Текст книги "Древесный маг Орловского княжества 13 (СИ)"

Автор книги: Игорь Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5
Иностранные делегаты

Омрачает праздник лишь то, что и сын Сигизмунда тоже хочет со мной поздороваться. Мне достаточно лишь бровью повести, глядя на бдительную Гайку, и Августа схватят да кинут в темницу, где подох его папаша. Но так опрометчиво вершить чую–то судьбу нельзя. Ведь дети не должны отвечать за поступки своих родителей. Хотя те и являются чаще всего примером и авторитетами для оных.

Не стоит забывать и о том, что я больше не воин. Я – политик. Все личные обиды нужно припрятать подальше. И смотреть на вещи объективно, выискивая выгоду для своей страны. И прежде всего своих подданных.

Наверное, по этой причине я и не полез на Польшу. Наказать стоило, но они и без нас скоро развалятся.

Стоило начать неформальный приём иностранных гостей за своим столом, как сразу навеяло тех гадких ощущений, когда Сиги держал меня в клетке перед подобными людьми. Там тоже были пёстрые и расфуфыренные господа да дамочки. Почти все они были разорваны мной после. Поэтому я не переживаю, что кто–то меня узнает.

Может, они слышали, что великий польский император пленил тёмного лорда Ярослава, но теперь и вида не подают. Все такие сияющие и добродушные. Просто котята, да что там… одуванчики, подуй, и разлетятся весёлыми зонтиками под счастливый дебильный хохот.

Набежало иностранных делегатов столько, что пришлось добавлять несколько столов. Самые именитые представители своих государств явились приветствовать нас с королевой. Графы, герцоги и принцы с принцессами. Последние явились в сопровождении своих же послов, часть которых чалилась в городе уже несколько недель, не получив моей аудиенции. А теперь очень внимательно опекают отпрысков своих королей.

В целом, я рад, что мы привлекли столько мирового внимания. Нам оказали честь королевства Пруссия, Саксония, Франция, Бавария, Дания, Кастилия, Англия и даже Шотландия с Уэльсом. Из независимых герцогств – Флоренция и Кастро. Где–то тут шарятся и послы из Османской империи. Ну и представители тюркских кочевников тоже разгуливают где–то по городу.

Нельзя списывать со счетом и потрёпанную Польшу. Август оказался весьма учтивым, хотя он в курсе, что его отец умер в моей темнице. Принц расплылся в любезностях, поблагодарил за гостеприимство и в целом за наш новый крепкий мир. Хотя об этом пока речи не идёт. Услышав дрожь в его неуверенном голосе, мои князья рассмеялись гадко. Но я пригрозил пальцем, и все заткнулись.

Выслушав приветственные речи всех с добродушной улыбкой, я понял, что среди таких людей нахожусь не в своей тарелке. Неформальный ужин со своими сторонниками перерос в политический приём с серьёзным напрягом, где каждую сказанную в воздух фразу нужно рассматривать под рентгеном, и в свою очередь стараться не бросаться словами вообще. И дело не в том, что я должен показать лицо грамотного правителя. Пока я не понял расклад сил, нельзя давать кому–то предпочтение в присутствии всех прочих сторон.

К счастью, я понял это довольно быстро и прикусил язык. Даже улыбаться стал меньше. А вот мои князья понемногу разговорились, показывая, кто тут хозяин. И намекая на нашу непобедимость. Осекаю помаленьку, простреливаю взглядом.

Одно скрашивает застолье – это милые иностранки. Молоденькие, свеженькие, по–своему безупречные и красивые заграничные барышни. При том, что все они в статусе принцесс. Не готов утверждать, но, судя по всему, прибыли покорить моё сердце, и всем плевать, что у меня есть супруга. Я уже выслушал Белку о «политике партии» европейских монархов. Принцесс у них хоть задницей ешь, ими считаются и свои внучки, и могут быть дочери братьев да сестёр королей. Они разменная монета в династических браках. Выяснив вкусы объекта покорения, подбирается кандидатка в партию.

Оно и видно, как быстро сработали наши западные партнёры. Из семи представившихся принцесс три мне очень даже приглянулись. Рассмотрев их получше уже за столом, Василиса не притронулась к еде. А старая ведьма Истислава вскоре начала истошно кашлять, видимо, поперхнувшись ядом, пока не извинилась и не покинула мероприятие вообще. Мне аж задышалось легче. Пора её в монастырь отправлять.

Похоже, в нынешней обстановке никакая старая змеюка Василисе не поможет. Можно и думать забыть о прежней сопернице в лице ростовской княжны, тут акулы посерьёзнее будут. Вместо того чтоб слушать старую ведьму, жёнушке стоит озаботиться о своём ребёнке, рождение которого уже не за горами.

Это и ко мне относится. Мало кобелю любовниц? Всё ж понимаю, да ничего поделать не могу, тянет к свежим очаровательным лицам. Новые интересные типажи, новые горизонты красоты. Хотелось бы верить, что хочу просто полюбоваться.

Думаю, Василиса тоже хочет в это верить, поэтому не мешает мне, внезапно отлучившись, пока я любезничаю с барышнями.

От себя не ожидал, что так отреагирую на датскую принцессу Мари, ей явно ещё нет восемнадцати, лет пятнадцать от силы. Ну просто крошка, ростом метр пятьдесят. Худенькая, волосы рыжие карамельного оттенка – редкость тут. Подкупает детское ангельское личико с милыми веснушками, и завораживают яркие зелёные глаза. А от улыбки можно просто растаять, позабыв и о проблемах, и обо всех людях вокруг. По словам её опекающего посла, она любимая внучка датского короля, с именем на её устах последние две войны бились все рыцари королевства. И до сих пор вон на турнире бьются.

– О ваших подвигах в Дании ходят легенды, ваше величество, – прочирикала Мари во время знакомства на плохом русском. Но так чертовски очаровательно!

– Вы мне льстите, милая леди, – ответил, наблюдая, как стремительно розовеют девичьи щёчки.

– Простите, я плохо понимаю ваш язык, но учусь, – добавила, продолжая улыбаться.

Понятное дело, что она заучила лишь несколько фраз. Но как же старается мне понравиться, даже неловко. Поддавшись детскому очарованию, я сваял из дерева куклу буквально за минуту, постаравшись воспроизвести с максимальной точностью личико Мари. Все вокруг восторженно заахали, разразились несмелые аплодисменты на мои фокусы.

Мари ротик раскрыла от удивления, хватая куклу обеими лапками. Ну девочка же совсем, что с неё взять? На плечах только таскать, как милую дочечку.

В контраст ей предстала вторая принцесса из Уэльса по имени Изабелла. Высокая, голубоглазая блондинка с крупной грудью, которую выкатила почти всю. Взрослая, сексуальная, роскошная мясная кукла. Не знаю, что у неё в башке, но фигура прям то, что доктор прописал. А этот её блядский взгляд… давно я так внезапно не возбуждался.

– Рада приветствовать, король, – первое, что сказала своими сочными губами с большим акцентом, но дальше уже более уверенно выдала послу, чтоб тот перевёл: – Вся Европа дрожит, услышав ваше имя. Признаться, когда я ехала сюда со скептическим настроем, думая, что увижу монстра. Но передо мной красивый и добрый правитель, щедрость которого восхваляет весь его славный город. Я и сама вижу, как хорошо вы заботитесь о своих подданных. Вы внимательны к каждому, это большая редкость среди монархов. Многим из них есть, чему поучиться у вас. Рада знакомству, ваше величество.

После такой речи, понял, что мозги у неё тоже имеются. Не зная, что на всё это ответить, просто исполнил формальность:

– И я рад знакомству, леди Изабелла. Надеюсь, не разочарую вас в дальнейшем.

Посол перевёл, девушка улыбнулась обворожительно, пожирая меня взглядом с ещё большим аппетитом.

А вот третья понравившаяся мне принцесса королевства Кастилия по имени Бенедикта напротив не выказала никакой симпатии в ответ. Ещё бы! Зараза явно держала марку. Ведь это и была та самая девица с угольно–чёрными кудрями, которая отшила всех победителей.

Во время знакомства она улыбнулась сдержанно, не сказав мне ни слова. За неё озвучил приветствие кастильский посол.

– Мы рады получить честь от вас, славных правителей, – выпалил тот на кривом русском после того, как представил принцессу и себя. Как раз вернулась моя жёнушка.

– Добро пожаловать, – ответил я сухо, делая вид, что Бенедикта меня вовсе не интересует. Чтоб не зазнавалась. Хотя видно же, что цену себе эта сучка знает.

Невысокая стройная породистая красотка с крупными синими глазами выделяется среди прочих молодух. Видимо, потому что глядит на всех с едва скрываемой надменностью. Почти не улыбается, и на меня не смотрит, будто по другому поводу приехала.

На русском ни бе, ни ме, ни кукареку, зато уже за столом на испанском сладким голоском успела перекинуться парой фраз со своим делегатом. Мол, как ей скучно, что она тут вообще забыла. И почему король такой смазливый.

Я сделал вид, что не понял о чём речь, улыбнулся ей скупо и перевёл внимание на других гостей. На сидящую на другом столе Леночку, которой целует ручки саксонский принц. Похоже, если он её обрюхатит и свалит, заставив сестрицу страдать, мы объявим им войну. Или я просто слетаю за ним и принесу за шкирку обратно.

Удивительно, что главный союзник Польши Пруссия не прислала сюда свою принцессу, хотя в письме они чётко обозначили желание заключить династический брак. Но ныне обошлись лишь послами. Да и чёрт с ними. Других скользких хватает.

Основная масса за столами любезничает и перекидывается общими фразами, но я чую нутром, что почти каждый иностранец хочет переговорить без свидетелей. Меня хвалят за победу над поляками, за истребление легионов волотов. При этом половина иностранцев даже не слышала о последних. Спрашивают, как я умудрился выстоять, отшучиваюсь, как могу, потому что устал повторять, как попугай об одном и том же. Все смеются в унисон, но не Кастильская принцесса Бенедикта. Та всё закатывает глаза, а делегат шипит ей в ухо, чтоб вела себя сдержанно, иначе будет недоволен отец.

Мои князья сами переводят тему, чуя, что обсосали уже предыдущую, как могли.

Обсуждаем турнир, гости отмечают высочайшую организацию. Говорим о прошедших стычках и победителях. Какие–то прогнозы на лидеров уже начинаются. Очень много слов о нашей ростовской княжне, которая куда–то пропала после триумфальной победы.

Когда речь заходит о моих изобретениях, понимаю, что многие давно предвкушают об этом потрещать. Но я отвечаю скупо, не вдаваясь в подробности. Намекаю, что сюрприз будет, «но ложка дорога к обеду».

За нескончаемыми беседами не заметил, как стемнело, по всему стадиону загорелись огни. Спохватившись, поднялся и предложил всем занять свои прежние места, чтоб добить уже этап первого состязания.

Удивительно, что все принцессы тут же откланялись, чтоб покинуть мероприятие вообще. Тогда я и удостоверился, что они прибыли лишь чтоб на меня посмотреть и себя показать.

– Скучно, вычурно, варварски, – кинула Бенедикта своему делегату, поклонившись мне с лёгкой фальшивой улыбкой.

– Надеюсь, бал вам понравится больше, ваше высочество, – выдал я на её родном языке, явно обескураживая.

Принцесса распахнула глаза от удивления, крупные зенки стали аж на пол–лица, как у анимешки. Но вместо извинений, она сделала ещё более надменный вид, ничего не ответив. И поспешила ещё быстрее по живому коридору в сторону площадки с каретами.

Зато её делегат задержался и чуть в ноги мне не упал.

– Простите, простите, ваше величество, – залепетал мужчина. – Бенедикта славная и добрая, просто очень устала.

– Я понимаю, пусть отдыхает, – похлопал его по плечу и выловил зазывающий взгляд принцессы из Уэльса. Видимо, эта хочет отдохнуть не одна. Ох уж эта Изабелла.

Как же сложно смотреть в её голубые глаза, когда на тебя смотрят такие сиськи! Их даже Василиса оценила, выпалив мне в ухо чуть позже:

– Как вульгарно выпячивать такие шары…

– Согласен, милая. Эти дойки нужно хорошенько спрятать, – согласился, не скрывая иронии.

– Тебе не нравятся? – Спросила с подозрением.

– Нет, конечно, – соврал, глазом не моргнув.

Завершаем этап первенства ближе к полуночи. Вторая половина стычек прошла более динамично под светом факелов. Один труп, три тяжелораненых. Два новых фаворита нарисовались, показавшие отличную подготовку. Это мой друг Светогор из тульской гвардии Юрия, который уверенно вынес здоровенного быка с Казани. И мощный бородач из Шотландии, выдержавший три мощнейших удара от англичанина.

Вроде первый день завершается без серьёзных происшествий. Но хрен там плавал, на развилке уже какое–то время бьёт копытами местная стража во главе с комендантом города. Ивар не стал лезть, пока мы сидели на трибуне, дабы не пугать гостей. Однако, когда начали расходиться, сразу и подступился, чтоб сообщить лично.

– Беда, король, – шепнул он мне на ухо. – Поехали, глянешь.

Да твою ж мать.

Без лишней суеты, отправил жену на карете, а сам двинул со стражей. Василиса наградила меня беспокойным взглядом, но ничего не спросила. Всё ведь чувствует, всё понимает. А вот у меня сердце не на месте, по дороге мне уже рассказали, что за проблема.

На северо–западе в полукилометре от Каменцов у меня стоят новые кварталы для крестьян. Эти улицы видно со стен замка, они как на ладони даже вечером. Но это не помешало упырю забраться в один и обратить всю семью.

– А посол Франции так распинался, что у нас тут крайне безопасно, вопреки тому, что наша земля славится злющей нечистью, – прогнусавил я, встав у тел, выложенных на заднем дворе за крестьянской избой.

– Накаркал, супостат, – хмыкнул Ивар.

Стража из числа очевидцев и гвардия окружила восемь обезглавленных трупов. Один старик, две женщины, остальные дети… Для проведения следственных мероприятий головы приставлены обратно с характерными признаками: красные глаза, вампирские клыки, звериный оскал.

– Упыря так и не нашли? – Переспрашиваю.

– Нет, твоё величество, ни следа.

– Получается, обратились за один вечер? – Уточняю.

– Да, верно, Ярослав, – галдят.

– Днём почти всех видели соседи, – бурчат стражники, которые первыми обнаружили их и расправились, как положено.

– Детвора бегала, бабы стиркой занимались, – добавляют. – Не до турниров им всем было.

– Ой, горе–то какое, – ахнула пожилая соседка, подошедшая к забору.

– Я же сказал, уберите гражданских, – прошипел на десятника. Взбодрившись, стражники стали разгонять зевак.

– Странно, всё это очень странно, – прокомментировал, вспоминая недавнюю встречу с берендеями. Похоже, беда добралась и до Ярославца. Как же не вовремя.

– Это ещё не всё, Ярослав, – обозначился Ивар.

– Ну? – Встрепенулся, в груди похолодело.

– Мы осмотрели тела, – докладывает комендант. – Лишь у троих укусы, но они не воспалены. Остальные чистые.

– И что это значит?

– Непонятно, как они заразились проклятьем. Судя по ранам, упыри кусали уже обращённых, – добавил Ивар.

А вот это уже совсем не смешно.

– Избу осмотрели, нашли что–то подозрительное?

– В хате всё перевёрнуто, – отвечает. – Обращение в нечисть было болезненным и скорым.

– Показывайте, – скомандовал и двинул в хату, чтоб всё лично осмотреть.

Ещё на входе обратил внимание, что разломанный амбарный замок валяется на крыльце, одна из скоб на раме покорёжена.

Стоило перейти порог, под подошвами захрустел мусор. В комнатах погром. И такое ощущение сложилось, что вновь обращённых тут специально держали, дабы не разбежались. На ставнях и самой двери следы когтей с кровью – похоже, упыри ломились наружу. По словам стражи, на шум пожаловались соседи. Ну а дальше нагрянули уже специалисты по изничтожению.

Беглый осмотр помещений ничего не дал, всё в дребезги и щепки. Если и были какие–то следы, то всё уничтожено. Штудирую каждый метр, выискивая хоть какие–то зацепки. Судя по всему, у них было семейное застолье. Варёная курица, зелень – всё по полу разбросано. Они кушали нормальную человеческую еду. Это был ужин, сегодняшний ужин.

Один из командиров стражи присел на корточки и прихватил осколок разбитой глиняной тарелки. На ней и эмаль, и роспись.

– Откуда такая дорогая посуда у крестьян? – Поднял вполне логичный вопрос стражник. Хм, а я и не подумал об этом.

– Ищем дальше, – скомандовал, присел на корточки у печки и создал контакт корнями с половицами в надежде, найти что–то ещё.

Эта изба – ирская, стандартная, как и весь квартал. Я и без уловок знаю, что здесь хороший подвал, люк, ведущий туда, находится в соседней комнате. С помощью магии пытаюсь найти любые отклонения в планировке. Подкопы, тайные двери, тайники. Хоть что–то.

Прозвонив весь каркас на предмет целостности и инородных вмешательств, ничего не обнаружил. Спустился в подвал, пока мои копошатся наверху. Здесь уже порядок, полки, стеллажи стоят на местах, всё тщательно подметено, слишком тщательно… воняет, как в курятнике. Под этажеркой нашёл пуховое куриное перо.

Так, так, так. Осмотрев его, не обнаружил ничего особенного. Но сам факт! Зачем держать в подвале кур? Или они тут хранили пуховые подушки? Скорее, второе. Проштудировав магией пол, обнаружил инородную древесную стружку – явно не ирский материал. Ещё частички куриных фекалий, но слишком незначительные. Они могли попасть сюда как раз с перьев.

Поднялся обратно ни с чем. Трое стражников с Иваром расползлись по комнатам. Один копошится на чердаке.

– Интересно, а кто их мог закрыть тут? – Кинул я мысль бойцам.

– И то верно, – выпрямился Ивар, задумавшись.

– Значит так, – заключаю. – Поднять книги учёта по району, кто числится в этой избе. Если только погибшие, опросить соседей, не видели ли они тут кого ещё. Если же кого не досчитались – ищите. Теперь он или она – главный подозреваемый. Ведь кто–то же их закрыл тут. И это… хату, двор опечатать, поставить караул. Ко всему организуй секретный наблюдательный пост, мало ли, преступник решит вернуться. Такое бывает.

– Исполним, Ярослав, – кивнул комендант без лишних вопросов.

– Докладывай без промедления, если что нароешь.

– Да, мой король.

Вышел на улицу, где царит уже глубокая ночь. На заднем дворе стража тоже рыщет и, похоже, уже всё затоптала. Чувствуя моральную усталость, расправил крылья и полетел во Дворец, чтоб уже бросить кости на кровать.

Прежде отгонял эту мысль. Но теперь уже нет смысла себя обманывать. Похоже, убийство Могуты нам ещё аукнется. Предчувствие дурное. Что–то нехорошее грядёт и вскоре свалится на наш многострадальный Ярославец.

Глава 6
Второй день турнира

Пока Василиса прихорашивается с армией визажистов, дизайнеров и прочих мастеров красоты и блеска, я завтракаю с Белкой, которую вызвал во Дворец по срочному делу. Подруга не заставила себя долго ждать, явившись по порталу в башне. И сразу показала полную осведомлённость о ситуации с упырями.

Всех слуг я отправил прочь из зала, чтоб не грели уши. Так мы хоть можем с подружкой всё подробно обсудить.

– Пока лишь один крестьянский дом, но всё может измениться в любой момент, – делюсь соображениями.

– Атака упырей в Звягинках, напасти берендеев и теперь изба в городе, – констатирует Белка, вздыхая. – Всё это связано.

– Похоже на то.

– Могута, – бросает, покривив носик.

– Кто–то продолжает реализовывать его план?

– Большая часть его сторонников поймана, об этом никто ничего не знает. Если пожелаешь, Гойник допросит предателей снова, акцентируя на этом. Позволь пообщаться с Дарьей. Если бы ты…

– Нет, я сам, – перебил сварливо.

Теперь Дарья – это моя больная тема. Себя не обманешь, я раскаиваюсь в том, что с ней сделал. Может, демоническое сыграло. Не узнаю я себя. В жизни так не поступал. Никогда. Помню порыв… хотел сделать ей очень больно за предательство. Очень–очень больно. Ибо самому было не вынести осознания, что самый родной в этом мире человек оказался врагом. Но в итоге я не избавился от того поганого чувства. Самому только стало больнее. Уже никак не искупить мой поступок, остаётся только оградить Дарью от моих церберов, готовых и кожу с неё содрать.

Роксана Бельская одна из таких.

– Снова за своё, – фыркает она. – Как был сердобольным, так и остался. Но тогда я знавала адепта Академии, теперь ты – правитель. Помни, что на твоей могучей шее целое королевство. Мы все зависим от тебя, пока государство не окрепло, пока нет твоего наследника…

Зорина включила училку. Наедине она может себе такое позволить.

– Да я понимаю, – перебиваю нетерпеливо. – Сам эту кашу заварил.

– Давай поступим по–другому. Привлечём Морозову, попросив о конфиденциальности, как–никак она бывшая глава ловцов. Устроит независимое расследование с умными мальчиками и девочками. Займёмся вплотную и мы с Гойником. Будем работать двумя командами сообща, пока ты продолжаешь принимать делегатов с молоденькими принцессками.

Не может не подковырнуть.

– Ты ведь понимаешь, что репутация королевства под угрозой? – Мне совсем не до шуток. – Самый безопасный город в мире может обосраться, если во время праздника у нас под носом упыри покусают какого–нибудь посла. Не дай боги, чью–нибудь принцессу на балу обратят.

– Пока не выяснили, как люди были обращены, ни в чём быть уверенными нельзя, – озвучила Белка то, что я и так понимаю. – В светлое время не стоит терять бдительность. А сегодняшней ночью… даже не знаю, как не расстроить твоё величество. Думаю, нельзя исключать очередного происшествия с обращением.

– Думаешь? – Спрашиваю с холодеющей грудью.

– Ожидаю худшего. Мы не знаем целей этих пакостников. Вряд ли он действует в одиночку.

– А что, если семью обратили случайно? – Предполагаю.

В дверь зала постучали. Затем вошёл Гойник. Мы с Белкой впились в него глазами, но, судя по выражению его усталого лица, ничего хорошего он нам не принёс.

– Доброго здравия, ваше величество, – поклонился глава тайной полиции. – Доброго здравия, Роксана.

– И тебе не хворать, проныра, – хмыкнула Белка и затребовала. – Не тяни уже.

– Узнали по несчастным, – докладывает. – В избе их записано восемь. Получается, никого в живых не осталось. Но соседи знают, что два дня назад в доме приютили путника. Вернее, бродячего торговца.

– И? – Встрепенулся я. – Нашли?

– Нет, ищем.

– Чем он торговал? – Вмешалась Белка.

– Неясно, – отвечает Гойник. – Но люд видел на дворе купеческую телегу с одной лошадью в упряжке, гружёную под завязку ящиками. Они были тщательно перемотаны тканью и обвязаны бечёвкой. Поклажа постояла несколько дней, вчера в полдень её уже не видели. Отправил людей на поиски.

– На рынок он не заявлялся? – Уточняю. – Если это злоумышленник, ему и не нужно. Но чтобы не вызывать подозрений он всё же мог маячить на рынке, как торговец.

– Торговцев рынка велю опросить, – замялся Гойник.

– Нужно искать новые сообщения от Могуты, проверять каждый медяк, – добавила Белка.

– Уже занялись, – пробурчал Гойник недовольно. Он вроде как её начальник, но задачи при мне ставит она.

– Морозову оповестить? – Это уже мне от Белки прилетело.

– Не нужно пока, – ответил неуверенно. – Её адепты всё разболтают…

Быстро уточнив детали, стали расходиться.

– Сама схожу на рынок, разнюхаю, – заключила Зорина, глядя на хмурого коллегу.

– А как же турнир, ставки? – Усмехнулся я горько.

– Там всё налажено, – отмахнулась. – Без меня справятся. Кстати, неплохо заработали уже, ваше величество. Половина мне, половина в казну.

А воровке всё мало. А мне с этой непонятной хренью ничего уже не мило. И совсем не до турнира. Надо бы вернуться к месту преступления да самому отыскать следы повозки своим способом. Но вот за мной уже прутся слуги, чтоб готовить к выходу.

Сам себе палок в колёса натыкал, теперь мучаюсь…

Пока трясёмся с Василисой в карете, думаю о происшествии. Неужели какой–то заместитель Могуты продолжает его дело? И действительно мстит мне? А что, если это некто другой со своими мотивами? Понять бы его цели.

– Ты сам не свой, что–то стряслось? – Спрашивает жёнушка по дороге.

А я всё смотрю на неё и не могу понять, когда она успела так измениться внешне. Самая красивая девушка Российской империи превратилась в приторную, вычурную женщину, от внешности которой рябит в глазах. Стоило просто умыться, а не рисовать на лице всё это. А она, видимо, потеряла всякую уверенность в себе, когда я стал много времени уделять другим женщинам. Василиса этого не видит, ей и не нужно. Всё и так доносят в самых ярких красках.

– Ничего серьёзного, не переживай, – отвечаю обыденно. Беременной жене нельзя волноваться.

– Хорошо, мой милый, – отвечает покорно, но во взгляде проскакивает нечто иное. Она явно знает что–то. Да я и не сомневаюсь, утечка информации всё же есть. Да и о нападении упырей в Звягинках она знает.

Второй тур конных сшибок обещает быть ещё более интересным. Народа на стадионе уж явно не убавилось. Господские трибуны ломятся, а вот на нашей главной нет ни Морозовой, ни Остромилы. Отсутствует Мейлин, Шан и Ксинг. Почти вся детвора князей тоже где–то гуляет.

Теперь бои идут между победителями первого тура. Участвуют и те, кто побился в ничью.

Поднявшиеся с трибун люди приветствуют появившихся короля и королеву. Затем трубят о начале состязаний. И первым выходит на бой Никита против графа из Баварии, которого уверенно выносит с первого же захода. А затем идёт к скамейкам с барышнями, прихватив своё сверхтяжёлое копьё – видимо, чтоб им похвастать и лошадь ещё больше извести. Спокойно плетётся в седле вдоль всего цветника, игнорируя около десяти падающих на пути венков. И встаёт напротив черноволосой Бенедикты, многозначительно ей кивнув.

Ну не нахал? Ему десятерых сохнущих по нему баб мало⁈

И эта хороша! Отшивавшая вчера всех принцесса из Кастилии, неожиданно зашевелилась. Дёрнула из синего венка один цветок и бросила ему небрежно. Казалось бы, летевший к копытам знак благосклонности скорее похож на насмешку. Но витязь умудрился воспользоваться этим, дабы показать, насколько он ловок и смекалист. Быстрым выпадом одной руки он насадил налету цветок прямо на кончик своей пики. Но тут подвела лошадь, нога её подкосилась из–за изменения вектора нагрузки, и бедняжка начала заваливаться на бок.

Мощный дядька не растерялся, спрыгнул ловко под лёгкий гам и смешки барышень. Хм, судя по дёргающимся плечам, Бенедикта тоже рассмеялась.

Никита с наигранно учтивым видом исполнил ей артистичный поклон и двинул дальше уже пешком, дёрнув лошадь за собой, как собачонку. Не турнир, а цирк какой–то.

Следующая стычка свершилась между щуплым английским бароном и витязем из Калуги. Во втором туре ничьих уже не предусмотрено, поэтому копий у каждого участника неограниченное количество, пока кто–то не свалится. Вот эти двое и бьются целых шесть заходов, разбивая копья то о щиты, то о доспех оппонента, пока лошадка нашего витязя не подвела. Ножка у неё подломилась после удара, и наш удалец грохнулся.

Следом идут два скучных боя, где участники вылетают с первых же заходов. Причём оба европейца. Тем временем мне на уши подсаживаются тульский князь Юрий на пару с Вячеславом. У них вышел спор, кто в этой номинации победит: тульский витязь Светогор или мой Никита. Мало того, что уши прожужжали, ещё и пить заставили белым днём.

Так я чуть не пропустил бой между ростовской княжной и Флоренским бароном Козимо, которого, кстати первого отшила Бенедикта. Щупленький мужик в сплошных зеркальных доспехах против такой же щупленькой в сравнении с витязями женщины в матовой бордовой броне.

– Сашка давай! – Кричат с трибун. – Вставь ему по самое…

– Козимо, сдавайся!

– Не порть бабе личико, супостат! – Орут зеваки. – А красива, голуба…

– Сейчас кто–то договорится, – грозятся стражники и пьянчуги замолкают.

Вроде всё хорошо, и я спокоен, прикидывая, что Сашка легко уложит мужичка. Но вот что–то мне в её движениях не нравится, когда она запрыгивает в седло. Похоже, не оправилась после вчерашних кульбитов с азиатом. Мало ли ранена. Её ж ведь такое не остановит, дурынду.

Особенно, учитывая взрыв трибун при её выходе на стартовую позицию. С таким успехом она скоро станет популярнее меня.

Сигнальная труба прозвучала протяжно, и лошади понеслись навстречу друг другу. Первое столкновение! Оба копья ломаются о щиты, всадники остаются в сёдлах. Казалось бы, миновало, но уже на развороте не сложно заметить, что левая рука княжны, держащая щит не в порядке. Её рыжий помощник спешит его подпереть, чтоб поднять чуть выше. Оперев его на коленку, княжна принимает новое копьё и скачет биться дальше.

Второе столкновение, и щит Сашки вырывается из руки! У Козимо даже копьё уцелело при этом. Пока княжна плетётся до разворота, к ней несётся Белотур.

– Всё, слезай! – Слышу через хор с трибун.

– Копьё подавай! – Визжит в ответ княжна.

Витязь ослушаться не может, выполняет прихоть своей госпожи.

Третий заход! Сашка несётся без щита. Вижу недоумение в повадках оппонента, он даже замедлился. Но увидев решимость соперника, всё же поддал в бока. Очередная стычка! У меня аж сердце ёкнуло. Княжна попала в щит барона, но сама получила в нагрудник и завалилась на круп. Так и доскакала до флага под стихающий вой затаившихся зрителей.

Думаешь, вот–вот свалится. И оба витязя готовы уже ловить! Но она вдруг выпрямляется и заявляет практически под гробовую тишину:

– Хороший удар, но я получала и посильнее.

Четвёртый заход! Княжна чуть ли не сама отобрала копьё у рыжего и рванула ещё быстрее. А вот Козино не ответил тем же. Проковылял на скакуне метров десять и опустил копьё.

– Я сдаюсь! – Выпалил барон.

Часть людей с трибун загудели презрительно, другая зааплодировала.

Тут и я поднялся и захлопал в ладоши яростно. Вот это мужик дал! Мужик так мужик. Он понял, что княжна ранена и решил не добивать её. Уверен, дело даже не в джентльменском поступке. Ни для кого не секрет, что Сашка заработала это ранение в нечестной схватке. Азиат использовал амулет и дрался подло.

– Да что б тебя! – Рявкнула княжна, отбрасывая копьё нервно, и ускакала с глаз долой под рёв тысяч фанатов. Так она выразила своё недовольство за поблажку. Но Козимо уже сказал своё слово, следом объявил и ведущий:

– Победа присуждается Ростовской княжне Александре!

Две минуты стоящих оваций принимает Козимо, как победитель, кивая, что артист на сцене после триумфального выступления, покорившего сердца. Отчасти так и есть. Шлем его снят, в лёгкой улыбке читается грусть.

– Барон! – Подзываю я, народ стихает.

Сваяв венок из разноцветных ромашек, подаю его жёнушке и киваю, чтоб кинула мужику. Василиса смотрит неожиданно мстительно. Чуть помедлив, принимает его и кидает небрежно. Вычислив серьёзный недолёт, я подталкиваю его древесной магией, подобно тому, как отклоняю стрелы. Вышло идеально! Прямо на голову ошарашенного мужика и прилетело.

– Меткость королевы неоспорима, – выпалил Козимо. – Полагаю, первое место по стрельбе уже заслужено вами.

Князья за спиной тихо заржали, но всё быстро утонуло в гомоне с трибун.

Дальше по накатанной пошло. Двадцать шесть пар отработали на совесть, после вчерашних подлых уловок европейцы поутихли.