290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Звёздный детектив (СИ) » Текст книги (страница 14)
Звёздный детектив (СИ)
  • Текст добавлен: 2 декабря 2019, 06:00

Текст книги "Звёздный детектив (СИ)"


Автор книги: Илья Арсенюк






сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

При любой опасности, откуда бы она ни исходила, от гвардейцев или соседнего племени, энке уходили в горы, и пряталась от врагов в разветвленных, тянущихся на десятки километров пещерах. Любая попытка отыскать их в запутанных коридорах без карты, среди ложных ходов в уходящем вглубь земли лабиринте, была заранее обречена на провал. Если энке не захотят, с ними не встретишься. Но надо было с чего-то начинать, поэтому Шустрик предложил сначала найти мубай. В инфракрасных лучах бота они заметили одинокую стаю, перемещающуюся по горному разлому в поисках воды. Посадив бот на возвышенности, они вышли наружу и последовали за мубай пешком. Там, где дичь, там должны были быть и охотники. Валенса рассчитывал на то, что энке узнают его и выйдут из укрытия. Так и случилось. С гор спустилась целая группа людей с факелами в руках и вооруженная револьверами. За собой их вел Лотти. Увидев детектива, он, не сдерживая радости, прокричал:

– Ты живучий, Роман Марков Ич!

– Привет, дружище, – Валенса, отбросив церемонии, притянул парня к себе и крепко сжал в объятиях.

– Думать, мертвы! Петь песню! – бормотал Лотти. – Ту эно овинер.

– Ты бессмертный воин, – перевел Шустрик, не забыв добавить иронии.

– Нет, – рассмеялся детектив, – я просто везучий. Где Штольц, где ваш вождь?

При упоминании имени вождя, Лотти загрустил.

– Юту туффи, юту сокоре.

– Он ранен, – сказал робот, – тяжело ранен.

– Каму, – Лотти поманил детектива за собой.

По неприметной тропинке они добрались до края глубокого ущелья. Энке несли на плечах связанную плетеную лестницу.

Они спустили ее с обрыва и по одному слезли вниз, потом отправились вглубь гор. Неудивительно, что гвардейцы не могли отыскать племя, тут даже челнок можно было спрятать. Дорога окончилась у небольшого грота, похожего на зубастую пасть. Подземный путь освещал смолянистый свет факелов. С замиранием сердца они двинулись в горло зверя. Около часа спускались друг за другом тесным коридором, пока не попали в широкую пещеру с небольшим водоемом. В этом скрытом убежище обосновалось все племя. Дети и женщины окружили греб сокал, людей с неба, и повели за собой. К беззаветной радости в глазах пустынников примешивалась та же скорбь, что и в словах Лотти. «Не просто ранен, – осознал Валенса, – они знали, что их вождь умирает».

Со Штольцом они встретились в холодном мрачном подземелье. Сверху свисали сталактиты, отражающие блики на воде. Пахло в этом месте, как в мусорной яме. В укромной нише на тряпье лежал с перевязанной грудью сам вождь. Когда он увидел, кто к нему пожаловал, то улыбнулся и попытался подняться. Но сделать этого не смог, безвольно опустившись на постель.

– Греб сокал, фиту, – произнес Лотти, с почтением поклонившись Штольцу.

Сидящая рядом с вождем женщина, очевидно, целительница, следящая за его самочувствием, встретила делегацию неодобрительным взглядом, затем ожесточенно заспорила с вождем. Неизвестно как, но Штольц переубедил ее. Она поднялась и, растолкав гостей, ушла восвояси.

– Добро пожаловать, детектив Валенса, в мое скромное царство. Увы, не могу угостить вас выпивкой, – он закашлял сухим болезненным кашлем, отдающим гулким эхом в пещере. – Нам пришлось поспешно уходить, бросив все вещи. Даже машину… Кто бы мог подумать, что я буду цепляться за кусок железа…

– Это вас утешит? – детектив присел возле вождя и протянул ему початую бутылку коньяка.

– Хвала небесам! – Штольц накрыл руку Валенсы своей – тяжелой и горячей. Сделав маленький глоток, он отставил от себя спиртное, затем произнес. – Немыслимо видеть павшего бога, не так ли? С другой стороны, вы все еще живы, а этот факт намного невероятнее. Причем вы не одни, – Штольц присмотрелся к Рите. – В иной жизни я бы сказал, что ваше лицо, молодая особа, мне знакомо. Теперь понятно, почему вы рисковали из-за нее жизнью. В чем-то мы похожи, детектив – оба выбираем не тех женщин, – он хитро подмигнул Валенсе. – Меня радует, что…

Жуткий приступ кашля сломил его пополам. Выкашлявшись, он договорил:

– Меня радует, что эти гвардейские псы остались с носом. А как на счет вожака своры?

– К сожалению, он скоропостижно скончался, – Валенса многозначительно посмотрел на девушку.

– Печально, – протянул с сожалением Штольц. – С удовольствием потолковал бы по душам с этой армейской сволочью, но главное, что вы вернулись живыми. Все еще в деле, детектив?

– А как же.

– Лотти, секумо Назира, кварту.

– Нои, фиту. Юту туффи. Ю…

– Кварту, Лотти! – приказал вождь.

Пустынник, не смея больше прекословить обожаемому вождю, поклонился и ушел.

– Может, правда не стоит? – начал Валенса.

Штольц возмущено перебил его:

– Прекратите распускать слюни, детектив. Чертовски плохо у вас это получается. Ага, вот и Лотти!

Охотник энке вернулся с ноутом.

Как только Назира увидела перед собой детектива, она заверещала, словно маленькая девочка, которая после продолжительных поисков отыскала любимого щенка. Экран светился от сполохов петард и праздничных салютов.

– Милый мой, Роман! Я знала, я верила, что ты меня не бросишь! – а потом ее радость сменил гнев. Экран заполнился пламенем, и она со злостью начала его стыдить. – Больше никогда! Слышишь, Роман? Никогда и ни за что не смей оставлять меня одну! А если бы тебя убили? Представь, что бы со мной случилось? Без Сети, без пичей, без единой розетки?!

Ноуту не нужно было переводить дыхание – она могла до вечера полоскать ему мозги. Пришлось Валенсе вмешаться:

– Назира, дай сказать.

– Ничего не хочу слышать! Считай, что это мое последнее предупреждение. Еще одна выходка и я отключусь! Слышишь – навсегда! Но сначала солью всю информацию о тебе в конкурирующие агентства! У меня много знакомых в Сети.

– Назира, – Валенса с любовью погладили клавиатуру ноута, – ты забыла, здесь нет Сети… Поверь, я ни за что бы тебя не бросил. Обстоятельства так сложились. Спроси у Шустрика.

– Старая песня на новый лад, я уже слышала о командировке на Опал!

– Роман! – воскликнула Рита. – Назира, может быть хватит?

– А тебе, милочка, вообще стоит заткнуться! – возмутилась Назира. – Я была о тебе более высокого мнения!

– Могу ли я внести свое конструктивное предложение? – встрял робот.

В три голоса детектив, Назира и девушка прикрикнули на него:

– Нет!

– Господа, – утомленно произнес Штольц, о котором все позабыли. – С удовольствие досмотрел бы ваше шоу до конца, но я не думаю, что мне удастся протянуть так долго.

– Извините, Эрих.

– Ничего страшного, детектив. Назира – весьма импозантная личность и я получил искреннее удовольствия от общения с ней.

– Спасибо, Эрих, вы единственный, кто по достоинству оценил мои способности!

– Перейдем к делу, точнее, к вашей флешка, Валенса. Хвала дедушке, у него на складе собрался хлам со всех уголков света. Мы оживили компьютер, который вы нашли на складе, а дальше – дело техники. Назира сломала пароль на флешке. Вы были правы, ее изготовили здесь, скорее всего, в Армграде. Когда мы начали изучать… – Штольцу опять не дал договорить жуткий кашель. Пальцы, прикрывшие рот, покрылись кровавым налетом.

– Давайте, я расскажу, – вмешалась Назира, – На слайдах флешки отмечен график перемещения флота. Порядок перехода, навигационные карты, копии распоряжений командующего флотом – все под грифом секретности с печатью высокопоставленных военных чинов.

– Это еще не все, – Штольц вновь обрел возможность говорить. – Я просмотрел файлы один за другим, и они меня очень обеспокоили. ЗГ в срочном порядке передвигает свои боевые единицы в систему Прагнира. И это не просто тактические учения. Весь чертов флот собирается на орбите Майн 5. Крейсера, линкоры, тяжелый транспорт, отряды поддержки! Даже флагман Гвардии «Юпитер»!

– Вот откуда взялся кашалот, – сказал робот на ухо Валенсе.

– В файлах много пропусков и неразберихи. Особенно в отношении причины этой масштабной рекогносцировки. У меня складывается ощущения, что гвардейцы собрались на войну. Только с кем? С нами, с энке? Если бы у них было желание, они давно бы вытравили нас как крыс газом или просто сбросили парочку бомб на горы!

– Похоже, мы в осаде, – сделал вывод детектив. – Теперь с планеты мы сможем улететь разве что распыленные на атомы.

– Что будем делать, шеф?

Все лица, даже бледное исхудалое лицо вождя повернулись к Валенсе.

– То же, что и раньше. Я собираюсь найти А.М. Фарли, забрать его пич и передать Виктору Воронову, как договорено.

– Роман! – обратилась к нему Назира. – Ты соображаешь, о чем ты говоришь? Это не дело об ограблении мэра Полиса или разборки между бюрократами за землю. Это политика. Такие, как мы, в ней не выживают.

– А я попробую.

– Роман…

– Отставить панику! Мы же команда!

– Я вижу только клуб самоубийц, – пробурчала Назира.

Робот предусмотрительно оставил комментарии при себе.

– Называй, как хочешь, Назира. Я принял решение и обсуждению оно не подлежит. Мы доведем дело до конца, даже если это будет наш конец!

– Браво, Роман Маркович, – зааплодировал Штольц. – Речь достойная полководца. Одно плохо – вы до сих пор не определились, под каким знаменем идти.

– Напротив, – ответил Валенса, – я всегда ходил под своим собственным.

– Что вы собираетесь делать дальше? Может остаться, сколько хотите, – предложил Штольц.

– Нет, утром мы улетаем.

– Но куда? – спросила Назира.

– В нашем уравнении есть еще один неизвестный – Адам Крейн и единственное место, где можем его найти – Армград.

– Там гвардейцев больше, чем извилин в твоей башке!

– Тем лучше для нас, Назира. Мы затеряемся среди них.

– В таком случае, – произнес вождь, – позвольте вам немного рассказать об этом городе-клоаке.


Позже, когда все улеглись спать, в отведенный Валенсе уголок пришла Рита. Скинув с себя одежду, она нагишом юркнула в его спальный мешок и прижалась к нему всем телом. Спросонья Валенса потянулся было за винтовкой, но тонкие пальцы девушки обвили его ладонь и прижали к своим губам.

– Тсс, это я, – прошептала она, целуя кончики его пальцев.

В пещерке коптил факел. Света он давал немного, но его хватило, чтобы рассмотреть изящный женский изгиб бедра под покрывалом.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты взрослый мальчик, мог бы и сам догадаться.

Он вздохнул, но не отодвинулся. Тепло ее тела разогревало костер в его груди и ниже, внизу живота. Поддаться инстинктам было так соблазнительно, но он все равно пытался бороться с искушением, применив свое самое сильное оружие – логику.

– Я не могу так с тобой поступить.

– Роман, я делаю это по своей воле. Я должна тебя отблагодарить, за то, что ты спас меня.

– Иначе я не мог.

– Мог. И ты, и я это знаем.

– Рита, послушай… – он не договорил, потому что дерзкие губы девушки впились в его, не дав даже вздохнуть. Он так давно не испытывал пьянящего чувства близости женского тела, не вдыхал его терпкий аромат, что на мгновение потерял контроль, отдавшись во власть эмоциям.

– Рита… – вырвался он. – Хоть на минутку остановись!

Она отстранилась, обиженная и разочарованная.

– Ты не хочешь меня? Это из-за того, что произошло на Колинкуре? Потому, что я клон, никчемная копия живой женщины?

– Не говори глупостей!

– Между прочим, ты должен мне желание. Помнишь, как мы играли в «Верю – не верю» на «Авроре»?

– Мы тогда не доиграли, и ты не можешь ставить мне ультиматумы.

– О, Боже, Роман, тебе не тридцать, а сто тридцать лет! Ответь, что тебя останавливает, я не понимаю? Зачем ты тогда рисковал своей жизнью? Ради чего, только не говори это пафосное «мы команда», а то меня стошнит.

Он смотрел, как пляшут отблески пламени на ее обнаженной груди, и молчал, не в силах проронить ни звука. Любое слово могло ранить ее. «Тогда к черту слова, поцелуй ее» – негодовал внутренний голос.

– Не могу, – ответил ему Валенса. – Я не хочу, чтобы она страдала, ей так мало осталось. Зачем тратить остаток жизни на боль?

Он не заметил, что сказал это вслух. Снедаемый совестью, он осторожно поднял глаза на Риту. Чудо – она не разгневалась. Ее глаза увлажнились, а губы шептали «Мне не будет больно».

– Пожалуйста, Роман. Я не хочу быть сегодня одна. Я хочу, чтобы ты обнял меня. Просто обнял.

– Рита…

– Прошу тебя. Завтра будет завтра.

И он сделал то, что она просила. Было приятно и спокойно, словно стены пещеры расступились перед ними, и они оказались на зеленом лугу под голубым небом и ярким солнцем, свободные и безмятежные.

Хотя рядом была Рита, ее теплые руки, нежно обвившие его тело, не спасли детектива от кошмарных видений, в которых он раз за разом возвращался на Колинкур, в пещеру, к безымянному умирающему повстанцу, протягивающему к Валенсе свои окровавленные ладони. Детектив видел его беззубый рот и вылетающие оттуда нечленораздельные звуки. Возможно, это было предупреждение, но, скорее всего, проклятие.

Он хотел отпихнуть клона от себя, но не мог, он онемел с головы до пят, конечности перестали его слушаться. Он не мог отвернуться и вынужден был заглянуть в пустые глазницы покойника, в, скрывающуюся за ними, черную бездонную пропасть, в которой нет времени и пространства, а одна бесконечная агония разума. Открыв рот, Валенса попробовал закричать от ужаса, но изнутри вырвался один жалобный писк.

– Нет! – простонал он.

Рита испуганно отодвинулась от него.

– Что случилось? Кошмар?

Он посмотрел на нее, не веря, что больше не спит. Почувствовав его муки, девушка прижалась к нему и поцеловала в шею.

– Не надо бояться, это всего лишь сон, и он закончился. Я рядом, Роман.

Не поворачиваясь к ней, он погладил ее плечо и сказал:

– Он не закончится никогда, Рита.

– Тогда забудь о нем и иди ко мне.

Валенса вздохнул и нырнул в ее разомкнутые объятия, ища в них для себя временное утешение.





Эрих Штольц скончался под утро, тихо и благородно, уснув со сложенными на груди руками, как и подобает последнему живому идолу Майн 5. На прощальную церемонию собралось все племя. Пришли другие энке из холодных южных земель, одетые в шубы из меха полярного вида мубай.

Тело вождя завернули в покрывало из шкур, а сверху разложили запрещенный Гвардией флаг с вышитым гербом Земли – планетой окруженной оливковыми ветвями. Женщины запели длинную и мелодичную песню, о том, каким милостивым был великий вождь и мудрый наставник энке, как защищал и оберегал свой народ. Дети, воздев руки к небу, танцевали вокруг умершего. Так они вымаливали у духов прощения грехов. В конце церемонии каждый из присутствующих подходил к телу и говорил ему одно слово – единственное, которое хотел сказать и которое, по его мнению, заслуживал покойный. Когда пришла очередь детектива, он наклонился над вождем и прошептал:

– Бесстрашный.

Затем самые сильные и верные энке положили гроб на носилки и отнесли на вершину Аргоса. «Сын великанов» – так перевел Лотти название наивысшей точки горного хребта. Там, среди вечных льдов, тело Штольца будет храниться до конца времен.




После похорон, когда Валенса заканчивал последние приготовления перед вылетом, к нему пришел Лотти. Он выглядел одновременно печальным и воинственно настроенным.

– Я хотеть с вами, греб сокал. Помогать друзьям фиту.

– Нет в этот раз. Ты нужен своему племени, своей лилиа вамен.

– Роман Марков Ич, Лотти не знать, как жить дальше. Фиту нет, энке больше нет.

– Дружище дело не в энке, не в вашем вожде, дело всегда в людях. Пока есть те, кто хотят, всегда найдутся те, кто смогут. Я думаю, Лотти, ты один из тех, кто может – теперь все в твоих руках. Племени нужен новый вождь. Дерзай.

Когда Лотти подошел к детективу, он плакал.

– Ту инерсу, греб сокал.

– Еще какой, – обнял его детектив.

Энке уже собирался уйти, но вдруг развернулся и произнес:

– Мы всегда знать, что фиту ненастоящий бог, но мы любить его. Сокал забрать его. Сделай так, Валенса, чтобы ты остаться здесь, на земле.

Глава 16

На летную площадку Армграда, оборудованную колонистами для грузовых челноков, приземлился мобильный бот с опознавательными знаками Звездной Гвардии. Из него вышло три человека, одетых в гвардейскую форму. Мало кто обратил на них особое внимание: ЗГ в последнее время была частым гостем в городе, только один паренек, обслуживающий ремонтную мастерскую, заметил, что у одного из прибывших был нездоровый цвет лица – желтоватый, как у больного гепатитом. Гвардейцы направилась в сторону жилых кварталов и скрылась в переулке. А паренек все никак не мог выкинуть из головы странную троицу. Особое внимание привлекла к себе женщина в полосатой форме, он был уверен, что где-то видел ее лицо. Бросив свою работу, он пошел в, располагающуюся поблизости, комендатуру, чтобы просмотреть на доске происшествий вывески из газет. Там он увидел фотографию женщины, погибшей четыре недели назад при посадке челнока. Тогда Армград наводнили солдаты, рыскающие по домам и задерживающие всех граждан без разбору по подозрению в убийстве. Внимательно рассмотрев фотографию, он нашел некоторое сходство погибшей с гвардейцем, которая прибыла на боте утром. Под заголовком находилась приметка, что за правдивую информацию о предполагаемых соучастниках преступления, выплачивают солидное вознаграждение.

Парень рос в бедной семье и такой суммы он в жизни в руках не держал. Он сможет открыть свою собственную ремонтную мастерскую, а еще подлечить больные ноги отца и даже слетать туристом на Землю. Да что туристом, он останется там навсегда. Не став больше раздумывать, парень зашел в отделение и пожелал говорить со следователем.

Штольц описывал город, как свалку, но реальность была еще хуже. Одноэтажные панельные дома Армграда сиротливо жались друг к другу. По разбитому тротуару ветер гнал обрывки газет и мусорные пакеты. Звонко гавкали по дворах одомашненные мубай. На улицах столицы было грязно и воняло тухлыми яйцами. На веревках висело, протянутое над крышами, выцветшее белье..

Они продвигались узкими улочками, углубляясь в трущобы городского улья, набитого торговцами, ворюгами, бандитами и вконец спившимися интеллектуалами, доживающими свой век на задворках вселенной. Местные жители кутались в одеяния, похожие на бурнусы, провожая гвардейцев наполненными ненавистью взглядами. Общались армградцы между собой на пиджине, смеси солари и энке-су.

В тесных проходах, где и двум людям не протолкнуться, самым удобным транспортом были велосипеды. Нищие просто катили за собой тележки с барахлом.

Для Валенсы не удалось найти подходящего размера форму. Пришлось натянуть одежду на половину размера меньше. Выглядел он в ней посмешищем, к тому же, она натерла ему кожу под мышками. Миниатюрная Рита в своей – наоборот чувствовала себя привычно, словно никогда ее не снимала. Меньше всего напоминал солдата робот. По совету детектива он держал голову опущенной, чтобы люди не обращали внимания на его лицо. За плечами Шустрик нес ранец с Назирой, наотрез отказавшейся остаться у энке.

Свернув в малолюдный переулок, покрашенный в бордовые тона, Валенса, присмотревшись, понял, что это не краска, а ржавчина.

– Шеф, как мы найдем Крейна в городе? – спросил Шустрик.

– В этом нам поможет Рита.

– Я? – удивилась девушка. – Каким образом?

– ЗГ имплантировала тебе воспоминания Анны Белич, из того периода, когда она служила в крысиной стае.

– И что?

– А то, что мне теперь мне ясно, почему Анна лоббировала Адама Крейна в экспедицию. Кому может доверять гвардеец, если он чувствует, что за ним следят? Только другому гвардейцу, другому члену стаи, с которым прошел огонь и воду. Зуб даю – Крейн служил вместе с ней.

– О нем я ничего не помню.

– О нем ты и не должна помнить.

– Пускай так, – согласилась Рита. – Все равно не понимаю, чем я смогу помочь?

Детектив взял ее за руку, объясняя:

– Прости, Рита, но сейчас нужно, чтобы ты стала Анной. В стае должно существовать особое место встречи, место, где крысы, попав в незнакомые земли, всегда могу найти себе подобных. Постарайся вспомнить.

Она послушалась его. Закрыла глаза, наморщила лоб. Ожидание затянулось. Детектив нервничал. Для простых жителей они – трое подозрительной наружности солдат, которые затаились в глухом месте, задумав что-то недоброе.

– Я не уверена, но, кажется, это должен быть питейное заведение. Когда я служила, – она фыркнула и исправилась, – когда Анна проходила службу, ее отряду раз в квартал давали увольнительную с базы. Анна уходила в ближайший колониальный городок и искала заведение с самой запятнанной репутацией. Все солдаты похожи друг на друга: чем сильнее муштра, тем больше желание подебоширить. Если Крейн залег в Армграде, искать его надо в наиболее отвратительном месте.

– Шеф, мы уже в таком месте.

– Все познается в сравнении, Шустрик, – сказал детектив и внимательнее пригляделся к стене, заметив в углу тусклую вывеску.

– «Натали», – прочел по слогам детектив.

– Шеф, это бордель!

– Что ты имеешь против борделей, железяка?

Они вошли внутрь, попав в мрачное прокуренное помещение. Вестибюль был битком набит людьми, в основном, осоловевшими от выпивки, мужчинами. Почти все женщины были в неглиже, порхая по залу с коньяком и фруктами на подносах.

На стене висело табло с именами, говорящими сами за себя: «Рыжеволосая бестия», «Королева сапфиров», «Амазонка черной дыры». А напротив имен – светящиеся надписи: «свободна», «занята», означавшие, какая из девушек обслуживает клиента.

– Ты только посмотри, Шустрик, – показал Валенса на нижнюю часть списка. – А.М. Елизавета. Я, конечно, слышал о таких моделях роботов, но ни разу не видел. Может, мне подняться и посмотреть поближе?

– Рискни, – прошипела Рита.

Перед гвардейскими мундирами все расступались неохотно, провожая солдат убийственными взглядами. Некоторые особо смелые в открытую рычали:

– Валите к черту, шакева!

– Сколько можно терпеть этих солдафонов!

– ЗГ давно пора переименовать в Звездных Подонков.

Один из диванов оказался свободным, они торопливо заняли его втроем.

– Военных тут не жалуют, – сказал Валенса.

– Плохая идея с переодеванием, шеф.

– А как бы мы иначе попали в город? Все пути перекрытии солдатами. К тому же, мы тут долго не задержимся, о, а вот и менеджер.

К ним подкатил тощий тип в очках. На нем был красочный маскарадный костюм с жабо. Услужливо поклонившись, менеджер представился:

– Мое имя – Валет. Чем могу быть полезен Гвардии? Вино, коньяк, аперитив и лучшие девочки на любой вкус. Ох, пардон, мальчики тоже, – после заминки сказал он Рите.

Она фыркнула.

– Мы ищем одно место, – объяснил Валенса. – Бар или ресторан, оправдывающий свою репутацию, если вы понимаете, о чем я.

– В городе таких масса, но уверяю вас, только у нас вы получите настоящий сервис и самые демократические цены. А может, – он склонился над ними, придерживая оправу очков, чтобы они слышали его шепот, – вы желаете нечто особенное? Например, «сато сокал»?

– Это что такое?

– Голубое небо, – подсказал Шустрик. – Психотропное вещество, популярное на дальних колониях. Легко добывать и выращивать. Его получают из засушенных бутонов пустынного кустарника. Вызывает два чувства одновременно: наркотическое опьянение и эрекцию.

– Да?!

Рита возмущенная дала ему под дых.

– Нет, Валет, на небо мы слетаем в другой раз, – отказался Валенса. – А сегодня нам нужна информация.

Менеджер понял, что никаких гвардейских кредитов ему не светят. Лампочки в его глазах потухли. Он повернулся, ища кого-то в дымном зале. Увидел, как по лестнице спускается полногрудая дамочка в черной кожаной комбинации и, деря горло, позвал ее:

– Грета!

– Чего?!

– Поди-ка, сюда!

– У меня клиент наверху, мне некогда!

– А ну быстро, инерсу! Я кому сказал!

Женщина подошла. С пристрастием осмотрела гостей, облизывая пухлые губки. Валенсе она состроила глазки, Риту взглядом обошла, а вот на Шустрике задержалась подольше.

– За роботов двойной тариф!

– Заткнись, Грета, и послушай. Господа гвардейцы ищут бар, в котором меньше всего посторонних глаз. Ты ведь раньше работала на улице, может, слышала о таком у других девочек?

Грета взяла палец в рот и начала сосать. Так проявлялась ее мысленная активность, если таковая вообще была в наличии. Настроив мозги, она, наконец, разродилась:

– Ага, припоминаю. Есть местечко, в километре отсюда. По улице прямо и два раза налево, аж до кладбища. «Тупик», так его называют.

– Спасибо, – сказал Валенса, – Гвардия вас не забудет!

– Я всегда рад помочь силе и оплоту Федерации, – произнес с пафосом Валет, поклонился до пола, и удалился.

– Вот лизоблюд, – скривилась Рита.

– Чего не сделаешь, чтобы не платить налоги, – ответил со смешком Валенса.

Музыка стала играть громче, ненавязчивая мелодия сменилась тяжелой траурной мессой. Детектив встал и протянул руку Рите.

– Позвольте пригласить вас на танец, миледи.

Она открыла рот.

– Валенса, ты совсем умом тронулся. Мы в борделе, я не буду тут танцевать. Это мерзко!

– Давай, Рита, всего один танец. Это же Моцарт.

– Вальсировать под «Реквием?!

– Это лучше, чем под сальсу, давай, не робей!

Он был настойчив, и она не могла больше сопротивляться. Взяла его за руку и поднялась. Они вышли в свободную зону, прижались другу к другу и закружились в медленном танце.

Ее голова легла ему на плечо, их щеки соприкоснулись. Детектив с наслаждением вдохнул запах ее волос. В своем уютном мирке они оградились от смеха озабоченных клиентов и неприятного аромата потных тел. Они плыли в ритме танца, представляя собой одно целое.

– Зачем это, Роман? – спросила она.

– Почему все должно иметь причину?

Она сняла голову с его плеча.

– Потому что ты не можешь иначе. У тебя всегда должен быть план.

– Рита, я знаю, каково тебе…

– Ничего ты не знаешь, а если думаешь, что успел изучить меня, то ты просто лицемер.

– Рита…

– Давай просто танцевать.

Он обнял ее за талию, прижал крепче к себе. Она сцепила руки вокруг его шеи, поднялась на цыпочки, чтобы слиться с ним в поцелуе. Идиллию разрушило прикосновение Шустрика.

– У тебя такая особенность портить самые лучшие моменты, – сквозь зубы процедил детектив.

– Шеф, нам тут не рады. Во избежание проблем, рекомендую поскорее уйти.

– Да, он прав, – сказали детектив и Рита одновременно.

Это не вызвало смеха, только наигранные улыбки.

– Вот видишь, – заметил детектив, – между нами больше общего, чем ты можешь представить. А теперь пошли, мы действительно привлекаем внимания больше, чем нужно.

Они вышли на улицу и двинулись вперед дворами по маршруту, указанному проституткой.

В конце длинного переулка на обугленном пустыре с могильными крестами как на кладбище, они наткнулись на палаточный лагерь бродяг. У одного из бездомных, мальчишки, продающего по бросовым ценам краденые стереофильмы с Земли, они узнали о месте, которое их интересовало – старый бар «Тупик» на другом конце города. Мальчик предупредил, что «лучшего» места для того, чтобы отведать кислоты и получить нож в спину не найти. Самые плохие предчувствия оправдались. Выглядел бар как мусорный бак, перевернутый вверх дном, с прогнившими стенами и фасадом, исписанным неприличными надписями на всех известных языках. Карикатурно вытянув лапы, в высохшей луже у крыльца валялся труп неопределенного животного. Место вышибалы занимал высокий темнокожий трансвестит, одетый в ярко-голубой сарафан с глубоким декольте, из которого выглядывала волосатая грудь. Лицо его как у многих других жителей Армграда носило отпечаток перенесенной в детстве оспы, и было покрыто рубцами в местах бывших язв. Презрительно осмотрев гвардейцев, он открыл рот и дыхнул на них. Смрадный запах заставил девушку отвернуться. Вышибала улыбнулся, показывая глубокую расщелину между передними зубами, и треснув себя по тугому как барабан пузу, сказал:

– Крету, шакева! Назад!

– Ты нас пустишь или нет? – по-своему истолковал приветствие детектив, отказавшись от перевода.

– Крету, крету! – вышибала раскинул широко руки и начал наступать на Валенсу.

– Может, передумаешь? – детектив выставил вперед свое оружие.

– Фуноку скрэн, шакева! – огрызнулся гигант и сложил руку в локте, демонстрируя галактический знак «несогласия».

Валенса печально посмотрел на Шустрика, впрочем, не ожидая от него перевода – смысл фразы и так был ясен по красноречивому движению рук вышибалы.

– Шустрик передай ему, что мы все равно заходим.

– Нои! – заревел вышибала, бросившись в наступление, как разъяренный бык.

Валенса поднял винтовку и выстрелил ему в ногу. Темнокожий гигант пронзительно завопил и упал на мостовую, сжимая руками рану.

– Никто не имеет права называть детектива Валенсу «шакева», чтобы это не значило.

– Шеф…

– Ни слова, Шустрик. Я сыт по горло здешним колоритом. За мной!

В баре из скрипящего музыкального автомата звучала старая мелодия, смесь струнных инструментов и гармони. Вместо ламп горели свечи. По внешнему виду посетителей можно было прочесть, скольких людей каждый прирезал или ограбил за сегодня. Детектив выбрал свободный столик возле окна. С облегчением он пронаблюдал за вышибалой, который, держась за ступню, попрыгал в подворотню. Тем лучше для него – второй раз выходить Валенсе не хотелось. Он поднял два пальца, подзывая официантку. Неторопливо к ним подошла толстая женщина. Своей крупной фигурой нависла над Валенсой, теребя грязный с жирными разводами фартук.

– Что будем заказывать, шакева?

Детектив нахмурился. Выручил Шустрик, прошептав на ухо:

– Шакева означает «гвардейцы». Диалект.

– Да? А «фуноку скрэн»?

– Будь осторожен, – буркнула официантка.

– Оооо, черт, тогда я должен извиниться перед тем парнем на входе.

– Не стоит – сказала официантка, – Марко всегда был тугодумом. Он получил урок, впредь будет умнее. Так, что будем заказывать?

– У вас есть алкоголь?

– У нас есть только алкоголь.

– Тогда несите. Две порции вашей лучшей выпивки и какой-нибудь закуски, от которой у меня завтра не вырастит новый член.

– Этого я не гарантирую, – записала заказ женщина. – Зато наша еда не убежит с тарелки, как в соседнем притоне.

– Обнадеживает.

– А что ваш друг? – она указала на Шустрика.

– Он за рулем, – сказал за него Валенса.

– А ваша подружка?

Ничуть не смутившись, Рита ответила:

– То же, что и мой муж.

Шокированный Валенса открыл рот. Как только официантка удалилась, Рита попыталась оправдаться:

– А почему нет? По-моему, мы идеальная пара.

– Ага, Бонни и Клайд, – обрубил Валенса. Затем вдруг повернулся к роботу и поинтересовался. – Официантка – робот?

– Ага, – подтвердил Шустрик. – Спряталась под косметикой, но это точно робот. Модели А.С.

– Автономные системы? – расширила глаза Рита. – Они же запрещены, на всех четырнадцати колониях! У них заводской брак в А-модуле. Все законы они соблюдают наоборот.

– Не забывай, дорогуша, что мы на Майн 5. Хотел бы я знать, кто здесь представляет подполье.

– С чего ты решил, что в Армграде существует подполье?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю