Текст книги "Гений рода Дамар 6 (СИ)"

Автор книги: Игорь Кольцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

* * *

– Индивидуальный накопитель? – загорелись глаза у Эксара. – О, это вещь!

То есть император все-таки не ерунду мне выдал в качестве приза, уже хорошо.

– Чем он примечателен? – спросил я.

– Много чем, – улыбнулся учитель. – Это фактически второй магический резерв. Причем куда большего размера, чем твой родной, если ты не Владыка, конечно. Потерь и сопротивления при перекачке силы из индивидуального накопителя нет. Вообще. Никаких.

Я уважительно кивнул.

Обычные накопители требовали времени, чтобы забрать из них силу. Обычно всего несколько минут, но в бою этого времени нет и быть не может.

Маг, конечно, может довольно долго сражаться на собственном резерве. На тренировке мне хватает резерва на час-полтора. Но тут от интенсивности многое зависит. В более щадящем темпе можно и на три часа резерв растянуть, не сильно проигрывая противнику в скорости формирования техник.

Силу из накопителя с нулевым сопротивлением предварительно перекачивать в себя не обязательно. Можно прямо из накопителя отправлять ее в технику.

Плюс размер. Регулярно отвлекаться на пополнение резерва в затяжном бою – та еще головная боль. Ротация магов под огнем противника – очень непростая вещь.

В общем, для полномасштабной войны индивидуальный накопитель бесценен.

– Какого он ранга хоть? – уточнил я.

– Он универсальный, – ответил Эксара. – Примет и силу Владыки, и силу Мастера.

О, это еще круче. Обычно сила не того ранга в накопителе либо просто не оседает, если она слишком разреженная, либо взрывает его, если плотность слишком большая.

Об универсальных накопителях я даже не слышал прежде. И не думал, что это возможно.

– Как? – спросил я.

– Родовая тайна императорского рода, – улыбнулся Эксара. – Никто не знает, как они это делают. Купить такой накопитель невозможно. Кланам их тоже не дарят. Свободным родам… ну так, изредка. В основном, такие вещи есть у вассалов императора и имперских родов. Император усиливает только своих.

Логично. Не может мощь императора опираться только на госаппарат.

Лояльные аристократы – это его гвардия, по сути. Кланы берут численностью, имперцы – оснащенностью. Это грубая аналогия, конечно. Так-то и у кланов хватает и родовых сокровищ, и новейшего оружия, и уникальных специалистов, и накопленных за тысячелетия методик и техник.

– То есть в моем случае этот приз – демонстрация доверия? – приподнял брови я.

– Скорее всего, – кивнул Эксара.

Или демонстрация одобрения.

Раз такие вещи есть в основном у имперцев, а я заявил претензию на этот статус, то император этим подарком фактически показал, что он не против. Выдал один из имперских бонусов, так сказать, авансом.

Ладно, согласен, хороший приз. Символичный, как минимум.

Другое дело, что прямо сейчас мне индивидуальный накопитель не то чтобы сильно нужен.

– А если не делать кровную привязку? – спросил я.

– Не хочешь – не делай, – равнодушно пожал плечами Эксара. – Будет работать как обычный накопитель. Универсальность ранга никуда не денется, а вот сопротивление появится.

– Понял, благодарю.

Логика у меня была простая. Мне пока силы хватает, масштабной войны на горизонте не предвидится. А снять кровную привязку наверняка не так-то просто. Ну а использовать камень без привязки – это дразнить любого, кто его увидит. Желающих заполучить себе такую игрушку наверняка хватает.

Так что пусть этот камешек полежит в родовом хранилище.

Может, он не мне, а кому-то из моих детей однажды пригодится. Я-то к тому времени уже Владыкой буду. А вот вооружить юного сына или дочку в случае чего может быть полезно.

Хотя стоп.

Почему я решил, что кровная привязка работает только на одного человека, а не на род? С тем же родовым поместьем это работает не так.

– Скажите, учитель, мои кровные родичи смогут пользоваться накопителем, если его привяжу я?

– Нет, – ответил Эксара. – Привязка индивидуальная.

То есть я все правильно понял.

– Хотя я не совсем прав, – поправился Эксара. – В целом пользоваться камнем твои родичи смогут. Но не как индивидуальным накопителем, а как просто накопителем. То есть сопротивление для них будет, но камень отдаст им силу. В совсем чужих руках при наличии кровной привязки камень даже накопителем не будет. Обычный булыжник.

– Благодарю, – склонил голову я.

– Хорошо, что ты спросил, – улыбнулся Эксара. – Ты же не имел дела с кровной магией, только защитную линию видел, а я как-то не подумал тебя просветить. Так вот, имей в виду, ученик, защитная линия – исключение. Почти вся известная магия крови работает на одного человека. Та же кровная клятва в норме ложится только на того, кто ее приносит. Могут быть исключения, конечно, как тот же молодой Черути, который принес клятву за весь свой род. Но это, во-первых, редкость. А во-вторых, очень серьезно усложняет ритуал. Чтобы накинуть кровную клятву не только на того, кто ее приносит, но и на всех его родичей, нужно сильно постараться. С артефактами то же самое. Собственно, это самая распространенная часть кровной магии, родовые сокровища часто привязаны к владельцу. И этот владелец, как правило, только один.

– То есть кровная магия – это разновидность защиты, по сути? – уточнил я.

– Да, – подтвердил Эксара. – В любых других руках привязанный кровью артефакт будет бесполезен. Ну или, как минимум, потеряет значительную часть своих свойств.

– А кровную привязку с артефакта можно снять?

– Теоретически, – неопределенно покачал головой учитель. – Я слышал, что способы есть, но сам ни одного не знаю. И не знаю того, кто знает.

– А после смерти владельца?..

– Кровная привязка слетает, – кивнул Эксара. – И да, это, по сути, единственный способ передачи родовых сокровищ следующему владельцу.

Я благодарно склонил голову.

– Учитель, еще один вопрос, – произнес я. – Что такое круг магов?

– Круг? – удивился Эксара. – Это где ты такое старье выкопал?

– Император вручил мне инструкцию к третьему уровню допуска, – слегка улыбнулся я.

– Зачем ему? – нахмурился учитель.

– Он ждет от меня результатов, – неопределенно ответил я. – По крайней мере, в разговоре под куполом он сказал, что пока я первый, кто хоть как-то продвинулся в работе со старой защитной линией.

Делиться своими планами о переходе в статус имперского рода я не собирался. И дело даже не в запрете императора, хотя и это тоже.

Просто я понимал, что у Эксара куда больше возможностей, и он начал работать с защитной линией намного раньше меня. Не удивлюсь, если в какой-то момент мы можем стать конкурентами. Точнее, могли бы стать, если бы учитель знал, какой за это возможен приз. Кто ж не захочет сделать свой род имперским?

Я себе не враг, чтобы плодить таких конкурентов.

Свой род превыше всего.

– То есть тот факт, что это я тебя сюда затащил, он проигнорировал? – фыркнул Эксара.

– Про вас речи не было, – развел руками я.

Ну и да, в кровную привязку поместья я вляпался именно с подачи Эксара, так что сейчас совесть меня не мучала за скрытность.

– Ладно, харт с ним, с императором, – махнул рукой Эксара и хищно прищурился. – Инструкцией поделишься?

– Конечно, – легко кивнул я.

– Тогда и я кое-чем с тобой поделюсь, – удовлетворенно улыбнулся учитель. – Но сначала давай разберемся с кругом. Это очень старый прием. Кругом называли объединение магов, состоящее из шести и более равных участников. Круг использовался для так называемых составных техник. То есть если все участники круга знали Огненную стрелу, то составная Огненная стрела в их исполнении могла быть примерно вдвое-втрое мощнее стандартной.

– Примерно на уровне усиленной техники своего ранга, – предположил я.

– Да, – кивнул Эксара. – Именно поэтому круг давно перестали использовать. Проще выучить усиленную технику самому и ни от кого не зависеть, чем годами тренировать специфическую версию техники, которую ты в одиночку никогда не сможешь применить. Чем большее распространение получали усиленные техники, тем реже маги прибегали к кругу. Собственно, последние веков пять понятие круга даже в учебниках не встречается. Это архаизм чистой воды.

– Понял, благодарю, – склонил голову я.

– А теперь рассказывай, что там с кругом в инструкции, – потребовал Эксара.

– Собственно, в инструкции отсылка на круг дана только для того, чтобы пояснить возросшую мощь объединенной защиты квартала, – сказал я. – Дескать, эту защиту не пробьет даже круг Владык.

– Спорная отсылка, – задумался Эксара. – Но если взять максимальный круг из двенадцати магов, то это, считай, тройная сила Владыки. Мы, конечно, тоже бываем разные, но… В принципе, да, примерно так и должна усилиться защита на уровне квартала. Что еще интересного вычитал?

– А ничего, – развел руками я.

– То есть как? – удивился учитель.

– А вот так. Ни регенерации, ни снятия кровной привязки, ни еще каких-то интересных возможностей на третьем уровне нет.

Эксара подозрительно прищурился.

– А у меня другая информация, – протянул он.

Теперь уже я изумленно уставился на него.

Ладно, если он предполагал, что я вру, хотя это глупо. Я же пообещал ему поделиться инструкцией.

Но разная информация⁈

– Какая и от кого? – спросил я.

– На третьем уровне можно снять кровную привязку, – ровно сообщил Эксара. – И источнику я доверяю. Хотя бы потому, что я не требовал у него именно эту информацию. Я вообще у него ничего не требовал. Однако человек не захотел оставаться в долгу и расплатился со мной вот таким образом.

Еще недавно у учителя не было даже инструкции второго уровня. Я ему принес ее.

Значит, информация о кровной привязке свежая. Я, конечно, не знаю, кому и какие услуги мог оказать Эксара, но один вариант прям-таки напрашивался.

– Глава рода Сакор? – предположил я.

Эксара коротко кивнул.

Глава рода из десятки сильнейших. Причем рода, чей Аукцион знаменит далеко за пределами нашей страны. Да, они больше по техникам, но и информация через них должна проходить самая разная. Некоторые вещи за деньги не купить.

– И, знаешь, – задумчиво произнес Эксара, – при всей моей лояльности императору, я склонен верить главе рода Сакор.

– Почему?

– А ты вообще помнишь, что императорская династия у нас сменилась относительно недавно? – слегка улыбнулся Эксара. – Защитной линии полторы тысячи лет, а императорский род правит страной всего три столетия. В том числе и поэтому император не имеет доступа к управлению всей защитной линией. Какой у них там уровень, третий, четвертый?

– Скорее четвертый, – сказал я.

– Сам по себе нынешний императорский род – древний. Но я не уверен, что они принимали участие в объединении защитной линии в ту войну. А вот род Сакор точно был среди защитников.

– Думаете, поэтому императорский род не имеет полного доступа? – нахмурился я.

– Не удивлюсь, – кивнул Эксара.

Как вообще определить, полный доступ или неполный?

Казалось бы, вот у тебя есть третий уровень. И как понять, что доступны все функции, которые могут быть доступны на этом уровне? Если уж даже инструкцию система выдает именно ту, которая подходит лично тебе?

– А император не мог вычистить инструкцию от всего лишнего? – поинтересовался я.

– Вряд ли, – покачал головой Эксара. – Ради сохранения аристократических родов старой защитной линии император дал мне должность Хранителя и широчайшие полномочия. Если бы он мог снимать кровную привязку, он давно бы этим воспользовался.

– Логично, – вынужденно согласился я. – Но тогда я не понимаю. Чем определяется полнота допуска?

– Я пока тоже не понимаю, – произнес Эксара. – Возможно, участием в той войне в составе защитной линии. Возможно, чем-то еще.

А не об этом ли говорила Мириам Кирдо? «Без нужной крови до настоящих тайн ты не доберешься. И никто не доберется» – всплыли в памяти ее слова.

– Ваши предки участвовали? – уточнил я. – У вас же с тех пор кровная привязка?

– Да, – кивнул Эксара.

– Надо проверить свой архив, – сделал вывод я. – Узнать, участвовали ли мои предки.

Старуха-видящая, конечно, сказала, что у меня-то как раз нужная кровь, но я бы предпочел более весомое подтверждение.

– И что это даст? – приподнял брови учитель.

– Когда я получу свою инструкцию по третьему уровню, сразу станет ясно, совпадает она с императорской или нет. И если мои предки участвовали…

– Два факта – это не статистика, – перебил меня Эксара.

– Но это хоть что-то, – парировал я. – Если у меня появится возможность снять кровную привязку, вы ведь тоже сможете начать сначала и дойти до третьего уровня. И Ридера с Алейро смогут. Пять случаев – это уже кое-что. Даже шесть, если считать и Сакор.

– Кстати о том, чтобы начать сначала, – с предвкушением ухмыльнулся Эксара. – Планы меняются, ученик. Я действительно хочу начать с самого начала и повысить уровень допуска для своего рода. Хотя бы до второго, чтобы иметь свой собственный квадрат из четырех поместий.

– И? – приподнял брови я, уже догадываясь, что он ответит.

– Мне нужен не просто квадрат, – сказал Эксара. – Мне нужен квадрат в незанятом тобой квартале. Может, я и на третий уровень допуска замахнусь, чтобы потом самому иметь возможность снять кровную привязку в любой момент. А значит, выкупать целый квадрат через дорогу для меня смысла не имеет. Либо я его выкуплю, а потом продам тебе, например.

– Это при условии, что мы действительно сможем снять привязку, – напомнил я. – Может, мы окажемся такими же… э, ограниченными в правах, как и императорский род.

– Да, дельное уточнение, – поморщился Эксара. – И тем не менее, само наличие возможности снять кровную привязку меняет абсолютно все. Лично я буду, в первую очередь, добиваться именно ее. Не сработает с тобой, буду искать другие роды, которые смогут мне в этом помочь.

Я понимал, на что намекает учитель.

О том, с кем я потом буду держать квартал, мне нужно думать уже сейчас. Потому что когда Эксара захочет продать свой квадрат, нужен будет род, который согласится не только его купить, но и сделать кровную привязку. Иначе объединенная защита не будет работать.

– И это мы еще Ридера с Алейро не спросили, – вырвалось у меня.

Эксара устремил на меня тяжелый взгляд.

Ну а что? В свете новых данных наши союзники могут захотеть пойти ровно тем же путем.

С одной стороны, это хорошо. Общими усилиями мы можем занять сектор в итоге.

А с другой, каждому из нас четверых придется найти еще как минимум три рода, которые возьмут на себя квадраты в наших кварталах. Или самостоятельно выкупить все шестнадцать поместий.

Ни то ни другое не звучит как задача, которую легко реализовать в ближайшее время. Насколько я понял, и Ридера, и Алейро живут куда скромнее нас с Эксара. Хотя у меня тоже выигрыш с турнира не резиновый.

На квадрат мне точно хватит, на квартал – очень вряд ли.

И это я уже не говорю о нынешних владельцах поместий. Если у них нет кровной привязки и они спокойно себе живут на собственных родовых землях, то зачем им съезжать? Цена выкупа их поместий может стать запредельной.

– Да, Ридера и Алейро, – тяжело вздохнул Эксара.

У меня было ощущение, что он хочет сказать что-то еще, но учитель сдержался.

– Пожалуй, соберу всех союзников завтра, – предложил он. – Ты не против?

– Не против, – кивнул я. – Только вечером, если можно. Чтобы у нас с вами было время изучить инструкцию от императора. А то мало ли.

Нет, я не мог пропустить раздел о снятии кровной привязки. Хотя бы потому, что он наверняка должен быть солидным. Снять кровную привязку любого вида намного сложнее, чем создать, это учитель донес предельно четко.

Но лучше все-таки прочитать инструкцию внимательно. Пригодится.

Да и в своем архиве, который я вывез из разрушенного поместья в клановом квартале Шичи, мне тоже хотелось порыться.

– Конечно, как обычно, – подтвердил Эксара. – Часов в восемь буду вас ждать.

– Договорились.

Глава 12

* * *

Едва я вернулся домой и поднялся в свой кабинет, зазвонил мой телефон.

– Господин Дамар, Дарая Жачи вас беспокоит, – произнес взволнованный женский голос, когда я принял вызов. – Заведующая приютом.

– Приветствую, уважаемая Жачи, – отозвался я.

– Господин Дамар, я очень сожалею, что мне приходится обращаться к вам почти сразу после того, как вы взялись за попечительство, но есть дело, которое я не могу решить без вас.

– Ничего страшного, уважаемая Жачи, – улыбнулся я. – Попечитель для этого и нужен. Слушаю вас внимательно.

– Помните Ульну, господин Дамар? – начала заведующая. – Это девочка, для которой вы оформили патент. Собственно, с ним и связано мое дело. Мы буквально на днях получили документы на патент, спасибо вам за это огромное! И счет для Ульны ваш управляющий оформил, все как вы обещали. А сегодня утром я получила письмо от клана Бассир. Они предлагают выкупить патент. За десять миллионов!

Я не понял интонации заведующей, то ли восторженная, то ли испуганная.

– А я не имею права распоряжаться патентом, – почти с отчаянием продолжила Жачи. – Но нельзя же упустить такое предложение!!

А, вот теперь понял.

И очень хорошо, что у заведующей нет права распоряжаться патентом.

Нет, так-то десять миллионов – это цена не самой плохой квартиры в столице. На окраине, скорее всего, но тем не менее.

Однако для выкупа патента это ни о чем. Особенно для клана, который занимается производством артефактов. Как там говорила матриарх Бассир, ее «небольшое» производство имеет оценочную стоимость в пятьдесят пять миллиардов? Десять миллионов за рунную вязь, которая стопроцентно пойдет в дело, – это мизер.

Как бы теперь объяснить это неизбалованной простолюдинке, которая таких денег в жизни в руках не держала?

– Госпожа Жачи, а вас не насторожила скорость, с которой клан Бассир прислал свое предложение? – поинтересовался я.

– Эм… – Жачи зависла, судя по всему.

– Давайте я скажу прямо, – слегка улыбнулся я. – Эту цену можно поднять минимум вдвое, если мы решим именно продать патент. Первоначальное предложение – это всего лишь отправная точка для торга. Но, честно говоря, я бы не рекомендовал продавать патент. Даже если мы договоримся с кланом Бассир, чтобы они платили за использование патента тысяч по триста в месяц, то в течение шести лет до совершеннолетия Ульны патент принесет ей вдвое больше. А уж если Бассир согласятся платить больше или ее патент захотят использовать не только Бассир… И это я не говорю уже о том, что шесть лет – не предел использования патента. Он и дальше будет приносить ей деньги.

– Хм… – отозвалась Жачи. – Господин Дамар, я не смогу провести такие переговоры.

– Разумеется, – спокойно сказал я. – Это и не ваша задача. Спасибо, что сообщили. Я пообщаюсь с матриархом Бассир и сообщу вам результат наших переговоров.

– Благодарю вас, господин Дамар!

* * *

Первым делом я позвал в свой кабинет невесту. Валери примчалась мигом и устремила на меня крайне заинтересованный взгляд.

– Милая, расскажи мне о рунной вязи, которая отгоняет насекомых, – попросил я.

– О рунной вязи? – с недоумением нахмурилась девушка. – Что именно рассказать?

– Помнишь юную изобретательницу из приюта? – поинтересовался я.

Валери кивнула.

– За ее патент предлагают десять миллионов, – сказал я. – Мне кажется, что цена занижена, но я мало что понимаю в бытовой рунике. Насколько сложна классическая вязь, которую ты учила в клане? И насколько проще то, что изобрела Ульна?

– А, хочешь оценить затраты, – понимающе улыбнулась Валери. – Да, ее вязь намного проще. Скажем, мне потребуется пара дней, чтобы ее выучить и воспроизвести. А то, что я учила в клане… Тогда я билась две недели, и поняла, что это слишком сложно. Даже если я ее выучу, то нормально освоить не смогу. Процент брака в изделиях будет слишком большой, мне просто никто не доверит их делать с такими показателями.

– То есть затраты снизятся серьезно, – сделал вывод я. – Хотя бы потому, что можно будет поставить на производство этих артефактов совсем зеленых выпускников Академий.

– Да там даже школьник справится, – фыркнула моя старшеклассница.

– Понял, благодарю, – улыбнулся я. – Тогда следующий вопрос. Как часто вообще изобретают новые бытовые рунные цепочки? Скажем, ту цепочку от насекомых, которую используют в клане, когда изобрели?

– Больше пятидесяти лет назад, – ответила Валери. – И она, на самом деле, совсем недавно попала в открытый доступ. Стандартный патент дается на тридцать лет. Если он пользуется спросом, его можно продлить еще на двадцать лет. Дальше все. Через пятьдесят лет изобретение в любом случае поступает в открытый доступ. Эта рунная цепочка всего лет пять, как стала доступна всем желающим.

– А другие патенты на эту тему есть? – уточнил я.

– Насколько я знаю, нет, – покачала головой Валери. – Но это легко проверяется. Нужно зайти на сайт патентного департамента и запустить поиск. Если средства от насекомых есть, то как минимум имя владельца патента там высветится. Вместе со всеми его контактными данными.

– Можешь проверить? – попросил я.

– Да, конечно, – кивнула Валери. – Мы закончили?

– Да, пожалуй, – ответил я. – Спасибо за консультацию.

Валери мимолетно улыбнулась.

– Тогда дай мне свой ноут и пять минут времени, – попросила она. – Прямо сейчас проверю.

Я захлопнул крышку ноутбука и протянул его Валери.

Через несколько минут девушка подтвердила, что единственный на данный момент патент, связанный с защитой от насекомых, принадлежит Ульне Нейчи, сироте-простолюдинке.

В рунике и, уж тем более, изобретательстве, я мало что смыслил, но кое-какие выводы мог сделать.

Продавать патент было однозначно невыгодно.

Изобретения на эту тему, похоже, крайне редки. Первое и единственное до Ульны было сделано аж пятьдесят пять лет назад. И если отсутствие других изобретений за пятьдесят лет действия того патента еще можно было понять, то последние пять лет, когда рунная цепочка уже была в свободном доступе, были показательны. Если уж за пять лет никто не смог ее оптимизировать и получить новый патент, то и дальше, с большой вероятностью, не смогут.

А значит, патент Ульны вполне может проработать следующие пятьдесят лет.

Гарантий нет, конечно, но их никогда нет.

Если запросить те самые триста тысяч в месяц, которые я озвучил заведующей приютом, то за шесть лет до ее совершеннолетия у Ульны на отдельном счету скопится сумма, достаточная для покупки квартиры в столице. Это не считая второй половины средств, которая пойдет на ее образование и развитие.

И даже если появятся новые патенты на схожие по действию рунные цепочки, не факт, что они окажутся проще и выгоднее в промышленной эксплуатации. Валери ведь не зря сказала, что с цепочкой Ульны справится даже школьник.

Значит, патент, вполне вероятно, будет кормить ее почти всю жизнь.

Такими цифрами, понятное дело, никто не оперирует. Но лет десять-пятнадцать нужно держать в уме при торге. Думаю, примерно на такой срок будут рассчитывать и сами Бассир.

Вот теперь можно и поговорить с потенциальными клиентами.

Я достал мобильник и набрал номер матриарха Бассир. Мне показалось, что она ждала моего звонка, но по телефону такие вещи довольно сложно было определить с уверенностью.

Как бы то ни было, матриарх Бассир назначила мне встречу на следующий день. То ли хотела продемонстрировать свое расположение, то ли и правда было какое-то окно в ее расписании.

Я согласился, у меня не было причин затягивать с этим делом.

* * *

На следующий день я приехал в резиденцию клана Бассир.

Они расположились фактически за городом, километрах в десяти за клановым поясом. Зато клановая резиденция Бассир была даже больше, чем у Шичи. И это несмотря на куда меньшую численность.

Особняк рода Бассир был довольно скромным по размерам. У меня примерно такой же будет, когда крылья достроятся.

Однако внутри царила сдержанная и не бросающаяся в глаза роскошь. Дорогие породы дерева, идеально гладкий паркет с ярко проступающим деревянным рисунком, стены, затянутые тканевой драпировкой с тематическими рисунками, ровная уютная прохлада с едва уловимым запахом хвойного леса, которую не способен дать кондиционер, но легко обеспечат бытовые артефакты. Начинка особняка, судя по всему, стоила чуть ли не больше, чем сам особняк с прилегающей территорией.

Меня провели в кабинет матриарха Бассир.

При виде меня женщина улыбнулась, отложила бумаги и предложила расположиться в креслах у низкого и очень широкого панорамного окна. За окном практически до предела видимости раскинулся парк, вдали поблескивала гладь озера.

Кресла, кстати, я тоже оценил. Мягкие и невероятно удобные, затянутые тонкой светлой замшей. Тоже такие хочу.

Когда я изложил тему встречи, матриарх Бассир удивилась.

– Патент на защиту от насекомых? – переспросила она.

– Ульна Нейчи, воспитанница приюта, – напомнил я.

– О! – удивилась матриарх Бассир. – Вы имеете к этому приюту какое-то отношение, господин Дамар?

– Давайте не будем ходить вокруг да около, госпожа Бассир, – поморщился я. – Имея интерес к юной изобретательнице, вы не могли не проверить, есть ли у ее приюта официальный попечитель.

К тому же, я почти уверен, что именно поэтому матриарх Бассир предложила мне долю в своем производстве украшений-артефактов. Простенький щит от насекомых просто идеально лег бы в номенклатуру их изделий.

И только когда я отказался, Бассир решила зайти напрямую, через выкуп патента.

– Как скажете, господин Дамар, – улыбнулась матриарх Бассир. – Вы приехали обсудить сделку?

– Можно и так сказать, – улыбнулся в ответ я. – Только ваше первоначальное предложение меня совсем не устраивает. Это заведующая-простолюдинка могла польститься на десять миллионов. Но мы-то с вами понимаем, что этот патент стоит намного больше?

Матриарх Бассир тяжело вздохнула.

– Было бы проще, если бы вы вошли в долю нашего бизнеса, господин Дамар, – сказала она.

– Это ничего не изменило бы, – покачал головой я. – Я не буду обирать своих подопечных сам и не позволю этого делать никому другому.

Бассир устремила на меня пристальный взгляд.

– Благородный, – с непонятной интонацией протянула она. – Хорошо. Тридцать миллионов. Это честная цена.

– Не пойдет, – покачал головой я. – Выкуп патента меня не интересует. Только плата за использование. Скажем, отчисления в размере пяти процентов чистой прибыли с продаж артефактов с этой рунной цепочкой?

– Господин Дамар, это несерьезно, – укоризненно произнесла матриарх Бассир. – Никто не будет платить столько сироте-простолюдинке. Ее проще убрать, чтобы патент поступил в свободное пользование.

Хорошее замечание.

И хорошо, что Бассир меня недооценивает. Сегодня же прикажу Хетта оформить завещание для Ульны, по которому ее патент перейдет ко мне. А от меня, в случае чего, к Эксара. Это чтобы сделать совсем уж бессмысленным убийство Ульны.

– Патент не поступит в свободное обращение, – ровно ответил я. – Если он вам нужен, вы в любом случае будете договариваться со мной, госпожа Бассир. Вне зависимости от наличия или отсутствия Ульны в живых.

– Вот оно как, – наклонила голову на бок Бассир. – Ладно, уели, господин Дамар. Но тогда мы в тупике. Я не собираюсь делиться прибылью с продаж. Я не делюсь ею с поставщиками материалов, так с какой стати перепадет разработчику рунной вязи? Они все у меня на фиксированной оплате.

– Хорошо, пусть будут фиксированные отчисления, – легко согласился я. – Скажем, полмиллиона в месяц.

Матриарх Бассир задумчиво прищурилась.

– Не больше трехсот тысяч, – ответила она.

– Приемлемо, – кивнул я. – Но договор должен допускать пересмотр размера отчислений каждый календарный год. Мы же оба понимаем, что триста тысяч сегодня и триста тысяч через десять лет – это очень разные деньги.

– Хорошо, – кивнула матриарх Бассир. – Но тогда у меня тоже будет ряд условий. Во-первых, мой клан будет единственным пользователем патента. До тех пор, пока мы платим, вы не даете право на использование патента больше никому.

– Эксклюзив стоит дороже, – насмешливо улыбнулся я.

Я наглел, на самом деле. Даже триста тысяч в месяц за десять лет дадут больше, чем предложенные ею тридцать миллионов. А патент может использоваться и двадцать, и тридцать лет.

Но что-то мне подсказывало, что даже «честные» тридцать миллионов – далеко не конечная цена, которую матриарх Бассир готова была предложить.

– Хорошо, накину еще сотню за эксклюзив, – отразила мою улыбку она.

Почти пятьдесят миллионов за десять лет. И это по нынешним ценам, без учета ежегодного пересмотра размера отчислений.

Что ж, это больше похоже на правду.

– Устраивает, – кивнул я.

– А во-вторых, – продолжила матриарх Бассир, – если ваша девочка изобретет что-то еще, у меня должно быть право преимущественного выкупа очередного патента.

– Преимущественного использования, – поправил ее я. – И за отдельную плату.

– Хорошо, преимущественного использования, – согласилась Бассир. – Так мы договорились? Четыреста тысяч в месяц за эксклюзивную лицензию, и следующее изобретение я увижу первой.

– Договорились.