Текст книги "Волки без границ (СИ)"

Автор книги: Индира Искендер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Друзья, черт тебя раздери!

Зло пиная все предметы, попадавшиеся на своем пути, я в воскресенье брела на репетицию. Каждый раз, когда я припоминала наш с Русланом последний разговор, грудь сжимали клешни ярости. Отчаяние. Беспомощность. Спасала только группа – я пыталась сосредоточиться на музыке и даже начала писать песню. Сегодня я должна была показать ее ребятам.

В пустом актовом зале Роберт и Колян уже бренчали на гитарах. Баха еще не было. Парни, как водится, перебрасывались шутками, но у Роберта едва-едва кривились губы, а глаза оставались серьезными. Ох, как хорошо я его понимала!

– Привет! – поздоровалась я и плюхнулась в кресло перед сценой. – Что нового?

– Все по плану, – отозвался Коля. – Сама?

– Нормально. Я тут песню написала, хотела вам показать.

– Валяй, – одобрительно кивнул Роберт.

Я достала вырванный из тетради лист и протянула ему.

– Не, ты напой, – качнул он головой. – У тебя есть идея, как это должно звучать?

Братья слезли со сцены и подошли ближе. Я застеснялась, но взяла себя в руки и начала вполголоса напевать:

– Взгляд – огонь льется по венам.

Шаг – я натыкаюсь на стену.

Мне так хочется рядом,

Но ты вновь возводишь преграду.

Ты – теперь на той стороне,

Я – скитаюсь во тьме.

Наши сердца – сотни осколков,

Мы – как одинокие волки!

Знай, я буду до смерти биться,

Я сотру любые границы.

Волку отступать не пристало,

Что другим конец, то мне лишь начало.

Ты – протянул мне руку,

Я – делаю шаг навстречу.

Мы – уже не одиноки,

Рвущие границы волки.

Эту песню я написала за полчаса, когда память в очередной раз подсказала, как крепко и нежно умеет обнимать Руслан. Меня будто накрыло – в голове родились и слова, и музыка. Я бы спела ему… Как другу, чтоб его!

Братья внимательно слушали, автоматически кивая в такт головами. Когда я закончила, Коля в своей манере хлопнул меня по спине:

– Ну, неплохо, Катюш. У тебя талант!

– Я кое-что подправлю, если ты не возражаешь, – кивнул Роберт, потянувшись за листком, – и подберу аккорды. А на следующей репе попробуем сыграть.

Он изучающее посмотрел на меня и добавил:

– Никак, слова от самого сердца?

– Какая разница, – отмахнулась я, зардевшись.

Коля бросил взгляд на часы на стене.

– Где носит этого Баха?! Звякну ему…

С этими словами он отошел в другой конец зала набирать пропавшему ударнику. Роберт снова уставился на меня, и я вспомнила, что он хотел поговорить.

– Ну? – поторопила я его, чувствуя себя неуютно под его странным взглядом. – Ты явно хочешь мне что-то сказать.

– Да, точно, – извиняющимся тоном сказал Роберт. – Но для начала скажи сама: у тебя есть парень?

– Зачем тебе?

– Потому что мой план требует, чтобы его у тебя не было.

Я озадаченно посмотрела на Роберта. Что же он замышляет? Эх, Руслан, Руслан…

– Нет у меня парня.

– Отлично! – сказал Роберт. – Так вот, мне нравится одна девчонка из твоего класса…

– Луиза что ли? – перебила я его.

– Да, – Роберт явно не ожидал такой догадливости. – Откуда ты знаешь?

– Ой, Роб, да вы так пялились друг на друга всю прошлую репетицию! А потом о чем-то поговорили, и теперь ты ходишь сам не свой. Она отшила тебя, да? Потому что она – чеченка?

– Да, – мрачно ответил Роберт. – Треклятые правила!

– И что ты надумал сделать?

– Я хочу заставить ее ревновать. И ты должна мне в этом помочь.

Я аж дар речи потеряла от столь неожиданного предложения, но Роберт не обращал внимания на мое изумление и продолжал излагать план.

– Мы изобразим, что встречаемся. Тогда она приревнует, одумается и выбросит из головы этот хлам.

О да, как все гениально и просто! Я прыснула со смеху, видя, что Роберт действительно верит, что эта комедия поможет. У меня не было уверенности, что его план сработает, но он так на меня посмотрел, что улыбка сама сползла с моих губ.

– Прости, а ты уверен, что не сделаешь только хуже?

– А хуже уже некуда. Или ты можешь предложить варианты получше?

– Может, просто подарить ей цветы или…

– Мне запрещено приближаться к ней и оказывать какие-либо знаки внимания. Еще?

Мне оставалось только развести руками. Роберт хмыкнул.

– Значит, действуем, как я сказал. В среду, когда я подойду к школе, ты выйдешь и будешь вести себя, как будто мы уже пара. А в школе будешь наблюдать за ней, за ее реакцией, хорошо?

– Роберт, это как-то по-детски, не? – снова попыталась отвертеться я.

– Я хочу попытаться, – упрямо твердил басист. – Не получится – буду искать другие способы до нее достучаться.

– Разве не проще забить на нее и поискать себе другую девушку?

Тут Роберт бросил на меня взгляд директора психиатрической больницы, ведущего диалог с особо тяжелым пациентом.

– Ты вообще когда-нибудь с кем-нибудь встречалась?

– Нет…

– Тогда не говори о том, в чем ничего не смыслишь! – резко сказал он. – Когда ты влюбишься, я посмотрю, на что ты пойдешь ради своего парня.

Встречаться-то я не встречалась, а вот влюблена по самое не балуй, дорогой Роберт! И как только мне сказали, что между нами кроме дружбы ничего быть не может, я сразу покорно выбросила белый флаг. Но я же девушка… Что я могу?

– Так мы договорились? – уточнил Роберт.

Я еще немного помялась и согласилась. В конце концов, почему бы не помочь другу завоевать расположение девушки? Руслану я ничего не должна, так что постараюсь сыграть свою роль на отлично.

В среду после уроков во мне проснулась знакомая нервная лихорадка от предстоящего, так сказать, выхода на публику. Многим девчонкам в нашей школе нравился Роберт, и сейчас я должна официально «приписать» его себе, а заодно привлечь к себе внимание, которого я жаждала и боялась одновременно. В этот день я нарочно надела ту самую юбку, в которой выступала на концерте. Длина, конечно, на грани фола, но со строгой белой рубашкой и черным кардиганом выглядело не так уж пошло. Пока дошла до школы, чуть ноги не отвалились от холода – не понимаю, как некоторые девчонки могут постоянно ходить в коротких юбках даже зимой.

После уроков, когда я выглянула в окно раздевалки: Роберт уже прибыл на место действия и сидел на лавочке возле школы, поигрывая ключами от машины. Неподалеку от меня среди одноклассниц стояла Луиза, но одеваться не торопилась. Она вполуха слушала подруг, то и дело бросая украдкой взгляды на нашего басиста. Прекрасно!

Я не стала накидывать куртку и в чем была выскочила на улицу. Роберт заметил меня, широко улыбнулся, будто ждал меня на этой лавке всю жизнь, и помахал рукой. Изобразив на лице крайнюю степень обожания, я подошла к нему и собиралась лишь обнять, как вдруг он притянул меня к себе и приник к губам.

От неожиданности у меня перехватило дыхание, а первым порывом было оттолкнуть заигравшегося Роберта. Я воображала себе первый поцелуй более романтично, нежели изображая любовь с приятелем! Но я же обещала помочь… Взяв себя в руки, я как могла ответила на его поцелуй. Роберт положил одну руку мне на затылок, а другой сжал талию и целовал так нежно, что я забеспокоилась, а правда ли Луизе адресована эта сцена? В конце концов, он меня отпустил и, преданно заглядывая в глаза, спросил:

– Ну что, ты видишь ее? Она смотрит?

Я быстро вошла в роль. Провела рукой по его щеке, игриво коснулась пальцем губ и с милейшей улыбкой ответила:

– Ты мог бы предупредить, что собираешься целоваться со мной! Я на это не подписывалась.

Роберт, откинув голову, деланно рассмеялся, словно я сказала какую-то очаровательную шутку.

– А что, тебе не понравилось?

– Не в этом дело, – прошипела я, не снимая с лица счастливой улыбки.

– Брось, Катюх. Все пары целуются, обжималки – это не то. Чего ты дергаешься?

– Просто я до тебя ни с кем не целовалась… И собиралась сделать это с любимым человеком, а не с тобой.

– Ух ты, значит, я в каком-то смысле лишил тебя невинности? Ну, прости.

Тут Роберт ухмыльнулся – было ясно, что он ни капельки об этом не жалеет! А для меня это было важно.

– Если ты еще раз меня поцелуешь, я не буду тебе помогать!

– Ой, какие мы злые. Из-за какого-то маленького поцелуйчика… – Роберт закатил глаза к небу. – Ладно, не буду я тебя больше целовать… По крайней мере, в губы.

– Спасибо, полегчало, – фыркнула я. – Пошли в школу, у нас же репа.

Весь наш диалог со стороны напоминал воркование парочки, так как ни я, ни Роберт во время этой перепалки не теряли контроля над влюбленными переглядываниями и слащавыми улыбками.

Держась за руки, мы вошли в школу. Роберт не сводил с меня глаз, а я горделиво осматривалась по сторонам, на самом деле выискивая среди учеников Луизу. И быстро нашла ее – она стояла у раздевалки и провожала нас таким взглядом, что я начала опасаться за свою жизнь.

В пятницу мы с Робертом продолжали разыгрывать наш маленький спектакль. На этот раз он ограничился поцелуем в щечку, зато подхватил меня на руки и покружил.

«А до меня тебя никто не брал на руки?.. Значит, и здесь я первый?» – ну что за скотина!

Во время уроков и на переменах я то и дело ловила на себе гневный взор нашей чеченки и злорадствовала. Боль, которую причинил мне Руслан, вылилась в жажду мести всем представителям его нации. Правда, реально я могла задеть только одноклассницу.

Не будь я на пике влюбленности, попыталась бы вообще переключить внимание Роберта на себя. У нас было гораздо больше общего, чем у него с Луизой, чем у меня с Русланом. Но он не был мне нужен, как и я ему.

В воскресенье мы с Робертом немного расслабились, так как играть было не на кого, а в среду я снова приступила к роли. После репетиции я поинтересовалась, сколько еще мне предстоит делать вид, что мы встречаемся.

– Пока я ее не допеку, – ответил Роберт.

– А если не допечешь?

– Тогда поженимся, – рассмеялся наш басист. – И у тебя уж точно все будет впервые со мной.

Ох уж мне эти приколы, от которых вечно печет щеки со стыда! Нет, конечно, приятно хотя бы делать вид, что ты не последняя уродина и у тебя тоже есть парень. Однако в глубине души я знала, что все это фальшь, а мне хотелось реальных отношений. Руслан… С ним все так же. На западном фронте без перемен. Привет-пока. Он сказал, что будет общаться по минимуму, и держал слово.

В пятницу все снова по сценарию: Луиза уже заняла место у окна в раздевалке, а я с дежурной влюбленной улыбкой устремилась навстречу своему «парню». Мы типа встречались уже две недели, и я полагала, что можно перестать бросаться друг другу на шею, поэтому просто подошла к Роберту и поцеловала в щеку.

– Даже не обнимешь? – обиженно заметил Роберт.

– Да ладно, нам скоро уже серебряную свадьбу играть.

– Тогда вот тебе подарочек! – с этими словами мой псевдо-ухажер достал из-за спины нежно-розовую розу. – Дай угадаю. Первая?

– Пошел ты! – беззлобно отозвалась я.

– Это что, такая благодарность?

Я приняла подарок и снова чмокнула его в щеку.

– А что не красная? Ты что, меня не любишь?

– Красные позже пойдут, – пообещал Роберт, бросив взгляд на окна школы. – Ну как там, по ту сторону баррикад?

– Я так понимаю, ты ждешь, пока она меня придушит где-нибудь в туалете, и это будет означать, что ты добился своего?

– Хм… – Роберт сделал вид, что серьезно обдумывает этот вариант развития событий.

Я в шутку толкнула его. Он пошатнулся, но устоял на ногах и пихнул меня, да так, что я чуть не грохнулась на землю. Роберт успел подхватить меня под руку и привлек к себе.

– Осторожнее, дорогая. Если ты сломаешь ногу, кто будет изображать мою суженую?

Я засмеялась, и тут…

Тут мой взгляд упал на калитку в заборе, окружавшем нашу школу. Могу поклясться, что когда я выходила к Роберту, там никого не было! Сейчас там, скрестив руки на груди, стоял Руслан собственной персоной.

– Господи, что он здесь забыл? – пробормотала я вслух.

Роберт, все еще сжимавший меня в объятьях, обернулся на источник моего удивления. Их с Русланом взгляды пересеклись. Лидер клана, стиснув челюсть, прожег Роберта полным черноты взором из-под челки, зыркнул на меня, на розу в моей руке.

– Так, – вполголоса сказал Роберт. – Мне кажется, или этот парень не должен был видеть наше представление?

– Нет… Вернее… – я на секунду замешкалась.

Конечно, Руслан не должен был это видеть! Теперь он подумает, что у меня уже есть парень… Хотя стоп! А если провернуть с ним ту же штуку, что и Роберт со своей Луизой? Мои губы сами собой расплылись в улыбке.

– К черту его, – решительно сказала я и потянула Роберта за куртку, привлекая ближе. Тот все понял.

Прошлого опыта мне с лихвой хватило, чтобы уловить технику, и теперь я целовалась от души. Злорадство… Как я злилась на Руслана и как была рада насолить ему! Если он относится ко мне хотя бы наполовину от того, как отношусь к нему я, ему должно быть очень больно. Когда мы оторвались друг от друга, Руслан уже готов был взорваться от ревности. Он все также стоял у калитки и нисколько не стесняясь таращился на нас. Возможно, он думал, что я к нему подойду? Нет уж, пусть мучается теперь! Мы с Робертом взялись за руки и удалились в школу.

– Что, классную игру я придумал? – с усмешкой спросил мой кавалер, когда мы заходили в здание.

– Да, ты гений, – улыбнулась я в ответ. – Только как бы Баху с Колей не пришлось вскоре заказывать нам гробы.

Не успела я дойти до зала, как в рюкзаке вжикнул мобильник.

«Выйди».

Что ж, коротко и ясно.

«Не могу, у меня сейчас репетиция», – ответила я.

Пусть знает, что друзьями не командуют!

«Выйди, я сказал».

Ого, как мы обиделись! Говорят, текстовыми сообщениями невозможно передать эмоции. Руслану же это отлично удавалось – я прямо кожей чувствовала, как он сгорает от злости там, у забора.

«Мне и здесь хорошо».

А вот теперь пусть пофантазирует, почему мне тут лучше, чем торчать с ним на улице.

«Когда закончишь?»

«В семь вечера».

«Ок».

Я убрала мобильник в сумку и зашла в актовый зал. И кой черт принес его в нашу школу? Зачем ему знать, когда мы заканчиваем, если сам обещал свести наше общение к минимуму? В какой-то момент я чуть не спела эти вопросы вместо слов песни, но потом одернула себя и сосредоточилась на репетиции. Скоро новогодний концерт, и мы должны быть готовы, чтобы доказать школьному начальству, что не просто так занимаем актовый зал.

Музыка отвлекала меня. Работая в группе, я забывала про Руслана, словно глотала таблетку обезболивающего. Но едва Коля или Роберт объявляли, что репетиция окончена, боль возвращалась. И сегодня, если он действительно будет ждать меня у школы, я получу еще один выстрел в сердце, который буду зализывать еще месяц или два. «Смотри, но не трогай. Трогай, но не глотай». Да он просто садо-мазохист!

Когда после репетиции мы вышли из школы, поблизости никого не было. Чуть поодаль стояли припаркованными несколько машин, но в темноте я не могла различить их марки.

– Поцелуй на прощание? – поддел меня Роберт, снова обняв за талию.

– В среду получишь, – отшутилась я и, попрощавшись с ребятами, двинулась домой.

Я дошла до улицы, отделявшей наш дом от сквера со школой, и тут одна из припаркованных машин негромко бибикнула. Шкода Руслана. У меня противно засосало под ложечкой.

«Я тебе ничего не должна! Я тебе ничего не должна!» – твердила я мантру, подходя к машине.

Мне услужливо открыли серебристую дверь изнутри, и я села на переднее сиденье. Несмело посмотрела на Руслана, и внутри словно салют взорвался. Как же я по нему соскучилась и как рада была сейчас видеть! Правда, сам Руслан моей радости не разделял – сидел, вцепившись руками в руль, и смотрел прямо перед собой все тем же бешеным взглядом, которым он одарил нас с Робертом сегодня днем.

– Привет, – голосом пай-девочки сказала я.

Руслан с шумом выдохнул и медленно повернулся ко мне. Я успела изучить его лицо до мельчайших черточек – темные от едва пробивавшейся щетины скулы, сжатые в струну тонкие губы, ровные вразлет брови. Сейчас его идеально красивое лицо искажала гримаса злобы, так что я реально испугалась.

– Ну и что это за хрень я сегодня наблюдал?

– А… Ты про Роберта? – я аж опешила от его тона.

– Мне наср**ть, как его зовут! – вскипел Руслан. – Ты какого черта с ним целовалась?! Ты с ним встречаешься что ли?

Я вжалась в сиденье, потеряв дар речи от неожиданной агрессии. А я-то думала, что Руслан – весь из себя такой строгий и невозмутимый. Ну ревнует, да… Но между нами ничего не может быть! Я на секунду отвела взгляд, чтобы прервать поток злости, сочившийся из его глаз.

– Сюда смотри! Я тебя спрашиваю!

– Да что ты на меня орешь? – возмутилась я, дерзко на него посмотрев. – Тебе не все ли равно, встречаюсь я с ним или нет? Ты же сказал, что мы друзья, а значит я…

Я не успела договорить, как Руслан вдруг склонился ко мне, схватил за куртку и, притянув к себе, впился в губы. Он целовал не как Роберт, а жадно и даже грубовато. Мое тело загорелось от этой неожиданной близости, я обняла его и ответила на поцелуй, не соображая, что происходит. Его руки гладили мое лицо, волосы, а я цеплялась за его пальто, как утопающий, внезапно поймавший в бушующем океане спасательный круг. Я не хотела, чтобы этот момент прекращался, в глубине души зная, что сейчас Руслан снова отстранит меня, извинится, что слишком далеко зашел, и… снова друзья. Тупая дружба! Ненавижу его! Люблю его до рези в глазах!

Руслан, оторвавшись, наконец, от моих губ, все держал в ладонях мое лицо.

– Ни хрена мы не друзья, поняла меня?

Глава 11

Камилла вовсю начала общаться с Русланом, и у меня отлегло от сердца. Она смеялась, когда он писал то-то веселое или посылал забавные видео, в ней снова появилась та Искра, которую я пыталась поймать и так и не увидела во время их первой встречи. Я искренне радовалась за нее, а свою проблему пыталась разрешить самостоятельно. После нашего разговора Роберт действительно перестал ко мне подходить и искать встречи. Зато ее начала искать я. После уроков я первой оказывалась в раздевалке и под любым предлогом задерживалась у окна, пока Роберта не забирали на репетицию Катя или Коля. По времени это занимало минут пятнадцать. Мало, ужасно мало, ведь я хотела видеть его постоянно.

Ночами я глядела в потолок, слушала ровное дыхание сестры и внушала себе, то поступаю как настоящая чеченка, что я достойна лишь нашего парня, а не какого-то русского, что только так меня в жизни ждет счастье. Поболит сердце и перестанет, подумаешь, первая влюбленность! Внушала и сама себе не верила, не могла поверить, что смогу быть счастлива с кем-то кроме Роберта.

А в один день случилось то, чего я так боялась – Роберт нашел другую девушку. Причем не кого-нибудь, а мою одноклассницу Катю, солистку их группы, ту самую Мисс Никчемность, урвавшую чуток популярности благодаря братьям Дицманам.

Впервые я увидела их, когда по обыкновению стояла в раздевалке и наблюдала за Робертом через окно. За ним вышла Катя, и вдруг ни с того ни с сего они обнялись и начали целоваться!

Чувство реальности происходящего покинуло меня. Этого просто не может быть! Неужели он так быстро меня забыл?! Когда новоявленная парочка зашла в школу, я выглянула из раздевалки и злобно посмотрела на них. Не знаю, чего я хотела этим добиться, ведь сама же дала Роберту от ворот поворот.

Следующие несколько дней Катя с Робертом продолжали демонстрировать всем свои чувства, а я с завистью следила за ними в окно, представляя на ее месте себя. Даже будь он чеченцем, даже будь он моим мужем, я никогда не могла бы выставлять напоказ свои чувства, прилюдно обнимать и тем более целовать его.

В один из дней он даже подарил ей розу. Прямо как мне… Правда, Кате досталась розовая.

В этот день я как обычно заняла свой наблюдательный пост в раздевалке, поджидая Камиллу, которая уже битый час наводила в туалете марафет – сегодня у нее намечалась вторая встреча с Русланом. Я, скрежеща зубами от ревности, наблюдала, как Роберт протягивает Кате эту проклятую розу, и всем сердцем желала, чтобы она укололась и уснула мертвым сном. Пока они весело пихались, к воротам школы подошел Руслан и, демонстративно сложив руки на груди, уставился на них.

Я знала, что он сейчас думает что-то вроде «Эти русские не знают ни стыда ни совести, обжимаются прямо перед школой и учителями», и разделяла его негодование, хотя по несколько иным причинам. Новый парень Камиллы так на них таращился, словно вот-вот отпустит какой-нибудь комментарий и нарвется на неприятности.

– Что ты там все высматриваешь, как спасатель на пляже? – это подошла Камилла.

– Да там Руслан подошел, – отвертелась я, кивнув за окно.

– А. Хорошо, – сказала Камилла без особого энтузиазма.

– Не вижу на лице радости по поводу встречи.

– Просто я стесняюсь. Переписываться легче.

Она пожала плечами, поправила юбку ниже колена и надела куртку. Я подумала, что, может, она стесняется меня и им лучше пообщаться без моего присутствия.

– Слушай, Кам, давай вы пойдете одни?

Сестра, ожидавшая чего угодно, но только не такого предложения, недоуменно посмотрела на меня.

– В каком смысле?

– Ну, ты и он. Идите сами по себе. Вам так проще будет общаться, не думаешь?

Камилла с минуту соображала, подкалываю я ее или говорю серьезно – до сих пор у нас и речи не шло о том, чтобы с кем-то встречаться, тем более встречаться наедине. Ну, как наедине. Я знала, что максимум на что они сподобятся – это зайти в кафешку. И то вряд ли. Скорее, будут просто бродить по многолюдным улицам, так что это не считается.

– Ну… Ладно… – нерешительно кивнула Камилла и спохватилась. – Подожди, а как же мама? Что ты ей скажешь, когда придешь одна?

Об этом я не подумала. Я не могла заявиться домой и сказать маме, что у ее дочери свидание несмотря на то, что теперь сестра встречалась с «правильным» парнем.

– Я скажу, что мы с тобой пошли гулять вместе. И подожду тебя в школе.

Снова с подозрением посмотрев на меня, Камилла согласилась с моим планом и ушла. Я видела, как она спустилась с крыльца, а Руслан, не дожидаясь ее, развернулся и пошел прочь по улице. Наш этикет требовал, чтобы он не демонстрировал при других вайнахах, что гуляет с девушкой. Так он и шел – впереди метра на три, а она сзади – пока оба не скрылись за поворотом.

Школьные коридоры понемногу опустели. Воцарилась тишина. А я все еще стояла у окна и смотрела на место, где недавно Роберт вручил Кате цветок и поцеловал ее. Так будет лучше… Кому лучше?! Всем, но не мне! Я тоже хочу быть счастлива!

По щеке пробежала слеза, и я зло смахнула ее рукой. За ней пробежала другая. Я достала из сумки салфетку и промокнула глаза. И вот так мне стоять еще час-полтора, пока моя сестра устраивает будущее с достойным претендентом на ее руку и сердце. А меня угораздило влюбиться в недостойного, который ко всему прочему уже забыл обо мне и встречается с другой. Просто красота!

Я вышла из раздевалки и двинулась в сторону актового зала. Я так тосковала по Роберту, что хотя бы постоять за дверьми помещения, где находится он, уже считала за счастье. А если удастся еще и услышать его голос… Воля, сила духа – я искала их в себе и не находила, не могла себе объяснить, почему я вынуждена страдать из-за каких-то предрассудков взрослых. Наверное, если бы я лучше понимала, разбиралась в этом, было бы проще отвернуться и забыть. Но я понимала только, что душа моя стремится к нему – чувство, не поддававшееся контролю и самовнушению.

Дверь в актовый зал была плотно закрыта, но музыка все равно просачивалась сквозь дерево. Жаль, что солирует Катя, а не Роберт. Прислонившись спиной к двери, я окунулась в музыку и в ощущения. Слова я не разбирала, но зато четко выделяла звуки бас-гитары в его руках. В какой-то момент остальные инструменты перестали существовать, и я слушала только ее тяжелое звучание. Они репетировали новую песню и постоянно начинали сначала или с середины, лишь иногда проигрывая мелодию до конца. Когда музыка стихла совсем, из зала донеслись голоса участников группы, и я жадно вслушивалась, пытаясь различить, что они говорят. Что он говорит.

Внезапно дверь открылась. От неожиданности я вздрогнула и отпрянула. На пороге стояла Катя и с удивлением смотрела на меня.

Я никогда не понимала, как девчонки могут драться из-за парня, но охватившее меня желание убить соперницу на месте показало, что в жизни возможно все. Конечно, я не стала опускаться до выяснения отношений ни действием, ни словом, ни взглядом, и хотела уже гордо удалиться, как Катя вдруг развернулась и крикнула в зал:

– Роберт! – и поманила его к себе.

Зачем она это сделала?! Я должна бежать отсюда, я же сама запретила ему искать общения. Я должна… должна… Катя скрылась в зале, а ее место занял он.

– Ты запретила подходить к тебе, поэтому заметь, я соблюдаю дистанцию, – сообщил он, оставшись в дверях.

Я мгновенно отвернулась, сгорая от стыда и душивших меня слез. Пришла сама, словно собираюсь ему сдаться! Позорище!

– Ты что-то хотела? – спросил Роберт, все еще стоя на почтительном расстоянии.

Чувствуя, как по щекам скатываются горячие слезы, я лишь сдавленно всхлипнула.

– Тебя кто-то обидел?

Идиот! Кретин! Скотина! Но я только гордо покачала головой.

– Только скажи, я ему пасть порву.

– Тогда можешь порвать пасть себе, – не удержалась я.

Пара шагов, и вот Роберт встал вплотную у меня за спиной. Только его близость не успокаивала, а пугала.

– Посмотри сюда.

Не двигайся, Луиза! А еще лучше уходи отсюда немедленно!.. Но все же я медленно обернулась, глядя в пол. Мы помолчали.

– Зачем ты мучаешь и себя, и меня? – наконец, подал голос Роберт.

– Я не вижу, что ты особо мучаешься, – с болью сказала я, вспомнив, как он обнимал Катю.

– Луиза… – он рассмеялся, потом вздохнул. – Между мной и Катей ничего нет. Мы просто… Просто дурака валяли. Мы друзья.

Тут уж я не могла не поднять взгляд, чтобы посмотреть, серьезно ли он сейчас это говорит.

– Ты целовался с ней! Это у русских так дружба проявляется?

Роберт провел рукой по волосам и воздел глаза к небу, и тут меня осенило: они делали это нарочно! Разыграли передо мной спектакль, заставив ревновать до потери пульса. Удачный номер, ничего не скажешь.

– Прости, это, наверное, выглядит глупо. Но так и есть.

Я лишь покачала головой – мне такое поведение не понять никогда. Однако от признания Роберта на душе стало гораздо легче – хоть мы не можем быть вместе, пусть он не достается никому!

– Не отталкивай меня, – после очередной минуты молчания сказал Роберт. – Дай мне шанс.

– Я же сказала, нет. Не могу, – опустив глаза, ответила я.

– Можешь. Ты уже взрослая девушка. Почему ты сама не можешь решать свою судьбу?

– Это слишком сложно. Тебе не понять.

– А зачем усложнять себе жизнь? Разве у нас мало проблем, чтобы еще и придумывать себе проблему с национальностью?

– Нас и так осталось слишком мало после войны. Мы должны держаться друг за друга, иначе наша нация ассимилируется.

– Думаешь, кроме тебя некому позаботиться о том, чтобы ваша нация не ассимилировалась?

Роберт возвышался надо мной, и единственное, о чем я могла думать, так это о том, что он снова близко как никогда и в тоже время бесконечно далеко. Мне нравилось, что он не отступается, что хочет добиться своего, только вот сколько я смогу выносить это наступление?

– Я не знаю…

– Ты мне нравишься, Луиза, – тихо сказал Роберт. – И я вижу, что я тебе тоже не безразличен. Не хочу ничего загадывать наперед, но… Вдруг у нас что-то да выгорит? Ты никогда не узнаешь, что было бы, пока не попытаешься.

Я кусала губу, борясь с искушением и слабея на глазах. Может быть… А вдруг, если… Вдруг он прав? Вдруг каким-то волшебным образом все получится?

– Запиши мой номер, – велел Роберт.

– Я не позвоню…

– Тогда давай свой.

Я молчала уже не в силах протестовать.

– Ну?

И я сделала это. Все также не поднимая взгляда, я продиктовала ему свой номер мобильника. Роберт занес его в телефон и тут же пробросил звонок, чтобы проверить, не соврала ли я.

– Отлично. Я вечерком наберу.

– Нет, не звони! Только пиши.

– Договорились!

Роберт наклонился, намереваясь чмокнуть меня в щеку, однако я успела среагировать и отстраниться. Я открыла было рот, чтобы объяснить Роберту, как он должен себя вести, но он с нарочито недовольным видом закатил глаза и скрылся в актовом зале.

Тяжесть метаний свалилась с моих плеч, и хмурый осенний день заиграл красками. Снова поджидая сестру в раздевалке, я дотронулась рукой до щеки, куда он мог бы меня поцеловать, и заулыбалась. Я хотела было проанализировать наши шансы быть вместе всю оставшуюся жизнь, но потом отмела эти мысли и решила сосредоточиться на том, что есть сейчас. А вдруг через пару месяцев нас будет тошнить друг от друга? И мы спокойно расстанемся. Я буду знать, что попыталась, и не проведу остаток жизни коря себя за то, что возможно упустила свое счастье.

Где-то через час со свидания вернулась Камилла. Ее лицо сияло не меньше моего. Как хорошо, что у них с Русланом все наладилось.

– Вижу, все прошло лучше, чем в прошлый раз? – поинтересовалась я.

– Да, – с энтузиазмом отозвалась она. – Гораздо лучше. Кажется, мы с ним нашли общий язык.

Я порадовалась за сестру, а у самой в голове прозвенел эгоистичный звоночек: если она выйдет замуж за чеченца, возможно, родители простят мне, если я выйду за русского? В конце концов, мы всю жизнь прожили в Москве, у отца полно хороших друзей среди разных наций, и он сам всегда говорил, что судить о человеке надо не по национальности, а по поступкам. Если Камилла выйдет за Руслана или другого земляка, у меня появится малюсенький, призрачный шанс…

Вечер. Я мечтала стать воздухом, чтобы близкие перестали замечать мое существование. Меня бросало в холодный пот, едва я представляла, что брат или родители по моему виду каким-то магическим образом узнают, что я дала русскому парню номер телефона. Я боялась ходить повсюду с трубкой и еще больше боялась оставить ее где-то на видном месте, хотя никто из родных никогда в него не лазил. Трубка была надежно спрятана в моей школьной сумке, и я то и дело заглядывала в нее, проверяя, не пришло ли сообщение от Роберта. Порой я начинала сомневаться в правильности своего решения, но соблазн был слишком велик.

В одиннадцать часов мы с Камиллой улеглись по своим кроватям. Она отвернулась к стене и что-то застрочила в мобильном. Я положила свой под подушку, и через пару минут он завибрировал. Сердце мое подскочило и пустилось в пляс, когда я увидела сообщение с незнакомого номера.

«Привет! Не спишь?»

«Привет! Нет, не спится»

«А что так? Время позднее. Прости, что поздно написал, улаживал кое-какие дела».

«Все нормально».

«А что ты сейчас делаешь?»

– Ты с кем чатишь? – спросила Камилла, заметив, что я тоже кому-то пишу.

– Это Макка. Обсуждаем Лорса.

Как быстро и легко с моих губ сорвалась эта ложь. Хотя не совсем ложь – Макка тоже писала мне насчет Лорса, только на пару часов раньше.