Текст книги "Младший вовсе был дурак (СИ)"

Автор книги: Илья Одинец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Мимо бесшумно проплыло привидение – тощий усатый мужик в подштанниках и с волосатой голой грудью. Первым моим побуждением было отпрыгнуть, но я передумал – представляю, как Ленка на меня посмотрела бы. Лучше уж ничему не удивляться и ничего не пугаться. Я равнодушно прошел сквозь призрак.

– Эй! – возмутилось привидение, – смотри куда идешь!

– Простите, не хотел причинять вам неудобств.

– Сгинь, Цимлянский, – цыкнула девушка. – Мешаешь.

– А что вы делаете? Это новый рядовой? Показываешь ему замок?

– Сказала же, сгинь!

Привидение обиженно всплеснуло руками и провалилось под пол.

– Зачем ты с ним так? – укоризненно спросил я. – Вполне безобидный призрак.

– Ты его не знаешь. Идем, Люциус не любит, когда опаздывают, – девушка ускорила шаги. – Так как тебе придется задержаться здесь, немного расскажу о правилах. Самое отвратительное в моей работе, это планерка. Понятия не имею, почему до сих пор никто не отменил это древнюю традицию, ведь у каждого сотрудника Бюро есть инфо-клон, который вполне мог бы самостоятельно сделать доклад и записать задачи на ближайшие сутки. Но Люциус сказал: “Никаких клонов”, а значит никаких клонов, явка обязательна. Начальника Отдела устранения последствий слушаются все, по слухам, даже сами Высшие не стесняются принимать его мнение во внимание. И ты уже догадался почему: Люциус – не то существо, слова которого можно игнорировать, он настоящий гений устранения. И не только последствий.

– Ясно. А кто такие высшие?

– В Бога веришь? Они главнее.

Я поднял брови и промолчал.

– Сначала пойдут отчеты вернувшихся с заданий, – продолжила Лаврентьева, – потом начальник Отдела устранения последствий подведет краткие итоги последних миссий и наметит цели на ближайшие сутки. Вопрос о твоей судьбе будет решен во время моего рассказа. Кстати, Люциус обязательно будет орать, так что не пугайся.

– Я не из пугливых.

Ленка не ответила. Рассмотреть выражение ее лица я не сумел, но шестым чувством понял, что она не считает меня смельчаком. Странно. Я ведь не испугался демона, пытался защитить ее, послав в чудовище огненную комету. Или я трус именно поэтому: посчитал демона страшным, угрожающим жизни? Но спасал-то я не себя, а девушку…

Лаврентьева между тем привела меня к деревянной двери с ручкой в виде когтистой лапы.

– С этого момента у тебя начинается новая жизнь.

Я пожал плечами и вошел.

Зал для совещаний совершенно не походил на комнату, где каждое утро проводятся планерки. В просторном помещении царил полумрак: в камине негромко потрескивали дрова, свет свечей с трудом разгонял темноту зимнего утра, бросая на шелковые с золотой вышивкой панели стен тени тяжелых книжных шкафов и клюющие носом профили собравшихся. Здесь находилось человек двенадцать, и большинство из них сидело ко мне спиной. Я прошел к свободному креслу у одного из шкафов, и опустился на сиденье. Ленка придвинула свое кресло к моему и склонила голову.

– По традиции, – прошептала она, – на планерке присутствуют тринадцать существ. Начальники отделов, секретарь Высших и рядовой – новичок из Отдела рядовых проверок. Сегодня рядовой – это я. Секретарь – вон та дама в очках, напоминающих сырные ломтики или лунные серпы. Ее зовут Мелисса—Медея.

Секретарем оказалась сухая неулыбчивая женщина лет пятидесяти в сером шерстяном пиджаке и такой же юбке. На коленях она держала большой блокнот, в котором что—то быстро записывала гусиным пером.

– С начальниками отделов ты со временем познакомишься, а пока я покажу тебе моего босса.

– Я думал, – так же тихо произнес я, – твой босс Люциус.

– Люциус – начальник Отдела устранения последствий, вдобавок на нем лежит ответственность за работу Бюро в целом, а все новички поступают в отдел Рядовых проверок, потому называются рядовыми. Посмотри в сторону камина. Видишь старика? Это и есть мой начальник – Морфеус.

Я осторожно повернул голову в сторону камина, но осторожность оказалась излишней – седовласый Морфеус смотрел в одну точку и не моргал. Его руки были сложены на внушительном пузе, колени прикрыты красным клетчатым пледом, под которыми, я бы этому не удивился, наверняка прячутся стоптанные тапки.

– Я ему каждое утро дико завидую. До сих пор не научилась приходить на работу к семи без последствий для внешнего вида и мозгов. Мозг в столь ранний час требует покоя, глаза закрываются, язык заплетается, а тело норовит принять горизонтальное положение. Морфеус же всегда выглядит в точном соответствии со своим именем – не то обкуренным, не то спящим. И, кстати, умеет спать с открытыми глазами, чему уже давно никто не удивляется. А нам, несчастным рядовым, “перед лицом начальствующим нужно делать вид лихой и придурковатый” – так в Правилах написано.

Я мысленно согласился с Лаврентьевой. Действительно, кресло как ничто другое располагало последовать примеру Морфеуса, я уже собрался было откинуться на спинку, но тут раздался хлопок, словно в помещении взорвали петарду. Камин затрещал, замерцал красными искрами и дохнул облаком золы, в котором я разглядел рогатый силуэт демона.

– Люциус обожает шумные и эффектные появления, – едва слышно прошептала Ленка, – каждый день придумывает что-то новое, но народ привык и не реагирует, что очень Люциуса злит.

Начальник Отдела устранения последствий зыркнул на Лаврентьеву, и та замолчала. Неужели слышал слова девушки? Вот это слух!

Первые пять секунд Люциус молча оглядывал собравшихся, потом облизал раздвоенным языком губы, расширил кошачьи зрачки, приспосабливая их к скудному освещению, и скрестил руки на груди.

– У нас неприятности.

Эти слова не произвели на слушателей впечатления, только Мелисса—Медея зашелестела страницами, готовясь записывать.

– Что являлось предметом вашего внимания всю прошлую неделю? – спросил Люциус и тут же сам себе ответил: – Предотвращение дематериализации мира Тетлании, где после тысячелетней спячки активизировалось древнее зло в образе спятившего архимага. И что вы сделали?

Этот вопрос тоже был риторическим, поэтому никто не пошевелился.

– Вы облажались!

В зале громыхнуло, с потолка посыпалась известка.

– Ошиблись все, начиная с Отдела подбора героев! Кого вы прислали в Тетланию?! Несмышленыша! Студента, который меча в руках не держал и на коня только с пятой попытки взобрался!

– Вы же знаете, Люциус, – спокойно заметила девушка в синем платье с длинными пышными рукавами. Фигура у нее была что надо, а вот лица я не разглядел, она сидела ко мне боком, и я видел лишь золотистые волосы, красиво блестящие в свете свечей.

– Мы тщательно подбираем кандидатов, – продолжила девушка. – В их обязанности редко входит обращение с оружием, главное их достоинство – необычные силы, способности к магии и управление стихиями. Именно этим, а не мечом, луком и стрелами они борются со злом.

– Все равно вы облажались!

Снова посыпалась известка. Я невольно поднял глаза в попытке рассмотреть, сколько еще побелки держится на высоком потолке, но света оказалось недостаточно, и сей вопрос остался без ответа.

– Сорк, ты тоже виноват! – продолжал неистовствовать Люциус. – Кого ты выделил студенту в друзья и союзники? Говорящую лошадь, эльфа—переростка и дочь разбойника, эту хихикающую идиотку!

– Лошадь нужна для психологической разрядки, чтобы студенту было с кем поговорить, – неохотно отозвался рослый блондин с русой бородкой клином, одетый в шикарный бирюзовый камзол из дорогой блестящей материи. – Эльф – отличный учитель, он справился с задачей и дал несколько уроков магии, чтобы наш герой смог обуздать рвущиеся из него силы. Ну а дочь разбойника не только скрасила бедному парню суровые будни похода, но и провела через опасный лес. Лучшей компании подобрать невозможно.

– Особенно если учесть, что этот студентик по пути влюбился в хихикающую дуру и повел себя как последний кретин!

– Она не дура, – мягко заметила полная дама со светящимся нимбом над кудрявой головой. – Девушка прекрасно дополняет характер Макса, они отличная пара.

– Отличная пара! Особенно отлично они устроили бойню в придорожном трактире “Бешеный бизон”. Последнего единорога тоже отлично подстрелили. Это недопустимо! Энис и Дэнис!

От этого выкрика я, признаюсь, вздрогнул. Свечи погасли, Мелисса—Медея взмахнула пером и вернула в помещение свет. Энис и Дэнис сидели ко мне спиной, они оба были одеты во все черное.

– Какую помощь вы оказали иномирцу? – рявкнул начальник Отдела устранения последствий. – У вас что, воображение иссякло? Зачем было придумывать глупое пророчество и посылать вещие сны, если ему всего-то требовалось пробраться в башню мага и прикончить его, пока тот спит! К чему все эти великие миссии и благородные цели?!

– Но как же, – возразила Энис. – Мы не можем отступить от пятой поправки седьмого Закона о человечности. Для сохранения психического здоровья каждый извлеченный должен верить, что совершает не убийство, но великую миссию, спасает мир от краха или уничтожения…

– Не нужно напоминать мне законы, я знаю их не хуже вас! Почему бы просто не объяснить студенту, что убийство в данном конкретном случае – это хорошо, что маг спятил, и его устранение позволит предотвратить глобальный катаклизм? За каким бешеным энтом вам понадобилось обставлять это дело как магическую битву?! Зачем дали возможность архимагу произнести длинную речь перед этой самой битвой?! Спятивший чародей заговорил студентику зубы, переквалифицировал его в темные, и теперь ваш драгоценный Макс не желает возвращаться домой. Он устроился учеником к архимагу, и вдвоем они творят такое!.. А мне теперь расхлебывать.

Люциус устал орать и опустился в предназначенное для него кресло.

– Первоочередные задачи, – произнес демон обычным голосом, который после диких криков показался мне шепотом. – Отделу рядовых проверок поручаю убедить студента вернуться домой и оставить занятия черной магией. Коррекция характера и стремлений тоже в вашей компетенции. Отделу квестов разработать план выдворения студента в свой мир. Если Энис и Дэнис снова облажаются, Отделу профориентации придумать для Макса приличную профессию. Тетушка Марша, предлагаю женить вашего протеже, чтобы отвлечь его от занятий магией, только упаси вас Высшие выбрать ему в жены ту хихикающую бестию. Они нам такие праздники устроят!.. Теперь к другим делам. Утром из мира Торна вернулась Елена.

Лаврентьева вздохнула и поднялась.

– Цель моего путешествия – мир Торна, королевство Мол. По классификации волшебства мир относится к группе БК–18, по классификации развития – к группе О–34. Неделю назад в Моле был выявлен всплеск магической энергии пятой категории, источник – неизвестный перемещенец, обменявший у местного колдуна килограмм толченого корня мандрагоры на рог единорога. Обмен неравноценный, за рог гость должен был отдать лишь треть своих запасов, что приводит к выводу о чрезвычайной значимости рога для пришельца. В мою задачу входили конфискация и уничтожение порошка согласно пункту три параграфа восемьдесят девять главы четыре части двенадцать “Правил поведения служащих Бюро помощи иномирью”. Задание выполнено в полном объеме. Согласно разработанному плану я должна была вернуться в Бюро через портал в костре, для чего требовалось добиться для себя смертной казни. Этому помешал неучтенный попаданец – Сергей Пономарев.

Ленка замолчала, и я почувствовал себя неуютно. Никто не обернулся посмотреть на меня, но атмосфера мгновенно переменилась. Повисла тишина, кажется, все вдруг перестали дышать, замерли, превратившись в каменные скульптуры самих себя, даже вьюга за окном стихла, и дрова в камине уже не трещали. Я чувствовал на себе любопытные взгляды десятка людей, хоть большинство и сидело ко мне спиной. По коже едва ощутимыми паутинками заскользили невидимые нити, проникая сквозь одежду, сквозь кожу прямо к сердцу.

– Сергей спас меня от костра, но не спас от заточения, а позже и сам попал в тюрьму. Мы сбежали, воспользовавшись его магическими способностями.

Лаврентьева дотронулась до замерзшей руки, и я снова почувствовал свою вину за произошедшее.

– Вы переместились, не замаскировав должным образом свое исчезновение?! – спросил Люциус, и от его голоса свечи снова погасли. – Это недопустимо! – демон вскочил с кресла. – Морфеус! В твои обязанности входит объяснение рядовым важности соблюдения процедур! Она что, до сих пор не выучила Правила?!

Темноту пронзила синяя молния, метнувшаяся от кончиков рогов демона к свечам, возвращая в зал свет.

– Это вынужденная мера, – попыталась оправдаться Лаврентьева. – Я знаю Правила, просто… так вышло.

– Так вышло! А как вышло, что этот попаданец оказался неучтенным?

– Он спонтанный, – вмешался Сорк, – мы знали о нем, искали его, но не нашли. Лена молодец, она сделала работу, с которой не справился я.

– А почему отловом спонтанцев занимался ты? – громыхнул Люциус. – Этим должен заниматься мой отдел!

– Этим и занимался ваш отдел. У меня были дела в Моле, и де Ре попросил разведать обстановку.

– Бардак, – рявкнул начальник Отдела устранения последствий. – Но с этим разберемся позже. Я лично поговорю с де Ре о недопустимости подмен без оповещения руководства.

– Это не подмена, – Сорк дотронулся до бородки. – Это помощь. Мы ведь должны помогать друг другу.

– Но не за счет собственных дел! Ладно, – Люциус шагнул к камину. – До выяснения обстоятельств перемещения в мир Торна, Сергей Пономарев будет жить здесь. Морфеус, поручаю его твоим заботам.

Старик вяло кивнул, давая понять, что все слышал и принял к сведению. До этого он сидел абсолютно неподвижно, и даже гнев демона не заставил его ни вздрогнуть, ни вздохнуть, что дало мне повод временно считать его мертвым.

– На сегодня все, – подвел итог начальник Отдела устранения последствий. – Все свободны.

Демон шагнул в камин и исчез, а Лаврентьева схватила меня за руку и потащила к дверям.

– Скорее, – шепнула она. – Тебя нужно спрятать.

– Спрятать?

– Ты в большой опасности.

– Ну вот. А я думал, что с опасностями покончено, это вроде как Бюро помощи иномирцам, и я вроде как иномирец.

– Объясню позже, – цыкнула Ленка, – но если не поспешишь, «позже» для тебя может никогда не настать.

Я рванул за Лаврентьевой, не оглядываясь на, несомненно, удивленное моей наглостью общество.

Глава 9

Обязательства

Ленка провела меня темным холодным коридором к двери, на которой висела лаконичная табличка со светящейся золотом надписью: “Вход воспрещен”.

– Это кабинет Морфеуса, – пояснила Лаврентьева. – Обычно после планерки он отправляется выпить чашку бодрящего кофе с ванилью. Это традиция, помогающая учителю прогнать сонливость, но я подозреваю, что он добавляет в свой напиток каплю ровки – средства для повышения концентрации внимания. В последние месяцы он сильно сдал, хотя еще совсем не старый, всего каких-то двести шесть лет. Однако сегодня, думаю, традиция будет нарушена, из зала совещаний он прямиком переместится сюда.

И точно, будто вняв словам девушки, табличка мигнула, и надпись изменилась: “Войдите”.

– Пошли, – Лена толкнула дверь.

Кабинет начальника Отдела рядовых проверок отвечал всем требованиям кабинета начальника Отдела рядовых проверок, то есть был самым рядовым. В Бюро, где планерки проводят демоны, а перемещения между мирами – самая обычная вещь, все должно дышать магией и богатством. А в кабинете обнаружилась массивная, но безыскусная мебель: письменный стол, несколько стульев для посетителей, банка перьев, небольшой макет колодца в углу, школьная доска и полка с бутылочками микстур.

Морфеус сидел за столом и пытался соорудить из табачного дыма воздушный дворец. Когда дверь открылась, он как раз водружал на шпиль одной из башен развевающийся полупрозрачный флаг.

– Входите, – начальник встал с кресла, и ветер, поднявшийся от его движения, разметал дворец в клочья.

Вопреки моим ожиданиям тапочек на Морфеусе не оказалось, на его ногах красовались красные сафьяновые туфли с загнутыми носами. Старик подошел к полке с бутылочками и взял черный пузырек с серебряной крышкой.

– Первым делом, приведем тебя в порядок, – произнес он, обращаясь к Лаврентьевой. – А то взяли моду мучить бедных девочек. Протокол, понимаете ли!

Ленка протянула учителю руку, тот капнул немного жидкости на ладонь и стал втирать снадобье в ее плечо. Я снова почувствовал укол вины, но рука быстро приобретала нормальный цвет.

– Вторым делом, – продолжил Морфеус, все также обращаясь к ученице, – мы тебя поругаем, но не сильно. Ты девочка умная, сама все понимаешь. И мы тебя понимаем – выбора не было: либо бежать, либо ждать, пока ситуация из неприятной превратится в критическую. Ты все сделала правильно.

Естественно, Ленка все сделала правильно. Мы могли бы до посинения сидеть в тюрьме в ожидании казни, а когда нас привели бы на костер, портала уже не было бы.

– Третьим делом, познакомимся с новичком. Мы Морфеус, – старик отстранился от Лаврентьевой, взмахнул рукавом, и в его руках материализовалось желтое махровое полотенце.

– Сергей Пономарев, – представился я.

Начальник Отдела рядовых проверок тщательно вытер руки и протянул мне сухую морщинистую ладонь.

– Очень приятно, молодой человек. Процедуру посвящения провести не можем, ты не наш ученик, и мы не имеем права наложить на себя обязательства по контролю, но с твоего позволения мы одарим тебя официальной печатью. Будет больно.

– Что за печать?

Рубаха на моей груди расползлась, обнажив кожу, и я невольно отступил на шаг.

– Особая отметка, которая покажет всем существам с магическими способностями, что тебя защищает Бюро, – пояснила Лена. – Это для твоей же безопасности.

Морфеус вытянул руки, нацелив скрюченные пальцы на мою грудь, и стал быстро произносить заклинание принадлежности. Я стиснул зубы, готовясь принять боль, но не подготовился. Она настигла меня, как волна зазевавшегося серфингиста. Затянула в пучину, где я не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть, стиснула сердце железными щипцами, обожгла кожу на груди. Сердце мое забилось, словно пойманный заяц, готовясь выпрыгнуть из груди, нейроны один за другим метали в мозг сигналы бедствия, словно меня пилили огромной циркулярной пилой.

И вдруг боль ушла.

– Ну, вот и все, – Морфеус спокойно, словно не пытал меня только что, опустился обратно в кресло. – Теперь тебе не страшны местные инкубы, оборотни, вампиры, вурдалаки и прочее. Чувствуй себя как дома.

Я судорожно вдохнул, умоляя колени не подгибаться, и старался не упасть.

– Терпи, – шепнула Ленка. – Боль скоро пройдет.

Морфеус между тем взмахнул рукой, и из одного из книжных шкафов вынырнула книга. Самый большой фолиант, какой я когда-либо видел, размером с половину стола, и весом с половину меня.

– Правила поведения служащих Бюро помощи иномирью от 7017 года, первый том, – произнес старик. – Тебе придется это выучить. Постарайся управиться за неделю.

Фолиант повис рядом со мной, и я почувствовал, что снова могу говорить, думать и возмущаться.

– За неделю? – спросил я. – Вы серьезно? С какой стати вообще я должен что—либо учить?! Я не просил перемещать меня в параллельное измерение! Не просил защищать! Не просил мучить вашими печатями, которых даже не видно!

Морфеус сделал круговое движение правой кистью, и разрушенный дворец из табачного дыма снова принял первоначальную форму, даже флаг, который никак не хотел устанавливаться на флагштоке, развевался на башне, будто никогда не существовал отдельно от шпиля. Мои слова старик проигнорировал, и я разозлился.

– Я ничем вам не обязан! И, судя по всему, на фиг никому тут не нужен! Вы можете вернуть меня домой? Так возвращайте! Проблемы Бюро меня не касаются, сами разбирайтесь, кто и зачем перенес меня к Радомиру Семнадцатому!

Еще одно движение кистью, и дымчатый дворец ощетинился пушками, их жерла были направлены в мою сторону. Но это, конечно, не могло ни напугать меня, ни успокоить.

– Зачем вытащили меня из тюрьмы? Только для того, чтобы запереть здесь?! Что я буду тут делать? Учить никому не нужные книжки?! Жевать бутерброды и бродить по коридорам, пока вы что-то там выясняете? Я прекрасно обойдусь и без этих каменных стен! У меня родители из командировки возвращаются и зачет на носу!

Я многое еще сказал бы, но пушки из дыма раздулись и выстрелили мне в лицо маленькими, с ноготь, полупрозрачными шариками.

Пхх!

– А теперь послушай нас, молодой человек, – Морфеус говорил негромко. – Ты расстроен, ты чувствуешь вину по отношению к Елене, ты беспокоишься за свое будущее, потому что оно кажется туманным, как этот дворец, но запомни наши слова. Через неделю ты придешь в наш кабинет и будешь просить взять себя в ученики. И мы крепко подумаем, прежде чем дать ответ.

Я предпочел промолчать. Кажется, старик возомнил то, чего не будет. Конечно, побывать в иных мирах интересно, но оставаться в Бюро на ПМЖ я не собирался. Не хочу бросать родителей, университетских друзей, и вообще, мало ли у человека причин желать возвращения домой? Однако я не против пожить здесь некоторое время, познакомиться с парочкой гномов, увидеть настоящих эльфов и фей и научиться пользоваться магией.

– Насчет родителей не волнуйся, – успокоила меня Лаврентьева, – здесь время течет намного медленнее, чем в нашем мире, так что твоего исчезновения не хватятся месяц, а то и полтора.

– Но, конечно, если ты боишься, – старик пустил вокруг дымчатого дворца полупрозрачную речку, – мы вынесем вопрос о твоей депортации на следующей планерке.

– Я не боюсь, – я покосился на Ленку. – Просто не понимаю, зачем я вам?

– Волнуешься о собственной значимости, – Морфеус кашлянул. – Похвально. Ты, Сергей, для нас большая загадка. Попаданцы, путешествующие не от Бюро, делятся на две группы: спонтанные перемещенцы и засланцы. Первые случайно попадают на перекрестье магических потоков и перемещаются в параллельный мир благодаря стечению обстоятельств. Твой мир относится к категории СНВ – совершенно не волшебный, а значит магические потоки крайне маловероятны. Засланцы действуют из побуждений алчности, жажды власти или глупости, которую они называют любопытством и страстью к приключениям. Ты не подходишь ни под одну категорию, потому что переместился не по своей воле. Однако существует и третий вариант. Ты засланец, которого специально отправили в чужое измерение. Но вот с доброй целью или злой, неясно.

Морфеус кашлянул.

– Если ты засланец, мы будем выяснять, кто и зачем переправил тебя в Мол. На героя ты не тянешь, уж извини, магические способности неплохие, но не высшие, никаких артефактов при тебе не обнаружено. Пока мы ищем, кому и для чего ты понадобился, поможешь Елене, у нее начинается трудный этап в обучении.

– Какой еще трудный этап? – Лаврентьева открыла рот, да так и застыла – Морфеус подмигнул и пустил к ней по воздуху конверт.

– Существа, желающие работать в Бюро и планирующие остаться здесь и помогать иным мирам, проходят в обучении несколько ступеней. Первая ступень – мой отдел, Отдел рядовых проверок. Мои подопечные получают общие знания и кое-какую практику, в ходе чего мы проверяем, подходит ли каждый отдельный индивид для работы в Бюро. Проверка эта длится в среднем от трех до десяти месяцев, мы присматриваемся к рядовому, и он присматривается к нам, вкушает, так сказать, плоды познаний и на собственной шкуре ощущает, что значит быть сотрудником Бюро. Некоторые уходят сами, некоторых отвергаем мы, оставшиеся подходят к следующей, очень важной, ступени обучения – непосредственно к практике.

Начальник Отдела рядовых проверок сделал паузу, и Ленка взяла конверт.

– В течение следующих девяти месяцев, – продолжил учитель, – ты поработаешь во всех отделах и выберешь путь, по которому будешь двигаться дальше, выберешь отдел, в котором станешь работать. Это план твоей практики. А я освобождаю тебя от своей опеки. Удачи!

Морфеус посмотрел на меня, потом на Елену, и сделал сложный пасс. Поднялся ледяной ветер, девушка оказалась в центре небольшого торнадо.

– Я больше не властен над тобой, – донесся до меня голос Морфеуса, и свет погас.

Ураган перенес нас с Лаврентьевой за дверь, на которой снова горела надпись “Вход воспрещен”. В руке девушка сжимала конверт с планом прохождения стажировки. Она нетерпеливо разорвала бумагу и вытащила сложенный вчетверо пергамент, исписанный аккуратным мелким почерком.

– Любимое самопишущее перо Морфеуса, – улыбнулась Ленка. – Старик постаралс. Бумага, судя по фактуре и едва ощутимому пульсированию, заколдованная, такую не порвешь, не сожжешь и в кислоте не растворишь. Основательная защита. Стандартная мера для документов подобной важности.

Я полюбопытствовал и заглянул Лаврентьевой через плечо.

В самом верху крупными буквами с завитушками было написано: “План стажировки”. Ниже шло перечисление отделов, наставников, в число которых входили исключительно начальники указанных отделов, и тематики курсовых работ, которые необходимо сдать по окончании стажировки. Девять работ за девять месяцев. Я присвистнул. Не слабо.

“1. Отдел квестов. “Взаимозависимость экстремальности условий и степени успешности выполнения возложенной на попаданца миссии”.

2. Отдел сопровождения. “Структура идеальной команды для попаданца в зависимости от психотипа оного”.

3. Отдел снабжения и продовольствия. “Минимальный набор для выживания попаданца” или “Способы незаметного снабжения попаданца продуктами питания, одеждой и вооружением”.

4. Отдел коммуникаций. “Как сделать переход на иноземный язык незаметным для попаданца. Способы и методы”.

5. Отдел профессиональной ориентации. “Десять профессий, подходящих любому попаданцу”.

6. Отдел браков. “Брак по расчету как способ поправить дела в королевстве” или “Вероятность развода при межрасовом браке”.

7. Отдел связей с общественностью. “Способы работы с эманациями инфо—сущностей”.

8. Картотека. “Принципы отбора кандидатов в герои”.

9. Отдел устранения последствий. Итоговая работа: по усмотрению стажера.

Срок стажировки: девять месяцев.

Подпись: начальник Отдела рядовых проверок Морфеус”.

– Не думала, что пройду испытание так быстро, – Ленка улыбнулась и задумчиво уставилась в перечень, вероятно, просчитывая план дальнейших действия.

Я стоял рядом, не зная, что делать, вдруг почувствовал, как кто-то коснулся моей спины. Обернувшись, я увидел книгу, тот самый фолиант с Правилами, которые мне предстояло выучить. Он висел в воздухе и, покачиваясь, легонько ударял меня, словно напоминая о необходимости открыть обложку и погрузиться в изучение страниц.

Ага, прямо сейчас!

Я оттолкнул книгу. Та проплыла полметра в сторону, преодолела силу моего толчка и вернулась на прежнее место.

– Отвяжись!

Еще один толчок. На сей раз я не церемонился и толкнул книгу изо всех сил, рассчитывая расплющить ее о каменную стену коридора. Фолиант, отлетел метра на три, затормозил и, набирая скорость, помчался на меня, как локомотив. Я едва успел отскочить, но книга, казалось, видела меня, и явно была недовольна моим поведением. Она круто развернулась, игнорируя гравитацию и силу инерции, и воткнулась мне в бок жестким корешком, да так, что я едва устоял на ногах.

– Слушай, – негромко произнес я, обращаясь к книге и чувствуя себя психом, – у меня возникло жуткое желание испепелить тебя прямо на месте.

Фолиант намека не понял и прижался ко мне еще сильнее.

Черт, придется просить помощи у Лаврентьевой.

– Можешь его убрать? – спросил я.

Ленка очнулась от задумчивости и смущенно улыбнулась.

– Нет, извини. Моя магия здесь не работает, иначе не таскалась бы по коридорам и лестницам, а перемещалась бы, как Морфеус. Но ты сам можешь убрать ее. Для всякой одушевленной, неодушевленной и неживой сущности, привязанной к тебе или следующей за тобой против твоей воли, есть простая формула. Назови сущность по имени, скажи: “Знай свое место”, и если твоя магия сильнее магии сущности или того, кто ее к тебе приставил, она отстанет.

– Сомневаюсь, что моя магия сильнее магии Морфеуса.

– А я сомневаюсь, что он вложил в заклинание больше требуемого минимума.

– Книга, знай свое место, – произнес я без особой надежды на эффект и тут же отскочил – фолиант бухнулся на пол, едва не придавив мне ногу. – Супер.

– Молодец. А теперь пошли.

– Куда?

– Делать свою работу. Морфеус, отправляя меня на практику, знал, что у меня осталось незавершенное дело, вот его и нужно завершить.

– Может, сначала переоденемся? – предложил я, оглядывая свои штаны и рубаху.

– Сойдет для сельской местности, – махнула рукой Ленка. – Мы ведь в сельскую местность и направляемся. Пока идем, вкратце расскажу тебе, что да как.

Девушка бодро зашагала по коридору, я поспешил следом.

– В Ленорию направлен попаданец Лас, который должен убить Черного дракона – великого колдуна, пожелавшего уничтожить местное королевство, – пояснила Лаврентьева. – Сейчас он в самом начале пути. Освоился, кое с кем познакомился, пришло время обучить его магии. В Ленории моя магия сильна, как ни в одном другом мире, поэтому именно я буду наставлять Ласа. Миссия несложная, но противная.

– Почему?

– Сам увидишь. Твоя задача ни во что не вмешиваться и слушаться меня. Пока не выучил Правила, самостоятельно можешь только дышать. И то не всегда.

– Раз я такой беспомощный, зачем берешь меня с собой?

– Чтобы тебе не пришлось, как ты боялся, бродить по замку и учить Правила. Не ной, будет интересно. Дурачка сыграть сможешь?

– Смогу.

– Тогда ничему не удивляйся и молчи.

Мы вошли в западное крыло замка, спустились по узкой винтовой лестнице в подвальные помещения, представляющие собой длинный коридор с множеством дверей по обе стороны. Не то поликлиника, не то школьные классы. Если, конечно, бывают школы с каменными стенами и железными дверями, на каждой из которых золотом светятся пентаграммы.

– Это постоянные порталы, – пояснила Лаврентьева. – Каждый настроен на определенный мир и определенное место. Если понадобиться быстро переместится, можно воспользоваться одной из этих дверей. Если мир незнакомый, или возникли непредвиденные осложнения, можно подвесить портал в любом другом помещении замка, но для этого потребуется по меньшей мере четверо магов.

– Ты разбираешься в этих пентаграммах? – поинтересовался я.

– Нет, – призналась Ленка. – Но свою зазубрила, чтобы не спутать и не переместиться к каким-нибудь вурдалакам. Был случай, Морфеус рассказывал, рядовой перепутал пентаграммы и очутился в Северных землях. Его потом неделю от обморожений лечили и порчу ледяного бога снимали. Нам сюда.

Ленка остановилась перед одной из дверей и взяла меня за руку. Я вздрогнул. Вне дома мы слишком часто прикасались друг к другу, это должно что-то означать….

– Как только я войду внутрь, – произнесла девушка, – меня потащит через пространство. Наши порталы настроены на одноразовую автоматическую сработку, поэтому для одновременного перемещения мы должны стать одним организмом. Ни в коем случае не разжимай ладонь.