Текст книги "Волки без границ (СИ)"

Автор книги: Индира Искендер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4

Не, а что, совершенно нормально. Первый блин комом. На меня до одиннадцатого класса никто не обращал внимания, так что спасибо Руслану хоть за то, что показал мне, что я тоже могу кому-то нравиться. Это ободряет… Немного. Дурацкие слезы!

– Эй, подруга, что с тобой? – Коля Дицман, сидевший прямо за моей спиной, тронул меня за плечо.

Я только отмахнулась – не хватало еще, чтобы он увидел, как я тут нюни развожу. Но Колян не отстал, а пересел за мою парту. Вот «счастье»-то! Я быстро вытерла набежавшие слезинки рукавом черного балахона. Пусть говорят, что это мало похоже на школьную форму. Моя одежда – как уютное одеяло, в которое я заворачиваюсь, чтобы скрыться от мерзкого несправедливого мира или хотя бы смягчить удары судьбы. Честно, в любимой одежде переживать проблемы чуток легче.

– Домашку не сделала? – продолжал допытываться Коля.

– Сделала, – проворчала я.

– Тогда дай списать!

Я пододвинула ему тетрадь. Коля подхватил со своей парты тетрадку и начал наспех переписывать решение задачи. Слава Богу, что он есть в этом унылом классе!

Мы оба – новички, но за какой-то месяц Дицман смог влиться в коллектив и стал едва ли не душой класса, а я осталась серой мышью, появления которой никто и не заметил. Кроме него. Мы оба любим рок-музыку, и на этой почве у нас завязалась небольшая дружба. Теперь есть в классе человек, который со мной здоровается.

Колян кривоватым почерком дописал домашку и повернулся ко мне. Порой я ловила между людьми и некоторыми животными определенное сходство. Руслан, например, в моем представлении был пантерой. Коля же больше смахивал на лиса, особенно после окрашивания волос в цвет заходящего солнца. Он догадывался, в чем причина моего плохого настроения, но не стал развивать тему, а вместо этого переключился на другую.

– Слушай, Кать, к тебе дельце есть.

– Ну, что там?

– У нас солист ушел, петь некому. Не хочешь попробовать?

Я недоверчиво уставилась на Колю. Сейчас он говорил о группе, которую сколотил с друзьями и для которой выбил у завуча зал для репетиций два раза в неделю. Новичок. Я же говорю, лис. Он не пропадет.

– Погоди. Ты же и есть солист… – заметила я.

– Ну да, – хохотнул он. – Просто играть и петь одновременно тяжеловато. Да и если девчонка солирует, это лучше для группы. Ты как, петь-то умеешь?

– В ноты попадаю, – кивнула я, вспомнив три года, проведенные в музыкальной школе.

– Все, забито тогда! – сказал он, поднимаясь с места. – Сегодня после уроков приходи в актовый зал, посмотрим, на что ты способна.

Спасибо тебе, Колян! До конца уроков я уже не вспоминала Руслана, а нервничала насчет репетиции и корила себя за то, что бросила музыкалку. Петь в рок-группе… Пусть и школьного масштаба… Да это же мечта мечт!

После последнего урока Коля снова подошел ко мне:

– Не забыла про прослушку?

Как будто я могла забыть!

– Нет, как раз собиралась в зал.

– Ты не торопись. Я пойду отловлю на улице братишку, а то его в школу не пропускают одного, потом заскочу в столовку, и начнем.

– Давай, – ответила я и сама решила перекусить.

В столовой, стоя в очереди за обедом, я исподтишка разглядывала других школьников.

В моей новой школе училось много кавказцев, первое время я даже побаивалась сюда ходить. Но оказалось, что кроме себя им ни до кого нет дела. Темноволосые парни с видом королей мира ходили своими стайками, не подпуская близко ни ребят других национальностей, ни девчонок. Их девушки-землячки также держались особняком. Сейчас в дальнем углу столовой как раз сидела группа кавказских девчонок – все как на подбор в строгих, но дорогих нарядах, стройные, с шикарными распущенными волосами и загадочными глазами.

«Я – чеченец, а ты – русская» вспомнилась фраза из сообщения Руслана, и от обиды снова все сжалось внутри. Я даже не понимала, что вообще он во мне нашел, когда среди девушек его региона каждая вторая выглядит как модель.

– Девушка, вам что? – голос буфетчицы вывел меня из ступора.

Я взяла суп, второе и уселась за свободный стол. Пока остывал суп, зашла в игру, хотя уже неделю после встречи с Русланом порывалась ее удалить. Он редко бывал онлайн, но по статистике я могла вычислить, что заходит он регулярно. Я немного поиграла и принялась за обед.

– Вот она! – раздалось у меня над ухом, так что я аж поперхнулась от неожиданности.

Коля услужливо похлопал меня по спине и плюхнулся рядом. Напротив присели два парня, явно не школьники.

– Знакомься, это мой брат Роберт, бас-гитара, – и Коля указал на самого старшего парня, с такими же живыми веселыми глазами. Симпатичный Роберт галантно приподнялся со скамейки и отвесил мне поклон. Я видела его раньше возле школы, но из-за малого сходства с Колей не догадывалась, что они – братья. Хотя… в его лице тоже было что-то еле уловимо плутовское.

– А это Бах, наш ударник, – продолжал Коля, махнув рукой на другого музыканта. Бах, чуть младше Роберта, был лыс как коленка и носил очки в бордовой прямоугольной оправе. Он ограничился кивком головы.

– Это Катюха, моя одноклассница, которая может стать мне достойной заменой, – с этими словами Коля по-братски обнял меня за плечи. Напряжение, появившееся в присутствии старших и более опытных музыкантов, немного спало.

– Давай жри уже и пойдем репетировать, – беззлобно буркнул Бах и поспешно уточнил: – Я Коляну, если что.

После обеда мы поднялись в актовый зал. Ребята притащили из подсобки ударную установку и гитары. Бах сосредоточенно что-то настукивал на барабанах и тарелках, при этом вид у него был как у профессора, который готовится представить публике важный эксперимент. Озорные искорки в глазах братьев Дицманов погасли, теперь они оба занимались настройкой гитар, то и дело перебрасываясь замечаниями по поводу техники и акустики.

Я еще раз украдкой осмотрела членов своей потенциальной группы. Если бы не заноза по имени Руслан, возможно, я была бы не прочь с кем-нибудь из них повстречаться… Роберт был бы первым в списке претендентов – самый старший и симпатичный. Хотя это только с виду, непонятно, что он за фрукт внутри… Да, похоже у меня гормональное затмение! Я с тоской отвернулась, погрузившись в мысли о тяжелой жизни девушки, напрочь обделенной вниманием парней.

Потом Роберт подключил микрофон, и меня снова заколотило. Возможно, это – мой единственный шанс выползти из тьмы и стать известной за пределами своей квартиры… Надо собраться, вспомнить те крохи, которые я успела вынести с уроков сольфеджио и хора. Я несмело подошла к стойке микрофона, прикоснулась к ней пальцами. Железо приятно холодило руку. Я провела по головке микрофона и услышала характерный шелест в динамиках по обе стороны от сцены.

– Ну, что сбацаем для затравки? – спросил Бах, поигрывая палочками.

– Ты как, предпочитаешь иностранцев или наших? – поинтересовался Роберт. – У нас отрепетировано несколько вещей.

– Наших, наверное… – промямлила я неуверенно.

– «Машу и медведи» знаешь? «Без тебя»?

Я кивнула.

– А кто ее пел? Неужели Коля?

– Нет, – стоявший ближе всех Роберт ухмыльнулся моей остроте, хотя я как отщепенец общества боялась, что ее не поймут. – Была до него еще одна девушка. Она нас бросила.

– Давай уже заводи свою шарманку, – поторопил Бах. – У нас мало времени.

Роберт вступил на бас-гитаре, и тяжелые рифы прошили мое тело насквозь. Через несколько аккордов ритм подхватил Бах, застучав на барабанах. Сколько себя помню, мне всегда нравилась такая музыка – спокойная и одновременно гнетущая. Из всех рок-композиций я предпочитала баллады и медляки, потому что у меня вся жизнь – как одна печальная рок-баллада.

Длинный проигрыш пролетел в мгновение ока. Я крепче сжала в руках микрофон, зажмурилась и запела:

Что-то внутри,

Как у стай,

Соединяет

Нас.

Прости, прости,

С собой возьми

Глоток моих

Фраз.

Дальше шел еще один длинный проигрыш, и я приоткрыла глаза, чтобы оценить обстановку. Бах самозабвенно бил в ударные, Коля не отрывал глаз от струн гитары. Только Роберт поймал мой затравленный взгляд и ободряюще кивнул. Я немного успокоилась. В конце концов, в музыкальной школе никогда не отрицали, что у меня есть слух.

Широким морем

Я буду плыть,

По дальним странам

Колесить.

Поймаю ветер,

С ним полечу,

Чтобы на тебя надеть

Любовь-парчу.

Тут уже времени на передышку не было, и я, собрав в легкие побольше воздуха, заголосила:

Мое сердце без тебя,

Словно дикая птица без неба!

Без тебя моя душа,

Словно слабая лань без леса!

Без тебя мои глаза,

Как налиты груди без чада…

Без тебя моя слеза,

Как роса без утра падает…

Дверь в актовый зал приоткрылась, из-за нее выглянула пара любопытных физиономий. Я мысленно послала их подальше, собираясь с силами для следующего куплета. Чтобы не отвлекаться на непрошеных зрителей, я уставилась в окно и представила, как будто смотрю клип со мной и Русланом в главной роли.

Знаю, где ты,

Знаешь, где я.

Лишь километры

Между нами.

Только шепни -

Я подхвачу,

Песню свою

Тебе шепчу.

И опять без передышки припев. Из самой глубины моего сердца.

Мое сердце без тебя,

Словно дикая птица без неба!

Без тебя моя душа,

Словно слабая лань без леса!

Без тебя мои глаза,

Как налиты груди без чада…

Без тебя моя слеза,

Как роса без утра падает…

В уголке глаза щипнуло, и по щеке сползла непрошенная слеза. Перед глазами мелькали детали наших двух встреч – он с тортом выходит из лифта… сидит напротив меня на кухне… говорит по телефону… его смс… прогулка по Москве… Припев полагалось спеть два раза, и я снова повторила слова, битым стеклом вскрывавшие душу.

Музыка закончилась вместе со словами припева, сквозь дымку болезненных воспоминаний проступил школьный зал. У дверей уже торчало человек десять любителей рока. Едва песня стихла, как они залились восторженными воплями и аплодисментами.

Я обернулась к своим аккомпаниаторам. Бах поднял вверх два пальца, Роберт снова улыбался и одобрительно кивал.

– Ништяк, Кать! – подошел Коля. – Просто улет. Молодчина.

Я смутилась от его похвалы, хотя звучала она искренне.

– По-моему, чего-то не хватало в музыке?

– Ну, так у них три гитариста, а нас двое. Для некоторых песен и клавишник бы не помешал. Мы в поисках.

– Давайте еще что-нибудь изобразим? – предложил Роберт, подкручивая струны.

Собравшиеся в зале ученики начали наперебой выкрикивать свои предложения – прямо стол заказов устроили! Но в тот день мы больше не пели ничего душещипательного. Более того, после пары песен оказалось, что остальное, что уже было отрепетировано, я не знала, поэтому оставшееся время ребята играли без слов.

Через час репетиции нас прогнал из зала кружок кавказских танцев. Мои новые друзья убрали инструменты, и мы вчетвером вышли в сумерки улицы.

«Хоть бы взяли, хоть бы взяли, хоть бы взяли», – твердила я про себя, уже мечтая идти вот так с ними после «Крыльев» или «НАШЕствия».

– Вот, держи, – на прощанье Коля протянул мне несколько вырванных из тетради исписанных листов. – Музыку я тебе скину. Кстати, номер оставь.

– Это твои слова? – уточнила я, пробегая глазами текст.

– Конечно. Не все же нам чужое петь. Выучи, дома потренируйся. В следующий раз будем репетировать по-серьезному.

– Так я вам… подхожу?

– По-моему, мы нормально спелись, а? – и Коля обернулся к остальным участникам группы.

– Годно, – подтвердил немногословный Бах.

– Я согласен, – сказал Роберт. – Кстати, если ты еще и песни писать умеешь, будет вообще шикарно, потому что Колян пишет всякую ахинею. Сама увидишь!

– А, может, я покажу, что пишешь ты? – не остался в долгу брат. – Ладно, сконтачимся! Если что, репетируем мы по средам, пятницам и воскресеньям.

– А как ваша группа называется?

– «Короб», – ответил Коля и пояснил, – потому что КО-ля, РО-берт и Б-ахачев. Ладно, пока!

Мы попрощались, и я до жути довольная собой отправилась домой. Я буду петь в настоящей группе!..

Сигнал о входящем сообщении прервал мои радостные мысли. Я достала из сумки телефон и бросила взгляд на экран. Сообщение от Руслана! Я поскорее открыла его, лелея слабую надежду… но нет, он просто спрашивал, когда я буду в игре, потому что мы должны идти на клановый забой чудищ. Мне было совсем не до игры, хотелось поскорее начать разучивать новые слова, а может и попробовать что-то написать. Однако я не хотела подводить соклановцев и, не отвечая на смс, зашла поиграть, совсем капельку.

«Мы договаривались на пять. Почему тебя не было?» – этим сообщением встретил меня наш лидер, едва я появилась онлайн.

«Я забыла, прости. Репетировала» – ответила я.

«Театр что ли?»

«Нет, рок-группа».

Последнее сообщение я написала с особой гордостью. Пусть не думает, что я убиваюсь по нему целыми днями. Я тоже могу быть занята.

«Че за группа?»

Вот так допрос. Какая ему разница?

«Ты ее не знаешь».

«А вдруг знаю? Я тоже рок слушаю».

«Она не того масштаба. Просто школьная группа».

После этого ответа мы, наконец, занялись игрой. Я списала все сообщения на простое любопытство Руслана – мы ведь и раньше частенько болтали о том о сем. Наверное, он пытается остаться со мной друзьями, только не уверена, что у меня это получится. Лучше бы собраться с духом и все-таки удалить игру или как минимум уйти из клана. Так легче.

«Пригласишь на концерт?» – новый вопрос ждал меня после боя с великанами и драконами.

Да он издевается надо мной? Я рассердилась и написала в ответ:

«А смысл?»

И нажала кнопку «Выйти из клана». Ну его к черту, у меня начинается другая жизнь!

Пару минут я таращилась на погаснувший экран, гордясь собственной решительностью. Взяла и вышла! Почти хлопнула дверью. Но потом не удержалась и заглянула обратно, то есть, обновила страницу сайта.

«Вернись».

Меня охватило злорадство – так значит я все же ему нужна?

«Зачем?»

«Вернись, я сказал».

Опа, да он уже мной командует! С какой стати? Он же сам сказал, что между нами ничего быть не может.

«Так будет лучше», – ответила я после пятиминутного размышления.

«Все не так просто. Зайди обратно».

И вслед за этим посланием еще одно – «Пожалуйста».

Ничего не понимая, я послала запрос на вступление обратно в свой клан, и оно сразу же было принято. Я устало потерла руками лицо, вспомнила о домашнем задании. Перед выходом из «Варваров» я еще раз обновила страницу, проверяя, не написал ли чего Руслан, и нашла сообщение:

«Ок. Потом поговорим».

Глава 5

Наша мама, как заправский шеф-повар, металась по кухне и отдавала указания. Ее зеленая в мелкий желтый цветочек косынка съехала на затылок, приоткрыв светлые волосы с затаившейся сединой. Мама то и дело поправляла косынку, но непослушный кусок ткани через несколько минут снова «уезжал». Мама нервничала, но так как мысли ее занимало лишь меню для предстоящего обеда, она не замечала, что причина раздражения – в этом незатейливом монотонном движении.

Зелимхан был отправлен за недостающими продуктами, а мы с Камиллой и двоюродной сестрой Маккой резали, лепили, жарили и парили – и это едва переступив порог дома после седьмого урока!

Но у мамы всегда так: если намечаются гости, стол должен ломиться от национальных и экзотических блюд, а сегодня к ней обещала зайти наша соседка да еще и с какими-то родственниками-мужиками. Это, считай, готовить в три раза больше.

– Ма-ам, – простонала Камилла, шинкуя капусту, – почему нельзя просто заказать пиццу?

Прядь волос упала на лоб сестры, и она убрала ее таким же нетерпеливым движением, как мама. Рядом с ней в большой стеклянной миске уже высилась горка из морковки с вкраплениями зеленого горошка.

– Ва Дел[1]! Что ты такое говоришь, какая пицца? – всплеснула руками мама. – Взрослым людям – пиццу! Ты нас опозорить хочешь?

– Но это вкусно, – Камилла, пряча улыбку, сделала вид, что не понимает маминого возмущения.

– Мельче режь! – отрезала мама. – Где этого Зелима носит? Мне срочно нужна мука!

Гости должны были прийти через полчаса-час, на готовку оставалось не так много времени, и я разделяла мамино беспокойство. Лучше бы я сама сбегала за продуктами.

Нашу маму хлебом не корми – дай только перед гостями блеснуть кулинарным мастерством. Готовила она вкусно и много, и нам с сестрой стоило немалых усилий отказываться от ее произведений искусства ради фигуры. Камилла держалась еще и благодаря регулярным занятиям в кружке кавказских танцев при нашем культурном центре. Я же ничем таким не увлекалась, стараясь просто не поддаваться на мамины соблазны.

Наконец, наш братец вернулся с полными пакетами. Мама все быстро переворошила и перепроверила.

– Так… А где сметана?! – возмутилась она. – Зелим, сметана где?!

Зелим почесал щетину цвета волос Камиллы, задумчиво разглядывая пакеты такими же глазами-каплями янтаря.

– Была вроде…

– Где она была?! – мама требовательно протянула руку. – Где чек?

Закатив глаза, брат выудил из кармана спортивок смятый чек. Мама быстро пробежала глазами список купленного.

– Нет здесь сметаны! – и она, еле дотянувшись, дала незадачливому Зелиму подзатыльник.

Мы с Камиллой и Маккой так и прыснули со смеху.

– В следующий раз сам будешь т1о-берам без сметаны есть! – продолжала ругаться мама. – Я же тебе список написала! Ты что, читать разучился?

И она снова ему наподдала.

– Разворачивайся и марш в магазин!

– Ну ма-а-а… – жалобным басом протянул Зелимхан и бросил в нашу сторону умоляющий взгляд.

– Давай я сбегаю, – вызвалась я. – Пока он дойдет, гости расходиться начнут.

Мама осмотрела «поле боя» и, решив, что одного «солдата» можно временно отпустить, дала добро и деньги. Я переоделась из домашней одежды обратно в школьную юбку и свитер, накинула ветровку и вышла.

Путь в ближайший магазин пролегал через сквер, а сквер тянулся вдоль нашей школы. Кое-где на лавочках еще сидели расслабившиеся после уроков ученики, пили газировку и наслаждались погожим деньком бабьего лета. Мне бы тоже так побездельничать, подставив лицо последним теплым лучам солнца, ведь зимой его лучи, словно колючки, будут отдавать морозом – и так чуть ли не до мая. Но увы, меня ждут галушки, салаты, чIепалгаш, торты, а потом – гора грязной посуды… Хотя это можно свалить на сестру и кузину.

Едва вступив на дорожку сквера, я заметила на одной из лавочек Катю, Колю и, разумеется, Роберта! В классе уже все знали, что Дицман взял Катю солисткой в рок-группу, в которой играл и его старший брат. Неплохое продвижение для Мисс Невидимки.

Мне не хотелось искушать себя и проходить мимо Роберта, но идти другой дорогой значило сделать большой виток вокруг школы. Кроме того, пока я думала о возможном отступлении, он меня уже заметил и с широкой улыбкой поднялся со скамейки. Ладно. Подумаешь, парень и парень. Не украдет же он меня в самом деле. Напустив на себя безразличный вид со здоровой долей пренебрежения, я пошла по дорожке ему навстречу.

– Э-эй, красотка! Хорошая погодка! – напевая песню, Роберт двинулся ко мне и перегородил дорогу. – Была бы лодка, мы б уплыли с тобой.

– Чего надо?

Я нарочно нахмурилась, чтобы не улыбнуться, и постаралась придать голосу максимум недовольства.

– Ты одна? Значит, подружки не смогут тебя похитить!

– Я тороплюсь, – с этими словами я сделала попытку обойти Роберта, но он раскинул руки в стороны, полностью заняв узкую дорожку.

– Куда же это?

Я нерешительно подняла на него глаза – все еще не могла поверить, что он не прикалывается надо мной. В его темных глазах искрились лишь лучики солнца, и я не могла определить, насколько серьезны эти заигрывания.

– В магазин.

– Позволь мне сопровождать тебя! – выпалил Роберт тоном актера на сцене.

Я быстро огляделась по сторонам – не видит ли кто из моих земляков, что вытворяет этот чудак. Вокруг не было знакомых, опасаться нечего, можно даже ему подыграть… Нет, лучше не рисковать.

– Сама дойду, не инвалид, – и я зашла на газон, чтобы обойти неожиданное препятствие.

Тут вдруг Роберт бухнулся на колени, прямо на асфальт, и простер ко мне руки:

– Умоляю тебя! Окажи милость, дай пройти рядом с тобой эти несчастные двести метров!

На скамейке Катя с Колей явно веселились, наблюдая за спектаклем, а я совсем растерялась от такого поведения взрослого парня.

– Проводить тебя в магазин – мечта всей моей жизни! – продолжал причитать Роберт. – Прошу, не откажи твоему покорному слуге!

И он, сжав руки в кулак, затряс их перед моим лицом. Роберт отлично играл роль, и я тоже прыснула со смеху. Даже если он прикалывается, это так мило. Правда, я быстро опомнилась и стерла улыбку с лица.

– Уйди с дороги, я же сказала – нет! Я с тобой никуда не пойду.

Роберт резко сник и посмотрел в сторону, тоже чересчур наигранно.

– Ну, раз ты не пойдешь со мной… – медленно выговаривая слова, сообщил он. – Тогда я пойду с тобой!

И не успела я опомниться, как Роберт резко вскочил с колен и подхватил меня на руки. Бурю эмоций, взорвавшую мой мозг, словами не передать. Прежде всего, я дико запаниковала, что меня все же заметит кто-то из своих. Шутка ли – русский парень хватает меня на руки, словно я его жена! Да и с женами на людях наши мужчины никогда себя так не ведут! Потом пришла ярость: что он вообще о себе возомнил! И в самом уголке сердца загорелось что-то еще, некое сладковатое чувство, которое я поспешила загасить и растоптать.

– Ты спятил! Немедленно поставь меня обратно! – громко зашептала я. – Отпусти сейчас же, а то пожалеешь!

Видимо, интонация получилась достаточно убедительная, потому что Роберт тут же поставил меня на землю. Вне себя от такой вольности, я замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, однако он моментально перехватил мою руку и заломил за спину. Мы оказались близко, очень близко друг к другу. Его нос почти касался моего, в глазах не осталось смешинок – он был серьезен, но не разозлен.

– А вот этого не надо. Бить себя я не разрешаю, – назидательно сказал он и разжал захват. – Прости. Я балуюсь рукопашным боем. Это условный рефлекс.

Я потирала ноющее запястье, не зная, что ответить. Унижение за унижением! Сначала бесцеремонно хватает меня, потом не дает пощечину отвесить и снова прикасается. Зачем я только пошла за этой дурацкой сметаной!

– Ты мне чуть руку не сломал, – процедила я, в который раз с опаской осмотрев сквер.

– Я же не виноват, что ты шуток не понимаешь.

– Придурок!

– Да, я такой, – беззаботно отозвался Роберт и завалился на скамейку к своим друзьям.

Махнув на него рукой, я поспешно направилась в магазин, а когда вышла, ни Роберта, ни моих одноклассников на скамейке уже не было. И слава Богу, а то пришлось бы идти в обход.

Дома суматоха не давала спокойно поразмышлять над случившимся казусом. Лишь время от времени мои щеки вспыхивали, если память подсовывала ощущение полета, когда Роберт подхватил меня, его дыхание на моих губах. И тогда я старалась под любым предлогом покинуть кухню, чтобы остальные ничего не заметили.

Мы как раз заканчивали сервировать стол в зале, когда раздался звонок в дверь. Макка и Камилла не успели переодеться и, сбивая друг друга с ног и бешено хохоча, понеслись в нашу комнату.

– Луиза, открой! Я сейчас! – крикнула из кухни мама.

Вообще-то я тоже не успела вылезти из школьной формы, но кому-то же надо встречать гостей, и я пошла открывать. На пороге меня ждали наша соседка Сацита собственной персоной, еще одна женщина за сорок и трое молодых ребят.

«Мужики… Значит, от обеда ничего не останется», – с тоской подумала я, хотя лицо мое радушно улыбалось, а с губ лились слова приветствия. Мы с женщинами обнялись, парни, потупив взор, лишь кивнули.

Тут подоспела мама, и Сацита представила своих родственников – сестру Малику, ее сына Руслана и еще двух племянников – Лорса и Махмуда. Я, прищурившись, с подозрением смотрела на гостей. Я, Камилла и Макка – трое. Парней трое. Вполне возможно, кому-то решили устроить смотрины, а может, и всем сразу. Племянники Сациты были с виду самыми заурядными ребятами – симпатичные, хорошо одетые, они держались скромно, но с достоинством. Лорс и Махмуд – высокие, коротко стриженые, с традиционной щетиной, покрывавшей их не по годам взрослые лица. Руслан – немного ниже, похожий на «битла» прической, а острыми чертами лица – на мать. В отличие от кузенов он был гладко выбрит.

Из своей комнаты вылез Зелимхан, подоспели и мои сестры. Макка многозначительно пихнула меня локтем в бок, видно, тоже заподозрила, что встреча эта неспроста. Ей уже девятнадцать, так что могли прийти и на нее посмотреть.

Нам, девчонкам, с парнями сидеть не полагалось, поэтому мы только изредка заходили в зал, чтобы сменить блюда, убрать грязну посуду и смахнуть крошки со стола. И чаще всех в зал спешила Макка.

– Что-то ты туда зачастила, подруга! – заметила я, когда она решила в очередной раз пойти проверить, не нужно ли чего гостям. – Признавайся, на кого глаз положила?

Макка зарделась и уставилась в пол.

– Ну же, Макуш? Тебе кто-то понравился? – поддакнула Кама. – Скажи нам!

– Ну да, понравился… – ответила кузина, загадочно улыбаясь.

– Да угадаю! Лорс? – предположила я, и она кивнула.

Я одобрительно покачала головой. Губа не дура – Лорс был самым статным и красивым из этой троицы. На второе место по внешности я бы поставила Руслана, так и быть, припасу его для себя. А с Махмудом пусть Камилла разбирается. Я высказала это предположение, и мы начали друг друга подначивать – кто где свадьбу сыграет и куда на медовый месяц поедет, у кого сколько детей будет и как назовем. Точнее, веселились только мы с Маккой. Камилла дежурно улыбалась нашим шуткам, а в уголках ее губ затаилась грусть. Ах да, наверное еще не отошла от того дагестанца.

Вспомнив про Низама, я окинула взглядом кухню в поисках Каминого телефона и не нашла его. Значит, опять валяется где-то в комнате без присмотра. Надо бы его проверить!

Я ушла в нашу комнату и сразу заметила на кровати сотовый сестры. Пароль Камилла никогда не ставила, поэтому я за пару кликов получила доступ к ее сообщениям и профилю «Вконтакте». В сообщениях не было ничего крамольного, а вот в профиле висело несколько непрочитанных сообщений от Низама! Я расстроено цокнула языком – сестра меня не послушалась и продолжала с ним общаться.

Я не могла открыть и прочитать сообщения – тогда Камилла сразу догадается, что я лазила к ней в телефон. Значит, придется еще раз поговорить с ней по душам, а еще лучше было бы переключить ее внимание на того же Махмуда. Конечно, не надо забывать, что Камилле всего пятнадцать, хоть и выглядит она как моя ровесница. Я в ее возрасте не думала о замужестве и о ребятах вообще да и сейчас мечтала сначала окончить институт и лишь потом создавать семью. Но кто знает, какие у нее приоритеты – в Чечне никого не удивишь свадьбой, где невеста еще не переступила порог совершеннолетия.

Вечером, когда гости ушли, мы втроем, лежа в постелях, вовсю перемывали косточки бедным парням. Макка осталась у нас на ночевку, и мама расстелила ей раскладушку в нашей комнате, так что она оказалась между мной и Камиллой. Больше всех доставалось Лорсу: Макка безжалостно высмеивала его фигуру, называла фонарным столбом и жаловалась, что он ест как слон, а значит и готовить его жене придется круглосуточно. Но это было напускное – за каждой колкостью просвечивало желание просто поговорить о нем, обсудить его с нами, лишний раз найти повод подумать о нем вслух и произнести его имя. У меня тоже язык чесался – разболтать подругам, как сегодня Роберт упал передо мной на колени, а потом поднял на руки, но я молчала, никому не осмеливаясь доверить свою тайну.

Потом мы потихоньку умолкли, задумались каждая о своем.

От меня не укрылось свечение экрана Камиллы, но при Макке мне не хотелось развивать больную тему.

– Слышишь, Кам, – послышался из темноты шепот Макки.

– Чего? – откликнулась она, даже не оторвавшись от экрана.

– Лорс спрашивает, можно ли твой номер Руслану дать?

От этих слов сонливость как рукой сняло, и я аж села на кровати. В темноте я различала только силуэт двоюродной сестры да черты ее лица, блекло подсвеченные экраном мобильного.

– Ты что, с ним уже общаешься? – изумленно спросила я. Вот не ожидала от нее такой прыти: – Когда ты успела у него номер взять?

Губы Макки расплылись в самодовольной ухмылке.

– Уметь надо, сестренка!

– И что, этому Руслану именно Камин номер нужен?! Я же его заняла!

Я сделала вид, что продолжаю начатую днем шутку и теперь разыгрываю ревность, но в груди поднималась волна обиды.

– Ну… Э-э-э… Да. Прости, Луиза. Ну так что, Кам?

До Камиллы дошли, наконец, слова кузины, и она настороженно посмотрела на Макку, потом перевела взор на меня.

– Да не, не надо… – промямлила она.

– Надо-надо, – возразила я тоном старшей сестры и послала ей взгляд, который она должна была понять. – От тебя не убудет. Он же замуж не зовет пока. Надо. Менять. Приоритеты.

Последние слова я произнесла с особым нажимом. Камилла вздохнула, уступая, и ничего не ответила, а наша новоявленная сваха радостно застрочила в трубке.

– И еще, – снова подала голос Макка. – Луиз, займись да уже собой. Ты растолстела!

Жаль, мои глаза не умеют испускать лучи смерти, чтобы прибить ее. Я в бешенстве метнула в Макку подушку. Она перехватила ее и рассмеялась.

– Правда глаза колет! – и швырнула подушку обратно.

Я как следует взбила ее и нарочно легла отвернувшись к Макке спиной. Естественно, Руслану надо было выбрать худышку Камиллу! Она же на танцы ходит. У нее и осанка, и движения… Ну и плевать! Все парни – дураки! Возможно, кроме одного… Того, кто выбрал не Хадижку и Камиллу, а меня.