом пополнить карман не лишними шуршащими купюрами. А я так же решила заодно и чуть дополнить выставку парой свежих композиций, которые не мелькали в «промо». Во мне одновременно оживились две личности. Девочка из глубинки и современный художник. И та, и другая никогда не отказывались от денег, но и подвохов не видели, тем более, когда дело предлагал, казалось бы, знакомый человек.

Вечер, битые фонари на нужном участке, его знакомство с близнецами… Всё это попахивало подставой, но никак не могла понять, какого характера?

Однако именно с его подачи началась моя незавидная участь, которая, хрен знает, к чему приведёт!

Хотя я и сама хороша. Попёрлась в одиночестве бродить по вечерним улицам, на которых кто только не обитал. Видимо, меня пока петух в жопу не клюнет, буду продолжать его дразнить.

Однако вовсе не мигранты и местные мошенники стали тем самым петухов с острым клювом. Моя яркая вспышка озарила почти половину тёмной улицы, а эти перекаченные близнецы укладывали аккуратными стопочками ровные белые кирпичики в большую тачку. Неказистый пикап стоял не заведённый. Они это делали так тихо, что ухо подозрительного ничего не уловило.

Я, будто мешком пыльным пришибленная, столько фоток наделала. Как назло, такими чёткими получились, хоть без обработки сразу в рамку и на стену.

А когда по-русски материться начали, так меня и вовсе отключило. Как сорвалась с места, как помчалась хрен знает куда, а ведь надо было всего лишь несколько раз завернуть за угол и вот она – галерея. Но, видимо, уставший от перелётов, встреч и подготовки, мозг исчерпал за этот день весь запас умных идей, а шоковое состояние подлило масло в огонь. Так и побежала в противоположном направлении.

Ну а дальше… Вот она я. Прижатая к сиденью огромной рукой одного из трёх блондинов без возможности вырваться или хотя бы сменить позу. На мои гневные выкрики мне порекомендовали захлопнуть «спермоприёмник» – уроды, блин! – и не рыпаться. Для наглядности снова несколько раз полоснули по пятой точки хлёстким ударом ладони, и я притихла.

Не хочу думать, не хочу подразумевать и гадать, что же меня ждёт дальше, но утомлённый и накаченный адреналином организм никак не угомонится – то и дело подбрасывает безумные картинки расправы надо мной.

Тачка останавливается и моё сердце чуть не завершает свой цикл следом. Я аж закашливаюсь от переполняющих меня страха и отчаяния. С глаз стягивают повязку, и я ещё какое-то время привыкаю к свету. А исходит он от нескольких больших прожекторов, освещающих двор… заброшки… От этого открытия, сердце ухает вниз и, кажется, я вообще перестаю ощущать его ритм.

Оглядываясь, понимаю, что приехали мы в тёмную, безлюдную промзону на берегу Сены, а припарковались возле пустующего двухэтажного ангара, в который совершенно не хочется заходить.

– Вынимаем? – слышится ехидное и я поворачиваюсь на сказавшего.

– Да, не то напрудит на новую обивку если на ночь оставим.

Один из громил подходит к багажнику, открывает и выволакивает тело, находящееся в полуобморочном состоянии и не желающее стоять самостоятельно.

Кеша или Эльдар, мудак, короче, патлатый, забрасывается на плечо бугая, который заходит внутрь, будто не ощущая ноши. В сравнении с близнецами, наш менеджер выглядит пацаном сопливым, но всё равно, что-то да весит, но только не для громилы.

Меня постигает та же участь.

Мир вновь переворачивается, но я уже не делаю попытки вырваться. Всё бессмысленно.

Нас заносят в помещение, запах улицы сменяется сырой затхлостью, свет исчезает и внутри меня начинает зарождаться паника, как у клаустрофоба. Словно меня уже закрыли в четырёх стенах без права на свободу.

В ангаре находятся дополнительные комнаты, небольшие, полупустые, светлые, но грязные. Словно здесь затеяли ремонт, но бросили всё на полпути. Нас заносят в одну из самых больших и, более-менее, приличных.

Припарковывают наши тела около неуместного металлического столба посреди помещения. Один из блондинов – «ленивец», выуживает из тумбочки невысокого стола две пары наручников и скрепляет наши руки так, что мы с Кешей оказываемся спинами друг к другу, а столб, между нами. Сам факт того, что у них в арсенале имеются наручники, до дрожи в костях меня пугает. А если порыться в других ящиках, что ещё там можно обнаружить?

Подмигивает мне и, отстранившись, треплет по волосам. Моя камера всё ещё висит на его шее, но как только определяет наше месторасположение, снимает и снова начинает пролистывать содержимое.

Братья разбредаются по зданию, оставив нас двоих.

– Не скучайте голубки! – проговаривает «извращенец», прежде чем выйти в основную секцию ангара.