Текст книги "На страже мира (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Это шутка?

– Нет.

Его когтистая рука сомкнулась над ручкой, и он решительно распахнул ее. Пятьсот квадратных футов пространства расстилалось перед ним, девять футов высотой стены выстроились с металлическими полками, поддерживающих ассортимент кастрюль, сковородок, посуды и кухонной утвари. Сухие товары ждали, как солдаты на параде, каждый в прозрачном пластиковом контейнере с этикеткой. Промышленный морозильник высотой по грудь, стоял у стены рядом с двумя холодильниками.

Острошип закрыл дверь, двинулся обратно к дверному проему, осмотрел стены, вернулся и снова открыл дверь. Он уставился в кладовую на длительное время, быстро закрыл дверь и дернул ее снова, открывая. Кладовая по-прежнему была там. Магия была замечательной вещью.

Острошип осторожно вытянул левую ногу и поставил ее на пол кладовой, словно ожидая, что вырастут зубы и залпом его потянут вниз. Вопреки его ожиданиям, пол оставался твердым.

– Ну как? – спросила я.

– Сгодится, – ответил он. – Кого я буду обслуживать этим утром?

– Меня и Калдению. Возможно, еще Арбитра и его свиту. Он упоминал троих людей.

– Калдения? – Его шипы встали дыбом. – Калдения ка рет Магрен? Летере Оливионе?

– Да. Это будет проблемой?

– Я не имел удовольствия ее обслуживать, но я, конечно же, о ней знаю. Она одна из самых прославленных гурманов в Галактике. Ее вкус является определением утонченности.

Интересно, чтобы он сказал, если бы узнал, что обладательница этого утонченного вкуса в последнее время объедается луковыми кольцами с газировкой.

– Гостиница тебе поможет. Если тебе что-нибудь понадобится, просто попроси. – Я повысила голос. – Пожалуйста, мне нужна двухлитровая кастрюля.

Нужная кастрюля скользнула вперед на средней полке.

– Гастрономический коагулятор, пожалуйста, – сказал Острошип.

Ничего не шелохнулось. Острошип посмотрел на меня.

– Ничего не происходит.

– У нас его нет. – Единственный известный мне коагулятор использовался в хирургии.

– Ты хочешь, чтобы я обслуживал вампиров и Калдению без коагулятора?

– Да.

– Погружной циркулятор?

– Нет.

– Прибор для сферификации?

– Я даже не знаю, что это.

– Это – устройство, которое создает сферы, погружая капли жидкости в раствор, например хлорид кальция, заставляя капли сформировать твердую кожу над жидким центром. Они появляются неожиданно, во рту под давлением ваших зубов.

Я покачала головой.

– У вас хотя бы есть электромагнитные весы?

– Нет.

Он всплеснул руками.

– Ну, а что тогда есть?

– Кастрюли, сковородки, ножи, миски, мерные чаши и столовое серебро. А еще противни и формы для выпечки.

Острошип откинулся назад и возвел глаза к потолку.

– Боги смеются надо мной.

Только не начинай.

– Это вызов.

Он размял руки, согнул локти, его когтистые руки указывая на небо.

– Отлично. Как первобытный дикарь, который выступает, чтобы приручить дикую местность, вооружившись ножом и его несгибаемой волей, я буду упорствовать. Я буду бороться за победу от жадных челюстей поражения. Я воскресну, как хищная птица на потоке ветра, мои когти подняты для убийства и я сделаю этот удар.

Ого. Надеюсь, гостиница это заснимет.

– Во сколько вы обычно завтракаете?

Часы подсказали мне, что было уже четыре часа утра.

– Через три часа.

– Завтрак будет подан через три часа. – Он склонил голову. – Можешь звать меня Орро. Хорошего дня.

– Хорошего дня, шеф.

Я вышла из кухни и поднялась по лестнице. Если я не посплю, то у меня начнутся галлюцинации.

Калдения вышла на лестницу со своей стороны.

– Дина, вот ты где.

– Да, Ваше Изящество?

Металлическая кастрюля зазвенела на кухне.

Калдения нахмурилась.

– Погоди, если ты здесь, то кто тогда на кухне?

– Дэниел Бун, приготовление еды с его когтями.

– Люблю твое чувство юмора, но кто там на самом деле?

– Повар-Острошип, бывший «Красный Тесак». Его зовут Орро, и он будет готовить еду для банкета.

Калдения улыбнулась.

– Шеф-Острошип. Моя дорогая, не стоило. Вернее, стоило еще давным-давно, ведь он не должен быть меньшего ранга. Наконец-то. Я буду обедать подобающим мне образом. Фантастика. У него есть моральные принципы? Я не без оснований уверена, что на этом саммите произойдет минимум одно убийство, а я никогда не пробовала отрокара.

– Позвольте на этом откланяться.– Я зашла к себе в комнату, сняла ботинки, свою мантию, джинсы и рухнула в постель, и заснула.

Глава 4

Гостиница разбудила меня без пятнадцати шесть, и я поплелась в душ, который отлично согнал сонливость, но никак не повлиял на мой внешний вид. Лицо у меня опухло, под глазами были мешки, как у алкоголика, да и вообще – выглядела я так, будто неделю не просыхала, и только сегодня решила выйти из запоя.

Исправлять это не было времени, поэтому я чуток подкрасила ресницы, припудрилась, надела легкие треники со свободной футболкой (на тот случай, если придется много двигаться), и достала свой любимый балахон. Темно-синий, очень эластичный и удивительно легкий, он был сделан из паучьего шелка и был прочнее кевлара. Надеть его было все равно, что завернуться в шелковую броню. Он не мог остановить пулю, зато спокойно выдерживал удар ножом. Мама подарила мне его на мое восемнадцатилетие.

Меня охватила грусть, такая сильная, что я застыла, сжав балахон в руках. Я хотела, чтобы мама вернулась. Я хотела ее возвращения сейчас же, в сию же секунду, словно я вернулась в детство и будто испуганный малыш, хотела обнять ее и позволить себя утешить. Я вздохнула, пытаясь избавиться от внезапно нахлынувшей боли в груди. Одна надежда на возвращение моих родителей – большое количество посетителей в моей гостинице. Сегодня будет сорок гостей, и я пристально буду следить за реакцией каждого, когда они увидят портрет моих родителей. Я оделась.

Балахоны были традиционным одеянием хранителей. Мой отец говорил, что они выполняют две задачи: скрывают тело, чтобы противникам было сложнее в тебя попасть, и придают тебе «определенную ауру таинственности». Мне эта таинственность как раз пригодится. Три делегации на этом саммите представят своих лучших людей. Каждый вампир сам себе был крепостью, каждый отрокар обладал недюжинной силой, а семейство Нуан Сее не знало жалости. Это заставит их трижды подумать, прежде чем выкинуть какую-нибудь глупость.

Гостиница загудела, сообщая о приливе магии за моим садом. Я подхватила метлу, вышла из спальни и направилась через коридор к стене. Чудовище уже успела куда-то запропаститься.

– Экран, пожалуйста.

Стена распахнулась и отступила назад, выпуская большой экран.

– Вид с камер в саду.

Экран загорелся, показывая поле за моим яблоневым садом. В футе над травой образовалась плотная сфера, будто бы прозрачная жидкость, заключенная в трехметровый пузырь. Пузырь лопнул, оставив на траве троих мужчин и большую платформу на колесиках, нагруженную сумками. Первым был Арбитр, высокий и светловолосый, облаченный в темно-серые брюки, такую же рубашку, черный жилет с золотой вышивкой и ботфорты. Мужчина справа от него был на голову ниже и фунтов на сто тяжелее, с широкими плечами, массивной грудной клеткой и мощными руками. Высокотехнологичная боевая броня покрывала его торс, очерчивая контуры плоского живота, будучи явно изготовленной на заказ. Просто он был слишком большим, чтобы ему подошло что-то из вещей для человека средней комплекции.

Его темные волосы были небрежно собраны в конский хвост, а тело излучало силу и власть. Казалось, он недвижим, будто каменный колосс – но тут он шагнул вперед, удивительно легко двигаясь. Было нечто странное в его лице. Пропорции были не совсем правильные как для человека.

– Увеличить, пожалуйста.

На экране возникло лицо мужчины. Его кожа была оливкового оттенка, а глубоко посаженные под густыми бровями глаза оказались удивительно светло-серыми – такого серебристого оттенка большинству людей удавалось добиться лишь с помощью контактных линз. Его челюсть была слишком тяжелой и мощной – такие я обычно видела у старых седых вампиров – за тем исключением, что он точно был не вампиром. Я повидала много различных существ, но это было для меня в новинку.

Сероглазый взялся за ручку платформы, и гости направились к дому.

Третий мужчина был почти так же высок, как и Арбитр, но если Джордж обладал элегантной, отточенной грацией фехтовальщика, то этот человек всем своим видом внушал скрытую агрессию. Он не шел, он крался – неторопливо, тихо, осторожно. Его волосы темно-красного оттенка были взъерошены. Одет он был во все черное, и хотя темные штаны и черный дублет скрадывали очертания его тела, было очевидно, что он обладал стальными мускулами. Рваный шрам пересекал его левую щеку словно маленькая, бледная звездочка на коже. Его взгляд был пристальным – так обычно смотрят бывалые солдаты.

Шрам казался таким знакомым... Я точно видела его и Арбитра раньше. Я просто не могла вспомнить где.

– Время начинать шоу, – пробормотала я, направляясь к лестнице.

Пока я спускалась вниз, меня окутал аппетитный аромат жареного со специями бекона. Чудовище вылетела из кухни, словно черно-белая молния, с маленькой полоской мяса в зубах. Вот ты где. Нашлась пропажа.

Я заглянула на кухню. Орро стоял у плиты, зажав в руке ложку. На огне шипело три разных сковороды, а по кухонному островку были разложены различные продукты.

– Прибыл Арбитр. Трое важных гостей, мужчины, вероятно, люди.

Он прорычал что-то и вернулся к помешиванию своей стряпни. Ну и ладно.

Я направилась к черному входу, подождала, пока постучат, и распахнула дверь.

– Добро пожаловать.

Джордж кивнул.

– Здравствуйте, Дина. Надеюсь, мы не слишком рано.

– Отнюдь. Как раз к завтраку. Входите.

Джордж прошел внутрь. Рыжеволосый последовал за ним. Третий мужчина оглянулся на платформу, которая была слишком велика, чтобы пройти в дверь.

Я улыбнулась.

– Пожалуйста, оставьте ее. Я о ней позабочусь.

Мужчина повернулся ко мне. За ним платформа беззвучно погрузилась под землю. Гостиница переместит сумки в их покои.

– Вам, наверное, тяжело, – сказал он глубоким голосом, – Я могу перетащить сумки по одной.

– Все хорошо, – заверила я. Позади него трава вернулась в прежнее состояние, как будто никакой платформы там и в помине не было.

Он оглянулся назад, потер глаза и глянул еще раз.

– Гастон? – позвал Джордж изнутри.

Здоровяк пожал плечами и вошел в гостиницу.

Я провела их в гостиную. Джордж приземлился на стул слева, Гастон занял диван, а рыжеволосый прислонился к стене и глубоко втянул воздух. Так раньше делал Шон. Этот человек был оборотнем. Не волком или котолаком Орды Солнца, но он точно являлся оборотнем.

– Завтрак будет подан в семь, – сообщила я.

– Пахнет божественно, – протянул Джордж, – Я прибыл пораньше, чтобы уточнить наш план.

Я села на свой любимый стул. В комнату вбежала Чудовище, заметила рыжеволосого и зарычала. Тот покосился на нее, а его верхняя губа предательски дрогнула, обнажая зубы. Да, определенно перевертыш.

– Пожалуйста, не пытайтесь запугать мою собаку, – предупредила я.

– Я никого не пугаю, – возразил рыжий. – Когда я решу напугать...

– Я об этом узнаю, – закончила я за него. – Она – не обычная собака. Если она вас укусит, мало вам не покажется.

Перевертыш разглядывал Чудовище.

– Угу.

Джордж улыбнулся.

– Это мой брат, Джек. А это – Гастон, наш кузен.

Любопытная семейка.

– Вы должны понимать, что и вампиры, и отрокары будут воспринимать Гастона как вызов.

– Я на это рассчитываю. Проще говоря, я – мозг операции, – сказал Джордж. – Гастон – ее мускулы. Его задача – привлекать внимание и угрожать. В этом он очень хорош.

Гастон ухмыльнулся, демонстрируя заостренные зубы.

– Джек – киллер, – продолжил Джордж. – Он знает других убийц, понимает их, и при необходимости, устранит физическую угрозу еще до того, как представится шанс нанести какой-либо ущерб.

Что-то с грохотом разбилось на кухне.

Вся троица посмотрела на кухонную дверь.

– Я знаю, что люди вашей профессии знакомы с отрокарами и вампирами, – произнес Джордж. – Возможно, мы могли бы сравнить познания?

Об архивах Арбитров ходили легенды – он наверняка уже знал все, что только можно, обо всех трех фракциях, участвующих в саммите. Это была всего лишь его попытка оценить глубину моих познаний. То ли он не был знаком с хранителями гостиниц (в чем я сильно сомневалась, судя по архивам), то ли он все еще недостаточно мне доверял, чтобы поделиться важной информацией ( и это раздражало). Может, я просто стала вспыльчивой от недосыпа.

– Я бы с удовольствием...

Мою речь оборвал истошный рев Острошипа. Что опять?

– Прошу прощения. – Я встала и вышла на кухню.

Дверца дальнего шкафчика была распахнута, а возле нее стоял Орро, вздыбив на спине все иголки и обеими руками вцепившись в тарелку. Толстая древесная лиана удерживала ее противоположный конец, пытаясь вырвать ее у Орро и спрятать обратно в шкаф.

– Что происходит?

– Я разбил тарелку, а она не дает мне взять другую! – прорычал Орро. – Откуда мне было знать, что тарелки здесь доисторически хрупкие?

– Отдай ему тарелку, пожалуйста.

Щупальце отступило, и Орро качнулся назад с тарелкой в руках.

– Пожалуйста, помоги ему, – попросила я гостиницу.

Кухня заскрипела.

– Я понимаю, – кивнула я. – Но тебе нужно научиться с ним работать.

Орро помахал тарелкой.

– Я своего не отдам.

– Я в этом не сомневаюсь.

Я вернулась в гостиную и села обратно на стул, пододвинув его магией.

– Терминал, разделить экран, файлы по вампирам и отрокарам, пожалуйста.

На дальней стене появился широкий экран, левая половина которого показывала вампира, а правая – отрокара. Джордж поднял брови.

– Спасибо. С первого взгляда может показаться, что вампиры и отрокары являются схожими видами. Оба произошли из одной и той же хищной разновидности человека. Оба являются воинственными сообществами, сосредоточенными на идеях завоевания и захвата земель, преобладающими над другими формами материальных благ. Оба вида агрессивны и мгновенно отвечают жестокостью. В искусстве и религии обеих цивилизаций прослеживается высокое почитание воинской чести. В обеих культурах равенство полов. На этом схожесть и заканчивается.

Верно подмечено.

– Вампиры Святой Анократии пытаются стать совершенными солдатами, – сказал Джордж

– Вампир, – пробормотала я. На экране крупным планом появился вампирский рыцарь в броне, размахивающий черно-красной булавой.

– Каждый рыцарь является универсальной машиной для убийства, воином, мастерски владеющим различными боевыми стилями.

Вампир на экране вступил в схватку с ящероподобным противником. Фиолетовая ящерица ухватилась за его булаву и вырвала ее у него из рук. Вампир вытащил два коротких меча из ножен в броне и стал ими вращать, меняя позицию.

– Если пятьдесят вампиров окажутся на поле битвы, один из них будет командиром, а двое других буду служить ему сержантами, – продолжил Джордж. – Если лидер будет убит, один из сержантов займет его место, а лучший из солдатов под его командованием станет сержантом. Они проходят через этапы военного обучения. Все начинают, как простые солдаты и получают начальную боевую подготовку. Те, кто с этим справляются, продолжают обучение и тренировки, достигая ранга рыцаря и признания среди рыцарства. Специализация встречается, но в целом, каждый вампир способен легко подстроиться. Ядро Святой Анократии, Дома аристократов, состоят из потомственных военных, являющихся военной элитой. У отрокаров все устроено по-другому.

– Отрокар, – шепнула я гостинице. Экран расширился, демонстрируя огромного мужчину-отрокара. Ростом он был выше двух метров и весил не меньше ста пятидесяти килограммов. Мускулы бугрились на его груди. Изображение растворилось, а на его месте возникло новое: другой отрокар, худой и ростом с метр восемьдесят, невероятно быстро вращающий перед собой двумя топорами.

– Вам, наверное, интересно, откуда взялось такое расхождение в размерах, – обратился ко мне Джордж.

Вообще-то, нет. Ни капельки не интересно. Я вздохнула и изобразила скучающий вид.

– В переходном возрасте тела отрокаров начинают продуцировать особый гормон, значительно изменяющий их телосложение. Если они начинают таскать тяжести, гормон дает им мышечную массу и делает их крупнее. Если они занимаются гимнастикой, то становятся более стройными и гибкими. Этот гормон возник в процессе эволюции как механизм адаптации, позволяя выживать в самых различных условиях климата. Дети, выросшие во время засухи – мельче, а те, что выросли в холодном климате – крупнее, и так далее. К несчастью для своего здоровья, отрокары с ним перестарались, и пока не организовали строгого контроля за подростками, некоторые из них выросли такими большими, что их хрящи стали изнашиваться от их собственного веса. Этот недуг зовется «Коленями ветерана», и страдающие от него гости нуждаются в особом подходе.

В комнате повисла тишина.

Джек усмехнулся.

– Иногда он забывает, что мы глубоко не идиоты.

– Нет, я никогда не считаю людей идиотами, – возразил Джордж. – Я считаю, что порой им не нужно знать лишнего, ведь как показывает мой опыт, если кто-то на ключевой позиции знает то же, что и ты, это непременно приведет к катастрофе. Но мы сейчас говорим о высоком уровне специализации среди отрокаров. По достижению зрелости, выработка гормона прекращается, и они оказываются заложниками того выбора, который сделали подростками. Они обучаются лишь одной профессии, но осваивают ее превосходно.

– Получается, если необходимо взорвать мост на вражеской территории... – начал Гастон.

– Вампиры отправят команду из пятерых человек, – подхватил Джек. – Все пятеро будут знать, как собрать и как обезвредить бомбу.

– Отрокары отправят группу из двадцати человек, – продолжил Джордж. – Пятеро будут знать как управиться с бомбой, а остальные будут их прикрывать, пока они не доберутся до цели. У отрокаров большие семьи и численно они превосходят вампиров примерно 3 к 1. По отдельности, вампиры более умелые солдаты, из-за чего отрокары предпочитают набеги ордой. Вампиры находятся под управлением наследственной аристократии, в то время как повышение по рангу у отрокаров является меритократией вследствие соперничества за популярность. Различие между их идеологиями огромно; обе цивилизации испытывают огромное презрение друг к другу, не говоря уже о том, что сейчас они вовлечены в кровопролитную войну. Если представители их делегаций войдут в непосредственный контакт, стоит ожидать фейерверков.

– У них не будет возможностей для общения без надлежащего надзора, – сказала я, – Они размещены в максимум отдаленных друг от друга комнатах, доступ к столовой и залу у них разный. Если они попытаются навредить друг другу, то я им точно не завидую.

– И как вы себе это представляете? – спросил Джек, – Нам необходимо обсудить меры безопасности с вашей охраной.

Он издевается?

– Я владелец гостиницы. Мне не нужна охрана.

Он сузил глаза.

– Вы планируете удержать их порознь собственными силами?

– Да.

Гастон потер подбородок.

– Вы понимаете, что они профессиональные солдаты, – сказал Джек.

– Да.

Джек посмотрел на брата. Джордж улыбнулся.

Джек не остановится. Я распознала его тип. Может, он и не был из Солнечной Орды, но он был оборотнем и весьма походил на кота. Коты были самоуверенны и презирали любые авторитеты. Если Шон хотя бы давал мне возможность усомниться в своей своенравности, то Джек – нет. Пока я не щелкну его по носу.

– Вы профессиональный солдат? – спросила я.

– Было дело, – ответил Джек.

Ага.

– И я полагаю, вы быстрый и смертоносный?

Джек нахмурил брови.

– Конечно.

Я посмотрела на Гастона.

– Вы тоже профессиональный солдат?

Он ухмыльнулся.

– Я, скорее, искатель приключений.

Джордж тихо засмеялся.

– Я спас этих двоих от самих себя, – продолжил Гастон. – Время от времени я занимаюсь мошенничеством.

Чем?

– Мошенничеством?

– Взобраться по десятифутовой стене, выпрыгнуть из тени, сломать дипломату шею, подбросить ему фальшивые документы, предотвратить международный инцидент способный вылиться в войну,– услужливо пояснил Гастон. – Кошмарные дела, но весьма необходимые.

Действительно, своеобразное описание мошенничества. Я улыбнулась Джеку с Гастоном.

– Раз уж вы оба люди дела, это будет простая задача. Заберите у меня метлу.

Двое мужчин прикинули расстояние между нами.

Джек посмотрел на брата.

– Что-нибудь скажешь?

Джордж качнул головой.

– Нет, я только собираюсь позволить вам влезть в эту петлю. Вы хороши в работе.

Джек пожал плечами.

Гастон взмыл в воздух. Это был невероятно мощный прыжок, будто им пальнули из пушки, и летел он прямо на меня. Стена гостиницы треснула. Толстые, гибкие корни, мягкие из-за древесного волокна, но проворные, словно щупальца, устремились из разлома, схватили Гастона прямо в воздухе и скрутили его в кокон. Джек проскочил под Гастоном. Щупальца гостиницы устремились за ним вслед, но он вывернулся, будто его суставы были жидкими, и ускользнул из предела их досягаемости. Это было увлекательное зрелище. Я позволила ему подобраться на расстояние трех футов и стукнула метлой об пол. Древко метлы расщепилось, и в Джека ударила ярко-голубая молния. Он содрогнулся, бревном рухнув вниз.

Джордж метнул что-то так быстро, что движение его руки промелькнуло смазанным пятном. Лианы кинулись на перехват, и четырехдюймовый дротик упал на землю, не причинив вреда. Пол гостиницы расступился, и Джек утонул в нем по самую шею. Комната вокруг меня слегка растянулась, ожидая. Метла в моей руке перестроилась. Я щелкнула пальцами, и пол потянулся вверх, с легкостью свернувшись, чтобы поднять Джека на уровень моих глаз. Над ним нависал Гастон, подвешенный вверх тормашками. На виду было лишь его лицо.

– Ладно. Теперь это уже не так легко, – разочарованно пробормотал сероглазый мужчина.

Я повернулась к дальней стене, направив на нее свою магию. Дерево растворилось. Перед нами раскинулось мелкое бледно-оранжевое море под аметистовым небом. В отдалении из воды поднимались заостренные пики. В лицо мне ударил ветер, принеся с собой запах моря и водорослей. Отлично. То, что надо.

Рябь взволновала поверхность моря. Огромный треугольный плавник с длинными шипами прорезал воду будто нож, направляясь к нам.

– Гостиница является моей собственностью, – заявила я. – Здесь я главная. Если вы продолжите мне досаждать, я вышвырну вас в этот океан и оставлю там на ночь.

Хвост отделяло от нас всего каких-то метров двадцать.

Девятнадцать.

Пятнадцать. Из-под воды показалась блестящая голубая шкура.

Стена встала на место прямо перед вынырнувшей из океана огромной пастью, усеянной острыми зубами.

Калдения спустилась по лестнице.

– О-о. Уже берешь кого-то в плен с утра пораньше, дорогая?

Если бы только это.

– Позвольте представить – Калдения ка рет Магрен, – произнесла я. – Ее Милость – постоянная гостья нашей гостиницы.

Джордж встал с диван и отвесил безупречный, изысканный поклон. Я позволила лианам освободить Гастона, и тот мягко опустился на пол и тоже поклонился.

– Вы собираетесь меня отпустить? – тихо спросил Джек.

– Как раз над этим думаю.

– Значит, Гастона отпустить можно, а меня нет?

– Он мне нравится больше, чем вы.

Джек ухмыльнулся, глядя на меня.

– Справедливо. Я сам напросился.

Я растворила пол и позволила Джеку тоже представиться Калдении.

Джордж подошел ко мне.

– Я не знал, что вы умеете открывать пространственные врата.

– Я – нет, но вот Гертруда Хант может.

Кашель заставил меня обернуться. Орро стоял в дверях маленькой столовой.

– Завтрак готов, – объявила я.

Трое мужчин, Калдения и я прошли в столовую, и расселись вокруг массивного старого стола. Щупальца выскользнули из стены, бережно опуская передо мной тарелку. Я моргнула.

Жареное яйцо, толщиной с тончайшую бумагу, было свернуто в причудливый мешочек, наполненный маленькими ломтиками золотистой картошки, измельченной колбасой и крохотными кусочками грибов. Из центра смеси «произрастал» тонкий зеленый стебелек, усеянный изящными розовыми цветочками, вырезанными из клубники. Небольшая корзинка, сплетенная из узких полосок бекона стояла рядом с яйцом-мешочком, желток – глазуньи был посыпан специями и рядом с ним цветок из огурца, лепестки, которого были, как по конвейеру, расположены на нем с хирургической точностью. Это было так красиво, я не знала, стоит ли это съесть или повесить в рамку. Один аромат, чего только стоил.

– Яйца в трех видах! – объявил Орро и удалился на кухню.

***

Яйца в трех видах оказались невероятно вкусными. Дегустация их Калденией сама по себе была зрелищем. Ее Изящество осторожно попробовала наполнение яичного мешочка, подцепила зубцами вилки свернутый в трубочку желток, подняла крохотную корзинку из бекона и грациозно отправила ее содержимое в рот. Блеснули острые хищные зубы, захрустел бекон, и она вытерла губы салфеткой.

Со своего места я могла видеть кусочек кухни в дверном проеме. Там стоял Орро, застыв у кухонного острова с полотенцем в руках.

Ее Изящество опустила салфетку.

– Изысканно.

Все иголки Орро встали дыбом. Какое-то мгновение, он выглядел точь-в-точь как надутая рыба-шар, которую можно купить в игрушечном магазине. Через секунду его иглы вернулись на свое место, и он продолжил протирать кухонный остров.

Ланч был подан в двенадцать и состоял из блюда под названием «цыпленок со сливками и овощами», которое оказалось запеченной курицей с хрустящей корочкой и настолько нежным мясом, что оно распадалось от одного касания вилки. Все это было дополнено свежим шпинатом, цитрусовыми, миндалем и какой-то божественной заправкой. Я не могла позволить себе оставить Орро. Его услуги были слишком дорогими, но я не могла не насладиться его мастерством, пока была такая возможность.

К шести тридцати все было готово, и я ожидала на заднем крыльце, облачившись в свою мантию. Условленным местом прибытия было поле за моим садом, где кусты и деревья могли бы скрыть большую часть световых эффектов от прибытия гостей. Я бережно переместила шесть яблонь на несколько ярдов в сторону, чтобы у нас получился свободный проход через сад, и со своего места я могла видеть поле со свежескошенной травой. Небо было пасмурным, обещая ранний, хмурый вечер с последующей промозглой ночью. Налетел холодный ветерок, засвистев в кронах деревьев.

Почти сорок гостей, большинство из которых были высокопоставленными. Один неверный шаг и моя репутация вкупе с рейтингом гостиницы пойдут прахом. Мои мысли продолжали крутиться вокруг приготовлений: покои, бальная зала, инструктаж Орро... В последнюю минуту я активировала стойла, ведь Торговцы из Баха-чар порой путешествовали с животными. Они не всегда так делали, но когда мои родители принимали их у себя, они обычно являлись с вьючным животным или домашним питомцем. Много лет назад гостиница уже построила стойла, и мне оставалось только достать их из подземного хранилища. Их подъем на поверхность вымотал и меня, и гостиницу, но так была гарантия, что никому не придется гарцевать под дождем на мокром динозавре, пока я в спешке буду их извлекать.

Я все продумала. Пройдясь по списку дел, я вычеркнула каждый пункт, но все равно оставалась на взводе. Будь я двигателем, то уже слишком долго работала бы на холостом ходу. Я могла справиться с сорока гостями. Мне приходилось справляться и с большим количеством в гостинице родителей, правда, только короткое время, и никто из них не воевал между собой.

Все будет хорошо. Это была моя гостиница, и никакое количество гостей не могло этого изменить.

Я коснулась рукой столба, поддерживающего крышу над задним крыльцом. Магия гостиницы соединилась с моей, беспокоясь. Гостиница нервничала тоже.

Столбики с крышей были новой пристройкой, которую гостиница вырастила самостоятельно. Сама того не сознавая, я обзавелась привычкой выходить на задний дворик, бывший бетонной террасой, и любоваться деревьями. Иногда я могла прихватить с собой складной стул и читать. Техасское солнце не знало пощады и после того, как я сгорела во второй раз, задержавшись на пару лишних минут, гостиница взяла дело в свои руки, вырастив навес из дерева и камня. Еще она заменила бетонную площадку красивыми каменными плитами, и я понятия не имела, где гостиница умудрилась их раздобыть.

– Все будет хорошо, – прошептала я дому, поглаживая дерево кончиками пальцев. Магия гостиницы потянулась ко мне, утешая.

– Так и будет, – сказал Джордж. Он стоял рядом со мной, облаченный в тот же костюм, что и утром, держа в руках трость с богато украшенным набалдашником темного дерева, инкрустированного серебряными завитушками. Я бы не удивилась, если бы там был спрятан нож. Вместе с тростью, у него внезапно появилась легкая хромота. Похоже, Арбитру нравилось производить обманчивое впечатление. Позади нас Гастон с Орро вели тихую беседу. Окно было открыто и их голоса доносились до нас.

– Так если это было твое первое блюдо, то почему яйца? – спросил Гастон. – Почему не икра или трюфели или что-нибудь мудреное?

– Рассмотрим coq au vin, – начал Орро. – Даже самый простой рецепт этого блюда требует длительного процесса. Сперва, нужно обзавестись хорошей курицей и мариновать ее в бургунде два дня. Затем промаринованные, тонкие кусочки бекона должны быть прожарены на сковороде. После того, как курица приобретет коричневый цвет, ее нужно облить коньяком и поджечь.

Это был определенно земной рецепт, в частности, французский. Где он умудрился его выучить?

– Затем курица должна быть приправлена. Соль, перец, лавровый лист и тимьян. Нужно добавить лук, довести до кипения, затем равномерно присыпать все мукой и продолжить томить на медленном огне. Добавить больше ингредиентов – бекон, чеснок, куриный бульон, грибы – пока все не смешается в одно целое с восхитительным, гармоничным вкусом.

– От твоего рассказа у меня слюнки текут, – вставил Гастон. – Но я все равно не улавливаю сути.

– Ни один отдельный ингредиент не является изюминкой этого блюда, – продолжил Орро. – Они являются одним целым. Я мог бы приготовить его дюжиной разных способов, меняя пропорции продуктов и специй, и создавая новые вариации. Как приготовлен бульон? Насколько выдержано вино? Студент-кулинар второго курса может приготовить это блюдо и оно выйдет съедобным. Сложность в его приготовлении позволяет менять рецепт. А теперь рассмотрим простое яйцо. Вероятно, это старейшая пища, известная на просторах вселенной. Яйцо – это просто яйцо. Если готовить его слишком долго, оно станет твердым, если же наоборот – превратится в желейную массу. Достаточно неаккуратно задеть желток – и блюдо будет испорчено. А если поцарапать его нежную поверхность, очищая от скорлупы, то ни один кулинарный эксперт не сможет этого исправить. Яйцо не терпит ошибок. Вот где может блеснуть настоящее мастерство.