Текст книги "Древесный маг Орловского княжества 13 (СИ)"

Автор книги: Игорь Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Последняя на сегодня принцесса выступила слабенько. Дальше пошли уже сборные солянки, где стали мелькать и китайцы. Ксинг сразу обозначил, что не приветствует участия своих учеников, мол – навык убийцы должен быть скрыт. Но это никак не ограничивало вольных китайских наёмников, которые появились в Ярославце относительно недавно. И целых три искателя удачи записались на стрельбу. Однако отработали слабенько, лишь один подавал надежды, но тоже обосрался на последнем выстреле.

Примерно треть участников отстрелялась, и в очередной группе вышла покрасоваться Белка. Я знал, что она записывалась на этот вид соревнований, просто подзабыл.

Зорина и пять мужчин – как символично. В группе с ней и наш саксонский принц Альберт. Ещё два наших и два европейца. А жёнушка снова за своё, подозвала сотрудника тотализатора и заявила:

– Ставлю двести золотых на победу Роксаны в группе.

– Может, хватит казну транжирить? – Прошипел ей в ухо.

Василиса насупилась ещё больше, вообще от меня отвернувшись.

– Двести золотых на Роксану! – Воскликнула Истислава в её поддержку.

– Так! – Возмутился я уже в голос. – Хочу напомнить, дорогая бабушка, у вас столько пенсии за год не набегает. А вообще, пора всех дворцовых на голодный паёк посадить, золота им девать некуда.

Бабуля язык и прикусила. А Морозова едва заметно кивнула мне с ободрением. Согласен, Галь, пора уже всех приструнить. А то совсем разошлись, пока я на внешних врагов отвлекаюсь повсеместно.

Как и ожидалось, Белка была на высоте, стреляла стабильно в центр, выбивая от девяносто трёх и выше, суммарно настреляв двести восемьдесят пять очков. В конце ведущий объявил, что на данный момент это лучший результат по стрельбе среди прошедших. При том, что она не сумела обойти по лучшему выстрелу Мари, попав максимально на девяносто семь.

А вот Альберт выступил совсем хреново, набив двести сорок очков и явно не пройдя во второй тур. Один из наших, оказался охотником и отстал от Белки на каких–то пять единиц. Остальные участники группы даже не стоили внимания зрителей.

Вторым принцем, изъявившим желание поучаствовать, стал сын Сиги Август, который принял странную позицию весельчака. Улыбается и любезничает со всеми подряд. А я и думаю, где он сегодня запропастился. Оказывается, готовился к выступлению. Решительный вид поляка никак не сказался на результате. Первый на семьдесят очков, второй на шестьдесят и только третий попал в центр на девяносто один. Тенденции ясны, но увы – перестреливать никому не дано. Время на тренировку с этими луками и такими мишенями было.

Спустя полтора часа добили первый тур, оставив судьям подсчёт. Но уже примечателен тот факт, что сотню с выстрела ещё никто не выбил. И явных лидеров, как таковых нет.

Пользуясь большим перерывом, всей главной трибуной мы выдвинулись в беседки на канал трапезничать. Хотя я грел мысль поспать в тихом замке эти два часа, но, когда увидел, что за нами плетутся все принцессы в стрелковых нарядах, понял, что придётся присутствовать.

При этом ни Ксинг с дочкой, ни Мейлин на застолье не пришли. Такое ощущение, что мои китайские товарищи не из–за скромности так делают. Видимо, брезгуют с европейцами общаться. Или же не видят смысла находиться в моей политической сфере.

Что ж, нам и так гостей хватает. Как мне доложили, три новые группы делегатов прибыли вчера вечером и ещё четыре сегодня утром. Князь Борис из Ростовского княжества тоже, наконец, явился, о чём мне доложили прямо перед перерывом. Видимо, поэтому его дочери сегодня на турнире и не видно даже в качестве зрителя. Встречает отца.

Ну а мы с женой всех приветствуем, принимая на свою пирушку. Без княжеских жён и детей да половины фрейлин ограничиваемся тремя столами, садимся компактно. При этом вокруг нас два кольца гвардии, дальше стража. Люта бдит со стороны воды, Гайка в трёх метрах от меня стоит, спину охраняя. Моя Чёрная рысь фиксирует любое дёрганное движение, любой неверный взор, жест, мимику. Она с каждым днём в этом праздновании становится злее, будто ждёт повода перерезать горлышко кому–то в пёстрой европейской одежде.

Знаю, что накручена из–за подруги. У меня и самого сердце не на месте. В своё время Руяна настрадалась. А теперь и я не смог её защитить. Наверное, такие же мысли посещают и Гайку – она не смогла защитить свою лучшую подругу.

Дурные мысли улетучиваются с прибытием очаровательных гостей.

Взмыленные принцессы с чёлками навыпуск ай да хороши. Одно загляденье. Восторга скрыть не могут и наши, и заграничные господа. Столько жадных взглядов, даже мне неловко. Чую и Василиса заёрзала на стуле. Ведь она пока совсем не в форме. Хотя и почётно ходить с беременным животиком, на бабский фронт соваться – самоубийство.

Первые пять минут кушаем молча, но чую я, что у половины присутствующих в задницах зудит что–то высказать.

– Ваше величество, – начинает Василиса, как по заказу. – Не желаете ли сказать своё первое слово?

Ах да, по этикету вроде так и положено. Это в первый день знакомства мы тут устроили варварский балаган. Но теперь должны показать, какие мы цивилизованные.

Что ж, поднимаю бокал:

– Надеюсь, эта пасмурная погода не омрачает наш славный турнир. Очень рад видеть молодых и красивых барышень в рядах участников. Крайне удивлён, что вы такие умелые стрелки. Похвально, весьма похвально. За вас, милые принцессы!

Поднялся, наблюдая, как послы нашёптывают многим перевод сказанного. И даже, когда все из–за столов подрываются следом, продолжают это делать.

Принцессы засияли пуще прежнего, народ за столом развеселился. Напряжение в одночасье спало. С моего позволения следом высказались и князья, нахваливая девиц, и в особенности закидывая комплиментами крошку Мари, которая в итоге раскраснелась, как переспелый помидор, и вообще есть перестала. Затем уже иностранцы перехватили инициативу и давай сыпать комплиментами на мою жену. Василиса заулыбалась, расплылась.

Второй час застолья пошёл уже, как со старыми добрыми друзьями.

Тут и принцессы стали подавать голос. Первой выступила Уэльская кобылка Изабелла.

– У вас в королевстве столько сильных мужчин, – выпалила она сочными губами с большим и очень эротичным акцентом. – И их объединяет такой сильный король. Молва о вашем героизме и вашей непобедимости не умолкает. Не сочтите за дерзость, ваше величество, но я бы очень хотела увидеть вас в действии.

Мне послышалось, что в постели. Продрал горло.

– Так и что вы хотите увидеть, моя дорогая? Как я сшибаю с коня противника или мне поучаствовать в поединке?

– Люд хвалит короля за то, что он король, – выпалила на испанском Бенедикта. Вроде своему делегату сказала, но укол я уловил чёткий.

– Что вы имеете в виду, ваше высочество? – Обратился к ней на её родном языке.

Черноволосая принцесса не растерялась, хотя весь стол затаился, будто у нас с ней наметилась баталия.

А Бенедикта за словом в карман не полезла.

– У меня на родине из уст в уста ходит история об одном хитром правителе, который делал себе репутацию сильнейшего воина, распространяя слухи о своих подвигах через вельмож, – чирикает сучка. – Уверяю вас, что искренне верю в реальность славной молвы о сыне Ярило. Но пока я видела только, как вы за мгновение ока растите цветы и превращаетесь в огромную ворону, чтобы полетать и подышать свежим воздухом. Надеюсь, не задела ваше самолюбие.

Остроумие на лицо. Улыбаюсь и мотаю головой.

– Вам смешно? – Возмутилась Бенедикта. – И что же вас так развеселило?

– Ваша наивность, – ответил с вызовом.

– Вот как? Позвольте узнать, в чём она заключается?

– Вы судите меня по внешности. По–вашему, я слишком смазлив?

– Ах, вы слышали, простите… – заюлила.

– Вернёмся к вашей наивности, – усмехнулся я. – Вы так легко купились на мою внешность, что потеряли бдительность.

– Что вы, ваше величество, – покривилась. – С вами я очень бдительна.

Хотел уже ответить, но тут мне в ухо проворчала Василиса:

– Я бы очень хотела послушать о чём вы так мило болтаете на басурманском.

Напомнив тем самым не только о себе. Но и о том, что мы тут не одни.

Надо же, с этой стервозной принцессой я даже успел забыться.

– Простите, её высочество за дерзкий нрав, – вмешался кастильский посол, говоря на русском. – Из–за плохой стрельбы принцесса сильно расстроилась.

– Принцесса Мари может её поучить, – выдал французский делегат с серьёзным видом и явным сарказмом.

– Молоко на губах не обсохло, чтоб кого–то учить, – фыркнула вдруг англичанка на своём.

– Вам ли судить, девочка, – раздалось от француженки тоже на английском. Ну эта явно старше всех принцесс тут лет на пять.

Пошла какая–то нездоровая перепалка между европейцами из–за сущей ерунды. При этом наши господа ни черта не понимают, но по тону и так ясно.

– Ваше величество! – Воскликнул Юрий, вероятно, решив разрядить обстановку. – А как вы оцениваете стрельбу очаровательной гостьи из Дании?

– Способная девочка, – похвалил уже без особого восторга.

Поняв, что речь о ней, Мари тихонько прочирикала:

– Благодарю, ваше величество.

Ох уж эти веснушки на детских щёчках.

– По безобидным мишеням стрелять – дело нехитрое, – выпалила Изабелла с ухмылочкой, легко морально забивая малолетку.

– Позвольте, возражу, вам коллеги, – вмешался пожилой датский посол довольно ревностно. – Да будет вам известно, принцесса Мари с трёх лет держит лук и на родине часто посещает королевские охоты. Белке в глаз попасть ей не составляет труда, уж поверьте моему слову.

Какое счастье, что наша Белка этого не слышит, прибыль подсчитывает. В то время, как Гойник с Иваром шерстят город, как проклятые денно и нощно в поисках десятника Борасвета и его подельников.

Дождь поутих. Поэтому последние полчаса задницу отсиживать не видел смысла. Коль все уже перекусили, предложил прогуляться по каналу в сторону нашего центрального парка. Всей толпой и выдвинулись. Европейские гости, находящиеся в городе уже не первую неделю, смотрят на ажурные мостики и беседочки, как бараны на новые ворота. И первые вопросы звучат о том, почему такое диво не во Дворце для господ, а тут разгуливают простые крестьяне. Они ещё не видели, как горожане катаются на прогулочных лодочках, их бы тут же разорвало.

Но и без того некоторые особы идут хмурые, как наше пасмурное небо.

Гости разбрелись по парку, но уже собрались обратно на Стадион. К жене посыльный нарисовался со встревоженным видом, тут я уши и навострил. Но когда тот начал рассказывать ей о проблемах приготовления к балу, я отошёл в сторонку. Пусть там со своими поставщиками роскоши сами разбираются. Тут не довезли, там недоделали. Качество, видите ли, плохое.

Гайку подозвал и отправил проведать Руяну. А то предчувствие у меня дурное.

– С ней оставайся, – добавил.

Чернявка вопросов не задаёт, срывается поскорее. А я глазами с Бенедиктой встречаюсь. Кастильская принцесса уводит недовольный взгляд в сторону. Хотя чую, что ещё не полностью высказалась. Мне даже интересно, что ещё она обо мне скажет.

Пользуясь тем, что жёнушка отвлеклась на Истиславу, подступаюсь к Бенедикте, будто мимо прогуливаюсь. Как раз от меня отлипли другие гости. Может, без публики она не будет так критична.

– Ваше величество, – приседает быстро, выполняя формальность. Да с таким видом, словно я, как самый неугодный жених, в очередной раз собрался её безнадёжно добиваться.

– Позвольте поинтересоваться, ваше высочество, почему вы такая хмурая? – Начинаю ехидно. – Вам с подъёма неровно поставили тапочки? Перина недостаточно мягка? Или вас не устраивает этаж ваших хором с видом на наши просторы?

Хотел ещё спросить, может попка трусики зажевала. Но сдержался, хотя, подумав об этом, сам себе улыбнулся, чем ещё больше раздраконил кастильскую красотку.

– Спасибо за заботу, ваше величество, – покривилась Бенедикта. – Дворец у вас великолепен, как символ вашего величия – впечатляет.

А сама на посла поглядывает, который над ней коршуном встал. Видимо, пропесочил её за резкое словцо. Но увы, следующей колкой фразой все мои заблуждения были развеяны:

– Должна признать, ваше богатство неоспоримо. Каждый монарх знает, что за золото можно купить всё. Сильный воинов, армию, любовь народа.

– К чему вы клоните?

– Дурачки из Европы… – начинает принцесса, но посол с шипением одёргивает её. – Да отстаньте уже, вы мне не отец. Я пожалуюсь ему, как только вернёмся.

– Вы неисправимы, – пробурчал делегат, отступая.

– Дурачки из Европы напугались слухами о вашей триумфальной победе над Польской империей, – выдаёт Бенедикта то, что хотела. – О вашей особой силе ходит множество слухов. И они настолько противоречивы, что даже смешно верить во что–то из озвученного. Я приехала покорить сердце мудрого правителя или великого воина. А вижу богатого мальчишку, разбрасывающегося достоянием своего рода. Богатые крестьяне? Вы шутите? Скоро они возомнят себя королями. Тогда кем при вас буду я?

– Простите, барышня, – усмехнулся в ответ. – Но вы так рассуждаете, будто я намереваюсь на вас жениться.

– А разве нет? – Отшатнулась. – Что ж, тем проще будет полюбовно расстаться.

– Мы и не сходились.

– Увольте, ваше величество, лишь слепой не увидит, как вы пожираете меня взглядом, – заявила.

Чуть слюной не поперхнулся.

– Вот это самомнение, – рассмеялся, отворачиваясь от неё.

– Позвольте возразить, ваше величество? Считаете, что у меня завышенная самооценка? А что до вас? – Лепит принцесса дальше.

– А что до меня? – Спрашиваю, чувствуя, как забавен этот совершенно бессмысленный разговор.

– Вы слишком молоды, чтоб строить из себя уставшего старика на троне, – заявила. – В ваши годы мой отец лично участвовал во всех войнах, больших охотах и турнирах. Но вас не было ни на сшибках, ни на стрельбе вы не записаны, где уж точно ваш драгоценный прекрасный лик не пострадал бы.

Блин, я даже злиться на неё не могу. Такая наивная.

– Вам смешно? – Возмутилась. Похоже, это у неё коронная фраза.

– Вот именно, – снова вмешался делегат. – Королю смешно ваше неподобающее поведение. Простите Бенедикту, ваше величество.

– Да всё хорошо, – отмахиваюсь и собираюсь уже уходить.

Ну повеселила.

– Нечего сказать, ваше величество? – Раздалось от Бенедикты с нотками яда. – Если не умеете стрелять из лука, так и признайтесь. Пора бы развеять слухи о вашем безупречном мастерстве во всём и непобедимости. Последнее скорее выражено в вашей армии гвардейцев, которой вы себя окружили.

– Если вы не замолчите, мы завтра отбудем обратно, – прошипел на неё посол.

– Да всё в порядке, – улыбаюсь. – Ваша принцесса просто хочет, чтобы я выступил на состязании и попросил у неё цветочек из венка. Другими словами, она больше других жаждет моего внимания.

– Вы мудры… – кланяется засиявший делегат.

Дав нам время для приватной беседы, тактичные и деликатные иностранные господа начинают приближаться.

– Ваше величество, а мы не опоздаем на турнир, – проскакивают фразы.

Тут и жена подскочила, хватая меня под локоть.

– Милые бранятся – только тешатся, – прошептала она в ухо с подковыркой.

Проигнорировав выпад Василисы, я призадумался. Что–то в Бенедикте есть. Нет, речь не о том, что по такой принцессе порка плачет. Она не выглядит импульсивной, она не выглядит той, кто теряет контроль. Я вижу явную провокацию. Эта коза со мной играет, прощупывает, расшатывает. Вот только не могу понять, что ей на самом деле нужно? Влюбить в себя? Заставить скакать для неё перед публикой? Так она утрёт нос конкуренткам?

Всё бы ничего, но чуйка Кумихо на мгновение поддавила, когда я повернулся к ней спиной. Сперва, не придал этому значения. Но чуть позже призадумался.

И здесь дело даже не в плохих намерениях в целом. Я вообще сомневаюсь, что мне тут хоть кто–то из делегатов желает здоровья и процветания. У Бенедикты возник порыв атаковать – это чуйка и зафиксировала.

Может, я уже стал параноиком, но исключать нельзя… На испанском имя Бенедикты пишется «Benedicto». И тут я снова обращаюсь к сообщению, засевшему у меня в мозгу.

«План изменился, обратись к В.»

Допустим, кастильская принцесса ни при чём. Тогда что можно сказать о других делегатах? Проблемы в городе начались с их наплыва. Мои церберы перешерстили весь город, весь военный штат. Но ведь гостей никто не трогал. Неужели и мне придётся столкнуться с этой долбанной дипломатической неприкосновенностью⁈

Пока я мысленно вычисляю заговорщика, у нас намечаются финальные этапы состязаний по стрельбе. Ну а за мероприятием грядёт ночь.

И неизвестно, что нам уготовано врагами.

Глава 11
Финал по Стрельбе

Когда вернулись на трибуну, стало известно, что во второй тур прошли участники, настрелявшие от двухсот семидесяти очков. Поэтому и английская принцесса, и датчанка Мари продолжат борьбу за первенство среди лучших ста двадцати человек.

К вечеру распогодилось, и стрельба у людей заладилась. Пошли первые рекордные выстрелы в сотню баллов. В группах борьба плотная, решают минимальные перевесы в два–три очка. С появлением фаворитов у господ царит ажиотаж на ставках, сотрудников тотализатора разбрелось по рядам, что стражи. Белка задействовала весь штат своего Игрового дома и привлекла толковых ребят откуда–то ещё.

Сама же выступила просто великолепно. Сделав три выстрела с суммарным результатом аж в двести девяносто три очка. В итоге лучше неё отстрелялись лишь трое. Мари на одно очко хуже, но и она вышла в финальную группу из шести человек.

Хорошо выступил и наш благородный барон Козимо из герцогства Флоренция, взяв шестой результат. Ещё трое мужчин – все наши. Молодой охотник Ваня из Ярославца, умудрившийся выбить сотню с выстрела и получить второй результат, который поделил с Ратибором, матёрым охотником с Курского княжества. Но лучше всех в группе настрелял гвардеец Юрия и мой друг – Лучеслав, набрав двести девяносто семь очков.

Перед финальной схваткой объявили десятиминутный перерыв. Чтоб участники настроились на борьбу, зеваки перевели дух, а зажравшиеся господа сделали свои ставки.

Иностранные делегаты скромничают, не транжиря командировочные средства, а вот наши разошлись не на шутку.

– Тысячу золотых на Лучеслава! – Объявляет уже подвыпивший Юрий.

– Полно, князь, уймись, – осекает его подоспевшая недавно жена. – Сколько ты уже просадил на этих ставках?

– Молчи, женщина, – рычит на неё Юрий, вырывая талончик.

– Тысячу золотых на Зорину! – Объявляет Галя Морозова. Вот это поворот.

– Уверен, наш Ванька победит, – смеётся Вячеслав. – Дочь, согласна?

– Я на Казимо поставить хочу, – выпалила Василиса надменным тоном. – Коль перепал ему венок с моим благословением. Быть ему моим любимчиком, тысячу ставлю!

Это она мне ту выходку решила припомнить, когда я заставил её венок барону кинуть за благородный поступок в адрес ростовской княжны.

Хотел уже осечь, а как–то даже неловко такой азарт обламывать. Пусть порезвится, а я там с Белкой договорюсь, чтоб её ставку не засчитали, если не сыграет.

– На Ратибора! – Объявляет Курский князь. – Тысячу!

– Да у тебя столько нету! – Ржут коллеги. – Тысячу медяков пиши!

– Займите, друзья, – застонал сразу. – Выиграю, отдам.

– Иди деревни отстраивай, – критикуют более прагматичные коллеги.

– Да толку? Жгут их то поляки, то половцы, великаны топчут.

Так, а это уже мне не нравится. Оборачиваюсь к нему, улыбка с пьяного лица сразу сходит.

– Это теперь земля Тёмного королевства, – напоминаю строго. – Любая вражеская нога, вступившая на неё, будет оторвана ещё на границе. Или кто–то в этом сомневается⁇

– Да какие сомнения, ваше величество, верно говорите, – залепетал, шею вжав.

Остальные улыбаться перестали, глаза опуская. Прогулка до Ростова с избиением половцев – не искупит их вины за бездействие. Вот и совестно им стало.

– Но пока все деревни не восстановил, нечего монетами разбрасываться, – добавляю уже снисходительно.

Стоит осадить одного, остальные сделались тише воды и ниже травы. И оживились лишь, когда протрубили о начале финального состязания. Участники выходят на позиции, тяжелее всех скрыть волнение малышке Мари. Остальные делают вид, что на тренировку выскочили пострелять. Белка мне подмигивает, лыбится. Неужели мухлюет⁈ Хотя, чего ожидать от воровки и авантюристки?

Но если она спалится, я впрягаться не стану.

Труба гремит, ознаменовывая начало финального тура! Гомон на зрительских трибунах быстро сходит на нет. Бодренько натянув тетиву, участники не спешат выпускать стрелы. Целятся, сомневаются…

И вот первым пускает стрелу наш Ванька, выбивая девяносто восемь. Ого! Как уверенно.

Следом стреляет Казимо чуть хуже – девяносто шесть.

Почти одновременно с ним Мари вгоняет точно в центр, выбивая сотню!! Етить–колотить! Трибуны в восторге, похоже, она стала местной любимицей. По крайней мере, в рамках соревнований по стрельбе простой люд очаровала.

Чуть замешкавшись, стреляет Лучеслав.

– Ну что ты будешь делать, – бросает Юрий недовольно, когда объявляют, что туляк выбил лишь девяносто три. По меркам финала – это очень плохой результат.

Ратибор лупит пятым, вышибая девяносто шесть, как Казимо. Топает ногой, негодуя, видимо, рассчитывал на лучшее.

Последней пускает свою стрелу Белка, попадая точно в середину. Сто очков! Да кто б сомневался. Оборачиваюсь, чтоб на Морозову посмотреть. Вид у неё такой довольный, будто она уже сорвала свой куш. Неужто сговорились? Похоже, окончательно спелись, когда мамаша ей библиотеку древних свитков предоставила.

– Не спеши, дурень! – Орут с трибун непонятно кому.

– Рыженькая давай! – Слышу пьяные вопли.

Второй заход пошёл. Снова Ванька первым пускает стрелу, которая неожиданно отклоняется вниз, попадая на шестьдесят пять.

– Лук поломался, – жалуется судьям, обернувшись. Хотя видимых повреждений нет.

Зато какая довольная мина у нашей Белки.

– Стой смирно! – Орёт на него Пересвет. – Не мешай другим стрелять, дубина!!

У Ваньки слёзы на глазах, опускает горе–головушку послушно.

Следом Козимо лупит стабильно. Снова девяносто шесть, только теперь выше над точкой.

Третьим пускает стрелу Лучеслав выбивая сотню! Какой молодец. Юрий хлопает в ладоши, князья хвалят гвардейца.

Ратибор целится долго, вгоняя стрелу в итоге на девяносто девять! Вот это борьба!!

Готовится к выстрелу Мари. Спинка прямая, попка торчком.

– Для тебя старается, – комментирует жёнушка, посмеиваясь. – Почему не сделал ставку?

Похоже, у неё там где–то чешется, она теперь к каждой выделившейся в чём–то принцессе ревновать будет? Хотя сама хотела впарить мне невзрачную старую француженку. Лучше уж Мари, которая пока до постели подрастёт, эта мне ещё двоих родит и успокоится.

Датчанка стреляет! И снова стрела влетает в сотню. Вот это мастерство! Трибуны рукоплещут.

Ещё не стих шторм, Белка стреляет! Удивительно, не сотня⁈ Девяносто восемь выбивает. Да как так–то⁈ И даже не расстроилась, ухмыльнулась в сторону соперников.

Итого после двух выстрелов лидирует Мари – двести очков. На втором месте Белка – сто девяносто восемь. Третье за Ратибором с результатом в сто девяносто пять. Лучеслав четвёртый, у него на два балла меньше, ещё на один меньше у Казимо. Последний Ванька, и по нему видно, что уже руки опустил.

Слышу, как продолжают собирать ставки. Новые коэффициенты по новому событию с учётом двух выстрелов. Народ, как взбесился. Пока готовятся к последнему заходу, ставят на лидеров, перебивая друг друга.

Закат надвигается неминуемо. Повсюду зажигают факела. Участники готовятся к третьему выстрелу. Трибуны затаились, ибо сейчас начинается самое интересное. Каждый может оплошать, шанс на победу есть у большинства участников, идущих ноздря в ноздрю. Все они показали, что способны попадать точно в центр. Пока Ваньке меняют лук, завозилась и Белка с помощником.

Похоже, воровка там что–то мутит.

Несмотря на то, что она для меня делает, хочется наказать её как следует. Я гарант честных состязаний, а значит, она без зазрения совести подставляет меня. Ибо является одной из приближённых. Вмешиваться не вижу смысла, уличив её публично. Это серьёзный подрыв репутации. Справедливости ради придётся перестреливать всем заново. Но у нас на это времени уже нет.

Вместе с тем, уверен, ни лук, ни стрелы Белки ничего не излучают – иначе бы судьи выявили. А вот с мишенью натворить что–то можно. Я бы так и сделал, если бы решил мухлевать.

Сигнал для заключительных выстрелов звучит уже не так волнующе.

Первым пускает стрелу Ванька, втыкая в верх мишени и зарабатывая семьдесят пять очков. Всё, парень сдался.

За ним выстрелил Ратибор. И твою ж дивизию, тоже криво! Стрела ушла вправо, воткнувшись в линию на сорок два!! Это провал… Болевшая за него треть стадиона загудела недовольно. Видно, что охотник и сам расстроился, опустил голову, будто перед кем–то кается.

Третьим дал по мишени Козимо. Тетива зажужжала как–то не так, уже в процессе полёта стрелы стало ясно, что вышла осечка. Недолёт, ноль очков!!

Мои князья начинают ржать, как идиоты.

– Да что происходит⁈ – Доносится с господских трибун. – Саботаж! Куда смотрят судьи⁈

Зрители негодуют. А тем временем стреляет Белка!…Не понял⁈ Стрелу увело влево, и она едва зацепила мишень – десять очков! Воровка демонстративно отшвырнула лук, выругавшись. Вот это неожиданно, я в шоке.

Стадион загудел ещё яростнее.

Лучеслав выстрелил уже под хоровой вой. Стрела пошла в центр! Но млять, отскочила!! Ноль очков!! Мужичок бежит её проверить и вскоре разводит руками. Со стрелой всё в порядке. На мишени тоже ничего нет.

Туляк хватается за голову и уходит с арены.

Белка обернулась к зрителям, разводит руками виновато. Ха–ха–ха! Вот это поворот!! Почти все фавориты в заднице, Ванька после второго выстрела ставший последним, неожиданно выходит вперёд! У него двести тридцать восемь очков, за ним идёт Ратибор, взяв на один балл меньше. Третья Белка с результатом в двести восемь. Лучеслав с Казимо в заднице.

И ещё не выстрелила Мари, которая легко может тройку лидеров подвинуть.

К ней уже спешит датский делегат, у девочки какая–то заминка. Гомон с трибун не стихает, а эти там о чём–то спорят.

– Стреляй уже! – Орут со скамеек. – Не тяни!!

– Мари! Мари! Мари! – Скандируют.

Похоже, принцесса хотела сняться с соревнований, решив, что побеждает нечестно. Видимо, считает, что за счёт провала соперников не стоит выделяться. Что ж, благородный порыв я оценил.

– Пусть стреляет, как стреляется, – слышу от Пересвета. – Нечего тут других жалеть, коль руки кривые да глаз косой!

Трибуны быстро затихают, когда датчанка натягивает тетиву. Долго целится, пускает… И стрела проносится над мишенью!! Пейте дети молоко – туалет не далеко. Двести очков – четверное место! Всё к чертям вверх дном с этим финалом.

Ванька занимает первое. А у Мари глаза на мокром месте, едва сдерживает плач.

Однако ведущий не спешит объявлять результат, да и народ в некотором недоумении не сильно радуется раскладу. Судьи с помощниками скапливаются на площадке, а затем всей толпой плетутся к мишеням.

Минут десять пытаются выявить подвох, водят оберегами по мишеням, пожимают плечами. Белка тоже там трётся, заинтересованно осматривая их. Ну артистка. Явная же диверсия, вот только кто и как это сделал остаётся загадкой. Как говорится, не пойман – не вор.

В итоге объявляют победителем Ивана, второе место за Ратибором, третье за Белкой. Под негодующий гомон толпы идёт вручение медалей. Мне и самому отчего–то стыдно. А с другой стороны, в третьем заходе все накосячили. Или им хорошенько помог какой–то очень умелый ветровик, спрятавшийся ещё более умело.

Большая часть князей в расстроенных чувствах покидает Стадион. А вот Морозова едва заметно улыбается. И с чего вдруг? Она же профукала свою тысячу золотых? Или у них тут двойная комбинация?

К чёрту, думать даже не хочу. Есть дела поважнее.

С женой возвращаюсь в карете во Дворец. Вверяю её в руки гвардии, запретив всякие прогулки, и спешу проведать Руяну, от койки которой теперь Гайка не отходит ни на шаг.

Всё, что могли, сделали, но из–за внутренних повреждений поправляться она будет долго. Застаю её спящей. Постельный режим поможет восстановиться быстрее. Лекарь дал ей снадобье, чтоб сон был хорошим. А то она вся издёргалась.

Захожу, Гайка смотрит на меня щенячьи.

Нет, сестрица, не переживай, будить её не буду. Сам всё понимаю.

– Мы найдём всех этих уродов, – обещаю Чернявке. – И посадим на кол.

– Я сама всех найду, – шипит подружка, продолжая держать Руяну за лапку с перебинтованными пальцами.

– Держитесь, сестрицы, – говорю и целую Гайку в лоб.

Покидаю покои с тяжёлым сердцем. Дорогие мне люди страдают из–за меня. Даже имея такое могущество, я не в силах оградить их от беды. Это злит, это вызывает звериную ярость. Хочется порвать заговорщиков, да вот когти вонзить не в кого. Прячутся, сволочи. Бьют исподтишка.

В переходе меня ловит один из писарей. Ещё утром, я дал задание Канцелярии найти мне банку самых едких чернил.

– Из Академии взяли, – комментирует парнишка, подавая.

– Отлично, молодцы, – хвалю и убираю её в карман. Хрен с ним, что топорщится.

Пока Руяна выздоравливает обойдёмся собственными средствами. Кровь – не выход. А вот стойкие чернила – уже вариант, пусть и тоже временный. Главное – не забывать купаться вместе с женой и следить, чтоб с руны всё это не оттёрли.

Конечно, у меня была мысль рассказать Василисе всё, как есть. Но я переживаю, что она наломает дров. Что нервы у неё не выдержат. Что она обвинит в халатности меня. И без того тяжело.

Спускаюсь в темницу, чтоб проведать Дарью.

На входе начальник тюрьмы докладывает о состоянии всех узников. Теперь у нас так положено. Затем уже сопровождает меня до зала, где сидит наша главная преступница.

Магичка дрыхла, свернувшись калачиком, когда мы вошли. И сделала вид, что продолжает спать, когда остались вдвоём. Это я вычислил по учащённому пульсу, который теперь чую хорошо с помощью браслета Могуты.

– Добрый вечер, сестрица, – говорю не без иронии, усаживаясь на стул у самой решётки. – Прошу прощения, что прерываю твой сладкий сон в уютных и безопасных хоромах. Но у меня для тебя есть новости. Не смею умалчивать, ведь касаются они твоей дорогой сестрицы Руяны. К сожалению, не очень хорошие.

Только когда упомянул жрицу, предательница зашевелилась. Сгруппировалась на кровати, забившись в угол и всем своим видом напоминая мне о содеянном с ней. Напоминая, какой же я всё–таки гад.

Но простите великодушно. Вы, приспешники упыря, не лучше.

– Интересно послушать? – Спрашиваю.

Смотрит исподлобья, как затравленный зверёк. И это начинает раздражать.

– Помнится мне, как мы ходили на Даньку Стрижа, – продолжаю. – Как ранили тебя, как отравили рунными стрелами. Как Руяна три дня и три ночи возвращала тебя к жизни. А мы всё ждали, места себе найти не могли. Но как всё вышло, счастливы были, как дети. Да и жрица была рада, перестала тогда она людей бояться. Доверилась всем нам. Но что теперь? Приспешники Могуты нагрянули к ней на конюшню и пытали, выведывая руну, что она нанесла моей жене. Ногти ей вырвали, кожу содрали, изрезали всю. Твою сестрицу, Даш. Слышишь меня? Ту самую Ру, которая тебя с того света вытащили. Что молчишь, предательница? Ты знала, что так будет? А? Скажешь, что и она виновата сама?