Текст книги "Техномант. Том 1 и Том 2 (СИ)"

Автор книги: Илья Соломенный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 33 страниц)

Часть 2. Глава 8

Нейл

Эдем. Десять месяцев после смерти Сарьяна

Совет семьи продолжался уже больше трёх часов, и терпение Нейла подходило к концу. Он и подумать не мог, что после того как его отец отойдет от дел, родственники начнут с таким остервенением рвать на части родовое наследие. Усугубляло ситуацию и то, что формально Нейл ещё не успел стать главой рода, и некоторых из родичей не забывали при случае напоминать ему об этом.

После заключения сделки с Ямато все они словно с цепи сорвались. Расходы на отдельные проекты, курируемые братьями, сестрами и многочисленными кузенами Карлайла возросли на порядок, притом, что особых подвижек в них не наблюдалось. А молодёжь… Нейл лишь поражался, почему он раньше не замечал, насколько все эти люди глупые и недалекие. Собственно, после споров о рефинансировании нескольких «перспективных» направлений совет поднял вопрос, который задевал честь всех присутствующих, и Нейл до последнего надеялся, что хотя бы сейчас все эти бестолочи, сидящие с ним за одним столом, будут единодушны.

Один из его кузенов по имени Валериан недавно был задержан отделом расследований Империума: парень со своими друзьями решили устроить гонки на ховербайках по Высокому городу. Идиоты накачались каким-то новомодным наркотиком, и в результате этих бесчинств разбился один из прихлебателей Валериана, и погибла молодая девушка, которую он сбил на одной из центральных улиц.

Капитан Дельгадо был в ярости, а лейтенант Триони хоть и попытался скрыть причастность семьи де Валиант к этому событию, но всё-таки задержал и Валериана, и его дружков, так что теперь они круглосуточно находились под стражей. И словно этого было мало – на одном из допросов молодой идиот рассказал Джайлсу много интересного о тех веществах, которые они с друзьями принимали. Выяснилось, что Валериан и сам занимался поставками этого наркотика в Высокий город. Теперь следователи раскручивали всю цепочку, в которой оказался замешан даже дон Занду, так счастливо избежавший смертной казни в начале года.

Когда Нейлу сообщили об этом, он был в ярости – даже готов был оставить кузена в застенках отдела расследований, но к несчастью его родители оказались ещё глупее, чем их недалекий сынок, и теперь требовали крови. Они винили в произошедшем кого угодно, вплоть до самого Нейла, но только не своего «милого мальчика». В данный момент старший сын Карлайла как раз выслушивал разглагольствования отца Валериана – тот в своей эпатажной, и хорошо подготовленной речи дошёл до того, что спрашивал – кому принадлежит власть в городе?

– Полагаю, – Нейл перебил его на середине фразы, – власть в Высоком городе принадлежит Совету. Вы об этом не знали, Авар?

Оборвавший своё выступление на полуслове отец Валериана зло сверкнул мутными глазами.

– Советники всегда прислушивались к Небожителям! Вы должны вернуть Валериана нам! И если у вас не хватает духу заявить…

– Довольно! – Нейл ударил ладонью по столу, и в зале повисла тишина, – Вы действительно думаете, что я выступлю протектором вашего щенка перед Советом? Или, быть может, вы сами надеетесь совершить подобную глупость? Ваш сын, – его голос звенел, – наладил контрабанду наркотиков в Высокий город, и из сведений, любезно предоставленных нам отделом расследований, мы знаем, что на эту дрянь он подсадил сотни детей. Сотни!

Авар хотел было что-то сказать, но Нейл взмахом руки остановил его, и оппонент заткнулся, не успев даже начать – у него попросту пропал голос. В поместье де Валиант у старшего сына Карлайла было больше власти, чем у любого из присутствующих, но кажется, в пылу дискуссии все об этом забыли.

– Известно ли вам, что эта дрянь вызывает сильнейшее привыкание? Что если прекратить её принимать – человек умирает за пару недель? Вы хотя бы в курсе, что сейчас лучшие медики де Сергийос круглые сутки заняты спасением кучки богатеньких кретинов, вроде вашего сына – вместо того, чтобы заниматься действительно важными вещами? А отдел расследований ищет оставшихся наркоманов, хотя их главная задача – обеспечивать нашу с вами безопасность. И я уже не говорю о том, что во время их идиотских забав погибла невинная девушка!

Присутствующие молчали. Авар открывал и закрывал рот словно рыба, которую волной выбросило на берег. Возразить он ничего не мог, а Нейл, между тем, продолжил.

– Ваш драгоценный сынок нанес такой удар по репутации нашей семьи, после которого иные люди и подняться бы не смогли! Мне сутками приходится разгребать кучи дерьма, которые он навалил, а теперь вы мне заявляете, что я должен, – он выделил последнее слово, – вытащить его, поцеловать в лоб и вернуть вам? Простите, но я кажется, забыл – чем это я вам так обязан?

Авар, наконец почувствовавший, что может говорить, попытался оправдаться.

– Я…эээ… Это было фигуральное выражение.

– Ах вот оно что! – скривил губы в усмешке Нейл, окончательно поддавшись ярости, захлестнувшей его, – Позвольте дать вам совет, Авар – больше никогда не употребляйте подобных выражений в моем отношении, иначе пожалеете.

– Ты… Ты мне угрожаешь?! – Рыхлое лицо Авара затряслось от возмущения, и Нейл почувствовал сильнейшую неприязнь к своему дяде. Он видел, насколько тот слаб, беспомощен, и при всем этом – горделив сверх всякой меры. И именно это бесило старшего сына Карлайла больше всего. Он встал из-за стола, и в полном молчании присутствующих подошёл к Авару. Тот испугался молодого и крепкого парня – на его лице выступила испарина, нижняя губа слегка затряслась, и он прикусил ее, пытаясь не выдать свой страх.

– Именно, дядя, – негромко произнес Нейл, разглаживая красивую голубую ленту, перекинутую через плечо Авара, – Ты и твой сынок – бесполезный мусор, который лишь позорит нашу семью. Вздумаешь повысить на меня голос ещё раз, или попытаешься перечить – и я прикажу своей охране отрезать тебе язык.

От подобной наглости Авар чуть не задохнулся – он не привык, чтобы с ним так обращались, но видел, что Нейл предельно серьёзен. Между тем, молодой де Валиант продолжал.

– Также с сегодняшнего дня ты лишаешься места в совете – как и особых преференций семьи. Это решение было принято не потому, что ты зажрался, о нет! Просто за все те годы, что ты протираешь здесь штаны, ты не сделал абсолютно ничего полезного для нас. Твой сынок останется у Империума до тех пор, пока из него не выжмут всё, что только можно – вплоть до твоих грязных секретов, а после этого он понесет заслуженное наказание. Но, – добавил он, видя что Авар собирается упасть в обморок, – раз уж он член нашей семьи, я настою на том, чтобы свое наказание он отбывал на одном из наших рудников, а не в тюрьме на окраине галактики. Если повезёт, то ты не отправишься вслед за ним, – Нейл похлопал дядю по плечу, – а теперь можешь идти.

Авар недоуменно хлопал глазами, всё ещё не веря, что его жизнь летит под откос. Нейл подтолкнул его к выходу, и кивнул «Атласам», которых вызвал в зал через своего спутника пару минут назад:

– Проводите моего дядю на стоянку. Он едет домой.

Охранники кивнули и, подхватив Авара под локти, увели из зала. Нейл вернулся на свое место, и глубоко вздохнул.

– Предлагаю считать вопрос с Валерианом решенным. Кто согласен?

Оставшиеся члены совета единогласно подняли руки. Нейл про себя лишь усмехнулся.

– Что у нас дальше по списку? – обратился он к секретарю.

– Из канцелярии Империума прибыли курьеры с утвержденными планами новой Магистрали. Суммы на ее строительство вышли весьма… внушительными.

– Хорошо, давайте обсудим это, – кивнул Нейл, но не успел даже открыть упомянутые файлы, как в двери постучали. Он недоуменно посмотрел на присутствующих в зале.

– Мы кого-то ждём?

– Нет, месье Нейл, насколько мне известно – никого.

– Узнайте, в чём дело.

Секретарь подошёл к двери, исчез за ней на какое-то время, и вернулся обратно меньше чем через минуту. Наклонившись к Нейлу, он прошептал:

– Месье, это посыльный от Таурея Лайета. Вам передали, что на планету вернулся Матиас Бринг. Сейчас он в башнях Совета, и вместе с месье Лайетом ожидает вас.

У Нейла вспыхнули глаза.

«Ну наконец-то! Надеюсь, он вернулся не один!» – подумал сын Карлайла, и знаком отпустив секретаря, обратился к присутствующим.

– Простите господа, но появилось срочное дело, требующее моего внимания. Отложим обсуждение оставшихся вопросов до завтра. Жду вас в полдень, – и, не дожидаясь ответов, Нейл покинул зал, на ходу вызывая своего водителя к воротам поместья.

Приехав в башни Совета, он попытался вызвать по внутренней связи Таурея, но тот не ответил – однако спустя несколько секунд гостю скинули допуск в один из секторов, где ему бывать ещё не доводилось. Оставив охрану в холле здания, Нейл прошел проверку на одном из постов, и его проводили в лифт. Он доставил сына Карлайла на десятый ярус и, выйдя из кабины, Нейл увидел Лайета, уже ждавшего его в коридоре.

– Добрый день, – поздоровался де Валиант, – Я приехал сразу, как получил твоё сообщение. Где Матиас?

– Идём, – не ответив на приветствие потянул за собой гостя помощник Советника, – Его доставили на планету час назад, я сам ещё не говорил с ним. Ждал тебя.

Ничего не понимая, Нейл последовал за товарищем. Тот провел его через несколько помещений. В конце концов они оказались в изолированной комнате с прозрачными стенами, на входе перед которой стояли двое охранников. По центру помещения стояла капсула с кучей подключенного оборудования, а внутри лежал Матиас. Надо сказать, фехтовальщик выглядел ужасно – многочисленные раны по всему телу, на лице и вовсе не осталось живого места, сплошные кровоподтёки и шрамы. Один глаз заплыл и полностью скрылся пол огромной опухолью, а на левой руке не хватало трёх пальцев. Одна нога была сломана, но самое удивительное – при всем этом Ищейка находился в сознании. Увидев своего нанимателя, он попытался привстать, но тут же скривился от боли и отставил этикет в сторону. Нейл приблизился к нему.

– Что, чёрт возьми, с тобой произошло?

– Не повезло, – сквозь зубы процедил Матиас.

– И что это должно значить?

– Я нашел второго вора. Его зовут Йен де Райдо. Он прятался в глуши, на Арбисе, как нам и сообщили, – и Ищейка рассказал Нейлу с Лайетом обо всём, что там произошло. Выслушав его, посетители переглянулись.

– Но кто тебя так изувечил?

– Я остался без коптера, и пришлось довольно долго добираться до ближайшего города. Столкнулся с парой хищников, и к тому моменту как оказался в Ганстене, след этого Райдо уже успел остыть. Но я всё же узнал, на чем он улетел, и отправился следом. Почти полтора месяца двигался по тому же маршруту и, в конце концов, добрался до места, где он сменил личность и пересел на другой корабль.

– И?..

– Это случилось на станции «Темный странник», в системе SG-1141, – Матиас закашлялся, и его посетителям пришлось подождать, пока он вновь сможет говорить, – Он искал корабль до Магеллана.

– Он направился туда? – Нейл бросил быстрый взгляд на Лайета. Тот, судя по его отрешенному виду, уже отдавал какие-то распоряжения.

– Этого я не знаю, – прохрипел Ищейка, – видите ли, пока я искал этого парня, на меня вышли наемники – отряд «Лисьи головы». Они, как оказалось, повздорили с ним, и захотели расспросить меня обо всём – зачем я его ищу, откуда знаю, ну и все в подобном духе. Рассказывать им правду я, конечно, не стал, но меня подловили на вранье, и их командиру это очень не понравилось. Результат, – Матиас попытался усмехнуться, – вы видите. Меня чуть не прикончили, пытаясь разузнать об этом сраном Райдо хоть что-то, но к счастью, этих ребят хоть и было много, но умом они не блистали. Мне удалось удрать, пускай и не совсем целым. Я угнал один из их ботов, и успел прыгнуть в соседнюю систему прежде, чем они сообразили, что к чему. Там меня подобрал имперский патруль – я показал свои документы, и они любезно согласились отправить меня на Эдем, закинув в криогенную капсулу.

Нейл вновь посмотрел на Лайета. Помощник Советника указал глазами на дверь, и молча вышел. Нейл повернулся к Матиасу.

– Хоть ты и вернулся без вора, я всё же рад тебя видеть. Мы проверим след, обнаруженный тобой на «Темном страннике». А ты пока отдыхай, и приходи в форму. Пальца вырастут не раньше чем через неделю. И ещё – если кроме нас с Лайетом к тебе кто-нибудь придёт, и будет задавать вопросы – держи рот на замке, понял?

Матиас кивнул.

– Мне жаль, что я вас подвёл, мастер Нейл

– Все нормально. У тебя будет возможность исправить сложившуюся ситуацию. Поправляйся, а я компенсирую эту твою поездку… Как полагается, – Нейл кивнул фехтовальщику, и вышел вслед за Тауреем.

Тот стоял в коридоре, прислонившись к стеклянной стене, и его зрачки лихорадочно мелькали за линзами.

– Что ты делаешь?

Лайет отвлекся от интерфейса, и его взгляд сфокусировался на Нейле.

– Отдаю распоряжения. К вечеру у меня будет вся доступная информация об этом Йене де Райдо, о его семье и знакомых и… подожди секунду, – от отвернулся и ответил на входящий звонок, снова отключившись от реальности. Нейл терпеливо ждал, и спустя пару минут Таурей вернулся из инфосферы. На его тонких губах блуждала довольная улыбка.

– Кажется, ждать нам не придётся. Давай спустимся, я кое-что тебе расскажу.

Выйдя во внутренний сад, расположенный между несколькими башнями, Нейл нетерпеливо спросил Лайета, в чем дело, но тот попросил друга подождать некоторое время. Зайдя достаточно далеко вглубь небольшого парка, и оказавшись на одной из аллей, увитой дикими, намеренно неухоженными лозами, он изолировал от инфополя несколько метров вокруг себя и Нейла, и лишь после этого обратился к собеседнику.

– Кажется, наши догадки подтверждаются.

– По поводу?..

– Того проекта. «Синтрофос», – уточнил Таурей, – Мне только что переслали часть информации об этом Райдо. Он жил здесь, на Эдеме. И в то время, когда произошли все те события, его часто видели в компании Алана де Пайле.

– А Магеллан – родная планета этой семьи… – протянул Нейл, уже во второй раз проводя ниточку от одной зацепки к другой.

– Точно, – Лайет кивнул, – и, кстати, следы этого Алана исчезли из инфополя планеты буквально за день до ограбления аукциона. Кто-то сильно постарался, чтобы скрыть его от посторонних глаз.

– Уверен, третьим вором был именно он! – злорадно улыбнулся де Валиант.

– Не спеши радоваться, – охладил его пыл Таурей, – Сомневаюсь, что нам удастся добраться до него, пока он под защитой своей семьи. А если Райдо направился туда же, то и его достать будет проблематично. Но сейчас это не главное.

– Что значит «не главное»?! У нас появился первый реальный след! – Нейл начинал злиться.

Порции деталей, которые ему скармливал Лайет, были чересчур маленькими, и де Валианта раздражало подобное отношение. Таурей, кажется, заметил это. Он примирительно положил руку на плечо друга.

– Не кипятись. Когда одна дверь закрывается, открывается другая, слышал такое выражение? Кроме сведений Матиаса, мои люди в Соларе сообщили ещё кое-что. Они вышли на след украденного у Советника артефакта.

– Астро-куба? – Нейл оживился.

– Именно. И если до де Пайле и де Райдо нам пока не добраться, то выяснить, что это за предмет, и для чего он предназначен – вполне реально.

– Расскажи подробнее, – попросил Нейл.

И Лайет рассказал. О том, что подобные вещи встречались и раньше, но исчезали из поля зрения интересующихся ими людей быстрее, чем волна смывала надписи на песчаном берегу. О том, что в Империи есть люди, знающие, как обращаться с этими артефактами, и для чего они предназначены. А самое главное – о том, что Ирио из клана Ямато знаком с одним из таких людей, и встречался с ним некоторое время назад.

– Так вот оно что…, – прошептал ошеломленный Нейл, – Значит, Ямато действительно замешаны во всём происходящем…, – он внимательно посмотрел на Лайета, – И давно ты об этом узнал? Когда собирался рассказать мне?

– Успокойся, Нейл, мне сообщили об этих астро всего пару дней назад, и нужно было тщательно все проверить. Я не собираюсь ничего утаивать от тебя. Мы ведь на одной стороне.

Нейл слегка успокоился.

– И твоя теория о заговоре?..

– По-прежнему не более чем теория. Мы до сих пор не знаем, как все произошло, и почему. Но если проект «Синтрофос» решили возродить сейчас, у нас появился шанс узнать о нем больше, и получить в свои руки сведения, которые могут изменить всё.

– Ты знаешь, где найти этого человека? Того, с которым встречался Ирио? – уточнил Нейл.

– Представь себе. Его зовут Раззир-ас-Федир, и в данный момент он находится на Варанте.

– Ты шутишь? – изумился де Валиант.

– А что, похоже? – Лайет изогнул бровь, – Данные моих шпионов всё ещё поступают и обрабатываются, но благодаря Матиасу мы теперь можем связать наши догадки в единое целое. А твоя транспортная концессия – идеальный повод отправится на Варант, найти этого Раззира, и расспросить его обо всем, что нас интересует.

– Предлагаешь устроить командировку?

– И чем скорее, тем лучше! Что-то мне подсказывает, что де Пайле и Ямато не будут ждать, и наверняка попытаются реализовать свое преимущество друг перед другом.

– Преимущество в чём?

– Пока не знаю, но ведь очевидно, что и тем и другим чего-то не хватает! Для этого тебе и нужно отправится на Варант, а я пока приведу в порядок Матиаса, и продолжу копать.

Нейл ненадолго задумался, и пристально посмотрел на Лайета.

– Ты был прав, когда говорил, что многое прояснится по возвращению Ищейки. Надеюсь, что не ошибаешься и сейчас, ведь мне придется оставить семью на растерзание своим родственникам.

– Если ты не против, я пригляжу за ними. Просто оставь у руля того, кому доверяешь… Или кого легко контролировать, а я поддержу этого человека.

Нейл кивнул – он и сам хотел попросить Таурея о подобной услуге.

– Ты расскажешь обо всём, что мы узнали, Советнику?

Лайет странно посмотрел на собеседника, словно взвешивая свои дальнейшие слова, затем ответил.

– Нет. У нас на руках до сих пор одни лишь догадки, и преждевременно беспокоить его не стоит. Поэтому я в очередной раз прошу тебя не распространяться о наших делах.

– Знаешь, – Нейл задумчиво сорвал листок с дерева, мимо которого они как раз проходили, – Я очень надеюсь, что ты честен со мной, и не ведёшь свою игру.

Лайет улыбнулся своей холодной улыбкой.

– Я честен с тобой, но это не значит, что у меня нет своих интересов в происходящем. И именно поэтому я не спешу рассказывать Советнику о происходящем. Думаю, мы сможем повернуть ситуацию себе на пользу.

Нейл понимающе хмыкнул. Конечно, он догадывался, что Таурей метит гораздо выше своего нынешнего положения. И если ради этого он готов рискнуть всем, даже покровительством Советника – это значит что некоторое время от него можно не ожидать удара в спину. По крайней мере до тех пор, пока он не получил желаемое.

– Хорошо, – он отбросил смятый листок в сторону, – Я отправлюсь на Варант послезавтра. Как только Матиас оклемается, отправь его следом за мной.

– Мои люди попытаются ускорить процесс выздоровления, – кивнул Лайет, – и сегодня вечером я передам тебе с курьером всё, что удастся собрать по нашему делу.

– Тогда до встречи, – Нейл сжал запястье Таурея, – Я дам знать, когда вернусь.

Часть 2. Глава 9

Что есть наш мозг? Серое вещество, сквозь которое ежесекундно пробегают сотни миллионов импульсов? Центральный процессор, управляющий памятью? Или, быть может, цельная, организованная структура, способная хранить в себе не только информацию, но и частицы душ? Мы сотни лет исследуем собственный организм, но до сих пор не имеем ни малейшего понятия, почему одни его части работают так, а не иначе. Иногда мне кажется, что теория эволюции – единственное разумное объяснение. В другие же дни я верю в то, что нас создал Господь Бог гораздо сильнее любого священника.

Отрывок из лекции Серхио де Сергийос, прочитанной им в Центральной Академии Естественных Наук.

Такого огромного количества людей эта планета не видела никогда. По крайней мере – с тех самых пор, как мы нашли Сигеру-Маоло. Солариане, Махтары, Зу'млеры, Астеры, и ещё сотня народов, у которых и названий-то не было. Люди, нелюди, хетты, ваглары, савьятцы… Лагеря вокруг храма раскинулись на сотни километров по обе стороны долины.

Накануне битвы, стоя на взгорье, я смотрел на этот людской муравейник. Помню, как ко мне подошёл один из лейтенантов отца, и спросил, чего я жду от завтрашнего дня.

Мне было стыдно признавать, что жду я только смерти, но по моему лицу он всё понял. Лейтенанта звали Дерак ан Фалет, и позже он не раз спасал мою жизнь, но в тот момент, когда мы стояли там, и горячий ветер дул мне в лицо, этот человек сказал одну из важнейших вещей, которую я запомнил навсегда.

– Те люди, – он протянул руку в сторону лагеря наших противников, – не враги нам в том смысле, в котором ты о них думаешь. Они такие же как и мы с тобой, лишь преследуют свои цели. Вот и вся разница. А единственный, и самый главный наш враг – смерть. Она всегда рядом, всегда побеждает, и на протяжении всей жизни мы ведём с ней бой. Сражайся завтра не с Астерами. Не с дикими Вей'лан, и их хозяевами. Сражайся со смертью, и останешься победителем.

Высказав эту крамольную (думаю, Император бы не оценил, что его врагов не отличают от друзей) мысль, он оставил меня на вершине той скалы, и ушёл. А я простоял в одиночестве до самой темноты, пока в небе не зажглись чужие звёзды, и луч яркого света, рвущийся вверх из вершины главной пирамиды Сигеру-Маоло, не окрасил долину в холодный белый оттенок.

Сражение, случившееся наутро, вряд ли имело аналог в новейшей истории. Шестьсот тысяч человек со стороны предводителей Астер, и четыреста сорок тысяч – с нашей. Подобных битв не видела не только эта земля, но и все те (немногие) миры, которые человечество успело колонизировать за свой недолгий век космической экспансии.

Единственный законный Император – Леостан Первый – лично командовал полком мехоидов, и находился в самом центре той мясорубки, что началась сразу после восхода солнца. Астеры не стали дожидаться, пока мы полностью построимся, и ударили первыми. Их кулак из шагоходов врезался в наш правый фланг, и разметал пехоту по огромной территории. Не скрою, в этот момент я подумал, что сражение проиграно заранее, но увидев, как несколько рот танков укрепляются на позициях чуть выше просевших фаланг, слегка успокоился.

Своими залпами им удалось положить почти треть огромных машин, так неосторожно приблизившихся к нашим пехотинцам, прежде чем верховный лорд Астеров приказал технике вернуться.

Сразу после этого квадраты обеих армий пришли в движение, и Император повел людей в атаку. Мой отец был рядом с ним в тот момент, и рассказывал, что двенадцатиметровый мехоид под управлением Леостана был первым, ворвавшимся во вражеские ряды. Он крушил таких же, закованных в броню противников, отрывал и отрубал пушки техники, оказавшейся у него на пути, топтал людей, а его трёхметровый плазменный клинок резал плоть, камни и металл, словно это была бумага. Двадцать тысяч мехоидов шли за ним, прорываясь к генераторам силовых полей, четыре танковые батареи прикрывали их продвижение, а пехотинцы, бегущие следом, в сравнении с этими машинами смерти выглядели не больше, чем насекомые.

Сам я в это время сражался на левом фланге – и скажу, что ни до, ни после этой битвы мне никогда не было так страшно. К счастью, я запомнил слова ан Фалета, и единственное, что меня волновало – отложить встречу со своим главным противником на как можно долгий срок. Не уверен, что лейтенант Дерак имел в виду именно это, но хвала богам, в тот день мне удалось уцелеть, отрешившись от всех мыслей, и сосредоточившись только на сражении.

Под моим командованием было всего две тысячи человек, из которых лишь у половины были боевые экзоскелеты, а мехоидами управляли едва ли пара сотен. Остальные пехотинцы были беззащитны против тех отродий, что выставили Астеры на этом фланге. Нам противостояла кавалерия на огромных животных в очень прочной броне, и прежде чем мы поняли, как с ними справиться, семь рядов перед моей тысячей оказались смяты и растоптаны. Я не помню, что кричал, и какие приказы отдавал в тот момент, когда передо мной впервые оказалась гигантская ящерица, закованная в броню.

Единственное, что отложилось в памяти – в определенный момент все мехоиды сплотились вокруг меня, и мы пошли вперёд. Наши плазменные клинки легко разрезали броню животных, а пехота, следующая за нами, старалась закончить то, что мы начали. Я знал, что главная задача моих двух тысяч, да и всех, кто находился на левом фланге – не дать противнику прорваться сквозь наши ряды в тыл центра армии Императора, и не позволить отключить силовое поле. Если бы это случилось, Астеры тут же воспользовались случаем, и разнесли нашу армию термальными боеголовками.

Небо содрогалось – огромнее крейсеры сталкивались и взрывали себе подобные корабли на орбите, бомбардировщики пытались пробить силовые щиты над нами, звенья и крылья истребителей носились над всей долиной, выслеживая и уничтожая друг друга…

Спустя некоторое время я понял, что связь с другими подразделениями отсутствует, и я не могу отдать приказ даже своим людям – позже мне рассказали, что один из вражеских отрядов мехоидов, с которым мы столкнулись, когда оттеснили кавалерию, применил новое оружие. Оно отключило почти тридцать тысяч солдат от общей сети нашей армии.

Не сомневаюсь, они таким образом надеялись смешать наши ряды, и решительным ударом прикончить, но Император, бьющийся в центре, каким-то образом узнал об этом, и отправил нам на подмогу ещё двадцать тысяч человек из резерва. С помощью них мы не только удержали позиции, но и смогли продвинуться вперёд достаточно далеко, чтобы прорвать оборону противника, и совершить вылазку к ближайшим генераторам силовых полей Астеров.

Я был одним из первых, кто перемахнул через металлические укрепления и, снеся голову первому попавшемуся врагу, начал крушить оборудование, не позволяющее нашей артиллерии открыть огонь по позициям противника. Следом в открывшуюся брешь устремились остатки моего полка, и за неполные десять минут мы уничтожили три генератора, и изрубили две роты солдат, охранявших их. Связь так и не появилась, но я знала, что Император не будет ждать долго, и у нас есть всего несколько минут, чтобы вернуться на позиции.

Когда щиты левого фланга Астеров моргнули и потухли, мы уже бежали обратно. Я помню, как подхватил двух пехотинцев, пытающихся отступать вместе с нами, закинул их себе за спину, затемсхватил ещё двух человек, и в лапах мехоида донёс их до наших рядов. Как раз в этот момент артиллерия Императора дала залп.

Подобной мощи я прежде не встречал – вот солдаты Астеров пытаются разбежаться в стороны, техника лениво разворачивается, а через секунду вся территория, которая недавно была накрыта куполом, полыхнула огнем. Вспышка была столь яркой, что в первые секунды после неё наш фланг замер на некоторое время, оказавшись полностью дезориентированным. Когда свет исчез, мы увидели, что, по меньшей мере, пятая часть армии Астеров испарилась. На том месте, где исчез силовой щит, теперь была обугленная пустыня, расплавленный песок, местами превратившийся в стекло, и огромная воронка, из которой медленно поднимался дым.

Наши ряды взревели и, после секундного замешательства, битва продолжилась. Теперь у Астеров не было численного преимущества, и остатки нашего фланга завернули к центру, устремившись на помощь Императору.

В этот день с обеих сторон погибло более двухсот тысяч человек. Ещё столько же оказались раненными, или искалеченными. Нам удалось помочь центру армии и уничтожить большую часть техники Астеров, прежде чем их главнокомандующий скомандовал отступление. Впрочем, это им не слишком помогло – отступать мятежникам было некуда, вокруг Сигеру-Маоло раскинулась лишь бесплодная пустыня. Следующие несколько недель карательные отряды Императора преследовали беглецов, и планомерно их уничтожали. Оставшихся в живых (их было немногим более двадцати тысяч) взяли в плен.

Подобной бойни не случалось ни до, ни после – все дальнейшие конфликты с мятежниками на фоне битвы под стенами Сигеру-Маоло смотрелись лишь жалкими стычками, и хотя война продолжалась ещё три года, именно в тот момент Императору удалось переломить хребет сопротивления, и укрепить свою власть на долгие годы.

Моему отцу за доблесть в сражении и спасение Леостана в гуще сражения был пожалован титул и земли на Магеллане – одной из последних колонизированных планет, а меня самого Император назначил командующим почетного полка «Железных рук». В дальнейшем мы с ним не раз участвовали в битвах, а когда (в силу возраста) перестали сами выходить на поле боя – занялись наведением порядка в обжитых системах.

Благодаря той победе, мы смогли вывезти из Сигеру-Маоло тонны артефактов, устройств и чертежей. Некоторое время мы с отцом отвечали за перевозку этого груза в Солар, и к своему стыду вынужден признать – туда не всегда доставляли всё, что было запланировано. Некоторые вещи мы оставляли себе, впрочем, как и многие из тех, кто имел доступ к драгоценному грузу и поддерживал Императора в то время.

Человеческая природа не знает исключений, и сколь благородны не были бы наши поступки изначально, успех и богатства развращают людей, делают слабее, и открывают отнюдь не лучшие стороны нашей натуры. Мы с отцом прибыли на Сигеру-Маоло, имея за спиной лишь репутацию верных слуг Императора, а после войны стали одной из самых влиятельных семей известного мира, но нам, как оказалось, было мало и этой милости…

О самом Сигеру-Маоло в то время ходило немало легенд, но лишь те, кто побывал внутри величественного храма лично, могли убедиться в их правдивости. Я был одним из немногих счастливчиков, которые выжили после посещения этого строения. Не буду рассказывать о его структуре и тайнах – подобных трудов было написано немало, и полагаю, в них содержится гораздо больше информации, чем могу предоставить я.

…Но о Привратнике не упомянуть не могу.

Когда мы впервые обнаружили этот храм, и вошли внутрь, нас встретило… Нечто. Не знаю, каким словом можно это описать, но та сущность, что назвалась Привратником, была встроена в каждый миллиметр храма. У него не было центрального процессора (по крайней мере, мы его так и не обнаружили) или физического тела – просто в один момент, когда мы только переступили порог, к нам обратились на человеческом языке.

Сказать, что мы были ошеломлены – значит не сказать ничего. Все находки археологов, обнаруженные нами ранее, были загадочны, статичны, или попросту бесполезны. Конечно, залежи гравитония на Марсе, и чертежи Магистрали позволили человечеству совершить невероятный технологический скачок, но… это были лишь следы Предтеч, не более. А на Сигеру-Маоло мы обнаружили то, что ещё застало существ, живущих в нашей галактике миллионы лет назад.