Текст книги "Ловелас. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Илья Взоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Вернувшись на ранчо после изматывающих переговоров и подписания нашего тайного соглашения с банкирами, я снял лыжную куртку, рухнул на кровать. В лодже уже звучала во всю музыка, зайки веселились напропалую.

Повалявшись и переведя дух, я подтянул к себе с тумбочки большой чёрный аппарат с трубкой, на которой была странная нашлепка – фирменная штука Хьюза, которая, я слышал, должна защищать от прослушки.

Через секретаршу, заказал звонок в Лос-Анджелес. Полли должна быть еще на работе, узнаю последние новости.

Через минуту в трубке пошли гудки, потом я услышал голос Долли:

– Журнал «Ловелас», добрый день.

– Долли. Это Кит. Привет!

– О, мистер Миллер! Как там Аспен?

– Чудесно. Снег отличный, катание тоже. Соедини меня с Полли.

– Секунду!

Гудок. Щелчок. И – характерный, ровный, всегда узнаваемый голос:

– Кит. Я ждала твоего звонка.

– Полли, привет! Слушай меня внимательно. Первое. Хьюз вчера решил вопрос с моим призывом. Через свою фирму «Хьюз Эйркрафт» в Калвер-Сити.

– Тебя должны были призвать?!?

– Да, уже прошел медкомиссию. Возьми мои документы у Китти, отошли курьером на завод Хьюз Эйркрафт, директор – Дейв Эванс уже ждет. Я там с завтрашнего дня буду официально оформлен у них старшим директором по медиа-стратегии или как они там назовут должность.

– Подожди, дай записать. Дейв Эванс. Хьюз Эйркрафт, Калвер-Сити. Старший директор по медиа-стратегии. Записала. Сама все отвезу и после оформления, заберу документы.

– Второе. Что у нас с поместьем?

– Купчая на оформлении, Аарон поехал к нотариусу. Гвидо уже нанимает охрану, по собакам договорились, будут на следующей неделе. Если все пройдет чисто, ключи будут уже послезавтра. По мебели заказ сделала, по кондиционерам тоже. Центральная установка с разводкой по всем основным комнатам, оконные блоки в каждую спальню второго этажа. Бюджет пятнадцать тысяч.

– Ясно

– И ещё, Кит. – Полли на секунду замешкалась. – Тематические комнаты. Я их по твоему распоряжению уже заказала. Четыре спальни в гостевом крыле – китайская, японская, древнеегипетская, и одна античная-греческая. Есть декораторы из реквизитного отдела «20-го Века Фокс», они все сделают за десять тысяч.

– Годится. По Мокамбо что?

– Там… есть трудности. Как дело дошло до документов, Микки захотел личной встречи с тобой. Плюс люди из… «семьи» тоже запросили встречу. Дело в том, что Микки оказался держателем их доли, теперь она становится меньше, ну и…

Понятно. Мафия хочет гарантий.

– Ты им объяснила, что прибыль станет сильно больше?

– Да, показала все расчеты. Но они хотят встречи.

– Окей, будет им встреча. В офисе все нормально?

– Февральский номер сдан, ходят какие-то черные из музыкантов. Ими Ларри занимается.

– Ладно, похоже все…

– Стой, не отключайся! Китти пришла. Даю ей трубку.

– Кит, привет! Я тебя уже хотела разыскивать. Только что в офис приходил федеральный маршал. С повесткой. Я её приняла под расписку.

Я молча держал трубку возле уха.

– Адресовано лично тебе. Подкомиссия Постоянного комитета Сената по расследованиям. Председатель – сенатор Джозеф Маккарти. Старший советник – Рой Кон. Тебя вызывают на слушания в Вашингтон, в зал Сената № 318, двадцатого февраля. Тема – «расследование возможной коммунистической инфильтрации в американскую массовую печать». В качестве свидетеля.

Я очень аккуратно поставил локоть на ореховый стол. Потёр переносицу. Посмотрел в окно – там, снег падал на крыши тонким слоем. Как же все это достало…

– Кит, алло! Ты меня слышишь?

– Да.

– Тебе нужен адвокат

– Он у меня есть.

– Нет, Аарон не подойдет. Тебе нужен адвокат с опытом защиты на сенатской комиссии!

– Ну так найди его!

– Кит, не раздражайся. У них там процедура «дружеский разговор», во время которого тебя пять часов прессуют под прицелом телекамер, пока ты сам не скажешь что-нибудь, что они смогут использовать. Я позвоню Смуту. У них должен быть специалист, все-таки самая большая адвокатская фирма на побережье.

– Это все? Или есть что-то плохое?

– Все.

– А у тебя самой все как?

– А у меня все хорошо!

– Задержка?

– Да!

– Поздравляю.

– Пока рано, надо пару недель еще подождать. Как у вас там? Зайки ведут себя хорошо?

В голосе Китти послышалась нотка ревности.

– Более чем. Вернусь, расскажу. Все, пока!

Я положил трубку.

Сидел минуту в полной тишине, глядя в окно на падающий снег.

И вот тут – впервые за все часы с момента приземления в Аспене – мне стало по-настоящему не по себе.

Не от Маккарти как такового. Маккарти я ожидал. Я знал, что повестка придёт. Я её сам предсказал Полли две с половиной недели назад, в день, когда мы с ней читали статью Эстер. У меня есть план – повернуть слушания так, чтобы получить дополнительный пиар для журнала. Удар Маккарти, я был уверен, выдержу. Не съест.

А вот Хьюз…

Говард, к бабке не ходи, явно полезет в эту тему. Начнет звонить, договариваться. И я ему буду обязан еще больше.

Есть еще не очень хороший вариант. Если он узнает, что у меня скоро слушания в Сенате под телекамерами, на которых из меня будут публично делать «коммунистического попутчика» в связке со Стоуном, – он может отыграть назад по сделке. Сказать «Кит, я тебя уважаю, но рисковать не хочу». Банкиры, кстати, тоже могут включить заднюю. Сделка на сорок лямов, самое большое за десятилетие корпоративное поглощение, зачем нам «красный» во главе холдинга…

С другой стороны – если я не расскажу Хьюзу и он узнает из новостей CBS или из газеты «Лос-Анджелес Таймс», что я сижу в Сенате и отвечаю на вопросы Маккарти – он будет в ярости. Не потому, что узнал из новостей, а потому что я ему не сказал заранее. Для Хьюза это будет нарушение базового принципа: «не утаивай существенных проблем от партнёра до того, как он узнает их со стороны». Если я ему это сделаю – он мне больше никогда в жизни не поверит.

Получается дилемма из учебника по корпоративной этике: расскажу – могу потерять сделку сразу; не расскажу – могу потерять и сделку, и Хьюза навсегда позже. Куда ни кинь, везде клин.

Я долго смотрел в окно.

И решил так. Пока не говорю. Время до слушаний еще много. Если про повестку протечет в СМИ, то вариантов собственно, нет. Если не протечет, я успею сделать офшор, получить на него кредиты… и тогда отыгрывать будет уже поздно. Векселя и облигации куплены, схема запущена.

* * *

Я продолжал валяться на кровати, обдумывая все детали переговоров с Говардом и банками, потом мои мысли перескочили на возможную беременность Китти, а закончил я свой умственный забег на Мэрилин. Надо ей позвонить!

Я снова снял трубку чёрного телефона, набрал прямой номер дома Мэрилин на Норт-Палм-Драйв в Беверли-Хиллз. Гудки. Один, второй, третий. На четвёртом ответил женский голос, но не актрисы.

– Резиденция мисс Монро.

– Здравствуйте. Это Кит Миллер. Можно мисс Монро?

– Минуту, я переключу вас в ее студийный трейлер!

Щёлкнуло. Гул дальней линии. Через тридцать секунд другой голос – на этот раз мужской.

– Двадцатый Век Фокс, площадка четыре.

– Меня должны были переключить в гримёрный трейлер мисс Монро.

– Минуту, соединяю.

Ещё щелчок. Гудки.

И в эту самую секунду в мою спальню без стука открылась дверь, и в комнату вошли близняшки.

Сью – впереди, в коричневом шерстяном платье до колен, с распущенными волосами, с серьёзным лицом, в полной собранности. За руку она вела – буквально, как старшая сестра тащит младшую – Шерил. Та была в одной чёрной шёлковой комбинации, без платья, босая, с раскрасневшимися щеками, со слегка размазанной помадой на нижней губе, и шла за Сью неохотно, упираясь, как девочка, которую тащат к зубному врачу. На лбу у Шерил выступала испарина. Глаза блестели.

И в правой руке у близняшки была зажата толстая пачка денег. Двадцатками.

– Кит, – сказала Сью с порога. – Ты только посмотри! Это ей Говард дал. Тысяча долларов!

Мнда… В два раза больше, чем я! Такими темпами девчонки очень быстро пойдут вразнос.

– Ну дал и дал, – Шерил рассмеялась хрипло, низко. Раскачнулась на своих босых ногах. – Хороший дядька. Щедрый. Мне понравился. Правда, со странностями. Но у кого их нет, да, Кит?

Я поднял правую руку призывая к тишине. Но нет, девушки не хотели молчать. Сьюзен продолжала упрекать сестру в легкомыслии.

– Шерил. – Я понизил голос, не вставая. – Знаешь, почему толстых танцовщиц не берут в стриптиз?

– Почему? – Шерил надула губки. Видно было, что она и пьяна, и ужасно довольна собой, и одновременно слегка обижена тем, что Сью её сюда привела, а еще ждёт реакции от меня.

– Потому что они перегибают палку!

Сью коротко хмыкнула. Шерил на секунду растерянно открыла рот – потом до неё дошло, и она рассмеялась громко, во весь голос, забыв о Сью, забыв о деньгах, забыв обо всём. Хохотала секунд пять секунд, потом фыркнула, утёрла глаза.

– Кит. Ты гадкий.

– Шерил. Я не гадкий. Я разговариваю с тобой как взрослый человек. Если ты будешь продолжать в том же духе – пить алкоголь уже с обеда, появляться у меня в спальне в комбинации, размахивая чужими деньгами – я тебя из Ловеласа выгоню. И ты отправишься обратно. Откуда ты там родом – Арканзас или Оклахома?

– Оклахома. – Шерил произнесла это с лёгкой обидой, но уже без хохота. – Тулса.

– Вот в Тулсу и отправишься. И будешь там подавать чай в местных кафешке. Если тебя ещё возьмут – я подозреваю, у вас там по местным понятиям бывшая зайка из Лос-Анджелеса не самый желаемый кадр.

Шерил надулась. Сью, я заметил, едва заметно мне кивнула – её взгляд означал «спасибо, что включился». Дернула сестру за руку, усадила мне на кровать.

В трубке шли гудки и я уже думал закончить звонок. Но почему-то продолжал держать трубку возле уха. Соскучился по Мэрилин?

– Кит, – Сью сама присела на край кровати. – Посоветуй, куда бы их деть. Ты же умный. Она же их сейчас в первом же магазине Беверли-Хиллз растратит на сумки и туфли.

В трубке наконец-то живой звук. Женский голос – тёплый, низкий, чуть запыхавшийся, с той самой узнаваемой интонацией, которую невозможно ни с кем перепутать:

– Алло!

– Это я, Мэрилин. Здравствуй.

– Ки-ит! Прости, прости, я только что вошла из съёмочной. У меня здесь шум, гримёр сейчас уйдёт, дай мне тридцать секунд.

Шум на линии – голоса, движение, дверь, опять тишина. Через сорок секунд:

– Всё, я одна. Привет, дорогой. Ходят слухи, что ты в Аспене?

Зайки с интересом следили за моим разговором.

– Слухи не врут. Хьюз меня сегодня на красную трассу вытащил, проверял.

– Прошёл?

– Прошёл. А откуда ты знаешь об Аспене?

– Кэтлин разболтала. Они же встречаются.

Я понял, что речь идет о подруге-актрисе Хьюза.

– Слушай, у меня для тебя новости. – Она засмеялась тихо, в трубку. – Я не буду долго – мне через двадцать минут на площадку обратно. Но я хотела с тобой посоветоваться, ты же очень умный!

Совсем недавно я слышал нечто подобное.

– Слушаю, Мэрилин.

И она начала рассказывать. Быстро, увлечённо, со своими фирменными паузами и придыханиями. Шерил тем временем у меня в ногах медленно вытянула на одной ноге, провела ладонью себе по бедру вверх. Сью на неё строго посмотрела, но бесполезно. Шерил облизнула нижнюю губу. Провела языком по верхней.

Мэрилин говорила, что у неё созрела идея – открыть собственную продюсерскую компанию. Marilyn Monroe Productions. Она про это думает уже полгода, но не решалась поделиться ни с кем, кроме своего личного агента Чарли Фельдмана, и тот её осторожно отговаривает – «Мэрилин, тебе не дадут, ты под контрактом, Занук тебя в порошок сотрёт». А она хочет. Очень хочет. Потому что устала играть «глупую блондинку», которой её делает каждый сценарий. Она хочет сама выбирать сценарии. Вроде тех, что дал ей Кит. Сама находить режиссёров. Сама продюсировать фильмы – с собой в главной роли, но в другом амплуа. В драматическом. В серьёзном.

И денег у неё, как она сказала, уже сейчас хватит на стартовый капитал. У неё около трёхсот тысяч долларов на счетах в Bank of America, на которые Занук не наложил руку, потому что это её личные заработки от рекламы и от пары контрактов «на стороне». На запуск компании с офисом в Манхэттене ей нужно тысяч сто пятьдесят. Остальное – операционный резерв.

– А Фокс разрешит? – Я спросил это, чувствуя одновременно три вещи: интерес к её плану, уважение к её смелости, и нарастающее физическое возбуждение, которое из меня уверенно вытесняло первые два чувства одно за другим. Потому что Шерил у меня в ногах теперь медленно расстегнула одну бретельку комбинации. Потом вторую. Обнажила правую грудь, провела пальцем по соску.

– Шерил! – тихо зашипела Сью, попыталась прикрыть ее, но бесполезно

– Не будь дурой! Мы уже так делали с Китом! – прошептала Шерил скидывая комбинацию. Прекрасные груди близняшки призывно качнулись.

На всякий случай я прикрыл трубку второй рукой.

– Но не в гостях же… – Сью еще слабо сопротивлялась. Но сильно покраснела, принялась играть волосами.

– Ой, да тут хозяин такое вытворяет! – Шерил деловито расстегнула мне ширинку, потом подумав, стащила штаны и трусы.

– Это, конечно, проблема, – продолжала вещать Мэрилин. – У меня контракт с Фокс до пятьдесят пятого года, с обязательством сниматься в семи фильмах, которые мне предоставляют они, а не я. Чтобы открыть собственную компанию, я должна либо переподписать контракт с поправкой о праве продюсировать на стороне – Занук этого не даст никогда, – либо выкупить свой контракт у студии, что стоит пятьсот тысяч долларов, либо дождаться окончания контракта в пятьдесят пятом и тогда уже двигаться. Я не хочу ждать два года. Я не молодею, Кит. У меня каждый год – это сценарий, на который я могла бы сама подобрать роль, а вместо этого играю девочку-секретаршу-блондинку с томным взглядом.

Сью в этот момент тоже стянула платье, оставишь в белом лифчике, трусиках и поясе, к которому крепились чулки. Присоединилась к сестре. Та уже работала ротиком и язычком во всю.

Монро продолжала щебетать по телефону. Её голос, вибрирующий и слегка запыхавшийся, пробивался сквозь легкий шорох телефонной линии. Тяжелая трубка из черного бакелита казалась неестественно холодной в моей руке, ладонь уже покрылась мелкой испариной. В ухо одновременно вливался этот знаменитый, сводящий с ума миллионы мужчин полушепот, интимный и доверчивый и тут же близняшки вдвоем играли моим членом.

Актриса рассказывала, перепрыгивая с одной мысли на другую, что её приглашают тут прилететь в Корею выступить перед военными. Солдаты на передовой изнывают от тоски в лагерях, и Пентагон считает, что визит главной блондинки Голливуда поднимет боевой дух армии до небес. Для неё это шанс вырваться из душной студийной рутины.

– Конечно, лети, – соглашаюсь я, с трудом собрав мысли.

Мой двадцатиlдвухлетний организм в этот самый момент испытывал жесточайшую перегрузку, кровь бурлила, и удерживать в голове долгосрочную стратегию по раскрутке актрисы было сродни настоящему подвигу. Я заставил себя сосредоточиться на её будущем, понимая, какой масштаб приобретет это событие в контексте пятидесятых годов.

– Послушай меня внимательно, Мэрилин. Это отличный пиар, тебя много раз покажут по тв, может какой документальный фильм сделают по итогам этой поездки. Перед лицом всей нации ты выступишь в очень патриотичной роли, как преданная дочь своей страны, поддерживающая парней в окопах. Это, кстати, полностью изменит твой образ в глазах консервативной публики, да и с новыми, более глубокими амплуа может помочь. Студийные боссы увидят, что ты не просто смазливая пустышка из комедий, а настоящая драматическая актриса, способная удерживать внимание стадионов.

– А с чем выступать-то? – в её голосе послышались привычные нотки неуверенности, той самой маленькой, испуганной Нормы Джин, которая вечно пряталась за фасадом голливудской суперзвезды. – У меня ведь нет готовой концертной программы для стадионов, да и условия там, говорят, спартанские, кругом палатки и грязь…

Я шумно сглотнул, чувствуя, как комната начинает медленно плыть перед моими глазами.

– Сделай всё максимально просто, но эффектно, – я старался говорить ровно, хотя уже начинал предательски хрипеть – Получи в «Фокс» разрешения на исполнение песен из твоих прошлых фильмов. Сделай запись без своего голоса, чистый инструментал, а петь будешь вживую. Живой звук растопит любое сердце, парни с ума сойдут от твоего настоящего голоса. Только не надейся на армейскую самодеятельность и их паршивые репродукторы. Просто требуй у вояк хорошего оборудования, мощных колонок, они наверняка найдутся на военных складах. И обязательно, слышишь, обязательно возьми с собой звукорежиссера! Без толкового парня за пультом весь твой живой вокал превратится в кашу, а тебе нужен стопроцентный триумф.

Шерил не выдерживает, садится на мой член сверху. Её зелёные глаза гипнотизируют меня. Как и голос Монро. Горячая, тесная влага обволокла меня так внезапно и плотно, что я едва не выронил трубку. Шерил начинает двигаться, сама лаская свою грудь. Она поднимается и опускается ритмично, напористо, с какой-то яростной грацией, резко взбрасывая бедра вверх и плавно опускаясь обратно, вбивая меня в матрас. Ее рыжие локоны растрепались, падая на лицо, а пальцы обеих рук взлетели к её собственному телу, сжимая и потирая налитые соски. Она словно пыталась доказать мне, что прямо здесь находится сокровище куда более ценное и осязаемое, чем далекая платиновая дива на другом конце провода.

Моё дыхание мгновенно сбилось, чтобы не выдать себя перед Мэрилин, я изо всех сил прижал трубку плечом к уху, стараясь не двигаться верхней половиной тела.

Сью, в отличие от своей взбалмошной и дерзкой сестры, всегда отличалась большей скромностью, но сейчас её лицо пылало густым, лихорадочным румянцем, а взгляд был намертво прикован к ритмичным движениям Шерил. Мои пальцы скользнули вниз по её гладкой коже, пробрались под трусики. Девушка прямо течет, я легко нашел ее ее клитор, слегка надавил на него, повел пальцем вниз-вверх. Близняшка едва слышно охнула, её бёдра непроизвольно дернулись навстречу моим пальцам, ловя каждое мимолетное прикосновение. Не разрывая нашего зрительного контакта, она начинает раздеваться. Торопливо, путаясь в тонких бретельках, она сбрасывала с себя шелк ткани, обнажая свое великолепное, созданное для греха тело.

Шерил тем временем прибавляла темп, её движения стали рваными, судорожными, она двигалась на самом пределе сил, шумно втягивая воздух сквозь зубы. Я чувствовал, как внутри неё всё сжимается в тугой, пульсирующий узел, готовый вот-вот взорваться. Первой кончает Шерил. Лицо девушки исказилось в сладкой, почти мучительной гримасе, и, чтобы её дикий, победный стон не улетел прямиком в микрофон телефонной трубки, она содрогается, заткнув ладонью рот. Вся её подтянутая фигура выгнулась дугой в мощном, затяжном экстазе.

Выплеснув всю энергию, она прямо падает рядом на кровать, тяжело и прерывисто дыша, уткнувшись лицом в подушку и подрагивая от угасающих отголосков удовольствия.

Времени на передышку у меня не нет – кровь в моих жилах кипела, первобытный мужской азарт требовал продолжения. Я потянул к себе Сью и она послушно, словно только этого и ждала, садится на освободившееся место, аккуратно и плавно принимая меня в себя с тихим, благоговейным вздохом. Начинает двигаться. Но по-иному, более плавно, совершенно не так, как её яростная и стремительная сестра. В её движениях не было агрессии, только невероятная, тягучая, гипнотическая мягкость, круговые вращения бедер, которые заставляли меня погружаться в её нутро глубже и глубже. Я смотрел на её полуприкрытые глаза, на пухлые губы, и почему-то увидел Монро – те же манящие черты, та же абсолютная, парализующая волю женственность, стирающая грани между реальностью и фантазией.

А та, настоящая Мэрилин, продолжает болтать по телефону, благодарить меня, совершенно не подозревая, какая сладкая вакханалия разворачивается на другом конце провода за тысячи миль от неё. Она разливалась соловьем, искренне восхищаясь моими деловыми качествами и тем, как легко я раскладываю по полочкам её запутанные голливудские дела. Её чистый, доверчивый голосок звучал так контрастно на фоне того, что творилось в постели, что это лишь сильнее подстегивало мое возбуждение.

Я судорожно двигал бедрами навстречу Сьюзен, ловя её плавный, сводящий с ума ритм, и соглашается.

– Обязательно езжай в Корею. Да, точно! После нее «Фокс» будет более благосклонный. Студийные боссы поймут, что ты – лицо нации, любимица миллионов солдат, и спорить с тобой – себе дороже. Может, и компанию свою разрешат открыть, подпишут контракт на твоих собственных условиях, о которых ты так мечтала.

– Мне пора бежать на съемки, – говорит, наконец, Монро. Её голос вдруг стал торопливым, на заднем плане послышался какой-то стук в дверь и далекие крики ассистента режиссера. – Гримерша уже с ума сходит. Я очень жду тебя на китайский новый год. Слышишь? Я такое придумала…!

– Сюрприз? Я люблю сюрпризы! Чао!

Толчки Сьюзен стали глубже, она сильнее прогнулась в пояснице, полностью отдаваясь процессу, и этот визуальный ряд в сочетании с хриплым шепотом Мэрилин в ухе окончательно сорвал все мои внутренние тормоза. Ловушка захлопнулась, волна неизбежного блаженства подкатила к самому горлу, вышибая остатки контроля из моей головы.