Текст книги "Истинная: Яблоневый Сад Попаданки (СИ)"

Автор книги: Инесса Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28

Ночь опустилась на Сад Зари тяжелым, беспокойным покрывалом. Я сидела в своем домике, пытаясь разобрать записи о свойствах «Ледяного Ока», но буквы расплывались перед глазами. Мысли были далеко, там, в холодной крепости на вершине горы.

Каэлен. Что с ним? Почему он не возвращается? Его последнее появление, полное сдерживаемой ярости и необъяснимой тревоги, оставило после себя гнетущее предчувствие. Наш неохотный союз, скрепленный общей опасностью и уликой против Изольды, казался таким хрупким, таким ненадежным.

Я потерла виски. Магия связи, которая раньше причиняла мне столько боли своей навязчивой тягой к нему, теперь молчала. Или почти молчала. Иногда я улавливала слабый, далекий отголосок его присутствия – как эхо в пустой пещере. Но сегодня вечером даже этого эха не было. Только тишина. И эта тишина пугала больше всего.

Я встала, подошла к окну. Луна пряталась за тучами, ветер стонал в ветвях старых яблонь. Мой колючий барьер чернел неприступной стеной. Гвардейцы Каэлена несли службу на постах – их силуэты едва угадывались во мраке. Все было спокойно. Слишком спокойно.

Я вернулась к столу, взяла в руки свой камешек-артефакт. Он был прохладным и гладким. Я прижала его к виску, закрыла глаза, пытаясь настроиться, почувствовать… хоть что-то.

И тогда это случилось.

Резкая, острая боль пронзила меня – не физическая, а глубинная, идущая откуда-то из самой сути моей связи с ним. Словно невидимая нить, соединявшая нас, натянулась до предела и завибрировала от чужой агонии. Боль была смешана с яростью, бессилием и… удушьем. Ощущение ловушки, захлопнувшейся западни.

Я вскрикнула, отшатнувшись от стола. Камешек выпал из руки и покатился по полу. Видение, короткое, как вспышка молнии, обожгло мозг: Каэлен. В знакомом зале совета крепости. Его лицо искажено гневом, но глаза… в них была тень растерянности и боли. Вокруг него – враждебные лица старейшин, Лорд Эреван, и за их спинами – торжествующая улыбка Изольды. Стены зала сжимались, превращаясь в клетку.

Видение исчезло так же внезапно, как появилось, оставив меня дрожащей, с колотящимся сердцем.

Он в беде. В серьезной беде. Они поймали его.

Первая мысль была злой, мстительной: «Так ему и надо! Сам виноват! Не поверил мне, защищал эту змею! Пусть теперь выпутывается сам!» Обида горела во мне ярким пламенем. Он предал меня, унизил, играл со мной… Почему я должна беспокоиться?

Но тут же пришло другое. Ощущение его зверя – того могучего, древнего существа, что жило внутри ледяного Лорда Вэйра. Зверь метался в клетке, его ярость и страх передавались мне через эту проклятую связь. Он звал. Не Каэлен-человек, запутавшийся в своих интригах и гордыне. А его дракон. Его истинная суть. Звал меня. Свою пару.

И если он падет… Что будет? Изольда и ее союзники, Черные Скалы, получат власть над кланом Вэйр. Они доберутся до сада, до Камня Хранителей. Тьма, которую запечатали Хранители, может вырваться на свободу. Эта мысль ледяным холодом сковала сердце. Речь шла уже не только обо мне и моих обидах. Речь шла о гораздо большем.

Я металась по комнате, борясь с собой. Разум твердил: «Не лезь! Это не твоя война! Он сам виноват!» Но что-то глубже, сильнее – магия связи, инстинкт, или просто дурацкое, неуместное чувство ответственности – кричало: «Ты должна! Ты – его истинная! Ваша судьба связана!»

Я вспомнила его растерянный взгляд после битвы с гнилью, его неловкую заботу, когда он нес меня на руках после падения с бревна, жар его губ в библиотеке и в саду… Он был не просто холодным монстром. В нем было что-то еще. Что-то, что сейчас было в опасности.

Решение пришло само собой, вытеснив все сомнения. Я должна была попытаться. Не ради него. Ради его зверя. Ради сада. Ради этого мира, который стал моим домом поневоле. Ради себя самой – потому что сидеть здесь и ждать, пока враги придут за мной, было бы худшим предательством самой себя.

Я бросилась к своим запасам. Темный дорожный плащ с капюшоном. Крепкие штаны и куртка вместо платья. Сапоги. Мой камешек – в потайной карман. Мешочек с яблоками на пояс: горсть «Тихого Шага» – чтобы прокрасться незаметно, «Ясный Взор» – чтобы видеть опасность, «Крепкий Корень» – для силы, «Румянец Жизни» – на всякий случай, ему или мне. Пару «Ледяных Око» – как последнее средство. И улику – застежку дома Рэйнар. Возможно, она пригодится.

Теперь – стража. Гвардейцы Каэлена были верны ему, но подчинялись приказам из крепости. Если Изольда захватила власть, они могли получить приказ не выпускать меня. Прорываться силой было безумием. Оставался только один шанс – Бьорн. Или Халворд. Кому из них я могла доверять больше?

Я выбрала Бьорна. Он был моложе, импульсивнее, и он видел своими глазами и нападение, и улику. Он казался… более человечным.

Под покровом «Тихого Шага» я выскользнула из домика и направилась к воротам. Бьорн как раз заступал на дежурство, меняя другого гвардейца. Я подождала, пока тот уйдет, и вышла из тени.

Бьорн вздрогнул, его рука метнулась к мечу.

– Леди? Что вы?..

– Тихо, – прошептала я, подойдя вплотную. – Бьорн, Лорд Вэйр в беде. В крепости. Я чувствую. Это ловушка. Изольда. Или Черные Скалы. Мне нужно туда. Немедленно.

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, явно потрясенный.

– Но… леди… приказ… Лорд велел охранять вас здесь…

– Приказ мог отдать уже не он! – я схватила его за рукав. – Его могли изолировать! Пойми, если мы будем сидеть здесь, может быть поздно! Для него! Для всех нас! Помоги мне выбраться незаметно! Пожалуйста!

Он колебался. Верность Лорду боролась с тревогой в моих глазах, с его собственными подозрениями после последних событий. Он посмотрел в сторону крепости, потом снова на меня.

– Это… это измена приказу, леди, – пробормотал он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

– Иногда нужно выбирать между приказом и правильным поступком, Бьорн, – сказала я тихо. – Я верю, что поступаю правильно. А ты?

Он закусил губу, потом решительно кивнул.

– Хорошо. Я отвлеку патруль у западной стены. Там есть старая тропа, почти заросшая. Лошадь… лошадь возьмите из нашей конюшни за сараем. Серую, она самая быстрая. Но если нас поймают…

– Не поймают, – перебила я его. – Спасибо, Бьорн. Я этого не забуду.

Он кивнул и бесшумно скользнул в темноту. Я бросилась к конюшне стражи. Серая кобыла действительно стояла в деннике. Я быстро оседлала ее – спасибо отцу, научившему меня ездить верхом в прошлой жизни. Вывела лошадь за ворота сада, туда, где начиналась едва заметная тропа, уходящая вверх по склону в обход основной дороги.

Я вскочила в седло, натянула поводья. В последний раз оглянулась на свой сад, на свой колючий периметр, на слабый огонек в окне домика. Мое убежище. Моя крепость. Которую я сейчас покидала ради того, чтобы снова броситься в самое пекло, в логово дракона.

– Держись, Каэлен, – прошептала я в холодный ночной воздух. – Я иду.

И пришпорила лошадь, устремляясь вверх, к темной громаде крепости Багровых Пиков, навстречу неизвестности и опасности. Тревога за него смешивалась с моей собственной решимостью. Я сделала свой выбор. И будь что будет.

Глава 29

Крепость Багровых Пиков возвышалась над лесом, как зуб дракона, впившийся в ночное небо. Холодная, неприступная, чужая. Мой дом был там, внизу, в тепле колючих шипов и шепоте корней. Но его дом был здесь. И он был в ловушке.

Лошадь подо мной тяжело дышала, ее бока вздымались в такт биению моего собственного сердца. Я остановилась на опушке леса, вглядываясь в далекие огни факелов на стенах крепости. Штурмовать ее было безумием. Я не воин, а мои яблоки – не тараны. Но мысль о Каэлене, ослабленном, пойманном в силки предательства Изольды, жгла изнутри, вытесняя страх и обиды. Его зверь звал меня, и я не могла не ответить.

Но как ответить? Сила против силы – путь драконов, но не мой. Мой путь – это семена, корни, терпеливый рост и… неожиданный урожай. Изольда и ее союзники ждали атаки воинов, магического удара, но они точно не ждали садовницу.

Бьорн неожиданно нагнал меня у подножия скалы, запыхавшийся, с лицом, полным решимости. Он привел с собой еще двоих гвардейцев из ночного патруля, верных Каэлену до мозга костей.

– Леди, что прикажете? – спросил он, его голос был напряженным шепотом. – Штурмовать ворота? Мы можем попробовать.

Я покачала головой, снимая с седла две тяжелые корзины.

– Нет, Бьорн. Мы не будем штурмовать. Мы… посеем хаос.

В одной корзине, укрытые свежими листьями, лежали отборные, налитые силой «Румянцы Жизни» и «Крепкие Корни». В другой, поменьше, – плоды моего нового, еще не испытанного в деле сорта. Я назвала их «Яблоками Смятения». Маленькие, невзрачные, с крапчатой кожурой, они пахли болотной мятой и легким головокружением. Я вывела их случайно, пытаясь усилить «Тихий Шаг», но получила нечто иное.

Яблоко не делало тебя невидимым, оно делало мир вокруг тебя… нечетким. Мысли путались, простые задачи казались невыполнимыми, а в углах зрения начинали плясать цветные пятна. Идеальное оружие для диверсии.

– Твои люди, Бьорн, – сказала я, указывая на большую корзину, – должны передать это тем гвардейцам в крепости, кто остался верен Лорду. Скажи, это приказ от меня, его истинной. Пусть съедят по яблоку, когда услышат крик филина трижды. Это даст им силы.

Он кивнул, его глаза блеснули пониманием.

– А вторая корзина?

– А это, – я лукаво улыбнулась, – для наших врагов. У тебя есть кто-то, кто может попасть на кухню или в винные погреба? Кто-то, кого не заподозрят?

Бьорн задумался, потом его лицо прояснилось.

– Старая Марта, кухарка. Она ненавидит Леди Изольду с тех пор, как та велела высечь ее племянника за разбитый кувшин. И она верна Лорду Каэлену.

– Отлично. Передай ей эту корзину. Скажи, чтобы из этих яблок приготовили сок или компот и подали его старейшинам и личной охране Изольды сегодня на ужине. Скажи, что это особый «успокаивающий» напиток от меня, в знак смирения.

Бьорн посмотрел на невзрачные яблоки, потом на меня. В его глазах мелькнуло восхищение. Он не стал спрашивать, как они действуют. Он просто поверил.

Двое гвардейцев растворились в ночи, один с корзиной для союзников, другой – для старой Марты. Мы с Бьорном остались ждать, скрываясь в тени древних сосен. Часы тянулись, как патока. Я сидела на холодной земле, сжимая в руке свой теплый камешек, и пыталась уловить через магию связи, что происходит с Каэленом. Я чувствовала его – глухую, сдерживаемую ярость и… слабость. Магическая ловушка Изольды действовала.

Наконец, над крепостью разнесся долгий, протяжный крик филина. Раз. Два. Три. Сигнал. Мы замерли, вслушиваясь.

Сначала ничего не происходило. А потом из-за стен донесся гул. Сначала тихий, потом все громче. Перебранка. Звон разбитой посуды. Нестройные крики. Потом – лязг стали.

– Началось, – прошептал Бьорн, его рука сжимала эфес меча.

– Теперь наш черед, – сказала я, поднимаясь.

Хаос был нашим прикрытием. Пока мятежные старейшины пытались понять, почему комната плывет у них перед глазами, а их охрана не могла отличить свой меч от канделябра, верные Каэлену гвардейцы, накачанные силой «Крепкого Корня», начали действовать. Они не атаковали в лоб, а создавали еще большую суматоху, блокировали коридоры, вступали в короткие стычки, отвлекая внимание на себя.

Мы с Бьорном проскользнули через потайной ход для слуг, о котором он знал. Внутри крепости царила неразбериха. Мимо нас пробежал, шатаясь, один из старейшин, с ужасом отмахиваясь от воображаемой летучей мыши. В дальнем конце коридора двое охранников Изольды пытались арестовать гобелен, утверждая, что он оказал им сопротивление. Мои яблоки работали.

– Его покои – в Северной башне, – шептал Бьорн, ведя меня по темным переходам. – Там самая сильная охрана.

У подножия башни мы действительно наткнулись на четверых элитных воинов клана Скалистых Водопадов. Но и они были не в лучшей форме. Один икал, глядя в одну точку, двое других спорили о том, является ли потолок полом. Четвертый, самый стойкий, попытался преградить нам путь, но Бьорн, усиленный магией яблока, снес его с ног одним ударом щита.

Мы взбежали по винтовой лестнице. Дверь в покои Каэлена была заперта снаружи и охранялась еще двумя воинами, но и они были явно не в себе.

– Бьорн, задержи их, – приказала я, а сама бросилась к двери.

Замок был магическим. Я приложила к нему свой камешек, вливая в него всю свою энергию земли. Не знаю, что я сделала, но древняя магия Хранителей, видимо, оказалась сильнее магии клана Вэйр. Замок щелкнул, поддаваясь.

Я ворвалась внутрь. Каэлен стоял посреди комнаты, окруженный слабым, мерцающим силовым полем, которое исходило от четырех темных кристаллов, расставленных по углам. Он был бледен, тяжело дышал, на его лице блестел пот. Он был в ярости, но его собственная магия была подавлена, скована. Он был как лев в клетке.

Он увидел меня, и в его глазах мелькнул шок, недоверие.

– Элара?.. Как ты?..

– Тише, – я подбежала к нему. – Я пришла помочь.

Я не знала, как разрушить эту ловушку. Но мой артефакт знал. Камешек в моей руке раскалился. Я инстинктивно приложила его к мерцающему полю. Раздался резкий треск, словно лопнуло стекло. Силовое поле исчезло. Темные кристаллы по углам комнаты потухли и рассыпались в пыль.

Каэлен пошатнулся, я подхватила его. Он был тяжелым, горячим.

– Яблоко, – прошептала я, доставая из мешочка самый крупный «Румянец Жизни». – Ешь. Быстрее.

Он недоверчиво посмотрел на плод, потом на меня. Но в его глазах больше не было льда. Только усталость, боль и… что-то еще. Что-то новое. Он взял яблоко и откусил кусок. Я видела, как по его лицу пробегает волна тепла, как в щеки возвращается румянец, а в глазах появляется былая сила.

Он посмотрел на меня, на мои растрепанные волосы, на боевой азарт в глазах. Его рука коснулась моей щеки.

– Ты… – выдохнул он. – Ты невероятна.

И в этот момент, посреди хаоса и опасности, все маски спали. Он притянул меня к себе, и его губы накрыли мои. Это был не гнев, не борьба. Это было отчаянное, голодное узнавание. Благодарность. Восхищение. Желание, которое отчаянно вырвалось на свободу. Я ответила ему, обвив руками его шею, чувствуя, как его сила возвращается, смешиваясь с моей. Мир снаружи, с его битвами и интригами, перестал существовать. Были только мы. Здесь. Сейчас. В самом сердце бури.

Глава 30

Поцелуй, рожденный из пепла благодарности и пороха адреналина, был не похож ни на что, что было между нами раньше. Не яростная битва воль, как в саду. Не обжигающая вспышка в пыльной библиотеке. Это было… узнавание. Словно две части расколотого мира, которые вечность искали друг друга, наконец, нашли и сошлись с оглушительным гулом, от которого заложило уши.

Сила возвращалась к Каэлену с каждым ударом его сердца, подстегнутая магией моего яблока. Я чувствовала это в его руках, которые теперь не просто держали, а обнимали меня, в его губах, которые требовали, но и отдавали, в том глухом, гортанном стоне, который вырвался из его груди. Он был не просто Лордом Вэйром, холодным и неприступным. Он был мужчиной, вырванным из западни, мужчиной, который смотрел на свою спасительницу с потрясенным благоговением.

Он подхватил меня на руки так легко, словно я ничего не весила. Два шага – и моя спина коснулась холодной каменной стены рядом с его огромной кроватью, застеленной мехами. Снаружи доносились крики и лязг стали – хаос, который я посеяла, все еще бушевал. Но здесь, в его покоях, мир сузился до пространства между нашими телами.

– Ты… – выдохнул он мне в губы, отрываясь на мгновение, его синие глаза горели темным, почти фиолетовым огнем. – Сумасшедшая, безрассудная девчонка…

– Твоя девчонка, – прошептала я в ответ, и сама удивилась своей смелости.

Его ответ был рычанием, которое перешло в новый, еще более глубокий поцелуй. Его руки были повсюду – зарывались в мои волосы, скользили по спине, сжимали бедра, прижимая меня к нему так тесно, что я чувствовала каждый мускул его тела, каждую вибрацию его силы. Это было отчаянно, лихорадочно, словно мы оба пытались наверстать недели холодной войны и недоверия за несколько украденных мгновений.

Я отвечала ему с такой же жадностью. Мои пальцы исследовали его лицо, контуры его скул, скользили по мощной шее, зарывались под ворот его камзола, чувствуя горячую, живую кожу. Я хотела знать его, настоящего. Не ледяную статую Лорда, а дракона, который сражался за меня, мужчину, которого я спасла.

Он опустился на колени, целуя мою шею, ключицы, спускаясь ниже. Его пальцы ловко развязывали шнуровку моего простого платья, его губы следовали за ними, оставляя на коже огненный след. Когда ткань упала к моим ногам, он поднял голову, его взгляд прошелся по моему телу в тонкой сорочке с благоговением, от которого у меня перехватило дыхание. Он смотрел не как собственник на свою вещь, а как творец – на свое самое совершенное создание.

– Прекрасна… – прошептал он, и в этом слове было столько искреннего восхищения, что мое сердце пропустило удар.

Он снова поднялся, его руки скользнули под мою сорочку, лаская, изучая, пробуждая каждую клеточку моего тела. Я задыхалась от нахлынувших ощущений, от его силы, от его нежности, такой неожиданной и такой пьянящей. Я знала, что еще мгновение, и…

– Лорд! Они прорываются! Люди Изольды! Мы их долго не удержим!

Голос Бьорна, приглушенный тяжелой дверью, ворвался в наш мир, как ледяной клинок.

Мы замерли, тяжело дыша, глядя друг на друга. Пузырь нашей близости лопнул, реальность обрушилась на нас всей своей тяжестью. Каэлен выругался – низко, яростно. Он отстранился, его лицо снова стало жестким, собранным.

– Нужно уходить, – сказал он, его голос был хриплым. – Сейчас же. Крепость больше не безопасна.

Я быстро натянула платье, пока он застегивал свой камзол и подпоясывался мечом.

– Куда? – спросила я, пытаясь унять дрожь в руках. – В мой сад?

Он обернулся, и на его губах мелькнула кривая, почти болезненная усмешка.

– Ирония судьбы. Твоя колючая крепость теперь – самое надежное место во всех Багровых Пиках. Но как нам выбраться отсюда?

– Так же, как я вошла – через хаос, – ответила я, чувствуя, как возвращается холодная решимость. – Но выйти нужно… эффектно. Балкон.

Он проследил за моим взглядом. Огромное, зарешеченное окно вело на небольшой каменный балкон, нависавший над пропастью.

– Готова к полету? – в его глазах блеснул вызов и обещание приключения.

– С тобой – всегда, – ответила я, и это была чистая правда.

Бьорн и его люди уже отступали от двери под натиском гвардейцев Изольды. Дверь затрещала под ударами тарана.

– Пора! – крикнул Каэлен.

Он не стал тратить время на замок. Удар меча, усиленный магией – и решетка на окне разлетелась на куски. Он выскочил на балкон, я – следом за ним. Внизу, во дворе, все еще царила суматоха, но люди Изольды, верные клану Скалистых Водопадов, уже брали верх над одурманенными стражниками.

– Элара! – он схватил меня за руку.

Вспышка. Ослепительная, жаркая, полная первобытной мощи. Там, где стоял человек, теперь возвышался огромный дракон. Чешуя отливала сталью и обсидианом, а синие глаза, ставшие размером с мою голову, смотрели на меня с… доверием.

Он наклонил мощную шею. Я, не колеблясь, вскарабкалась на его широкую спину, вцепившись в твердые, как камень, наросты за его головой.

Он взревел – звук, от которого содрогнулись стены башни, – и оттолкнулся от балкона. Каменная балюстрада разлетелась на куски под ударом его когтистых лап. Мы рухнули вниз, а потом его могучие крылья расправились, поймали потоки ветра и с невероятной силой устремили нас вверх, в ночное, усыпанное звездами небо.

Внизу раздались крики ужаса и удивления. Я крепко держалась, чувствуя под собой ритмичное движение могучих мышц, ветер свистел в ушах, выбивая слезы из глаз. Я оглянулась. Крепость Багровых Пиков, моя тюрьма, уменьшалась, превращаясь в игрушку с яркими огоньками факелов. Я покидала ее. Не как пленница, не как изгнанница. А как победительница, на спине своего дракона.

Мы летели в темноте. Чувство свободы было пьянящим. Чувство опасности – отрезвляющим. А чувство его горячей, живой спины подо мной, его силы, его защиты – вселяло уверенность.

Прошлая жизнь, полная обид, холода и недоверия, осталась там, внизу. Что ждало нас впереди, я не знала. Но впервые за долгое время я чувствовала, что мы на одной стороне. Двое беглецов, связанных не только древней магией, но и общей опасностью, общей тайной и одной, на двоих, огненной страстью. И этого пока было достаточно.