Текст книги "Волки без границ (СИ)"
Автор книги: Индира Искендер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 17
Руслан не пришел в ту ночь. Не пришел на следующую. Он не появился через неделю и через две. Я как послушная сноха возилась по дому, помогала свекрам принимать гостей. Мать Руслана, Малика, была точной копией моей мамы – она тоже умела хватать лепешки голыми руками. Во всех смыслах этого слова. Свекор, Асхаб, был старше ее лет на двадцать. Я могла бы назвать его хорошим свекром, не капризным и понимающим – если бы не обстоятельства, в результате которых я оказалась в их доме. Как он ни пытался наладить со мной более близкие отношения, как с обычной невесткой, я сторонилась его, всегда отвечая вежливо, но максимально сдержанно.
До начала занятий в институте оставались считанные дни, мне нужно было срочно ехать обратно в Москву, но без мужа я не могла ступить за ворота и шагу. С каждым днем свекровь становилась все более раздраженной, то и дело срывалась на мне, и у меня закралось подозрение, что самому Руслану все же было не все равно, на ком жениться. Вполне возможно, что он собирался жениться именно на Камилле, а ему подсунули меня. Что ж, тем хуже для нас обоих.
Двадцать восьмого августа, когда я осмелилась надеяться, что уже никогда в жизни не увижу собственного мужа, Руслан все же соизволил показаться в доме.
Моя золовка Милана позвала меня из комнаты, и от ее сияющего вида у меня засосало под ложечкой. Я спустилась вниз, где в гостиной уже находились свекровь и тот самый парень, гулявший с Камиллой по Александровскому саду, пока я таскалась за ними по пятам, умирая от холода.
Точно такой же – симпатичный, не спорю, но какой-то отстраненный. Странноватый. Руслан бросил на меня хмурый взгляд и уставился в пол. Похоже, он был рад меня видеть не больше, чем я его – «отличный» старт для семейной жизни. Свекровь, чувствуя ледяную стену между снохой и сыном, пыталась как-то разговорить его, но отвечал он односложно, на грани грубости, хотя не переступая черту, потом ловко свернул диалог и ушел.
Надо ли говорить, что приближавшегося вечера я ждала как приговоренный к смерти – расстрела. Я очень надеялась, что чутье меня не обманывает, и Руслану также противен этот брак, как и мне, а это значит, что он не станет заявлять на меня свои права мужа.
Руслан вернулся затемно, когда я, думая, что он опять пропал, уже лежала в постели. Он зашел в комнату, врубил верхний свет, бросил мне сухое приветствие на чеченском и, забрав из шкафа пару вещей, удалился в ванную, которая находилась прямо в нашей комнате. Закусив губу от испуга, я сжалась в комок под одеялом, молясь, чтобы он ничего не делал ни сегодня и вообще никогда в жизни. Никто кроме Роберта не смел меня касаться!
Через несколько минут Руслан вышел – я поняла это по стуку двери, потому что лежала зажмурившись и вцепившись руками в одеяло. Мои нервы превратились в натянутую струну, готовую лопнуть истерикой.
– Слышь… Как там тебя? Луиза, да? – раздался его прохладный голос, и мне пришлось открыть глаза.
Руслан, одетый в серые спортивки и футболку, стоял в паре метров от меня, скрестив руки на груди. С его длинной челки на грудь капали редкие капельки воды, оставляя на ткани темные пятнышки.
– Да, – избегая его взгляда, ответила я.
– Давай разберемся, чтобы не было непоняток, – продолжил он. – На твоем месте должна была быть другая девушка, но из-за поразительного упрямства моих родителей здесь оказалась ты. Я не собирался жениться на тебе и я так полагаю, в твои планы это тоже не входило?
Я отрицательно помотала головой, затаив дыхание, вслушиваясь в каждое его слово.
– Я надеюсь со временем разрулить эту ситуацию так, чтобы никому из нас не было обидно. Если ты не против, конечно. Если тебе тут нравится, можешь оставаться, жить с моими родителями и все дела. Но я не собираюсь… – тут он осекся, подыскивая нейтральные выражения, чтобы не нарушать этикет, так ничего не придумал и решил просто срезать неудобный угол: – Короче, ты поняла, да? Потому что, как я уже сказал, моей женой должна была стать другая.
– Камилла вышла замуж, – осмелев, сказала я. – Разве тебе не сообщили?
– Камилла? Твоя сестра? – удивленно переспросил Руслан. – Причем тут она вообще?
– Ты же ее засватал…
– Я вообще никого не сватал!
Я ошарашено посмотрела на него, забыв про стыд. Руслан провел руками по мокрым волосам, от чего они кое-где остались стоять торчком.
– Это все инициатива моих родителей! Здесь не должна была быть ни одна из вас, а совсем другая девушка, которая им не подошла, – Руслан удрученно вздохнул и, опустив голову, покачал головой.
Его слова ослабили натянутую во мне струну, и я выпустила из рук одеяло. Мне стало жалко его, жалко себя. Мы оба оказались заложниками совершенно немыслимой ситуации – влюбленные в других людей, женаты между собой. В тот момент, когда он это рассказал, я перестала его бояться, ведь не каждый чеченец будет так откровенничать. Да и его преданность любимой девушке невозможно было недооценить.
Руслан выключил свет, обошел кровать и прямо в одежде лег на самом краю. Я могла поспорить, что он, как и я, лежал повернувшись ко мне спиной.
– Почему им не подошла та девушка? – робко спросила я.
– Она русская, – коротко ответил он, и при этих словах я лишь чудом подавила истерический смех.
Так как Руслан вернулся, я полагала, что он заберет меня с собой в Москву, и я таки пойду в институт. Оказалось, у него на этот счет были совсем другие планы.
– Почему ты не можешь задержаться, Руслан? – донесся до меня голос свекрови, когда я утром спускалась по лестнице.
– Мне первого сентября на занятия, – ответил тот.
Голоса доносились из кухни, где я несколько минут назад накрыла завтрак.
– Если ты пропустишь несколько дней, ничего не будет.
– А я НЕ ХОЧУ пропускать.
– Третьего сентября прилетает Омар из Эмиратов. Он не смог раньше.
– Вот и встречайте его тут без меня.
Послышался грохот отодвигаемого стула, бренчание чашки и ложки о раковину.
– Руслан, – голос свекрови звучал тверже. – Я уже поняла, что ты нас с отцом ни во что не ставишь. Но это некрасиво по отношению к девушке.
– Я ее сюда не звал!
Руслан выскочил из кухни и на пороге столкнулся со мной, нагло подслушавшей этот короткий диалог.
– Я уезжаю послезавтра, – бросил он. – Так что сможешь спать спокойно.
И, шагая через ступеньку, он поднялся наверх, а я осталась стоять раскрыв рот. Он собирался уехать, а меня бросить тут прозябать в гостях, уборке и обхаживании свекров, разрушивших мою жизнь?! А как же моя мечта получить образование, рисовать?! Я помчалась за Русланом.
Ворвавшись в комнату, я с порога крикнула:
– Ты должен взять меня в Москву!
Руслан поспешно стянул вниз футболку, которую едва успел надеть, и развернулся.
– С чего бы это? – раздраженно спросил он.
– Я поступила в институт, я хочу учиться!
Оправив одежду, он подошел ближе, внимательно глядя мне в глаза.
– Думаю, наша республика обойдется без одного стоматолога или юриста. Или на кого ты там собиралась учиться. Кроме того, там тебе все равно негде жить – мы живем с братьями в однушке, снимаем на троих. Один я оплачивать ее не смогу.
– Но как же?.. – недоуменно пробормотала я. – Жена должна жить там, где муж.
– Ты до сих пор не поняла? – Руслан едко усмехнулся. – Они не мне жену брали, а себе сноху. Когда я сказал, что мне тупо некуда будет ее деть, мне в ответ заявили, что «ничего страшного, поживет с нами, пока ты не закончишь магистратуру». Вот ты и будешь тут жить.
Он прошел мимо меня и собирался было открыть дверь, но я не собиралась сдаваться. Пусть я не смогла противостоять свадьбе, но за учебу была готова биться до конца. Руслан, моя единственная возможность вырваться отсюда, еще не знает, насколько упрямой я могу быть!
Я побежала вперед него и встала перед дверью.
– Ты не можешь меня тут оставить! – забыв о правилах приличия, я повысила тон, едва не срываясь на крик. – Я не виновата, что твои родители потребовали вывести любую девушку, чтобы сыграть эту чертову свадьбу! Если бы они все замяли, я уже была бы в Москве!
Руслан с нескрываемым удивлением слушал мою тираду – он явно не ожидал от меня такого наезда. Когда я умолкла, переводя дух, он снисходительно спросил:
– Ну и на кого ты там поступила?
– На художественный.
– Чего??? – Удивление сменилось недоверием, его губы скривились в усмешке. – Художница? Ха-ха! Смешная шутка. Что, на юрфак не прошла? Ты хоть карандаш в руках держать умеешь?
– Умею! – огрызнулась я. – И на юрфак я поступать не собиралась! Я умею рисовать и хочу делать это еще лучше!
Руслан наигранно зевнул и махнул на меня рукой.
– Кончай болтать, не терплю вранья.
– Я не вру, клянусь Аллахом!
– Ну, ладно… – он на мгновение задумался. – Изобрази мне что-нибудь монументальное к вечеру, и тогда я подумаю… Заметь, я сказал «подумаю». А теперь позволь, я выйду из этого помещения?
Едва не булькая от злости, я отошла от двери, пропуская его.
– Художница… – пробормотал себе под нос Руслан и фыркнул. – Ва Дел, чего только не придумают…
Эта сказанная вполголоса, но явно предназначенная мне фраза окончательно отключила у меня всякое чувство самосохранения. Уж я ему покажу высокое искусство! Осталось только раздобыть краски и придумать нечто монументальное…
В тот день мне везло. Точнее, сначала не везло, потому что в доме не было ни красок, ни кистей, ни нормальной бумаги. Карандаш и ручка не годились, я хотела развернуться по-настоящему и поразить Руслана, причем не просто удивить, а шокировать. И отомстить, конечно, за недоверие к моим словам.
Удача повернулась ко мне лицом, когда свекры и золовка ушли в гости, и я без дела бродила во дворе, ломая голову, что и чем изобразить. Во дворе моего нового дома был гараж на две машины, и я забрела туда в надежде, что там будут какие-нибудь краски, которые вечно остаются от покраски стен и заборов и потом, всеми забытые, досыхают свой век в запыленных углах.
Да. Там были краски. Выбор цветов более чем ограниченный: бордовая – это от ворот и забора, серая – скорее всего, ее использовали для стен погреба, и желтая – полная банка, не нашедшая применения в хозяйстве. С такой палитрой не разгуляешься, но на фантазию я не жаловалась. В этом же гараже я нашла идеальное место для будущего полотна – одну из стен, выкрашенную перед свадьбой в ослепительно-белый цвет.
Я села на корточки напротив стены и уставилась на нее, визуализируя разные картины, которые могли бы получиться из этих цветов. Нужно было изобразить что-то цепляющее именно для Руслана, поэтому цветочки-котики отпадали. После десятиминутной медитации я начала видеть на стене изображение Роберта. Мне бы хватило и серого, чтобы нарисовать его фигуру с бас-гитарой в руке… Поспешно отогнав эту мысль, я вспомнила одну песню их группы – «Волки без границ». Текст, на мой вкус, был немного банален, но припев и именно музыка мне всегда нравились. И я решила нарисовать просто волка. Какой парень не любит изображение волков!
Через час все было готово – на меня с белоснежной стены пристально смотрел серо-желтый волк с красными подпалинами на шерсти. Красный пришлось использовать, потому что серого не хватило, но и этот не совсем подходящий цвет я умудрилась вписать так, словно на теле волка – кровоточащие порезы. Выкинув пустые банки, довольная собой, я любовалась действительно масштабным произведением. В эти мгновения я была счастлива: с таким малым количеством расходников мне удалось нарисовать что-то стоящее, ибо картина пробирала до мурашек.
Когда мне надоело таращиться на собственный шедевр, я ушла в дом и тут начала соображать, что не всем может понравиться моя настенная живопись – в частности, свекрам. Возможно, стоило обойтись какой-нибудь бумажкой? Но горевать времени уже не было. Я побежала обратно во двор и прикрыла ворота в гараж в надежде, что сегодня никто никуда не поедет.
– Ну, где твой шедевр?
Руслан снова бесцеремонно включил верхний свет, едва я задремала после проведенного в беспокойстве дня. Хотя он и обещал меня не трогать, перед сном я все равно, как гусеница, завернулась в одеяло – никак не могла привыкнуть, что со мной в комнате не просто находится, но и спит посторонний парень. Я не воспринимала его как мужа.
– Там, в гараже, – щурясь от света люстры, ответила я.
– Почему в гараже? – не понял Руслан.
– Зайди и увидишь.
Мой так называемый муж смерил меня очередным подозрительным взглядом и, ни слова больше не говоря, вышел из комнаты. Я проворно вылезла из постели и, выключив свет, подкралась к окну, выходившему как раз во внутренний двор. Из него было прекрасно видно, как Руслан, подсвечивая себе дорогу фонариком от мобильного, подошел к гаражу и открыл одну из створок. Он прошел внутрь, и луч фонарика забегал по полупустому пространству, выхватив справа черную Приору свекра и левее – пустое место для второй машины. Волк поселился как раз на левой стенке, и Руслан быстро его нашел.
Я самодовольно наблюдала, как его едва различимая фигура застыла в оцепенении, потом медленно приблизилась к стене. Я даже видела мазки краски там, где их выхватывал из темноты фонарик. Руслан стоял перед картиной не меньше минуты, даже протянул руку и дотронулся до стены, словно хотел проверить, не мерещится ли ему гордый хищник, символ Чечни. Когда он вышел из гаража, я нырнула обратно в постель и снова укуталась в одеяло.
Руслан вернулся, но не стал включать свет. Он также переоделся в ванной и лег на своей стороне.
– Почему он в крови? – спросил он, немного помолчав.
– Он рвал границы.
От моего ответа Руслан напрягся – я это чувствовала, хотя лежала к нему спиной. Темная тишина в комнате стала почти осязаемой.
– Завтра дашь мне свой паспорт, я куплю билет, – наконец сказал он.
– Спасибо, – прошептала я.
Сон не шел, и по дыханию Руслана я догадывалась, что он тоже не спит. Какая-то нелепая создавалась ситуация, но я тешила себя надеждой, что он, как и обещал, найдет способ выпутать нас обоих. Да что себя обманывать, разрулить тут можно было лишь одним способом – развестись.
– Скажу родителям, что это я тебе велел нарисовать, – внезапно раздался в тишине его голос. – Они не оценили бы твои творческие порывы.
– Прости, что испортила стену. Я могу закрасить…
– Нет-нет, пусть остается. Они не поймут, но… пусть волк остается.
Утром Руслан взял мой паспорт и собирался после завтрака на вокзал. Я не знала, стоит ли мне на что-то надеяться, ведь обычно к этому времени поезда из Грозного забиты до самых непопулярных мест в плацкарте, однако я в любом случае была ему страшно благодарна. Покамест этот парень производил на меня только положительное впечатление. Несмотря на вечно хмурый вид и недружелюбные интонации, он внушал доверие, и я чувствовала себя спокойнее, когда он был в доме. Наверное, потому что мы оказались по одну и ту же сторону баррикад.
– Ты все же едешь, Руслан? – спросила свекровь, пододвигая ему блюдо с блинчиками, которые я только-только напекла.
– Да, мы едем завтра, – пробурчал он сквозь блинчик.
– Подожди-ка… – женщина бросила на меня удивленный взгляд. – Вы едете вместе?
– Да, – кивнул Руслан.
– Но она не может поехать! Так не принято, – возмутилась свекровь. – Я же говорила, приедет Омар со всей семьей… И еще другие родственники.
– Ну, кто не успел, тот опоздал, – Руслан дожевал блинчик и пригубил чай, поморщился и отставил. – Сахар добавь, – велел он мне.
Я поспешно бросила в его кружку еще пару кусков и снова отошла в дальний конец кухни, чтобы не попадаться на глаза начинавшей нервничать свекрови.
– Ей все равно там негде жить! – продолжала женщина. – Где ты ее поселишь? На кухне?
– Хорошая мысль.
– Не валяй дурака, Русик! Окончишь магистратуру, мы с отцом поможем снять вам отдельную квартиру. Вовсе ни к чему пороть горячку!
Руслан невозмутимо смаковал следующий блинчик, запивая его супер-сладким чаем. На слова матери он не реагировал.
– Я с тобой разговариваю! – свекровь повысила тон.
– Я тоже с вами разговаривал. – Мой муж флегматично облизнул пальцы и поднялся из-за стола. – Но вы не захотели слушать. Вы женили меня, поздравляю. Теперь это моя жена, че хочу с ней, то и делаю.
– Руслан! – свекровь в ярости стукнула по столу рукой, так что я вздрогнула. – Она останется здесь до конца сентября! Потом забирай куда хочешь.
Я не могла оставаться здесь до конца сентября. Если он меня не заберет с собой, этот «конец сентября» растянется на всю оставшуюся жизнь, я это чувствовала. Руслан поймал мой обеспокоенный взгляд и быстро подмигнул, хотя лицо его оставалось серьезным.
– Собирайся, – голос его звучал почти скучающе. – Поезд завтра в два часа.
–
Не забываем звездовать произведение и отписываться в комментариях, что нравится, а что нет!:)
Глава 18
– Можешь мне кое-что пообещать?
– Что именно?
– Ты будешь со мной до конца? Несмотря ни на что?
– Конечно.
– Что бы ни случилось?
– Да.
Руслан шагнул ближе и сжал меня в объятьях. Я несмело ухватилась за его рубашку с длинным рукавом, вдохнула родной запах. Только увидев его, я поняла, как безумно соскучилась, каким искусственным было общение по телефону на расстоянии по сравнению с молчанием, когда он рядом. Я пережила расставание длиной в два месяца, а теперь боялась отпустить его хоть на секунду.
Руслан уткнулся носом в мои волосы и вздохнул. Мне это не понравилось, и я, отстранившись, взглянула на него. Он некоторое время смотрел себе под ноги, потом поднял глаза.
– Я должен тебе кое-что сказать… – Я почувствовала, как его руки крепче сжали мою талию. – Я женился.
Первой моей мыслью при этих словах была «Я ослышалась». Второй – «Он шутит». Третьей, прилетевшей секунд через десять после первых двух, – «Как он мог?!». Я рванулась из его объятий, но он недаром заранее усилил хватку, предвидя мою реакцию.
– Ты обещала.
– Я не знала, что ты это имеешь в виду! – закричала я, все еще безуспешно пытаясь вырваться. Я бы и пощечину ему дала, но не рискнула.
– Если перестанешь брыкаться, я все объясню.
Я зажмурилась в надежде остановить слезы, но куда там, предательские капельки уже наперегонки сбегали по щекам. Не думала, что словами можно так больно ранить, и лучше бы они могли убивать, потому что сейчас по моему сердцу будто долбили молнии в тысячи вольт. Содрогаясь от рыданий, я затихла, спрятав лицо на его груди.
– Я не хотел этого, клянусь, – в голосе Руслана звучала неприкрытая досада. – Я приехал домой, а там, оказывается, вовсю идет подготовка к моей свадьбе. С девушкой, которую я видел-то пару раз в жизни.
Руслан погладил меня по голове, пытаясь утешить.
– Я протестовал, поверь, но меня никто не слушал. В конце концов, я просто уехал в село к одному другу и торчал там до конца лета, думал, они бросят эту идею. Но нет же. Они таки сыграли свадьбу и привели девушку в дом! Причем умудрились взять ее сестру, потому что та первая вроде бы сбежала.
Я подняла лицо, чтобы посмотреть Руслану в глаза, проверить, не врет ли он.
– Я не ожидал такого от родителей. Честно, – продолжал он. – Эта девушка ничего для меня не значит. Она тоже не хотела выходить замуж, ее выперли родственники, когда мои поднажали.
– Так разведись с ней! – дрожащим голосом воскликнула я.
– Я бы и рад, но не могу так сразу. Если я сейчас ее верну, про нее пойдут слухи, что она вышла замуж нечистой или в ней какие-то ужасные недостатки, из-за которых ее развернули домой. Ты же знаешь наши порядки. Она не виновата в этой ситуации, и я не хочу ее подставлять.
– Но ты разведешься с ней?
– Естественно. Только ты будешь моей женой, больше никто!
Слушая его уверенный голос, я немного успокоилась. Я сердцем чувствовала, что он не лжет и действительно не виноват в создавшейся ситуации. Наверное, Руслан мог бы действовать более решительно, но это было не в его характере. В сложных ситуациях он предпочитал затаиться и выждать, а не бросаться грудью на амбразуры.
– Где она сейчас? В Грозном?
– Нет. Я привез ее сюда.
Я снова отшатнулась, и Руслан поспешно объяснил:
– Она из Москвы, учится в институте. Если бы я оставил ее там, она не смогла бы учиться. Я просто хотел ей помочь. Или, по крайней мере, не навредить больше, чем мои родители.
Я прикусила губу, чтобы не наорать на него, и отвернулась, хотя он все еще обнимал меня. Тоже мне нашелся благодетель! Теперь какая-то девушка, которая приходится ему женой, будет постоянно жить с ним в одной квартире! Я знала, что он живет там не один, но все равно! Сам факт уже вызывал внутри бешеную ревность. Господи, почему все так резко усложнилось?!
– Кать, не дергайся, – уже более уверенным тоном сказал Руслан. – Мы друг другу чужие люди. У нас даже ЗАГСа нет, только исламский брак.
– Когда вы разведетесь?
– Не знаю точно. Думаю, к лету будет в самый раз.
Я втянула носом побольше воздуха и медленно выдохнула. Его слова звучали искренне, но… но… до лета еще далеко, почти год, а Руслан такой классный – кто перед ним устоит? Если он и уверен в себе, то разве можно ручаться за ту девчонку? Слишком много вопросов и сомнений. Я постоянно буду подозревать и ревновать, я же себя знаю.
Руслан прикоснулся ладонью к моей щеке, заставляя повернуть к нему голову.
– Как только я с ней разведусь, женюсь на тебе, согласна?
– Это предложение? – слабо улыбнувшись, уточнила я.
– Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я встал на колени?
– Нет. Слов достаточно.
– Так как? Выйдешь за меня?
– Да.
Руслан взял меня за руку, и мы побрели вдоль пустынной набережной. Не могу сказать, что я была не рада его предложению, но все равно после всех его слов и убеждений остался неприятный осадок на душе. И мысли о таинственной жене крутились в голове, как мухи, почуявшие открытую банку с вареньем.
Я всегда старалась слушаться Руслана, но известие о его изменившемся семейном статусе больно резануло по моему самолюбию, включило рубильник сопротивления против этой ситуации и против его указаний в частности. Он, значит, пожалел ее? Привез, бедняжку, в Москву, потому что она-де хотела учиться? А то, что я хочу петь, его не трогает? Из-за его желания я потеряла место солистки в группе, у которой были все шансы развиться в нечто большее, чем школьный проект! Теперь я буду вечным пассивным зрителем, вынужденная скрывать свои визиты в клубы, где играет «Короб».
Мысленно я уже распрощалась со всякой возможностью участвовать в жизни группы, но однажды… Однажды мне снова позвонил Коля и предложил спеть бэк-вокалом. Это произошло в конце сентября, они снова собирались выступать в «Уроках музыки» по заявкам аудитории. И за выступление им предложили неплохие деньги. Машину не купишь, конечно, но все же. Реальные деньги. Зарплата!
Прижав трубку к уху так, что она грозила вонзиться мне в мозг, я слушала Колю и понимала, что хочу, БЕЗУМНО ХОЧУ спеть с ними! Плевать, что бэк-вокал. Я хотела снова очутиться на сцене, у микрофона, перед зрителями, которых боялась и жаждала увидеть.
Руслан бы этого не одобрил, тут и спрашивать нечего. Недавно мы с ним поссорились из-за того, что я ношу джинсы и брюки – он велел убрать их из своего гардероба, что, с одной стороны, показывало серьезность его намерений в отношении нашего будущего, а с другой стороны, вызвало внутри протест «Своей жене указывай!», который я едва не озвучила, но придержала язык. И как тут не разорваться между увлечением и любимым человеком? Отвечая на вопрос Коли «Я подумаю и перезвоню», я уже строила в голове план, как выкрутиться перед Русланом, чтобы и не соврать, и не спалиться.
Все прошло как нельзя более гладко. Руслан, поступив в магистратуру, учился с шести до десяти вечера, потом, видимо, тусовался с «семьей», и набирал мне обычно в районе двенадцати, чтобы пожелать спокойной ночи. Концерт планировался, как и в прошлый раз, на девять. Идеально.
После удачного выступления я на подъеме сидела с ребятами в гримерке, чувствуя себя частью коллектива. Я даже забыла на некоторое время о Руслане и его женитьбе, пока не осталась вдвоем с Робертом, который все никак не мог собраться отвезти меня домой. Да, за это я тоже получила бы нагоняй от Руслана, и это тоже стало моей маленькой тайной. Когда я думала о том, что ради своего увлечения приходится так много от него скрывать, в груди появлялось неприятное сосущее чувство – в основном, страх разоблачения. Но не стыд. Я считала, что имею право заниматься тем, что мне нравится, просто не хотела ругаться с Русланом.
Роберт укладывал в чехол свою гитару и собирал по гримерке какие-то вещи, то и дело отвлекаясь на разговоры по телефону, а я сидела на стуле и думала о том, как в данный момент мой жених возвращается домой, где его ждет так сказать жена. Наверняка, приготовила вкусный ужин, она же хозяйственная девушка. Возможно, спросит, как прошел его день, а он – из вежливости, конечно – спросит, как у нее дела в институте. Там, в квартире, есть еще его родственники, поэтому она не позволит себе смотреть на него слишком долго, но иногда их взгляды будут пересекаться…
– Ты о чем? – Роберт прервал мои фантазии, и я почувствовала, как лоб заныл от того, что я слишком сильно хмурюсь.
– Да так, – неопределенно ответила я, потирая переносицу. – Тебе долго еще?
– Можем выдвигаться… Если не хочешь пропустить еще по стаканчику, как в тот раз?
– Роберт!
На его лице проскользнула бледная тень задорной улыбки, какой я ее помнила. Он подхватил инструмент и еще пару сумок, и мы пошли к выходу.
– И все же, Кать, что случилось? – снова спросил Роберт, когда мы уселись в машину. – Я могу как-то помочь? Знаешь, чужие проблемы здорово отвлекают от своих.
– Да ничего особенного, – я застегнула ремень, молясь о том, чтобы Руслан не набрал раньше обычного. – Просто мой парень женился.
– Ты шутишь?! – Рука Роберта замерла на ключе зажигания. – И ты так спокойно об этом говоришь?
– Все очень сложно, Роб. Ты же помнишь, он чеченец, как твоя Луиза. Его вынудили жениться на какой-то девице, которую он знать не знал, – я вздохнула и продолжила. – Он клянется, что разведется с ней, когда пройдет некоторое время – чтобы не опозорить ее. Но блин… Они живут вместе в одной квартире! Меня это бесит!
Роберт вспомнил про зажигание и завел двигатель.
– Сочувствую, – наконец, изрек он после продолжительного молчания. – И через какое время он собирается с ней разбегаться?
– Летом.
Басист усмехнулся и покачал головой, не отрывая взгляда от дороги.
– Что?
– Да не разведется он с ней, не будь дурой. Почти год жить в одной квартире с девчонкой, к которой у тебя полный доступ…
– Руслан не такой! – возразила я. – Он обещал, и я ему верю. Просто сложно это переварить.
– Прости за вопрос, а у вас… эм… тоже пионерские отношения?
Я метнула на Роберта раздраженный взгляд, он перехватил его и снова скептически улыбнулся.
– Все понятно. До свадьбы ни-ни. С тобой. Но с ней-то свадьба была…
– Там живут его родственники!
– Ой, вот не надо этой фигни. Будто в этом городе мало мест, где можно исполнить супружеский долг.
– Заткнись, а?!
Я пожалела, что завела с Робертом этот разговор. Утешитель из него неважный, уж не знаю, характер такой или душевная травма дает о себе знать. Его откровения шокировали меня, но я не могла отмахнуться от услышанного. Он – парень, как и Руслан, и знает, о чем говорит. Или не знает? Он же судит по себе, а Руслан не такой! Он обещал жениться на мне. Год – не так уж много, ведь мы тоже встречались год, и он ни разу не позволил себе ничего лишнего. Однако… мы не жили вместе…
– Знаешь, что будет прикольнее всего? – снова обратился ко мне Роберт. – Если окажется, что твой чувак женился на моей Луизе. Она же вышла замуж вместо сестры. Получается, как раз жених ее знать не знал.
Я усмехнулась такому странному предположению, но через секунду улыбка сползла с лица.
Это. Могло. Быть. Правдой.
Я вспомнила подробности рассказа Руслана о том, как его женили, потом – неожиданную встречу у школы, когда я назло ему поцеловалась с Робертом. Что он там делал в тот день, я так и не выяснила! Луиза… У нее ведь сестра училась в девятом! Раскрыв рот, я смотрела на дорогу. Да этого просто не может быть!
Заметив мое выражение лица, Роберт спросил:
– Что, сходятся фишки?
– Я спрошу его, – сдавленно проговорила я.
– А какая разница, на ком он женат? Не все ли равно?
– Нет! Погоди! – меня осенила новая мысль. – Если он женился на Луизе, он разведется с ней, и вы будете вместе.
– Да не разведутся они! – злобно крикнул Роберт. – Ты изучала эти их традиции, а такой простой вещи понять не можешь?! Все кончено!
– Быстро же ты от нее отказался…
Роберт резко затормозил на светофоре, так что меня швырнуло на ремень безопасности.
– Я не отказался. Она отказалась, – процедил он. – Я – рационалист. Наша песенка спета.
– Ну а я надеюсь, что все будет хорошо.
– Валяй. Только меня заразить не пытайся, у меня иммунитет к беспочвенному оптимизму.
– Ладно. Я буду надеяться за нас обоих.
