Текст книги "Репин Том 2"
Автор книги: Игорь Грабарь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
116. Монахиня, 1887. Портрет женщины средних лет в костюме монахини. Этот мотив был, видимо, подсказан выражением глаз данной модели, показавшихся Репину достаточно «грешными» и идущими к черному одеянию лжесмущенной монахини. Как и первая «Монахиня», 1878 г., вторая ничего не прибавила к лаврам художника.
К. И. Чуковский, писатель. 1910. Частное собр. в США.
117. М. И. Драгомиров, генерал, 1889. Написан в фас, сильно вылеплен, но в композиционном отношении не представляет ничего особенного. Был на юбилейной выставке 1891 г. Был в николаевской академии генерального штаба. [С 1925 г. хранится в Гос. Историческом музее в Москве].
118. С. М. Драгомирова, дочь генерала, 1889. Изображена в украинском костюме. Превосходный этюд, писанный одновременно и В. А. Серовым.
119. М. М. Антокольский, скульптор (II, стр. 56). Писан Репиным в 1889 г. в Париже, куда он ездил на всемирную выставку. Быстро набросанный этюд, выдержанный в красивой серебристо-серой гамме.
120. В. В. Стасов, критик, 1889. Небольшой этюд, написанный в саду стасовской дачи, в Парголове. Стасов стоит возле деревянного крыльца, в красной рубахе, черных шароварах и сапогах. Превосходный по живописи. Особенно хорошо написана миниатюрная голова. Был на юбилейной репинской выставке в 1891 г.
121. И. М. Сеченов, физиолог, 1889. Вариант портрета 1884 г. (см. № 86). Изображен сидя за столом. Репин был портретом удовлетворен и очень просил П. М. Третьякова дать ему его из Галереи для юбилейной совместно с Шишкиным выставки 1891 г. Писан просто, но правдиво.
122. Баронесса В. И. Икскуль фон Гильдебрандт[Гилленбанд] (II, стр. 58). 1889. Один из самых совершенных портретов Репина. Превосходно написана голова, с лицом, наполовину закрытым вуалью, красная шелковая кофточка и особенно рука, с браслетом и кольцами. Портрет этот производил сильное впечатление на XVIII Передвижной выставке 1890 г., где он был единственным произведением, выставленным Репиным. Писан долго, но с увлечением, почему сохранил всю свежесть быстрого письма.
123–125. Е. Н. Званцева, художница. Познакомившись со Званцевой в ноябре 1888 г., Репин вскоре по уши в нее влюбился и в марте 1889 г. пишет с нее сразу два портрета – большой, парадный, и небольшой, интимного характера, погрудный. Сеансы постоянно прерывались, и портреты были готовы только в мае этого года (II, стр. 187).
30 марта Репин писал Званцевой: «Прошу вас уведомить меня до субботы, будете ли вы для сеанса и в котором часу. Однако времени во всяком случае мало остается, и я едва ли успею что-нибудь сделать – разве голову – уж не портрет только». Сеансы происходили в течение всего апреля, и 30 апреля Репин писал ей:
«Сегодня я посмотрел свежим взглядом на ваш портрет, и он мне показался довольно интересным и положительно стоющим некоторого окончания. Умоляю вас, пожертвуйте мне еще два сеанса – для каждого портрета по сеансу: они будут приведены в приличный вид и не будут брошены, как это произошло бы с ними теперь».
«Правда, сходство неполное, и они почему-то мне кажутся более похожими на мой идеал, чем на вас, но все же стоит их кончить; они содержат в себе какое-то скрытое очарование, как в вас самих, и странно привлекательны»[241].
Репин торопился с сеансами ввиду предстоявшего ему вскоре отъезда совместно с В. В. Стасовым на всемирную выставку в Париже. Однако Стасов упал с лошади и вынужден был долгое время лежать. Отъезд пришлось отложить. 1 июня 1889 г. Репин пишет Званцевой: «Стасов пришел в восторг от вашего портрета, большого; говорит, что это лучшее, что я до сих пор сделал»[242].
Эффектный большой портрет был выставлен на юбилейной репинской выставке 1891 г.; небольшой – на XXIII Передвижной 1895 г. В каталоге выставки он значился как портрет г-жи N.
Последний по живописи лучше первого. Особенно удалось Репину передать матовость кожи лица и «глаза с поволокой», которыми он так восхищался в натуре и о которых писал ей в письмах. О дальнейшей судьбе первого портрета мне ничего неизвестно, второй, незадолго до смерти Е. Н. Званцевой, во второй половине 1920-х годов, был приобретен музейным отделом [для Волгоградского музея].
Кроме этих двух портретов, Репин написал со Званцевой еще отличную акварель. Она сидит в большой соломенной шляпе, с надменно поднятой головой, с распущенными волосами. Акварель принадлежит Ереванскому музею.
126. Гр. Мерси д'Аржанто(II, стр. 59), 1890. Лучший репинский женский портрет. Приехавшая в Россию страстная почитательница музыки «могучей кучки», Аржанто променяла вскоре Францию на Россию, став жизненной подругой Цезаря Кюи, другом и покровительницей кучкистов. В 1890 г. она умирала от туберкулеза легких. В это именно время, когда она уже не вставала с дивана, ее увидел Репин. Вид уходящей жизни, чахоточные щеки, ласковый взгляд мутнеющих глаз приковал внимание художника, написавшего подлинный шедевр. Через 11 дней после последнего сеанса она умерла. Репин не мог без слез вспоминать об этих сеансах с ней, такой хрупкой и бесконечно обаятельной в своей обреченности.
Чувство, испытанное им, отразилось и на портрете: в нем передалось его чуткое и бережное отношение, и сама живопись его на этот раз необычна для Репина, – деликатная и тонкая, с просвечивающим по всей поверхности холстом. Портрет был на репинской юбилейной выставке 1891 г. и принадлежал Ц. А. Кюи, после смерти которого, в начале революции перешел в собрание Г. П. Маликова в Москве. [Ныне в ГТГ].
127. Ц. А. Кюи, композитор (II, стр. 61). Писался в том же 1890 г., что и предыдущий. В противоположность тому, этот писан в совсем ином плане, энергично, плотно, материально. Над головой Репин очень долго работал, и она далась ему нелегко, почему несколько тяжела в живописи, по сравнению с блестяще написанной обстановкой и одеждой – кителем, военной на красной подкладке шинелью и брюками, с широкими генеральскими лампасами: Кюи был генералом от фортификации. Портрет этот может служить прекрасным образцом реалистического стиля Репина в его зрелую эпоху, на нем можно демонстрировать не только учащимся, но и давно признанным мастерам живописи, как можно до полной иллюзии передавать материал – сукно, серебро погон и пуговиц, полированное дерево, соломенное плетенье качалки, блеск обуви, ушедшие в пространство предметы – без того чтобы впасть в соблазнительный на этом пути натурализм. Художественный такт, здоровое чувство меры удержало художника у самой грани натурализма, не дав ему через нее переступить.
Несмотря на некоторую засушенность головы, она сама по себе прекрасна как по характеристике, так и по пластике. Портрет вместе с предыдущим был на юбилейной выставке Репина и Шишкина в 1891 г. До смерти Кюи находился у него, ныне он в Третьяковской галерее.
128. О. С. Гейнс, жена военного инженера, 1890. Поколенный. Сидит на диване в черном платье, облокотившись правой рукой о стол, покрытой красной с золотом скатертью, в левой руке сложенный веер, которым упирается в диван. На столе книги и серая шляпка. Справа на фоне цветы. Обстановка богатого дома с мещанским вкусом; портрет писан на месте. Он чрезвычайно выписан, все детали переданы натуралистически иллюзорно. Это первый портрет Репина, в котором его стремление к объективности нашло свое столь яркое выражение. Портрет писан долго и старательно. Отдельные части написаны превосходно, как голова, руки, шляпа, книги, но в целом портрет скучен и фотографичен.
129. О. С. Гейнс.Вариант того же портрета, несколько меньшего размера, исполненный ранее, но в том же году, и, по мнению Репина, не «задавшийся». Он тоже поколенный, черное платье отделано кружевами, и модель сидит на шелковой оттоманке оливкового цвета, с ковровыми вставками, на черном фоне.
130–131. Е. В. Лаврова, 1890. Акварель Третьяковской галереи и акварель Русского музея – два варианта портрета одинакового значения, не волнующих зрителя. Портрет Русского музея – погрудный, в профиль, портрет Галереи – поколенный, в фас.
132. В. Д. Спасович, юрист (II, стр. 87), 1891. Написанный в конце мая 1891 г., через год после «Кюи», этот портрет, при всем композиционном великолепии концепции и изумительной даже для Репина характеристике, являет пример несомненного перехода порога реализма в сторону холодного объективизма: одной ногой автор уже перешагнул этот порог и ступил на почву натурализма, другими словами, на платформу иллюзорности для иллюзорности. Но, перейдя опасную грань, Репин не сжег своих живописных кораблей, и, скорее, портреты нарочито объективные были исключением из общего правила, нежели обратно; он продолжал одновременно увлекаться и задачами чисто живописного порядка. Спасович написан по заказу Совета присяжных поверенных в СПБ [Ныне в ГРМ].
133. Элеонора Дузе, драматическая актриса (II, стр. 209), 1891. Портрет исполнен Репиным на холсте в такой же угольной технике, как Арсений Введенский. Знаменитая итальянская исполнительница роли «Дамы с камелиями» изображена полулежа на кушетке. Это, быть может, самый вдохновенный из черных портретов Репина. В нем, пожалуй, более, чем в масляных портретах, бьет ключом его редкостное мастерство.
134. Константин Константинович, 1891. Поясной портрет. Изображен в гвардейской генеральской форме. Суховат по живописи; особенно хорошо написаны голова, руки, на которую опирается голова, и золотое шитье мундира. Был на XXI Передвижной 1893 г. Сейчас в Третьяковской галерее.
135. В. П. Горшков, художник, 1892. Погрудный, взят в фас, с несколько запрокинутой назад головой. Живопись портрета более деликатна по фактуре, чем на обычных репинских работах.
136. Е. В. Павлов, хирург, 1892. Изображен в профиль. Корпус взят в сильном движении. Несмотря на явное намерение Репина снова перешагнуть за порог, ведущий к натурализму, он на полпути отказался от этого и, увлеченный живописностью целого, дал энергично выкованный кистью образ – одно из своих наиболее смелых портретных решений. Так прирожденный живописец взял верх над мудрствующим объективистом. Портрет приобретен в 1937 г. Русским музеем.
137. «Осенний букет». Портрет Веры Ильиничны Репиной, дочери художника (II, стр. 83). Писан в имении Репина на берегу Западной Двины в Здравнёве, в сентябре 1892 г. Произведение высокого мастерства, свежее по восприятию, блестящее по форме и тонкое по живописи. Фигура окутана воздухом и купается в рассеянном свете. Красивы отношения оливковой кофты и желтого берета к осенней зелени. Портрет был на XXI Передвижной выставке 1893 г.
138. «Охотник». Портрет Надежды Ильиничны Репиной, дочери художника, 1892. Изображена с ружьем за плечами. Этюд с натуры, написанный сильно, хотя и менее удачный, чем «Осенний букет». Был на той же XXI Передвижной. До революции находился в собр. Синицына. [Ныне в собр. И. С. Зильберштейна.]
139. Кн. И. Р. Тарханов, физиолог, 1892. Изображен по колена, облокотясь левой рукой на кафедру, в зеленом мундире Военно-медицинской академии. Превосходный по живописи портрет, живой по выражению и оригинальный по композиции, верно передающий облик популярного в свое время лектора.
140. В. Н. Герард, юрист (II, стр. 90), 1893. Поколенный, стоя у круглого столика-кронштейна, опираясь на последний левой рукой, на фоне желто-красной драпировки. В этом портрете Репин делает еще один шаг в направлении к натурализму и объективной иллюзорности. Совершенно живой человек, но взятый фотографически узко и вообще близко напоминающий всей своей установкой фотографию с натуры. В довершение иллюзии даже кронштейн, на который опирается Герард, взят целиком из павильонной практики фотографов-профессионалов. Тем не менее отлично проработана голова, освещенная верхним светом, с глубокими тенями глазных впадин и под носом. Задача верхнего света, сложная и трудная, разрешена здесь прекрасно; именно верхний свет помог несколько смягчить излишнюю материальность костюма, получившего благодаря ему некоторую обобщенность складок, уничтожающую фотографичность. Такой обобщенности и связанной с нею упрощенности форм не приобрела, однако, голова, наименее свободно трактованная часть портрета. При всем том портрет Герарда не только в русском, но и в мировом искусстве – явление значительное: Репин так именно хотел написать, такую именно задачу себе поставил, сознательно надев на себя вериги объективной иллюзорности, и этой задачи он достиг. Этот портрет был также, как и портрет Спасовича, написан по заказу петербургского Совета присяжных поверенных, для зала Совета, откуда в начале революции поступил в Русский музей. Был в 1894 г. на выставке в Академии художеств.
141. Н. А. Римский-Корсаков, композитор (II, стр. 93), 1895. Данный портрет есть тот крайний, конечный пункт на пути к иллюзорности, до которого дошел Репин. Дальше идти было некуда; тут достигнуто все, к чему он стремился: на настоящем диване, обитом настоящим персидским ковром, опираясь на такую же подушку, отороченную малиновым атласом, сидит до иллюзии живой человек. До обмана живая голова обращена в три четверти вправо, в повороте, близком к профилю. Близорукие глаза пристально всматриваются сквозь очки во что-то, зрителю невидное. Совершенно живая кисть правой руки играет золотой цепочкой карманных часов, тогда как кисть левой, стиснув между пальцами папиросу, придерживает ниже колена правую ногу, закинутую на левую.
Более похожего на Римского-Корсакова не существует во всей его обильной иконографии, художественной и фотографической. Он до жуткости похож и до жуткости живой. И несмотря на великолепно вылепленную, безукоризненную по форме голову, в портрете есть какая-то скука обыденности, столь же острая, как остры поэзия и очарование обыденности у Вер-Меера Дельфтского и других голландских интерьеристов. Но Репин именно этого хотел и в этом смысле портрет его – гигантское достижение, рядом с которым «Кардинал Лавижери»Бонна —лишь робкая и неудавшаяся попытка достичь того же.
Портрет был на XXIII Передвижной выставке 1895 г., на которой был приобретен для Русского музея.
142. Л. Н. Толстой в хамовническом кабинете, 1893. Акварель не только по обстановке, но и по общему замыслу несколько напоминающая известный портрет Толстого, за тем же письменным столом, исполненный за 9 лет до того Н. Н. Ге. Репин, не высоко ценивший искусство этого художника за то, что он слишком пренебрегал формой, считал его портрет Толстого очень удавшимся по сходству. Акварель сделана мастерски, в свободной широкой манере и должна быть признана лучшим из всех акварельных портретов Толстого, исполненных Репиным.
143. Т. Л. Толстая-Сухотина, 1893. Взята стоя, по колена. Хороший, схожий портрет, мало известный широким кругам, так как он оставался в тесной семье Толстых.
144. Е. М. Бём, художница, 1893. Акварель. Написана тонко и изящно, взята по колена, в кресле. В 1896 г. Репин поднес акварель с надписью: «Е. М. Бём».
145. Е. П. Антокольская-Тарханова, племянница скульптора, жена физиолога Тарханова, 1893. Погрудный портрет, исполненный в сложной технике угля, цветных карандашей и пастели, несколько расплывчатый и излишне сглаженный.
146. Ю. И. Репин, сын художника. Написан в Венеции на балконе гостиницы в рост, с бедекером в руках, в 1893 г., во время поездки в Италию. Сильный по живописи этюд в величину натуры. Был на XXIX Передвижной 1901 г. До революции принадлежал Г. И. Зимину. [Позднее был в частном собрании в Нью-Йорке.]
147. Автопортрет в куртке(II, стр. 95). Писан в 1894 г. в Неаполе. Поколенный. Изображен сидя на стуле, опираясь правой рукой на его спинку и держась большим и указательным пальцами этой руки за подбородок. На художнике куртка, без воротника. Освещен слева; сзади и с правой стороны рефлексы от других окон. Репин остриг свои длинные волосы, что значительно изменило его обычный вид. Это – единственный портрет «стриженого Репина». Был приобретен в 1913 г. О. Д. Левенфельдом, в Москве, в собрании которого и находился до революции. Сейчас в Толстовском музее в Москве.
148. Неаполитанка, 1894. Живя в Неаполе, Репин брал уроки итальянского языка у молодой неаполитанки, портрет которой и написал вскоре. Он выдержан в светлых тонах, в той же гладкой по кладке технике, что и автопортрет, писанный одновременно.
149. И. И. Толстой, вице-президент Академии художеств (II, стр. 91), 1893. Уголь, цветные карандаши и сангина. По технике напоминает портрет Антокольской-Тархановой, но он сильнее и мастеровитее. Погрудный, голова слегка наклонена вниз.
150. Баронесса Л. И. Штейнгель(II, стр. 196), 1895. Портретом Икскуль открывается ряд «великосветских» портретов Репина, которые он пишет в течение целого десятилетия 1890-х годов. «Бар. Штейнгель» – один из них, правда, не слишком удачный. В нем есть что-то вульгарное, кукольное и пошловатое, в чем, быть может, автор и не повинен. Портрет находится ныне в собр. Л. А. Руслановой в Москве. Он был, кажется, на XXIII Передвижной 1895 г.
151–157. Кн. М. К. Тенишева.Репин неоднократно писал ее портреты, так как был ею сильно увлечен в 1895 г., когда ему пришлось окончательно отказаться от надежды завладеть сердцем неприступной Е. Н. Званцевой. 27 мая 1891 г. он писал последней:
«В последнее время меня развлекали Веревкины. На комендантском паровом катере мы ездили по Неве на взморье. В одно из этих катаний к ним приехала великолепная дама – Мария Клавдиевна Николаева. Она оказалась дивной певицей и страстной любительницей живописи. Живет в Париже и погружена в интересы тамошнего артистического мира.
Ко мне она обратилась с заказом своего портрета. Я пообещал ей исполнить этот заказ будущей осенью в Париже (два вечера у нее в Европейской гостинице). Сегодня она уезжает в Смоленское имение, а оттуда за границу. Дуэт ее с виолончелью Тенишева забыть невозможно»[243].
Уже из этого письма видно, что «великолепная дама», будущая кн. Тенишева, ибо она вскоре вышла замуж за своего постоянного в то время партнера-виолончелиста, произвела на увлекающегося Репина заметное впечатление, не ускользнувшее от Званцевой.
Репину не пришлось побывать в Париже, как он рассчитывал, и свое обещание написать портрет Николаевой он выполнил только в 1896 г., когда она уже вернулась в Петербург Тенишевой.
Он пишет с нее сначала тот акварельный портрет, который находится в Русском музее и помечен 1896 г. Тенишева сидит за мольбертом с палитрой в руке – чудесная, мастерски сделанная вещь. Несмотря на миниатюрность лица, сходство очень большое и тонкое.
В том же году он пишет неудачный портрет с нее, долгое время бывший у него в мастерской и попавший затем в Ростов-на-Дону, откуда он в 1933 г. был привезен в Москву. Он поколенный. Тенишева сидит в кресле, лицом к зрителю, повернув корпус несколько влево. На ней черное платье, рукава с буфами; в правой руке, лежащей на столе, покрытом драпировкой, держит ноты. На шее ожерелье. Портрет наполовину смыт, особенно пострадали фон и отчасти лицо.
В 1896 г. Репин написал еще один портрет с нее, в рост, в белом платье, бывший на XXV Передвижной выставке 1897 г. и находящийся теперь в собрании И. И. Бродского. Тенишева стоит, повернув голову вправо. Она эффектно освещена сверху и сзади, причем свет скользит по профилю лица, плечам и контуру правой руки (II, стр. 99).
В том же году он пишет ее стоящей перед мольбертом с палитрой в руках, за работой, – эффектный живописный этюд, особенно интересный по решению световой задачи. Он находится в Ереванском музее. [Гос. картинной галерее Армянской ССР.]
В следующем, 1898 г. Репин написал пятый портрет Тенишевой в своей черной, угольной манере, который был выставлен на XXVIII Передвижной 1900 г. и ныне находится в Третьяковской галерее (II, стр. 109). Она изображена сидящей в качалке, с палитрой в руке.
В том же году написан и шестой поколенный портрет маслом, был в собрании Л. А. Руслановой (II, стр. 195). Она сидит в кресле, с высокой спинкой, обитой медными гвоздями в повороте корпуса слегка вправо, при прямоличной посадке головы. Благодаря этой фронтальности головы характерный орлиный нос Тенишевой приобрел не свойственную ему форму, что значительно уменьшает сходство, почему Репин оставил его незаконченным. Доработана только голова – она даже несколько переработана, – кружевной воротник только намечен, с использованием кусков непокрытого краской холста; руки лишь набросаны, и пальцы их пройдены, быть может, даже не рукой Репина. Очень хороши сразу верно взятый оливково-зеленый тон драпировки на фоне и темно-красный тон платья.
Летом 1897 г. написан еще один, седьмой портрет, вернее эскиз для портрета, изображающий Тенишеву идущей вечером по полю.
158. Н. И. Репина, дочь художника (II, стр. 197), 1895. Поколенный, в повороте влево, голова в профиль; изображена сидящей за столом. Кофточка розовая с белым. Написана в этюдной манере, голова работана дольше. Для Репина – вещь среднего качества, писанная без заметного увлечения. Была в собр. Н. Д. Ермакова, ныне в Русском музее.
159. Л. И. Шестакова, сестра М. И. Глинки, 1895. Отличный живописно взятый и решенный этюд, не выставлявшийся Репиным на Передвижной.
160. А. В. Вержбилович, виолончелист (II, стр. 98), 1895. Стоит, ниже пояса, скрестивши руки на груди, в белом жилете, на светлом фоне. Голова освещена с правой стороны сильно, с левой слабее. Эффектен по композиции, световой задаче и лепке. Был до революции в собрании М. П. Рябушинского. [Ныне в ГРМ.]
161. Гр. Н. П. Головина, 1896. Самый красивый по живописи женский портрет Репина. Цветовая гамма необыкновенно согласована и созвучна во всех взаимоотношениях. Особенно хорошо написано лицо – подлинный шедевр в творчестве Репина.
162. Николай II.Большой заказной портрет, писанный с натуры в 1896 г. Сильный по живописи, он неудачен по композиции: фигура царя никак не увязана композиционно с тронным залом Зимнего дворца, на паркете которого он стоит. Фон производит и по живописи впечатление приписанного от себя, по этюду. Портрет находился в музее Академии художеств, откуда в начале революции перешел в Русский музей. Был на XXX Передвижной выставке в 1902 г.
В. Г. Короленко, писатель. 1912 г. [ГТГ].
163. М. В. Крестовская, писательница, 1896. Сидит на диване, в красном платье с книжкой в правой руке. В каталоге XXVIII Передвижной выставки портрет значился «неоконченным». Его купил И. Е. Цветков, давший ему в каталоге своей Галереи претенциозное название «Мечты». Вещь для Репина слабая. Лучшее в ней – голова. Поза не найдена и неубедительна, живопись монотонна, композиция неудачна: четвертую, нижнюю и пустую часть портрета можно было бы свободно отрезать к выгоде для общего впечатления.
164. Генерал Гейнс, военный инженер, 1896. Поколенный. Изображен сидящим в серой шинели с генеральскими выпушками, с серебряными погонами и пуговицами, в фуражке с бархатным околышем. Один из лучших типичных примеров репинского объективно-иллюзорного портрета 90-х годов.
165. Кн. Е. И. Четвертинская, 1896. Взята по колена сидя на стуле, в саду, под зонтиком. Был на XXV Передвижной 1897 г. Интересный по замыслу и свежий по живописи.
166. А. Ф. Кони, юрист и писатель (II, стр. 112), 1898. Прекрасный портрет, написанный на грубом холсте, в широкой, живописной манере и очень тонко характеризованный. Единственно слабое место портрета – рука, слишком маленькая и недостаточно прорисованная, что почти непонятно для такого исключительного мастера именно руки, каким был Репин.
Портрет Кони – одно из последних приобретений П. М. Третьякова, вскоре же умершего.
167. В. А. Беклемишев, скульптор, ректор Академии художеств (II, стр. 104), 1898. Писан как этюд для головы Христа, почему слегка удлинены волосы. Быстрый, односеансный набросок.
168. М. И. Драгомиров, 1898. Акварель. Изображен в папахе и халате, с георгиевским крестом на шее. Голова в фас, исполнена отлично.
160. Блондинка, 1898. Погрудный, прямоличный, рыхлый по форме портрет написан в той трепаной, шершавой манере, которая станет характерной для репинских портретов 1910-х годов, когда он писал на грубых холстах.
170. Т. И. Филиппов, государственный контролер, в молодости друг Аполлона Григорьева, 1899. Несмотря на то, что это заказной портрет, и Репин брался за него неохотно, ему удалось взять небанально и решить в плане, далеком от обычного казенного типа подобных работ. Портрет несколько темноват в красках, что объясняется темнотой кабинета Филиппова, где он писался. Был на XXVIII Передвижной 1900 г.
171. Максим Горький(А. М. Пешков) (II, стр. 111), 1899. Этюд для портрета, написанный в два сеанса. В каталоге XXVIII Передвижной есть пометка: «неокончен». Портрет носит случайный характер и не принадлежит к числу удачных. Ныне находится в Литературном музее в Москве. [Был в ГРМ, позднее – в ИРЛИ АН СССР (Пушкинский дом).]
172. Гр. И. И. Толстой, конференц-секретарь Академии художеств, позднее, в министерстве Витте, – министр народного просвещения (II, стр. 106), 1889. Взят на диване, в непринужденной полулежачей позе, с развернутой книгой в правой руке. По тонкой живописи и характеристике – один из выдающихся портретов Репина.
173. Кн. С. М. Волконский, 1899. Поколенный, на светлом фоне. Корпус взят в профиль, влево, голова в ¾, влево; поднятое колено обхвачено руками, из которых левая видна полностью. Портрет не из удачных. Висел до начала революции у Репина в «Пенатах». [Позднее – в собр. А. Горачека.]
174. Л. Н. Сазонова-Шувалова, 1899. Поколенный, в профиль, влево. Писан темперой. Также ничем не замечателен.
175. Автопортрет(I, стр. 5), 1899. Исполнен в черной угольной технике на холсте. Наиболее схожий портрет Репина, если не считать серовского, профильного, писанного двумя годами позднее. Был в собрании Е. П. Антокольской-Тархановой.
176. Н. Б. Нордман-Северова, писательница, 1900. Изображена в рост, в кресле, лицом к зрителю. Поверх пестрого ситцевого голубого платья накинута зеленая бархатная тальма с серым меховым воротником. На голове красный берет. Был у Н. Д. Ермакова, ныне в Русском музее. Этим портретом открывается длинная серия портретов последнего увлечения Репина, его второй жены. Среди них есть средне-удачные, есть совсем неудачные, но нет ни одного действительно сильного и достойного Репина лучшей поры.
177. В том же году написан портрет Н. Б. Нордман-Северовой в светло-лиловой кофточке, находившийся в «Пенатах». К следующему году относятся главным образом рисунки.
178–182. «За чтением», «У лампы», «Во время сна», «В шляпе», «Без шляпы» – рисунки сангиной с той же Н. Б. Нордман. Эти пять рисунков были в собр. Н. Д. Ермакова и ныне находятся в Русском музее. Все они датированы 1901 г.
183–184. В. А. Серов(II, стр. 217), 1901. Поколенный портрет, исполненный в типичной репинской технике – углем по масляному холсту. Существует в двух вариантах: первый, по времени, менее удачный как по композиции, так и по выражению, был выставлен на XXX Передвижной 1902 г. и в 1913 г. был куплен у автора М. П. Рябушинским; второй был выставлен на XL Передвижной 1912 г. и тогда же был приобретен московским Литературно-художественным кружком. Первый сейчас в Третьяковской галерее, второй – во Владивостокском музее. (Приморский краеведческий музей.] Этот последний портрет исключительно удачен, представляя собою образец не только разительного сходства с оригиналом, но и подлинного раскрытия его характера и всего внешнего и внутреннего его существа.
185. Начиная с 1900 г. Репин пишет в течение 12 лет значительное число портретов своей второй женыН. Б. Нордман-Северовой.Не проходило года, чтобы не появлялось ее нового портрета, а иногда и двух, не говоря уже о многочисленных портретных рисунках. Лучший из портретов относится к 1900 г. Нордман-Северова изображена по колена, в берете, синем платье с крупными цветами, поверх которого накинута оливкового цвета тальма с серым мехом. Особенно удачна голова, долго писанная и тонкая по живописи. Портрет этот – вариант портрета под № 176.
186. Н. Б. Нордман-Северова за письменным столом(II, стр. 200), 1903. Изображена спиной, сидя на стуле, у письменного стола, на фоне репинской мастерской. Справа внизу, на стуле сидит зевающий фокс. Портрет из типа объективно иллюзорных. Был в собр. С. О. Быховского, во время революции перешел в собр. Гармана. Выставлялся на XXXIII Передвижной 1905 г., в каталоге которой значился этюдом. [Ныне находится в Гос. художественном музее им. М. В. Нестерова в Уфе.]
187. К 1903 г. относитсяавтопортретвместе с Н. Б. Нордман, находившийся в «Пенатах». Он написан сильнее других.
188. Н. Б. Нордман-Северова, 1905. Изображена на воздухе, под зонтиком, на фоне горного пейзажа. Небольшой этюд, написанный в Айтоколе, в Галиции, свежий по краскам.
В моих записях нет ни одного ее портрета между 1905 и 1911 г., но это конечно, не значит, что их не было: ни с кого Репин не писал так много и часто, как с нее.
189. Н. Б. Нордман-Северова(II, стр. 275), 1911. В высокой шляпе и меховой накидке. Широко написанный этюд, значительно уступающий по живописным качествам этюдам 80-х и даже 90-х годов.
190–191. Е. Б. Нордман, сестра Н. Б. с мечом и Н. Б. Нордман-Северова в берете – два портретных этюда 1912 г., не захватывающих зрителя своей живописью.
192. В. В. Стасов, в шубе(I, стр. 237), май 1900 г. Писан широко, не лишен живописности, хорошо выдержан в свете, но однообразен в цвете. Был на XXIX Передвижной 1901 г., на которой был куплен для Русского музея.
193. Голова девушки, 1900. Писан темперой, в светлых воздушных тонах, очень сочно и свежо.
194. Н. И. Репина, вторая дочь художника (II, стр. 107), 1900. Изображена сидящей в саду на солнце, под зонтиком, по колена. Одно из сильных и ярких произведений художника, могущее спорить с его лучшими вещами цветущего периода. Лицо, кофточка, шляпа залиты солнечными рефлексами. Портрет был на XXIX Передвижной 1901 г. под названием «Этюд на солнце». Его приобрел И. С. Остроухов, после смерти которого он попал в Третьяковскую галерею.
195. «С черным вороном», 1901. Портрет молодой женщины, в фантастическом костюме, убранном крупными цветами, с распущенными волосами, украшенными такими же цветами. В правой руке держит ворона, привязанного шнуром к ее поясу. Написан не без задней мысли быть на высоте «модернизма», завезенного в Россию на рубеже двух столетий и особенно культивировавшегося в стенах Академии в начале 1900-х годов. Тогда-то вошли в моду лилия и всякие фантастические одеяния. Эта репинская дань «модерну» наложила на ряд его вещей того времени печать пустоты и дешевки, а временами даже и прямой пошлости.
