Текст книги "Волки без границ (СИ)"
Автор книги: Индира Искендер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 20
– О чем ты хотел поговорить, Роб?
В гримерке я смывала перед зеркалом яркий макияж. Полчаса назад мы закончили выступление в очередном клубе. Второе января. Кто-то едва приходит в себя после новогоднего застолья, а мы третий день трудимся в поте лица, развлекая гостей всяких мероприятий. Не до праздников, но за эти три дня я получу столько, сколько за год не могла накопить подачками на карманные расходы от мамы. Все еще бэк-вокалистка, но я была счастлива работать с группой. Руслан, конечно, ни о чем не догадывался – я сказала, что еду к родственникам в Подмосковье. Оставалось надеяться, что он не захочет посетить именно тот клуб, где мы даем концерт.
Роберт сидел в соседнем кресле и задумчиво глядел на меня, почесывая бородку. Только что он выпроводил остальных участников группы, заявив, что у него ко мне личный разговор. Я предполагала, что речь зайдет о Луизе. Как выяснил Роберт, по иронии судьбы Руслан действительно женился на его девушке, и теперь Роб наверняка решил держать руку на пульсе ситуации через меня. И я готова была помочь ему.
– Короче, такая ситуация… Даже не знаю, как сказать… – Роберт опустил взгляд.
– Не знаешь, как сказать? Это что-то новенькое! – улыбнулась я. – Тебя сложно чем-то смутить.
– Ну да… – Роберт тряхнул головой и продолжил. – Короче, так. У Коли, нашего Коли – есть девушка. Я ее знаю. И вот я узнал, что она ему изменила. Как думаешь, я должен ему рассказать?
Раскрыв рот, я уставилась на Роберта, не зная, чему удивлена сильнее – появлению у Коли таинственной девушки или тому, что она, не успев захомутать нашего гитариста, уже ему изменяет, или же наличию у Роберта такой информации. Я даже про макияж забыла.
Басист выжидательно глядел на меня.
– Я не знаю, Роберт, – призналась я. – Это такая скользкая тема…
– Вот именно, – кивнул он.
– А ты не хочешь еще у кого спросить? – мне совершенно не хотелось разделять с ним ответственность за такое решение.
– Я, может, и спрошу. Но вот ты… Ты хотела бы знать об этом? Или лучше пребывать в блаженном неведении? Как по-твоему?
Я поежилась под тяжелым взглядом Роберта. В последнее время он уже не пил, ушел, по его собственному выражению, в бесчувственный анабиоз, «просыпаясь» только ради концертов, чтобы зажечь зрителей.
– Думаю, я хотела бы знать, – осторожно ответила я, представив, что речь идет не о Коле, а о Руслане. – Да, я бы предпочла горькую ложь. Лучше переломаться и пережить, чем ходить в дурочках рогатых!
– Мгм, – задумчиво произнес Роберт, покачивая головой.
Он встал со своего места и подошел ко мне.
– Ну, а теперь слушай. Речь идет вовсе не о Кольке. Случилось то, о чем я тебя предупреждал.
– Что? – переспросила я, не догоняя намек.
– Считай, что Коля в моей истории – это ты. А девушка – это твой парень, Руслан.
У меня по коже прогулялся мерзкий холодок, но разум отталкивал намеки Роберта. Я определенно его не так понимаю.
– Роб, ты можешь говорить по-человечески?! – повысив голос, потребовала я. – Что ты имеешь в виду?
– Твой Руслан спал с Луизой, идиотка! – крикнул Роберт мне прямо в лицо. – Так понятнее?
Я замерла, как в фильмах, когда герою стреляют в сердце, он несколько секунд удивленно смотрит на убийцу, а потом падает замертво. Я не упала замертво, хотя очень хотела.
– Врешь, – прошептала я, стиснув зубы.
– Если бы.
– Кто тебе это сказал?!
– Луиза.
– Что, прямо позвонила и сказала?
– У нас уговор был, – Роберт, не выдержав моего пылающего взгляда, отвернулся, – что если это произойдет, она даст знать… Потому что тогда все. Никакого лета. Ну… она и дала.
– Я не верю тебе! – крикнула я.
– Да мне по фиг! – огрызнулся он. – Я не собираюсь тебя убеждать. Ты сказала, что хотела бы знать, я сообщил. Верить или нет – твое дело!
С этими словами Роберт выскочил из гримерки и шарахнул напоследок дверью.
Руслан и Луиза?.. Я пыталась переварить эту новость и не могла. Такое чувство, что засовываешь в рот землю и на спор пытаешься проглотить. А она не лезет, ну не лезет, хоть убей! Я не верю в это! Мы ведь хотели пожениться… Не верю!
Я пнула по стулу Роберта, и он с грохотом опрокинулся на пол. Так вот какой вкус у правды – тошнотворная горечь полыни! Едва сдерживаясь, чтобы не заорать от боли за грудиной, я схватила мобильный и набрала Руслану. Я убью его! Убью ее! Господи, за что он так со мной обошелся?!
– Привет, Кать, – раздался из трубки его спокойный голос. – Как ты? Как отдыхается?
– Ну что, совесть не мучает? – едко поинтересовалась я.
– Ты о чем? – по тону я поняла, что Руслан насторожился. Не удивился, а именно встал в защитную стойку.
– А ты не знаешь?!
– Нормально разговаривай, – тут же осадил он мой истеричный порыв. – Что я должен знать?
– Ты спал с ней?
В другой раз я бы выбрала более нейтральные и соответствующие чеченской этике выражения, чтобы выглядеть скромной девушкой, но его отвратительный поступок перечеркнул желание вести себя прилично. Поэтому я задала вопрос прямо.
– С кем?
О, надо же! До последнего строит из себя ангелочка!
– С Луизой, блин! С твоей женой, про которую ты мне пудрил мозги, что у вас ничего нет!
В трубке на пару секунд повисла тишина.
– Кто тебе это сказал?
А вот тут меня осенило: Руслан сто процентов ничего не знает об отношениях между Робертом и Луизой, а также что Роберт – басист нашей группы! В которой я снова состою – о чем, ясное дело, Руслан тоже не в курсе. Отлично я себя подставила, медаль за тупизм! Тут уже замолчала я.
– Кто тебе это сказал, я спрашиваю?! – прорычал в трубку Руслан, переходя в контратаку.
– А что ты так напрягся?! Правда глаза колет? – я решила уйти от прямого ответа. – Так было или нет?
– Ты не поняла вопрос?!
– А ты сам понял?!
Хоть я и повышла на него голос, пыталась не уступать в наглости… я испугалась. Тон Руслана не предвещал ничего хорошего. Не знаю, на что он способен в гневе, но и проверять как-то не хочется.
– Слушай… ты… – он еле сдерживался, – если ты сейчас же не ответишь, кто это сказал… клянусь, ты пожалеешь, что на свет родилась.
Тогда я просто скинула вызов и отключила телефон. Я знала, что этим только усугубила свое положение, но я не могла сдать Роберта и спалить себя. Нужно было придумать какое-то правдоподобное объяснение тому, откуда я могла получить такую информацию…
Постойте-ка…
Если Руслана это так взбесило, вывод напрашивается один – это все-таки правда. Он не стал разубеждать меня, просто пытался выяснить, где произошла утечка!
Я села обратно в кресло и сжала руками голову. Почему нельзя вырезать участок мозга, отвечающий за привязанность к определенному человеку? Слезы пришли очень быстро, и когда в гримерку снова зашел поостывший Роберт, я уже рыдала вовсю.
– Хм, – сказал он беззлобно, – вчера я уже слышал эту мелодию.
Он присел рядом со мной на корточки и положил руку на мое колено.
– Кать… Я не знаю, что тебе сказать. Это больно, но это пройдет… Ты просто не была к этому готова, хотя я предупреждал, что это рано или поздно случится.
– Откуда ты знал это? – всхлипывая, спросила я.
– Это же очевидно, – с грустью улыбнулся Роберт и погладил меня по ноге. – Идем, я тебя отвезу?
– Кинестетик воскрес? – заметила я сквозь слезы, кивнув на его руку.
Роберт проследил за моим взглядом, еще раз задумчиво провел рукой по колену:
– Это только для близких.
– Ты уже ни на что не надеешься? – спросила я, поднимаясь, и Роберт поднялся вслед за мной.
– Она любит другого. На что тут надеяться?
От этих слов мне стало еще больнее. Она любит МОЕГО Руслана! Как это можно вынести?!
– Я не отдам его, Роберт! – прошептала я со злостью. – То, что они были вместе, это еще ничего не значит! Это могла быть ошибка… Временное помутнение… Он любит меня!
Роберт открыл было рот что-то сказать, но потом лишь кивнул и легонько подтолкнул меня к выходу из гримерки.
Глава 21
Я думала, то, что произошло между мной и Русланом, сблизит нас, сделает семьей. Но, вернувшись вечером вместе с кузенами, он вел себя как обычно, ни разу не взглянул на меня. На следующий день они разошлись по библиотекам готовиться, так как в квартире места просто не было, а все ребята очень ответственно подходили к вопросу учебы. Я была предоставлена сама себе, но экзамены – последнее, о чем получалось думать, глядя пустым взглядом в учебник.
Вечером Руслан вернулся первым. Не снимая обуви и верхней одежде, он прошагал через комнату, и когда я выглянула из кухни, он уже стоял перед моим носом. Из-под изрядно отросшей челки его глаза блестели недобрым черным огоньком.
– Привет… – пролепетала я, не зная, чем могла вызвать его гнев.
– Откуда Катя узнала, что между нами что-то было?! – крикнул Руслан и навис надо мной, от чего я попятилась.
– Какая Катя?
– Моя девушка!
– Не знаю я никакой Кати, – обиженно проговорила я, задетая за живое.
Руслан наступал, его кулаки сжимались и разжимались от ярости. В конце концов, я уперлась в кухонный шкаф – дальше отступать было некуда.
– Она позвонила мне и сказала, что все знает! – рявкнул Руслан. – А об этом было известно только тебе и мне. Я ей уж точно этого не говорил. Откуда же она тогда узнала, а?! Подумай!
– А что тут такого? – возразила я и почувствовала, как по щекам заструились слезы. – Ты мой муж, а я – твоя жена. Ты сам ко мне полез!
– Я в курсе, кто ты мне! Меня бесит, что это дошло до Кати – благодаря тебе. Когда я захочу с ней об этом поболтать, то сделаю это сам, тебе ясно?!
Я закрыла лицо руками и заплакала. Тупая Катя, откуда ей это стало известно?! Я же сказала об этом только Роберту… Роберт… Катя… Катя?! Моя одноклассница? Солистка в его группе?! И она – девушка Руслана… Что он мог в ней найти?
– Ты звонила ей? – продолжал давить Руслан.
Я отрицательно помотала головой, продолжая рыдать, но одновременно пыталась сообразить, как выкрутиться из ситуации, чтобы не упомянуть Роберта. Я не собиралась проверять, как Руслан отреагирует на то, что я поделилась тайнами своей личной жизни с посторонним парнем.
– Кончай реветь, – сказал Руслан, но голос его звучал немного спокойнее. – Кому сказала, говори. Мне интересно, где замкнулась эта цепочка.
– Только своей однокласснице, – шмыгая носом, «призналась» я и брякнула имя первой попавшейся девчонки из моего класса, – Оле Комаровой.
– Погоди-ка… – Руслан задумчиво почесал кончиками пальцев подбородок – жест, который я мечтала изобразить на картине. – Так вы же в одной школе учились? Вы одноклассницы, выходит?
– Если ты говоришь о Кате Снежинской, то да, мы учились в одном классе.
– Ни фига себе совпадение, – Руслан потер лицо, окончательно успокаиваясь. – А я уж не знал, что и думать.
«Ну и слава Богу, что не знал», – подумала я и облегченно вздохнула, хотя обида на Руслана все еще разрывала сердце и легкие. Теперь оставалось надеяться, что если он пристанет с допросами к Кате, она не спалит мою маленькую тайну в отместку за то, что произошло.
Руслан отошел от меня и налил воды.
– Есть чего похавать? – как ни в чем ни бывало спросил он.
– Сейчас поставлю, – тихо ответила я и пошла к холодильнику, на ходу все утирая слезы горечи и обиды на такое ко мне отношение.
Я чувствовала, как Руслан смотрит на меня, но извиняться за свои претензии он явно не собирался. Он любит свою Катю. А то, что между нами было – лишь ответ на вопрос, насколько далеко он с ней заходит. Не настолько. И тут подвернулась я. Снять напряжение, так сказать. А летом развод, как и договаривались. Правда, теперь мне не к кому возвращаться.
– Ну, что ты надулась? – миролюбиво спросил Руслан, пока я подогревала ему плов. – Прости, что наорал на тебя.
Надо же, извинился все-таки. Тем хуже для меня, от таких неожиданных жестов я любила Руслана еще сильнее. Я молча поставила тарелку на стол и хотела пройти мимо него из кухни, но он поймал меня за талию и притянул к себе, заглядывая в глаза. Я задрожала от его близости, сразу вспомнив вчерашнее.
– Эй, – позвал он тихо, но я все равно не смотрела.
Тогда Руслан прижал меня к себе еще крепче и поцеловал. Я не могла не ответить, хотя ненавидела себя за это – я же только что решила, что вообще не буду с ним разговаривать и тем более позволять такое! Не хочет быть мне мужем – не надо… Но что он со мной делает? Я обхватила его шею, запустила руки в длинные волосы, утопая в этом поцелуе.
Романтичность момента прервало бурчание в животе Руслана. Мы оба рассмеялись, и он мягко меня отстранил. Теперь я уже смотрела ему в глаза, но не понимала, что вижу. Не было там ненависти, желания попользоваться мной, отстраненности… Но любовь ли это? Есть ли мне за что уцепиться? Мне снова стало грустно, я отвела глаза и посторонилась, чтобы он сел за стол.
Поев, Руслан сам поставил тарелку в раковину и снова подошел ко мне, обнял.
– А Овлур и Абдулла где? – спросила я, чувствуя, как по телу забегали мурашки, а мелкие волоски на руках встали дыбом.
– А что такое? – ухмыльнувшись, спросил он. – Боишься, что запалят?
– Руслан… Подожди… – я вытянула руки перед собой, так как он снова тянулся к моим губам. – Ты только что обругал меня из-за своей девушки, а теперь что делаешь?
– Ты же сама сказала, что ты – моя жена. Че хочу, то и делаю, помнишь?
– Я не понимаю тебя! – Я попыталась выкрутиться из его рук, но он, конечно, был сильнее. – Ты с ней или со мной?
– А тебя это тревожит? – губы Руслана тронула хитрая ухмылка.
Я, распахнув глаза, взглянула на него.
– Как ты можешь так говорить?! – я снова попыталась вырваться, оскорбленная до глубины души его поведением. – Конечно, тревожит! Бесчувственная скотина!
– Как ты меня назвала?
– Скотина! – бросила я ему в лицо. – Тварь! Эгоист! Урод!
– Список закончился? – он был серьезен, но меня уже понесло.
– Сволочь! Мерзкий! Мерзкий самовлюбленный тип! Козел! Баран!
– Ого! Уже зоопарк подключила? – тут я заметила, что Руслан еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. – А как же волк?
– Какой волк?! – я готова была взорваться из-за того, что его совершенно не пронимали мои оскорбления. – Шакал! Верблюд! Пиявка! Инфузория-туфелька!
Руслан, скорчившись, захохотал в голос, отпустив меня, а я стояла перед ним, чувствуя, как меня саму разбирает смех. Наше веселье прервал звонок в дверь – вернулись Овлур с Абдуллой.
– Я открою, – стараясь успокоиться, сказал Руслан.
– А что Катя?
Тут он резко стал серьезным. В дверь снова позвонили, но он не шелохнулся. Представляю, что там думают его двоюродные братья…
– Просто не лезь в это, ладно? Я не люблю, когда лезут в мои дела.
– Ты любишь ее?
– Ты не хочешь это знать.
Я задохнулась, как от удара в живот, а Руслан вышел из кухни, чтобы открыть ребятам, которые уже просто не отпускали руку с кнопки звонка.
Глава 22
Телефон я включила лишь утром следующего дня, собираясь на экзамен. Не представляла, как буду сдавать – из-за выступлений времени на подготовку было в обрез. Не хватало еще завалить первую же сессию. Да еще и эта новость про Руслана выбила из колеи… Да что там выбила – сбила с ног и проехалась паровозом туда и обратно.
Едва трубка ожила, на нее посыпались уведомления о пропущенных вызовах и сообщения, часть из которых – гневные, от Руслана. Я даже открывать их боялась, не то что отвечать. На душе словно кошки нагадили, настроения никакого. Наверняка до него дошло уведомление, что «абонент снова рискнул здоровьем и появился в сети», и я, внутренне подобравшись, ожидала новой порции разборок все время, пока собиралась в институт и пока жалась перед аудиторией среди таких же бедолаг-одногруппников.
Повезло, можно сказать: Руслан проявился лишь после того, как я отстрелялась на экзамене, зубами и когтями вырвав у комиссии четверку.
– Ты че не звонишь? – без обиняков спросил он, едва я приняла вызов. – Я же написал, чтобы позвонила, когда включишь эту чертову трубку!
– Прости, у меня экзамен сегодня, – ответила я. – Не до сообщений было.
– Ты в институте? Я сейчас подъеду.
– Надеюсь, чтобы ответить на мой вопрос?
– В том числе.
Руслан отключился, а я опустилась на лавку, думая, что же ему соврать. Меня так и подмывало рассказать про Луизу и Роберта – уж тогда бы он сто процентов выставил ее за дверь! Но я не была уверена, что Руслан не полезет разбираться с моим другом. И потом… Нет, конечно, я не могла так поступить.
Когда Руслан подъехал, легенда была составлена и выверена на возможные нестыковки и проколы, но выкладывать ее не пришлось – его перестало волновать, как я завладела той пикантной информацией.
Он ждал неподалеку от здания института, опершись на свою «Шкоду», сложив руки на груди. Наши взгляды встретились, едва я вышла из дверей, однако радость встречи была за секунду смыта другой мыслью. Он изменил мне! Мысль, конечно, сумасбродная, ведь с женой не изменяют.
Окружающая реальность исказилась – я почувствовала, как слезы щекочут ресницы, и поскорее их смахнула. Пока я преодолевала разделявшие нас несколько метров, мозг усиленно пытался вызвать в сердце праведный гнев, но находил лишь презренное слепое обожание. Руслан еще ничего не сказал в свое оправдание, а я, тупица, уже его простила.
– Как сдала?
– Нормально. Четыре.
– Круто, поздравляю.
– Спасибо.
Между нами повисла многозначительная тишина. Похоже, он всеми способами пытался отвертеться от этого разговора. Не выйдет, любимый.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – наконец, спросила я.
– Садись в машину, – ответил он и открыл дверь со стороны водителя.
Я забралась на пассажирское сиденье, протянула руки навстречу теплу из кондиционера. Собрала остатки самообладания и повернулась к нему.
– Было?
– Да.
Руслан не был настолько наглым, чтобы смотреть мне в глаза, подтверждая подобные вещи. Он предпочел общаться с рычагом ручного тормоза. Я больше ничего не хотела слышать. Слезы уже не ручейками, а бурными потоками бежали по щекам. Я закрыла лицо руками и заплакала, стараясь не рыдать громко – не хотела так унижаться перед ним.
– Кать, прости…
Ну, валяй, оправдывайся теперь!
– Я не знаю, что говорить, – продолжал Руслан. – Могу сказать, что не знаю, что на меня нашло, что так случайно получилось… но это все будет ложь. Я не хочу тебе врать, Катя. Я знаю, как это вышло. Я виноват.
Мне захотелось заорать от боли. Может, лучше все же сладкая ложь? Сказал бы, что она к нему полезла, что это все вообще было во сне! Проклятые мужики, далась им эта правда?!
– И что дальше? – спросила я, утирая салфеткой глаза. – Ну прощу я тебя, а дальше-то что?
– Давай поженимся? – внезапно сказал он.
– Что, прости?
– Выходи за меня, – повторил он. – Я имею в виду мусульманский брак, в мечети. Это для меня основное.
Не веря ушам, я взглянула на Руслана. Он уже не изучал тормоз и также смотрел на меня, ожидая ответа.
– Прости, но у тебя есть одна жена, – с сарказмом напомнила я. – Ты предлагаешь мне стать второй?
– У нас это допустимо, – он пожал плечами, как будто говорил о какой-нибудь акции «вторая шоколадка в подарок».
– А давай лучше ты разведешься с ней, и тогда мы поженимся! Как тебе такой расклад?
– Я не разведусь с ней до лета, я же говорил. Это не обсуждается!
– И ты можешь мне поклясться, что летом дашь ей развод?
– Летом…
И тут Руслан запнулся на полуслове. Я видела, как он, раздражаясь из-за спора, хотел было сгоряча ответить утвердительно, но что-то не дало ему это сделать. И это наблюдение причинило гораздо больше боли, чем новость об измене.
– Если она попросит – дам, – наконец, ответил Руслан. – Но после того, что было, я не вправе выставлять ее за дверь без видимых причин.
– Я – эта причина! Я! Или я, или она, Руслан! – вскричала я, пораженная его реакцией. – Я не собираюсь тебя с кем-то делить. Какая вторая-двадцать вторая жена вообще? Как у тебя язык повернулся мне такое предлагать?!
Я умолкла, надеясь, что он шутит и сейчас мне об этом скажет, но он лишь слушал меня, сжав губы. Решил легко устроиться, быть сразу с двумя? Нет, не могу я на такое подписаться! Судя по выражению лица, в Руслане боролись растерянность и желание мне врезать.
– Похоже, ты не так сильно любишь меня, что готова отказаться вообще, лишь бы не делить? – проговорил он.
– Это ты не так сильно любишь, потому что не можешь выбрать одну из нас! – парировала я.
– Похоже, мы разговариваем на разных языках!
– Точно. Я – на русском, а ты – на чеченском. Только это не языки, а понятия.
Руслан опустил голову. Я впервые видела его обескураженным. Он привык ставить условия, и я всегда соглашалась, но теперь взбрыкнула, и он не знал, как надавить, чтобы все снова пошло по его правилам. Разумеется, он чувствовал себя виноватым, только за физическую ли измену или ту, что произошла в его душе?
– Знаешь что, давай так, – предложила я. – Тебе нужно ждать до лета? Хорошо. Ты позвони мне первого июня и скажи, что ты решил. Либо ты разводишься с Луизой, либо расстаемся мы. Потому что я не могу так. – Я в очередной раз всхлипнула и достала из рюкзака пачку салфеток. – Делайте что хотите, я не желаю ничего об этом знать! Только выбери, ладно? Третий – лишний.
Я вышла из машины и поскорее зашагала прочь, чтобы оставаться в глазах Руслана сильной и независимой девушкой. Не стану ползать перед ним, умоляя взять меня в их шведскую семью! Не стану закатывать истерики и угрожать покончить с собой (хотя очень хотелось)! Не соглашусь на его дурацкое предложение насчет второй жены, даже если оно давало нам право стать ближе, чем он всегда допускал. Мы встречались полтора года, и его это не стесняло, а теперь вдруг понесло налево? Ерунда это, просто Луиза тоже ему понравилась – вот и все.
Никогда не верила, что парень может симпатизировать сразу двум девушкам, пока не столкнулась с этим сама. А как же все эти слова о двух половинках? О большой любви до гроба? У принца всегда была одна принцесса, а не две! Я чувствовала, видела, знала, что Руслан до сих пор любит меня… Но он замешкался. Он уже не горел желанием избавиться от навязанной предками жены-чеченки!
«Если она попросит, я дам развод… Я не вправе выставлять ее…» – что за детские сказки!
Да, выходит, я на несколько месяцев отпускаю Руслана в свободное плавание, но что мне оставалось? Я не видела иного выхода кроме как дать ему время решить, кто ему нужен больше. Если все же Луиза, что ж, будем бухать на пару с Робертом, пока они строят свою личную жизнь на обломках наших надежд.
У меня получилось продержаться аж до самого подъезда. Потом прорвало. Захлебываясь слезами, я зашла в квартиру, и на шум из комнаты выскочил Кирилл.
– Что? Параша? – с волнением спросил он.
– Четверка, – сквозь слезы пробормотала я, скинула обувь, куртку и поспешила в свою комнату, к спасительной подушке.
Почему бы не оставить ее на лице до конца? Заснуть и исчезнуть из этого несправедливого мира, где парни умеют любить двух, трех и сколько там еще! Я свалилась на кровать, зарылась лицом в подушку и наконец позволила себе заорать. Звук почти весь терялся в ткани и перьях, так что вопила я от души и даже не услышала, как подошел брат.
– Кать… Кать!
Лишь когда он дотронулся до моей руки, я поняла, что не одна в комнате. Сразу же вспомнив его отношение к Руслану, я дернулась в сторону – уж от него мне утешений точно не надо!
– Уйди! – крикнула я сквозь подушку.
– Что произошло?! – не отставал Кирилл. – Ты спятила? Убери подушку!
– Уйди!!!
Испугавшись, что я и правда себя придушу, он вырвал подушку у меня из рук и отшвырнул в сторону. Тогда я отвернулась к стене и свернулась в клубок, продолжая плакать.
– Он тебя обидел, да? – осторожно спросил брат. – Кать? Это из-за него?
Я закивала головой.
Кирилл присел на кровать.
– Хочешь, я изобью его? Мокрого места от него не оставлю!
Я вспомнила, как уделал его тогда Руслан, и усмехнулась сквозь слезы. Я ожидала от Кирилла слов вроде «Я же говорил» или «Ты сама напросилась», но он только приговаривал:
– Все устаканится, Кать… Ну, не надо… Все пройдет…
В конце концов, брат лег рядом со мной и уже молча гладил по голове. Тогда я повернулась к нему лицом, уткнулась в грудь и, беспощадно орошая его футболку слезами, просто плакала, пока совершенно не выбилась из сил.
К вечеру должны были вернуться мама и отчим, а мне меньше всего хотелось объяснять, почему у меня за первый экзамен четверка, а видок такой, словно выгнали из института. Надо было куда-то свалить, но куда?
– Мне надо напиться… Будешь со мной?
– У тебя такой голос, будто ты уже хлестала весь день, – отозвался в трубке Роберт.
У меня вырвался звук то ли смеха, то ли рыдания.
– А ты не говорила, что вы завели ослика.
Я не улыбнулась, но на душе едва заметно посветлело. Позвонить Роберту было правильным решением. Он – мой лучший друг и как никто другой сможет меня понять.
– Ты занят?
– Освобожусь через полчаса. Где будем нажираться?
– Я не особо разбираюсь в таких местах, – призналась я.
– О-о-о… – протянул Роберт. – Первый запой, и ты выбрала меня? Может, сразу в ЗАГС?
– Роберт!
– Тогда Бургер Кинг. Покупаешь стакан и дуешь, сколько влезет!
– Подожди… У них же только газировка.
– Вообще-то пиво тоже есть. Но тебя это не касается.
– Роб, я хочу напиться в стельку, чтобы ничего не соображать! – раздраженно заявила я. – Газировку сам дуй.
– Девочка моя, – тоном преподавателя ответил басист, – не учи меня спаивать молодежь, ладно? Встречаемся или сама пойдешь за водкой в магазин?
Хоть мне исполнилось восемнадцать, на свой возраст я не выглядела. Чтобы купить алкогольный напиток, придется тащить с собой паспорт. Покупать в одиночку… Пить… Где, в подъезде? Я тяжело вздохнула. Быть подростком за восемнадцать – сущее наказание. Вроде уже имеешь право, а на самом деле толком еще ничего не можешь!
– Ладно, – буркнула я. – Но я буду пиво!
– Паспорт захвати, малышня.
Естественно, никакого пива мне пить не разрешили. Тоже мне трезвенник! Даже Кирилл давал иногда отпивать из его банки. Бесполезный паспорт покоился во внутреннем кармане куртки до лучших или еще более худших времен, а я пила колючую колу, от которой живот сразу наполнялся, а в носу то и дело происходили маленькие взрывы. Роберт заказал целый поднос луковых колечек и три разных соуса. Стакан с газировкой мы делили на двоих.
– …и короче он так разошелся, что за провод зацепился и грохнулся прямо на установку! Испортил барабан, – Роберт сыпал байками из жизни группы за тот период, что меня не было в составе. Он ни о чем не спрашивал – думаю, с его проницательностью он обо всем догадался.
Прием почти сработал, и пока я слушала Роберта, мысли о Руслане маячили где-то на заднем плане сознания. Но потом торговый центр, где мы сидели, начал закрываться, и нам пришлось уйти. Приближалась ночь с ее одиночеством, мрачными мыслями и самоедством. Сидя в кафе, я то и дело проверяла телефон, но не находила ни сообщений, ни звонков от Руслана. О том, чем он может заниматься в это время, если остался с Луизой наедине, я старалась не думать. С Робертом было классно, но он не мог находиться рядом круглосуточно, и на улице, взглянув на часы, он закономерно спросил:
– Проводить тебя?.. Или ты еще не готова к самостоятельному плаванию?
Я была не готова, и Роберт понял это по моему напряженному молчанию.
– Идем, – он взял было меня под локоть, потом отстранился и спросил. – Ничего, если я?..
– Да плевать!
Роберт снова подхватил меня под руку, и мы пошли куда глаза глядят. С неба сыпал редкий снежок, куртка хорошо грела, а я шагала рядом с самым отзывчивым человеком на земле, глядела под ноги и, как диафильм, в очередной раз просматривала в голове кадры нашего последнего разговора с Русланом. В душе наступило какое-то зыбкое отупение. Неужели мы расстались? Временно ли это расставание?.. На глаза снова навернулись слезы.
– Все так плохо, да? – поинтересовался Роб. – Я был прав?
– Да, все погано, – согласилась я, промокнув глаза перчаткой. – Видите ли, он не может выбрать, я или она!
– Так и сказал?
– Он предложил мне стать второй женой, Роберт! – от обиды я несколько раз всхлипнула, прежде чем снова смогла взять себя в руки. – И он уже не обещает развестись с ней летом!
– М-м-м… – неопределенно промычал Роберт, не глядя в мою сторону. – А ты что?
– Я сказала, что пусть думает до лета, а первого числа позвонит и скажет, что он решил. Я не собираюсь стоять за ним в очереди!
– Учти, что если он выберет тебя и вы поженитесь, тебе уж точно придется завязать с группой, – напомнил Роберт. – Скрываться, как ты это делаешь сейчас, не выйдет.
– Знаю, – сказала я. – Музыка, выступления – это то, от чего я действительно тащусь. В институте тоже здорово, интересно… Но с вами, ребят, я словно вырываюсь из спячки. Делаю что-то. Живу. Даже на подпевке. Но Руслан этого не понимает.
– Может и понимает, но у них так не принято…
– Ой, прошу, не произноси эту фразу!
Роберт хохотнул, потом сказал уже серьезно:
– Знаешь, Кать, некоторым людям суждено влюбиться друг в друга, но не суждено быть вместе. Может быть, вам просто не суждено?
Эти слова мало походили на утешение. Я зажмурилась, чтобы удержать внутри глаз очередные стремившиеся наружу слезинки. Как это не суждено? Я так долго ждала, чтобы Руслан ответил взаимностью, так долго общалась с ним, а теперь не суждено?! Все псу под хвост?
– Пойми правильно, – продолжил Роберт, видя, что от его слов мне стало хуже, – я желаю тебе счастья. Ты – хороший человечек, и мне чертовски не по себе видеть, как ты мучаешься… Мне в свое время тоже было тяжело с Луизой, я много сил положил на то, чтобы понять и принять ее убеждения, которые я считал и продолжаю считать ненужными заморочками. Чему-то она меня научила, бесспорно, но в целом я считаю, что больше шел на уступки ради наших отношений.
Роберт умолк, и с минуту мы шли рядом в тишине. Я размышляла о том, как причудливо сплелись наши судьбы, словно мы играли в Твистер и теперь не знали, как выпутаться, чтобы не упасть и не проиграть.
– Ты знаешь, что меня начало ломать раньше, когда она сказала, что выходит за другого, – продолжал Роберт. – Вот тогда я действительно всерьез допустил мысль, что это – не мое. Что как я ни бился, ни боролся за нас, пришло время отпустить ее, а дальнейшее сопротивление равно попытке петь в Олимпийском без микрофона. И чем дальше, тем больше я в этом убеждался.
– Ты разлюбил ее? – напрямик спросила я и взглянула на Роберта.
Он поймал мой взгляд, задумался на несколько мгновений.
– Знаешь, что я ощутил, когда она сказала, что была с ним?
– Нет.
– Облегчение. Скажу сейчас как подонок: я рад, что она сама все оборвала, что мне не пришлось делать это самому. Я не думал, что это возможно… Да, я разлюбил. Сейчас я люблю ее не больше, чем любую близко знакомую девушку, которой я искренне желаю счастья и готов прийти на помощь в трудную минуту. То, что называется друзья. Хорошие друзья. Ну да правда ей эта дружба не нужна. А я и не навязываюсь. Но не строить семью, как мы планировали… Мы реально слишком разные для этого.
