Текст книги "На эту и на ту набью тебе тату. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Игорь Алмазов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

После этого я отправился домой.

* * *

Утром на практике меня попросила задержаться Анна Степановна, старшая медсестра. Та самая, что распределяла практикантов по кабинетам. По рассказу Лены, она сначала отчитала её за татуировку на запястье, но потом даже заинтересовалась этим.

– Краснов, задержись на минуту, – окликнула она меня.

Я подошёл к её столу. Анна Степановна отложила бумаги и посмотрела мне в глаза.

– Я слышала, что ты тату-мастер, – заявила она.

– Правильно слышали, – кивнул я. – Так и есть.

Анна Степановна помолчала.

– Я не очень эту вашу дурь молодёжную понимаю, – заявила она. – Зачем себе кожу портить? Но у меня дочка есть. Взрослая, двадцать три года. И вбила себе в голову что хочет татуировку. Я её отговариваю, но она упёрлась и всё тут. А ведь насильно уже не запретить.

– И что вы хотите от меня? – удивлённо спросил я.

– Отговори её, – прямо сказала Анна Степановна. – Раз ты хороший тату-мастер, то и отговаривать должен уметь. Тебя она послушает, раз ты профессионал.

Я немного помолчал, обдумывая, как лучше ответить.

– Анна Степановна, – сказал я. – А чего вы боитесь? Только честно.

Она поджала губы, но потом всё же заговорила.

– Чего боюсь? – она усмехнулась. – Краснов, я сорок лет уже в медицине. Насмотрелась на всякое. Гепатиты, ВИЧ, заражение крови от некачественных грязных игл.

Я слушал молча, не перебивая.

– И это ещё полбеды, – продолжила Анна Степановна. – А кожа? Это сейчас дочке двадцать три года, она молоденькая, и кожа у неё хорошая. А что будет лет через тридцать? Кожа растянется и обвиснет, и вместо красивой картинки будет синее пятно. Позор на старости лет только. Да и на работу кто её возьмёт с размалёванной кожей? И татуировка – это же навсегда. Передумать уже не получится, никуда её не денешь. Сделает глупость, и всю жизнь ей с ней мучиться.

Она замолчала, переводя дух. Обычная материнская тревога.

– Понимаю, – кивнул я. – Только давайте по порядку, Анна Степановна. Про грязную иглу и заражение вы абсолютно правы. Но случается это как раз там, где работают плохие мастера в подворотнях. В хорошей студии всё стерильно. Игла одноразовая, всё в упаковке, при клиенте вскрывается. Перчатки, антисептик, всё как положено. Так что бояться надо не татуировки, а плохого мастера. А это разные вещи.

Анна Степановна слушала, чуть склонив голову.

– Теперь про кожу и старость, – продолжил я. – Тут дело в размере и в мастере. Если работа сделана с умом, с хорошим контуром, грамотным цветом, то и через тридцать лет она будет выглядеть хорошо. А вот дешёвые наколки, сделанные кое-как, действительно расплываются. Опять всё упирается в качество, а не в саму татуировку.

– А работа? – не сдавалась она. – С разрисованными руками кто возьмёт?

– А это дочка ваша сама пусть решает, где ей делать татуировку, – ответил я. – Если хочет, то пусть прячет под одеждой, чтоб на работе не было видно. Многие так и делают. Никто ведь не заставляет бить татуировку на самом видном месте.

Анна Степановна молчала, обдумывая мои слова.

– И последнее, про «навсегда», – сказал я. – Вот это, пожалуй, самое важное. Да, татуировка остаётся с человеком надолго. И потому к ней и относиться надо серьёзно. Осмысленно. Если ваша дочь чего-то по-настоящему хочет, если для неё в этом есть смысл, то это не глупость. Это её выбор. И он останется с ней как память о том, что было ей дорого. Разве это плохо?

Анна Степановна долго молчала, потирая переносицу.

– Складно говоришь, – наконец произнесла она. – Как будто бы логично.

– Именно, – кивнул я. – Так что отговаривать я её не стану. Если человек действительно хочет татуировку, то запреты только навредят. Она может сделать её назло, и не в хорошем салоне, а у дешёвого мастера. Лучше поговорите с ней. Узнайте, а что именно она хочет и почему. А работу, если решится, могу сделать сам. Аккуратную.

– Хм, – Анна Степановна потёрла переносицу. – Интересный ты человек, Краснов. Я тебя просила отговорить дочку, а ты меня уговорил перестать бояться. Ладно, иди. Я подумаю.

Я кивнул и пошёл к кабинету. Что ж, возможно, этот разговор и поможет Анне Степановне. И они с дочкой найдут общий язык. Время покажет.

* * *

После практики я пришёл в студию. Меня уже ожидал клиент, мужчина лет тридцати пяти, по имени Иван.

– Здравствуйте, – он крепко пожал мне руку. – Мне вас порекомендовали знакомые. Говорят, что вы очень интересно подбираете эскизы.

Сарафанное радио тоже работает, приятно.

– Стараюсь, – ответил я. – Расскажите, что вы хотите.

Он сел, помолчал, собираясь с мыслями.

– Три года назад, – начал он. – Я гулял зимой у реки. И увидел, как под лёд провалился восьмилетний мальчишка. Рядом никого не было, только я и он. Я бросился к нему, вытащил его на крепкий лёд. И провалился сам.

Иван помолчал.

– Меня едва вытащили, – продолжил он. – Люди сбежались, вызвали спасателей. Я уже и не помню толком, как всё было. Помню только что было очень холодно. Месяц потом в больнице пролежал. Переохлаждение, воспаление, всё разом. Врачи говорили, чудом выкарабкался. И не без последствий…

– А мальчик? – спросил я.

– Живой, – Иван улыбнулся. – Здоровый. Родители его до сих пор мне звонят, поздравляют со всеми праздниками. Это того стоило.

Он снова посерьёзнел.

– Но этот случай заставил о многом задуматься, – сказал он. – Понял вдруг, насколько жизнь может быть хрупкой. Вот ты есть, а вот тебя и нет. Один шаг, и она может оборваться. Я хочу татуировку, Артём. Такую, чтоб она мне каждый день напоминала об этом. О скоротечности жизни, и о том, что я жив.

Образ в голове уже сложился, и я взял карандаш и бумагу.

– Давайте так, – сказал я. – Никаких сложных сюжетов. Всё должно быть просто. Тонкая линия на предплечье, которая разрывается в середине и превращается в острые осколки льда. Это тот самый момент, когда всё едва не оборвалось. А из глубины этой трещины к свету тянется росток. Жизнь, которая смогла пробиться сквозь лёд.

Иван внимательно посмотрел на эскиз.

– Задумка та, что надо, – сказал он. – Только росток хорошо бы заменить на древо жизни, так будет лучше.

Я кивнул и внёс нужную правку. Иван одобрительно кивнул.

Я обработал кожу, перевёл эскиз на предплечье. Надел монокль.

«Начертание активно».

Линия должна была быть безупречной. Ровной, без всяких сдвигов и неточностей. Я вёл её медленно, но справился.

Потом разломы и само древо. Система привычно подсказывала мне важные места, и работу я сделал за два часа.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: образ несёт в себе прожитый опыт грани между жизнью и смертью. Хрупкость бытия и упрямую силу жизни, что пробивается вопреки всему. Исполнено с глубоким пониманием намерения носителя».

«Присвоено свойство: „Удержанная жизнь“. Носитель острее чувствует ценность каждого прожитого мгновения. А в минуты уныния и апатии образ даёт ему силы, напоминает, что жизнь была удержана однажды и стоит того, чтобы держаться за неё дальше».

«Прогресс до следующего ранга: 18/50».

Работа вышла ровно такой, как надо. Я объяснил Ивану уход, Вика провела ему фотосессию, и он ушёл. Довольный и задумчивый.

Всё-таки интересно, как может повлиять на жизнь одно маленькое происшествие.

* * *

Вечером этого же дня был запланирован ужин дома у моих родителей. Я решил познакомить с ними Вику.

Отношения с семьёй Артёма я наладил хорошие. Уже почти не вспоминал, что изначально это была не моя семья.

Мы договорились встретиться у них дома, и к назначенному времени мы с Викой подошли.

– Добрый вечер, – кивнула девушка. – Виктория.

Родители представились, потом в коридор выбежала и представилась любопытная Дашка. Началась обычная суета первых минут знакомства.

Вскоре мы расселись на кухне, где мама приготовила целый стол еды. Расстаралась.

– А чем вы занимаетесь, Вика? – спросил отец за ужином.

– Веду сообщество студии Артёма, отвечаю за рекламу, – спокойно ответила она. – СММ-специалист. А сейчас ещё учусь на пирсера, хочу освоить новую профессию.

Отец кивнул. Он до сих пор не до конца принимал все современные профессии, но развёрнутый ответ и целеустремлённость Вики его явно впечатлили.

– Ну а внуков когда ждать? – внезапно спросила мама. – Я ведь не молодею. Пора задуматься о свадьбе, а потом…

Вика залилась краской.

– Мы это решим самостоятельно, – мягко, но твёрдо заявил я. – И в этом вопросе ни на кого ориентироваться не будем.

Мама этот вопрос больше не поднимала, подействовало.

– А помнишь, Артём, как ты в детстве с гаража спрыгнул и ногу подвернул? – усмехнулся вдруг отец. – Всё героя из себя строил.

Разумеется, я понятия не имел ни про какой гараж. Но виду не подал.

– Так делал любой мальчишка в детстве, – сказал я.

– А как первую свою краску потратил, все обои разрисовал? – подхватила мать.

– После чего мы тебя в художественную школу и отдали, – кивнул отец.

Вечер прошёл хорошо. Вика рассказывала про свою семью, родители расспрашивали про нас и рассказывали истории из детства Артёма. В общем, уютные посиделки.

– Хороший выбор, сын, – на прощание шепнул мне отец. – Гораздо лучше Сони, та была какая-то сложная. А тут милая девушка, без подковырки.

Мать обняла нас на прощание, и мы ушли.

– Ну и как я, справилась? – спросила Вика в такси.

– Идеально, – улыбнулся я. – Ты молодец.

Отвёз Вику на такси до дома и сам отправился к себе.

* * *

В десять вечера мне позвонил Знаев. Я взял трубку.

– Артём! – бодро начал он. – Не спишь ещё? Отлично. Слушай, уговор наш помнишь?

– Помню, – насторожился я. – Что случилось?

– Клиент нарисовался, – заявил Константин. – Очень жирный клиент, на аэрографию И платит хорошо, прям гораздо выше обычного. Но есть один нюанс…

– И какой же? – спросил я.

– Машина ему нужна к утру, – заявил Знаев. – Сможешь прямо сейчас в бокс подъехать и всё за ночь сделать?

Расписать машину за одну ночь? Это безумие.

Но тут же проснулся профессиональный азарт…

Глава 23

Безумно можно быть первым, Безумно можно через стены

Я понимал, что за одну ночь выполнить такую объёмную работу практически невозможно. В прошлый раз я отдельно подготавливал эскиз, а затем мы втроём наносили рисунок в несколько сеансов. И сделать всё это за одну ночь – чистое безумие.

– Буду через полчаса, – вслух сказал я.

Все художники немного безумны, как мне кажется. В хорошем смысле, но творческие люди часто витают в облаках.

– Рад, что ты ответил именно так, – обрадовался Знаев. – Тогда жду в автомастерской!

Я вызвал такси и поспешил в автомастерскую Константина. Через полчаса уже был на месте.

Дима и Денис тоже были там. Оба сонные, с кружками кофе в руках, но не возмущались. Думаю, за этот заказ действительно пообещали хорошие деньги.

– Артём, здорово! – первым отозвался Дима. – Рад тебя видеть. Значит, ты всё-таки согласился?

– Константин не был уверен, приедешь ты или нет, – подхватил Денис. – Но нас вызвал на всякий случай.

К нам вышел Знаев.

– Идём, познакомлю с заказчиком, – заявил он.

Заказчиком оказался мужчина лет сорока, крепкий и невысокого роста. Рядом с ним стоял дорогой, чёрный внедорожник.

– Значит, вы и есть тот самый художник, – он крепко пожал мне руку. – Меня Сергей зовут. Я из Воронежа, проездом у вас в городе. Утром дальше поеду, на восток. И хочу, чтобы машина была при полном параде. И до меня дошли слухи о ваших талантах, да и Константин так вас расписал.

– Что-то конкретное представляете? – спросил я. – Какой именно эскиз хотели бы?

– Да без понятия, – он развёл руками. – Хочу что-то необычное, но чтоб вы за ночь успели. Понимаю, что шедевров мирового искусства не получится, но всё-таки что-то интересное хочется.

Я задумался. Времени в обрез, значит, эскиз должен быть простым в исполнении, но запоминающимся.

– Смотрите, – сказал я, прикидывая эскиз. – Раз вы едете с запада на восток, то это будет интересно обыграть. Сделаем вам стилизованную карту России во всю дверь. Линию маршрута от Воронежа до Саратова. И компасную розу вокруг, лаконичную и строгую.

Сергей внимательно смотрел и вносил свои помарки.

– А на капот можно волка, – продолжил я. – Бегущего по ночной дороге. Свободного, дикого.

Моя идея заказчику явно понравилась.

– Делайте, – кивнул он. – Деньгами не обижу, ну Костя это и так знает.

– А мы пока с тобой покалякаем, – тут же сказал Знаев. – Работайте, ребята.

Он подмигнул мне, и они с Сергеем ушли.

Я повернулся к парням.

– Только вопрос, – сказал я. – Как мы успеем? В прошлый раз мы выжидали время, чтобы слои краски успевали просохнуть. А за одну ночь как?

Дима хмыкнул, будто ждал этого вопроса.

– Тут своя наука, Артём, – сказал он. – Есть специальные катализаторы для краски. Добавляешь их в состав, и высыхание ускоряется в разы. К тому же Знаев установил нам тепловые пушки, ими тоже слои можно будет просушить.

– И в чём подвох? – спросил я.

– Главное не перегреть, – отозвался Денис. – Иначе краска пойдёт пузырями, и всё насмарку. Это сложная работа, но мы справимся.

– Да там такой гонорар, что нам с Катюшей на поездку в Волгоград хватит с лихвой, – отозвался Дима. – Так что работаем, парни.

Мы взялись за работу.

Парни взяли на себя всю черновую работу, я же работал над самим рисунком. Сначала дорабатывал эскиз, затем начал переносить его на автомобиль.

Ближе к трём часам ночи, в перерыве, пока очередной слой сох под тёплым потоком воздуха, Денис протянул мне банку.

– Держи, – сказал он. – Без этого до утра не дотянешь.

Я взял банку и тщательно её рассмотрел. Яркая, кричащая этикетка, какие-то молнии и надпись на английском языке.

– Что это? – спросил я.

– Энергетик, – усмехнулся Денис. – Взбодрит тебя, а то так и уснёшь ненароком.

Я открыл банку и осторожно сделал глоток. Вкус был странный, приторный и какой-то химический.

– Интересный напиток, – сказал я. – Хоть и не скажу, что он мне нравится.

– Главное, чтоб сработало, – хмыкнул Денис.

Минут через десять я и вправду почувствовал прилив бодрости. Усталость отступила, мысли прояснились.

– Работает, – сказал я. – Хотя я и подозреваю, что эта энергия влечёт за собой обратный эффект.

Мы вернулись к машине. Пока я выводил силуэт волка, а краска в очередной раз сохла, Денис подошёл на разговор.

– Слушай, Артём… – сказал он. – Я с отцом помирился. Он сказал, что это ты посоветовал ему…поговорить со мной и всё такое. И мы вроде как помирились.

Я кивнул, такое не забывается. Чижиков-старший тогда пришёл ко мне чуть ли не с кулаками, кипел от злости, что сын занимается «ерундой». Я всего лишь свёл их в баре и дал им наконец услышать друг друга.

– Он изменился, – продолжил Денис. – Реально изменился. Перестал давить на меня, сказал, что гордится мной. Впервые в жизни, представляешь? Я даже не знал, что он так умеет.

Я улыбнулся.

– Рад за вас, – кивнул я.

– Это всё ты, – Денис посмотрел на меня. – Ты тогда сказал ему какие-то правильные слова. Не знаю какие, но они сработали. Я у тебя в долгу.

– Не в долгу, – покачал я головой. – Я просто дал вам поговорить. А правильные слова… Их и не было особых. Просто я сказал всё так, как есть на самом деле. И всё на этом.

Денис задумчиво кивнул и ничего не сказал.

Мы вернулись к работе.

К шести утра машина была готова. Мы отступили на шаг и осмотрели итог. Карта страны с тонкой нитью маршрута, строгая роза ветров, а на капоте волк.

– Красота, – присвистнул Дима. – Артём, ну ты гений.

Я надел монокль и посмотрел на результат.

«Анализ завершён».

«Условия для присвоения свойства неживому объекту не выполнены».

«Причина: отсутствует третье условие, владелец не имеет сильного намерения, связанного с образом. Клиент выбрал эскиз ситуативно, без глубинной привязки. Начертание не закреплено».

Вот оно что. В прошлый раз, с машиной для Соколовского, свойство присвоилось. Тогда я вложил в образ Шута целую философию, свой собственный путь, а заказчик принял его. А здесь… Здесь Сергею просто хотелось красивую картинку.

Так что свойство присвоено не будет.

В бокс вернулись Костя и Сергей. Заказчик внимательно осмотрел машину.

– Ну вы даёте, – покачал он головой. – За одну ночь. Не верил, честно. Спасибо, мужики.

Он расплатился со Знаевым, крепко пожал мне руку и уехал. Знаев щедро расплатился с нами, как и обещал.

Мы тоже разошлись по домам. Точнее я поехал не домой, а на практику. Начался новый день, и вместе с ним привычные рутинные дела.

* * *

В поликлинику я пришёл вымотанным. Бессонная ночь давала о себе знать. Но держался я неплохо, видимо, на своём упрямстве.

Анна Степановна вновь определила меня к Светлане Андреевне. С практикой я справлялся хорошо, и все свои обязанности выполнял безупречно.

Сегодня оказалось много бумажной работы, и я погрузился в направления и карточки. Пока меня не отвлёк скандал Светланы Андреевны с пациентом.

Мужчина лет пятидесяти наотрез отказывался сдавать кровь на анализ. И уговоры, что это необходимо для постановки диагноза, на него совершенно не действовали.

– Не хочу я, чтобы меня иголками тыкали! – стоял он на своём. – По-другому сахар это проверяйте.

– По-другому тут никак, – повторяла бедная терапевт. – Поймите же…

– Я сейчас жалобу на тебя напишу, и будешь знать! – резко воскликнул пациент.

Так, пора вмешаться. Тем более что я знаю, что с этим делать. Таких пациентов надо было успокаивать особым образом.

– Есть ещё один способ, – заявил я. – Раз уж вы отказываетесь сдавать кровь.

Мужчина повернулся ко мне.

– Какой же? – спросил он.

– Дегустация анализа мочи, – серьёзно сказал я. – Раз вы отказываетесь сдавать кровь, то попробуйте на вкус свою мочу. Сладкий вкус скажет о наличии диабета.

Мужчина побледнел.

– Это правда такой способ? – спросил он.

Я быстро подмигнул Светлане Андреевне.

– Да, – подключилась она. – Раз вы не хотите сдавать кровь, то мы пойдём вам навстречу. Этот метод применяется реже, но специально для вас…

– Не надо, – торопливо заявил пациент. – Знаете, я всё-таки сдам кровь. Ну, раз уж на то пошло, то это же мне надо.

– Прекрасное решение, – хмыкнул я.

Светлана Андреевна выписала ему направление, и он поспешно ушёл.

– Спасибо, Артём, – сказала мне терапевт. – А то я уже не знала, как с ним говорить.

– Обращайтесь, – улыбнулся я.

Наши отношения стали ещё лучше. И я вернулся к бумажной работе.

* * *

После практики я отправился в студию. И по пути мне неожиданно позвонил Валера.

– Артём, привет, – торопливо сказал он. – Ты не занят?

– Занят, – честно ответил я. – А в чём дело?

– У нас беда, – заявил казанский тату-мастер. – Я тут решил зайти к Хранителю, кое-что уточнить. Приехал по тому же адресу. В подвале пусто, ни вещей, ни Хранителя. И на телефон он не отвечает.

Валера сделал паузу.

– Хранитель исчез, – заявил он.

Только этого не хватало!

От автора:

Дорогие читатели! Спасибо, что прочитали весь третий том до конца. Ваша поддержка очень важна для меня, и мотивирует писать эту историю дальше. Продолжение про Артёма Краснова уже выложено здесь:

/reader/618475/5912939