Текст книги "На эту и на ту набью тебе тату. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Игорь Алмазов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Поговорить, – глухо ответил он. – В последний раз. Я уезжаю из города, Краснов. Совсем.

Я молчал, давая ему продолжить. Незачем было торопить.

– «Чернила судьбы» закрываются, – сказал он. – Все салоны, до единого. Вся сеть, которую я строил пять лет. Я приходил сюда первый раз и обещал, что стану единственной сетью в Саратове. Помнишь? А теперь у меня нет ни сети, ни денег. Твои деньги поступят тебе на счёт завтра. Твоя взяла, Краснов.

Я молча посмотрел на него.

– Вы сами виноваты, – сказал я. – Я с вами не воевал, Дорохов. Я только защищался, когда вы нападали. Город большой. Места и работы хватило бы на нас обоих, и на десятерых таких. Это вы решили меня извести.

– Твоя правда, – хмыкнул Максим. – Я ведь под конец и думать о деле перестал. Одна месть в голове сидела. О тебе, Краснов, думал больше, чем о собственных салонах. Как бы тебе насолить, как бы подкосить.

– Всё из-за того, что когда-то Влад не взял вас в ученики? – спросил я.

– Это была моя мечта, – отозвался Максим. – А он заявил, что у меня нет таланта. Я хотел показать всем, что могу стать монополистом в тату-индустрии. А в итоге…

Зависть – ужасное чувство. И Дорохов понял это на собственном примере.

– Я жалею об этом, Краснов, – добавил он. – Обо всём. Но исправить уже ничего не смогу. Так что я просто пришёл попрощаться. И сказать… что ты был прав. С самого начала. Зря я тебя тогда не послушал.

– Прощайте, – сказал я.

Он кивнул. Постоял ещё мгновение, но больше ничего не сказал. Развернулся и вышел из мастерской.

Вот и всё.

Затяжная война, которую он сам же и начал, закончилась.

А мысли уже побежали вперёд. Саратов лишился целой сети тату-салонов. Враз освободилось пять помещений. Надо будет разузнать через Михаила, нельзя ли забрать аренду одного из них.

Да и клиентов может больше стать…

* * *

Вскоре после ухода ко мне заглянул Марат.

– Привет, Артём, – сказал он. – Не помешаю?

– Заходи, – кивнул я. – Ты вовремя. У меня тут только что был интересный гость.

– Дорохов? – сразу же догадался Марат.

Я приподнял бровь.

– Он самый, – кивнул я. – А ты откуда знаешь?

– Так он и ко мне зашёл, – заявил тот. – Перед тобой, видать. Заходит, значит, в мой барбершоп. А я аж обомлел. Думал, опять чего-нибудь требовать станет, как раньше. А он стоит, мнётся. И давай извиняться. Передо мной, представляешь? За то, что втянул меня в эту грязь. Что использовал и бросил. Сказал, уезжает совсем, сеть его прогорела. И что зла, мол, на меня не держит, сам, дескать, кругом виноват.

– Похоже, он сегодня по всем долгам решил пройтись, – заметил я. – И ко мне с тем же приходил.

– Вот и я думаю, – Марат покачал головой. – Странно даже. Знаешь, я ведь его ненавидел люто. За то, что выставил меня перед тобой стукачом. За то, что я как пёс за ним бегал. А поглядел сейчас на него, и злости нет. Одна жалость.

– Так бывает, – кивнул я.

Марат помолчал, постучал пальцами по столу.

– Слушай, я по делу вообще, – сказал он. – Ты вот много раз мне уже татуировку предлагал. И я решился. У меня сейчас окно, и у тебя никого, вроде.

– Никого, – подтвердил я. – А что бы ты хотел?

– Я хочу особый эскиз, – тут же заявил Марат. – Чтобы только мой был!

Я кивнул. Понимал его прекрасно.

– И что бы ты хотел выразить в татуировке? – спросил я.

Марат задумался.

– Знаешь, это ведь был долгий и тяжёлый период, – заговорил он. – Барбершоп мой был не особо популярный, людей было мало. Это я перед тобой бахвалился, а сам еле концы с концами сводил.

Это я знал хорошо.

– Да и родные мои не сильно-то меня поддерживали, мол мужик других мужиков стрижёт, – добавил он. – Потом та история с замужней женщиной… И вся эта история с Дороховым. Думал уже всё бросить, уехать обратно на юг, к родне под крыло. А ты меня спас. Вытащил меня буквально, не дал мне всё бросить. И я хочу татуировку именно про это, про свою историю.

Я задумался. Как раз недавно оттачивал новый стиль в татуировке.

– Есть мысль, – сказал я. – Существует такой стиль, называется Чикано. Серый, без цвета, с резкими тенями. Он как раз про это, про улицу, про стойкость.

– А эскиз какой? – спросил Марат.

Я взял карандаш и набросал эскиз.

– Старый маяк на голой скале, – ответил я. – Вокруг шторм, волны. Половина маяка в трещинах, видно, что бури его потрепали. А наверху, сквозь всю эту черноту, бьёт луч. И режет тьму насквозь. Снизу добавим тонкую ленту «Свети, несмотря ни на что».

Марат внимательно посмотрел на эскиз.

– Это про то, что внутри огонь не гаснет? – спросил он. – Хоть снаружи и колотит со всех сторон?

– Про то самое, – кивнул я. – Маяк светит для других, чтоб кто-то в темноте на скалы не налетел.

– То, что надо, – Марат закатал рукав. – Давай на предплечье сделаем.

Я обработал его кожу, перевёл эскиз. Чикано – это стиль капризный. Весь держится на чистоте серого и на плавности теней. За яркой краской тут не спрячешься.

Надел монокль, взял в руки машинку.

– Сперва сделаем контур, – взяв иглу, сказал я. – Чикано любит чёткий абрис. Без него вся графика расползётся в кашу.

«Начертание активно».

Машинка загудела. Я повёл первую линию. Медленно, на одной скорости, аккуратно.

«Обнаружен новый стиль: ЧИКАНО».

«Рекомендовано: соблюдать идеальную ровность линий. Тонкая растушёвка, контрастность, детализация»

«Смысловая основа: стойкость под ударами судьбы, свет для других, отказ сдаться».

«Сила образа достаточна для закрепления свойства».

Чикано – это стиль, который вырос из уличной культуры Калифорнии. Его делали члены мексиканских банд и заключённые. Чёрный и серый, никаких лишних цветов. Чёткие контуры, плавные тени, высокая контрастность. И главное, он всегда про историю.

Система периодически давала подсказки, и я работал, меняя иглы и техники. В конце проработал мелкие детали, добавил штриховку.

В конце сделал надпись внизу. «Свети, несмотря ни на что».

На всю работу ушло три с половиной часа.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: композиция гармонична, линии чистые, тени аккуратные. Эмоциональная точность высокая. Итог: зачтено».

«Присвоено свойство: „Свет в шторме“. В самые тёмные минуты носителя не покидает внутренний огонь. Отчаяние слабеет, на смену ему приходит решимость стоять до конца».

«Второе свойство закреплено благодаря образу маяка, светящего для других: „Опора для ближних“. Рядом с носителем людям становится спокойнее и увереннее. К нему тянутся за поддержкой».

«Прогресс до следующего ранга: 2/50».

Два свойства. Образ оказался крепче, чем я думал, и моя система присвоила сразу два свойства. Это хорошо.

Обработал татуировку, протёр начисто, заклеил защитной плёнкой.

– Готово, Марат, – сказал я. – Смотри.

Он повернул руку к зеркалу и замер. Татуировка ему явно понравилась.

– Артём, – проговорил. – Слов нет. Это же прям…круто.

– Рад, что понравилось, – кивнул я. – Носи на здоровье.

Я рассказал про уход, выдал памятку. И Марат отправился к себе.

Занятный день. Как обычно, насыщенный на события.

* * *

Я уже убирал мастерскую после рабочего дня, как ко мне зашёл Знаев.

– Привет, Артём, – поздоровался он. – Работаешь?

– Уже закончил, – ответил я. – Чем могу быть полезен?

Для третьего сеанса татуировки было рановато.

– Пора тебе вернуть свой должок, – заявил Константин. – Нужна твоя помощь в одном деликатном дельце.

Звучит уже необычно.

Глава 6

Да, я с виду шут, но в душе король. И никто, как я, не может!

Я давно думал о долге перед Знаевым. И о том, что рано или поздно он этот долг потребует.

Поэтому его слова меня нисколько не удивили.

Знаев сегодня был один, без Анатолия с Данилой. По-хозяйски прошёлся по моей мастерской, достал телефон и принялся листать там фотографии.

Затем продемонстрировал мне одну из них. На фото был автомобиль. Чёрная машина, причём явно дорогая. Я не разбирался в железных конях этого мира, но внешний вид у неё был очень красивый.

– Аэрография, – сказал Знаев. – Слыхал про такое?

– Нет, к сожалению, – ответил я. – Что это?

Знаев бросил на меня быстрый недоумевающий взгляд.

– Картина на тачку, – пояснил он. – Клиент у меня нарисовался. Хочет рисунок на кузов. Мои автомастерские этим сроду не занимались. Но клиента терять не хочу. Больно жирный клиент. И я вспомнил о тебе. Ты же художник, образование есть, все дела.

Я и сам таким в жизни не занимался, разумеется.

– Важный клиент? – сразу же понял я.

Знаев замялся

– Человек видный, – признался он. – При деньгах и при больших связях. И вкус у него… довольно специфический. Сейчас покажу, чего он конкретно хочет.

Он снова заглянул в телефон, что-то там полистал, и показал мне другую фотографию.

На ней был изображен человек с ядовито-зелёными волосами и страшной улыбкой. Кожа у него была белой, неестественной. Вокруг были игральные карты, языки пламени и черепа.

– Это референс, – заявил Знаев. – Клиент хочет нечто подобное.

Я задумался. Точь в точь изображать такое я не хотел. Да у меня бы и руку на поднялась рисовать такое.

Этот человек с зелёными волосами, черепа… Клиент явно хотел себе дерзкий образ. И тут можно было что-то придумать, поискать примеры, и нарисовать индивидуальный эскиз.

– Но я тоже никогда не занимался аэрографией, – сказал я. – Даже плохо представляю, что для этого нужно.

– Эскиз да аэрограф, – махнул рукой Константин. – Разберёшься.

Что ж, отказать ему я не мог. Но и просто так соглашаться не спешил.

– Я согласен взяться за эту работу, но на моих условиях – заявил я.

– Это каких же? – напрягся Константин.

– Во-первых, работать я буду не один, а с людьми, кто хоть что-то в этом понимает, – сказал я. – Желательно с моими друзьями. Одного из них, Дениса, вы уже знаете. Другой, Дмитрий, тоже работает в автомастерской. В той, которую вы недавно присоединили к своей сети. Так что работать я буду с ними.

– Это вообще легко, – хмыкнул Знаев. – Устрою.

– Второе, я не работаю впопыхах, – сказал я. – Так что если вы пообещали клиенту, что мы справимся за неделю, это не ко мне. Не терплю, когда меня торопят в искусстве.

– Если я ему такую формулировку скажу, он и месяц ждать будет, – усмехнулся Константин. – Так что принимается. А третье что?

– Вы меня знаете, никакого криминала, – сказал я. – Закон не нарушаю. Если за этой машиной что нечисто, это без меня. Я художник, и всё на этом.

Знаев усмехнулся.

– За кого ты меня держишь, Краснов, – проговорил он. – Машина чистая, при документах. Это всё?

– Почти, – кивнул я. – Ко всему прочему я не буду изображать ничего того, что идёт вразрез с моими ценностями и принципами.

Он кивнул.

– Что ж, условия не совсем те, что я думал, – признался он. – Но я согласен. Да, работа будет оплачена, разумеется. И очень солидно оплачена.

Он пожал мне руку, мы обговорили сроки, и он покинул мастерскую. Я остался один.

Аэрография. Я не знал о ней ровным счётом ничего. Впрочем, до этого я ничего не знал о граффити. А ещё ранее – о татуировках.

Но руки уже чесались. Был в этом азарт, взять то, чего никогда не делал, и сделать хорошо. Этот азарт остался во мне с прошлой жизни. Художник привык к сложным заказам.

* * *

Утром следующего дня я отправился в поликлинику. Уже давно знакомая мне поликлиника, где я сначала оформлял санитарную книжку, а затем справку 086/у.

Сейчас в этой поликлиники я решил узнать, можно ли пройти у них ту самую практику.

Для этого вопроса меня отправили к заместителю главного врача. Женщине лет пятидесяти, в очках и с недовольным выражением лица.

Она сидела за столом и что-то печатала.

– Доброе утро, – поздоровался я с ней. – Меня зовут Краснов Артём Сергеевич. Я пришёл узнать, есть ли возможность пройти в вашей поликлинике практику от медицинского колледжа.

Она подняла на меня взгляд.

– Вообще-то места были распределены ещё в апреле, – заявила она. – Вы где были в апреле, молодой человек?

В другом мире, рисовал портреты придворных фрейлин.

– Так получилось, что я экстерном был принят сразу на второй курс медицинского колледжа, – ответил я. – Поэтому вопросом практики удалось заняться только сейчас.

– А у нас уже мест нет, – заявила та. – Тем более ваш внешний вид, молодой человек… Не слишком подходит нашей поликлинике.

Да, Лена предупреждала меня, что с внешним видом тут всё строго.

Спорить было нельзя. Я знал эту породу ещё по прошлой жизни. С ними не спорят, их обходят.

– Но в медицине всегда не хватает свободных рук, – сказал я. – А я готов работать. Любая работа в качестве практики. Тем более что я работаю тату-мастером, и не понаслышке знаю про правила асептики и антисептики, про санитарную обработку помещений.

Она помолчала.

– Тату-мастер, значит, – произнесла женщина. – И зачем тату-мастеру лезть в медицину? У вас своё ремесло, иголки свои.

– Потому что по новому закону тату-мастер должен иметь среднее медицинское образование, – объяснил я. – И я пошёл учиться, чтобы его получить. Первый курс сдал экстерном, все экзамены на отлично.

Та снова помолчала.

– Ладно, – наконец, кивнула она. – Будет вам практика. Несколько раз в неделю в перевязочной и процедурном. Остальные практиканты тоже рады будут, что их разгрузили. Но предупреждаю, если что – вылетите в тот же день.

– Благодарю, – склонил я голову. – Я не подведу.

– Направление из колледжа принесите, – она снова повернулась к компьютеру. – Чтобы вас оформить могли по всем правилам. И халат не забудьте, он же у вас есть?

Халата у меня не было. Но уверен, вопрос этот решаемый.

– Хорошо, – снова кивнул я. – Благодарю. Хорошего вам дня.

Развернулся и вышел из кабинета. Что ж, вот и ещё одно разрешённое дело. Осталось забрать в колледже документы, и я официально получу место практики.

* * *

Когда я вышел из поликлиники, мне позвонил Лёха.

– Артём, привет! – воскликнул он. – Я нашёл нам помещение. Не поверишь, где именно!

– Приветствую, – ответил я. – И где же?

– Одно из помещений Дорохова, бывшие «Чернила судьбы», – отозвался тот. – Я уже с хозяином созвонился, он нас ждёт! Приезжай посмотреть!

В этом была своя ирония. Только вчера думал о том, что можно арендовать одно из помещений Дорохова. И вот, судьба подкинула такой поворот.

Дорохов меня выживал, гадил, подсылал Марата шпионить, нанимал людей мне напакостить. А теперь я могу въехать в его мастерскую и работать там уже под своим именем.

Судьба-злодейка.

– Сейчас приеду, только адрес скинь, – ответил я.

Помещение располагалось на Волжской улице, рядом с центром города. На первом этаже многоэтажного дома, с отдельным входом и стеклянными дверьми.

Лёха ждал у входа, переминался с ноги на ногу от нетерпения.

– Давай смотреть, хозяин ключи оставил и отъехал, – заявил он мне.

Мы зашли внутрь. Просторный зал с высокими потолками. Большие окна во всю стену. Отдельная зона ожидания, с кожаным диваном, кулером с водой и вешалкой.

Место для администратора. Несколько технических помещений, в том числе санузел. Помещение явно недавно отремонтированное, Дорохов не жалел на это денег. В общем, идеальный вариант.

– Ну как? – спросил Лёха.

– Хорошо, – кивнул я. – Отличное помещение.

Я выглянул в общий коридор. Рядом пустовало ещё одно помещение, поменьше нашего.

– А там что? – спросил я.

– И то сдаётся, – откликнулся Лёха. – Под что угодно, хозяин один на всё крыло. Но то нам меньше подходит.

Зато подходило Марату. Всё складывалось идеально.

– Цена какая? – спросил я.

Лёха назвал цену. Выше нашей нынешней аренды, в два раза.

Я задумался. Деньги от Дорохова мне уже поступили, но я их ещё не тратил. Их хватит и на аренду, и на переезд, и на кое-какие траты по бизнесу. А кредит можно продолжить закрывать в том же темпе, постепенно.

– Давай звони хозяину, я снимаю оба помещения, – заявил я.

Лёха разве что не подпрыгнул от радости.

– Вот это круто! – воскликнул он. – Сейчас позвоню!

Вскоре подъехал хозяин помещения, мы составили и подписали договор аренды, он передал мне ключи.

Новое помещение было найдено.

* * *

Я вернулся в мастерскую и сразу же позвонил П. П. Мне надо было сообщить ему, что я переезжаю.

И Марат тоже.

П. П. выслушал спокойно, не удивился, не стал уговаривать остаться. Просто спокойно пожелал удачи на новом месте.

После этого я отправился к Марату, сообщил новость ему. У него как раз была и Вика.

– Переезд, – протянул Марат. – А это разумно? Меня наконец-то стали знать. Клиенты узнали, где я нахожусь. А тут опять новое место, где никто не будет видеть.

– Объявишь о своём переезде, в соцсетях объявление сделаешь, – пожал я плечами. – Там помещение гораздо лучше. Не подвальное, и в центре Саратова. Одни плюсы.

– Да, переезд только на пользу пойдёт, – подключилась Вика. – Ты сможешь расшириться, ещё одного мастера взять. А то один работаешь, без отдыха.

Марат задумался, посмотрел на свою татуировку, которую я набил ему вчера.

– Эх, ладно, – сказал он. – Я тебе доверяю, Артём. Так что перееду за тобой хоть на окраину Саратова. Только с переездом поможешь?

– Хорошо, – хмыкнул я. – Вика, сможешь дать объявления, что скоро переезжаем? Я тебе скажу новый адрес.

– Конечно, – закивала она. – К этому можно и ряд акций придумать, в честь переезда. На новом месте – скидка десять процентов первую неделю, например. Это можно классно раскрутить!

Мы обсудили кое-какие детали, а потом я отправился в свою мастерскую.

Вика обещала подойти позже, когда придёт клиент. А пока что я сел за эскиз для Знаева.

Сам эскиз продумать было не так сложно. Я посмотрел идеи в интернете, и нарисовал свой рисунок.

В середине, на капоте, должен быть Шут. Не тот клоун с зелёными волосами, что был в примере. Настоящий Шут, древний, со старшего аркана Таро. Я нашёл идеи в интернете и изобразил по своему.

Он не дурак, хоть в иных колодах так и зовётся. Он начало всякого пути. Дерзость без оглядки. Готовность шагнуть в неизвестное, не зная броду. Чистый азарт того, кто ставит всё на кон и не дрожит.

У ног Шута должен быть пёс. Спутник, что и хранит, и подзуживает.

Теперь карты. Тонкий веер карт вдоль бортов машины, изящной лентой. Туз пик, червонная дама и джокер. Карты эти говорили вместе одно, игрок, что не боится ставки.

Затем огонь. Я спрятал его в глазах пса и шута. Цельный образ получился дерзким и интересным, и мне не терпелось посмотреть, как это будет смотреться на автомобиле.

Вот только разобраться в том, что такое аэрография, оказалось сложнее.Я понятия не имел, какие цвета есть в аэрографии, как это делается технически. Кузов автомобиля – это же не бумага и не кожа. Как это вообще наносится?

Кое-что прочитал в интернете, про лак и пульверизатор. Но сильно понятнее не стало.

Нужны были люди. Знающие.

Поэтому я позвонил Диме и Денису, сумев организовать объединённый звонок.

– Привет, – первым сказал Дима. – Что происходит, что за Денис?

– Знакомьтесь, Дима и Денис, мне нужна ваша помощь, – сказал я. – Мне нужно выполнить заказ по аэрографии. Точнее, его нужно выполнить всем нам, потому что ваш начальник дал мне вас в помощники. Но проблема в том, что я не знаю, что такое аэрография.

Денис присвистнул.

– Точно, мне Знаев говорил сегодня об этом, – протянул он. – Но вообще-то аэрография – это серьёзно. Тем более такому заказчику.

– Поэтому мне надо разобраться, что это и как это делать, – сказал я.

– Ну слушай, – начал Денис. – Первое. Машину надо разобрать частично. Капот хотя бы снять, бамперы, иногда зеркала, ручки. Молдинги все долой. Потому что красить надо чисто, без границ, чтоб краска под кромку заходила. Это уже работа, день минимум.

– Этим мы с Денисом можем и сами заняться, раз дело наше общее, – добавил Дима. – Тем более что меня временно в его мастерскую для этого переводят.

Значит, Знаев уже доложил им обоим новую задачу. Отлично. Думаю, их он с оплатой тоже не обидит.

– Дальше подготовка, – продолжил Денис. – Самое долгое и нудное. Старый лак заматовать, поверхность обезжирить. Если есть сколы, царапины, зашпаклевать, вышкурить. Краска ляжет ровно только на идеально гладкое.

– Это я понимаю, – вставил я. – У меня то же самое. Кожу плохо натянул, линия поплыла.

– О, тогда полегче будет, – одобрил Дима. – Логика та же. Теперь сам рисунок. Аэрография – это краска через аэрограф. Аэрограф тонкий такой, как ручка, воздухом краску распыляет. Им и волосок прорисуешь, и тень мягкую дашь. Краски берут специальные, автомобильные. Базовые, под лак.

– А рисуют прямо так, от руки? – уточнил я. – Или как-то переносят эскиз?

– И так, и эдак, – ответил Денис. – Контур обычно через трафарет. Закрываешь то, что не красишь, и пускаешь краску слой за слоем. От тёмного к светлому или наоборот, смотря как мастер привык.

– А потом ещё лаком надо покрывать, – добавил Дима. – Это броня. Без лака твой рисунок месяц проживёт только.

– И ещё бокс покрасочный нужен, но с этим тоже Знаев обещал помочь, – сказал Денис. – Ну и материалы все он закупит. Ему этот заказ очень важен.

– Когда начнём? – спросил я.

Мы условились встретиться послезавтра, и на этом групповой звонок был закончен.

Что ж, значит, будем учиться аэрографии.

* * *

К четырём часам ко мне в мастерскую пришла Вика, а почти сразу же за ней и клиент. Молодой парень девятнадцати лет, худой, бледный, невысокого роста.

Он поздоровался, уселся на стул, и быстро-быстро затараторил.

– Короче, у меня через неделю турнир, ваще прям решающий, я наконец на мейн-стейдж выхожу, и мне позарез нужна тату на удачу, чтоб не затильтить на важном тимфайте и не слить катку, понимаете, да? – выпалил он.

Я посмотрел на Вику, но она только плечами пожала.

– Молодой человек, для начала представьтесь, – попросил я.

– Юра, – отозвался он. – Ну что, поможете?

– Юра, из твоей речи я разобрал только слово «удача» и «турнир», – ответил я. – Всё прочее покорнейше прошу перевести на человеческий язык. Я не силён в вашем наречии.

Он заморгал, видимо, пытаясь осознать, что я сказал.

– Эм, – протянул он. – Я в Доту играю, во вторую. Это компьютерная игра такая, киберспорт. И я участвую в соревнованиях, на большие деньги. И вот, у нас скоро важный матч.

– Соревнования по компьютерной игре, – повторил я.

Что-то вроде рыцарских турниров, но за компьютером. Кое-что прояснилось.

– Ну… да, – медленно кивнул он. – Типа того. Что-то я думал ты быстрее вкуришь, о чём я.

– И вы боец, – продолжал я попытки понять суть запроса. – Выходите на поле, бьётесь с равными себе. Победителю слава, побеждённому позор.

Парень уставился на меня, приоткрыв рот.

– Бро. Ты прям… в самую точку, – протянул он. – Это реально как турнир, как в кино про рыцарей. Только никто так не загонял ни разу. Это прям вайб, я аж проникся.

Вика тихонько хмыкнула, но в разговор не лезла. Слушала с интересом, явно намереваясь превратить это потом в новый пост.

– Какую татуировку желаете? – спросил я.

– Дрэгон Найта, – выпалил он, оживившись. – Это герой такой в игре, мой главный, мой мейн. Рыцарь, который в дракона превращается. Я на нём всё вытаскиваю, всю команду тащу.

– Рыцарь, обращающийся драконом, – повторил я.

По крайней мере такие слова были мне знакомы. Я достал телефон, и посмотрел в интернете, как именно он выглядит.

А потом взялся за эскиз. Рисовать персонажа один в один мне показалось скучным. Я решил изобразить шлем рыцаря. Старинный, с опущенным забралом. И дракона, обвивающего клинок из чистого света.

Воин, что выходит на бой. Честь, хладнокровие и расчёт.

Юра внимательно изучил готовый эскиз.

– Это… это имба какая-то, – выдохнул он. – Это лучшее, что я в жизни видел. Гораздо круче чем татуировки у многих наших!

Похоже, это означает, что ему нравится. Я обработал ему предплечье, перевёл эскиз и принялся набивать татуировку.

«Начертание активно».

Вика снимала контент, периодически задавала Юре какие-то вопросы по этому турниру. Он отвечал на всё, но сыпал такими непонятными словами, что я его даже не слушал. Сосредоточился на работе.

Аккуратно сделал линии, проработал тени. Парень вообще никак не реагировал на татуировку, словно и не чувствовал её.

На работу ушло шесть часов, довольно сложный эскиз.

Наконец, всё было сделано.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: композиция собрана крепко, линии уверенные, образ воина-стратега вписан в замысел без зазора. Эмоциональная точность высокая: намерение клиента и исполнение мастера совпадают. Итог: зачтено».

«Образ исполнен в духе ратном. Воля к победе и трезвый расчёт сведены воедино. Намерение владельца чисто и твёрдо».

«Присвоено свойство: „Хладнокровие в бою“. В решающий, переломный миг носителя не накрывает паника. Разум остаётся ясным и холодным, рука – твёрдой, страх отступает прочь».

«Распознано второе начало. Образ несёт не только отвагу, но и зоркость ума. Стратег побеждает прежде, чем обнажит клинок».

«Присвоено особое свойство: „Чутьё противника“. Носитель тоньше угадывает замысел соперника. Будто видит вражеский ход прежде, чем тот успел его сделать».

«Прогресс до следующего ранга: 3/50».

Юра внимательно рассмотрел свою татуировку.

– Бро, – прошептал он. – Я с этим турнир заберу. Зуб даю. Я теперь точно не сольюсь.

Я не понял доброй половины сказанного. Но ему явно понравилось.

Обработал, заклеил, объяснил правила ухода. Вика сделала ряд фотографий и видео, и парень ушёл.

– Классная татуировка, – весело сказала Вика. – Ты молодец!

– А по компьютерным играм правда существуют турниры? – удивлённо спросил я.

– Киберспорт, ещё как, – кивнула девушка. – И за первые места там платят хорошие деньги.

Что-то в этом мире понять мне было по прежнему сложно.

Я хмыкнул и принялся за уборку рабочего места. Монокль положил на стол.

– И всё-таки забавно, почему ты работаешь в этой штуке, – вдруг сказала девушка. – Слушай, а можно я примерю?

Не дожидаясь ответа, она аккуратно посмотрела через монокль. Я не препятствовал, потому как монокль до этого уже бывал в руках ломбардщика, Семёна Марковича. И он не видел в нём никаких пергаментов.

– Ой, – вдруг произнесла Вика. – А что это за сообщение?

А вот Вика, похоже, увидела…

Глава 7

Здесь можно дать свободу мыслям, Толкуя знаки на свой лад

Вика всё ещё держала монокль в руках, хотя в него она больше не смотрела. Смотрела на меня, и в её взгляде читалось отчётливое любопытство.

Тут уже не отмолчишься. Тут уже не скажешь, что ей показалось.

Я был рад, что это увидела Вика, а не кто-то другой. И готов был объяснить ей, что, собственно, происходит.

– Сядь, – я аккуратно забрал свой монокль. – И спокойно всё тебе объясню.

Девушка кивнула и уселась на стул для посетителей. И приготовилась слушать.

– Это сообщение от Системы, – сказал я. – То, что выскочило, когда ты заглянула в монокль.

– От Системы, – медленно повторила она. – Это…как гаджет какой-то? Буквы были на пергаменте, никогда раньше такого не видела. И написано было «Начертание завершено». Что за Система?

Тут я даже не знал, с чего начать. Взял небольшую паузу, чтобы расставить все мысли в голове по местам.

Прежде всего надо понять, почему она вообще увидела сообщение от системы? Ведь мой монокль уже бывал в других руках. И если бы Семён Маркович тоже увидел подобное, вряд ли он бы вообще согласился вернуть мне монокль.

Я посмотрел на девушку, размышляя, в чём может быть отличие. И тут взгляд упал на её свежую татуировку.

Браслет. Который я выполнял лично. Вот оно!

На Вике было начертание, и оно явно давало ей возможность тоже видеть сообщения Системы. Видно, тот, на ком лежит такое начертание, делается чуток ближе к самой сути монокля. Монокль будто признаёт своего. И приоткрывает завесу в магию.

Правда, изначально Монокль у меня стащил клиент, которому я тоже наносил Начертание. Может возникнуть резонный вопрос, а почему собственно он не увидел сообщений от системы? Но тут всё тоже легко объяснить.

Парню просто-напросто было совестно как-то подробно рассматривать мой монокль. Стащил он его из-за своей клептомании. И просто хотел поскорее от него избавиться.

А вот Семён Маркович, ломбардщик, наверняка рассмотрел его подробно. Но на нём татуировок не было, так что монокль для него просто был…моноклем.

Это всё очень полезная информация. Которую вообще-то Система могла мне сообщить, но не потрудилась это сделать. Надо беречь Монокль ещё сильнее. А то так кто угодно с Начертанием может туда заглянуть.

Вика всё ещё молча ждала объяснений. Я откашлялся и сел напротив.

– Монокль этот – не простое стекло, – начал я. – Он особенный. Через него я вижу суть работы. Удалась ли она. Правильно ли легли на кожу все линии. Получилось ли воплотить в жизнь замысел, который был изначально в эскизе.

Я решил поделиться частью правды, но далеко не всей. Про те же свойства, например, решил умолчать.

Для Вики и так слишком много информации будет.

– Как? – растерянно спросила она. – Как такое вообще возможно? И как именно это работает? И откуда…

Я помолчал, подбирая слова попроще.

– Я не знаю, откуда взялся монокль, – спокойно сказал я. – Досталось мне это диво случайно. Но с ним моя работа сделалась… другой. Лучше, чем была.

Вика молчала, переваривая информацию. Но по её взгляду я видел, что верила она мне безоговорочно.

И это было приятно.

– То есть, эта «Система» пишет тебе подсказки, как именно делать татуировки? – уточнила девушка. – И ты им следуешь?

– Если говорить кратко, то да, – кивнул я. – И это очень помогает мне в работе. Но лучше, если свойства моего монокля останутся между нами. Я никому и никогда это не рассказывал кроме тебя.

Девушка с пониманием кивнула. Она явно пыталась в голове найти рациональное объяснение таким возможностям обычного монокля, но не могла.

– Может, какой-то научный эксперимент? – нерешительно предположила она. – Ну…как смартфон или умные часы. Как у Железного человека были например, кто там был, Пятница? А нет, то у Робинзона Крузо…

– Я не знаю, – честно сказал я. – Просто как-то я надел свой монокль, и увидел эти сообщения. И всё. Я даже не знаю, откуда он у меня.

И это была чистая правда. Я понятия не имел, где Артём вообще изначально его взял.

Не стал говорить Вике, что таких артефактов много. Умолчал про ранги, про задания. Разумеется, даже не думал рассказывать про собственное перерождение.

Эти тайны останутся со мной навсегда. Так уж сложилась моя жизнь.

– А в интернете искать не пробовал? – уточнила девушка.

– Пробовал, – кивнул я. – Ничего не нашёл. А рассказывать кому-то ещё я не хочу.

Вика аккуратно накрыла своей рукой мою и улыбнулась мне.

– Не зря ты мне кажешься просто удивительным, Артём, – проговорила она. – Тебя всегда окружают загадки. Я не знаю, как вообще такое возможно, но я тебе верю. Значит, просто чей-то экспериментальный образец. Может, искусственный интеллект, загруженный в монокль. Я постараюсь осторожно поискать информацию об этом в интернете.