Текст книги "Волки без границ (СИ)"
Автор книги: Индира Искендер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 19
Как ни странно, вдали от собственной семьи мне было спокойнее.
Условия, в которых мне предстояло теперь жить, нельзя было назвать комфортными – квартира, снятая вскладчину родителями трех студентов, была более чем маленькой и скромно обставленной. Из мебели в самой комнате располагался двуспальный диван и кресло-кровать, письменный стол, пара стульев и шкаф-купе. Почти всю кухню занимал кухонный гарнитур, обеденный стол да несколько табуретов. Единственным достоинством моего нового жилища была близость к центру, откуда все мы могли с легкостью добраться до своих вузов.
Два двоюродных брата Руслана, Овлур и Абдулла, учились в Первом меде, на третьем и четвертом курсе. Мы выходили из дома одновременно, и хотя ребята не раз предлагали подвезти меня на машине, я никогда не соглашалась, даже когда получила «благословение» Руслана. Не знаю, мне было как-то спокойнее добираться своим ходом.
Зная, что сильно смущаю ребят своим присутствием, я старалась по максимуму задержаться в институте, все задания, которые могла, готовила в библиотеке, и возвращалась домой под вечер. К тому времени Овлур и Абдулла уже были дома, а Руслан как раз собирался на учебу. Я готовила ужин, выходила, пока ребята ели, потом безвылазно сидела на кухне вплоть до возвращения Руслана. К одиннадцати возвращался мой муж, получал свою порцию ужина, и уходил в комнату, а я укладывалась спать на раскладушке, которая едва-едва помещалась между шкафами и столом, занимая последние пустые метры кухни.
Так мы и вертелись. Спустя месяц я даже привыкла к этому ритму, для меня важнее всего было продолжать учиться.
Сначала мы с Русланом подчеркнуто держали друг друга на расстоянии, но когда живешь с кем-то, как студенческом общежитии, поневоле начинается сближение. Я не привыкла дружить с парнями. Единственный переступивший черту «дальний знакомый» – Роберт, и отношения у нас были далеко не дружеские.
Когда мы вернулись в Москву, я вспоминала о Роберте каждый день. Рука тянулась к телефону, и лишь огромным усилием воли я останавливала себя. Что бы ни говорил Руслан, его статус мужа довлел надо мной, и я не могла переступить одну из многих установок, принятых у нашего народа – у замужней женщины не может быть друзей мужского пола, и уж тем более встречаться с парнем будучи в таком статусе для меня стало бы вопиющим нарушением наших устоев.
Руслан же не сковывал себя жесткими понятиями и, насколько я знала, общался и регулярно виделся со своей русской девушкой. Я не знала, кто она, да и мне было неинтересно. Когда-то наш вынужденный брак закончится, он останется с ней, а я, наконец, позвоню Роберту… Если он, конечно, еще будет ждать, как обещал.
Сентябрь был самым болезненным в этом плане. Потом острая боль переросла в хроническую. Что-то тупо ныло в сердце, иногда на парах я по памяти делала наброски изображений Роберта, потому что у меня не было ни одной его фотографии. Обрывки бумаги в клеточку я потом тщательно рвала и выкидывала вплоть до последнего клочка, так что свидетелями этой вольности были лишь мои глаза.
Как-то в выходные Руслан и кузены решили сходить в пиццерию и прихватили заодно меня. Чтобы не идти шеренгой, Овлур с братом пошли впереди, а мы с Русланом сзади. И тут у меня включились повадки тайного агента, благодаря которым я успешно встречалась с Робертом и ни разу не была замечена. Я то и дело непроизвольно оглядывалась по сторонам, а когда споткнулась, и Руслан поймал меня за локоть, инстинктивно отпрянула.
– Расслабься, – рассмеялся Руслан. – Мы женаты, забыла?
– Не напоминай мне об этом, – ответила я, давая ему понять, что в этом нет ничего смешного. – Ты же знаешь, это все не взаправду.
– Знаю, – Руслан сразу стал серьезным. – Не волнуйся, летом я дам тебе развод. Думаю, это достаточный срок?
– Летом? – переспросила я, не веря своим ушам, и не смогла сдержать радостную улыбку.
Руслан кивнул и пристально посмотрел мне в глаза.
– Ты прямо расцвела. Неужели я тебе так надоел?
Я смутилась и отвела взгляд, не желая углубляться в эту тему, но это еще больше его заинтересовало.
– Скажи честно, ты собиралась за кого-то, пока наши дорожки не пересеклись? Говори открыто, я к тебе как к сестре отношусь.
– Нет, – смущенно ответила я.
Еще не хватало откровенничать с Русланом и признаваться, что я влюблена в русского парня! Пусть мой псевдо-муж хоть сто раз назовется другом и братом, есть вещи, которые я не доверила и родной сестре, что уж говорить о постороннем парне.
– Не может быть! – тот, между тем пристальнее вгляделся в мое лицо, буквально прожигая взглядом, от чего я стушевалась еще больше. – Ты такая красивая девчонка, неужели никто не приходил за тобой?
Я отрицательно покачала головой.
– Ничего, скоро мы все уладим, – уверенным тоном продолжал Руслан. – Можешь меня не бояться. Я освобожу тебя от своего присутствия, и, может, сам подыщу тебе жениха. Ну… Чтобы он знал, что это все было понарошку, смекаешь?
Я поняла, на что он намекает, и покраснела до корней волос. Роберта наверняка не волнуют такие вопросы.
Весь вечер меня так и подмывало позвонить Роберту и сообщить, что теперь у нас есть точный срок ожидания. Ради такого я готова была разок нарушить правила – чтобы обрадовать его. Мы вчетвером сидели за одним столом, ели пиццу, ребята неспешно о чем-то переговаривались. Я сдерживала механические порывы оглянуться и проверить, не видит ли меня кто-нибудь из случайных знакомых, ведь сейчас я имела право сидеть рядом с Русланом. Даже не верится, что когда-то я смогу также спокойно себя чувствовать рядом с Робертом. Неужели нам всю жизнь придется скрываться и жить с оглядкой? Мне стало грустно.
Руслан сидел рядом и во время разговора неосознанно забросил руку на мой стул. Я сразу напряглась, но он не обращал на меня внимания – вовсю обсуждал бой неизвестного мне чеченского боксера с американцем. Я украдкой разглядывала его – взгляд, мимику, жесты. Какая-то девушка знает их наизусть и наверняка сгорает от ревности, если знает, что ему пришлось жениться.
Я поспешно отвела взгляд и встала из-за стола, якобы собираясь в дамскую комнату. На самом деле я больше не могла терпеть и хотела поговорить с Робертом.
Не прошло и двух гудков как он принял вызов.
– Алло?
– Роберт?
Тишина.
Я слышала его дыхание и не знала, что он думает. А вдруг он уже забыл меня? Встречается с другой девушкой?
– Это Луиза, – на всякий случай уточнила я.
– Я твой голос узнаю из миллиона, – раздался ответ.
– Почему молчишь?
Тяжелый вздох на том конце провода. Я хотела перекинуться с ним парой слов и быстро отключиться, но едва услышала его голос, как все планы полетели к черту.
– Когда ты в прошлый раз мне позвонила, результат бы, мягко скажем, болезненным. Вот жду, какое еще потрясение меня ждет.
– Летом Руслан даст мне развод. Мы договорились, это решено.
– Руслан? – переспросил Роберт. – Это твоего мужа так зовут?
– Да.
– А фамилия у него какая?
– Галаев. А что? – вопрос застал меня врасплох. Я думала, Роберт обрадуется, а он выясняет, какая фамилия у моего мужа.
– Ничего, – поспешно ответил он. – Просто интересно, как тебя теперь величать.
– Мы не регистрировались, Роберт. Это мусульманский брак. Он просто скажет «Ты разведена», и все! Ты вообще слышал, что я сказала? Или… Ты не рад?
– Я рад слышать, что появился какой-то шанс, Луиз, – с грустью сказал Роберт. – Но пока ты снова не возьмешь меня за руку и не скажешь, что ты только моя, я не хочу мечтать и ничего загадывать.
– Ты не доверяешь мне?
– Я не доверяю ему.
– Между нами ничего нет, если тебя это так интересует! Он мне как брат…
– Мы можем встретиться? – прервал меня Роберт.
– Боюсь, что нет. Ты же знаешь…
– …у вас так не принято, – он снова не дал мне договорить. – Знаю. А звонить?
– Не стоит…
– Что тогда?
Пауза.
– Созвонимся летом?
– Если ты позвонишь…
– Роберт! Я позвоню!
В трубке раздался скептический смешок.
– Посмотрим.
– Ладно, – я решила свернуть этот странный разговор, который не принес желаемого облегчения. – Мне пора. До лета?
– Я люблю тебя, – ответил Роберт вместо прощания и неожиданно добавил: – Я не прощаю измен, Луиза. Если между вами что-то произойдет, ты скажешь мне. Хорошо? Не надо меня жалеть, я ведь все равно узнаю.
Не знаю, как ему это удавалось… То ли в силу природной интуиции, то ли возраста и большего жизненного опыта, но Роберт всегда видел то, что было недоступно мне. Какие-то ситуации предвидел заранее и потом на мой вопрос, откуда он это узнал, удивлялся «Это же очевидно, Лу!» Меня завораживала эта способность, а иногда и пугала. Но она же и всегда служила опорой моей веры в то, что каким-то волшебным образом у нас все получится. Он был уверен в этом, даже когда мы спорили и его лицо темнело сомнением. В глубине души он как будто знал, что мы вытянем. И когда мы говорили по телефону в день моей свадьбы, я ощущала его уверенность – это перед приходом-то муллы! А сейчас, когда у меня на руках была точная дата «освобождения» от уз навязанного брака – Роберт перестал в нас верить.
Возвращаясь к столику, я злилась на него и была полна решимости доказать, что уж теперь-то он ошибся. Я нарочно смотрела на Руслана и представляла на его месте Роберта, пытаясь запалить ярче свою любовь.
Но в итоге он оказался прав, черт его побери! Он оказался прав, и я ненавидела его за это – за то, что он постигал меня лучше меня самой.
Когда это произошло? Сложно сказать, ведь любовь не разгорается и не гаснет в один момент. Может, когда в институте у меня украли куртку, и решивший встретить меня Руслан шел по морозу к стоянке в минус десять в одном свитере, пока я куталась в его пуховик? А, может, когда решил научить меня составлять бюджет нашей «общаги», и мы вдвоем просидели до поздней ночи, расчерчивая таблицы и составляя баланс? Или же когда я не успела ничего приготовить на ужин, и он заказал пиццу, а Овлуру и Абдулле соврал, что ее испекла я? Или когда посмотрел в паспорте мой дату моего рождения и купил торт, не поленившись воткнуть в него нужное количество свечей. Которые, к тому же, не задувались с первого раза!
Мелкие жесты, брошенные между прочим фразы… Наша совместная жизнь, разделенная лишь на ночь и лишь дверью кухни.
Руслан всегда говорил, что скучает по Милане и воспринимает меня как ее временную замену. И я старалась относиться к нему как к родственнику, поскольку не могла игнорировать его существование – да он бы и не дал. Несмотря на показную строгость, при близких он становился более душевным, компанейским. Не таким братом, каким был Зелимхан, давно очертивший границы между собой и нами, сестрами. Руслан вел себя так, как и должен был в моем представлении вести себя реальный старший брат.
И что-то росло во мне, копилось, что-то иное, более сильное нежели сестринская нежность.
Я не разговаривала с Робертом, не звонила и не писала ему. Не видела его и не искала его профили в социальных сетях. Наверное, когда вот так вычеркиваешь человека из своей жизни, любовь, как огонь, лишенный кислорода, начинает гаснуть… Особенно когда перед тобой маячит другой человек, во многом похожий на него, но который, сам того не подозревая, имеет одно большое преимущество, не являющееся по сути его заслугой – одинаковую со мной национальность.
Рядом с Русланом было легко, рядом с Робертом – всегда супер-сложно. Именно из-за этой детали, нации, которой я не придавала большого значения, но придавали другие, и я вынуждена была с этим считаться.
Первого января я впервые допустила мысль, что не перезвоню Роберту летом.
Как известно, пока вся страна веселится, студенты сдают сессию, и я корпела над книжками, дико нервничая перед первыми в жизни экзаменами в институте. Под дружные уговоры ребят я оторвалась от учебников и эскизов всего на пару часов, чтобы приготовить им салаты и торт, потом на пару минут – чтобы выслушать речь президента. И все, утром первого числа я уже сидела на своей «базе» с книгой и списком вопросов к первому экзамену.
Первым проснулся Руслан, и было это в районе одиннадцати дня. Он зашел на кухню, бросил на меня недоуменный взгляд и покачал головой:
– Луиз, ты вообще когда-нибудь расслабляешься? Ты все время пашешь, как бык на поле моего деда.
– Мне нравится учиться, – я пожала плечами и встала. – Сейчас приготовлю тебе чай.
– Оставь, – Руслан уже сам зажигал плиту. – Что ж, в этом мы с тобой похожи. Знаешь, если бы ты не любила учиться, я бы отправил тебя обратно в Грозный.
Я улыбнулась, вспомнив рисунок на стене гаража.
– Как там волк поживает? – спросила я.
– Я сказал, если кто его тронет, будет иметь дело со мной!
Руслан полез шарить в холодильнике, а я попыталась сосредоточиться на очередном вопросе.
– И все же надо давать мозгу отдых, – продолжал он, выгружая на стол вчерашний салат и масло. – В противном случае тебя ждет нервное перенапряжение, истощение и, как результат, срыв.
– Я готова сорваться, – ответила я, не поднимая головы. – Но после сессии.
– А если он наступит раньше?
Мне пришлось демонстративно перелистнуть страницу, чтобы показать, что такая перспектива волнует меня меньше всего. Через пару минут чайник закипел, и Руслан налил себе стакан крепкого чая, накидав туда четыре ложки сахара. Я исподтишка с завистью наблюдала за этой манипуляцией и не удержалась от комментария.
– Это вредно для фигуры!
Руслан прыснул со смеху, булькнув чаем, который уже успел пригубить.
– Тебя моя не устраивает?
Я тут же пожалела о своей шутке – в голову прокралась непрошенная мысль о том, какая у него фигура. Думаю, там все в порядке… Он ведь не толстый… Совсем нет… О, Боже, о чем я думаю?!
– Ты не устаешь краснеть? – продолжал издеваться Руслан. – Жаль, что на это не затрачиваются дополнительные калории, правда?
– А что, тебя моя фигура не устраивает? – вспыхнула я, задетая за живое.
– Ну, я вообще-то не рассматривал… – тут Руслан привстал из-за стола и с преувеличенным вниманием осмотрел меня с ног до головы. – Ничего, сойдет. Благословляю тебя на вторую ложку сахара.
Если бы я была одним из Людей Икс, я бы хотела иметь способность проваливаться сквозь землю. Увы, пришлось приземленно взять учебник в руки и скрыться от его озорного взгляда.
– Спасибо, но я не люблю чай с сахаром!
– Знаю. Ты любишь с медом или вареньем.
Я изумленно посмотрела на него поверх книги.
– Откуда ты знаешь?
– Наверное, ты думаешь, там меньше калорий? – не обратив внимания на мой вопрос, спросил Руслан.
– А ты считаешь, сколько я потребляю калорий что ли?
– Я финансист, – горделиво заявил он. – Я считаю все в этом доме.
На это я не нашлась что ответить, все еще гадая, как он узнал, с чем я люблю пить чай, ведь я редко когда чаевничала в его компании.
Руслан дожевал завтрак и поднялся.
– Через полчаса выходим.
– Куда?!
– Проветрить твой мозг.
– А…
Я не успела закончить мысль, как он уже вышел из кухни.
Нет, я понимаю, муж и все такое… Но так нагло мной командовать!.. Впрочем, Руслан прав, почему бы немного не прогуляться?
Я думала, мы выйдем на полчасика и пройдемся по двору, но Руслан потащил меня в центр, где, как он объяснил, можно провести время намного веселее, чем наматывать круги вокруг детской площадки. Снега не было, но холод кусал за руки даже в перчатках, едва стоило достать их из карманов. Одну из центральных улиц города перекрыли, и по ней туда-сюда праздно бродили толпы людей. Вдоль проезжей части располагались сцены, где легко одетые актеры, делая вид, что им холод нипочем, а может, и правда не ощущая его от волнения, представляли русские народные сказки и танцевальные номера.
– Я возьму тебя за руку? – спросил Руслан. – А то надоело постоянно оборачиваться и проверять, не украл ли кто.
Я еще не успела ответить, а его рука уже потянулась к моей, надежно спрятанной в карман. Мы взялись за руки. Мы – муж и жена и можем ни от кого скрываться. По идее он даже не обязан был меня об этом спрашивать. Жест выглядел довольно фамильярным для чеченцев, но в Москве, в разношерстной толпе на нас никто не обращал внимание. Я расслабилась.
Руслан потянул меня за собой, и я шла, с любопытством рассматривая актеров, прохожих, огромные елки, новогодние украшения – все, из чего я могла черпать вдохновение для будущих работ. И все чаще мой взгляд возвращался к Руслану. В какой-то момент мне захотелось нарисовать его. Я четко увидела перед собой картину: портрет карандашом, полупрофиль. Он смотрит на кого-то за картиной, слушает, кончиками пальцев задумчиво касается подбородка. Серьезный. Но где-то в глубине его глаз скрывается солнечный зайчик. Интересно, я одна его вижу? Или… Она его тоже замечает?
Ревность, полоснувшая по сердцу в этот момент, меня озадачила. Я невольно стиснула ладонь Руслана, стараясь не думать, что он с кем-то точно также гуляет за ручку, причем не воспринимает ту девушку как временную заместительницу сестры.
Руслан обернулся, но я с каменным лицом уже взирала в противоположном направлении. О, у меня было вдоволь практики в сфере лжи и ношения самых разнообразных масок!
– Ты что-то хотела? – на всякий случай уточнил он и проследил за моим взглядом. – Хочешь туда?
– Ага, – рассеянно ответила я.
Мысли, с утра появлявшиеся в моей голове, настораживали. Я пыталась сосредоточиться и перестать думать о своем муже как… о муже! Ради нас с Робертом в первую очередь.
Руслан тем временем подвел меня к незатейливому аттракциону «Кто кого столкнет с бревна». Я полностью пришла в себя, когда в руках у меня оказался набитый ватой мешок, а молодой человек, отвечавший за организацию забавы, взяв меня под локоть, уже помогал взобраться на длинное бревно. На другом конце, помахивая таким же мешком, снисходительно улыбался Руслан. В отличие от меня он идеально удерживал баланс, а я, несколько раз взмахнув руками, только на полусогнутых ногах смогла устоять на округлой опоре. В окружавшей нас толпе раздались беззлобные смешки. Я не привыкла к такому вниманию со стороны незнакомых людей и бросила на Руслана умоляющий взгляд. Он все не так понял! Я вовсе не собиралась драться с ним на мешках!
– Это точно ты рисовала в моем гараже?! – крикнул он со своего конца бревна. – Или позвала кого посмелее?
Я сжала губы и покрепче перехватила мешок. Руслан нащупал во мне какую-то неведомую кнопку, нажимая которую, добивался, чтобы я злилась и начинала вести себя дерзко – назло ему. Мы начали сближаться. Руслан сделал замах, я увернулась и с размаху огрела его мешком по голове. Он не удержался и спрыгнул с бревна.
– Один-ноль! – крикнул судивший нас парень в жилетке мероприятия.
Руслан тряхнул головой и погрозил мне пальцем:
– Это я тебе фору давал!
– Ага, мечтай!
Я самодовольно улыбнулась и отошла на исходную позицию. Что ни говори, приятно побеждать парня!
Мы снова сошлись. Окрыленная легкой победой в первом раунде, я пошла в атаку, но сейчас Руслан уже знал силу моих ударов и устоял, зато потом в несколько замахов свалил меня с бревна.
– Один-один!
Я взобралась обратно. Руслан сделал несколько замысловатых пассов мешком, выделываясь перед зрителями. Поймав его взгляд, я демонстративно провела рукой поперек шеи. В третий раз мы приближались друг к другу, полные решимости одолеть соперника…
– Два-один!
Руслан спрыгнул с бревна и протянул мне руку, за которую я с благодарностью ухватилась и с трудом поднялась с постанывавшего парня-куратора.
– Ударилась?
– Не надейся, не умру, – ответила я, потирая ушибленный бок. Не то, чтобы удар был сильный, просто я оступилась и свалилась с бревна, неудачно приземлилась и увлекла за собой на землю бедолагу, попытавшегося меня поймать.
– Что, прямо никаких надежд? – рассмеялся он. – Ладно, будешь чай?
Руслан снова взял меня за руку. А ее он берет за руку? Смеется вместе с ней? Угощает чаем? Может, обнимает крепко-крепко и шепчет на ухо что-то, понятное лишь им двоим? Ревность уводила мои мысли дорожками, по которым я не хотела ходить. И все равно думала, думала… Целует ли он ее?.. Или?..
Многие наши столичные парни потеряли, что называется, оьздангалла – культуру, уважение к традициям нашего народа, вели себя развязно, пили, гуляли с девушками. Не могу сказать, что я святая в этом плане – увы, нет – но я старалась держаться в неких рамках и никогда не считала, что если живу в Москве, значит могу делать «че по кайфу». Но сегодня меня интересовало не мое поведение, а его. Руслан, хоть и выглядел традиционалистом, все же был не похож, например, на моего брата, кузенов, даже на Овлура и Абдуллу. Где-то он позволял себе больше. Вопрос, насколько больше он реально мог себе позволить со своей девушкой – вот что не давало мне покоя весь день первого января нового года.
Чем больше я смотрела на Руслана, тем сильнее ревновала его к незнакомке. За все время, пока мы гуляли, я ни разу не вспомнила про Роберта, а когда, наконец, вспомнила, тогда и осознала, что он оказался прав. Мне уже не хотелось звонить ему летом. И вообще никогда.
Через три часа мы вернулись домой, в опустевшую квартиру. На ходу скидывая куртку, Руслан набрал одному из кузенов, а я прошла на кухню заварить чай, чтобы согреться. Я была уверена, что Овлур с братом вышли на пару минут. Так получалось, что мы с Русланом никогда не оставались одни в квартире, и сейчас меня это здорово смущало.
Я выглянула из кухни. Руслан, прикрыв вечно разложенный диван пледом, щелкал пультом телевизора, листая каналы.
– Где они? – спросила я.
– Уехали к Лечи, – отозвался он. – Меня тоже зовут.
– Поедешь?
– Да. Только отмерзну малость. Эти заразы забрали машину, естественно. Опять придется тащиться общественным транспортом.
– Чай будешь?
Руслан кивнул, не отрывая взгляд от экрана. Я с облегчением вздохнула и пошла заваривать вторую кружку. Скоро он уедет, я останусь одна, попробую в себе разобраться. Что-то происходит между нами… Хотя нет, скорее, только со мной. Я не такая везучая, чтобы он бросил свою девушку и выбрал меня. А действительно ли я этого хочу?
Неспешно помешивая темный, почти черный чай с четырьмя ложками сахара, я вспоминала нашу прогулку. Ну да, Руслан относился ко мне как к сестре – не было в его взгляде ничего эдакого, как у Роберта. Тот всегда смотрел с немым обожанием, не скрывал чувств. Пусть он ставил меня таким поведением в неловкое положение, но и сомнений в этом плане с ним не было.
Я взяла чашку, положила на блюдце пару бутербродов и вынесла Руслану.
– Садись, посмотрим вместе, – предложил он и похлопал по дивану рядом с собой.
Прихватив с кухни и свой чай, я устроилась на другом краю дивана и уставилась в экран. Руслан смотрел какой-то фильм.
– Что смотришь?
– Не знаю, – Руслан подключил меню и прочитал название фильма. – «Дневники памяти». Никогда не видел.
– Это же романтика, – сказала я, заметив жанр картины.
– Ну, ты же не будешь смотреть боевик или бои без правил? – пожал плечами Руслан, отпивая горячий напиток. – А остальное ерунда идет.
Мы уставились в экран, где разворачивалась история про девушку из богатой семьи, которой родители не разрешали встречаться с бедным парнем, но он не терял надежды и активно ее добивался. Все было очень мило и невинно, за исключением поцелуев, но в эти моменты я делала вид, что копаюсь в телефоне – мне неловко было смотреть такое при Руслане. Его же подобные сцены совершенно не смущали.
А потом в фильме пошел дождь. Главные герои начали целоваться и забежали в пустой дом. Я привычно отвела взгляд, думая, что кадр вот-вот сменится, и нам покажут «А на следующий день…». Но когда я подняла глаза, парень уже нес девушку на руках в спальню.
– Может, переключишь? – спросила я, стараясь вызвать в голосе возмущение и скрыть стеснение.
– А что такого? – не моргнув глазом ответил Руслан и продолжал смотреть.
Девушка в кадре уже успела избавиться от платья, а парень – от брюк, и теперь они оба завалились на кровать.
– Пе… Переключи! – севшим голосом попросила я.
Тут Руслан повернулся в мою сторону, и меня бросило в жар от одного его взгляда. То был не взгляд друга или брата…
– Я заварю еще чай! – вскрикнула я и бросилась в кухню.
Дрожащими руками я схватила чайник и наполнила водой, понимая, что занимаюсь какой-то глупостью, ведь в комнате остались наши наполовину полные кружки. Сердце колотилось в желудке, от напряжения снова хотелось рвать – то же самое чувство, как в день свадьбы. Я надеялась никогда больше его не испытать! Меня так трясло, что я едва не разбила сахарницу, когда доставала ее из буфета, а ложка выпала из рук. Он же не станет делать этого?! Не станет?.. Не станет?..
Нагнувшись за ложкой, я спиной почувствовала, что Руслан стоит в дверях кухни. Я поднялась, стоя к нему спиной, и замерла не в силах пошевелиться. Было жутко от одной мысли, что он подойдет, и одновременно я желала этого больше всего на свете. Едва слышные шаги пересекли нашу маленькую кухню, и через секунду по моей шее пробежал теплый ветерок его дыхания. На мои плечи внезапно опустилась тяжесть его рук, и я вздрогнула. Руслан требовательно развернул меня лицом к себе. Чернильные омуты его глаз поглощали мое сознание. Я уже не была ему младшей сестренкой.
– Руслан…
Больше я ничего не успела сказать. И солнечные зайчики исчезли.
…Руслан ушел к Лечи – я слышала, как хлопнула входная дверь. Он не дождался, пока я выйду из ванной.
Я отсиживалась в своем убежище и глотала слезы, стараясь не разреветься в голос, и лишь когда он ушел, мое сердце прорвало рыданиями. Роберт оказался прав. Этот умник оказался прав! Я не могла бы объяснить толком, почему плачу – просто не могла остановить этот бесконечный поток слез.
Номер Роберта я набрала с закрытыми глазами.
– Алло, Луиза?
Я молчала, кусая губы. Из груди против воли вырвался судорожный всхлип. Роберт тоже молчал. Ждал. А у меня язык не поворачивался сказать о том, что произошло. Я снова всхлипнула, уже не стараясь сдержаться. Некоторое время Роберт слушал мой тихий плач, потом спросил:
– Это он? Он сделал? Ты ведь не хотела? Сопротивлялась?
Мой Роберт, он до конца пытался верить в наше совместное будущее. Готов был простить многое, лишь бы мы были вместе. Я почувствовала себя предательницей и зарыдала еще горше. Он просил не жалеть себя, но все равно мне было его безумно жалко. Набирая номер Роберта, я готовилась сказать ему, чтобы не ждал звонка летом, что я полюбила Руслана и сделаю все, чтобы его не потерять, что мы стали мужем и женой во всех смыслах этого слова… А теперь тупо ревела в трубку.
Роберт еще несколько секунд слушал, потом, не говоря ни слова, сбросил вызов.
